Удивительный отряд, или Диптерологи в Намибии

Виндхук, вид из Музея независимости. Фото С. Кустова
Вин­дхук, вид из Музея неза­ви­си­мо­сти. Фото С. Кусто­ва

От Моск­вы до Вин­дху­ка, сто­ли­цы Нами­бии, — 14 тыс. км, 14 с поло­ви­ной часов пере­ле­та, не счи­тая пере­ры­ва меж­ду рей­са­ми. В чемо­да­нах у моих попут­чи­ков пара сач­ков, морил­ка, бутыл­ки с этил­аце­та­том, набор була­вок, про­бир­ки со спир­том и, если поме­стил­ся, бино­ку­ляр. И это не менее, а может быть, и более важ­ная часть бага­жа, чем чер­ные тубу­сы со скру­чен­ны­ми посте­ра­ми внут­ри. Необыч­ные пас­са­жи­ры —дипте­ро­ло­ги, и от клас­си­че­ско­го обра­за энто­мо­ло­га, кото­рый пред­став­ля­ет себе обы­ва­тель, их отли­ча­ет то, что изу­ча­ют они не пре­крас­ных бабо­чек и не эффект­ных жуков, а скром­ных дву­кры­лых (Diptera) — отряд насе­ко­мых, вклю­ча­ю­щий мух и кома­ров, мно­гие из кото­рых раз­но­об­раз­но доса­жда­ют чело­ве­ку. Харак­тер­ная осо­бен­ность дву­кры­лых, отли­ча­ю­щая их от дру­гих насе­ко­мых, — нали­чие толь­ко одной, перед­ней, пары кры­льев. Это весь­ма мно­го­чис­лен­ная груп­па (более 160 тыс. видов), засе­лив­шая все кон­ти­нен­ты вплоть до Антарк­ти­ды, и хотя вред отдель­ных ее пред­ста­ви­те­лей велик — доста­точ­но ска­зать, что это пере­нос­чи­ки забо­ле­ва­ний и губи­те­ли уро­жая, — поль­за их огром­на: в первую оче­редь они пере­ра­ба­ты­ва­ют орга­ни­ку, делая ее при­год­ной для пита­ния дру­гих живот­ных, а так­же явля­ют­ся глав­ны­мио­пы­ли­те­ля­ми рас­те­ний.

В Афри­ке, по сло­вам док­то­ра Эшли Кирк-Сприггса, пред­се­да­те­ля ICD9, более 30 тыс. видов Diptera еще ждут сво­е­го опи­са­ния [1]. Может быть, поэто­му меж­ду­на­род­ный кон­гресс дипте­ро­ло­гов, впер­вые за 32 года про­шед­ший в Афри­ке, — дол­го­ждан­ное собы­тие для его участ­ни­ков. Лик­ви­ди­ро­вать про­бе­лы в зна­нии афри­кан­ской фау­ны при­зва­но «Руко­вод­ство по изу­че­нию дву­кры­лых Афро­тро­пи­че­ско­го реги­о­на» (Manual of Afrotropical Diptera), два тома кото­ро­го под редак­ци­ей Э. Кирк-Сприггса и Б. Син­кле­ра толь­ко что вышли в изда­тель­стве Южно-афри­кан­ско­го инсти­ту­та био­раз­но­об­ра­зия (South African Biodiversity Institute). Экзем­пля­ры книг мож­но было при­об­ре­сти на кон­грес­се, но они есть и в Интер­не­те [2].

Нами­бия вооб­ще при­вле­ка­тель­на для путе­ше­ствен­ни­ка. В отли­чие от сосед­ней ЮАР, стра­на эта спо­кой­ная и без­опас­ная. Здесь мир­ная обста­нов­ка, доб­ро­же­ла­тель­ное насе­ле­ние, ком­форт­ные оте­ли, пре­вос­ход­ные доро­ги, вдоль кото­рых уби­ра­ют мусор. А диких живот­ных мож­но наблю­дать не толь­ко в наци­о­наль­ных пар­ках: по саванне выша­ги­ва­ют стра­у­сы, бега­ют ста­да анти­лоп, на лужай­ке воз­ле оте­ля пасут­ся боро­да­воч­ни­ки, а бабу­и­ны заби­ра­ют­ся в бун­га­ло к тури­стам в надеж­де чем-нибудь пожи­вить­ся. Но, конеч­но, глав­ная уда­ча для энто­мо­ло­га — встре­тить и по воз­мож­но­сти пой­мать инте­рес­ных насе­ко­мых. В этом рос­сий­ские, по край­ней мере, участ­ни­ки кон­грес­са были неуто­ми­мы. При­мер пода­ва­ла Эми­лия Пет­ров­на Нар­чук, один из круп­ней­ших оте­че­ствен­ных энто­мо­ло­гов, кото­рая не раз цити­ро­ва­ла Набо­ко­ва:

Эмилия Нарчук. Фото Н. Вихрева
Эми­лия Нар­чук. Фото Н. Вих­ре­ва

И умру я не в дач­ной бесед­ке
От обжор­ства и от жары,
А с небес­ной бабоч­кой в сет­ке
На вер­шине дикой горы.

Три дня до нача­ла кон­грес­са рос­сий­ские деле­га­ты соби­ра­ли мух, про­ка­ши­вая чах­лую рас­ти­тель­ность вокруг лод­жа, а по зака­зу кол­лег-энто­мо­ло­гов, остав­ших­ся в Москве и Петер­бур­ге, стря­хи­ва­ли жуков-дол­го­но­си­ков с колю­чих ака­ций и выка­пы­ва­ли из пес­ка личи­нок мура­вьи­ных львов. По вече­рам гото­ви­лись к докла­дам. Сле­ду­ю­щие пять дней были пол­но­стью заня­ты рабо­той на кон­грес­се. Ниже мы пуб­ли­ку­ем раз­вер­ну­тое интер­вью с рос­сий­ски­ми участ­ни­ка­ми кон­грес­са.

Чему был посвя­щен ваш доклад? Как он свя­зан с вашей теку­щей рабо­той?

Эми­лия Нар­чук, докт. биол. наук, гл. науч. сотр. Зоо­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та РАН, почет­ный член дипте­ро­ло­ги­че­ских кон­грес­сов:

В пер­вом докла­де я рас­ска­за­ла о двух экс­пе­ди­ци­ях рус­ских зоо­ло­гов в Цен­траль­ную Афри­ку в 1912–1914 годах. Вален­тин Догель1 и Иван Соко­лов отпра­ви­лись из Санкт-Петер­бур­га к бере­гам озе­ра Вик­то­рия. Их путе­ше­ствие, пре­рван­ное вой­ной, дли­лось пол­го­да. Вла­ди­мир Тро­иц­кий начал свою оди­ноч­ную экс­пе­ди­цию рань­ше, в 1912 году, и за два года успел побы­вать во мно­гих местах: на бере­гах озер Вик­то­рия и Тан­га­ньи­ка, в горах Усам­ба­ра и не толь­ко. При­шлось ему, прав­да, и в боль­ни­це поле­жать. Чело­век он был отча­ян­ный и не раз попа­дал в исто­рии. Одна­жды на озе­ре Вик­то­рия беге­мот пере­вер­нул лод­ку Тро­иц­ко­го и ранил его в ногу, часть кол­лек­ции была уте­ря­на. Всё же Тро­иц­кий, как и Догель с Соко­ло­вым, при­вез­ли бога­тый мате­ри­ал по раз­ным груп­пам живот­ных, вклю­чая дву­кры­лых. Одна­ко из дву­кры­лых обра­бо­та­ны были толь­ко диоп­си­ды (Diopsidae). Мухи, собран­ные Тро­иц­ким, хра­нят­ся в ЗИНе, но вот сле­ды кол­лек­ции, при­ве­зен­ной дру­ги­ми зоо­ло­га­ми, зате­ря­лись. По ито­гам экс­пе­ди­ций вышли несколь­ко ста­тей, а Тро­иц­кий напи­сал еще и попу­ляр­ную кни­гу «Путе­ше­ствие в стра­ну чер­но­ко­жих» (М., 1928).

Teleopsis dalmanni, муха из семей­ства Diopsidae. Фото Rob Knell

Диоп­си­ды — мухи уди­ви­тель­ные: посмот­ри­те, какие у них широ­ко рас­став­лен­ные гла­за на длин­ных «сте­бель­ках». Есть раз­ные тео­рии насчет функ­ции этих глаз. Соглас­но одной из них, сам­цы таких мух меря­ют­ся друг с дру­гом шири­ной голо­вы.

Вооб­ще-то мое люби­мое семей­ство совсем дру­гое — это хло­ро­пи­ды (Chloropidae), ими я зани­ма­юсь всю жизнь, все­гда езди­ла с докла­да­ми имен­но о них. Но посколь­ку на этот раз кон­гресс — в Афри­ке, я спе­ци­аль­но разыс­ка­ла все эти исто­рии с путе­ше­стви­я­ми рус­ских. А посколь­ку сохра­ни­лись в резуль­та­те толь­ко диоп­си­ды, то во вто­ром сво­ем докла­де я взя­лась за диоп­сид Вьет­на­ма; их я сама соби­ра­ла вме­сте с кол­ле­га­ми из ЗИНа, исполь­зо­ва­ла так­же мате­ри­а­лы кол­лег из МГУ. До сих пор диоп­сид Вьет­на­ма никто серьез­но не изу­чал. Да и тот пере­чень видов, кото­рый я пред­ста­ви­ла в докла­де, пред­ва­ри­тель­ный, посколь­ку нет ни хоро­ше­го клю­ча по ази­ат­ским диоп­си­дам, ни доступ­но­го опре­де­лен­но­го мате­ри­а­ла из Азии для срав­не­ния. В моем спис­ке четы­ре рода и восемь видов. Иссле­до­ва­ние диоп­сид Вьет­на­ма будет про­дол­же­но.

Семён Кустов
Семён Кустов

Семён Кустов, докт. биол. наук, доцент, зав. кафед­рой зоо­ло­гии Кубан­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та:

Я зани­ма­юсь муха­ми над­се­мей­ства эмпи­до­и­деа (Empidoidea), а мой доклад посвя­щен срав­не­нию локаль­ных фаун — эмпи­до­и­деа двух сосед­них реги­о­нов, Кав­ка­за и Кры­ма. Раз­ли­чия, как ока­за­лось, зна­чи­тель­ные. Отсут­ству­ют сов­па­де­ния видов в соста­ве неко­то­рых родов, даже самых рас­про­стра­нен­ных. Но в Кры­му не толь­ко виды дру­гие: там их суще­ствен­но мень­ше, чем на Запад­ном Кав­ка­зе, и, соот­вет­ствен­но, намно­го мень­ше энде­ми­ков. При­чи­ны этих раз­ли­чий, во-пер­вых, пале­он­то­ло­ги­че­ские. Во-вто­рых, типич­ные для эмпи­до­и­дов гор­но-лес­ные ланд­шаф­ты в Кры­му и на Кав­ка­зе раз­де­ле­ны 200-кило­мет­ро­вой поло­сой сте­пей.

Такой ана­лиз рань­ше не про­во­дил­ся. Эмпи­до­и­ды вооб­ще мало изу­че­ны, рабо­ты хва­тит еще на мно­го лет. Опре­де­лен­ной новиз­ны мож­но ожи­дать на Кав­ка­зе и южнее, осо­бен­но в Иране, Тур­ции. Мы же иссле­до­ва­ли в основ­ном рос­сий­скую часть Кав­ка­за, хотя бра­ли мате­ри­ал и из кол­лек­ций по дру­гим стра­нам реги­о­на. Но, конеч­но, ни с чем не срав­ни­мый резуль­тат могут дать толь­ко соб­ствен­ные сбо­ры. За послед­ние десять лет мы опи­са­ли око­ло 70 новых видов!

Никита Вихрев
Ники­та Вих­рев

Ники­та Вих­рев, канд. биол. наук, науч. сотр. Зоому­зея МГУ:

В 2018 году я напи­сал для ТрВ-Нау­ка замет­ку «Зачем мухе шип?» [3]. Эту самую замет­ку, толь­ко на англий­ском язы­ке, я и пред­ста­вил на кон­грес­се. Может воз­ник­нуть есте­ствен­ный вопрос: поче­му опять шип, ска­зать боль­ше нече­го? Есть чего ска­зать, но жанр кон­грес­са, как я думаю, ста­вит опре­де­лен­ные гра­ни­цы: напри­мер, я рабо­таю над реви­зи­ей афро­тро­пи­че­ской фау­ны мух рода Lispe. Но ни 500-зна­ко­вое стен­до­вое сооб­ще­ние, ни 15-минут­ный доклад не поз­во­ля­ют рас­крыть тему, а про шип я вполне уло­жил­ся. Пуб­ли­ка­ция в ТрВ была науч­но-попу­ляр­ной, а теперь она вполне соот­вет­ству­ет кри­те­ри­ям науч­ной. С моей теку­щей рабо­той доклад никак не свя­зан.

Татьяна Галинская и Ольга. Овчинникова готовятся к докладу. Фото Adrian Pont
Татья­на Галин­ская и Оль­га. Овчин­ни­ко­ва гото­вят­ся к докла­ду. Фото Adrian Pont

Татья­на Галин­ская, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. МГУ им. М. В. Ломо­но­со­ва:

Есть кусок рабо­ты, кото­рый мы дела­ем вме­сте с Оль­гой Геор­ги­ев­ной Овчин­ни­ко­вой, —выяв­ле­ние гомо­ло­гии скле­ри­тов брюш­ка у сам­цов мух. Соб­ствен­но, это то, чем мы зани­ма­ем­ся послед­ние пять лет, поми­мо дру­гих про­ек­тов. Гомо­ло­гич­ные при­зна­ки помо­га­ют выявить род­ствен­ные отно­ше­ния меж­ду дву­кры­лы­ми, т. е. исполь­зу­ют­ся в фило­ге­не­ти­ке.

Фило­ге­ни­ей зани­ма­ют­ся мно­гие дипте­ро­ло­ги. А вот муску­ла­ту­ру гени­та­лий сам­цов изу­ча­ем, воз­мож­но, толь­ко мы вдво­ем. На кон­грес­се, во вся­ком слу­чае, подоб­ных работ боль­ше не было. Наши резуль­та­ты мы обоб­щи­ли в докла­де по мно­гим семей­ствам ака­лип­трат­ных мух, еще у нас были докла­ды и стен­до­вые сооб­ще­ния по отдель­ным семей­ствам.

Напри­мер, по тани­де­ри­дам (Tanyderidae). Это очень при­ми­тив­ные кома­ры — инте­рес­но было посмот­реть, как у них там всё устро­е­но, самые осно­вы. Мы исполь­зо­ва­ли как совре­мен­ный мате­ри­ал, так и мате­ри­ал, изу­чен­ный нашей кол­ле­гой пале­он­то­ло­гом Еле­ной Лука­ше­вич: есть кома­ры в янта­ре, а есть отпе­чат­ки. И там вид­ны гени­та­лии!

Оль­га Овчин­ни­ко­ва, докт. биол. наук, гл. науч. сотр. Зоо­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та РАН:

У мно­гих тани­де­рид, как и у выс­ших мух, пере­вер­ну­ты конеч­ные сег­мен­ты брюш­ка сам­цов. Копу­ли­ру­ю­щей паре это очень удоб­но: мож­но вме­сте лететь в одну сто­ро­ну. У тани­де­рид, в одном семей­стве, у кого-то есть пово­рот, у кого-то нет; пово­рот может быть впра­во или вле­во, на раз­ное коли­че­ство гра­ду­сов. ­Изу­чая муску­ла­ту­ру, мы опре­де­ля­ем пер­вич­ные эво­лю­ци­он­ные состо­я­ния, пути фило­ге­не­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний. Это­му так­же посвя­щен наш доклад по муско­ид­ным мухам, к кото­рым при­над­ле­жит и обыч­ная ком­нат­ная муха.

Изме­ни­лись ли ваши пред­став­ле­ния о фило­ге­нии этих семейств?

Татья­на Галин­ская: Воз­мож­но, гра­ни­цы круп­ных так­со­нов не совсем такие, как при­ня­то счи­тать. Ока­за­лось, что все эти пар­ные при­дат­ки гени­та­лий сам­цов в раз­ных семей­ствах не гомо­ло­гич­ны, и, по сути, их нель­зя исполь­зо­вать как объ­еди­ня­ю­щие при­зна­ки при постро­е­нии общей систе­мы. Они могут быть очень похо­жи внешне (ана­ло­гич­ны), но име­ют неоди­на­ко­вое про­ис­хож­де­ние (не гомо­ло­гич­ны). То есть в раз­ных семей­ствах эти при­зна­ки воз­ни­ка­ли неза­ви­си­мо. И хотя они поз­во­ля­ют гово­рить о род­ствен­ных отно­ше­ни­ях внут­ри отдель­ных семейств, мы не можем взять несколь­ко семейств и что-то на осно­ва­нии этих при­дат­ков постро­ить.

Какие мето­ды вы исполь­зо­ва­ли?

Татья­на Галин­ская: Поми­мо тра­ди­ци­он­но­го руч­но­го ана­то­ми­ро­ва­ния, мы исполь­зо­ва­ли ком­пью­тер­ную мик­ро­то­мо­гра­фию. Это отно­си­тель­но новый метод, кото­рый изна­чаль­но при­ме­ня­ли в гео­ло­гии для иссле­до­ва­ния почв, чисто­ты полез­ных иско­па­е­мых и т. д. Метод очень точ­ный, очень дол­гий и очень доро­гой. По сути, это та же МРТ, кото­рая дела­ет­ся людям в боль­ни­цах, но вме­сто «чело­ве­че­ско­го» томо­гра­фа — неболь­шой ящик, кото­рый ста­вит­ся на стол, туда засо­вы­ва­ет­ся муха, она кру­тит­ся вокруг сво­ей оси, и полу­ча­ет­ся объ­ем­ная кар­тин­ка с высо­ким раз­ре­ше­ни­ем, 3D-модель, на кото­рой вид­ны все систе­мы в раз­ре­ше­нии при­мер­но 1 мик­рон. Метод при­шлось еще око­ло года отра­ба­ты­вать, что­бы он хоро­шо дей­ство­вал на мухах.

Бла­го­да­ря мик­ро-КТ уда­лось под­твер­дить наши дан­ные, добы­тые клас­си­че­ски­ми ­мето­да­ми. А зна­чит, мож­но гово­рить о том, что эти мето­ды всё еще акту­аль­ны.

Оль­га Овчин­ни­ко­ва: Руч­ное ана­то­ми­ро­ва­ние — как раз моя часть рабо­ты. С одной сто­ро­ны, томо­гра­фия слож­нее: тре­бу­ет­ся кон­тра­сти­ро­ва­ние объ­ек­та, потом суш­ка в кри­ти­че­ской точ­ке. К тому же в Рос­сии не так мно­го томо­гра­фов. Зато если клас­си­че­ско­му мор­фо­ло­гу нуж­на серия экзем­пля­ров, что­бы быть уве­рен­ным в резуль­та­те, то для КТ в прин­ци­пе доста­точ­но одной мухи, и не обя­за­тель­но круп­ной. Поэто­му, если в вашем рас­по­ря­же­нии лишь малень­кий или еди­нич­ный экзем­пляр, если вам важ­ны струк­ту­ра, 3D, где все орга­ны точ­но рас­по­ло­же­ны отно­си­тель­но дру­гих, надеж­нее при­ме­нять метод томо­гра­фии.

Татья­на Галин­ская: В целом нель­зя ска­зать, что эти мето­ды заме­ня­ют один дру­гой, они вполне вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щие. И это очень здо­ро­во, что мож­но полу­чить хоро­ший резуль­тат и там и там.

И конеч­но, мы при­вле­ка­ли спе­ци­а­ли­стов по семей­ствам, пото­му что уметь опре­де­лять мух доро­го­го сто­ит. Бла­го­да­ря это­му мы точ­но зна­ем, с чем имен­но рабо­та­ем.

А как насчет моле­ку­ляр­ных мето­дов?

Татья­на Галин­ская: Три моих докла­да посвя­ще­ны моле­ку­ляр­ной фило­ге­нии, в част­но­сти семей­ства кты­рей (Asilidae). Два года назад мы на кафед­ре энто­мо­ло­гии МГУ орга­ни­зо­ва­ли моле­ку­ляр­ную лабо­ра­то­рию. Нуж­но было отчи­ты­вать­ся ста­тья­ми, резуль­та­та­ми и т. д. Сей­час у нас оче­редь из жела­ю­щих про­ве­рить свои идеи моле­ку­ляр­ны­ми мето­да­ми, а когда мы толь­ко начи­на­ли, нуж­на была про­стая тема, про­стой вопрос, нужен был чело­век, кото­рый может подо­брать мате­ри­ал и дать две аль­тер­на­тив­ные гипо­те­зы. Таким чело­ве­ком ока­зал­ся спе­ци­а­лист по кты­рям Дмит­рий Аста­хов. На этом семей­стве я как раз опро­бо­ва­ла раз­ные про­грам­мы, раз­ные мето­ды постро­е­ния фило­ге­не­ти­че­ско­го дере­ва. Потом мы бра­ли дру­гие семей­ства, но по кты­рям полу­чил­ся пер­вый нор­маль­ный, то есть ста­ти­сти­че­ски досто­вер­ный резуль­тат, сов­па­да­ю­щий с тем, что мы зна­ем из мор­фо­ло­гии. Вооб­ще, что­бы зани­мать­ся моле­ку­ляр­ной фило­ге­ни­ей, нуж­ны желез­ные нер­вы, пото­му что ино­гда полу­ча­ет­ся совер­шен­но неадек­ват­ный резуль­тат, как с муха­ми семей­ства Psilidae, по кото­рым у нас полу­чи­лось дере­во-гре­бен­ка. Быва­ет недо­ста­точ­но дан­ных; быва­ет, что кто-нибудь при­шел в лабо­ра­то­рию, чих­нул, и мы секве­ни­ру­ем бак­те­рию. На самом деле лабо­ра­то­рий мно­го, и мы сей­час нала­ди­ли хоро­шие свя­зи друг с дру­гом, это очень кру­то. У себя мы можем сде­лать одну часть рабо­ты, кто-то дру­гой дела­ет свою часть рабо­ты у себя. Напри­мер, кол­ле­ги из Инсти­ту­та био­ло­гии раз­ви­тия класс­но дела­ют попу­ля­ци­он­ную гене­ти­ку, и быст­рее, чем мы.

В чем для вас цен­ность это­го кон­грес­са? Какие докла­ды боль­ше все­го запом­ни­лись?

Эми­лия Нар­чук: Лич­ное зна­ком­ство мно­гое зна­чит. С гол­ланд­ской четой Ган­сом и Коби Фей­джен, спе­ци­а­ли­ста­ми по диоп­си­дам, я впер­вые встре­ти­лась на преды­ду­щем кон­грес­се в Потс­да­ме. Узна­ла, что они рабо­та­ют над этим семей­ством, но в основ­ном по Афри­ке, не по Ори­ен­таль­ной обла­сти. И я заня­лась ори­ен­таль­ны­ми диоп­си­да­ми.

Не ска­за­ла бы, что в докла­дах было что-то про­рыв­ное, новое. Одно вре­мя было очень мно­го работ по фило­ге­нии — рож­да­лась новая пара­диг­ма, шла пере­строй­ка мыш­ле­ния. А сей­час эта пара­диг­ма утвер­ди­лась и рас­про­стра­ни­лась. И хотя есть не соглас­ные с нею «ере­ти­ки», уже есть и гуру — напри­мер, Джефф Кам­минг, Брэд­ли Син­клер, кото­рые дик­ту­ют, что пра­виль­но, а что непра­виль­но, и все это­му сле­ду­ют.

Семён Кустов: По эмпи­до­и­дам боль­ше все­го понра­ви­лись докла­ды, в кото­рых адек­ват­ность систе­мы, постро­ен­ной на мор­фо­ло­ги­че­ских при­зна­ках, оце­ни­ва­лась с помо­щью моле­ку­ляр­ных мето­дов. По срав­не­нию с про­шлы­ми кон­грес­са­ми моле­ку­ляр­ные рабо­ты были пред­став­ле­ны шире и пока­за­лись более тол­ко­вы­ми.

Были инте­рес­ные докла­ды по судеб­но-меди­цин­ской (forensic) энто­мо­ло­гии2. Этот метод дей­стви­тель­но при­ме­ним. Я сам несколь­ко раз участ­во­вал в судеб­ных раз­би­ра­тель­ствах, давал экс­перт­ные заклю­че­ния.

А что каса­ет­ся зна­чи­мо­сти и полез­но­сти кон­грес­са в целом, то преж­де все­го важ­но лич­ное обще­ние, новые свя­зи.

Оль­га Овчин­ни­ко­ва: Крайне важ­но знать, над чем люди рабо­та­ют. Поэто­му мы с Таней ста­ра­лись не про­пус­кать докла­ды в наших сек­ци­ях. Все­гда нахо­дишь что-то инте­рес­ное для себя, пони­ма­ешь, в каком направ­ле­нии нуж­но раз­ви­вать соб­ствен­ные иссле­до­ва­ния. Зная, над чем рабо­та­ют твои кол­ле­ги, ищешь их ста­тьи для более подроб­ной инфор­ма­ции.

Татья­на Галин­ская: После кон­грес­са в Потс­да­ме мы орга­ни­зо­ва­ли моле­ку­ляр­ную лабо­ра­то­рию, нача­ли делать томо­гра­фию и во мно­гом рва­ну­ли по мор­фо­ло­гии. И за эти четы­ре года, уви­дев, что дела­ет­ся в миро­вой нау­ке, мы и сами к ней под­тя­ну­лись.

А на этом кон­грес­се мы убе­ди­лись, что наша рабо­та — хоро­шая и вполне на миро­вом уровне. Наша томо­гра­фия вызва­ла бур­ный инте­рес у кол­лег: дале­ко не у всех есть такое обо­ру­до­ва­ние и отла­жен­ная мето­ди­ка. И наши мор­фо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния всех заин­те­ре­со­ва­ли, и «моле­ку­ляр­ка» у нас, как ока­за­лось, достой­ная: и по выбор­ке, и по мето­дам, и по обра­бот­ке дан­ных.

Ники­та Вих­рев: Мне было очень при­ят­но встре­тить кол­лег, кото­рых я знал по их рабо­там и по пере­пис­ке с ними. Кое-что услы­шан­ное из докла­дов тоже ока­за­лось инте­рес­ным, но не настоль­ко, что­бы ради это­го лететь на дру­гую сто­ро­ну зем­но­го шара. Запом­нил­ся доклад бра­зиль­ско­го кол­ле­ги о пожа­ре во двор­це Наци­о­наль­но­го музея в Рио-де-Жаней­ро в сен­тяб­ре это­го года. Дотла сго­ре­ла почти вся кол­лек­ция дву­кры­лых, но, к моей радо­сти, семей­ство мус­ци­ды (Muscidae), с кото­рым я рабо­таю, и еще несколь­ко важ­ных семейств не постра­да­ли, пото­му что мате­ри­ал нахо­дил­ся в дру­гом кор­пу­се.

А вооб­ще, я был и остал­ся при том мне­нии, что для науч­ных резуль­та­тов есте­ствен­ной явля­ет­ся толь­ко пись­мен­ная фор­ма изло­же­ния, но никак не уст­ная.

Для меня цен­ность кон­грес­са в том, что он про­хо­дил в Нами­бии, в стране на юге Афри­ки, где я дав­но меч­тал побы­вать и поло­вить дву­кры­лых. Конеч­но, конец сухо­го сезо­на — не луч­шее вре­мя для это­го, но высо­ко­го­рья око­ло Вин­дху­ка всё рав­но пора­до­ва­ли очень инте­рес­ны­ми насе­ко­мы­ми. А в пустыне Намиб и на Бере­гу Ске­ле­тов, где я тоже побы­вал, вооб­ще не быва­ет ника­ких сезо­нов, кро­ме сухо­го… Самым про­дук­тив­ным местом ока­зал­ся так назы­ва­е­мый пти­чий санк­ту­а­рий неда­ле­ко от Уол­фиш-Бея: на самом деле это место в пустыне, куда сли­ва­ют жид­кие отхо­ды город­ка, но и птиц и мух там дей­стви­тель­но очень мно­го.

Корреспондент ТрВ-Наука Мария Янбулат в пустыне Калахари, конец сухого сезона. Фото Н. Вихрева
Кор­ре­спон­дент ТрВ-Нау­ка Мария Янбу­лат в пустыне Кала­ха­ри, конец сухо­го сезо­на. Фото Н. Вих­ре­ва
Птичий санктуарий в окрестностях Уолфиш-Бея. Фотография Н. Вихрева
Пти­чий санк­ту­а­рий в окрест­но­стях Уол­фиш-Бея. Фото­гра­фия Н. Вих­ре­ва

— А зару­беж­ные кол­ле­ги тоже вос­поль­зо­ва­лись воз­мож­но­стью собрать мате­ри­ал?

Ники­та Вих­рев: Неко­то­рые вос­поль­зо­ва­лись, но тут есть один нюанс. В послед­ние годы евро­пей­цы ста­ли тре­бо­вать, что­бы био­ло­ги полу­ча­ли спе­ци­аль­ные раз­ре­ше­ния на сбор мате­ри­а­ла в Афри­ке (на тер­ри­то­рию самой Евро­пы эти гоне­ния поче­му-то не рас­про­стра­ни­лись). Афри­кан­цы вяло сопро­тив­ля­лись нов­ше­ству. В самом деле, при­е­хать поохо­тить­ся на львов, если денег доста­точ­но, мож­но, а пой­мать мух в коли­че­стве, сопо­ста­ви­мом с уло­вом пары воро­бьев за гнез­до­вой сезон, — изволь­те раз­ре­ше­ние. Не могу при­ду­мать луч­ше­го объ­яс­не­ния, чем суб­ли­ма­ция чув­ства вины перед «чер­ным кон­ти­нен­том». Сего­дня «раз­ре­ши­тель­ный» поря­док уста­но­вил­ся, хотя за его соблю­де­ни­ем сле­дят толь­ко евро­пей­ские кол­ле­ги. Поэто­му лови­ли или те, кто не поле­нил­ся поте­рять два-три дня на полу­че­ние под­пи­сей нами­бий­ских чинов­ни­ков, или те (как рус­ские или поля­ки), кто чув­ства вины не испы­ты­ва­ет и про­сто про­игно­ри­ро­вал запре­ты.

Лев в саванне. Фото Н. Вихрева
Лев в саванне. Фото Н. Вих­ре­ва

Како­вы, на ваш взгляд, наи­бо­лее пер­спек­тив­ные направ­ле­ния в совре­мен­ной дипте­ро­ло­гии? В чем вы види­те ее буду­щее?

Семён Кустов: Дву­кры­лые — колос­саль­ный отряд по сво­ей чис­лен­но­сти, а мно­гие груп­пы изу­че­ны очень нерав­но­мер­но. Есть неис­сле­до­ван­ные реги­о­ны, по кото­рым мож­но ждать зна­чи­тель­ной новиз­ны. Конеч­но, будут обна­ру­жи­вать­ся и новые виды, и так­со­ны более высо­ко­го ран­га. Боль­шие пер­спек­ти­вы у при­клад­ной дипте­ро­ло­гии. Дву­кры­лые име­ют важ­ней­шее меди­цин­ское, сани­тар­но-эпи­де­мио­ло­ги­че­ское, вете­ри­нар­ное зна­че­ние. Явно недо­оце­не­на их роль в каче­стве опы­ли­те­лей рас­те­ний. Все дума­ют, что опы­ли­те­ли — это бабоч­ки и пче­лы, на самом деле дву­кры­лые — доми­ни­ру­ю­щие посе­ти­те­ли цвет­ков. Есть рабо­ты о том, что в неко­то­рых реги­о­нах они зна­чи­тель­но пре­об­ла­да­ют над пред­ста­ви­те­ля­ми дру­гих отря­дов. Но пока очень мало иссле­до­ва­ний о том, как они опы­ля­ют, как пере­но­сят эти пыль­це­вые зер­на.

Сей­час самый живой инте­рес вызы­ва­ют гра­мот­ные моле­ку­ляр­ные иссле­до­ва­ния, кото­рые под­твер­жда­ют, а ино­гда и не под­твер­жда­ют, ино­гда и потря­са­ют до осно­ва­ния систе­му, постро­ен­ную на мор­фо­ло­гии, кото­рая исполь­зо­ва­лась сот­ни лет. Новые дан­ные поз­во­ля­ют, напри­мер, яснее раз­гра­ни­чи­вать виды. Резуль­та­ты ино­гда совер­шен­но уди­ви­тель­ны. Прав­да, пока еще суще­ству­ют ошиб­ки мето­дов, непра­виль­ные трак­тов­ки, чело­ве­че­ский фак­тор. Есть и чисто тех­ни­че­ские слож­но­сти. За гра­ни­цей всё это про­сто дела­ет­ся во мно­гих круп­ных инсти­ту­тах. Есть лабо­рант, кото­рый зна­ет, что делать, ты ему отда­ешь мате­ри­ал, он тебе воз­вра­ща­ет кон­крет­ные резуль­та­ты, спе­ци­аль­ные про­грам­мы их обра­ба­ты­ва­ют. Твое дело толь­ко интер­пре­ти­ро­вать дан­ные, а не зани­мать­ся тех­ни­кой. В Рос­сии гра­мот­ные иссле­до­ва­ния тако­го рода ведут­ся лишь в паре-трой­ке мест. Нет отла­жен­ной, кон­вей­ер­ной тех­но­ло­гии. И как пра­ви­ло, боль­шая часть рабо­ты ложит­ся на само­го иссле­до­ва­те­ля. У нас в Крас­но­да­ре соот­вет­ству­ю­ще­го обо­ру­до­ва­ния нет, мы неод­но­крат­но пыта­лись его зака­зать, но из-за высо­кой сто­и­мо­сти пока не полу­ча­ет­ся. Да, мож­но отдать мате­ри­а­лы в Моск­ву, но там люди загру­же­ны, у них свои про­ек­ты, оче­ре­ди при­дет­ся ждать года­ми.

Ники­та Вих­рев: Насе­ко­мых все­гда было намно­го боль­ше, чем энто­мо­ло­гов. Сей­час послед­них осо­бен­но мало ста­ло. Поэто­му любые гра­мот­ные и доб­ро­со­вест­ные иссле­до­ва­ния в любом направ­ле­нии раду­ют. Выби­рать наи­бо­лее пер­спек­тив­ные направ­ле­ния будем потом, когда люди обна­ру­жат, что ловить тара­ка­нов намно­го инте­рес­нее, чем быть пиар-мене­дже­ром или бро­ке­ром.

  1. www.namibian.com.na/73386/read/flies-can-help-to-solve-crime
  2. afrotropicalmanual.org
  3. Вих­рев Н. Зачем мухе шип /​/​ ТрВ-Нау­ка № 253 от 8 мая 2018 года.

1 Впо­след­ствии автор тру­да «Зоо­ло­гия бес­по­зво­ноч­ных», по кото­ро­му учи­лись все оте­че­ствен­ные био­ло­ги ХХ века. — М. Я.

2 Судеб­но-меди­цин­ская энто­мо­ло­гия — сово­куп­ность мето­дов, поз­во­ля­ю­щих оце­нить вре­мя наступ­ле­ния смер­ти по ста­дии раз­ви­тия насе­ко­мых, обна­ру­жен­ных на тру­пе. — М. Я.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Мария Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Мария
Мария

Инте­рес­ное сооб­ще­ние о наших «пага­не­лях» и их тусов­ке.
Ещё бы узнать, зачем изу­ча­ют под­кож­но-жиро­вой слой бло­хи или гени­та­лии муш­ки-дро­зо­фи­лы. Навер­ное, это не огра­ни­чи­ва­ет­ся чисто ака­де­ми­че­ским инте­ре­сом?
Кста­ти, в Кры­му виде­ла огром­ных по раз­ме­рам кома­ров и очень боль­ших ос, кото­рых рань­ше не было вид­но. Жаль здесь нель­зя поме­стить фото­гра­фию.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (6 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: