Просветительство и загадка современной науки

Геннадий Горелик
Геннадий Горелик

В ТрВ-Наука № 14 (283) от 16 июля 2019 опубликованы фрагменты беседы Геннадия Горелика с Дмитрием Зиминым о просветительстве. Там упомянуто, что с темой просветительства переплетается «загадка рождения европейской науки в XVII веке», и проскользнули загадочные выражения «библейский гуманизм» и «библейский антропостулат». Автор поясняет эти загадки, пересказывая часть беседы, обозначенную как «<…>».

Для начала ослаблю недоумение от самогó переплетения столь разных, казалось бы, понятий, напомнив, что, согласно В. И. Далю, подлинное просвещение — это просвещение ума и сердца. Считается, что ум — это место жительства рассудка и логики, а в сердце обитают чувства и самые глубокие верования — как самоочевидные истины. Если кто-то думает, что наука подвластна лишь рассудку, пусть скажет, кто продвигал науку без веры в познаваемость мира, не привлекая интуицию и без чувства доверия к соучастникам в процессе познания.

Главная загадка современной науки
Галилео Галилей. Портрет работы Оттавио Леони, 1624 год
Галилео Галилей. Портрет работы Оттавио Леони, 1624 год

Эту загадку остро сформулировал — не в пылу полемики, а как вопросительный вывод из своих исследований — Джозеф Нидэм (1900−1995), видный британский биохимик, ставший знаменитым историком китайской науки и цивилизации: «Почему современная наука, с ее математизацией гипотез о природе и с ее ролью в создании передовой технологии, возникла лишь на Западе во времена Галилея, но не развивалась в Китае, где до XV века знания о природе применялись к практическим нуждам намного эффективней, чем на Западе?»

Ясно, что имеется в виду физика — первая современная наука, на которой и сосредоточимся. Галилея и Эйнштейн назвал «отцом современной физики, а по сути, и всего современного естествознания». Историк науки мог бы лишь добавить, что Галилей опирался на физику Архимеда, вдохновлялся открытием Коперника, был поддержан Кеплером, а его идеи до полного триумфа развил Ньютон.

Главные события в науке XVII века принято называть революцией, но эта метафора совершенно не соответствует происходившему. Не было никакого массового движения (и никаких масс вообще). Были единицы — к концу века десятки — причастных (еще, быть может, сотни заинтересованных), живших в разных странах Европы. Гораздо больше это похоже на изобретение и его развитие. Но что же изобрели?

Главными новшествами новой — современной — физики принято считать опору на эксперимент и математический язык. Этими инструментами, однако, владел и Архимед, не только первый настоящий физик, но также великий инженер и математик. Не зря Галилей называл его «божественнейшим». А необходимость обоих инструментов провозгласил, за три века до Галилея, Роджер Бэкон.

Для современной физики понадобился еще и третий инструмент — «отважнейшие измышления, способные связать эмпирические данные». Это — слова Эйнштейна, который изобразил жизнь родной науки схемой:

Схема Эйнштейна, изображающая жизнь науки

Здесь аксиомы теории A — «свободные изобретения человеческого духа, не выводимые логически из эмпирических данных». Аксиомы изобретает интуиция, взлетающая, оттолкнувшись от почвы эмпирических данных Э. Из аксиом для определенных явлений выводят конкретные утверждения Уn и «приземляют» их, сопоставляя с данными Э.

Ключевое отличие современной науки состоит в том, что ее аксиомы — фундаментальные понятия и принципы — не обязаны быть наглядными в силу обыденного опыта, как в геометрии Евклида и в физике Архимеда. Они невидимы, алогичны в рамках имеющихся представлений, абсурдны вначале даже для большинства коллег изобретателя.

Плодотворность «алогичной» идеи в познании Вселенной первым обнаружил Коперник, решив исследовать планетные движения «с солнечной точки зрения» и получив убедительные следствия из абсурдной для того времени идеи о движении Земли. Взлет интуиции Кеплера — предположение о том, что движения планет описываются не разными комбинациями циклов и эпициклов, а неким единым образом. Оба изучали, по сути, лишь один объект — Солнечную систему, опираясь на астрономические наблюдения и математику. И обоих можно назвать фундаментальными астро-математиками.

Галилей первым применил изобретательную свободу познания в физике — в мире явлений земных, где возможны активные систематические опыты. Отталкиваясь от своих наблюдений, он изобрел физическое понятие невидимого вакуума (вопреки господствовавшему философскому запрету Аристотеля), что позволило открыть законы инерции, относительности и свободного падения. Первые два вместе с верой в то, что «подлунный» и «надлунный» миры подвластны единым законам, помогли решить парадокс Коперника: почему люди не замечают огромную скорость движения Земли вокруг Солнца. А в законе свободного падения Ньютон разглядел следующую невидимую реальность — гравитацию и закон всемирного тяготения.

Метод Галилея стал главным двигателем современной науки, рождая новые понятия для новых областей познания и новых законов природы. Так в физику после Ньютона вошли невидимые — совершенно не наглядные — фундаментальные реалии: электромагнитное поле, кванты энергии, фотоны, квантовые состояния, искривленное пространство-время… Все эти понятия, противореча старому «здравому смыслу», начинали создавать новый. Именно такое изобретательство стало главным движителем современной физики благодаря «великолепной восьмерке»: Копернику, Галилею, Кеп­леру, Ньютону, Максвеллу, Планку, Эйнштейну и Бору.

Этот метод работал и за пределами физики. Понятия химических атомов, биологической эволюции, материальных носителей наследственности и движения континентов были не менее «скрыты-невидимы-алогичны», чем гравитация Ньютона. Новый способ изобретения понятий проявился и в случаях безуспешных изобретений (флогистон, тепловой и электрический «флюиды»). А успешные — вместе с экспериментальными открытиями расширяли и укрепляли взлетную полосу Э на схеме Эйнштейна.

Аксиоматические понятия и принципы изобретаются гораздо реже, чем применяются уже известные понятия и принципы для объяснения новых явлений, но поразительные успехи современной науки обязаны именно праву изобретать новые — «алогичные» — понятия. Это право предполагает веру в то, что природа подчиняется глубинным, неочевидным, законам, которые человек, тем не менее, способен постичь, изобретая понятия и проверяя теории, на них основанные, в опытах.

Назовем эту веру фундаментальным познавательным оптимизмом, поскольку речь идет о вере в то, что природа — стройное мироздание, стоящее на некоем невидимом — «подземном» — фундаменте, доступном, тем не менее, человеческому познанию.

Джозеф Нидэм
Джозеф Нидэм

Нидэм больше других знал о многочисленных научно-технических изобретениях Китая, усвоенных в других частях мира или опередивших их на века. И своим вопросом фактически изумился тому, что начиная с XVI века европейская наука так стремительно вырвалась вперед, а ученые в Китае не смогли или не захотели подключиться к новой науке, хотя миссионеры-иезуиты еще в конце XVI века привезли в Китай европейскую науку, включая систему Коперника, и были вполне благожелательно встречены китайским императором.

Ответ на свой вопрос Нидэм искал в социально-экономических обстоятельствах, но так и не нашел. И его коллеги историки, современную науку знавшие лишь пассивно, по книгам, сочли его «вопрос об уникальном событии» неправильным, исторически безответным.

Сделать вопрос Нидэма вполне историческим можно, расширив его в культурном пространстве и времени. Учтем, что новая наука легко распространялась по разным странам Европы, но не проникла также ни в Индию, ни в исламский мир с их сильными научно-техническими традициями, из которых в прошлые века черпали европейцы. Кроме того, все экспериментально-математические методы Галилея были доступны Архимеду, после смерти которого у античной цивилизации было в запасе еще шесть веков, чтобы опередить Галилея. Так приходим к расширенному вопросу Нидэма:

Что мешало античным и средневековым ученым сделать следующий шаг после Архимеда, а ученым Востока — включиться в развитие современной науки после Галилея и вплоть до XX века? Или, что помогло европейцам изобрести современную физику и развивать ее затем в исторически небывалом темпе?

Отличия Европы от Китая гораздо разно­образнее, чем сразу от всех четырех больших цивилизаций — античной, китайской, индийской и исламской, — которые различаются между собой не меньше, чем каждая отличается от европейской.

Особенно интересный пример (и подсказку) дает Россия, вовсе не имевшая собственной научной традиции, когда в страну, по воле Петра Великого, пригласили европейских ученых. Европейская наука удивительно легко пустила корни в России, а в XIX веке появились и плоды мирового уровня — геометрия Лобачевского и периодический закон Менделеева, и значит, научно Россия — часть Европы.

Другие подсказки можно найти у Эйнштейна. Напомнив, что в эпоху рождения современной науки «общая закономерность природы вовсе не была признанной», он написал: «Как же сильно верил в такую закономерность Кеплер, если десятилетия терпеливо трудился, чтобы эмпирически исследовать планетное движение и сформулировать его математические законы!»

Такая вера была необходима не только первым изобретателям современной науки. Говоря о научном познании, Эйнштейн заметил, что «невозможно построить дом или мост без использования строительных лесов, не являющихся частью самой конструкции», и указал, что такими творческими лесами могут служить «моральные взгляды, чувство прекрасного и религиозные инстинкты, помогая мыслительной способности прийти к ее наивысшим достижениям».

Словом «инстинкт» Эйнштейн выразил, конечно, глубину чувства, а не его биологическую природу. Только очень глубокая вера, не требующая доказательств, способна эмоционально поддержать при изобретении «абсурдно-алогичных» фундаментальных понятий. Такую роль естественно поручить описанному выше фундаментальному познавательному оптимизму, источник которого, однако, надо еще искать. И эйнштейновский эпитет «религиозный» дает еще одну подсказку.

Библейский гуманизм — источник познавательного оптимизма

Давно размышляя над интригующе-безответным вопросом Нидэма, я поделился с Дмитрием Борисовичем Зиминым собранными фактами и их осмыслением. Некоторые из этих фактов имеют явно религиозный характер. Например, все величайшие изобретатели фундаментальных понятий — упомянутая выше «великолепная восьмерка» — признавали важность религиозной традиции. А еще в XIX веке обнаружилось, что шансы человека протестантской культуры стать выдающимся ученым в несколько раз выше, чем у человека католической культуры.

В обсуждении этих странных фактов Зимин был идеальным собеседником, поскольку он — ясный, открытый атеист, с горьким недоумением поминающий длинную очередь желающих взглянуть на «пояс Богородицы» в центре Москвы в XXI веке и другие проявления клерикализма. Для него мысль о каких-то благотворных проявлениях религии была более чем сомнительна, хотя среди его ближайших единомышленников-сподвижников по крайней мере трое верующих. Свои атеистические возражения он высказывал прямо, помогая мне в прояснении и обосновании собственных взглядов.

Самое первое его возражение звучало так: «В науке огромную роль играет доказательство, а его изобрели древние греки, и, кажется, безо всякой помощи религии».

Действительно, великие изобретения греков — геометрию Евклида и физику Архимеда — можно назвать величайшим вкладом атеизма в развитие человечества. Главная «фишка» этих изобретений — убедительно-доказательная система знания, опирающаяся на небольшое число начальных понятий и аксиом — утверждений, «не требующих доказательства» в силу своей самоочевидности. А чудо греческой философии и науки началось — за три века до Евклида — с вопроса Фалеса Милетского: «Что есть первоначало всего сущего?» Его собственный ответ — «вода» — не так важен, как сам вопрос, на который искали свои ответы и другие ранние философы. Аристотель назвал этих философов физиками (буквально «природниками»), потому что ответы на вопрос Фалеса они искали, не выходя за пределы природы, не привлекая сверхприродных, то есть сверхъестественных начал. На нынешнем языке их можно назвать атеистами. В дальнейшем некоторые философы говорили о могуществе и даже высшей реальности мира идей, но царившая в Древней Греции религия олимпийских богов, с ее мифами и легендами, безобразиями и ритуалами, в тогдашней философии и науке не участвовала, если не считать преследований непочтительных философов. Великие достижения греков, увы, не воспрепятствовали гибели античной цивилизации и двухтысячелетнему застою в физике, вплоть до XVII века, когда Галилей изобрел совершенно новый способ познания: основные понятия и аксиомы не подбирать из каких-то наглядных очевидностей, а изобретать новые, отталкиваясь от специально поставленных опытов.

Здесь уместно подчеркнуть, что сам я — ­паратеист. Так я называю любого, кто признаёт историческим фактом то, что со времен античных и до наших дней среди свободно мыслящих людей всегда были и теисты, и атеисты (напомню, что греческая приставка «пара-» означает «рядом»). Иначе говоря, теизм и атеизм сосуществуют в истории культуры как способы мировосприятия, равноправные в том, что свободно выбираются, а точнее, осознаются ­самостоятельно мыслящим человеком.

Согласно атеисту (и нобелевскому лауреату) Виталию Гинзбургу, «атеист полностью отрицает существование Бога, чего-то сверхъестественного, чего-то помимо природы, считает мир существующим независимо от сознания и первичным по отношению к этому сознанию».

Теисту же для выражения самых глубоких своих представлений о мире необходимо понятие о чем-то внеприродном, сверхприродном, сверхъестественном (Бог, боги, духи и т. п.). Так понимаемый теизм охватывает многообразие представлений от верований в лешего до веры, основанной на некоем священном писании и традиции его истолкования.

Конечно, самые глубокие свои представления о мире человек раскрывает не каждому; а некоторые и не заглядывают в себя настолько глубоко, чтобы такие представления выработать.

Согласно наблюдениям академика Б. В. Раушенбаха, способности к религиозному мировосприятию, как и все способности, распределены неравномерно, а на глубокое религиозное чувство способны примерно 10% людей. Остальные ведут себя «так, как принято в обществе»1. Исследования социологов и психологов, на мой взгляд, подкрепляют эту оценку с одним важным добавлением: примерно такую же долю составляют глубоко неверующие. Глубоких теистов и глубоких атеистов объединяет повышенная способность к самопознанию, а разделяет их то, какой инструмент мышления преобладает — интуитивный или аналитический.

В современной науке прекрасно сотрудничают теисты с атеистами. Работы хватает для всех, но можно заметить некое разделение труда. Тот факт, что те немногие, кому удалось изобрести новые фундаментальные понятия, были теистами, нисколько не уменьшает вклад замечательных атеистов, таких как Поль Дирак, Лев Ландау, Ричард Фейнман, строивших теории конкретных явлений на основе уже изобретенных фундаментальных понятий. Чтобы проложить тропу в неведомое, нужен всего один первопроходец, а для освоения новой территории необходимы усилия многих.

Статистический факт состоит в том, что среди физиков атеисты преобладают. Еще в Средние века говорили: Tres physici, duo athei, т. е. «Из трех физиков двое — атеисты». Примерно такая же пропорция ныне в США, где в конце 1990-х провели опрос среди физиков, математиков и биологов об их отношении к религии. Среди членов Академии наук США доля верующих — 7%. Это не так уж мало, если учесть, как узко опрос определял понятие «верующий». Оно, в частности, включало веру в личное бессмертие (бессмертие души), а это отрицал даже Ньютон, написавший о Библии больше, чем о физике (отвергал он также догмат Троицы и представление о дьяволе).

В России подобных опросов не проводили, но из тройки выдающихся советских физиков — создателей первой в мире водородной бомбы и нобелевских лауреатов — двое, Игорь Тамм и Виталий Гинзбург, были атеистами, а Андрей Сахаров совершенно недвусмысленно говорил о своем религиозном чувстве (и о неверии в личное бессмертие).

Все верующие великие физики, разумеется, мыслили в религии столь же свободно и смело, как и в науке, считая себя вправе самостоятельно интерпретировать текст Библии и относиться к церковным авторитетам столь же критически, как и к научным. С точки зрения любой церкви, все они были еретиками. А иначе они просто не могли бы сказать новое слово в науке.

Жорж Леметр
Жорж Леметр

Наука совершенно не нуждается в религии для обоснования своих результатов. Яснее других об этом сказал католический священник и выдающийся астрофизик Жорж Леметр, который в 1927 году открыл расширение Вселенной и сделал вывод, что это расширение началось с Большого взрыва. Тридцать лет спустя и за два года до того, как стать президентом Папской академии наук, этот астрофизик в сутане заявил, что космология «находится вне всяких метафизических или религиозных вопросов. Материалисту она оставляет свободу отрицать всякое сверхъестественное существо, а верующему не дает возможности ближе узнать Бога. Она созвучна словам Исайи, говорившего о „скрытом Боге“, скрытом даже в начале творения… Для силы разума нет естественного предела. Вселенная не составляет исключения — она не выходит за пределы способности понимания».

Результаты научного поиска действительно религиозно нейтральны. Другой вопрос — ­какая сила движет сам поиск, откуда берется вера в то, что «для силы разума нет естественного предела», т. е. что мироустройство закономерно, а свободные люди способны открыть его законы.

Исторический источник этой силы и этой веры, источник фундаментального познавательного оптимизма — библейское представление о человеке, или библейский гуманизм. Обоснование этого ответа на расширенный вопрос Нидэма — с цитатами и ссылками — можно найти в моей книге «Кто изобрел современную физику? От маятника Галилея до квантовой гравитации» и в статьях «A Galilean Answer to the Needham Question», «Объяснение Гессена и вопрос Нидэма, или Как марксизм помог задать важный вопрос и помешал ответить на него».

Поясню лишь эскизно логику обоснования.

Мало что известно о том, как два-три тысячелетия назад изобретались принципиально новые моральные идеи и воплощались в священные тексты — системы сказаний, художественных образов, моральных принципов. Ясно, однако, что в разных частях человечества, разделенных географически и много веков живших почти изолированно, закрепились весьма разные формы гуманизма, если этим словом называть представление о человеке как этическую основу цивилизации — культурной общности наибольшего масштаба после всепланетного. Каждая такая основа имеет характер постулата, который можно назвать антропостулатом.

Идея общечеловеческой этики, общечеловеческих ценностей, увы, не является общечеловеческой. Хотя бы потому, что до нашего времени дожила этика первобытная. Кратко ее представил Родион Раскольников (с помощью Достоевского) вопросом «Тварь ли я дрожащая или право имею?», противопоставив этику первобытную той, которую считал передовой европейской. Угроза научно-технической гибели человечества, с которой Дмитрий Зимин начал нашу беседу о просветительстве, связана как раз с летальностью сочетания первобытной этики с научно-технической мощью XXI века.

На фоне первобытной этики культурные элиты разных цивилизаций изобрели/открыли разные антропостулаты, разные продвинутые формы гуманизма. Говоря в двух словах или стоя на одной ноге, в Китае были выше всего ценности общины: отдельный человек вне общины так же немыслим, как пчела вне улья — без коллективно собранного меда; высшая ценность — гармония жизни улья. В Индии материальный мир считался иллюзорным источником реальных страданий, но любой человек волен стать на путь «просветления», избавляясь от мирских соблазнов-радостей-невзгод, чтобы улучшить свое следующее перерождение и в конце концов вырваться из колеса страданий. В обеих традициях все существенные знания считались уже известными, мир статичен, а время циклично. В Китае мудрецы утверждали, что лишь передают сказанное древними. В Индии священные тексты Вед считаются вечными и не имеющими авторов.

Западную, или европейскую, форму гуманизма отличает невероятно высокий статус человека, наделенного неотъемлемым правом на творческую свободу, прежде всего на свободу познания. Тексты Библии считаются боговдохновенными, но написанными конкретными людьми. А основной сюжет — история освобождения от первобытных обычаев, от идолопоклонства.

Социальная роль текста Библии резко усилилась после изобретения Гутенбергом новой IT — книгопечатания. В XVI веке этим воспользовались лидеры Реформации, сделавшие Библию главным учебником праведной жизни, для чего переводили ее на живые разговорные языки. До того церковь, почитая Священное писание, препятствовала мирянам читать ее. А церковное богослужение знакомило мирян с Библией лишь выборочно, напирая на падшую природу человека и затеняя идею о том, что мир создан ради человека, наделенного свободой исполнить возложенную на него миссию властвовать над всеми другими творениями. Для этого, конечно, надо познавать сотворенный мир, тем самым познавая Творца.

Манифестом европейского гуманизма называют «Речь о достоинстве человека» (1496) итальянского мыслителя Джованни Пико (делла Мирандола). В этом тексте Бог-отец, только что сотворив Вселенную и человека, обращается к венцу творения:

«Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные»2.

Ясно, что красноречивый итальянец почерпнул всё это из библейской традиции, включая диапазон свободы. Согласно Библии, Бог — словами Моисея — сказал слушающим Его: «…жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое…»

Год спустя после публикации «Речи о достоинстве человека» в Италию прибыл Коперник, изучал там теологию и астрономию и начал размышлять о планетарной системе, считая «что астрономы недостаточно определенно понимали движения Мирового механизма, созданного ради нас Мастером, самым лучшим и систематическим из всех».

Это не значит, что Коперник учился смелой свободе и познавательному оптимизму именно по текстам итальянского гуманиста. Если тот сумел вычитать свое представление из Библии, то на это способен и любой другой, щедро одаренный исследовательским инстинктом, интеллектом, воображением, но еще и верой, видящей в Библии Слово Божье.

Таким был Галилей, изложивший свой «­научный теизм» в двух теологических письмах 1613 и 1615 годов:

И Библия и Природа исходят от Бога. Библия продиктована Им и убеждает в истинах, необходимых для спасения, на языке иносказательном, доступном и людям необразованным, и было бы богохульством понимать слова буквально, приписывая Богу свойства человека. Природа же, никогда не нарушая законов, установленных для нее Богом, вовсе не заботится о том, понятны ли ее скрытые причины. Чтобы мы сами могли их познавать, Бог наделил нас чувствами, языком и разумом. И если чувственный опыт и надлежащие доказательства о явлениях Природы убеждают нас, это не следует подвергать сомнению из-за нескольких слов Библии, которые кажутся имеющими другой смысл.

Галилей фактически представил фундаментальный познавательный оптимизм: нерушимые законы управляют скрытыми причинами в Природе, а человек способен их понять, свободно изобретая понятия и проверяя их опытом и разумом. Способность эта дарована Богом, создавшим мир ради человека.

Джеймс Клерк Максвелл. Гравюра Дж. Стодарта
Джеймс Клерк Максвелл. Гравюра Дж. Стодарта

Так же смотрел на мир Максвелл, который в середине XIX века писал другу: «Мой великий план — ничего не оставлять без исследования… Христианство — то есть религия Библии — это единственная форма веры, открывающая все для исследования». А среди его бумаг после смерти нашли молитву: «Боже Всемогущий, создавший человека по образу Твоему и сделавший его душой живой, чтобы мог он стремиться к Тебе и властвовать над Твоими творениями, научи нас исследовать дела рук Твоих, чтобы мы могли осваивать землю нам на пользу и укреплять наш разум на службу Тебе…»

Молитва была услышана, мог бы сказать атеист Людвиг Больцман, младший современник и последователь Максвелла, который свой восторг по поводу уравнений Максвелла выразил строками «Фауста»: «Не Бог ли эти знаки начертал?/ Таинственен их скрытый дар! / Они природы силы раскрывают / И сердце нам блаженством наполняют».

И это — иллюстрация того, что библейский гуманизм растворился в европейских культурах так же, как растворились в европейских языках библейские образы, идеи и фразеологизмы, объединяя Европу в культурно единую цивилизацию. «Процесс пошел» с XVI века и пока не завершился. Самая незавершенная часть происходит на самом востоке Европы. В XIX веке ярко проявилось, что Россия — не особая цивилизация, а место встречи двух цивилизаций: европейско-библейской и первобытно-идолопоклонской. Российский творческий вклад в мировую культуру — в науке, литературе, музыке — был сделан людьми, приобщенными к европейской культуре. Таковыми были и самые завзятые славянофилы.

Европейский атеизм, громко заявивший о себе в XVIII веке, был фактически плодом библейского гуманизма, развитием права на свободу познания мира и самопознания. Просвещенных европейских атеистов можно назвать библейскими атеистами.

Осмысление-обоснование своих моральных принципов возможно лишь для человека достаточно взрослого, а «что такое хорошо и что такое плохо», хотят знать уже малыши в возрасте «от 2 до 5». Они впитывают родную культуру, включая моральные представления, из своего ближайшего культурного окружения. Если с ребенком в семье обращаются как с «даром Божьим», а не как с «тварью дрожащей», велика вероятность, что вместе с родным языком ребенок усвоит и свое право на свободу. Забудет, как его усваивал, но будет им пользоваться как чем-то самоочевидным. И тогда будет легче признать такое же право за другими.

Если же подросток обнаружит в себе неуемный исследовательский инстинкт, или «жажду познания», то книги о науке могут укрепить его познавательный оптимизм. Такой возможности, однако, не было при возникновении современной науки. Поэтому для всех ее основателей источником познавательного оптимизма была их библейская вера.

При этом великие физики-теисты не выставляли свою веру напоказ, уважая духовную свободу других (гарантированную библейским Творцом). Максвелл, например, лишь один раз «раскрыл» свой теизм публично — в лекции «Теория молекул» (1874), обсуждая удивительный новый факт — существование в природе абсолютно одинаковых объектов. Предупредив, что выходит за пределы науки, он упомянул «Того, кто вначале сотворил не только небо и землю, но и материалы, из которых они состоят». Вскоре после лекции Максвелл получил приглашение вступить в общество, защищающее «великие истины Библии против того, что ложно называют возражениями науки». Приглашение он отклонил, ответив, что «результаты, к которым приходит каждый человек в своих попытках гармонизировать свою науку со своим Христианством, имеют значение лишь для самого этого человека и не должны получать от общества оценочный штамп».

Для нынешних физиков-атеистов, разумеется, библейское обоснование и невозможно, и не нужно, поскольку они уже знают о фундаментальных законах физики, открытых со времен Галилея. А познавательный оптимизм укрепляют «вещественные доказательства» — успехи физических наук.

Геннадий Горелик

Окончание cледует


1 Это оценочное суждение Б. В. Раушенбах высказал еще в советском 1990 году («Советская культура», 07.04.1990, с. 3) и повторил в книгах «Пристрастие» (М.: АГРАФ, 2000) и «Постскриптум» (М.: АГРАФ, 2011).

2 Пер. с лат. Л. М. Брагиной (цит. по: История эстетики: Памятники мировой эстетической мысли. Т. 1. М., 1962).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
8 Цепочка комментария
99 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
11 Авторы комментариев
Гончаров А.И.Максим БорисовGennady GorelikВ.П.Алексей В. Лебедев Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
trackback
ggorelik

[…] Просветительство и загадка современной науки // Троицкий вариант-Наука 2019/08/13 […]

https://ggorelik.wordpress.com/2016/01/09/добро-пожаловать/

Trir Oakenshield
Trir Oakenshield

«Мы поймём, что в определённом смысле наука, как и религия, создаёт мифы. Вы скажете: „Но мифы науки весьма сильно отличаются от религиозных мифов!“ Конечно, они отличаются. Но почему? Потому, что если принята эта критическая позиция, то мифы становятся иными. Они изменяются — изменяются в направлении создания все лучшего и лучшего понимания мира, то есть наблюдаемых нами вещей.» https://gtmarket.ru/laboratory/basis/4711/4716

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

В нашем мире, помимо «наблюдаемых нами вещей» и людей с их представлениями об этих вещах, участвуют также представления людей о самих себе, о других людях, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Первая совокупность представлений — сфера естествознания, вторая — сфера человековедения. Окончание статьи будет посвящено различию этих сфер в понимании физиков Эйнштейна, Бора, Сахарова и Фримена Дайсона. Не думаю, что они могли бы назвать чтимые ими научные теории мифами. А процитированный К. Поппер, повзрослев на 30 лет, в интереснейшей статье Natural Selection and the Emergence of Mind, справедливо признал: «I am not a scientist; nor am I a historian [of science]». http://www.calculemus.org/cafe-aleph/raclog-arch/emergence-popper.html

Trir Oakenshield
Trir Oakenshield

«С другой стороны, ученые должны противостоять соблазнам сциентизма. Они должны всегда помнить, как я думаю, что Дарвин всегда делал, что наука предварительна и ошибочна. Наука не разгадывает всех загадок вселенной и не обещает их когда-либо решить.»

Наука создаёт «сказки», единственное отличие которых, в том что они умеют предсказывать будущее… правда это главная цель разума

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Научные «сказки» умеют еще и убеждать в своей истинности тех, кто их не сочинял, и даже некоторых из тех, кто вначале считает их просто выдумками. Это позволяет говорить об истинности объективной.
А религиозные сказки-мифы принципиально субъективны, в лучшем случае интер-субъективны, и у религий нет таких мощных инструментов убеждения, как опыт и логика.
Что до «разгадки всех загадок вселенной», то Поппер дожил до предсказания Хокинга (1979), такой разгадки до конца 20-го века.

Trir Oakenshield
Trir Oakenshield

«Это позволяет говорить об истинности объективной.» это зависит от того, что вы понимаете под словом «истина» — верующий человек понимает это слово совсем иначе, для них слово пророка это истина, если бы было иначе — религии бы давно кончились «Всё, что может сделать учёный, — это проверить свои теории и устранить те из них, что не выдерживают наиболее строгих проверок, которым он их подвергает. Однако он никогда не может быть уверен в том, что новые проверки (или даже новое теоретическое обсуждение) не приведут его к модификации или к отбрасыванию его теорий. В этом смысле все теории являются и остаются гипотезами: они суть предположения (doxa) в отличие от несомненного знания (episteme).» https://gtmarket.ru/laboratory/basis/4711/4715 «Что до „разгадки всех загадок вселенной“, то Поппер дожил до предсказания Хокинга (1979), такой разгадки до конца… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

«…это зависит от того, что вы понимаете под словом „истина“ — верующий человек понимает это слово совсем иначе, для них слово пророка это истина, если бы было иначе — религии бы давно кончились».
Что-то у меня после ознакомления с историей науки такого впечатления не сложилось. Вы кого конкретно имеете ввиду? Маре́на Мерсе́нна, отца-основателя первого научного «журнала»? Его соработника Блеза Паскаля и других его друзей? Николая Коперника и Исаака Ньютона? Или Лейбница с Луллием? Грегора Иоганна Менделя? Жоржа Леметра? Луи Виктора Пьера Раймона, 7-й герцога Брольи? Сикорского с Раушенбахом?
Да, я понимаю, что Вас учили в советской школе (или в пост-советской, но педагоги-то те же). Но советская школа рухнула тридцать лет назад -- основана была на песке.

Trir Oakenshield
Trir Oakenshield

у верующих определённо другое представление об «истине» — иначе они бы не верили
это представление явно отличается от представлений атеиста

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Разумеется, и я об этом говорю в статье. Главные религиозные «истины» — это аксиомы, принимаемые «всем сердцем, всей душой» и поэтому не требующие доказательства. А изобретаемые физические аксиомы требуют доказательства (опытного обоснования) и получают его.
Главные религиозные «истины» — это пред-рассудки, они пред-шествуют рассудочной деятельности, опирающейся на них. Библейский предрассудок о неотъемлемом праве человека на свободу оказался очень плодотворным и ключевым для возникновения и стремительного развития СОВРЕМЕННОЙ науки.

ричард
ричард

«А изобретаемые физические аксиомы требуют доказательства (опытного обоснования) и получают его."-иногда доказательства получают опытное (наблюдательное) обоснование на некоторое время. Например, космологическая модель К. Птолемея исправно предсказывала даты затмений (да и вообще, эфемериды) полторы тысячи лет. Инфляционная модель (статья в этом номере ТрВ) тоже за 40 лет много чего предсказала. Но может лопнуть после того, как JWST увидит галактики на z=30. И как тогда быть с «распадом ложного вакуума»? Это пред-рассудки, они пред-шествуют рассудочной деятельности (вар. игра в бисер лиц измышляющих гипотезы)?

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Космография К. Птолемея не основана на физических аксиомах, это — не физическая теория, а расчетная схема для одного (хоть и грандиозного) объекта, схема, параметры которой приходилось время от времени подправлять.

ричард
ричард

Не могу понять, почему параметры стандартной космологической модели https://trv-science.ru/2019/06/04/soglasovanie-skorosti-rasshireniya-vselennoj/ уже физика, а эпициклы в космография К. Птолемея-- расчетная схема?

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Современная — физическая — космология возникла как следствие (физической) теории гравитации Эйнштейна, которую он создавал для решения физических проблем. При этом первая космологическая модель Эйнштейна (1917) была статической, поскольку внегалактические наблюдения были в зачаточном состоянии. Первую реалистическую астрофизическую модель, основанную на наблюдениях галактик и ОТО, дал в 1927-м Ж. Леметр (который не знал о - математической - работе А. Фридмана).

ричард
ричард

История современной космологии в отличие от схемы К. Птолемея включает и ранние альтернативные интерпретации:

http://narit.or.th/en/files/2017JAHHvol20/2017JAHH...20...02K.pdf

.
Однако, есть и сходство. По мере накопления наблюдательных данных число эпициклов приходится множить: https://ufn.ru/ru/articles/2018/2/a/

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

«Космография К. Птолемея не основана на физических аксиомах, это — не физическая теория, а расчетная схема для одного (хоть и грандиозного) объекта, схема, параметры которой приходилось время от времени подправлять. -- Вы ошибаетесь. Причем это принципиальная ошибка. Имманентная атеистическому сознанию. Которая была бы оправдана для 19-ого века, но совершенно неоправдана сейчас. Откуда в птолемеевской системе возникли эпициклы? Откуда вообще небесные сферы? Всё это потому что круг, сфера -- „совершенные“ фигуры. Все физические постулаты античности можно найти у Аристотеля в Физике. Не хотите открывать Метафизику и Физику Аристотеля -- загляните в Википедию (статья Аристотель Физика). Там эти постулаты перечислены. А основы этой аксиоматики возникли ещё раньше -- у Платона, в результате рассуждений о „прекрасном“ и „добродетели“. Да, с современной (дилетантской) точки зрения та мифическая… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Аксиома Аристотеля о «сферичном совершенстве» Космоса — не физический постулат, а неоправданное обобщение обыденных наблюдений («сферы неподвижных звезд»), так же, как и его аксиома об имманентном свойстве каждого тела быть тяжелым или легким. Оправданные обобщения обыденных наблюдений - аксиомы Евклида и Архимеда — охватывают целую область явлений, не выходят за ее пределы («землемерие» и «уравновешивание») и могут быть проверены каждым желающим. Это подлинно физические (в смысле Аристотеля, т. е. природные) постулаты (до открытия Лобачевского геометрию можно было считать особой физической теорией). Впервые слышу, что к возникновению логики Аристотеля имела какое-то отношение его астрономия (а не Сократовская традиция «правильного» мышления). Если это не Вы сами придумали, прошу ссылочку на историков логики. Величие Аристотеля — основателя логики — не подвергаю сомнению. Очень важным было то, что свои… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Для Gennady Gorelik --- «Говорю я ей про птичку, а она мне про пальто.» Снова та же история -- я Вам про Константинопольский университет, а Вы мне про Ньютона. В Вашем кругу так принято обсуждение проблем вести? Где я говорил про то, что астрономия породила логику Аристотеля? Я говорил про неформализуемый миф античного греческого мира, который породил и астрономию Птолемея и логику Аристотеля. О античных понятиях о «прекрасном» и «добродетели», на которых, в сущности, это и основано. Вам какие ссылки? -- На Гёделя? Про Успенского и Клини не слыхали? Я всю жизнь жил и думал, что мне для Вас нужно ссылки сохранять. Мне, химику, христианину, который никогда не скрывал своих убеждений и потому и при советской власти выживал, а не делал карьеру с помощью «двоемыслия», как мои неверующие коллеги, и после… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

А.В. Гончарову:
Как математик, заявляю, что все это неверно (и по большей части просто игра слов). Идеальный мир математики не имеет никакого отношения к потустороннему миру религии — с Богом, ангелами или чертями. Идеальный мир математики вполне самодостаточен и не нуждается ни в какой в религиозной аргументации. Он основан на естественных способностях человека к абстрактному мышлению и фантазии. Весь полезный потенциал религии в этой сфере исчерпан в прошлые века.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Алексею В. Лебедеву:
Ну нельзя же так громко заявлять о своей профессиональной неграмотности.
Ну посмотрите хотя бы Перминов В. Я. «Философия и основания математики». Если лень -- откройте хотя бы статью в Википедии «Основания математики».

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Я Перминова не только читал, но и сам лекции слушал в свое время. Это вы не понимаете в математике. То, как и от чего произошла математика — это одно, а то что она есть сейчас — это другое. Идеальный мир математики существует в том же смысле, например, что идеальный мир всех шахматных партий (большая часть из которых никогда не были сыграны и не будут). Для этого незачем представлять, что где-то Бог с ангелами играют в шахматы.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

По легенде, Ньютон открыл закон всемирного тяготения, когда ему на голову упало яблоко. В Кембридже до сих пор разводят потомков якобы той яблони и показывают студентам и туристам. Но это не значит, что на эти деревья надо молиться, как в «Игре престолов», или что если без этих яблонь исчезнут Кембридж, физика и закон всемирного тяготения.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

И еще, важно различать исторические и фактические на данный момент основания. Например, Ньютон и Лейбниц создали дифференциальное и интегральное исчисление в XVII веке (каждый по-своему). Но современное изложение этого основано на теории пределов Вейерштрасса из XIX века. Обоснования Ньютона и Лейбница были мутными и по нынешним временам не убедительными, в том числе, с религиозно-философской подоплекой. Теория вероятностей развивается тоже с XVII века, но современное изложение основано на аксиоматической теории Колмогорова, созданной в 1920-е гг. Математика сама переформатируется, меняя свои основания, избавляясь от рудиментов прошлого. Если вы химик, то знаете, что химия выросла из алхимии, которая тоже имела религиозно-философскую подоплеку, и что многие результаты химиками прошлого были получены из довольно мутных или неверных соображений, либо случайно. Но сегодня химия основывается на другом фундаменте — атомно-молекулярной теории и квантовой механики. Стоит ли теперь… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Почти во всем с Вами согласен, кроме того, что ««полезный потенциал религии в этой [научной] сфере исчерпан в прошлые века». Вы имеете полное право (и, возможно, веские основания) утверждать, что Вам лично ничто религиозное не нужно. Но, во-1х, некоторые Ваши незаурядные коллеги думают иначе (напр., акад. Н.Н.Боголюбов и ~10% американских академиков). Самый незаурядный (для Докинза) пример — Феодосий Добжанский, один из создателей современной теории эволюции, живя в США, несомненно считал себя православным. Докинз писал, что религиозность физиков Фарадея и Максвелла ставит его в тупик, но никогда не упоминал религиозность страстного эволюциониста Добжанского, текст которого взял в антологию лучших текстов о науке. А во-2-х и в самых главных религия была мощной силой изменения культуры, результаты чего вовсю действуют в наше… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Геннадий, я совершенно не против личной веры людей в качестве психологической поддержки в жизни и работе (если это не вредит окружающим). На сайте массажистов я видел фразу «Бог создал массажистов, чтобы их руками делать мир лучше». Я не исключаю, что может быть и среди дворников есть лозунг «Бог создал дворников, чтобы их руками делать мир чище». Если кому-то нужно верить, чтобы поддерживать свою мотивацию и продолжать делать свое дело, то пускай, будь то дворники или академики. Я говорю о том, что исчерпан потенциал с содержательной точки зрения, каких-то оригинальных и полезных идей. А то, что вы пишете «во-вторых», я тоже знаю и признаю, но верно и то, что все это было в прошлые века.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

А я не знаю и в прошлые века примера пользы науке от религии «с содержательной точки зрения», примера подсказки каких-то конкретных «оригинальных и полезных идей». Об этом у меня говорят и Галилей и Леметр. Суть моей статьи в огромной роли общего миро- и самовосприятия человека науки в его достижениях. Мой — «библейский» — ответ на вопрос Нидэма подкрепляется мнением Эйнштейна, что «моральные взгляды, чувство прекрасного и религиозные инстинкты помогают мыслительной способности прийти к ее наивысшим достижениям». Опрос американских академиков проводился в конце 1990-х и опубликован в «Nature». Добжанский и Боголюбов жили не так уж давно.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Геннадий, тут вот еще в чем парадокс. Вы пишете историю о том, как христианство приносило пользу, и в этом безусловно есть правда. Но она не отменяет и прежнюю, более общеизвестную (для ученых) историю, как оно приносило (а в где-то и продолжает приносить) вред. То есть это две взаимно дополняющие стороны очень противоречивого эффекта. Причем если вред обычно наносился сознательно людьми (служителями Бога), то польза получалась бессознательно, по каким-то высшим закономерностям. Второе здесь очень похоже на божественное Провидение. Но тогда получается, что служители Бога всю дорогу служили Ему как-то неправильно, а историческое христианство — это большое недоразумение.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Парадокса не будет, если учесть, что «христианство» — понятие исторически неопределенное. Так могут именоваться: 1) люди, называющие себя христианами; 2) люди, старающиеся следовать Иисусу, как о нем рассказано в Новом Завете; 3) иерархия и вероучение, основанные на официально установленных догматах-канонах. В I—III вв.еках 1) и 2) в основном совпадали, а вместо третьего мощно развивалась «горизонтальная» сетевая структура с разнообразием интерпретаций Библейских текстов. В IV веке по воле римских императоров установилась церковная вертикаль. Тогда, по выражению Вл. Соловьева, «к христианству привалили языческие массы не по убеждению, а по рабскому подражанию или корыстному расчету». В результате «христианское общество расплылось» в языческом большинстве, которое «сохранило языческие начала жизни под христианским именем». Воцарился «полуязыческий и полухристианский строй понятий и жизни… и господствовал в средние века как на романо-германском Западе,… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Геннадий, это понятно. Но напоминает, как российские историки все проблемы оправдывают монголо-татарским игом. Все-таки много времени прошло. Библия давно уже доступна всем. Но люди предпочитают слушать священников и читать толкователей, и подчиняться им. Верят в Шестоднев, плоскую Землю, теории заговора и конец света. Те, что пытается разобраться самостоятельно, становятся еретиками или уходят в секты. Библия — такая книга, в которой можно вычитать что угодно. Вы вычитываете свободу, права человека и любовь, другие — рабство, запреты, ненависть и насилие. И кого больше? Угрозы средневековья, к сожалению, никуда не исчезают.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Напомню, что цель моей статьи — не решение всех проблем человечества, а ответ на чисто конкретный вопрос: Что мешало античным и средневековым ученым сделать следующий шаг после Архимеда, а ученым Востока — включиться в развитие современной науки после Галилея и вплоть до XX века и что помогло европейцам? «Библейский» потенциальный ответ сначала изумил меня, считавшего, как и Вы, веру-неверие чисто личным эмоциональным делом из ряда вкусовых предпочтений в музыке или поэзии. Когда же я убедился, что эта гипотеза объясняет и другие загадочные факты истории науки, пришлось расширить и углубить взгляд. Разумеется, даже знание текстов Библии наизусть само по себе не гарантирует библейского гуманизма данного человека. История науки дает мощные корреляции в пользу ключевой роли библейского гуманизма, но лишь психологи могли бы, надеюсь, объяснить,… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Способы мышления и лексиконы физика, историка физики и философа науки различаются не меньше, чем их цели. Физик делает науку (исследует устройство окружающего мира), историк подглядывает за этим (пытаясь понять, КАК это делается), а философ строит системы понятий, чтобы объяснить, как надо делать и как подглядывать. С точки зрения физика и историка галилеев Закон свободного падения был гипотезой, когда соответствующая мысль первый раз пришла в голову Галилея (после того, как он изобрел физическое понятие вакуума), но после его опытной проверки гипотеза стала законом — объективной истиной, которую стало возможно убедительно продемонстрировать самым взыскательным физикам. Объективная истина — не значит «полная», «абсолютная» истина. Сама формулировка закона могла уточняться в дальнейшем при появлении новых более глубоких понятий. В теории Ньютона:… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Способы мышления и лексиконы физика, историка физики и философа науки различаются не меньше, чем их цели. Физик делает науку (исследует устройство окружающего мира), историк подглядывает за этим (пытаясь понять, КАК это делается), а философ строит системы понятий, чтобы объяснить, как надо делать и как подглядывать. С точки зрения физика и историка галилеев Закон свободного падения был гипотезой, когда соответствующая мысль первый раз пришла в голову Галилея (после того, как он изобрел физическое понятие вакуума), но после его опытной проверки гипотеза стала законом — объективной истиной, которую стало можно убедительно продемонстрировать другим взыскательным физикам. Объективная истина — не значит «полная», «абсолютная» истина. Сама формулировка закона могла уточняться в дальнейшем при появлении новых более глубоких понятий. В теории Ньютона:… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

«…у религий нет таких мощных инструментов убеждения, как опыт и логика.» -- Вы ещё про «выводимость» вспомните. После Гёделя это особенно «актуально».
Вот только почему-то В. И. Арнольд большого значения логике не придавал.

Trir Oakenshield
Trir Oakenshield

«и у религий нет таких мощных инструментов убеждения, как опыт и логика»
ну да, потому что философам приходилось объяснять свои идеи согражданам на рыночной площади и использовать те же инструменты, что и демократическим политикам… отсюда и риторика родилась… ну только это наверное уже спойлер ко второй части

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

У греческих философов это плохо получалось. Судьба Сократа — самый известный пример. Лучше всего убеждать демос удавалось демагогам. И это говорит не только о философах, но и об уровне сознания демоса.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Сколько копий сломлено в процессе решения «Главной загадки современной науки» (почему наука возникла в ойкумене иудео-греко-христианской цивилизации, а не в Китае или Индии или в странах ислама)! Но только почему-то никто (почти никто) не говорит о том, что только в христианской культуре мир логистичен (существуют законы природы) и описуем в терминах человеческого языка. Что только в христианской культуре существует понятие единого (-непрерывного), без которого даже у греков -- ни у Евдокса, ни у Архимеда -- ничего не получалось с переходом к дифференциальному и интегральному исчислению. Да, конечно, мы живем в пост-христианской культуре. И среди ученых большинство в Бога не верует. Но только основные «догматы» христианской культуры (и логистичность мира, и его описуемость и понятие непрерывного) эти ученые продолжают «исповедовать». Почти так же в своё время было со свободными протестантами -- при всей своей… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Вы, вероятно, забыли, что
1) «христианская культура» 15 веков никак не проявляла способность к науке,
2) в китайской культуре было понятие Дао, как закономерности мира, а закон магнитного компаса китайцы открыли и использовали задолго до европейцев,
3) Иисус и апостолы ничего не говорили об иконопочитании и о Троице.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

1. А Вы не забыли о том, что несмотря на «великое переселение народов», норманнов, монголов, турок и внутренние европейские «общечеловеческие» проблемы (сволочизм «элиты», который и сейчас никуда не ушел), из-за которых Европу трясло эти самые пятнадцать столетий, Константинопольский университет (посмотрите хотя бы Википедию) возник не на пустом месте, так же как и Болонский и Парижский. Да и Фома Аквинский не был неизвестно откуда взявшимся гением-одиночкой. Да, с точки зрения современного человека обсуждали они, христиане «темного Средневековья», странные вещи, но не мне рассказывать Вам, что Сократ вырос на почве «болтовни» с софистами. А судьбу высшей математики решила одна буква в Тринитарном догмате -- омоусиос (единосущный) и омиусиос (подобосущный). Церковь приняла «единосущный» и это вошло в сердце европейской культуры и сняло античный запрет («Наука истинна лишь постольку, поскольку она… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Исаак Ньютон по поводу «единосущности» заметил: «Мы не знаем, в чем состоит сущность камня. Как же можно говорить о сущности Бога, о чем Библия ничего не говорит?». Он отверг догмат Троицы из-за отсутствия каких либо указаний на него в Библии. Единственное указание такого рода, «Иоаннова вставка», как он показал в специальном исследовании, было именно вставкой (сейчас это общепринято не только протестантами, но и в Православии). Будучи страстным библеистом, традиционную христианскую теологию он считал злоупотреблением античной философии в вопросах, выходящих за пределы ее компетенции.
Дж.Нидэм, открыв историю науки в Китае не только Западу, но и самим китайцам, считал, что даосизм (сосуществовавший с Конфуцианством) давал мировосприятие, вполне благоприятное для научных исследований. И не понимал, почему это не так.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Я Вам о Константинопольском университете, а Вы мне о частном мнении Ньютона.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Не напомните ли достижения византийских физиков?

Макс1
Макс1

Ньютон считал историю удревненной и ревизовал историю религий. В этих вопросах он был предшественником Морозова и Фоменко, создателей «Новой хронологии». Ньютон считал современных евреев чисто религиозной группой, отколовшейся от христиан. Интересно, что из этого он сделал вывод в пользу иудаизма, к которому была ближе его личная религия. Ньютон верил в единого Бога-отца и интересовался иудейскими текстами.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

«…а закон магнитного компаса китайцы открыли и использовали задолго до европейцев» -- Вы хоть знаете, чем доаристотелевская наука отличается от послеаристотелевской? Так Вы посмотрите, по этому поводу есть серьезная литература.
После того, как посмотрите, не будете говорить о «законе магнитного компаса»

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Не думаю, что есть более серьезная литература, чем многотомная Science and Civilisation in China
https://en.wikipedia.org/wiki/Science_and_Civilisation_in_China

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Благодарен за ссылку. Я пользуюсь русскоязычной пятитомной (шести, учитывая дополнительный том) энциклопедией «Духовная культура Китая» (в Сети она есть). Судя по тому, что эту энциклопедию собираются переводить на китайский язык, пользоваться ей можно. А Лао Цзы я прочел лет в 18 --19 -- С. Д. Серебряный принес мне чудесную билингву. Конечно, в те годы отношение к этой книге у меня могло быть только эмоциональным. Но вот -- прошло пятьдесят лет, а эмоции почти не изменились (правда, теперь на них очень сильно влияет Реклю -- мне повезло и я в 1979 г. прочел несколько его томов. Особенно меня ужаснул Китай. Хотя весь восток тоже не сахар). А к Дао у меня теперь отношение очень простое -- влезает европеец в чужую культуру и начинает её на свой лад анализировать. И ищет в ней… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Да наши предки Рим спасли! © И.А.Крылов

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

>Свобода — это рабство, война — это мир, незнание — сила. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть. Символ власти — сапог, топчущий лицо.

Все так. И к сожалению, на данный момент, РПЦ — это часть той силы, которая нам всем топчет лицо, и никак иначе. Слушать оправдания с сапогом на лице как-то не очень убедительно.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

РПЦ -- это кто? Иерархи, «рукоположенные» КГБ? Как-то о. Александр Мень после очередного посещения «администрации», сказал: «Удивительно, но митрополит, оказывается, верит в Бога!»
Мы же духовные проблемы обсуждаем, а не отцов звездониев.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Уж кто есть, те и есть, таковы факты. Вы предлагаете обсуждать духовные проблемы в отрыве от реальных проблем окружающей действительности, в том числе от тех проблем, что нам создают «отцы звездонии»? Хотите поговорить о единосущности? Зачем тогда было приплетать Галямину?

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

1. Отцы звездонии не могут создавать никаких проблем (кроме бытовых клиру) -- они для этого слишком ничтожны. Да и к разговору о духовных проблемах они не имеют никакого отношения -- они могут только неграмотным бабам головы дурить. Но Вы же не неграмотная баба?. Я пятьдесят лет в Церкви, но касался их (отцов звездониев) только один раз -- когда в 1971 году нужно было предотвратить «избрание» митрополита Никодима патриархом (недавно от одного подлеца ответка прилетела). Жил без них, живу, и жить буду. От КГБ проблем гораздо больше. В Церкви есть умные, образованные люди -- вот с ними я и общаюсь. Кстати -- понамарь в храме, куда я хожу, д. ф-м.н., занимается, в частности, проблемой Белла. А настоятель -- к. биологических наук. В семидесятых в храме, куда… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Ломитесь в открытую дверь. Важную максиму когда-то изрек Махатма Ганди «Свобода ничего не стоит, если она не включает в себя свободу ошибаться». Разумеется, богов не существует. Тех богов, которых кто-либо в силах себе вообразить. С этим согласится любой продвинутый теолог, который говорит о непознаваемости высшей сущности. А с тем, что могут где-то существовать некие непознанные сущности, в свою очередь согласится практически любой вменяемый рационалист (во всяком случае в виде недополученных еще знаний). Так что все споры ведутся в сущности не вокруг «устройства мира», которое никому до конца не ведомо, а вокруг поведенческих регламентов. Что нужно и не нужно делать, что нужно или не нужно говорить. А то и думать. Что можно позволять другим… Разумеется, разделяя европейские, либеральные ценности, нужно признавать за каждым право думать… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

1. Мне, почему-то, кажется, что ничего из Вами сказанного не имеет отношения к обсуждаемой статье. В статье, насколько я понимаю, речь идет о том, как влияют некоторые «трансцендентные» идеи на научно-технический прогресс. Автор считает — и я с ним полностью согласен -- что очень влияют. В молодости философ Кузнецов (к сожалению, забыл инициалы, а ссылку на него найти не могу), С.С. Аверинцев, Б.В. Бирюков и Н.Я. Виленкин обратили моё внимание на то, что без некоторых идей, основания которых отсутствуют в нашем бренном мире, наука и техника развиваться не могут. О некоторых из этих основополагающих идей я и рассказал автору статьи. 2. Более того -- в своём первом отзыве я утверждал, что без внимания к «трансцендентным» идеям наша страна очень скоро превратится в вотчину большого брата. Где никакие науки… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Мой комментарий не к статье, а к обсуждению. Не следует думать, что неверующие интеллектуалы стремятся ставить какие-то барьеры интеллектуалам-верующим, напротив, единственная проблема тут — «православное чиновничество», на этом как раз легко сойтись, именно в этом сложность появления новых аверинцевых, а отнюдь не в капицах и непримиримых атеистах виталиях гинзбургах. Они может никогда и не сойдутся в «оценке ценности идей из Библии», но не утратят уважения к чужому мнению и чужому интеллекту, каким бы он ни был. Ну и к общечеловеческим правам, естественно. …Об этом и Чеслав Милош: «людей соединяет, не делит… уважение к великой тайне существования мира и человека… смиренное изумление перед тем лабиринтом противоречий, каким является наша жизнь… Как бы они себя ни называли, все они — друзья человека, ибо их позиция уважения — противоположность презрению, с каким относятся к миру и человеку довольные собою… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Извините, но Вы дискутируете не со мной, а со своим представлением обо мне. Я не могу на это отвечать, потому что ничего подобного во мне нет. И боюсь, что Вы очень-очень ошибаетесь --- думаю, что именно в полном согласовании с спецслужбами наше ТВ и покупает третьесортные западные фильмы. И пошлятина, гадость и глупость льются с экранов ТВ тоже в полном согласовании со «спецслужбами», несмотря на многочисленные протесты. Потому что спецслужбам очень выгодна глупость «электората». И еще раз обращаю Ваше внимание на то, что в США ТВ пионерское. И скажите мне -- когда же Вам удалось столкнуться с «православным чиновничеством»? Что-нибудь конкретное, кроме общих слов, можно? Чеслав Милош может что угодно говорить, сидя в удобной европейской культуре (даже иногда находящейся под большевистским сапогом). А вот в «культуре» нашей страны даже академики, которым бы, вроде, бояться… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Если Вы действительно думаете так, как пишете, то мои поздравления: Вы являетесь ярко выраженным сторонником «теории заговора». Может и более симпатичной разновидности, если в «оболванивании нашего населения» вините не традиционный госдеп и «мировое закулисье», а родные спецслужбы, но суть-то от этого не меняется. Да, во времена СССР, конечно, была возможность тотальной фильтрации просачивающейся к нам продукции Голливуда и беллетристики (и фильтровали все равно не для снижения интеллекта, а для поддержания идеологической чистоты), однако начиная с 90-х «дистрибуцией» занимается, безусловно, многоликий рынок. Можно долго печалиться о том, что зрители и читатели предпочитают при свободе выбора «жвачку», а не шедевры (ровно так и в отечественных литературе и фильмографии), можно обвинять коммерсантов и в навязчивой рекламе явной белиберды, однако легко убедиться в том, что принципиальной возможности ознакомиться со всем, сколько-нибудь значимым, нас… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Физик Андрей Сахаров защищал права верующих от советского атеизма, считая это частью общей свободы убеждений, но предвидел совсем иное направление правозащиты в иных обстоятельствах: «Если бы я жил в клерикальном государстве, я, наверное, выступал бы в защиту атеизма и преследуемых иноверцев и еретиков». Этим и занялся физик Виталий Гинзбург, когда в России появились признаки клерикализма. Оба защищали духовную свободу. С Виталием Лазаревичем я общался много лет на разные темы науки и жизни, включая тему веры и неверия, которая его очень занимала. Он не раз высказывал желание поговорить с «образованным верующим человеком», и я организовал его встречу с двумя православными священниками. Свое впечатление от встречи он подытожил так: «Они — очень хорошие люди. Но ведь таких ничтожно мало!» О Библии этот атеист говорил так: «Библия — очень ценное историческое и художественное… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Вы знаете, я резкий антиклерикал. Каждый разумный верующий человек -- тоже. Если Вы трезвым оком посмотрите вокруг себя, Вы заметите, что минимум 80% людей делают гешефт из любого дела, любой идеи. Клерикализм в этом отношении очень привлекательная вещь (как сказала одна юная проститутка -- «Делать-то ничего не надо»). Но, судя по истории Европы и истории Востока, лишь христианство могла поставить преграды клерикализму. Идеи «свободы» -- а это одна из основных идей христианства -- на Востоке нет. А уж о Китае и говорить не приходится. Что же касается «Русский же человек знает какую-либо одну из этих двух крайностей, середина же между ними не интересует его; и потому обыкновенно не знает ничего или очень мало» -- русский человек вообще ничего не знает. Русского человека съело расстояние.… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

IMHO, главная проблема русской интеллигенции — в том, что это малое образованное меньшинство не понимает, чего именно не понимает большинство. И предпочитает строить разные иллюзорные миры, как это делали в 19-м веке западники и славянофилы, народники и народовольцы. Совсем немногие понимали — А.К.Толстой, В.И.Даль, Вл. Соловьев, глубже всех — Николай Лесков, знавший, что единственный возможный путь — медленное просвещение идолопоклонников. Все четверо — свободно мыслящие и свободно верующие. А церковная иерархия противостояла митрополиту Филарету и считанным его сподвижникам в их стараниях перевести Библию на русский язык. В результате перевод появился на три века позже, чем в западной Европе. И вот нам результат…

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Как преемственность интеллигенции, так и преемственность народа между XIX и XXI веком иллюзорна. Преемственность интеллигенции, я бы даже сказал, наиграна. Что касается народа, сейчас доля городского населения составляет более 70%. Расстояния больше не играют такой роли. Есть прямые и мгновенные каналы связи. Остается только разумно ими пользоваться.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Судя по наблюдаемому поведению, качественная преемственность имеется и у той и у другого. Но количественные соотношения, действительно, меняется, благодаря мягкой силе культурной диффузии и жесткой силе экономики. Можно надеяться на переход количества в качество.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Вы в самом деле такой наивный или прикидываетесь? Рынок, насколько я знаю экономику, может быть регулятором только в том случае, если есть конкуренция. А конкуренция может быть только там, где есть закон и свобода. Это о Галяминой. Но не только о ней. Скажите, в каком кинотеатре шел фильм «Смерть Сталина»? А в каком будут идти фильмы «Мистер Джонс» и «Большая ложь» (оба о голодоморе -- один художественный, другой документальный)? А Вы знаете, что десяток крупнейших агрохолдингов получает 90% кредитования? Столыпин, как я знаю, мечтал о совсем другом. А кто Кущевку крышевал, не помните? А то, что огромные агрохолдинги, в особенности свиноводческие и птице -- это экологическая катастрофа, но все экологические надзоры молчат, знаете? Прохорова и Дерипаску за экологию «их» предприятий на Западе давно бы разорили штрафами и по миру пустили --… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Ниже очень поучительная ссылка о чудовищных последствиях торжества православия в Румынии в 1920−30-е гг.

https://diak-kuraev.livejournal.com/2 559 930.html

Без какого-либо участия атеистов, чекистов и проч.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Опять же это называется «ломиться в открытую дверь». К списку запрещенных или пострадавших фильмов можно добавить еще несколько, часто как раз обусловлено реакцией клерикалов и националистов — я начал вспоминать «Борат», «Матильду», «Левиафан», давнее «Последнее искушение Христа» еще ельциновских времен. Многое в результате не запрещается (запрещают на самом деле редко, особенно по сравнению с советским временем), но скандал серьезно подрывает прокат (особенно на периферии, где любой чих местных бояр и попов способен отражаться на немногочисленных кинотеатрах). Всё так. Но, с другой стороны, резонанс от запретов и обсуждений часто дает шанс откровенно слабым или действительно сомнительным фильмам хоть как-то прозвучать и заинтересовать более широкую публику. Приставки, компьютеры и выход в интернет есть сейчас почти у всех, интересующихся кино. Вот один из списков запрещенки — http://www.rosbalt.ru/like/2018/01/24/1 676 895.html —… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Кстати, ваши регулярные упреки по поводу якобы молчания, трусости и продажности инакомыслящих очень некрасивы. Если вы лично такой смелый и свободный, откровенно противопоставляете себя другим, то не расскажете ли о своих подвигах в борьбе с Большим Братом?

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

1. В XXI веке наука и техника активно развиваются в Китае, Японии, Индии, Иране и других восточных странах, они уже «наступают на пятки» Европе и Америке. Так что христианство на данном историческом этапе в этом отношении преимуществ больше не дает.

2. «Отсутствия внимания» к делу Галяминой нет — просто суд был 6 августа, а статья вышла 13-го, через неделю. Для меня, например, это просто не была новость, чтобы на нее реагировать. Все происходящие события я постоянно мониторю через Интернет. А за Галямину собирался голосовать, она в моем округе. Новость это была для тех, кто не интересуется.

3. По сравнению с «звездониями» вы вроде приличный человек, но охранительство и запретительство из вас все равно так идет, что тяжело читать.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Кстати, очень интересно от Андрея Кураева:

Куда приводят мечты
https://diak-kuraev.livejournal.com/2 559 930.html

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Если сказать кратко, то и автор статьи Г. Горелик, и Вы, отстаиваете одно утверждение — что некоторые аспекты христианской религии и культуры сыграли важную положительную роль в становлении и развитии науки в прошлые века. С этим утверждением я и не спорю. Слышал его еще более 20 лет назад на лекциях по истории и философии науки в МГУ. Для меня вопрос в другом — имеет ли это утверждение какое-то отношение к нашей нынешней реальности, можно ли из него делать какие-то содержательные выводы для нее, или оно представляет чисто академический интерес? Полагаю, что последнее. Эту роль можно сравнить со ступенью ракеты, которая отработала и отошла, и без нее ракете лететь легче. Аргументы по принципу «в память прошлых заслуг» заставляет вспомнить гусей из басни И.А.Крылова. Что касается того, что личная вера… Подробнее »

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Дело совсем не в прошлых заслугах. Некоторое время назад мы уже обсуждали эти вопросы. И я говорил, что «идеи» христианства себя не исчерпали. Один из догматов Церковного христианства (католики и православные), например, утверждает, что лапласовского детерминизма не существует.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Вы сильно опоздали бороться с детерминизмом, лет на сто. Это не новость.

Вы можете привести примеры, чтобы православные понятия, идеи, образы помогли какому-либо ученому сделать открытие или решить важную задачу в XXI веке (с содержательной стороны, а не с точки зрения психологической поддержки)?

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Ну надо же, сто лет! А споры о том, сохраняется ли информация или нет, идут до сих пор.
А о том, как влияют «христианские» идеи на развитие науки, есть очень хорошая лекция у Кураева. Обратитесь к нему, думаю, он Вам перешлет.
Что же касается 21 века, то открытия по расписанию не делаю. Но есть люди, которые работают над очень серьезными проблемами.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Информация не сохраняется.

Вся польза от христианства для науки осталась в прошлом. Примеров обратного нет.

А_Ланов
А_Ланов

«Эту роль можно сравнить со ступенью ракеты, которая отработала и отошла, и без нее ракете лететь легче.»

Удачная аналогия!
Если античную философию считать «космодромом», то христианская философия стала «первой ступенью», а метафизика — одно из ответвлений развития христианской философии — стала «второй ступенью» науки. Современная наука это уже «третья ступень», которую разогнали и откорректировали отцы-основатели, перечисленные автором статьи (Декарта, возвестившего миру принципы научного поиска, тоже следовало бы упомянуть). Но сегодня «третья ступень» летит исключительно по инерции, её запасов энергии хватает лишь на небольшие развороты без изменения траектории — вот текущее состояние науки, забывшей про свои «разгонные блоки»…

Макс1
Макс1

Европа оказалась наиболее развитой в экономическом и научном отношении из-за оптимального климата, позволяющего построить эффективное сельское хозяйство. Кроме этого, необходимы и культурные традиции, которых не было в тех районах с умеренным климатом, которые колонизировали европейцы. В Европе эти традиции появились не сразу, до этого Европа отставала от ряда восточных стран. Традиционные религии в основном вредят науке и морали, ограничивая науку, когда она противоречит религии, и подменяя вопрос блага для общества некритически воспринимаемыми моральными табу, выгодными для привилегированных групп в вопросах дохода и власти. Аксиомы в масштабах космоса и микромира также опираются на экспериментальные данные, которые обычно требуют более совершенного оборудования. Эти масштабы более сложно, но вполне возможно понять в образах масштабов, привычных для восприятия людей. Например, есть интерпретации квантовой механики… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Тем временем…

Воздушный крестный ход прошел 15 августа в Алтайском крае в связи с пожароопасной ситуацией в Сибири.

По просьбе Министерства природных ресурсов и экологии Алтайского края был совершен воздушный крестный ход на вертолете с иконами Божией Матери «Живоносный Источник» и «Коробейниковская-Казанская».

Как сообщается на сайте епархии, с высоты птичьего полета митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий благословил нашу землю Честным Животворящим Крестом и окропил святой водой алтайские леса. Во время полета читались молитвы, акафисты и каноны.

https://www.amic.ru/news/445 260/

Интересно, поможет?

Лёня
Лёня

Министерству нужно изгнание бесов заказывать, а не крестный пролёт.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Оффтоп, конечно, но Р. Адагамов пишет, что этот отец Сергий причастен к разорению могил русских эмигрантов:
https://twitter.com/adagamov/status/1 163 728 946 929 836 032

Лёня
Лёня

Да, креативный батюшка. Кстати, крестный пролёт над горящей тайгой демонстрирует явление обратное, обсуждаемому в статье. В данном случае религиозная практика окропления святой водой явно вдохновлена научной методикой стимуляции осадков путём распыления спецраствора.

Лёня
Лёня

Интересно, также, из какой статьи бюджета финансировалось мероприятие — ‘на святое дело'? А межконфессиональный тендер на закупку ритуальных услуг проводился, или эти заморочки с госзакупками распространяются только на небогоугодные траты типа научного оборудования?

ричард
ричард

Нашел интересную статью физика: https://azbyka.ru/m-xristianstvo-i-sovremennaya-nauka

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

>И вот это нечто произошло две тысячи лет тому назад. Оно связано с христианством. Этот пожар, который начался триста лет тому назад, образовался в христианских странах

Л — логика!

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Об логике тут и речи быть не может, но Церковь сыграла важную роль в том, что Библия стала первым бестселлером. Церковь веками убеждала прихожан в том, что Библия — Слово Божье, но препятствовала, а то и запрещала мирянам читать ее. К этому добавлялась экономическая недоступность: рукописный экземпляр Библии стоил годовую оплату квалифицированного труда. Книгопечатание устранило второе препятствие. А церковный «пиар» и «запретность плода» обеспечили коммерческий успех частных предпринимателей-издателей. Реформация — наглядное проявление заряда свободы, содержащегося в Библии. Католический монах Лютер (как и его единомышленники), «начитавшись Библии», решил лечить Церковь от ее безбожных болезней, а обнаружив, что она неизлечима, отправился в будущее самостоятельно, сделав Библию главным путеводителем для всех верующих. Опираясь на Библию, отверг монашество и священство, женился на бывшей монашке и …, со-товарищи, подтолкнул… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

>На что Наполеон, в свою очередь, возразил: «В таком случае мы не нуждаемся в вас».

А это просто ложь. На самом деле после этого было так:

Наполеон наградил Лапласа титулом графа Империи и всеми мыслимыми орденами и должностями. Он даже пробовал его на посту министра внутренних дел, но спустя 6 недель предпочёл признать свою ошибку. Лаплас внёс в управление, как выразился позднее Наполеон, «дух бесконечно малых», то есть мелочность. Впрочем, взамен утраченной должности министра Наполеон назначил Лапласа сенатором.

ричард
ричард

«А это просто ложь. На самом деле после этого было так:"--похоже, вы нашли двух свидетелей того разговора.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Нет даже и одного свидетеля. См. замечательную книгу о Лапласе (1930) замечательного автора А.А.Андронова (будущего академика).

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Нет, похоже, что человек просто придумывает на ходу ради «святого дела».
Википедия в помощь.

ричард
ричард

Я гораздо чаще сталкивался с выдумками, имеющими вполне материальные мотивы. Причем, для их понимания не только Википедия, но даже Брокгауз-Эфрон не требовался.

Михаил Родкин
Михаил Родкин

Все же ответ на вопрос не вполне получен. Можно согласиться, что духовная обстановка Западного христианства (заметим, с политическим сильным разобщением и конкуренцией, но с духовным христианским единством) более способствовала свободе поведения и мышления (в том числе научного), чем духовные ситуации в Китае и в Индии. Но все же христианская идеология и политическая система развились в Европе много ранее научной революции. Сыграли видимо роль эпоха Великих географических открытий и затребованность результатов (по Копернику было легче высчитывать путь кораблей, чем по множеству перициклов — так сам Коперник оправдывал свой результат перед инквизицией — пусть это сущностно и неверно, зато практично!).

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Потому что времена изменились. Стал ослабляться диктат церкви, больше стало свободомыслия. Галилей еще попал под инквизицию, следующие поколения уже нет. В Боге люди не сомневались, но в сопутствующих представлениях об устройстве мира — уже вовсю.

Тут важен переход от аристотелевской физики к галилеевской. Получается, что как раз аристотелевская физика на много веков задержала развитие науки. А такое авторитетное положение она занимала благодаря потому, что церковь поддерживала авторитет Аристотеля, выделив его из других древних. В то время как авторитет этот во многих областях (кроме логики) был дутым.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

В Китае и Индии не было диктата церкви и Аристотеля. Это не помогло их ученым людям подключиться к современной науке уже после изобретения ее Галилеем.
Сомнение в существовании Бога зафиксировано уже в Библии. Два псалма начинаются фразой: «Сказал безумец в сердце своем: 'нет Бога'». В английских переводах вместо «безумца» фигурирует «fool» — глупец. Знаток библейского иврита Аверинцев так пишет об исходном слове оригинала: «„безумный“ (или „безумец“) для его передачи слишком красиво, а „глупец“ — слишком невинно, поскольку оно имеет в виду дефект ума, но с концентрацией на дефекте морального и религиозного сознания, на некоторой онтологической „бессмысленности“.»
Для паратеиста, «дефект сознания» - то же самое, что «особенность сознания», а выражение «в сердце своем» — честное свидетельство присутствия глубоких атеистов еще в библейские времена

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

>В Китае и Индии не было диктата церкви и Аристотеля. Это не помогло их ученым людям подключиться к современной науке уже после изобретения ее Галилеем.

А там в это время были свои ученые? Произведения Галилея переводились на китайский и индийский язык?

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

А кто должен был переводить?
Ученые люди, разумеется, были. Другой вопрос — чему они учились. Из Индии в Европу (через арабов) пришла десятичная система счисления, понятие нуля и отрицательного числа. Арабские слова — алгебра, алгоритм и пр.
Ломоносов выучил латынь и немецкий, чтобы читать Платона и «Невтона».
В Китай европейскую науку, включая систему Коперника, привезли миссионеры на сто лет раньше, чем Петр I открыл дверь в Европу.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Был удивительный период расцвета науки и искусств в раннем мусульманском мире и парадоксальная ситуация с преемственностью, когда многие античные знания были сохранены именно мусульманскими учеными и попали к нам после европейского возрождения в двойном переводе. Что собственно свидетельствует о том, что Европа и христианство — не всегда пуп Земли. Не говоря уж об общеизвестных достижениях Китая и Индии, создавших порох, бумагу, «арабские цифры», шахматы и т. п.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

«Христианство» — слишком неопределенный термин. Европа устремилась в будущее после того, как, благодаря чисто конкретному изобретению, частному предпринимательству, религиозному свободомыслию и вопреки Церкви, появился доступный мирянам Общий Текст — Библия, как гарант божественной свободы человека. Гуттенберг и его коллеги, Лютер и другие реформаторы, иерархи (католической) Церкви — все они считали себя христианами, но ставили перед собой очень разные цели. И эти разнонаправленные силы (по промыслу Божьему или по промыслу Истории) привели к непредвиденным результатам — к современной науке и к Вестфальскому миру, юридически первому шагу к духовной свободе.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Очевидно, что протестантские страны в какой-то период играли ведущую роль, хотя и католические не сдавались и выстояли, католиков так и осталось в результате подавляющее большинство… Если бы протестанты были бы сверхэффективны по сравнению с католиками, то скорее всего все страны стали бы протестантскими… Не исключено также, что имел место сложный симбиоз — ведь наиболее эффективны были те страны, где были сравнимые доли католиков и протестантов (вроде Англии). Хотя скорее всего тут все еще проще: необходимо было лишь, чтобы монополия на религию была разрушена, при сосуществовании разных конфессий религиозный гнет каждой вынужденно ослабляется (иначе наиболее ценные прихожане просто будут перебегать к более вменяемым конкурентам). Вряд ли кому-то в производстве помогала Библия как таковая… И странно, почему бы ей не помогать в этом ранее, на протяжении пустых… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

> Если бы протестанты были бы сверхэффективны по сравнению с католиками, то скорее всего все страны стали бы протестантскими Эффективность начинает действовать, если население готово к принятию нового мировосприятия, а это зависит от реального состояния умов, которое определяется и историческим наследием и реальной экономической жизнью. В Швецию христианство пришло даже позже, чем в Россию, но… в середине 19-го века Лесков рукой своего (положительного персонажа — священника о. Савелия) записал в дневнике: «христианство еще на Руси не проповедано». То, что Реформация победила на севере Европы может быть связано с наследием викингов, языческим, но с гораздо большей ролью личности. А наследие викингов в России было подавлено влиянием Орды. > Вряд ли кому-то в производстве помогала Библия как таковая… И странно, почему бы ей не помогать в этом ранее, на протяжении пустых тысячелетий. «на протяжении пустых… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Кстати, забыл еще там добавить к Копернику… Как раз по поводу большой любви к протестантам и их якобы априорной передовитости. Во главе с Лютером, да… Как ни парадоксально, но надо не забывать, что именно Лютер сотоварищи был одним из «виновников» того, что учение Коперника долго не трогали в прочей Европе. Во-первых, было просто не до этого, шла Реформация, все интеллектуальные силы были брошены на нее. А во-вторых, именно протестанты (по своей малозамутненной свежести) и были самыми свирепыми критиками гелиоцентрической системы, поэтому, глядя на них, католики просто естественным порядком «делали все наоборот», т. е. не запрещали. По принципу «значит, хорошая книга, надо брать». Так что это еще одно подтверждение гипотезы о том, что наука и технологии лучше чувствуют себя именно тогда, когда религиозные чудила жестко… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Реформацию стоит ценить за то, что она открыла людям библейское обоснование свободомыслия. А что Лютер мало что знал об астрономии, так это многие двуногие могут понять и ему простить. Зато нынешние лютеране, пользуясь своим библейским правом на свободу мысли, отвергают антисемитские тексты своего основоположника, поскольку у протестантов нет канонизации, и они обходятся без святых. И напоминают, что первые три четверти Библии Лютер переводил с еврейского оригинала.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

<>
Обстоятельно аргументированный ответ на расширенный вопрос Нидэма дан в «залинкованных» в тексте статьях: «A Galilean Answer to the Needham Question», «Объяснение Гессена и вопрос Нидэма, или Как марксизм помог задать важный вопрос и помешал ответить на него».
<>
При жизни Коперника инквизиция не имела к нему никаких претензий.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

«При жизни Коперника инквизиция не имела к нему никаких претензий» — поскольку публикация основной его книги была посмертной. Тогда она и была запрещена (впрочем, тоже не моментально).

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Инквизиция занялась книгой Коперника лишь спустя 70 лет после его смерти, в связи с тем, что Галилей начал открыто высказываться о физической (а не только математической) истинности системы Коперника. К математической модели Коперника (особенно после ее интерпретации Тихо Браге) у Церкви претензий не было и ее использовала в разработке «грегорианской» реформы календаря. Книга была в списке запрещённых с пометкой «до исправления» 4 года.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Ну, там все, конечно, сложнее. Гелиоцентрическую систему активно популяризовали еще до сочинения Коперника. И еще до выхода книги прямо и однозначно объявляли это все ересью кое-какие епископы. Даже в само первоиздание внедрили предисловие, объявляющее это бредом и математической абстракцией. Понятно, что книгу всегда сопровождало осуждение. Но решиться впервые официально объявить строго запретным сугубо научный труд (прецедентов, кажется, не было), а не смотреть более-менее сквозь пальцы и трактовать как «чисто математические упражнения» пришлось из-за «вконец достававшего» Галилея, да. И все равно саму-то книгу ненадолго. Запрещали и осуждали именно само «физическое учение» о том, что Солнце реально в центре мира. И это было вроде всегда, и до, и после. Иначе просто нельзя. Хотя бы потому, что Иисус Навин останавливал солнце в небе.… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Всё даже ещё сложнее. Идея гелиоцентризма возникла за 2 тыс. лет до Коперника и ко времени Птолемея была прочно отвергнута астрономами. Изданием книг Коперника занимался его ученик, а в предисловии, написанном неким теологом, сказано, что это — более удобная расчетная схема, чем схема Птолемея. Церковь запретила учение Коперника-Галилея прежде всего потому, что это учение отвергала тогдашняя «профессорско-научная общественность», привыкшая к Аристотелю и не получившая убедительных доводов в пользу абсурдной идеи движения Земли (маятник Фуко появится лишь два века спустя). Именно поэтому Галилей писал свои главные труды не на профессорской латыни, а на живом итальянском языке, доступном и не профессорам. Первой причиной в обосновании церковного запрета названо то, что учение это «нелепо и абсурдно с научной точки зрения» и лишь второй причиной,… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Ну мы можем долго вдаваться в общеизвестные (ну или не для всех) подробности. Можно еще довольно просто объяснить «загадку» того, почему даже честная научная общественность не загорелась сильно ни во времена античные, ни во времена Коперника (и даже у Галилея оставались сложности). И над чем собственно так долго мудрил Коперник, если сама идея известна тысячелетиями… Ему пришлось вводить те же «эпициклы», что и у Птолемея, только в меньших количествах (т.е. это действительно могло выглядеть как обмен шила на мыло). Потому что иначе все эти системы не согласовались с собранными уже к тому времени точными данными. Физический смысл оставался все тот же — вращающиеся небесные сферы, оттого помыслить об эллипсах не представлялось возможным — только идеальные круги и равномерное движение… Я понимаю, что «судить с высоты наших лет» тех людей,… Подробнее »

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik

Коперник дал пример изобретательной смелости — не бояться серьезно рассмотреть даже смехотворно АБСУРДНУЮ идею, если твоя загадочная интуиция почему-то на нее указывает: если придешь к выводу, что идея не работает, от нее откажешься. Но если сработает…, пьешь шампанское. Идея Коперника сработала в том смысле, что из нее он извлек — математически — два интересных следствия: для «солнечного» наблюдателя нет попятных движений планет, и чем дальше планета от Солнца, тем больше ее период обращения. Для Галилея и Кеплера, размышлявших об астрономии гораздо больше многих, и не менее смело чем Коперник, этого было достаточно, чтобы поверить в правильность абсурдной идеи и развивать ее астрономически и физически. И в такой смелости — ключевое отличие современной науки от до-Коперниковской. В 20 веке это отличие ярко выразили Эйнштейн (см. цитаты в статье и девиз «Господь изощрен,… Подробнее »

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

И добавлю еще пару слов за Архимеда. Мне кажется, беда в том, что у него не было своей школы, в отличие, например, от Пифагора. И самого его убили, многое из наследия осталась лишь в легендах. Кроме важных научных достижений, у Архимеда была идея, что наука должна быть связана с практикой (экспериментом) и приносить практическую пользу людям, обществу. Эта идея, важная для развития науки в Новое время, к сожалению, не была популярна ни в античности (тот же Пифагор был совершенно обратного мнения), ни в Средневековье. Но у Архимеда она была, он строил свои машины для полиса, как военные, так и для хозяйственного применения в мирное времени. Если бы у него были ученики, которые продолжили и распространили бы эту идею, в сочетании с его научно-техническим наследством, возможно мы имели бы во многом иную историю.

В.П.
В.П.

Насколько я помню, уже в 20 м веке выяснилось, что Архимед знал матан как минимум в объёме Паскаля и Ферма. Если бы он передал столь мощный инструмент ученикам, то возможно благодаря развитию механики и методов оптимизации паровые и водяные механизмы ещё в античности вытеснили бы на производстве мускульную силу и у нас была бы совсем другая мировая история.

Алексей В. Лебедев
Алексей В. Лебедев

Вот именно.

Гончаров А.И.
Гончаров А.И.

Вот ведь странности какие! -- никому в голову не приходит, что античный мир обладал такими высочайшими технологиями, которые в наше время только проектируются. У нас роботы только примитивные (на производстве) или не очень совершенные (как «Федор»), а у них, у древних, были универсальные биологические роботы. С которыми никаких проблем ни при производстве, ни при утилизации. И программирование которых осуществлялось языками очень высокого уровня. Причем ввод программ осуществлялся голосом. Как известно, для программирования кухонного робота для приготовления петуха было достаточно всего двух слов: «Пережаришь -- вздую». Да и современные компьютерные игры, щекочущие нервы своим геймерам, по остроте ощущений сравниться не могут, по свидетельству современников (см. блаженный Августин) с общедоступными античными развлечениями. Так что не в технологиях дело. Дело в том, что новые веяния заставили… Подробнее »

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (7 оценок, среднее: 3,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: