Продолжаю читать Юрия Слёзкина

Ревекка Фрумкина
Ревекка Фрумкина

Я читала «Дом правительства» Юрия Слёзкина, вовремя сообразив, что эту книгу не стоит пытаться читать подряд, то есть следуя авторскому изложению1. Остается надеяться, что, собирая текст в «блоки», необходимые для моего ­личного понимания, я все-таки приблизилась к авторскому замыслу, а не ушла от него.

Впрочем, утверждая читательское право на собственный модус восприятия, я, тем не менее, соглашаюсь с принципиальными для автора тезисами. Прежде всего, это предложенное Слёзкиным понимание структуры и функции социалистической партии в России.

Партия — как она сложилась в нашей стране — определяется и описывается Слёзкиным как секта. Конечно, сама по себе такая установка сильный риторический ход, но ведь реализовать эту установку «в материале» — задача другого уровня сложности. Для обсуждения следствий из этой установки нужна не просто эрудиция и даже не только свобода интерпретации, а осознанный ­отказ от идеологических клише. (Увы, нас приучили думать преимущественно в терминах клише, так что мы не очень-то умеем без них обходиться.)

Дом правительства. Сага о русской революции. — М.: Corpus, 2019. Книга вошла в число лучших книг года The New York Times, The Guardian, The Economist, The Spectator, Le Monde, литературного приложения Times и London Review of Book. Лауреат премий PROSE Award (2018), George L. Mosse Prize (2018), Norris and Carol Hundley Award (2018) (corpus.ru/products/urij-slezkin-dom-pravitelstva.htm)
Слёзкин, Юрий. Дом правительства. Сага о русской революции. — М.: Corpus, 2019. — 976 с.

Слёзкин анализирует — точнее, препарирует — клише, принятые в авторитетных текстах изучаемого им исторического периода, и делает это убедительно. Именно поэтому читателю есть о чем задуматься. Ведь из постулируемой автором конструкции, касающейся принадлежности индивида к секте, вытекает определенный тип личности и ее отношений с миром — в первую очередь, в ­сфере идей и ценностных установок.

Эта работа изобилует материалом, позволяющим погрузиться в сюжеты, основанные на относительно известных нам фактических данных. Заметим, что именно относительная известность нередко служит источником сведений, к которым ныне здравствующее «читающее» поколение либо демонстрирует равнодушие, либо довольствуется случайными наборами «фактов» — не существенно, с каким знаком.

Если вы не расположены читать книгу Слёзкина подряд, я бы посоветовала для начала выбрать сюжет, касающийся судьбы Татьяны Мягковой и ее мужа, Михаила Полоза. Из всех мест многолетнего заключения — судя по письмам, преимущественно ­одиночного, — ­Татьяна Мягкова постоянно писала мужу (с определенного момента тоже заключенному), свекрови и подраставшей дочери. При этом Мягкова оставалась советским человеком даже в самых бесчеловечных условиях; соответственно, важные для советского социума события, например достижения советской авиации, становились таковыми и в ее жизни.

Чтобы освоить — пусть частично — сложный материал книги Слёзкина, стоит для начала «отключить» некоторые привычные со школьных лет клише и использовать богатый справочный аппарат, приведенный в конце тома.

Ревекка Фрумкина


1 Ревекка Фрумкина. Читая Юрия Слёзкина // ТрВ-Наука № 276 от 9 апреля 2019.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: