Взлет и падение УФТИ

Виктор Водкин

Вик­тор Вод­кин

Необыч­на исто­рия осно­ван­но­го в 1928 году Укра­ин­ско­го (теперь Харь­ков­ско­го) физи­ко-тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та. Одно деся­ти­ле­тие — это и подъ­ем на уро­вень ува­жа­е­мо­го миром физи­ков науч­но­го цен­тра, и непо­сти­жи­мый раз­гром, пре­вра­ще­ние в рядо­вую «науч­ную кон­то­ру», каких тьма. Раз­мах репрес­сий, аре­сты все­мир­но извест­ных совет­ских и зару­беж­ных уче­ных по сво­им мас­шта­бам выво­дят собы­тия дале­ко за пре­де­лы Харь­ко­ва — это весо­мая часть исто­рии миро­вой физи­ки. И не толь­ко физи­ки…

Первый директор

Бро­сим взгляд на те годы. Как все­гда, вез­де и у всех, обыч­ная «живая жизнь» с маят­ни­ком ее печа­лей и радо­стей. В стране инду­стри­а­ли­за­ция. Пяти­лет­ки. Вынуж­ден­ное выбо­роч­ное поощ­ре­ние нау­ки. Голод­ная смерть мил­ли­о­нов в селах, полу­го­лод­ная жизнь по кар­точ­кам в горо­дах. Преж­ние кре­стьяне, ока­зав­ши­е­ся в рядах «геге­мо­нов», не гото­вы управ­лять про­мыш­лен­ной тех­ни­кой. Огром­ное чис­ло поло­мок и ава­рий при­во­дит к уве­чьям и гибе­ли рабо­чих. В первую оче­редь, шах­те­ров Дон­бас­са…

«Винов­ни­ки» най­де­ны. В 1928 инсце­ни­ру­ет­ся Шах­тин­ское дело (офи­ци­аль­но — Дело об эко­но­ми­че­ской контр­ре­во­лю­ции в Дон­бас­се). Вот они — 53 инже­не­ра и тех­ни­ка, веду­щие тай­ную вой­ну про­тив сво­е­го наро­да, про­тив боров­шей­ся за все­об­щее сча­стье Пар­тии! Сло­во про­из­не­се­но: «вре­ди­тель». Пред­се­да­тель суда — быв­ший мень­ше­вик, под­пи­сав­ший ордер на арест Лени­на, — Андрей Яну­а­рье­вич Вышин­ский.

Через год — сле­ду­ю­щий судеб­ный фарс — Дело Пром­пар­тии. На ска­мье под­су­ди­мых — гене­ра­лы инже­нер­ной нау­ки. Как про­цесс гото­ви­ли, теперь извест­но… Глав­ный обви­ня­е­мый — про­фес­сор Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич Рам­зин — помощ­ник при­страст­но­го след­ствия, т.е. про­во­ка­тор. Доб­ро­во­лец? Едва ли. Веро­ят­но, исполь­зо­ва­лись и кнут, и пря­ник. За раз­ра­бо­тан­ные поз­же в тюрь­ме пря­мо­точ­ные кот­лы он полу­чил орден, сво­бо­ду, кафед­ру.

Поло­же­ние в совет­ской нау­ке мно­го лет изу­чал аме­ри­кан­ский экс­перт Лорен Р. Грэхэм (Loren R. Graham). Опыт под­ска­зы­ва­ет, что его оцен­ки обыч­но близ­ки к истине. «Пред­став­ля­ет­ся… что к кон­цу 1920-х годов в Совет­ском Сою­зе был аре­сто­ван каж­дый вто­рой инже­нер… Про­цент аре­сто­ван­ных уче­ных был, по-види­мо­му, ниже, чем сре­ди инже­не­ров… осе­нью 1928 года были под­верг­ну­ты „чист­ке“ 648 сотруд­ни­ков Ака­де­мии наук. Соглас­но офи­ци­аль­ным дан­ным, было уво­ле­но или аре­сто­ва­но 19% сотруд­ни­ков. А ведь пик „чисток“ насту­пит толь­ко в 1937 году!» Из спис­ка 47 самых извест­ных из аре­сто­ван­ных уче­ных (13 рас­стре­ля­ны) я выбрал постра­дав­ших до 1931 года вклю­чи­тель­но. Рас­стре­ля­ли чет­ве­рых: вице-пре­зи­ден­тов Укра­ин­ской и Бело­рус­ской АН, дирек­то­ра инсти­ту­та мик­ро­био­ло­гии, пред­се­да­те­ля мос­ков­ско­го тех­ни­че­ско­го обще­ства. Без боль­шо­го шума.

После Шах­тин­ско­го дела и Пром­пар­тии акти­ви­зи­ро­ва­ли под­го­тов­ку спе­ци­а­ли­стов из соци­аль­но близ­ких полу­гра­мот­ных выдви­жен­цев. Полу­чив за пра­виль­ное, рабо­че-кре­стьян­ское про­ис­хож­де­ние дипло­мы из дро­жа­щих рук пре­по­да­ва­те­лей, они осо­бен­но яро нена­ви­де­ли ста­рых «спе­цов», были вер­ны и послуш­ны вла­сти, кото­рая сде­ла­ла их «всем». Тре­бо­ва­ния к сту­ден­там и про­грам­мам при­шлось замет­но сни­зить. Спра­вед­ли­во отме­тить неред­кие отрад­ные исклю­че­ния: талант­ли­вые и увле­чен­ные суме­ли взять боль­ше, чем им дава­ли.

16 мая 1928 года в Харь­ко­ве — тогда сто­ли­це Укра­и­ны — на пред­ста­ви­тель­ном засе­да­нии в ВСНХ (Выс­шем сове­те народ­но­го хозяй­ства) УССР доклад­чи­ком высту­пил Абрам Фёдо­ро­вич Иоф­фе. Он, в част­но­сти, ска­зал: «В пер­вые десять лет совет­ской вла­сти физи­ка кон­цен­три­ро­ва­лась в горо­дах Москве и Ленин­гра­де». Про­цесс этот «выка­чал из стра­ны все талан­ты… наста­ло вре­мя… созда­ния инсти­ту­тов на пери­фе­рии… Инсти­тут, кото­рый дол­жен быть свя­зан с про­мыш­лен­но­стью, дол­жен быть там, где есть заво­ды… Целе­со­об­раз­но создать центр имен­но в Харь­ко­ве… Здесь долж­на быть… лабо­ра­то­рия низ­ких тем­пе­ра­тур… Очень важ­но, что­бы она име­ла цен­траль­ное поло­же­ние в Сою­зе».

Пред­ла­га­лось пер­вые два года счи­тать новый инсти­тут фили­а­лом ленин­град­ско­го. После поло­жи­тель­но­го реше­ния Иоф­фе про­дол­жал актив­но помо­гать ста­нов­ле­нию сво­е­го дети­ща. Он добил­ся от вла­стей Укра­и­ны солид­ных и свое­вре­мен­ных валют­ных ассиг­но­ва­ний.

Боль­шая груп­па сотруд­ни­ков при­бы­ла из Ленин­гра­да. Дирек­то­ром был назна­чен круп­ный физик Иван Васи­лье­вич Обре­имов (1884–1981). За неве­ро­ят­но корот­кий срок он на пустом месте сумел постро­ить глав­ный кор­пус инсти­ту­та, жилые дома, меха­ни­че­ские и стек­ло­дув­ные мастер­ские, науч­ную биб­лио­те­ку, заку­пить новое обо­ру­до­ва­ние и пер­во­класс­ные при­бо­ры (в боль­шин­стве — импорт­ные), раз­бить сад и цвет­ни­ки по всей тер­ри­то­рии инсти­ту­та. Обре­имов наме­тил основ­ные направ­ле­ния науч­ных иссле­до­ва­ний и собрал груп­пу моло­дых талант­ли­вых амби­ци­оз­ных физи­ков. «Ста­ри­ку» дирек­то­ру было 35.

Три началь­ни­ка лабо­ра­то­рий — К. Д. Синель­ни­ков, А. И. Лей­пун­ский, А. К. Валь­тер — позд­нее при­об­ре­ли широ­кую извест­ность. Глав­ным тео­ре­ти­ком стал буду­щий Нобе­лев­ский лау­ре­ат Лев Дави­до­вич Лан­дау. Кон­суль­тан­том — Геор­гий Анто­но­вич Гамов. Что­бы создать новый центр крио­ген­ных, т. е. низ­ко­тем­пе­ра­тур­ных иссле­до­ва­ний, сюда пере­ве­ли Льва Васи­лье­ви­ча Шуб­ни­ко­ва (1901–1937). Моло­дой уче­ный с 1926 по 1930 год рабо­тал в Лей­дене в пер­вой из трех дей­ству­ю­щих в мире крио­ген­ных лабо­ра­то­рий. Там он стал соав­то­ром откры­тия эффек­та Шуб­ни­ко­ва — де Гаа­за, важ­ность кото­ро­го оце­ни­ли в 1950–1960 годах.

Если А. И. Лей­пун­ско­го и К. Д. Синель­ни­ко­ва мож­но счи­тать осно­ва­те­ля­ми ядер­но-физи­че­ской нау­ки в Совет­ском Сою­зе, то с не мень­шим осно­ва­ни­ем паль­му пер­вен­ства в физи­ке низ­ких тем­пе­ра­тур сле­ду­ет отдать И. В. Обре­имо­ву и Л. В. Шуб­ни­ко­ву. Побоч­ный эффект «десан­та» — улуч­ше­ние под­го­тов­ки физи­ков в мест­ном уни­вер­си­те­те.

При­гла­си­ли ино­стран­цев-анти­фа­ши­стов. Фри­дрих Хоу­тер­манс (1903–1966) в 1929 году выска­зал став­шую обще­при­ня­той мысль о сли­я­нии лег­ких ядер (тер­мо­ядер­ные реак­ции) как источ­ни­ке энер­гии звезд. Пер­вым обра­тил вни­ма­ние на плу­то­ний как сырье для изго­тов­ле­ния атом­ной бом­бы… Харь­ков­ские его рабо­ты выпол­не­ны в соав­тор­стве с Л. В. Шуб­ни­ко­вым, И. В. Кур­ча­то­вым и дру­ги­ми совет­ски­ми уче­ны­ми. А гораз­до позд­нее, в 1951 году, в Лон­доне он опуб­ли­ко­вал кни­гу о мето­дах полу­че­ния при­зна­ний в застен­ках НКВД…

Доста­точ­но высо­ким был уро­вень двух дру­зей — К. Б. Вай­сель­бер­га и А. С. Вайс­бер­га, а так­же несколь­ких дру­гих эми­гран­тов.

УФТИ и НКВД

Нача­ло про­шло­го сто­ле­тия, до Вто­рой миро­вой вой­ны, было золо­тым веком физи­ки. Серьез­ных физи­ков Евро­па насчи­ты­ва­ла что-то око­ло 300. Все они друг дру­га зна­ли. Неред­ко встре­ча­лись на раз­ных кон­фе­рен­ци­ях, «фору­мах», сим­по­зи­у­мах… Сек­ре­тов из пла­нов и работ не дела­ли. Обыч­ны были ста­жи­ров­ки в «чужих» лабо­ра­то­ри­ях и дру­же­ские встре­чи, пере­хо­див­шие в пло­до­твор­ные дис­кус­сии. До 1933 года в таких обме­нах участ­во­ва­ли и совет­ские уче­ные. Свою первую ста­тью Хоу­тер­манс напи­сал вме­сте с Гамо­вым, кото­рый ста­жи­ро­вал­ся в гер­ман­ском Гёт­тин­гене. Почти пол­то­ра деся­ти­ле­тия рабо­тал у Резер­фор­да в Англии П.Л.Капица. Жена К.Д.Синельникова — англи­чан­ка. Вспо­ми­на­ет­ся кари­ка­ту­ра, изоб­ра­жа­ю­щая семи­нар Ниль­са Бора. Руко­во­ди­тель семи­на­ра про­сит высту­па­ю­ще­го Дау (Лан­дау) поз­во­лить и ему ска­зать хоть одно сло­во. Ино­стран­цы при­ез­жа­ли пора­бо­тать в УФТИ еще и в 1935 году. И уче­ные отнюдь не вто­ро­го эше­ло­на…

О рабо­тах инсти­ту­та. В крио­ген­ных иссле­до­ва­ни­ях пер­во­класс­ные резуль­та­ты полу­чил Шуб­ни­ков. Он начал с созда­ния тех­ни­че­ской базы, раз­ра­бот­ки кон­струк­ций и тех­но­ло­гии изго­тов­ле­ния сосу­дов для хра­не­ния сжи­жен­ных газов (дюа­ров). Были смон­ти­ро­ва­ны уста­нов­ки для сжи­же­ния газов, вклю­чая водо­род и гелий (до того жид­кий гелий полу­ча­ли толь­ко в Лей­дене). Это поз­во­ли­ло после­до­ва­тель­но про­во­дить иссле­до­ва­ния свойств сжи­жен­ных и отвер­дев­ших газов — азо­та, арго­на, кис­ло­ро­да, мета­на и др. Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­лось откры­тым в 1911 году сверх­про­вод­ни­кам, их пове­де­нию в маг­нит­ных полях. Сжи­же­ние кис­ло­ро­да и азо­та ожи­да­ло широ­кое при­ме­не­ние в про­мыш­лен­но­сти и ракет­ной тех­ни­ке.

По ини­ци­а­ти­ве Лей­пун­ско­го в УФТИ нача­ли успеш­но раз­ра­ба­ты­вать новое направ­ле­ние — физи­ку атом­но­го ядра. Моло­дой кол­лек­тив рабо­тал увле­чен­но, с энту­зи­аз­мом, друж­но. Жили весе­ло. Они вери­ли: «До сих пор был кем­бридж­ский пери­од в раз­ви­тии физи­ки, а теперь наста­ет харь­ков­ский», — это сло­ва Евге­ния Михай­ло­ви­ча Лив­ши­ца, позд­нее мно­го­лет­не­го соав­то­ра Лан­дау.

Но беда при­бли­жа­лась. В нача­ле 1935 года инсти­ту­ту были пору­че­ны неко­то­рые раз­ра­бот­ки воен­но­го харак­те­ра. Пред­ва­ри­тель­но ком­пе­тент­но­го дирек­то­ра заме­ни­ли послуш­ным. Обком отме­тил: «Зна­чи­тель­ную засо­рен­ность… инсти­ту­та клас­со­во-враж­деб­ны­ми и контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми эле­мен­та­ми». И решил: «В свя­зи с этим… счи­тать необ­хо­ди­мым про­ве­сти чист­ку инсти­ту­та».

Преж­них науч­ных руко­во­ди­те­лей от уча­стия в новых раз­ра­бот­ках отстра­ни­ли. Не исклю­че­но, что свою роль сыг­ра­ло их неже­ла­ние огра­ни­чи­вать сво­бо­ду твор­че­ства. Но основ­ная вер­сия — поли­ти­че­ское недо­ве­рие. Испол­ни­те­лям воен­ной тема­ти­ки демон­стра­тив­но повы­ша­ли зар­пла­ты. Деле­ние на «белую и чер­ную кость» меша­ло серьез­ной рабо­те.

Про­тив уче­ных объ­еди­ни­лись дирек­тор, пар­тий­ная и проф­со­юз­ная орга­ни­за­ции, Харь­ков­ское управ­ле­ние НКВД, обком пар­тии. Уче­ные бес­печ­но отве­ча­ли насмеш­ка­ми на вве­де­ние режи­ма сек­рет­но­сти и про­пуск­ной систе­мы, Лан­дау и Хоу­тер­манс кре­пи­ли про­пус­ка на спине. Одна из сотруд­ниц — к ошей­ни­ку соба­ки. Не зная, кем инспи­ри­ро­ва­ны ново­вве­де­ния, они жало­ва­лись на ново­го дирек­то­ра обко­му.

И тут НКВД нано­сит удар. Аре­сто­ван один из сотруд­ни­ков Лан­дау — Мои­сей Абра­мо­вич Корец. Орга­ни­зо­ва­но друж­ное поно­ше­ние его на собра­ни­ях и допро­сах. «Убе­ди­тель­ное» обви­ни­тель­ное заклю­че­ние. Когда в дело вме­ша­лись еще вли­я­тель­ные Пята­ков и Буха­рин, совет­ская юсти­ция так же убе­ди­тель­но обви­не­ния опро­вер­га­ет. Харь­ков­ское управ­ле­ние НКВД и обком вре­мен­но капи­ту­ли­ру­ют и остав­ля­ют УФТИ в покое. Дирек­то­ром назна­ча­ют Алек­сандра Ильи­ча Лей­пун­ско­го. Преж­ний дирек­тор и самые оди­оз­ные его сто­рон­ни­ки уво­ле­ны.

Но пере­дыш­ка ока­за­лась корот­кой. Пята­ков и дру­гие покро­ви­те­ли УФТИ рас­стре­ля­ны. Дни Буха­ри­на сочте­ны. Управ­ле­ние НКВД берет реванш за свое пора­же­ние в деле Коре­ца.

Аре­сты сле­ду­ют один за дру­гим. Назо­ву толь­ко зна­ко­мые име­на. А. Вайс­берг аре­сто­ван, поз­же выдан геста­по вме­сте с Хоу­тер­ман­сом. К. Вай­сель­берг, Л. Шуб­ни­ков и три его сотруд­ни­ка рас­стре­ля­ны к 20-летию Вели­ко­го Октяб­ря. М. Корец про­был в лаге­ре до реа­би­ли­та­ции в 1956 году. А. Лей­пун­ский — в тюрь­ме два меся­ца. И. Обре­имов — два года. Оба дирек­то­ра при­зна­ны неви­нов­ны­ми по хода­тай­ствам дру­гих уче­ных. За Лан­дау, взя­то­го в Москве, про­си­ли Пётр Капи­ца и Нильс Бор, и он «обо­шел­ся» ров­но одним годом.

Во гла­ве инсти­ту­та поста­ви­ли аспи­ран­та. Раз­гром.

Фор­маль­ные обви­не­ния носят общий, неопре­де­лен­ный харак­тер. Вечер­ние встре­чи и чае­пи­тия сосе­дей рас­смат­ри­ва­лись как сове­ща­ния по выра­бот­ке ковар­ных пла­нов…

Даже напи­сан­ные соб­ствен­ной рукой «при­зна­ния» тоном, сти­ли­сти­кой, лек­си­кой, одно­об­ра­зи­ем под­твер­жда­ют уве­рен­ность в само­ого­во­рах. Неко­то­рые обви­не­ния сме­хо­твор­ны. «Путем искус­ствен­но созда­ва­е­мых им склок созда­вал усло­вия, исклю­ча­ю­щие воз­мож­ность нала­дить рабо­ту…» «Тра­вил путем про­во­ка­ций и склок спе­ци­а­ли­стов УФТИ, заня­тых обо­рон­ной тема­ти­кой». Заклю­че­ния сле­до­ва­те­лей шаб­лон­ны (и не сме­хо­твор­ны): «Как шпи­он и дивер­сант изоб­ли­ча­ет­ся соб­ствен­ны­ми при­зна­ни­я­ми, пока­за­ни­я­ми… Сознал­ся: шпи­он, дивер­сант, вре­ди­тель».

Пыт­ки еще не раз­но­об­ра­зи­ли. «…Про­изо­шло это в пол­ночь на седь­мые сут­ки мое­го кон­вей­е­ра (непре­рыв­но­го допро­са. — В. В.). Я борол­ся, пока хва­ти­ло сил, но меня побе­ди­ли. Ниче­го, кро­ме капи­ту­ля­ции и при­зна­ния, мне не оста­ва­лось», — вспо­ми­нал в сво­ей кни­ге Вайс­берг. Льва Шуб­ни­ко­ва аре­сто­ва­ли, когда его жена жда­ла ребен­ка. Затем вози­ли к ней в род­дом, угро­жа­ли аре­сто­вать и ее. Давить ЧК уме­ла.

На что под­ня­ли руку, не заду­мы­ва­ясь?! Где им было понять…

Урановый боеприпас

Вер­нусь к рабо­те Лоре­на Грэхэ­ма. Что побу­ди­ло его занять­ся имен­но совет­ской нау­кой? «Уче­ные… поме­ща­ют объ­ек­ты сво­их иссле­до­ва­ний в экс­тре­маль­ные усло­вия. Изу­чая веще­ство при очень низ­ких или очень высо­ких тем­пе­ра­ту­рах или дав­ле­ни­ях, раз­го­няя части­цы мате­рии до неве­ро­ят­ных ско­ро­стей, уби­вая и рас­чле­няя пред­ста­ви­те­лей фау­ны или фло­ры, иссле­дуя пове­де­ние живот­ных в усло­ви­ях стресса…рассчитывают, что полу­чен­ные при этом резуль­та­ты ока­жут­ся инфор­ма­тив­ны­ми для позна­ния при­ро­ды вооб­ще.

Исто­ри­ки и социо­ло­ги нау­ки нахо­дят­ся в совер­шен­но ином поло­же­нии. Объ­ект их иссле­до­ва­ний — сама нау­ка, одна­ко они… не рас­по­ла­га­ют воз­мож­но­стью поме­щать уче­ных и науч­ный про­цесс в искус­ствен­но создан­ные и экс­тре­маль­ные усло­вия для пони­ма­ния того, как отре­а­ги­ру­ют пер­вые и изме­нит­ся послед­ний… если бы такие экс­тре­маль­ные ситу­а­ции мог­ли быть обна­ру­же­ны в новей­шей исто­рии, то их рас­смот­ре­ние поз­во­ли­ло бы нам кое-что понять о нау­ке».

Обна­ру­жи­ли, изу­чи­ли. Пер­вые выво­ды: поне­ся огром­ный урон, совет­ская нау­ка выжи­ла, сохра­ни­ла пере­до­вые пози­ции в ряде направ­ле­ний. Сокру­ши­ло ее после­ду­ю­щее паде­ние финан­си­ро­ва­ния. Необ­хо­ди­мо тща­тель­но изу­чить этот труд­ный опыт, заклю­ча­ет Грэхэм.

В одном из рас­ска­зов Рэя Брэд­бе­ри чело­век, посе­тив­ший дале­кое про­шлое, слу­чай­но уби­ва­ет бабоч­ку. Воз­вра­тив­шись, он обна­ру­жи­ва­ет, что на его вре­ме­ни замет­но ска­зал­ся ничтож­ный эпи­зод из про­шло­го. Рас­сказ иро­ни­чен. Одна­ко нам не дано оце­нить истин­ное зна­че­ние и более замет­ных собы­тий исто­рии, кото­рая, как извест­но, не име­ет сосла­га­тель­но­го накло­не­ния. Раз­ве что поду­мать о вари­ан­тах, раз­лич­ных сце­на­ри­ях.

Ряды «уфтин­цев» поре­де­ли, усло­вия их рабо­ты ухуд­ши­лись. И всё же под руко­вод­ством чудом не аре­сто­ван­но­го и при­няв­ше­го совет­ское граж­дан­ство нем­ца Фри­дри­ха Лан­ге в 1940 году были пода­ны заяв­ки на созда­ние «ура­но­во­го бое­при­па­са» боль­шой раз­ру­ши­тель­ной силы и на мето­ды обо­га­ще­ния ура­на. Еще до это­го СССР имел всё для созда­ния ядер­но­го ору­жия. И было еще одно важ­ное по срав­не­нию со всем про­чим миром «пре­иму­ще­ство» — воз­мож­ность не счи­тать­ся со сво­им наро­дом. Ника­кие жерт­вы для пар­тий­ных бонз не зна­чи­ли ниче­го. Впо­след­ствии это про­яви­лось в пол­ную силу. Участ­ник ядер­ных про­ек­тов с 1950 года М. П. Гра­бов­ский опуб­ли­ко­вал вос­по­ми­на­ния о сво­ей моло­до­сти. При лик­ви­да­ция частых на пер­вых реак­то­рах ава­рий юные и не очень юные энту­зи­а­сты остав­ля­ли вне опас­ной зоны при­бо­ры, фик­си­ру­ю­щие набран­ную дозу облу­че­ния. Обман поз­во­лял им про­дол­жать рабо­ту. Нет, не обман, а извест­ная обыч­ная прак­ти­ка. На ком­би­на­те по про­из­вод­ству плу­то­ния полу­фаб­ри­кат, конеч­ный про­дукт и сам тех­но­ло­ги­че­ский про­цесс были «ору­жи­ем мас­со­во­го уни­что­же­ния» пер­со­на­ла, детей, живу­щих и буду­щих, всех жите­лей «зоны». Не гово­ря уж о невоз­мож­но­сти отту­да вырвать­ся. А насе­ле­ние сосед­них дере­вень? А зэки, добы­вав­шие ура­но­вую руду?

Каким бы путем пошел мир, если бы СССР раз­вер­нул подоб­ные рабо­ты в 1938 году? Может, это не мы у аме­ри­кан­цев, а аме­ри­кан­цы кра­ли бы совет­ские атом­ные сек­ре­ты? Воен­ные сою­зы при­ня­ли бы дру­гие кон­фи­гу­ра­ции? Про­стор для фан­та­стов…

А страш­ный режим порож­дал страш­ные кол­ли­зии. После бое­вой моло­до­сти — солид­ная зре­лость. В систе­ме раз­ра­бот­ки ядер­но­го ору­жия еще до кон­ца вой­ны на базе УФТИ была созда­на лабо­ра­то­рия № 1, сно­ва пре­вра­тив­ша­я­ся в инсти­тут. Он полу­чил новую про­пис­ку в заго­род­ных Пяти­хат­ках, постро­ил свой посе­лок. На его базе созда­ли закры­тый факуль­тет уни­вер­си­те­та. По ини­ци­а­ти­ве Кур­ча­то­ва Кирилл Дмит­ри­е­вич Синель­ни­ков в 1944 году вос­ста­нав­ли­ва­ет инсти­тут, ста­но­вит­ся его оче­ред­ным дирек­то­ром и откры­ва­ет два новых направ­ле­ния — раз­ра­бот­ку мате­ри­а­лов для стро­и­тель­ства реак­то­ров, а поз­же — изу­че­ние физи­ки плаз­мы и пер­спек­тив управ­ле­ния тер­мо­ядер­ны­ми реак­ци­я­ми. Но боль­шей частью ядер­ная физи­ка пере­шла в Дуб­ну и Сер­пу­хов.

В УФТИ раз­ра­бо­та­ли серию уско­ри­те­лей про­то­нов и элек­тро­нов. Послед­ний (на 1970 год) такой «при­бор» мне слу­чи­лось видеть. В клас­се уско­ри­те­лей он был срав­ни­тель­но неболь­шим, но пер­со­нал вдоль него пере­ме­щал­ся на вело­си­пе­дах.

Посте­пен­но от УФТИ отпоч­ко­ва­лись новые инсти­ту­ты. Почти все раз­ра­бот­ки были закры­ты­ми. Думаю, пио­нер­ские рабо­ты оста­лись поза­ди. А так — буд­то всё при­лич­но… Мно­го кор­пу­сов, мно­го направ­ле­ний, мно­го тем… И, бес­спор­но, опре­де­лен­ные успе­хи…

Вик­тор Вод­кин, San Jose

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (8 оценок, среднее: 4,13 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

16 комментариев

  • Мизантроп:

    Как вы все доста­ли сво­им нытьем! В Рос­сий­ской Импе­рии все было пло­хо, в СССР – ужас­но, в совре­мен­ной РФ – хуже, чем когда-либо… Про­сто про­тив­но читать! Я могу понять обсуж­де­ние теку­щих про­блем (рефор­ма РАН, ситу­а­ция с Пул­ко­во, ЕГЭ и т.п.), но упи­вать­ся веко­вой неспра­вед­ли­во­стью, когда это уже дела дав­но минув­ших дней? Какой в этом смысл? Что­бы вас посто­ян­но жале­ли, холи­ли и леле­я­ли? Да еще и авто­ры то из San Jose, то Франк-Каме­нец­кий отку­да-то (из Изра­и­ля одна­ко). Во всей этой «газе­тен­ке» на одну дей­стви­тель­но инте­рес­ную ста­тью об иссле­до­ва­ни­ях, о полу­че­ных инте­рес­ных резуль­та­тах, об откры­ва­ю­щих­ся пер­спек­ти­вах при­хо­дит­ся деся­ток паск­ви­лей обви­ня­ю­щих, клей­мя­щих, уни­чи­жа­ю­щих госу­дар­ство, стра­ну, а, по сути, нацию и всех граж­дан совре­мен­ной Рос­сии и про­шло­го СССР. И даже в инте­рес­ные ста­тьи все рав­но нуж­но вста­вить что-то о неспра­вед­ли­во­сти со сто­ро­ны госу­дар­ства, началь­ства или кол­лег.
    Искренне желаю зани­мать­ся нау­кой и ее совре­мен­ны­ми про­бле­ма­ми и забо­та­ми.
    P.S. Это отно­сит­ся не толь­ко к этой ста­тье, а к поли­ти­ке пуб­ли­ка­ций ТрВ в общем.

    • Денис Н.:

      Луч­ше не ска­жешь. К сожа­ле­нию, это общая про­бле­ма тек­стов по исто­рии нау­ки, не толь­ко в этой газе­те, но и в целом на рус­ском язы­ке. Такое чув­ство, что исто­рия нау­ки часто вос­при­ни­ма­ет­ся авто­ра­ми как повод для све­де­ния сче­тов. Раз­мах эмо­ций зашка­ли­ва­ет: от неуме­рен­ных вос­тор­гов дости­же­ни­я­ми до посы­па­ния голов пеп­лом в слу­чае неудач. Всё это жут­ко раз­дра­жа­ет, а хочет­ся все­го лишь взве­шен­но­го изло­же­ния…

      • Виктор Водкин:

        В сове­ща­нии по атом­ной физи­ке на базе УФТИ участ­во­ва­ло 8 насто­я­щих или буду­щих Нобе­лев­ских лоуре­а­ты. Убе­ди­тель­но?
        Я был счаст­лив уви­деь и услу­шать двух из них, Фре­де­ри­ка Жолио-Кюри и его супру­гу при посе­ще­нии ими Двор­ца Пио­не­ров.
        Читай­те по исто­рии нау­ки Арноль­да
        Уда­чи.
        ВВ .

        • Денис Н.:

          «Убе­ди­тель­но?» Не очень пони­маю, в чем Вы хоте­ли бы меня убе­дить. Я вро­де как и не оспа­ри­вал роль и уро­вень УФТИ как науч­ной орга­ни­за­ции. Мне про­сто не нра­вит­ся мане­ра изло­же­ния, когда лич­ные впе­чат­ле­ния пыта­ют­ся выдать за «объ­ек­тив­ное» изло­же­ние исто­рии. Если хоте­ли напи­сать мему­а­ры, то надо было откры­то об этом заявить. И, кста­ти, это было бы гораз­до полез­нее, пото­му что Вы мог­ли бы рас­ска­зать и о сво­их встре­чах с выда­ю­щи­ми­ся людь­ми.
          Поче­му я дол­жен читать по исто­рии нау­ки Арноль­да, мне тоже не понят­но. Я хоро­шо себе пред­став­ляю, как выгля­дит рабо­та про­фес­си­о­наль­но­го исто­ри­ка нау­ки, посколь­ку мно­го зани­ма­юсь исто­ри­ей кван­то­вой меха­ни­ки и тео­рии отно­си­тель­но­сти. Ника­ких кри­ков души там, есте­ствен­но, нет. В том чис­ле это каса­ет­ся и попу­ляр­но­го сей­час направ­ле­ния соци­аль­ной исто­рии нау­ки. См., напри­мер, клас­си­че­скую рабо­ту Пола Фор­ма­на «Weimar Culture, Causality, and Quantum Theory, 1918–1927: Adaptation by German Physicists and Mathematicians to a Hostile Intellectual Environment» (1971) или зна­ме­ни­тую книж­ку того же Лоре­на Грэ­хе­ма, на кото­ро­го Вы ссы­ла­е­тесь.

      • Александр Денисенко:

        Ува­жа­е­мый Денис! Согла­си­тесь, что пра­во на суще­ство­ва­ние име­ют раз­ные фор­ма­ты и жан­ры науч­ной пуб­ли­ци­сти­ки. Есть мему­а­ры, есть эссе, интер­вью, есть тру­ды кон­фе­рен­ций, моно­гра­фии, архив­ные изда­ния. В застой во всех поч­то­вых отде­ле­ни­ях висе­ли такие вир­ши (не пом­ню, чьи) – «Газе­та ново­го раз­вед­чик, жур­нал – учи­тель и совет­чик; пусть в каж­дом доме стар и мал про­чтёт газе­ту и жур­нал». Мы же сей­час на стра­ни­цах газе­ты. Ну как это вытра­вить эмо­ци­о­наль­ные штри­хи из газет­ной пуб­ли­ка­ции? Это про­сто будет дру­гой жанр. Что каса­ет­ся исто­рии нау­ки, то в послед­ние годы появи­лись такие яркие мему­ар­ные пуб­ли­ка­ции, как Вале­рия Сой­фе­ра, Сер­гея Вави­ло­ва, Семё­на Рез­ни­ка (об ака­де­ми­ке А.Ухтомском). Ну как их взять и почи­кать? Мы в эти же годы полу­чи­ли мему­а­ры Сер­гея Хру­ще­ва и Вален­ти­на Серо­ва (в вер­сии А.Хинштейна) – их стран­но тре­бо­вать вычи­щать от лич­ност­ных оце­нок. Это зада­ча исто­ри­ков – «отли­вать потом из это­го в гра­ни­те». Есть же такие жур­на­лы как Диле­тант, Сноб, Экс­перт, есть Ново­сти Кос­мо­нав­ти­ки. У них свой фор­мат и стиль. Стра­ни­цы ТрВ при­вле­ка­ют как раз таки­ми ста­тья­ми как Вик­то­ра Вод­ки­на (осо­бен­но понра­ви­лось, что опуб­ли­ко­ва­но его фото, по кото­ро­му мож­но нема­ло ска­зать о чело­ве­ке). Нам надо спе­шить услы­шать, чего (и как) гово­рят такие люди.

      • Александр Литягин:

        Дени­су Н
        А как Вы дума­е­те взве­ши­вать? Исто­рия совет­ской нау­ки ведь дей­стви­тель­но пол­на горе­чи, даже если не от пря­мых репрес­сий, то от тоталь­но­го засек­ре­чи­ва­ния и изо­ля­ции от миро­во­го сооб­ще­ства. Вы уве­ре­ны что взве­шен­ное изло­же­ние будет силь­но пози­тив­нее?

        • Денис Н.:

          Алек­сандр, и Вы, и Алек­сандр Дени­сен­ко фак­ти­че­ски пыта­е­тесь убе­дить меня в том, что писать об исто­рии нау­ки мож­но как угод­но и в каком угод­но сти­ле. Я с этим спо­рить не буду, это пра­во авто­ра писать так, как он счи­та­ет нуж­ным. Толь­ко я не пони­маю, поче­му это долж­но выво­дить его из-под уда­ра кри­ти­ки. Соб­ствен­но, такой кри­ти­кой я и зани­ма­юсь, реа­ли­зуя свое на это пра­во :)

          Про­тив эмо­ций я ниче­го не имею, они ино­гда вполне к месту, осо­бен­но в мему­ар­ной лите­ра­ту­ре. Но, упи­рая на эмо­ции, Вы ста­но­ви­тесь на скольз­кий путь. Вот Вам близ­ка горечь, поэто­му такие тек­сты Вам по душе. А в дру­гом тек­сте будут дру­гие эмо­ции, Вам не близ­кие, но тоже име­ю­щие пра­во на жизнь, и Ваша оцен­ка тако­го тек­ста будет совсем дру­гой. В сво­их суж­де­ни­ях Вы ока­зы­ва­е­тесь во вла­сти эмо­ций. Это тупи­ко­вый путь.

          Пони­ма­е­те, про­бле­ма ведь не в том, что есть эмо­ци­о­наль­ные тек­сты, а в том, что дру­гих прак­ти­че­ски нет. Невоз­мож­но ведь бес­ко­неч­но слу­шать сте­на­ния и раз­об­ла­че­ния, как и вос­тор­ги. И я вовсе не ищу како­го-то «пози­ти­ва», хотя у иска­те­лей «нега­ти­ва», без­услов­но, такое впе­чат­ле­ние может создасть­ся. Но это уже не мои про­бле­мы.

    • Александр Литягин:

      Мизан­тро­пу:
      так про­ис­хо­дит пото­му что авто­рам это­го жур­на­ла близ­ка к серд­цу оте­че­ствен­ная нау­ка. Тем кому пофих, кому надо «иссле­до­ва­ния и инте­рес­ные резуль­та­ты» – читай­те на аглиц­ком язы­ке. А кому боль­но за то что про­ис­хо­дит, логич­но обра­тить­ся к памя­ти, что­бы понять поче­му у нас все так как есть. Акту­аль­ность темы в том что все это не «было» а уна­сле­до­ва­но.
      Что­бы понять как и чем будет жить какая угод­но соци­аль­ная орга­ни­за­ция, надо посмот­реть в ее гене­зис. То что разо­рен­ный инсти­тут до сих пор жив и име­ет резуль­та­ты – резуль­тат того что его осно­ва­ли вели­кие люди с соот­вет­ству­ю­щи­ми целя­ми. И без них орга­ни­за­ция про­дол­жа­ет делать тоже самое. В этом плане на инсти­ту­ты РАЕН я спо­ко­ен – их как ни рас­карм­ли­вай, ни напол­няй реаль­ны­ми уче­ны­ми, они будут делать то для чего осно­ва­ны.

  • Леонид Коганов:

    http://trv-science.ru/2013/06/18/novoe-net-eshhe-ne-zabytoe-staroe/
    Ува­жа­е­мый гос­по­дин (мистер) Вод­кин В.!
    Про­шу про­ще­ния, это – Ваш мате­ри­ал?
    Зара­нее спа­си­бо за любой ответ,
    Л.К.

  • Виктор Водкин:

    Малень­кое допол­нене.
    Отстав на пол года от КАВЕНДЕШСКОЙ лабо­ра­то­рии, в УфТИ рас­ще­пи­ли ядро ато­ма. Глав­ные участ­ни­ки: Антон Валь­тер, Геор­гий Латы­шев, Алек­сандр Лей­пун­ский и Кирилл Синель­ни­ков.

  • Алексей Лк:

    «сове­ща­нии по атом­ной физи­ке на базе УФТИ участ­во­ва­ло 8 насто­я­щих или буду­щих Нобе­лев­ских лоуре­а­ты. Убе­ди­тель­но?» – убе­ди­тель­но для чего?

  • Алена:

    Мой отец рас­ска­зы­вал, что в Иркут­ском мед­ин­сти­ту­те до вой­ны их учи­ли миро­вые зна­ме­ни­то­сти (запом­ни­ла фами­лию Сапож­ков), это были в основ­ном дети сиби­ср­ских куп­цов, кото­рым роди­те­ли дали обра­зо­ва­ние в веду­щих уни­вер­си­те­тах Евро­пы, в отли­чии от наших либе­ра­с­тов эти спе­ци­а­ли­сты вер­ну­лись на Роди­ну и рабо­та­ли на стра­ну. Атмо­сфе­ра учеб­ная была очень актив­ная (нашим бы сту­ден­там так учить­ся!). Отно­ше­ние пре­по­да­ва­те­лей и сту­ден­тов самые доб­ро­же­ла­тель­ные. Как спе­ци­а­ли­сты в пони­ма­нии орга­низ­ма чело­ве­ка, как цело­го, опе­ре­жа­ют совре­мен­ный узких на несколь­ко поряд­ков. Да, он упо­ми­нал о репрес­си­ях, кто их тво­рил, так такие и сей­час либе­ра­с­ты у вла­сти. Страх быть осто­рож­ной он все вре­мя вну­шал и мне, дер­жать свои мыс­ли при себе. Но я дру­го­го поко­ле­ния, не знав­шая все­го того, что пере­жи­ло их поко­ле­ние.

  • Алексей Мельников:

    Спа­си­бо авто­ру за содер­жа­тель­ный экс­курс в исто­рию уни­каль­но­го науч­но­го цен­тра. Вокруг него скон­цен­три­ро­ва­лось столь­ко вели­ких имён! Одно из них – Алек­сандр Лей­пун­ский, осно­ва­тель Обнин­ско­го ФЭИ, науч­ной куз­ни­цы рек­то­ров на быст­рых ней­тро­нах. Конеч­но, Лан­дау, конеч­но Шуб­ни­ков и Обре­имов, но в этой бле­стя­щей кагор­те осо­бым блес­ком отсве­чи­вал и буду­щий крест­ный отец пер­во­го а стране нау­ко­гра­да – Лей­пун­ский.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com