Free man Dyson и свободный человек Сахаров

Уже после публикации этого материала в бумажной и электронной форме, редакции стало известно, что одновременно автор опубликовал его на сайте «Сноб». В этой параллельной публикации нет ссылки на ТрВ-Наука. Редакция сожалеет о сложившейся ситуации, но, поскольку уже началось обсуждение статьи, не считает возможным удалить ее с сайта газеты.


Фримен Дайсон в Институте перспективных исследований в Принстоне, 2007 год. «Википедия»
Фримен Дайсон в Институте перспективных исследований в Принстоне, 2007 год. «Википедия»

От редакции: 28 февраля в возрасте 96 лет скончался знаменитый физик-теоретик Фримен Дайсон. Мы публикуем очерк Геннадия Горелика, исследователя Центра философии и истории науки Бостонского университета, посвященный этому замечательному ученому.

Самая точная теория в истории науки — квантовая электродинамика — была создана в конце 1940-х годов трудами Ричарда Фейнмана, Джулиана Швингера, Синъитиро Томонаги и Фримена Дайсона. Точку поставил именно Дайсон, самый молодой из этой четверки, доказав, что три варианта теории, предложенные старшими коллегами, эквивалентны. А физики-экспериментаторы поставили восклицательный знак, проверив эту теорию с точностью до одиннадцатого знака после запятой.

После этого Дайсону уже не надо было писать диссертацию, чтобы подтвердить свою квалификацию. И он попал на доску почета мировой науки в том же возрасте, что и Эйнштейн. Полвека спустя Дайсон указал на важное различие: главные достижения Эйнштейна были революционными, а квантовая электродинамика стала, по его словам, «триумфом консерватизма»:

«Мы взяли теории, которые Дирак и Гейзенберг изобрели в 1920-х годах, и меняли как можно меньше, чтобы сделать теории самосогласованными и удобными для пользователя. Природа с улыбкой следила за нашими усилиями. Новые эксперименты для проверки теории дали результаты, совпавшие с теорией до одиннадцатого знака после запятой. Но старые революционеры все еще не были убеждены. После того как были объявлены результаты первых экспериментов, я дерзко спросил Дирака, рад ли он большому успеху теории, которую он создал двадцать пять лет назад».

Не буду пересказывать статью-рецензию Дайсона “The World on a String”, чтобы не портить удовольствия тем, кто ее не читал. Куда мне до волшебно-простого, эмоционально-умного и веселого языка этого математика, физика, инженера-изобретателя, смелого еретика в науке и за ее пределами, начавшего карьеру писателя в 55 лет и не закончившего ее со своей смертью. Потому что, уверен, читатели новых поколений ему обеспечены.

Первый раз я ему написал 7 февраля 2005 года, прочитав его статью-рецензию “Seeing the Unseen” и обнаружив (с радостным изумлением), что среди видных западных физиков есть по крайне мере один, кто смотрит на Эдварда Теллера («отца американской водородной бомбы») с симпатией и пишет об этом прямо. Дайсон откликнулся на статью о книге воспоминаний Теллера, отражающую мнение большинства:

«Лайтман [автор статьи] признает, что было два Теллера. Он пишет: „Есть теплый, уязвимый, честно конфликтный, идеалистичный Теллер, и есть маниакальный, опасный и неискренний Теллер“. Но его портрет Теллера показывает нам в основном темную сторону. Я хорошо знал Теллера и три месяца с радостью работал с ним над созданием безопасного ядерного реактора. Теллер, которого я знал, был теплым, идеалистическим Теллером. Мы яростно не соглашались почти во всем и оставались друзьями. Он был лучшим научным сотрудником в моей жизни. Я считаю, что его образ, представленный Лайтманом, несправедлив. Моя собственная рецензия на мемуары Теллера объясняет почему».

Андрей Сахаров на конференции в Академии наук СССР, 1989 год. «Википедия»
Андрей Сахаров на конференции в Академии наук СССР, 1989 год. «Википедия»

Среди советских физиков столь же одиноким во взгляде на Теллера был Андрей Сахаров, «отец советской водородной бомбы» (см. мою статью «Загадка третьей идеи. Детектив из жизни академика Сахарова» в ТрВ-Наука [1]). Впервые прочитав соответствующее место в мемуарах Сахарова, я подумал, что он, исходя из наивной презумпции порядочности, мерит Теллера на свой аршин. Трудно было допустить, что американские коллеги Теллера могут столь единодушно ошибаться. Углубление в открывающиеся документы показало, что это я наивно не доверял знаниям и интуиции одинокого Сахарова, слишком доверяя общественному мнению прогрессивной американской интеллигенции. Сахарову не раз предлагали провести параллель между ним и Робертом Оппенгеймером, но он всегда отклонял это предложение, видя гораздо больше сходства с позицией Теллера и считая отношение к нему американских коллег «несправедливым (и даже — неблагородным). Теллер исходил из принципиальных позиций в очень важных вопросах. А то, что он при этом шел против течения, против мнения большинства, — говорит в его пользу».

Дайсон ответил мне в тот же день:

«Спасибо за ваше сообщение и за добрые слова о моей рецензии в NYRB. Очень рад слышать, что русские не разделяют американских предубеждений против Теллера. Я не видел вашей статьи „Отец американской водородной бомбы в российском свете“. Буду рад прочитать ее, если вы скажете мне, где ее найти».

После этого, внимательно изучая жизнь Дайсона по его публикациям, я наткнулся на заглавие его статьи 1956 года “Science and freedom”.

Science and Freedom

Еще одна параллель с Сахаровым, который точно так же («Наука и свобода») назвал свою последнюю лекцию в сентябре 1989 года. Статья Дайсона была путевым очерком о его первой поездке в СССР в 1956 году. Полвека спустя я рассказал об этом в статье «„Наука и свобода“, или история с фото- и географией» [2], приложив в качестве вещдока фото 1956 года, на котором присутствуют Игорь Тамм, Фримен Дайсон, Рудольф Пайерлс и Виталий Гинзбург.

Игорь Тамм, Фримен Дайсон, Рудольф Пайерлс и Виталий Гинзбург

В следующие годы мы обсуждали разные темы науки и жизни. Обсуждали, например, проблему квантования гравитации — и человека, который эту проблему впервые «поставил ребром», — Матвея Бронштейна. Расспрашивал я Дайсона о его впечатлениях от Жени Каннегисер — поэтессы и участницы знаменитого Джаз-банда молодых физиков, куда она в 1927-м привела Матвея Бронштейна. Сорок лет спустя Женя стала Lady Peierls, а посредине между этими событиями в ее доме в Бирмингеме Дайсон прожил год. В этот дом часто приходил друг семьи Клаус Фукс — теоретик британского ядерного проекта, «по совместительству» также и советского, за участие в котором он был арестован в начале 1950 года, можно сказать, на глазах у Дайсона.

Наконец, в 2012 году в нашей переписке появилась тема соотношения религии и науки. Точнее, загадка рождения современной науки/физики и загадка ее многовековой европоцентричности. Еще точнее — так называемый вопрос Нидэма, на который я дал библейский ответ. И послал Дайсону англоязычную версию ответа в блоге Scientific American: “How the Modern Physics was invented in the 17th century”. Он, к моей радости и удивлению, поддержал направление моих мыслей и добавил свои соображения:

«С вашими выводами я согласен, и мне нечего важного добавить к ним. Поскольку я происхожу из Англии, я думаю о Майкле Фарадее как о еще одном примере ученого с глубокой верой в библейскую религию. Он был необычен лишь в том, что принадлежал к маленькой независимой секте безо всяких аристократических связей.

Пожалуйста, продолжайте присылать мне все, что вы пишете. Отвечать не обещаю».

Безоговорочность поддержки удивила меня, поскольку Дайсон в одной из своих статей назвал себя «христианином практикующим, но не верующим» (I am a practicing Christian but not a believing Christian”).

Переписка позволила лучше понять его взгляд на соотношение религии и науки, и я обнаружил в нем второго замечательного паратеиста. Первым был Сахаров, размышляя над мыслями которого я и ввел новое слово в философию религии. Паратеист, по моему определению, признает, что теизм и атеизм сосуществуют в истории культуры как способы мировосприятия, равноправные в том, что свободно выбираются, а точнее, осознаются свободно и глубоко мыслящим человеком. Это признавали и верующий Сахаров, далекий от всякой церкви, и неверующий Дайсон, посещающий богослужения.

В 2000 году Дайсон заявил:

«Наука и религия — два окна, через которые люди смотрят, пытаясь понять большую Вселенную снаружи, пытаясь понять, почему мы здесь. Из этих двух окон открываются разные виды, но они смотрят на одну и ту же Вселенную. Оба вида односторонние, ни один не полон. Оба упускают существенные черты реального мира. И оба достойны уважения».

А Сахаров за одиннадцать лет до того в своей последней лекции «Наука и свобода» оставил такой еретический прогноз:

«[В прошлые века] казалось, что религиозное мышление и научное мышление противопоставляются друг другу, как бы взаимно друг друга исключают. Это противопоставление было исторически оправданным, оно отражало определенный период развития общества. Но я думаю, что оно все-таки имеет какое-то глубокое синтетическое разрешение на следующем этапе развития человеческого сознания. Мое глубокое ощущение (даже не убеждение — слово „убеждение“ тут, наверно, неправильно) — существования в природе какого-то внутреннего смысла, в природе в целом. Я говорю тут о вещах интимных, глубоких, но когда речь идет о подведении итогов и о том, что ты хочешь передать людям, то говорить об этом тоже необходимо. И это ощущение, может быть, больше всего питается той картиной мира, которая открылась перед людьми в XX веке».

Не так давно я сопоставил кредо Сахарова и кредо Дайсона, пользуясь их собственными словами, в статье «Просветительство и загадка современной науки» [4]. Дайсон по моей просьбе сравнил свое восприятие религии с сахаровским:

«Я бы сказал, что слово „религия“ имеет много разных значений. Для меня религия — это принадлежность к некоторому сообществу людей. Мы — социальные животные, и церковь — это современная версия пещеры с очагом, вокруг которого наши предки сидели и ­рассказывали истории. А для Сахарова религия — это личное дело, исходящее изнутри ощущение смысла жизни. Мы оба отвергаем любую официальную догму, которая говорит нам, во что мы должны верить». Впоследствии уточнил: «Для меня религия не имеет ничего общего с верой».

Наконец поделюсь своей читательской радостью — последней книгой Дайсона “Maker of Patterns: An Autobiography through Letters”. Автобиография в письмах — прекрасный источник, из которого, в частности, можно узнать, что русофильство Дайсона началось еще в школе, а укрепилось в Тринити-колледже, куда 17-летний Фримен поступил в сентябре 1941 года. Там его учил говорить по-русски 22-летний князь Дмитрий Оболенский (будущий британский историк), и особое впечатление на Дайсона произвели русские звуки «ш» и «щ». Но важнее были его симпатии к страданиям и героизму России. Он читал роман «Война и мир» параллельно с «Квантовой механикой» Дирака, его профессора в Тринити-колледже.

Приведу лишь одно письмо из этой книги Дайсона, дающее живое представление о его личности:

«Воскресенье, 28 июля 1957 года

Такое тихое и уютное воскресенье! Утром Эстер [шестилетняя дочь] выразила желание пойти в церковь. Поэтому было надето праздничное платье. Джорджа [четырехлетнего сына] тоже умыли и принарядили. И мы втроем отправились к утренней службе. Имме [вторая жена] сказала, что наслушалась лютеранских проповедей на всю жизнь, и осталась дома наслаждаться кратким уединением. Я выбрал епископальную церковь, потому что мне нравится слушать знакомые слова. Церковь была совсем новая, построена в прошлом году в стиле современном, но не чересчур. Служба была точно такой, как могла быть в любой церкви в Кенсингтоне, за исключением того, что средний возраст собравшихся был меньше (было много детей кроме моих) и пение было более энергичным. Моложавый пастор произнес довольно умную проповедь. Мои дети просидели всё время (час с четвертью) идеально благовоспитанно и почти в полном молчании. Всё это было успокоительно и приятно. Хоть я ни в малейшей степени не склонен возвращаться к религиозной вере, которую утратил в четырнадцать лет, тем не менее, я чувствую, что дети должны приобщаться к ней, и чем раньше, тем лучше. Всегда впечатляет, когда видишь, что много миллионов людей по всей Америке каждое воскресное утро ходят в церковь с одним и тем же молитвенником короля Эдварда, который мы заучивали в детстве.

Мы весело возвращались после службы, и Эстер сказала, что хочет ходить в церковь каждое воскресенье. Но тут Джордж извиняющимся тоном заметил: „Думаю, что для меня эта церковь просто немного скучная“. Это была его первая и единственная жалоба после полутора часов безмолвного сидения на твердой деревянной скамье».

  1. Горелик Г. Загадка «третьей идеи» // ТрВ-Наука. № 248 от 27.02.2018.
  2. Горелик Г. «Наука и свобода», или история с фото- и географией // Знание — сила, 2006, № 2.
  3. blogs.scientificamerican.com/guest-blog/how-the-modern-physics-was-invented-in-the-17th-century-part-1-the-needham-question/
  4. Горелик Г. Просветительство и загадка современной науки // ТрВ-Наука. № 286 от 27.08.2019.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
5 Цепочка комментария
30 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
7 Авторы комментариев
Гончаров А.И.Gennady GorelikМихаил РодкинЛеонид КогановAlex Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Rattus
Rattus

А ещё покойный доктор Дайсон вполне адекватно воспринимал последствия происходящего изменения климата:
https://elementy.ru/video/20/Ereticheskie_mysli_o_nauke_i_obshchestve

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Если я кого-то обидел публикацией полной версии статьи на Снобе, покорнейше прошу прощения. Считаю газету «Троицкий вариант» самым лучшим органом научно-общественной информации на русском языке. Версия на Снобе, во-1х, содержит концовку, которая мне кажется очень важной исторически и идейно (и которая не поместилась в газете) и, во-2х, приведены все английские цитаты, поскольку речь идет о сложных и весьма дискуссионных вопросах.

Max Kammerer
Max Kammerer

А зачем Вам эта бумага? Сколько человек ее читает? Дали бы полный текст в онлайн-версию «ТрВ» — и не было бы ни претензий, ни извинений.

Alex
Alex

Все эти мысли автор уже высказывал на страницах ТрВ, а дополнительные штрихи к образам не так уж и сенсационны; глубокоуважаемый Rattus без труда сможет повторить свой комментарий в подходящем для этого месте; так что, если удалить эту статью, никто не пострадает.

Леонид Коганов
Леонид Коганов

«О, капитан, мой капитан,
Сквозь бурю мы прошли,
Последний пройден ураган,
И — клад мы обрели…»
Из Уолта Уитмена, цитирую по памяти,
Л.К.
Отдельная тема — Фримен Джон Дайсон и его инициативы в перечислительной комбинаторике.
Ф.Д.Д. был учеником Абрама Самойловича Безиковича по Кембриджу (сам Безикович учился у А.А. Маркова-первого и В.А. Стеклова) — это есть, мне помнится, в «Птицах и лягушках».
Светлая память.
К.

Леонид Коганов
Леонид Коганов

https://ufn.ru/ru/articles/2010/8/f/
Вдогонку к постскриптуму.
Л.К.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Как можно понять, для Дайсона — религия — социальное объединяющее начало, способ формирования и закрепления в социуме общих этических положений. Для Сахарова — религия — источник Смысла жизни. Обе миссии более чем уважаемые. Но кстати, и отнюдь не противоречащие, а дополняющие друг друга. Ведь без опоры на некий глубокий Смысл этические нормы как бы приближаются к «правилам хорошего тона», что кажется резким понижением их статуса. А Смысл жизни, без приложения к практической этике как бы повисает в воздухе. Заметим, что как вопрос Смысла жизни, так и вопросы этики практически не имеют параллелей в научной постановке. Разве худо-бедно этику можно представить как правила способствующие долгосрочному выживанию социума. Последнее, кстати, согласуется с эмпирическим обобщением, что религиозные социумы существуют как бы дольше нерелигиозных (к сожалению, забыл первоисточник). Разрешите представить приведенные размышлизмы как приглашение к обсуждению.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Насколько я знаю, все жизнеспособные (на века) социумы основаны на (разных) религиозно-культурных традициях. Религиозным я бы назвал любое устойчивое представление, не вытекающее из объективного знания о материальном мире.
Сахаров выразил свое религиозное чувство кратко и четко: «я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысляющего их начала, без источника духовной „теплоты“, лежащего вне материи и ее законов». Это представление (на мой взгляд, обобщенная формулировка библейского мировосприятия) было для него предпосылкой смысла жизни, который выражают его слова о главной цели науки — «Наука как самоцель, отражение великого стремления человеческого разума к познанию, одна из тех областей человеческой деятельности, которая оправдывает само существование человека на земле». Оправдывает, вероятно, перед тем самым источником смысла и духовной теплоты, лежащим «вне материи и ее законов».
Важны здесь слова о том, что наука — лишь «одна из тех областей». Другие области –литература, музыка и т.д.– тоже участвуют в познании, прежде всего в познании человека.
И для Дайсона принадлежность к библейской традиции включала в себя укрепляющий и направляющий пример смелых познавателей мира и в науке, и в искусстве.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Заметим, что для выполнения роли «религиозного миропонимания» сама явная идея Бога и НЕ необходима. Древний Китай прекрасно жил на конфуцианской идеологии, где собственно не рассматривается идея Верховного Существа и Смысла, но зато детально прописаны правила социального общения … выражающиеся, в частности в так называемых «китайских церемониях». Конфуцианство прекрасно решало задачу социализации, но … для тех общественных условиях, для которых она была создана Конфуцием и его последователями. В быстро изменяемом научной революцией мире эти правила оказались тормозом.
По поводу «Важны здесь слова о том, что наука — лишь «одна из тех областей». Другие области –литература, музыка и т.д.– тоже участвуют в познании, прежде всего в познании человека» — я бы предположил, что для адаптации человека (социума) в среде необходимы три «источника и составные части»: наука, искусство, религия. Они решают разные задачи, соприкасающиеся но слабо пересекающиеся.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

IMHO, религиозные традиции разных цивилизаций практически несоизмеримы: почти невозможно на языке одной цивилизации адекватно выразить представления другой. Собственно, это –главная проблема перевода в области высокой культуры. Как говорил, кажется, Маршак, переводить поэзию невозможно, но необходимо.
Высоко-культурная традиция Китая, в которой помимо Конфуцианства, участвовали еще Даосизм и Буддизм, действительно «без-Божна». Роль всевышней инстанции исполняет Небо – безличное «оно». Поэтому первые миссионеры в 16 веке называли «атеистами» своих высоко-культурных китайских собеседников-умников. Все это на фоне народного язычества в котором на любом дереве или под мостом мог поселиться дух с большими, но ограниченными возможностями.
Без-Божный идеал «пчелиного улья» не способствует лично-смелой креативности прорыва, но, как показывает нынешний Китай, креативность применения и совершенствования вполне возможна.
В развитии-адаптации общества, для разных его частей необходимы разные источники внутренней энергии. Сахаров и Дайсон – представители очень малого меньшинства (хоть и очень важного качественно, «катализаторно»). Для большинства же, вероятно, главный источник – массовая культура.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Ну и, вполне ожидаемо, все эти «высокие непрактичные материи» становятся более затребованными на кризисных этапах развития. Как в модели для динамических систем — «русла и джокеры». По руслу экономичнее течь в привычной системе ценностей, не задумываясь. В режиме «бифуркации» приходится задумываться.

Alex
Alex

Предсказательная сила этой теории уже была проверена её создателем, Максом Вебером; а именно, он предсказал, что у Китая. по причине конфуцианства, нет никаких шансов в соревновании с (протестантским) Западом.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Вебер не столь и ошибался, вспомним, что примерно до середины ХХ при огромных ресурсах Китай зримо проигрывал всем и всегда. А насколько конфуцианский современный Китай? Не знаю. Вспомним и жестокую борьбу Мао с конфуцианством

Alex
Alex

Причина нынешнего успеха Китая — маоизм? Это риторический вопрос.

Не поймите меня правильно. Я даже не считаю, что гипотеза Вебера совсем уж неверна. Например, согласно протестантскому мировоззрению, Бог помогает праведнику в земной жизни, следовательно, тот, кому не повезло — не праведник, стало быть, сам виноват; конечно, для капитализма это довольно удобно (до тех пор, пока не наступает кризис из-за недостаточного спроса). Мысль Вебера, развитую Фукуямой, о доверии, как экономическом факторе, тоже просто так не выбросить. Но концепция Г.Горелика представляется мне необоснованной и никакой ценности не имеющей. Впрочем, как я понял, это его профессиональное мнение, за которое он получает зарплату, так что попытка что-либо ему доказать выглядит заведомо безнадёжной.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Уважаемый Alex, а не могли бы Вы сформулировать «концепцию Г.Горелика», как она Вам представляется?

Alex
Alex

Религия избранного народа якобы защищает свободу и тем самым якобы обеспечила процветание Запада.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Если Вы имеете в виду иудаизм, то это очевидно не так. Все величайшие физики до 20 века принадлежали к христианской религиозно-культурной традиции. И христиане сделали Библию самой влиятельной книгой Запада.

Alex
Alex

Я перефразировал Ваше выражение «библейская религия».

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

«библейская религия» — не мое выражение , а Дайсона. Я употребляю выражение «библейское мировосприятие» или «библейское представление о человеке», которое может быть у атеиста не реже чем у теиста. Во всяком случае, у тех замечательных атеистов, которых я хорошо знал — у Лидии и Елены Чуковских, у акад. В.Л.Гинзбурга и Е.Л.Фейнберга.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Алексу: а вот здесь есть интересный аспект. Как то уж так исторически получалось, что избранный народ на всех этапах истории оказывался «по другую сторону баррикад» от доминирующего авторитарного режима. С ОГРОМНЫМИ потерями для этого народа. Забудем про совсем уж древнюю историю и египетский и вавилонский плен. Уже в нашей эре сначала Иудея восстала против могучего непобедимого Рима. Последствия известны. Потом, после реконкисты, в Испании основным врагом авторитарно фундаменталистского режима инквизиции оказались не враги — арабы, а этнические иудеи. Единственным религиозно-этнически сильно ограничиваемым народом в Российской империи оказались евреи. Основным врагом войны на уничтожения у гитлеризма снова оказались они. Ну и с советским режимом не сложилось опять таки у них. Интересно — почему бы так???

Alex
Alex

По миллиону причин.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Алексу: Вы же понимаете, что такое «пояснение» ничего не поясняет?

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Богоизбранный народ, в силу исключительности его социальной истории, очень трудно сравнивать с другими. Гораздо легче сравнивать католиков и протестантов. И если говорить о научной продуктивности, то — за тридцать лет до знаменитого труда М.Вебера — швейцарский ботаник A. de Candolle, изучив анкетные данные иностранных членов Французской академии наук, обнаружил огромную диспропорцию в пользу протестантов. Другая явная диспропорция – роль текста Библии в культурной жизни этих деноминаций. Учитывая это, можно предположить, что в упрямом свободолюбии евреев виновато их усердие в чтении Библии, еще большее, чем у протестантов. Обе диспропорции явлены в распределении нобелевских лауреатов. Особенно просто (и кратко) об этом сказал супер-атеист (и не еврей) Richard Dawkins (https://youtu.be/n_ko28LYH0s)

Alex
Alex

Замечательно; уже скорее в духе Маклюэна, чем Вебера. Почему бы Вам не написать на эту тему отдельную статью для ТрВ? Тогда бы и поспорили в спокойной обстановке. Но я, как человек великодушный, всё-таки приведу заранее некоторые тезисы.
1. Если бы эти диспропорции были бы связаны между собой причинно-следственной связью (я не слишком сложно выразился?), то евреи проявили бы себя в основном в Средние века, а протестанты в основном в 16 и 17 веках, когда чтение или нечтение Библии сильнее всего отделяло их от католиков. В XIX же веке было уже много других интеллектуальных и духовных влияний.
2. Библия прежде всего учит евреев и протестантов, что они являются избранными; это, несомненно, гораздо более сильный удар по мозгам, чем любой другой урок, который можно было бы оттуда извлечь.
3. Несомненный, многократно зафиксированный факт — стремление евреев к успеху посредством обретения компетентности; нетрудно заметить, что из него вытекает при определённых исторических обстоятельствах стремление к свободе, как способу реализовать своё преимущество. А не наоборот.
4. При иных обстоятельствах евреи оказывались удобным инструментом властей для выжимания дополнительных соков из подданных (отсюда народный антисемитизм), причём периодические изгнания евреев были частью этого механизма.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

«Причина нынешнего успеха Китая — маоизм? Это риторический вопрос.» … а причина величия СССР — сталинизм?? Конечно — и да, и нет. Связь этих явлений — хотя бы по времени — вряд ли кто будет отрицать. Также как и странно отрицать чудовищную величину репрессий да и просто порожденных режимом непропорционально огромных жертв. Но можно полагать, что именно маоизм глубоко «перепахал» Китай, сделав его более восприимчивым к новому и способным на последующий рывок.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Михаилу Родкину.
Загляните в историю Японии — и Вам не будут приходить в голову такие странные (мягко сказать) идеи.
Очень рекомендую М.А. Давыдова «Двадцать лет до Великой войны». Там и о Японии (в самом начале книги) и о России.
Когда невежественные бредни говорят невежественные люди — это понятно.
Когда это говорят ученые — это трагедия для страны.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

А.И.Гончарову: Историю Японии читал. Вы имеете в виду революцию Мейдзи? И наверно знаете, что движение «100 дней» в Китае вдохновлялось примером Мэйдзи? Но провалилось, и история Китая пошла иначе. Может сыграла роль более униформистская структура конфуцианского Китая. Ведь в Японии было два центра власти — Император и Сегун. И если укажете, конкретно — в чем именно мое невежество — буду признателен.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Михаилу Родкину.
Вы в Давыдова, всё-таки, загляните. Хотя и без Давыдова ясно, что ни сталинизм, ни маоизм ничего, кроме катастрофы (и экономической, и социальной, и культурной, и «гуманитарной» и всякой другой) своим странам, не принесли. Вы должны знать, что если из культуры Европы «вырезать» два-три десятка имен (ну, например, Коперник, Фарадей — далее сами дополните), то наука и техника сразу бы резко присели. И посчитайте, сколько вырезали за очень короткий период Сталин и Мао. И дело не только в уничтожении «гениев». Уничтожались люди из верхних 10%. Как это сказалось — вокруг оглянитесь.
И, кстати — пожалуйста, обращайте внимание на грамматику. Например, частица «то» пишется через дефис (и не только это). У меня самого постоянная проблема с опечатками, но у Вас это не опечатки.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Дорогой А.И., до Вас меня маоистом-сталинистом считать не приходило в голову никому. Даже забавно … Кстати, ошибок про Китай и Японию Вы, несмотря на мою просьбу, не указали. Понимать те обвинения в невежественных бреднях как эмоциональную реакцию?

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Господин Родкин! Я вовсе не упрекаю Вас в сталинизме-маоизме. Я просто очень удивлен, что распространенные в необразованных слоях населения мифы хотя бы частично разделяются и образованными людьми. Крестьянин Виктор Астафьев, так же, как и моя деревенская родня, очень хорошо знают место Ленина-Сталина в российской истории. И кроме ненависти к ним (как и ко всей остальной большевистской сволочи) никаких чувств не испытывают. Вы очень хорошо знаете, что «после этого — не значит вследствие этого». Посмотрите Давыдова — там вполне полная статистика о экономике России перед Великой войной. И вполне убедительно сказано и о мифологизации сознания советского человека и о изменении понятий. Слово «голод», например, так часто используемое очень уважаемыми людьми (и Л. Толстым и В. Короленко и многими другими) до 1917 года означает совсем не то, что после 1917 г.  Что же касается Японии и Китая. «Клятва пяти пунктов» («революция Мэйдзи») — это 1886 год. Япония свою культуру в очень многом заимствовала от Китая. А Китай — это и бумага (пергамент можно подделать, бумажный документ очень-очень сложно, что сильно сказывается на государственном управлении), и металлическое литье в разъемные формы (в частности, сошников для плуга), и компас, и сейсмографы и многое-многое другое (не говоря о шелке и фарфоре). То есть люди очень… Подробнее »

Alex
Alex

Можно полагать и так. Но тогда можно полагать практически всё, что заблагорассудится, и в отношении Запада.

Alex
Alex

Не вижу, чтобы Дайсон что-то говорил про этические положения. Он говорит про сплочение социума. Хотя сплочённый социум на то и сплочённый социум, чтобы навязывать этические положения, обычаи, ритуалы и всякое прочее «так здесь заведено». Забавная иллюстрация:
https://inosmi.ru/social/20200329/247130736.html

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Дайсон видит не «сплочение» (вокруг вождя что ли?), а культурную общность: общие истории, образы их персонажей, их жизненные уроки. Моральные установки усваиваются ребенком вместе с родным языком, начиная с возраста «от 2 до 5». И не навязыванием, а повседневным живым примером в семейной жизни.

Alex
Alex

Я вижу то, что написано.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

А Вы увидели написанное Дайсоном, что для него «церковь — это современная версия пещеры с очагом, вокруг которого наши предки сидели и РАССКАЗЫВАЛИ ИСТОРИИ»?

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (5 оценок, среднее: 3,80 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: