Как обрести гармонию роста

В этом году факуль­те­ту мате­ма­ти­ки Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки (math.hse.ru) испол­ня­ет­ся 10 лет. В этой свя­зи ТрВ-Нау­ка рас­спро­си­ла трех мате­ма­ти­ков, поде­лив­ших­ся сво­им виде­ни­ем насто­я­ще­го и буду­ще­го факуль­те­та. Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

С. Ландо. Фото Г. Мерзона
С. Лан­до. Фото Г. Мер­зо­на

Без трудностей нет развития

Интер­вью с докт. физ.-мат. наук, одним из созда­те­лей и пер­вым (с 2007 по 2015 год) дека­ном факуль­те­та мате­ма­ти­ки ВШЭ Сер­ге­ем Лан­до.

—  Факуль­те­ту мате­ма­ти­ки Выш­ки испол­ни­лось 10 лет. Что вы счи­та­е­те самым важ­ным дости­же­ни­ем отцов-осно­ва­те­лей?

— Чест­но гово­ря, наши успе­хи надо оце­ни­вать «сна­ру­жи», а не «изнут­ри». Это не наша забо­та — смот­реть, чего мы достиг­ли. Наобо­рот, мне кажет­ся, что для нас сей­час важ­но смот­реть впе­ред, не пытать­ся воз­во­дить наши дости­же­ния в абсо­лют, пытать­ся понять, что мы не сде­ла­ли из того, что было заду­ма­но, что еще пред­сто­ит сде­лать, огля­ды­вая гори­зон­ты с той высо­ты, на кото­рую нам уда­лось под­нять­ся. Сей­час явно вид­но даль­ше, чем с той пози­ции, кото­рую мы зани­ма­ли, когда факуль­тет толь­ко созда­вал­ся. И нуж­но решать те зада­чи, кото­рые перед нами сто­ят, уже на новом уровне.

Впро­чем, если гово­рить о резуль­та­тах, как они видят­ся изнут­ри, то, во-пер­вых, у нас есть кол­лек­тив, кото­рый наце­лен на соче­та­ние иссле­до­ва­ний и обу­че­ния сту­ден­тов; кол­лек­тив, кото­рый наце­лен на то, что­бы сту­ден­ты здесь чув­ство­ва­ли себя хоро­шо, что­бы у них были воз­мож­но­сти для раз­ви­тия. Наши сту­ден­ты — совер­шен­но заме­ча­тель­ные, в первую оче­редь в бака­лаври­а­те, а сей­час и на уровне маги­стра­ту­ры.

На уровне аспи­ран­ту­ры мы тоже име­ем дело с очень силь­ны­ми и пер­спек­тив­ны­ми моло­ды­ми мате­ма­ти­ка­ми, и ясно, что этот потен­ци­ал раз­ви­ва­ет­ся. Мы уже ста­ли замет­ным науч­но-обра­зо­ва­тель­ным цен­тром в мире — во вся­ком слу­чае, так гово­ри­ли на откры­тии кон­фе­рен­ции, посвя­щен­ной 10-летию факуль­те­та рабо­та­ю­щие за рубе­жом мате­ма­ти­ки.

Еще четы­ре года назад, когда в их уни­вер­си­те­ты были пода­ны пер­вые заяв­ки от выпуск­ни­ков Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки, это вызы­ва­ло есте­ствен­ные вопро­сы со сто­ро­ны людей, про­во­дя­щих кон­курс, — не было понят­но, поче­му спе­ци­а­ли­стам по эко­но­ми­ке вдруг взбре­ло в голо­ву посту­пать в аспи­ран­ту­ру на мате­ма­ти­че­ские спе­ци­аль­но­сти. Но уже на сле­ду­ю­щий год этих вопро­сов не было. Пото­му что по ребя­там, кото­рые посту­пи­ли, ста­ло ясно, что они хоро­шо под­го­тов­ле­ны, и их уже боль­ше не при­ни­ма­ют за эко­но­ми­стов, а зна­ют, что НИУ ВШЭ гото­вит высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных мате­ма­ти­ков.

— В интер­вью о Скол­те­хе я спро­си­ла Алек­сандра Сафо­но­ва, какая музы­ка ему слы­шит­ся при сло­ве «Скол­тех». А вам какая музы­ка слы­шит­ся при сло­ве «Выш­ка»? Джаз или Гре­бен­щи­ков?

— К сожа­ле­нию, мое музы­каль­ное обра­зо­ва­ние остав­лять желать луч­ше­го и стра­да­ет очень серьез­ны­ми про­бе­ла­ми. У меня Выш­ка ассо­ци­и­ру­ет­ся в первую оче­редь с ее латин­ским лозун­гом «Не для шко­лы, а для жиз­ни мы учим­ся». Мате­ма­ти­кам же с само­го зарож­де­ния нашей нау­ки гре­че­ский язык был бли­же латы­ни. Наш факуль­тет мож­но рас­смат­ри­вать как «при­вив­ку» древ­не­гре­че­ско­го на латин­ское дере­во.

— Инте­рес­ный под­ход садо­во­да! Хотя, в прин­ци­пе, Выш­ка же, наобо­рот, под­дер­жи­ва­ет тра­ди­ции фун­да­мен­таль­ной мате­ма­ти­ки, и это как раз «для шко­лы учим­ся, а не для жиз­ни», или я не пра­ва?

— Не согла­шусь. Фун­да­мен­таль­ная мате­ма­ти­ка — это не само­сто­я­тель­ная жизнь, это жизнь, кото­рая явля­ет­ся частью обще­че­ло­ве­че­ской жиз­ни, и она ничуть не менее бога­та по иде­ям и по чув­ствам, и по струк­ту­рам, чем жизнь чело­ве­че­ская. Мы учим наших сту­ден­тов не толь­ко и не столь­ко мате­ма­ти­ке ради мате­ма­ти­ки, и наша схе­ма обу­че­ния вовсе не рас­счи­та­на на то, что­бы гото­вить мате­ма­ти­ков и толь­ко мате­ма­ти­ков. Мы ста­ра­ем­ся учить такой мате­ма­ти­ке, кото­рая при­го­дит­ся в самых раз­ных обла­стях чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти. В то же вре­мя мы вся­че­ски при­вет­ству­ем, если кто-то из наших выпуск­ни­ков хочет зани­мать­ся мате­ма­ти­кой и ста­но­вит­ся про­фес­си­о­наль­ным мате­ма­ти­ком.

— А како­ва самая важ­ная про­бле­ма факуль­те­та, на ваш взгляд? Такая есть?

(После раз­ду­мья): — Я бы ска­зал, что глав­ная про­бле­ма факуль­те­та точ­но такая же, как у моло­до­го чело­ве­ка, обре­та­ю­ще­го само­сто­я­тель­ность. С одной сто­ро­ны, мы уже осо­зна­ли свою силу и поня­ли, на что можем замах­нуть­ся, какую роль можем сыг­рать в мате­ма­ти­че­ском мире. С дру­гой -мы еще опи­ра­ем­ся на «роди­тель­ские под­пор­ки», кото­рые необ­хо­ди­мы: на Неза­ви­си­мый уни­вер­си­тет, из кото­ро­го вырос наш факуль­тет; на Выс­шую шко­лу эко­но­ми­ки, кото­рая нас очень серьез­но под­дер­жи­ва­ет и обес­пе­чи­ва­ет воз­мож­ность делать то, что мы счи­та­ем пра­виль­ным; на «под­пор­ки» мос­ков­ской мате­ма­ти­че­ской сре­ды, мос­ков­ско­го мате­ма­ти­че­ско­го сооб­ще­ства, кото­рые для нас очень важ­ны. Мы тес­но вза­и­мо­дей­ству­ем с самы­ми раз­ны­ми инсти­ту­та­ми мос­ков­ской мате­ма­ти­ки.

Очень важ­но, что­бы эти под­пор­ки были нашей стар­то­вой пло­щад­кой и не бло­ки­ро­ва­ли, не подав­ля­ли наш рост, а наобо­рот, сти­му­ли­ро­ва­ли его. Я имею в виду каче­ствен­ный рост, мы не стре­мим­ся к коли­че­ствен­но­му росту. Удаст­ся ли нам обре­сти эту гар­мо­нию роста? Это будет, я думаю, глав­ной про­бле­мой факуль­те­та на бли­жай­шее вре­мя.

— Вам когда-нибудь сни­лись сны о мате­ма­ти­че­ском факуль­те­те Выш­ки? Про­сы­па­лись в ужа­се или в радо­сти?

— В послед­нее вре­мя — нет, но, когда я был дека­ном, кош­ма­ры сни­лись регу­ляр­но.

— Но сей­час уже боль­ше пози­тив­ных эмо­ций?

— Все эмо­ции пози­тив­ные. Все эти труд­но­сти, про­бле­мы, кош­ма­ры неиз­беж­но сопро­вож­да­ют нор­маль­ное раз­ви­тие. Если раз­ви­тие не сопро­вож­да­ет­ся труд­но­стя­ми, зна­чит, оно не явля­ет­ся раз­ви­ти­ем. Не всё то, что сопро­вож­да­ет­ся труд­но­стя­ми, явля­ет­ся раз­ви­ти­ем, но в про­цес­се раз­ви­тия труд­но­сти неиз­беж­ны.

— В.И.Арнольд уви­дел пер­вые шаги Выш­ки?

— Вла­ди­мир Иго­ре­вич умер в июне 2010 года, к тому момен­ту факуль­те­ту было уже два года. К тому момен­ту он в основ­ном был во Фран­ции и в Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки не появ­лял­ся. Но он доволь­но насто­ро­жен­но отно­сил­ся к про­ек­ту Неза­ви­си­мо­го уни­вер­си­те­та и Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки по созда­нию факуль­те­та.

— Из-за рев­но­сти к Неза­ви­си­мо­му мос­ков­ско­му уни­вер­си­те­ту, да?

— Я не думаю, что это была рев­ность. Он счи­тал Неза­ви­си­мый уни­вер­си­тет сво­им дети­щем. Дети­ще к тому момен­ту уже выхо­ди­ло из-под кон­тро­ля. И не все­гда спо­со­бом, кото­рый ему казал­ся пра­виль­ным. Но он и не воз­ра­жал про­тив созда­ния факуль­те­та, он про­сто не брал на себя ответ­ствен­ность гаран­ти­ро­вать, что навер­ня­ка полу­чит­ся что-то хоро­шее.

—  А как бы вы сей­час опи­са­ли отно­ше­ния меж­ду НМУ и факуль­те­том мате­ма­ти­ки? Это две сест­ры или мама и доч­ка?

— В каком-то смыс­ле наше вза­и­мо­дей­ствие боль­ше напо­ми­на­ет сиам­ских близ­не­цов. Когда два орга­низ­ма срос­лись настоль­ко, что, по сути дела, у них общее кро­во­об­ра­ще­ние. Но при этом серд­це и голо­ва у каж­до­го своя.

—  О, хоро­ший образ! Боль­шое спа­си­бо за интер­вью.

В. Тиморин. Фото Г. Мерзона
В. Тимо­рин. Фото Г. Мер­зо­на

Достижения и новые вызовы

Интер­вью с докт. физ.-мат. наук, PhD (University of Toronto), про­фес­со­ром, дека­ном факуль­те­та мате­ма­ти­ки ВШЭ (с 2015 года) Влад­ле­ном Тимо­ри­ным.

Факуль­те­ту мате­ма­ти­ки Выш­ки испол­ни­лось 10 лет. Что вы счи­та­е­те самым важ­ным дости­же­ни­ем отцов-осно­ва­те­лей?

— Мне слож­но отве­чать на этот вопрос, пото­му что я при­шел не в пер­вый год суще­ство­ва­ния факуль­те­та, а чуть поз­же. Но я участ­во­вал в напи­са­нии самой пер­вой про­грам­мы раз­ви­тия, Сер­гей Лан­до на откры­тии кон­фе­рен­ции о ней гово­рил — что, с одной сто­ро­ны, она выгля­де­ла жут­ко амби­ци­оз­ной, в ней гово­ри­лось, что мы ста­нем лиде­ра­ми по таким-то пара­мет­рам. Один кол­ле­га про­ком­мен­ти­ро­вал, что не хва­та­ет толь­ко пунк­та о пере­име­но­ва­нии Гар­вар­да в Ста­рые Васю­ки. Но уди­ви­тель­но, насколь­ко точ­но эта про­грам­ма была выпол­не­на.

Дей­стви­тель­но, мы достиг­ли того, что к нам идут луч­шие сту­ден­ты, мы очень доволь­ны уров­нем наших аби­ту­ри­ен­тов, и, пожа­луй, сде­лать его суще­ствен­но выше уже нель­зя. За эти годы серьез­но вырос­ла наша репу­та­ция как науч­но­го цен­тра. Даже если гово­рить про фор­маль­ные рей­тин­ги, мы каж­дый год под­ни­ма­ем­ся на 100 пунк­тов, сей­час мы попа­да­ем в топ-150 пред­мет­ных рей­тин­гов по мате­ма­ти­ке. Но это мы еще не ста­би­ли­зи­ро­ва­лись, а как ста­би­ли­зи­ру­ем­ся через год или два…

— Какие имен­но рей­тин­ги?

— Те, где Выш­ка в топ-150 по мате­ма­ти­ке — это QS, Шан­хай­ский рей­тинг и рей­тинг U. S. News & World Report. За это вре­мя мы силь­но рас­ши­ри­лись, может быть, уве­ли­че­ние чис­ла сту­ден­тов — даже неко­то­рый повод для опа­се­ний. Может быть, мы даже черес­чур рас­ши­ри­лись. Сей­час у нас 466 сту­ден­тов, если счи­тать все обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы, но 1 сен­тяб­ря будет уже за 500. У нас откры­лись две обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы, кото­рые наби­ра­ют сту­ден­тов, но пока у них не было ни одно­го выпус­ка.

Боль­ше чем 500 сту­ден­тов — это уже при­лич­ный раз­мер. У нас око­ло 100 пре­по­да­ва­те­лей. Если счи­тать вме­сте с науч­ны­ми сотруд­ни­ка­ми, кото­рые рабо­та­ют в лабо­ра­то­ри­ях, — 130.

—  1:5 — хоро­шее соот­но­ше­ние.

— В рам­ках уни­вер­си­те­та это счи­та­ет­ся слиш­ком жир­ным, но по став­кам будет суще­ствен­но мень­ше. У нас 62 став­ки, мно­гие пре­по­да­ва­те­ли рабо­та­ют на поло­ви­ну став­ки.

— А како­ва самая глав­ная про­бле­ма факуль­те­та? Есть такая?

— По-види­мо­му, рас­ши­ре­ние и явля­ет­ся самой глав­ной про­бле­мой. Это неко­то­рый вызов, с кото­рым, я верю, мы можем спра­вить­ся. Вызов состо­ит в том, что­бы не поте­рять инди­ви­ду­аль­ный кон­такт со сту­ден­та­ми, при­том что их так мно­го. В пер­вые годы суще­ство­ва­ния факуль­те­та мы каж­до­го сту­ден­та зна­ли по име­ни. Сей­час тако­го нет, но мы изо всех сил пыта­ем­ся сохра­нить инди­ви­ду­аль­ную фор­му рабо­ты, в част­но­сти, при­ем листоч­ков — это то, что сту­дент обсуж­да­ет с пре­по­да­ва­те­лем один на один. У нас в этой рабо­те участ­ву­ют и сту­ден­ты стар­ших кур­сов, и аспи­ран­ты. Я уве­рен, что мы нико­гда не отка­жем­ся от инди­ви­ду­аль­ной рабо­ты.

— А чем вы сей­час боль­ше все­го гор­ди­тесь, что кажет­ся самым инте­рес­ным, что сей­час про­ис­хо­дит на факуль­те­те?

— Очень инте­рес­но сле­дить за раз­ви­ти­ем новых про­грамм, явля­ю­щих­ся сов­мест­ны­ми с Цен­тром педа­го­ги­че­ско­го мастер­ства. Мы гото­вим мате­ма­ти­ков, кото­рые будут рабо­тать со школь­ни­ка­ми. Конеч­но, в боль­шин­стве слу­ча­ев это озна­ча­ет «школь­ный учи­тель», но школь­ный учи­тель, рабо­та­ю­щий в спе­ци­аль­ных шко­лах с ода­рен­ны­ми и моти­ви­ро­ван­ны­ми школь­ни­ка­ми. Но не толь­ко.

В послед­нее вре­мя те спо­со­бы, кото­ры­ми мате­ма­ти­ки рабо­та­ют со школь­ни­ка­ми, умно­жа­ют­ся, и сей­час очень мно­го меро­при­я­тий для школь­ни­ков, очень мно­го про­ек­тов, кото­рые не явля­ют­ся пол­но­стью очны­ми или пол­но­стью дол­го­сроч­ны­ми, как шко­ла, и это всё очень инте­рес­но. И, как мне кажет­ся, пер­спек­тив­но.

— А кто посту­па­ет на эту про­грам­му? Учи­те­ля?

— У нас есть две про­грам­мы — про­грам­ма бака­лаври­а­та и маги­стра­ту­ры. На про­грам­му бака­лаври­а­та идут вче­раш­ние школь­ни­ки, кото­рые еще не явля­ют­ся учи­те­ля­ми, но кото­рые
хотят стать имен­но таки­ми учи­те­ля­ми-мате­ма­ти­ка­ми. Разу­ме­ет­ся, широ­ко­го про­фи­ля, может быть, охва­ты­ва­ю­ще­го физи­ку и инфор­ма­ти­ку. Такая под­го­тов­ка у нас тоже есть, есть курс общей физи­ки на пер­вом году обу­че­ния и прак­ти­ка на пер­вом году обу­че­ния.

У маги­стра­ту­ры свои осо­бен­но­сти, суще­ствен­ная доля посту­па­ю­щих уже явля­ет­ся рабо­та­ю­щи­ми учи­те­ля­ми, но не все. Есть репе­ти­то­ры, кото­рые счи­та­ют, что им нуж­но улуч­шить свою мате­ма­ти­че­скую под­го­тов­ку, вый­ти на новый уро­вень рабо­ты со школь­ни­ка­ми.

— Как раз­ви­ва­ют­ся дру­гие про­грам­мы?

— Маги­стер­ских про­грамм у нас сей­час три. Поми­мо сов­мест­ной про­грам­мы с ЦПМ у нас сей­час есть англо­языч­ная про­грам­ма по мате­ма­ти­ке, рус­ско­языч­ная про­грам­ма по мате­ма­ти­ке и мате­ма­ти­че­ской физи­ке. Напри­мер, про­грам­ма по мате­ма­ти­ке, насколь­ко мне извест­но, — един­ствен­ная в Рос­сии про­грам­ма фун­да­мен­таль­ной мате­ма­ти­ки на англий­ском язы­ке.

Про­грам­ма по мате­ма­ти­че­ской физи­ке не то что­бы совсем един­ствен­ная по это­му направ­ле­нию, но, пожа­луй, такой фун­да­мен­таль­ной направ­лен­но­сти в стране тоже нет.

У нас раз­ви­ва­ет­ся аспи­ран­ту­ра, мы наби­ра­ем туда всё боль­ше и боль­ше талант­ли­вых ребят. В этом году 29 мест в аспи­ран­ту­ре, и все обес­пе­че­ны при­лич­ны­ми сти­пен­ди­я­ми.

— 29 — это пре­крас­но! А бес­по­ко­ит ли вас «утеч­ка моз­гов»?

— Это очень боль­ной вопрос, кото­рый обсуж­да­ли и в «Тро­иц­ком вари­ан­те». Я даже писал какой-то текст на эту тему [2, 3]. С одной сто­ро­ны, вос­тре­бо­ван­ность наших выпуск­ни­ков, даже бака­лаври­а­та, со сто­ро­ны луч­ших аспи­ран­тур мира уве­ли­чи­ва­ет­ся. Если рань­ше воз­ни­ка­ли какие-то вопро­сы — какое отно­ше­ние Выс­шая шко­ла эко­но­ми­ки име­ет к мате­ма­ти­ке? — то сей­час уже все зна­ют наш факуль­тет и вос­при­ни­ма­ют серьез­но наши заяв­ки.

Один из наших выпуск­ни­ков уже закон­чил аспи­ран­ту­ру в МIT, сей­час там на про­грам­ме PhD, пожа­луй, боль­ше наших выпуск­ни­ков, чем выпуск­ни­ков любо­го дру­го­го уни­вер­си­те­та. Толь­ко в про­шлом году отту­да при­шло четы­ре оффе­ра, три из кото­рых были при­ня­ты наши­ми выпуск­ни­ка­ми, а один откло­нен в поль­зу Гар­вар­да. С одной сто­ро­ны, мы это исполь­зу­ем как повод для неко­то­рой гор­до­сти в том смыс­ле, что это очень высо­кая внеш­няя оцен­ка каче­ства обра­зо­ва­ния. С дру­гой сто­ро­ны, хоте­лось бы рас­ши­рять кру­го­зор и сопри­ка­сать­ся с раз­ны­ми мате­ма­ти­че­ски­ми шко­ла­ми.

К сожа­ле­нию, внут­ри Рос­сии так сопри­ка­сать­ся с раз­ны­ми мате­ма­ти­че­ски­ми шко­ла­ми уже не очень полу­ча­ет­ся. Что­бы пооб­щать­ся, надо выез­жать за рубеж. На уровне маги­стра­ту­ры и аспи­ран­ту­ры пол­го­да каж­дый год жела­тель­но про­во­дить вне нашей сре­ды.

Конеч­но, хоте­лось бы, что­бы уро­вень сту­ден­тов маги­стра­ту­ры у нас не силь­но умень­шал­ся по срав­не­нию с уров­нем сту­ден­тов бака­лаври­а­та в свя­зи с тем, что нам при­хо­дит­ся наби­рать не толь­ко сво­их сту­ден­тов, но и сту­ден­тов извне. Это очень важ­но — наби­рать сту­ден­тов извне. Но пока полу­ча­ет­ся, что те сту­ден­ты, кото­рые уез­жа­ют, одни из луч­ших. При этом мно­гие луч­шие оста­ют­ся.

Но кто-то все-таки уез­жа­ет, на это место долж­ны при­хо­дить не хуже. Это пока наша зада­ча на буду­щее. Осо­бен­но ост­ра эта про­бле­ма в при­гла­ше­нии сту­ден­тов из-за рубе­жа. За луч­шие умы в мире идет гло­баль­ная кон­ку­рен­ция, и уро­вень меж­ду­на­род­ных сту­ден­тов у нас посте­пен­но рас­тет, но пока что есть неко­то­рый суще­ствен­ный раз­рыв меж­ду оте­че­ствен­ны­ми и при­ез­жа­ю­щи­ми.

— Из каких стран к вам при­ез­жа­ют?

— Из США, Кана­ды, Фран­ции, Ира­на, КНР, Индо­не­зии и Ганы. Был сту­дент из Испа­нии.

— А основ­ное обу­че­ние все-таки на рус­ском?

— Основ­ное обу­че­ние идет на рус­ском. Но суще­ствен­ную часть у нас зани­ма­ют кур­сы по выбо­ру — раз­но­го уров­ня, про­ще или слож­нее, но из них могут выби­рать бака­лав­ры, маги­стры и даже аспи­ран­ты — они берут, конеч­но, более про­дви­ну­тые кур­сы. Мно­гие из этих кур­сов — на англий­ском. Нет тако­го, что­бы на рус­ско­языч­ной про­грам­ме все кур­сы были толь­ко по-рус­ски. Адми­ни­стра­ция уни­вер­си­те­та даже поощ­ря­ет, что­бы какие-то кур­сы были на англий­ском язы­ке.

— Насколь­ко я пони­маю, сту­дент может обес­пе­чить себе инди­ви­ду­аль­ную тра­ек­то­рию, или пер­вые кур­сы состо­ят из обя­за­тель­ных пред­ме­тов?

Пер­вые два кур­са в основ­ном, состо­ят из обя­за­тель­ных пред­ме­тов, сей­час даже на 3–4-й курс неко­то­рые выно­сят­ся. Пото­му что есть какой-то набор мате­ма­ти­че­ских зна­ний, кото­рый любой мате­ма­тик, чем бы он ни зани­мал­ся, не может не знать, и мы за пер­вые два года обу­че­ния можем покрыть толь­ко треть от это­го объ­е­ма — это наша ост­рая про­бле­ма.

Тем не менее мы счи­та­ем важ­ным, что­бы у каж­до­го сту­ден­та была своя обра­зо­ва­тель­ная тра­ек­то­рия, на тре-тьем-чет­вер­том кур­се, в основ­ном, сту­дент выби­ра­ет сам свой инди­ви­ду­аль­ный учеб­ный план, вклю­ча­ет в него кур­сы наше­го факуль­те­та или про­грамм, кото­рые к нам близ­ки. Даже необя­за­тель­но из Выш­ки брать кур­сы, мож­но не из нее, мож­но Math in Moscow, Неза­ви­си­мо­го уни­вер­си­те­та, науч­но-обра­зо­ва­тель­но­го цен­тра МИАН, мех­ма­та МГУ, Скол­те­ха…

—  А со Скол­техом у вас есть свя­зи?

— У нас есть сов­мест­ный со Скол­техом трек в рам­ках нашей маги­стра­ту­ры по про­грам­ме «Мате­ма­ти­ка и мате­ма­ти­че­ская физи­ка». Мы объ­еди­ня­ем кур­сы: совер­шен­но офи­ци­аль­но в учеб­ных пла­нах идут кур­сы, кото­рые чита­ют сотруд­ни­ки Скол­те­ха, и наобо­рот — сту­ден­ты Скол­те­ха берут наши кур­сы, это могут делать все сту­ден­ты.

— Им при­хо­дит­ся ездить туда-сюда?

— Не все­гда. Мно­гие кур­сы Скол­те­ха идут на нашей тер­ри­то­рии.

—  Хоро­шо при­ду­ма­но!

— Конеч­но, не все, Скол­тех тоже заин­те­ре­со­ван в том, что­бы боль­ше сту­ден­тов к ним при­ез­жа­ло, а у нас все-таки есть гео­гра­фи­че­ское пре­иму­ще­ство. А с дру­гой сто­ро­ны, есть сту­ден­ты «сов­мест­ные», кото­рые посту­пи­ли и туда и сюда, это сов­мест­ный трек, таких сту­ден­тов немно­го, но они есть.

— А что зна­чит трек? Какой диплом полу­ча­ет сту­дент при завер­ше­нии про­грам­мы обу­че­ния?

— Два дипло­ма, Выш­ки и Скол­те­ха. Это как бы сов­мест­ная маги­стра­ту­ра. Не то что­бы все сту­ден­ты нашей про­грам­мы обя­за­ны быть «сов­мест­ны­ми», это выбор сту­ден­тов, их воз­мож­ность посту­пить и туда и сюда.

— Когда вы ста­ли дека­ном, вам ста­ли снить­ся страш­ные или весе­лые сны о Выш­ке?

Когда я стал дека­ном, мне сны пере­ста­ли снить­ся. Каж­дый раз, когда я при­ни­маю гори­зон­таль­ное поло­же­ние, не пом­ню, что­бы мне что-то сни­лось. На самом деле дру­гие дека­ны гово­рят, что спать не могут из-за кош­ма­ров. У меня же вклю­чи­лась защит­ная реак­ция орга­низ­ма, кото­рая поз­во­ля­ет мне хоро­шо спать, но это и нега­тив­ный момент.

— Поче­му?

— Ниче­го не дер­жит­ся в голо­ве. У меня дер­жит­ся толь­ко в ком­пью­те­ре.

—  А что самое инте­рес­ное и самое слож­ное в рабо­те дека­на? Что-то для вас ста­ло сюр­при­зом? Вы сей­час ско­рее пожар­ный, врач или пси­хо­лог?

— Есть ощу­ще­ние, что быть дека­ном — это каж­дый день совер­шать подвиг. В том чис­ле надо пре­одо­ле­вать себя во мно­гих отно­ше­ни­ях, делать то, что в дру­гом месте ты ни за что бы не стал делать. Ино­гда, несмот­ря на всю мяг­кость харак­те­ра, надо идти и выкру­чи­вать кому-то руки. Посто­ян­ные вызо­вы — не то что­бы это самое люби­мое дело в моей жиз­ни, но, с дру­гой сто­ро­ны, я бы ска­зал, что это нескуч­но, пото­му что очень мно­го все­го раз­но­об­раз­но­го.

—  Уда­ет­ся ли вам про­дол­жать зани­мать­ся мате­ма­ти­кой, будучи дека­ном?

— К сожа­ле­нию, недо­ста­точ­но вре­ме­ни. Мне бы хоте­лось зани­мать­ся в гораз­до боль­шем объ­е­ме.

— Летом, может быть, полу­чит­ся, ведь сей­час кани­ку­лы?

— Летом ста­нет чуть лег­че, но лето -актив­ное рабо­чее вре­мя, пото­му что идет при­ем­ная кам­па­ния.

—  А ведь кажет­ся: чего напря­гать­ся, все 100-балль­ные егэш­ни­ки — ваши, все олим­пи­ад­ни­ки — ваши, бери­те всех, в чем слож­ность?

— Ну, с олим­пи­ад­ни­ка­ми тоже надо рабо­тать. Нет, не то что­бы «все наши», они же могут куда угод­но посту­пить, и надо объ­яс­нять, что надо идти к нам. Нуж­но вести инди­ви­ду­аль­ную рабо­ту, раз­го­ва­ри­вать с людь­ми.

— Кажет­ся, что ЕГЭ так упро­стил жизнь — смот­ри резуль­та­ты экза­ме­нов, олим­пи­ад, и всё. Бери­те самых луч­ших.

— Серьез­ный объ­ем рабо­ты — это обзвон аби­ту­ри­ен­тов, пото­му что из того, что они при­нес­ли доку­мен­ты, еще не сле­ду­ет, что они при­дут к нам учить­ся. А нам надо поста­вить какую-то план­ку, выше кото­рой мы гаран­ти­ру­ем поступ­ле­ние. Нам нуж­но поста­вить ее так, что­бы уга­дать и взять на бюд­жет­ные места ров­но столь­ко, сколь­ко бюд­жет­ных мест у нас есть. На про­грам­ме «Мате­ма­ти­ка» у нас 60 бюд­жет­ных мест, 60 чело­век. Или, если все бюд­жет­ные места запол­не­ны олим­пи­ад­ни­ка­ми, то сверх это­го выде­ля­ет­ся еще 15% по кон­кур­су ЕГЭ. В любом слу­чае мы долж­ны набрать столь­ко-то аби­ту­ри­ен­тов и не боль­ше.

Нуж­но обзво­нить при­мер­но 250 чело­век, что­бы понять, где поста­вить план­ку. И из их отве­тов экс­пе­ри­мен­таль­но выяс­нить веро­ят­ность того, что они к нам при­дут учить­ся. Мы, напри­мер, выяс­ни­ли, что если аби­ту­ри­ент гово­рит: «Я точ­но при­ду на мате­ма­ти­ку», — то веро­ят­ность, что он это на самом деле сде­ла­ет, чуть боль­ше 13.

—  А с кем вы кон­ку­ри­ру­е­те за хоро­ших сту­ден­тов?

Мы кон­ку­ри­ру­ем глав­ным обра­зом с МФТИ в Москве, в Петер­бур­ге сей­час есть очень силь­ная про­грам­ма Ста­ни­сла­ва Смир­но­ва, ну и мно­гие тра­ди­ци­он­но рас­смат­ри­ва­ют
мех­мат МГУ.

—  А дру­гие факуль­те­ты Выш­ки?

— Пожа­луй, один из самых близ­ких нам факуль­те­тов — факуль­тет ком­пью­тер­ных наук (ФКН), туда тоже идут мно­гие побе­ди­те­ли олим­пи­ад, в том чис­ле мате­ма­ти­че­ских. Но здесь все-таки доволь­но важ­но, что мы рас­смат­ри­ва­ем раз­ные моти­ва­ции. Здесь это вопрос ско­рее не кон­ку­рен­ции, а пра­виль­ной профори­ен­та­ции. Сту­дент, кото­рый дол­жен попасть на ФКН, не дол­жен попасть к нам, ниче­го хоро­ше­го из это­го не будет. И наобо­рот. Я имею в виду в основ­ном про­грам­му «При­клад­ная мате­ма­ти­ка и инфор­ма­ти­ка».

—  А может так быть, что чело­ве­ку кажет­ся, что ему нра­вит­ся при­клад­ная мате­ма­ти­ка, а потом ока­зы­ва­ется, что он спо­со­бен к фун­да­мен­таль­ной? Ему при­хо­дит­ся пере­во­дить­ся на дру­гой факуль­тет или как?

— На самом деле не очень понят­но, что зна­чит «нра­вит­ся при­клад­ная мате­ма­ти­ка». Пото­му что нет такой нау­ки. Есть при­ло­же­ние мате­ма­ти­ки в раз­ных пред­мет­ных обла­стях, по
это­му даже раз­ные про­грам­мы, кото­рые назы­ва­ют­ся оди­на­ко­во — «При­клад­ная мате­ма­ти­ка», на самом деле могут быть друг с дру­гом совсем не свя­за­ны. Это при­ло­же­ние мате­ма­ти­ки в какой-то кон­крет­ной пред­мет­ной обла­сти. Каж­дый раз при поступ­ле­нии на про­грам­му, кото­рая назы­ва­ет­ся «При­клад­ная мате­ма­ти­ка», нуж­но быть моти­ви­ро­ван­ным в этой пред­мет­ной обла­сти.

Про­грам­ма «При­клад­ная мате­ма­ти­ка и инфор­ма­ти­ка» в ВШЭ рас­смат­ри­ва­ет и фун­да­мен­таль­ные вопро­сы. Там есть тео­ре­ти­че­ская инфор­ма­ти­ка, тео­рия алго­рит­мов и так далее. Но все-таки это такая область, кото­рая хотя бы в широ­ком смыс­ле свя­за­на с инфор­ма­ци­он­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми. И в этом отно­ше­нии пред­мет­ная моти­ва­ция в этой обла­сти долж­на быть силь­ной. Пото­му что есть дру­гие про­грам­мы — в МИЭМ, напри­мер, есть про­грам­ма «При­клад­ная мате­ма­ти­ка», там ско­рее име­ют­ся в виду инже­нер­ные при­ло­же­ния.

— Вспом­ним Андрея Окунь­ко­ва, кото­рый учил­ся эко­но­ми­ке в МГУ, а потом неожи­дан­но стал пре­крас­ным мате­ма­ти­ком.

— Но у нас было несколь­ко сту­ден­тов, кото­рые пыта­лись перей­ти, влить­ся в мате­ма­ти­ку на доста­точ­но позд­нем эта­пе, но не спра­ви­лись.

— Я спро­си­ла Сер­гея Лан­до — как бы он опи­сал Выш­ку: музы­кой, сти­ха­ми, какой-то иной худо­же­ствен­ной фор­мой? А вам на 10-летие факуль­те­та что при­хо­дит на ум?

— Чест­но гово­ря, я не очень музы­каль­ный чело­век, я все­гда увле­кал­ся рисо­ва­ни­ем.

—  А что бы вы нари­со­ва­ли? В каком сти­ле? Что бы это было?

— Зна­е­те, над этим вопро­сом мне надо думать, и для быст­ро­ты я собе­ру неко­то­рые впе­чат­ле­ния кол­лег, кото­рые слы­шал: гор­ные вер­ши­ны, вос­хо­дя­щее солн­це, и на фоне это­го — какой-нибудь абстрак­ци­о­низм.

— Какая-нибудь мате­ма­ти­че­ская кон­струк­ция?

— Не чер­ный квад­рат, конеч­но, но что-то такое абстракт­ное.

С. Смирнов. Фото Г. Мерзона
С. Смир­нов. Фото Г. Мер­зо­на

Нужно выбрать между моделями Гарварда и Беркли

Стас Смир­нов, PhD (Caltech), лау­ре­ат пре­мии Фил­дса, науч­ный руко­во­ди­тель Иссле­до­ва­тель­ской лабо­ра­то­рии им. Чебы­ше­ва при СПб­ГУ, пред­се­да­тель Попе­чи­тель­ско­го сове­та факуль­те­та мате­ма­ти­ки НИУ-ВШЭ

— Что вы дума­е­те о деся­ти­ле­тии факуль­те­та мате­ма­ти­ки ВШЭ?

— Во-пер­вых, я счи­таю, что факуль­те­ту мате­ма­ти­ки ВШЭ уда­лось боль­шое дело! За 10 лет мои кол­ле­ги сде­ла­ли одну из веду­щих в мире про­грамм по под­го­тов­ке мате­ма­ти­ков-бака­лав­ров, и она ста­ла замет­ной на меж­ду­на­род­ной арене. Почти нико­му не уда­ва­лось создать такое с нуля так быст­ро. Я хотел бы похва­лить всех тех, кто был к это­му при­ча­стен: дека­нов Сер­гея Лан­до и Влад­ле­на Тимо­ри­на, и всех пре­по­да­ва­те­лей факуль­те­та — хочет­ся пере­чис­лить всех, но места не хва­тит.

Я думаю, что здесь же обя­за­тель­но нуж­но упо­мя­нуть две вещи, кото­рые помог­ли успе­ху это­го про­ек­та: Неза­ви­си­мый мос­ков­ский уни­вер­си­тет — сам по себе заме­ча­тель­ный про­ект, во мно­гом из него про­из­рос мат­фак — и то, что в Рос­сии до сих пор хоро­шо нала­же­на рабо­та со школь­ни­ка­ми. Есть хоро­шие физи­ко-мате­ма­ти­че­ские шко­лы, хоро­шие учи­те­ля, хоро­шие круж­ки и хоро­шие олим­пи­а­ды. Из-за это­го в Рос­сии есть очень мно­го школь­ни­ков, кото­рым хочет­ся зани­мать­ся мате­ма­ти­кой. Это такая вещь, кото­рая не пере­ста­ет меня вос­хи­щать!

К чему моим кол­ле­гам нуж­но сей­час стре­мить­ся? Факуль­те­ту нуж­но сде­лать миро­во­го уров­ня аспи­ран­ту­ру, а это уже слож­нее. Луч­шие сту­ден­ты в боль­шин­стве стран в мире кон­цен­три­ру­ют­ся, поэто­му реаль­но хоро­ших бака­лаври­а­тов в мире не так мно­го, 10–20. За аспи­ран­тов кон­ку­рен­ция гораз­до силь­нее. И нуж­но сде­лать более интер­на­ци­о­наль­ный факуль­тет, что­бы было боль­ше ино­стран­ных про­фес­со­ров и пост­до­ков, что­бы было боль­ше мобиль­но­сти. Это важ­но и для луч­шей инте­гра­ции нашей нау­ки в обще­ми­ро­вую. Нуж­но, что­бы люди при­ез­жа­ли в Рос­сию не толь­ко на кон­фе­рен­ции и семи­на­ры, но и на посто­ян­ную рабо­ту. Хоте­лось, что­бы факуль­те­ту мате­ма­ти­ки Выш­ки уда­лось в сле­ду­ю­щие 10 лет это­го добить­ся.

— Воз­мож­ны ли дру­гие такие про­ек­ты в Рос­сии?

— Наде­юсь, что да. Если по дру­гим нау­кам, то это чем-то слож­нее, а чем-то про­ще — ска­жем, орга­ни­зо­вать веду­щую лабо­ра­то­рию по био­ло­гии ино­гда мож­но вокруг одно­го про­фес­со­ра, а по мате­ма­ти­ке это­го недо­ста­точ­но. С дру­гой сто­ро­ны, орга­ни­зо­вать базо­вое обра­зо­ва­ние про­ще по мате­ма­ти­ке.

Я доволь­но близ­ко наблю­дал раз­ви­тие мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та ВШЭ, будучи пред­се­да­те­лем его попе­чи­тель­ско­го сове­та факуль­те­та (наде­юсь, и нам уда­лось вне­сти свою малень­кую леп­ту), и во мно­гом успех мат­фа­ка вдох­но­вил моих петер­бург­ских кол­лег три года назад пере­за­гру­зить мате­ма­ти­че­ский бака­лаври­ат в СПб­ГУ. Мы на 7 лет моло­же факуль­те­та мате­ма­ти­ки ВШЭ, но я наде­юсь, что мы ста­нем не менее успеш­ны­ми и их дого­ним. Пока, тьфу-тьфу, у нас идет всё так же хоро­шо, как и у них. Раз­вер­ну­лись мы даже быст­рее: если счи­тать топо­вых сту­ден­тов, при­зе­ров все­рос­сий­ских олим­пи­ад, то все пер­вые три при­е­ма у нас были луч­шие в стране, и 2018, наде­юсь, тоже.

—  А мож­но ска­зать, что вы кон­ку­ри­ру­е­те теперь за одних и тех же силь­ных ребят?

— Рос­сия — боль­шая стра­на, и в ней долж­но быть боль­ше одно­го хоро­ше­го факуль­те­та мате­ма­ти­ки. Кон­ку­рен­ция есть, мы оба — хоро­шие места, но немно­го раз­ные: каким-то ребя­там луч­ше у нас, каким-то в Выш­ке. Когда я аги­ти­рую школь­ни­ков идти учить­ся мате­ма­ти­ке, то аги­ти­рую и за них, и за нас.

Меня школь­ни­ки часто спра­ши­ва­ют: а где луч­ше? И я им отве­чаю, что и там, и там хоро­шо, но это как спра­ши­вать: а где луч­ше, в Москве или Санкт-Петер­бур­ге? В иде­а­ле я бы хотел, что­бы в стране было мно­го хоро­ших факуль­те­тов мате­ма­ти­ки. Но на дан­ный момент силь­ных цен­тров два: Выш­ка и мы.

— Какой факуль­тет подой­дет боль­ше это­му юно­ше или этой девуш­ке?

— Какие-то обла­сти мате­ма­ти­ки тра­ди­ци­он­но луч­ше покры­ты в Санкт-Петер­бур­ге, какие-то луч­ше в Москве. Нас раз­ли­ча­ют немнож­ко раз­ные фило­со­фии, но эту раз­ни­цу труд­но сфор­му­ли­ро­вать, при­том что эти фило­со­фии сей­час меня­ют­ся. Нам все­го три года, а мат­фа­ку Выш­ки — 10. Это еще юно­ше­ский воз­раст, они и мы еще будем менять­ся.

—  А како­ва самая глав­ная про­бле­ма факуль­те­та мате­ма­ти­ки ВШЭ, на ваш взгляд?

— У любой орга­ни­за­ции есть раз­ные воз­рас­ты. Есть дет­ство, а у них сей­час юно­ше­ство. И им сей­час нуж­но опре­де­лить­ся, как пози­ци­о­ни­ро­вать себя, как раз­ви­вать­ся в буду­щем. Они начи­на­ли как элит­ное место, сво­е­го рода «баш­ня из сло­но­вой кости» для сту­ден­тов, меч­та­ю­щих посвя­тить себя фун­да­мен­таль­ной мате­ма­ти­ке. С дру­гой сто­ро­ны, послед­ние при­е­мы были боль­ше 100 чело­век, а это уже пред­по­ла­га­ет дру­гую фило­со­фию.

Могут быть заме­ча­тель­ные факуль­те­ты и с набо­ром в 50 чело­век, и с набо­ром в 200, но целе­по­ла­га-ние и под­ход к пре­по­да­ва­нию мате­ма­ти­ки у них будут раз­ны­ми. École normale и MIT — хоро­шие при­ме­ры: если в пер­вом мало сту­ден­тов и они все пла­ни­ру­ют зани­мать­ся чистой мате­ма­ти­кой, то во вто­ром их мно­го, но боль­шин­ство изу­ча­ет мате­ма­ти­ку для после­ду­ю­щих при­ме­не­ний. Соот­вет­ствен­но, и пре­по­да­ва­ние раз­ное, хотя топ-20 сту­ден­тов там и сям похо­жи по уров­ню и по пла­нам на жизнь. Дру­гие два при­ме­ра — Гар­вард и Берк­ли. Я уве­рен, что у мат­фа­ка Выш­ки свет­лое буду­щее, толь­ко кол­ле­гам надо решить, какую модель они будут исполь­зо­вать, и раз­ви­вать­ся соот­вет­ствен­но.

У нас в СПб­ГУ мы уже опре­де­ли­лись и будем делать малень­кий и сфо­ку­си­ро­ван­ный поток в 50 чело­век по мате­ма­ти­ке со сту­ден­та­ми очень высо­ко­го уров­ня. И к это­му в этом году доба­вит­ся еще два направ­ле­ния при­мер­но по 25 чело­век: «Мате­ма­ти­ка и алго­рит­мы ана­ли­за дан­ных» при под­держ­ке Яндек­са, а дру­гой — «Совре­мен­ное про­грам­ми­ро­ва­ние» при под­держ­ке ком­па­нии JetBrains. (К сло­ву, поток по чистой мате­ма­ти­ке тоже име­ет внеш­нюю под­держ­ку от ком­па­нии «Газ­пром нефть», но для них это чисто бла­го­тво­ри­тель­ный соци­аль­ный про­ект). То есть в сум­ме полу­ча­ет­ся 100 чело­век, но это на три раз­ные спе­ци­аль­но­сти и с очень высо­ким уров­нем всех групп.

1. Перед факуль­те­том сто­ят новые зада­чи. Интер­вью с С. Лан­до о 7-летии факуль­те­та /​/​ ТрВ-Нау­ка № 169 от 23 декаб­ря 2014 года, с. 6–7.
2. Кали­ни­чев А. Уез­жать нель­зя остать­ся.  /​/​ ТрВ-Нау­ка № 241 от 7 нояб­ря 2017 года, с. 3.
3. Тимо­рин В. Куда и зачем уез­жа­ют выпуск­ни­ки? /​/​ ТрВ-Нау­ка № 241 от 7 нояб­ря 2017 года, с. 3.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

19 комментариев

  1. Обра­тим­ся к фак­там.
    https://www.youtube.com/watch?v=n3WGZh1tahs
    В 2018 бака­лаври­ат окон­чи­ли 45 сту­ден­тов из 80+ набран­ных в 2014 (60 бюд­жет­ни­ков + грант­ни­ки + кон­тракт­ни­ки). Если про­сле­дить по млад­шим кур­сам, наби­ра­ют 90+ в сум­ме
    https://www.hse.ru/ba/math/rankings
    СПб­ГУ http://edu.spbu.ru/perevody-i-vosstanovleniya/informatsiya-tsentralnoj-komissii-po-perevodam-i-vosstanovleniyam-tskpiv.html#vacant
    http://edu.spbu.ru/files/20180201_vakant_math.PDF
    БЧ – это 01.03.01

  2. Итак, анти­мех­мат­ская коа­ли­ция сфор­ми­ро­ва­на. Сот­ня юных бой­цов выш­ки плюс сот­ня Смир­но­ва про­тив двух или четы­рёх сотен мех­ма­та. Арноль­дов­ские – та же выш­ка, толь­ко сбо­ку. А сколь­ко надо фун­да­мен­та­лов в год Родине и Миру? От А. Б. Сосин­ско­го слы­шал оцен­ку 10. Арноль­дов­ские к это­му бли­же всех. Ну утро­им. Бит­ва на фрон­тах фун­да­мен­таль­ной мате­ма­ти­ки долж­на пере­мо­лоть лиш­них. Это по Дар­ви­ну пра­виль­но, но без опо­ры в при­клад­ных сфе­рах может быть игрой в бисер. А ни один из трех пред­став­лен­ных про­ек­тов не име­ет при­клад­ных основ – ни физи­ки не учат, ни био­ло­гии, ни ремес­ла ещё како­го. Роб­кие век­се­ля Смир­но­ва про ком­пью­тер­ное дело пока нале­те­ли на лин­кор Тере­хо­ва. Будем посмот­реть, как гово­рят в Оде­се.

    1. На мех­мат в этом году кон­курс был при­мер­но 4,5 чело­ве­ка на место. По недав­ним дан­ным, с мех­ма­та лишь 30% выпуск­ни­ков идут в нау­ку и обра­зо­ва­ние, 70% – в биз­нес, финан­сы и инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии, и вполне там успеш­ны. Ника­кой бит­вы тут не ожи­да­ет­ся, ско­рее раз­де­ле­ние эко­ло­ги­че­ских ниш. Учи­ты­вая, что про «коа­ли­цию» не даром гово­рят, что они гото­вят и выпус­ка­ют эми­гран­тов. Созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что их выпуск­ни­ки часто и не могут, и не хотят най­ти под­хо­дя­щую рабо­ту в Рос­сии, в отли­чие от выпуск­ни­ков мех­ма­та.

      1. Ува­жа­е­мый Алек­сей! Мне не очень извест­ны дан­ные об эми­гра­ции выпуск­ни­ков выш­ки в срав­не­нии с мех­ма­том и ВМК. По лич­ным наблю­де­ни­ям раз­ни­цы нет. Но мех­ма­тяне обхо­дят­ся Родине доро­же (высот­ка на Лен­го­рах!). И Ака­де­ми­ки! В Выш­ке пре­по­да­ют люди из про­ста­но­ро­дья по срав­не­нию с МГУ.

        1. Боль­шин­ство ака­де­ми­ков-мате­ма­ти­ков в том воз­расте, когда вести регу­ляр­ные заня­тия невоз­мож­но. Всю­ду реаль­но пре­по­да­ют люди без ака­де­ми­че­ских рега­лий. Насколь­ко мне извест­но, капи­таль­ный ремонт в ГЗ не про­из­во­дил­ся, а выш­ка свои поме­ще­ния посто­ян­но ремон­ти­ру­ет. Вопрос о сто­и­мо­сти для госу­дар­ства совсем не оче­ви­ден, нуж­ны дан­ные по финан­си­ро­ва­нию в рас­чё­те на одно­го бюд­жет­но­го сту­ден­та.

          1. Согла­сен, но у меня нет даже оце­нок сто­и­мо­сти обу­че­ния в высот­ке на Лен­го­рах. Но если гово­рить о соот­но­ше­нии денег с коа­ли­ци­ей, то у послед­ней есть тре­тья голо­ва – скол­тех, кото­рая соби­ра­ет­ся воз­ник­нуть как бака­лаври­ат, хотя это ско­рее будет вызов ВМК. Рас­хо­ды по Скол­те­ху хоть как-то мож­но оце­нить. Ужас, конеч­но, но не ужас-ужас-ужас. Не мун­ди­аль, не мост, не шоубиз­нес.
            А Выш­ка пока ютит­ся по углам в раз­ных кон­цах сто­ли­цы с обще­жи­ти­ем у … на рогах. Высот­ку МГУ
            могут почи­нить в один день, толь­ко там раз­ме­стят лого­тип – хоро­шо если Газ­про­ма.
            Дет­ки идут в выш­ку по раз­ным моти­вам. Я гово­рил о тол­ко­вых, кото­рые хотят мате­ма­ти­кой зани­мать­ся как в кон­стан­ти­нов­ской шко­ле, про­длить дет­ство заод­но. Они идут на самом деле в НМУ Арноль­да, а там нет пра­ва выда­вать диплом. Такие вот дела, поля мар­ки­за Кара­ба­са. Дать бы арноль­дов­ским нор­маль­ные пра­ва – и пена бы сошла. В этом смыс­ле бака­лаври­ат СПБ­гУ пол­но­цен­нее.

            1. Не то сей­час вре­мя, что­бы дет­ство про­дле­вать. Чем доль­ше про­длишь, чем тяже­лее столк­нуть­ся с реаль­ной жиз­нью.

              1. Но ведь подав­ля­ю­щая часть наших вузов как раз этим и зани­ма­ют­ся – про­дле­ва­ют дет­ство, дра­ка идёт как раз за то, что­бы это ещё и на халя­ву. Про­дле­ние дет­ства – осно­ва наших педа­го­ги­че­ских нова­ций. Как и запад­ных. От валь­дорф­ской педа­го­ги­ки до доно­сов на учи­те­лей и роди­те­лей, отме­на дво­ек, домаш­них зада­ний. Смир­но­ву как-то уда­ёт­ся соче­тать чрез­вы­чай­но высо­кую нагруз­ку с кон­стан­ти­нов­ски­ми листоч­ка­ми. Но в жиз­ни листоч­ков не будет. Мех­мат в этом бли­же к жиз­ни, осо­бен­но отде­ле­ние меха­ни­ки. Пока нет ника­ких све­де­ний о жиз­не­спо­соб­но­сти выпуск­ни­ков Смир­но­ва, ско­рее все­го разой­дут­ся по нашим и зару­беж­ным маги­стра­ту­рам, так что уви­дим резуль­тат не ско­ро.

                1. Кста­ти, о лист­ках (юмор, из Интер­не­та):

                  Арнольд учил сво­их асов-аспов по лист­кам (кон­крет­ное тому под­твер­жде­ние – Три­ви­ум).

                  Перель­ман учил­ся по лист­кам Рук­ши­на.

                  Осно­ва­тель сибир­ской шко­лы алгеб­ры и логи­ки – Маль­цев – учил­ся по лист­кам.

                  Шафа­ре­вич учил­ся по лист­кам. В ито­ге посту­пил сра­зу же на послед­ний курс МГУ.

                  Вся зна­ме­ни­тая груп­па мате­ма­ти­ков золо­то­го века Мех­ма­та учи­лась по лист­кам (см. семи­на­ры Лузи­на).

                  Сам Лузин учил­ся по лист­кам (у сту­ден­та-репе­ти­то­ра).

                  Софья Кова­лев­ская учи­лась по лист­кам Вей­ер­штрас­са. Впо­след­ствии она актив­но реша­ла про­бле­мы, постав­лен­ные Лон­дон­ским матоб­ще­ством (то тоже были лист­ки).

                  Чебы­шёв учил­ся опе­ри­ро­вать с мно­го­чле­на­ми по лист­кам.

                  Энд­рю Уайлс учил­ся по лист­кам. В его лист­ке была толь­ко одна зада­ча – тео­ре­ма Фер­ма (по его сло­вам, он впер­вые позна­ко­мил­ся с тео­ре­мой в биб­лио­те­ке, а затем выпи­сал утвер­жде­ние к себе в листок).

                  Гро­тен­дик, Лебег, Пикар, Ада­мар, Вейль – все они учи­лись по лист­кам.

                  Все Бур­ба­ки кол­лек­тив­но реша­ли лист­ки.

                  Млад­шие Бер­нул­ли учи­лись по лист­кам стар­ше­го Бер­нул­ли. Самый стар­ший Бер­нул­ли купил пер­вые мате­ма­ти­че­ские лист­ки у гол­ланд­ско­го тор­гов­ца.

                  Физи­ки тоже: все уче­ни­ки Лан­дау учи­лись по лист­кам Лан­дау (см. тео­р­ми­ни­мум Лан­дау).

                  Фей­н­ман учил­ся по лист­кам в Kал­те­хе.

                  Дирак, Гей­зен­берг, Борн, Шре­дин­гер – все они реша­ли мно­го лист­ков в сво­их уни­вер­си­те­тах.

                  У Фара­дея был листок, на кото­ром было напи­са­но: «объ­еди­нить элек­три­че­ство с маг­не­тиз­мом». Он решал мно­го лист­ков из част­ных и пуб­лич­ных биб­лио­тек (он был биб­лио­те­ка­рем).

                  Гали­лей, Нью­тон, Лейб­ниц – все они учи­лись по лист­кам, состав­лен­ны­ми физи­ка­ми и раз­лич­но­го рода ара­ба­ми, жив­ши­ми до них.

                  Ари­сто­тель учил Алек­сандра Маке­дон­ско­го по лист­кам. Из-за это­го пол­ко­во­дец стал слиш­ком мно­го вни­ма­ния уде­лять мате­ма­ти­ке, пре­не­бре­гая таки­ми полез­ны­ми пред­ме­та­ми, как гео­гра­фия, био­ло­гия, фило­со­фия (это было под­ме­че­но Арноль­дом).

                  Да и вооб­ще, послед­ни­ми сло­ва­ми Архи­ме­да были: «Не тро­гай моих лист­ков», что было иска­жен­но пере­ве­де­но совре­мен­ны­ми линг­ви­ста­ми, как «Не тро­гай моих чер­те­жей».

                  Евклид учил­ся по лист­кам, состав­лен­ным еги­пет­ски­ми жре­ца­ми.

                  А вот отку­да еги­пет­ские жре­цы нашли пер­вые лист­ки – это­го никто не зна­ет. Эту вели­чай­шую тай­ну без­успеш­но пыта­ют­ся открыть егип­то­ло­ги. Хотя, после откры­тий Шам­по­льо­на, воз­ник­ло пред­по­ло­же­ние, что егип­тяне пере­ня­ли систе­му лист­ков у древ­них шуме­ров.

        2. Ваши наблю­де­ния, воз­мож­но, отно­сят­ся к про­шло­му. Ака­де­ми­ки полу­ча­ют свои 100 тысяч от госу­дар­ства неза­ви­си­мо от того, где пре­по­да­ют и пре­по­да­ют ли вооб­ще. А зар­пла­ты пре­по­да­ва­те­лей и сти­пен­дии сту­ден­там и аспи­ран­там на мех­ма­те в разы мень­ше, чем в Выш­ке. Высот­ка на Лен­го­рах – она кру­то выгля­дит сна­ру­жи и изда­ле­ка, а внут­ри там совсем не так весе­ло. На моей памя­ти (послед­ние 25 лет) мех­мат не был бога­тым факуль­те­том.

  3. Пред­ва­ри­тель­ные дан­ные о пото­ках побе­ди­те­лей Все­рос­сий­ской олим­пи­а­ды по мате­ма­ти­ке.
    На мат­фак Выш­ки ушло 15 чело­век, столь­ко же к Смир­но­ву. На мех­мат МГУ – 5. Счёт 30:5.

    Вот и пер­спек­ти­вы. Уста­ми мла­ден­цев. Хотя детей обма­нуть неслож­но, но это умнень­кие дети.

    1. Пола­гаю, что ско­рее выпуск­ни­ки мех­ма­та не могут най­ти под­хо­дя­щую рабо­ту за гра­ни­цей. Когда мех­мат НГУ был силь­ным факуль­те­том несколь­ко про­цен­тов выпуск­ни­ков защи­ща­лись загра­ни­цей и для мест­ной аспи­ран­ту­ры силь­ных выпуск­ни­ков хва­та­ло. Теперь зару­беж почти никто не едет, а здесь от армии косят. Но по срав­не­нию с тыся­ча­ми бюд­жет­ных мест по спе­ци­аль­но­сти мате­ма­ти­ка в про­вин­ци­аль­ных вузах всё это кро­хи. Вот кого там учат за счёт госу­дар­ства дей­стви­тель­но боль­шой вопрос.

      1. Да, в куче раз­ных вузов надо сокра­щать под­го­тов­ку фун­да­мен­та­лов. Или убрать совсем. Есть две кон­ку­ри­ру­ют систе­мы – мех­мат и коа­ли­ция. По любым поня­ти­ям доста­точ­но.
        Луч­ше фре­зе­ров­щи­ков и элек­три­ков за бюд­жет­ные день­ги уве­ли­чить.

        1. Пара­докс мех­ма­та в том, что фор­маль­но гото­вя фун­да­мен­та­лов, он фак­ти­че­ски гото­вит спе­ци­а­ли­стов широ­ко­го про­фи­ля, кото­рые вос­тре­бо­ва­ны и успеш­ны в Рос­сии во мно­гих местах.

          1. Это не пара­докс, а ста­дия дегра­да­ции, кото­рую уже про­шёл наш ново­си­бир­ский мех­мат. В 70е годы здесь гото­ви­ли в основ­ном пре­по­да­ва­те­лей мате­ма­ти­ки для тех­ни­че­ских вузов Сиби­ри, Даль­не­го восто­ка и Сред­ней азии. Выпуск­ни­ки 90-х рабо­та­ли кем-угод­но, и были вос­тре­бо­ва­ны рабо­то­да­те­ля­ми: если чело­век осво­ил алгеб­ра­и­че­скую топо­ло­гию и тео­рию моде­лей, то с буху­чё­том или логи­сти­кой как-нибудь спра­вит­ся. Теперь наш факуль­тет не может набрать таких сту­ден­тов, кото­рые хотят и могут разо­брать­ся в совре­мен­ной мате­ма­ти­ке. А зна­чит по фак­ту выда­ёт дипло­мы тем кто про­сто ходил на заня­тия и заучил опре­де­ле­ния близ­ко к тек­сту. Но такие спо­соб­но­сти уже не впе­чат­ля­ют рабо­то­да­те­лей. Если мы про­сто хотим гото­вить спо­соб­ных думать «спе­ци­а­ли­стов широ­ко­го про­фи­ля», то нуж­но осла­бить про­грам­му до уров­ня пони­ма­ния сред­не­го аби­ту­ри­ен­та: диф­фе­рен­ци­аль­ное исчис­ле­ние, линей­ная алгеб­ра и эле­мен­тар­ная ком­би­на­то­ри­ка. И на доступ­ном им уровне учить думать. Но тогда нель­зя будет гово­рить, что мы гото­вим мате­ма­ти­ков как науч­ных работ­ни­ков. Кон­ку­рен­ция с «коа­ли­ци­ей» поро­дит ту же про­бле­му и на мех­ма­те МГУ. На запа­де часто дела­ют так: в бака­лаври­а­те учат мате­ма­ти­ке пона­рош­ку, а серьёз­ное обу­че­ние начи­на­ют в маги­стра­ту­ре для избран­ных. Кон­ку­рент­ным пре­иму­ще­ством мех­ма­та МГУ в срав­не­нии с загра­ни­цей было то, что мате­ма­ти­ке сра­зу учи­ли все­рьёз.

            1. Ува­жа­е­мый В.П.! А как Вы объ­яс­ня­е­те при­чи­ны дегра­да­ции мех­ма­та НГУ. Я учил­ся в лет­ней физ­мат­шко­ле 68 года – ничто вро­де не пред­ве­ща­ло про­блем.
              А про­шлой осе­нью обна­ру­жил 1 сен­тяб­ря у Смир­но­ва целую груп­пу ребят из 130 физ­мат­шко­лы Н-ска! О том, что их понес­ло в такую «глушь» из Золо­той-то Доли­ны, как-то уклон­чи­во отве­ча­ли
              про НГУ в сти­ле ваших опре­де­ле­ний. Что же слу­чи­лось? И чего ждать на мех­ма­те МГУ? Куда тол­кать вну­ков учить­ся – сра­зу в Питер? Выш­ка-то вряд ли дол­го про­тя­нет, как и Скол­ко­во – это всё-таки поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ные заве­де­ния для взбад­ри­ва­ния тра­ди­ци­он­ных науч­но-обра­зо­ва­тель­ных с трук­тур. Слу­чись что над ними – от них в луч­шем слу­чае все отвер­нут­ся.

              1. При­чин мно­го, не возь­мусь ука­зать глав­ную. Могу объ­яс­нить чем мне не нра­вит­ся лозунг: мы здесь учим не столь­ко про­фес­си­о­наль­ных мате­ма­ти­ков, а вооб­ще что­бы моз­ги потре­ни­ро­вать. Я его слы­шал в раз­ной фор­ме лет два­дцать, пока не ста­ло ясно что и с тре­ни­ров­кой как-то не очень полу­ча­ет­ся. Дело в том, что про­сто так тре­ни­ро­вать моз­ги у сту­ден­тов нет моти­ва­ции – они ведь и так страш­но умные – ведь аж на мех­мат посту­пи­ли! Это конеч­но про преж­нее вре­мя, когда лозунг был в ходу. Теперь поступ­ле­ни­ем на мех­мат НГУ не осо­бо загор­дишь­ся. Во вто­рых, те кто реаль­но хотят стать про­фес­си­о­наль­ны­ми мате­ма­ти­ка­ми ищут где имен­но совре­мен­ной мате­ма­ти­ке учат, а не про­сто интел­лек­ту­аль­но раз­ви­ва­ют­ся. Соот­вет­ствен­но факуль­тет теря­ет самых моти­ви­ро­ван­ных сту­ден­тов. Когда моти­ви­ро­ван­ных учить мате­ма­ти­ку сту­ден­тов мало их затя­ги­ва­ет празд­ное окру­же­ние. Тем более что на фоне окру­же­ния спо­соб­ный к мате­ма­ти­ке сту­дент итак орёл. Уже гото­вый «спе­ци­а­лист широ­ко­го про­фи­ля»

            2. Про­бле­ма в том, что ИМ СО РАН никак не тянет на базо­вое пред­при­я­тие, а базо­вой кафед­рой в НГУ в отли­чие от стек­лов­ки на мех­ма­те пыта­ет­ся быть…

      2. О про­бле­мах тру­до­устрой­ства мех­ма­тян за гра­ни­цей не слы­шал. Если толь­ко тре­бу­ют узко­спе­ци­аль­ной тема­ти­ки. Но там и сво­их людей избы­ток. Уро­вень мех­ма­та по миро­вым поня­ти­ям вряд ли кому усту­па­ет.
        От мно­гих пре­по­да­ва­те­лей наших и зару­беж­ных слы­шал признание,что никто из их уче­ни­ков не будет нико­гда зани­мать­ся мате­ма­ти­кой как тако­вой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 3,33 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: