Как это по-женски? О суффиксах, грамматике и людях

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева

Дорогие читатели колонки! Два года назад меня впечатлила бурная реакция на статью «Пани авторка» — лингвистический разбор всего лишь одного «кейса» из жизни феминитивов [1]. Так впечатлила, что вот сейчас в издательстве Corpus в серии Primus (совместной инициативы «Книжных проектов Дмитрия Зимина» и фонда «Эволюция». — Ред.) вышла моя книга «Как называются женщины. Феминитивы: история, устройство, конкуренция» в трех вариантах: бумажном, электронном и аудио [2]. За что спасибо и вам.

Книга стала для меня большим путешествием в мир женских обозначений примерно пяти последних столетий. В ней тысячи (как я осознала, закончив писать) русских «дериватов женскости». О существовании многих из них вы, скорее всего, не подозревали — они уже забыты, как, например, женские варианты слов золотарь (который «позолотчик», а не «ассенизатор» [3]), казначей, философ, живописец, импровизатор, скульптор, или совершенно самостоятельные названия, например, мастерицы браного ткачества или воспитательницы по Фрёбелю [4]. Другие сохранились, но об их почтенном возрасте порой в полтысячелетия — как у слова начальница — мало кто догадывается.

У каждого из тысяч — своя история. У многочисленных названий пишущих женщин. У не менее многочисленных названий обучающих и учащихся. У названий летающих женщин — только их одних за последний век сменилось три (!), не считая мимолетных окказионализмов. Женщин, которые лечат, рисуют, играют на театральных подмостках или занимаются профессиональной борьбой.

Ирина Левонтина:

Книга Ирины Фуфаевой «Как называются женщины. Феминитивы: история, устройство, конкуренция» — та самая ложка, которая дорога к обеду. Она должна была появиться именно сейчас, когда Интернет сотрясают споры о редакторках и режиссерках, доходящие чуть ли не до разрыва отношений; когда одни люди демонстративно отказываются читать важную новость из зала суда, потому что в ней использовано невыносимое слово экспертка, а другие люди женского пола, напротив, не желают отзываться на слово эксперт, травмирующее их гендерную идентичность; когда само слово феминитив, недавно еще знакомое даже не всем филологам, стало известно и многим людям, от филологии далеким. Эта книга вряд ли заставит кого-то полюбить или разлюбить феминитивы, но, по крайней мере, вооружит читателя аргументами для новых жарких споров о них.

Максим Кронгауз:

Книга о феминитивах не могла не появиться. И как же хорошо, что ее написала лингвистка! Во-первых, профессиональный взгляд, любовь к языковому материалу, описание проблемы, а не строгий окрик: «Свободу/смерть феминитивам!». Во-вторых, ну, хватит уже мужчинам рассуждать о женском, нет им больше веры. И еще хорошо, что Ирина Фуфаева ставит не точку в этом разговоре, а скорее многоточие, удивительным образом напоминающее вопросительный знак.

Но главное, ради чего я писала — ради опять-таки лингвистического взгляда, но уже на весь словообразовательный класс «дериватов женскости». В русском языке он невероятно богат: упомянутые тысячи слов образованы с помощью не менее 30 разных суффиксов, большинство из которых живы и продолжают хотя бы изредка рождать новые слова.

Среди них есть и древние, и совсем новые, и исконные, и заимствованные. Есть и такой суффикс, чье появление в русском языке почти ровно триста лет назад — загадка, почти лингвистический детектив, который разгадывали несколько поколений языковедов, и, мне кажется, так подробно его таинственное возникновение еще не описывалось.

Все эти десятки суффиксов взаимодействуют и «делят поляну». Поляна — это основы, к которым присоединяется суффикс. И делят между собой ее не просто так, а по понятиям — часто тонким, трудно обнаружимым, да еще и меняющимся внутренним законам, не все из которых даже обнаружены и описаны.

Одни суффиксы присоединяются к одушевленным существительным мужского грамматического рода: учитель, кассир и пр. Такие существительные когда-то обозначали исключительно мужчин, но сейчас многие из них утратили семантику мужского пола и обозначают людей без различия пола, другие же ее сохранили: пассажир-ка, парикмахер-ша, учитель-ница, монах — монах-иня, фельдшер — фельдшер-ица, повар-иха, географ-ичка, стенограф-истка. Присоединяются, опять же, не абы как, а в зависимости от формы, то есть звучания, а порой и содержания, то есть значения. Кстати, подсчитайте, сколько разных суффиксов содержит этот ряд примеров — и это не полный список!

Но другие русские феминитивные суффиксы, например, -щица, не присоединяются к «мужским словам», а являются женским соответствием конкретного суффикса деятеля: барабанщик — барабанщица [5]. Отсутствовать парное «мужское» или «женское» слово может по уважительной причине — затерялось во времени. Воображаемая цепочка производности продавец → продавщица, приводимая «Википедией» как пример продуктивности суффикса -щица, говорит лишь о сомнительности Вики как источника. На самом деле в старину существовала правильная пара от глагола продавать. Продавец и… «К сеи купчеи записи похвалской попъ Семенище вмѣсто продавицы вдовы Христины Ефремовы дочери… руку приложилъ». Продавец — продавица, как певец — певица или старые заимодавец — заимодавица. Более позднее продавщица соответствует более позднему же и редкому продавщик.

В таких случаях «женское слово» порой образовано не от «мужского», а «само по себе» от глагола или существительного, обозначающего то, чем занята женщина. К примеру, кормилица в старину было частой и важной профессией женщин, от глагола кормить в значении «вскармливать грудью», в то время как кормилец — от другого значения глагола — «содержать», «снабжать едой». Возможность независимого производства русских феминитивов доказывают слова, у которых не может быть пары в принципе, типа старого, но бодрого родильница. Да и современное самооборонщица («женщина, осужденная за превышение самообороны») вполне самостоятельно.

И таких моделей у нас тоже больше десятка! И у них тоже свои правила-предпочтения.

Есть в русском языке и такие модели, которые не предполагают мужского соответствия в принципе! Например, на -лка: сиде-лка. Это вовсе не пара к старинному сиделец (тот, кто торгует, «сидит» в чужой лавке, будь то лавочник-сосед или служащий; если женщина — то сиделицасейчас оба слова могут обозначать заключенных).

Во всех случаях некоторые суффиксы, типа -ица, выглядят неразложимыми, другие же — -ичка, -льница, -лка — очень похожи на производные, как будто места скрепления деталей еще видны. И это действительно так! Суффиксы женскости рождались и продолжают рождаться. Собственно, как и суффиксы с разными другими значениями. Этот процесс, еще более таинственный, чем рождение нового слова, тоже освещен в книге. И дополнительно каждому суффиксу с рассказиком о нем нашлось место в «Женском суффиксарии».

Вы видите, как сложна и богата русская система обозначений женщин, — и это мы еще не перешли к принципиально другому и более новому способу выражения женского пола: через род глаголов и прилагательных, согласующихся с существительным «унисекс», будь то «моя эндокринолог», «эффектная вице-мэр» или «врач уже подошла». А там тоже бездна нюансов и происходящих на глазах изменений. О них я надеюсь поговорить в следующий раз.

То, что именно обозначения женщин оказались в центре долгоиграющего лингвистическо-идеологического скандала, — можно сказать, случайность. Основная их часть нескандальна и образуется так же легко и незаметно, как и остальные производные слова. Просто, представляя докладчицу или поздравляя счастливицу, мы и не замечаем, что пользуемся пресловутыми феминитивами. Но вот спровоцированный скандалом интерес к этим словам — хороший повод оказаться на более короткой ноге с такими красивыми вещами, как словообразование, грамматика, язык.

Ирина Фуфаева,
науч. сотр. Института лингвистики РГГУ

  1. Фуфаева И. Пани авторка, или О нечаянном эксперименте с русскими суффиксами // ТрВ-Наука № 259 от 31.07.2018.
  2. Подробнее о книге: corpus.ru/products/irina-fufaeva-kak-nazyvayutsya-zhenshchiny-feminitivy.htm
  3. Фуфаева И. О золотарях России: поберегите свои фейспалмы // ТрВ-Наука № 291 от 05.11.2019.
  4. Создатель дошкольной педагогики.
  5. Есть и такие, что выполняют обе роли.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться
Уведомление о
guest
34 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад

Экспертка?

«Устал я жить и мир оставить рад…»

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

Есть в «Посеве» 1974 года! Эмигранты любили феминитивы по дореволюционной памяти. Правда, это воистину единичный пример. https://books.google.ru/books?id=OJQ1AAAAIAAJ&q=экспертка&dq=экспертка&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjjoY6kw9zpAhUR5aYKHRSBAJYQ6AEIYDAH

Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

«Пятнистая экспертка» это явно ругательство, в чём я могу лишь солидаризоваться с неизвестным эмигрантом.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

Да, насмешка какая-то

Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад

стенограф или стенографист?

«кормилец — от другого значения глагола»
Географичка и географ — тоже не совсем одно и то же. Может, географичка не от географа, а от географии?

«Есть в русском языке и такие модели, которые не предполагают мужского соответствия в принципе!»
И наоборот.

«с помощью не менее 30 разных суффиксов»
Не от хорошей жизни, наверное.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

1) Стенограф, см. ответ ниже. И очень ранний! «Говорят, что на лекциях Шеллинга есть стенограф, записывающий их от слова до слова, приложим все старание, чтобы достать список и переслать вам при первом случае. [П. В. Киреевский. Письма родным (1830)]) 2) «Географичка» — да, здесь определение мотивирующего слова оч условное, но, как минимум, коррелят «географ» имеется, в отличие от «русички». 3) Наоборот — да, на -ок хотя бы. Игрок, стрелок. 4) Не от хорошей жизни рыбы вышли на сушу и вообще биоразнообразие возникло, зато изучать интересно.

Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

3) Гм. А ведь верно. Вообще логики никакой. Плохо дело.

4) Рыбы на суше. Точный образ.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

Ну почему нет логики. Во-первых, слов на -ок очень мало, во-вторых, женщины, хоть и игрывали в карты во времена расцвета феминитивов, профессиональными игроками не были, иначе что-то типа «игрочиха» бы образовалось.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

Есть еще ряд косвенных свидетельств, что «стенографистка» — именно от «стенограф». Достоевский в письмах называет Анну Сниткину, пришедшую к нему стенографировать «Игрока» (известная история с кабально срочным договором) — «стенографкой». Не «стенографисткой». Федор Михайлович наверняка сам родил этот феминитив, а не воспользовался готовым, ведь Сниткина была из первого выпуска курсов стенографии и, видимо, из первых русских женщин-стенографов; не знаю, были ли на курсе другие, но она была лучшей ученицей, почему ее и рекомендовали писателю. В книге история излагается подробнее. То есть ФМ знал слово «стенограф» и самостоятельно произвел от него «стенографка» — вроде как по накатанной дорожке, с обычным суффиксом — ка. Но упс, это новое образование (которое наверняка появлялось не у него одного) не прижилось и было вытеснено «стенографисткой». Я полагаю, именно по причинам, связанным с ударением. До «авторки» в русском языке не было феминитивов на «чистый ка» с ударением дальше от конца, чем на предпоследнем слоге. А в «стенографка» (как в «авторка») ударение получалось на третьем от конца слоге. Такое в рус.яз. было возможно только для уменьшительных («туфелька», «булочка») и универбатов («полуторка»). В конечном счете, как я считаю, за этим стоит саморегуляция языка, предупреждение омонимии — по возможности отстройка словообразовательных моделей с одинаковым, но многозначным, уж так вышло,… Подробнее »

Андрей Венедиктов
Андрей Венедиктов
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

Видимо, «географичка» — неудачный пример. Все-таки «географичка» — это не женщина-географ, а учительница географии, по-моему. Но есть ведь и другие слова: медичка, филологичка и т.п. Там связи со школой уже нет.
И, (не)кстати, интересно: использование того или иного суффикса при именовании самок животных (льв-ица, слон-иха, голуб-ка и пр.) обладает общими закономерностями с вариантами употребления суффиксов, феминизирующих названия профессий?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

Насчет самок — не совсем. У самок суффиксов гораздо меньше. Хотя бы потому, что полностью отсутствуют многочисленные модели, параллельные названиям деятелей с суффиксами -ник, чик, льник, щик, льщик, лец, -овец, т.е. участник — участНИЦА, буфетчик — буфетЧИЦА, молчальник — молчаЛЬНИЦА, бунтовщик — бунтовЩИЦА, владелец — владеЛИЦА, детдомовец — детдомОВКА и т.д., а также обслуживающие слова на ор/ер — автор — авторША, на -тель… Просто нет таких названий животных. Исторически здесь присутствуют редкие суффиксы ыня — гусыня, ка — голубка, глухарка, уха — оленуха, -овка — щегловка, раньше продуктивным был -ица, сейчас единственный продуктивный -иха, т.е. новые только с ним: мамонтиха, страусиха. Все эти суффиксы можно увидеть и в названиях женщин (я бы профессии отдельно не выделяла).

Андрей Венедиктов
Андрей Венедиктов
4 месяцев(-а) назад

С высоты своих познаний в словообразовании на уровне 3-5 классов средней школы, в которых учатся мои младшие дочери, хотелось бы спросить: разве феминизированные варианты слов «пассажир» и «стенографист» образованы при помощи не одного и того же суффикса «к» (а вовсе не «истк» во втором случае)?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

Поскольку «стенограф» встречается в нацкорпусе русского языка (большая база текстов, худлит, мемуары и пр.) на порядок чаще, чем редкое «стенографист», и начинает делать это на несколько десятилетий раньше, еще в пушкинское время, логично предположить, что «стенографистка» от «стенограф». Дополнительные аргументы: 1) модель на -истка от основ на -граф вопроизводится: каллиграф — каллиграфистка, картограф — картографистка 2) русский язык не любит феминитивы на -ка с ударным слогом не предпоследним, как обычно («пассажирка», «аспирантка», «иностранка»), а предпредпоследним (как новое «авторка» из других славянских языков), поэтому стремится избавиться от такой ситуации. Для основ на -ер/арь/ор с помощью суффикса -ша («библиотекарша»), для основ на -граф (их всего 2 с ударением на предпосл. слоге) с пом. производного -истка.

Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Насчёт стенографа убедили.

«каллиграфистка … картографистка»
Вы совершенно уверены, что эти дикие слова действительно существуют?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

По поисковикам находятся. «Впрочем, вполне достаточно
того, что уже рассказано, —
Он, уходя из жизни,
к груди прижимал Гомера.
…Картографистка милая!
Не трепещи, не вздрагивай:
Это гроза за окнами —
не более — прогремела» — Татьяна Бек, перевод.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

см. кроме моего ответа на Ваш комментарий, еще ответы по поводу пары «стенограф — стенографистка» Alex — выше.

Андрей Венедиктов
Андрей Венедиктов
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Спасибо, Ирина! Сначала у меня возникло желание высказать свои соображения по поводу того, что «стенографистка» все-таки от «стенографист». Но, услышав от Вас про суффиксы «-ка» и «-ша», я понял, что с моим уровнем знаний лучше помолчать, чтобы не позориться. (Я-то, ни секунды не сомневаясь в своей правоте, сказал бы, что суффикс тут «к», а «а» — окончание. По крайней мере, в школе учат так.) :)

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

Не, суффикс -к(а)-, конечно, а не -ка, я просто убираю скобки у окончания «а», чтобы не делать запись громоздкой; «а» напоминает, что феминитив образуется с помощью не только суффикса, но и набора окончаний 1 склонения.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

А насчет соображений, что от «стенографист» — высказывайте, конечно! Если мы рассматриваем, как «на самом деле» возникло «стенографистка», т.е. с исторической т.зр., то здесь в любом случае конкуренция версий, ведь на 100% это выяснить невозможно. Ясно только, что слово «стенограф» было, как и сейчас, стандартным и обычным, а «стенографист» — редким и случайным.

Андрей Венедиктов
Андрей Венедиктов
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Вам, конечно, виднее. Но я бы сказал, что стенограф — это прибор. А стенографист — профессия. Вполне возможно, что слово «стенограф» умерло по причине его неудачности, не успев «родить» стенографистку. А слово «стенографист» родилось по классическим правилам словообразования от «стенографии», а «стенографистка» — от «стенографиста».

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

Эмм… чтобы узнать, как называется профессия — «стенограф» или «стенографист» — достаточно заглянуть в толковые словари. Это очень доступное действие. Вы ошибаетесь.

f.repeynikov
f.repeynikov
4 месяцев(-а) назад

Ирина, спасибо за титаническую работу. Ответьте, пожалуйста, как правильно образовать феминитив от слова конюх. Связано с работой :) Спасибо.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  f.repeynikov

Спасибо за вопрос!)) Вот интересный случай, когда уникальна сама основа — КОНЮХ, с безударным суффиксом -УХ. То есть не только не образовался такой феминитив в свое время по жизненным причинам — женщины не работали конюхами — но и самой модели нет, потому что больше нет обозначений деятеля с безударным -УХ.

Тем не менее, поклянусь на чем угодно, что в воображаемом русском мире 18-19 века, где женщина БЫ могла работать конюхом, как она работала сторожем, дворником (привратником т.е.), поваром, портным — она БЫ была КОНЮШИХОЙ. Как на самом деле была ПОВАРИХОЙ, СТОРОЖИХОЙ, ДВОРНИЧИХОЙ и ПОРТНИХОЙ.

Потому что правила жизни суффикса -ИХА — присоединяйся к любой непонятной бесхозной основе, которая другим суффиксам не в потяг.

Alex
Alex
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Лабух.

Кониха?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

А вот «кониха» — по-русски «кобыла».

С лабухом да, не единично, но все равно мало.

Андрей Венедиктов
Андрей Венедиктов
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Почему «конюшихой», а не, например, «конюхом» общего рода?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад

Потому что, еще раз, речь о том, как было бы в русском языке 18-19 веке. Какой там «общий род». Первое согласование по ж.р. слова «врач» в нацкорпусе — 1930-е.

В.П.
В.П.
4 месяцев(-а) назад

Ткач — ткачиха, а был ли прач?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

НЕТ)

В.П.
В.П.
4 месяцев(-а) назад

Швец, жнец и на дуде игрец — швея, жница и на дуде игрунья.

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

А вот и нет: у Даля — «Игрица ж. пск. молодица, девка, которая поет на игрище, на вечеринке. | Тамб. одна из баб, собирающихся для разных обрядов у жениха, перед отправленьем поезда; игрицы поют (играют) и собирают деньги с поезжан, в чашку с брагой». «Игрунья» же от «игрун», как «колдунья» от «колдун».

«Швея», по Фасмеру», от утраченного «швей», но вполне возможно, что никакого «швей» не было, а «швея» было словом общего рода. По крайней мере, все примеры на слово «золотошвея» в словаре русского языка 11 — 17 веков — про мужчин. Как бы это странно сейчас ни казалось.

В.П.
В.П.
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

Инок — инокиня, игрок — ?

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
4 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

Слова на -ок, см. ответ на комментарий выше, не имеют женских коррелятов. Игрок, стрелок, седок. При этом у Лескова есть «седачка», но это образование от «седак», см. фамилию Седакова.

Браунинг
Браунинг
4 месяцев(-а) назад

Всегда грустно, когда эксперт находит время, чтобы написать где-то о мелкой ошибке в Википедии, но не находит времени эту ошибку исправить. :( Сделал сам.

А книгу обязательно прочитаю, очень здорово, что теперь есть такая книга.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: