Поправки на 27 миллионов

Сергей Шпилькин

Недельное завершилось победой сторонников внесения поправок в основной закон страны: официальный результат — 77,92% голосов «за» и 21,27% «против» при явке избирателей 65%. Измененная на треть вступила в силу. Попытаемся понять, насколько честным был этот плебисцит.

Избирательная система на слом

Первое и, возможно, главное: правила прошедшего «голосования без правил», скорее всего, будут распространены на традиционные . Многодневное голосование, осложняющее независимое наблюдение (не каждый даже очень заинтересованный наблюдатель способен посвятить этой деятельности целую неделю), назначение наблюдателей через контролируемые властью общественные палаты, голосование на предприятиях и на свежем воздухе и, таким образом, практически полное отсутствие возможностей для видеонаблюдения — всё это, вероятно, рано или поздно доберется и до обычных выборов, радикально изменив ситуацию. Уж очень привлекательным для власти получился результат: почти 80% одобрения — это больше, чем получал на федеральных выборах любой кандидат за всю историю российских голосований.

Результат любой ценой

Если говорить о результате — стоит понять, как именно он был получен.

Рис. 1. Справа: процент «Да» и «Нет» на избирательных участках в зависимости от явки на каждом участке. Крестиком отмечены официальные значения явки и результата, рассчитанные без учета двух «участков» электронного голосования в Москве и Нижегородской области, которые на диаграмме не показаны из-за своих гигантских размеров. Слева: количество голосов на всех участках с данной явкой в зависимости от явки (в интервале 1%). Заштрихованная область: отличие формы распределения голосов «Да» от распределения голосов «Нет». Площадь заштрихованной области дает число добавленных за вариант «Да» фальсифицированных голосов, в предположении, что хвост кометы образовался в результате такого добавления
Рис. 1. Справа: процент «Да» и «Нет» на избирательных участках в зависимости от явки на каждом участке. Крестиком отмечены официальные значения явки и результата, рассчитанные без учета двух «участков» электронного голосования в Москве и Нижегородской области, которые на диаграмме не показаны из-за своих гигантских размеров.
Слева: количество голосов на всех участках с данной явкой в зависимости от явки (в интервале 1%). Заштрихованная область: отличие формы распределения голосов «Да» от распределения голосов «Нет». Площадь заштрихованной области дает число добавленных за вариант «Да» фальсифицированных голосов, в предположении, что хвост кометы образовался в результате такого добавления

На диаграмме распределения избирательных участков России в координатах « — результат» (рис. 1 справа) четко видна привычная для российских выборов середины — конца 2000-х «комета» для голосов «Да»: «ядро» слева внизу вокруг явки примерно 43% и результата примерно 65% и уходящий вправо вверх «кометный хвост». Механику возникновения этого хвоста мы, к сожалению, представляем по опыту прошлых выборов: такое получается, если добавлять голоса за нужного кандидата — физическим ли добавлением бюллетеней, приписыванием ли голосов, перекидыванием ли от одного кандидата к другому или просто «рисованием» нужного результата. Характерные следы такого рисования видны в хвосте кометы в виде сетчатого рисунка с шагом в 5% по явке и результату (и более мелкого — с шагом в 1%) — в этой области избирательные участки почему-то имеют тенденцию показывать явку и результат, близкие к красивым отчетным значениям, хотя никакого разумного (и не нарушающего закон) механизма, который объяснил бы это явление, не существует. Заметим, что в ядре кометы ничего подобного не наблюдается.

В левой части диаграммы ядру и хвосту кометы соответствуют два пика в распределениях голосов за варианты «Да» и «Нет», причем отношение голосов «Да» / «Нет» во втором пике (от хвоста кометы) значительно больше, чем в первом (происходящем из ядра). Сетчатому рисунку левой диаграммы здесь соответствуют зубцы на красивых явках в распределениях голосов (и «Да» и «Нет»: если избирательные участки концентрируются на каких-то значениях явки, там повышается количество голосов за все варианты голосования). Сами по себе эти зубцы технически «недороги»: чтобы их получить, достаточно вмешательства в  при подсчете лишь на небольшом количестве участков («небольшом», конечно, относительно — по расчетам Д. Кобака [1], на этом голосовании речь идет примерно о 4 тыс. участков, это примерно каждый 25-й участок страны), однако их наличие — верный признак того, что тут «нечисто играют», а это ставит под сомнение и другие сравнимые по величине из хвоста кометы.

Примечательно, что официальные значения явки и результата «Да» (отмечены крестиком) попадают в «молоко» — в область между ядром и хвостом кометы, где плотность участков меньше, чем и в первом, и во втором кластере. С формальной точки зрения это можно было бы трактовать так, что в стране образовались два разных «электората», каждый из которых перетягивает результат на себя. Именно к такой трактовке часто склоняются официальные объяснения; при этом один электорат представляется как оторвавшаяся от народа столичная интеллигенция (вариант: городские жители), а другой — как «глубинный народ» (вариант: сельские жители), испытывающий глубокое доверие к власти и всецело ее поддерживающий. На этом голосовании такое деление выражено особенно явственно; в предыдущий раз что-то похожее было на выборах 2016 года (см. нашу заметку «Двугорбая Россия» [2]), однако сейчас, впервые за всю историю наблюдений за федеральными выборами, в ядре оказалось меньше избирателей (примерно треть), чем в хвосте кометы (две трети). Тему «двух электоратов» мы рассмотрим ниже.

Если же согласиться с тем, что хвост кометы — это не «глубинный народ», а фальсификации — добавленные в пользу «Да» голоса, то их количество дается (в случае чистого добавления голосов — точно, при наличии также перекидывания голосов от одной кандидатуры к другой — приблизительно) заштрихованной площадью на левом графике (см., например, [3]) — примерно 27 миллионов.

Шесть городов и три электората

Чтобы лучше понять ситуацию с разными «типами электоратов», не отвлекаясь на обсуждения предпочтений городских и сельских жителей, рассмотрим картину голосования в шести крупнейших городах России — Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде и Казани.

Рис. 2. Результаты голосования по избирательным участкам в шести крупнейших городах России. Небольшие отрицательные оценки для числа «аномальных голосов» в Екатеринбурге и Новосибирске говорят об отсутствии сколько-нибудь заметных фальсификаций; в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Казани количество участков в предполагаемом ядре слишком мало, чтобы надежно оценить размер аномалии

Самая ясная и понятная картина — в Екатеринбурге и Новосибирске. Хвост кометы отсутствует, есть только ядро — на немного разных явках (45% и 35% соответственно), но примерно одном и том же результате «Да» — около 62–63%. Распределение голосов по явке в левой панели выглядит как простой симметричный «колокол» (с объяснимыми статистическими флуктуациями).

Такую картину голосования мы привыкли видеть и в Москве — с 2012 года, после осенне-зимних послевыборных протестов 2011–2012 годов. Однако в этот раз ситуация иная. У ядра появился кометный хвост, а у распределения голосов по явке — правое плечо, в котором голоса «Да» непропорционально повышаются по сравнению с голосами «Нет». Само ядро голосования при этом находится примерно там же, где и у двух предыдущих городов, — на явке около 40% и результате примерно 59%.

В Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде на том месте, где в предыдущих городах было ядро кометы, осталось лишь по несколько десятков участков, а большая их часть переехала в район явки 75% и результата >80%. Как такое могло произойти естественным образом — непонятно. Чем Санкт-Петербург так отличается от Москвы и Нижний Новгород — от Екатеринбурга или Новосибирска? Неужели концентрации «отщепенцев» и «глубинного народа» настолько различны в двух столицах и в двух городах-миллионниках? Причем в Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге немногочисленные «отщепенцы» еще и не смешиваются с «глубинным народом», а группируются на конкретных избирательных участках, где голосование происходит как в московском, новосибирском или екатеринбургском ядре. Напомним, что речь идет не о заводских поселках, где избирательный участок может состоять из работников одного предприятия, а о миллионных городах.

Картина голосования в Казани радует единодушием. Более 400 из 460 избирательных участков города показали явку в пределах 64 ± 2% и результат 78 ± 2%. Проблема в том, что это совпадение слишком точное, чтобы принять его за чистую монету. Наблюдаемый разброс лишь немногим больше, чем наблюдался бы в результате статистических флуктуаций в ансамбле из абсолютно идентичных избирательных участков типичной численности (примерно 2000 человек), составленных из абсолютно идентичных по своим предпочтениям избирателей. Но избирательные участки и избиратели в большом городе неоднородны, и как случилось, что разброс явки и результата в Казани в 5–10 раз меньше, чем в тех же Екатеринбурге и Новосибирске?

Один из возможных ответов — эти числа ненастоящие. Косвенным подтверждением этому могут служить два (всего два!) избирательных участка — № 259 и № 260 Ново-Савиновского района Казани, где наблюдателям из Ассоциации наблюдателей Татарстана удалось полностью проконтролировать процесс голосования. Явка на них составила лишь немногим больше 30%, а результат «Да» на одном чуть выше 50%, а на другом — около 45%, и эти две пары точек легко найти на правой диаграмме. «Кучность» же остальных казанских результатов столь велика, что их видно на общероссийском графике — обратите внимание на красное пятно немного левее и чуть ниже отмеченного крестиком официального результата на рис. 1.

Таким образом, уже в шести крупнейших городах России мы видим даже не два, а три типа электората, разделенные по разным избирательным участкам: голосующий в ядре с явкой 35–45% и результатом «Да» 60–65%; голосующий с явкой и результатом 70–80%; и третий, «казанский», голосующий всем городом так, будто все избирательные участки состоят из идентичных избирателей с идентичными политическими предпочтениями. При этом электорат первого типа присутствует в пяти городах из шести (в Казани отмечены лишь единичные случаи благодаря наблюдателям), второго — только в Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде, третьего –в Казани (также локальные сгустки подобного типа наблюдаются в Санкт-Петербурге). Электорат второго типа, как следует из диаграммы с результатами по России в целом, к тому же склонен голосовать на участках с красивыми процентными значениями явки и результата. Вся эта совокупность обстоятельств заставляет подозревать, что электорат второго и третьего типа — это не настоящие избиратели, а плод творчества избирательных комиссий, изобразивших желаемые результаты исходя из своих представлений о прекрасном.

Итоги

Вернемся к общероссийскому графику на рис. 1. В предположении, что избирательные участки в хвосте левой диаграммы оказались там в результате добавления дополнительных голосов за вариант «Да», заштрихованная площадь на левом графике (между наблюдаемым распределением голосов «Да» и масштабированным до совмещения с ним в области ядра распределения голосов «Нет») дает суммарное количество добавленных голосов — почти 27 млн, или более 47% всех голосов «Да». Это больше в абсолютном выражении, чем когда-либо наблюдалось на любых федеральных голосованиях (предыдущий рекорд — примерно 14,5 млн — делят между собой президентские выборы 2008 года и думские 2011 года), и немного превышает в относительном выражении рекордный показатель думских выборов 2011 года, когда доля добавленных голосов в общем числе голосов за «Единую Россию» составила около 45%.

Также надо с прискорбием отметить окончание эпохи чистых выборов в Москве и переход к небывалой для федеральных выборов тотальной фальсификации в Санкт-Петербурге. В общем, российские выборы ждут нелегкие времена — и, скорее всего, мы это увидим уже в ближайший единый день голосования в сентябре, на региональных выборах, — а там недалеко и до следующих выборов в Госдуму.

Последнее, что стоит сделать, подводя , — оценить результаты прошедшего голосования по поправкам к Конституции, какими бы они были в отсутствие фальсификаций при подсчете. Если вычесть 27 млн добавленных голосов из явки и голосов за вариант «Да» и учесть результаты электронного голосования в Москве и Нижегородской области «как есть», получаем следующие скорректированные итоги:

 

Россия

Москва

Приняло участие

47 млн
(43% зарегистрированных избирателей)

3,8 млн, в т. ч. 1 млн — электронно (49% зарегистрированных избирателей)

Голосов «Да»

31 млн (65% от проголосовавших, 28% от всех зарегистрированных избирателей)

2,3 млн (60% от проголосовавших, 29% от всех зарегистрированных избирателей)

Голосов «Нет»

16 млн (33% от проголосовавших, 14% от зарегистрированных избирателей)

1,5 млн (39% от проголосовавших, 19% от зарегистрированных избирателей)

Сергей Шпилькин

  1. kobak.livejournal.com/113022.html?thread=2191742#t2191742
  2. trv-science.ru/2016/10/04/dvugorbaya-rossiya/
  3. trv-science.ru/2009/10/27/statisticheskoe-issledovanie-rezultatov-rossijskix-vyborov-2007–2009-gg/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
42 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
trackback

[…] 27 million ballots were thrown in support of the amendments. Obviously, we are talking about calculations mathematician Sergei Shpilkin, who studies Russian electoral anomalies. The text also states that […]

trackback

[…] поправок были вброшены. Очевидно, речь идёт о подсчётах математика Сергея Шпилькина, изучающего российские […]

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (9 оценок, среднее: 3,22 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: