Сталин и Институт медицинской генетики

Бле­стя­щие осно­вы кри­ти­че­ских иссле­до­ва­ний генов само­го чело­ве­ка зало­же­ны в Меди­ко-гене­ти­че­ском инсти­ту­те в Москве, при­вле­ка­ю­щем всё боль­шее вни­ма­ние и сотруд­ни­че­ство вра­чей. Отсут­ствие в мире подоб­ных ему учре­жде­ний демон­стри­ру­ет мощь соци­а­ли­сти­че­ско­го строя в такой обла­сти тео­ре­ти­че­ско­го иссле­до­ва­ния, кото­рое может при­не­сти вели­чай­шую поль­зу чело­ве­че­ству, но в кото­рой бур­жу­аз­ным уче­ным из-за при­су­щей им огра­ни­чен­но­сти вслед­ствие их пред­рас­суд­ков и инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ских мето­дов нет надеж­ды добить­ся дей­стви­тель­ных успе­хов.

Гер­ман Мёл­лер (1934), лау­ре­ат Нобе­лев­ской пре­мии 1946 года

Валерий Сойфер

Вале­рий Сой­фер

В 1924 году мос­ков­ский врач Вла­ди­мир Филип­по­вич Зеле­нин (1881–1968) осно­вал в Москве Кли­ни­че­ский инсти­тут функ­ци­о­наль­ной диа­гно­сти­ки и экс­пе­ри­мен­таль­ной тера­пии (вско­ре пере­име­но­ван­ный в Меди­ко-био­ло­ги­че­ский инсти­тут), а в кон­це 1928 года открыл в нем Каби­нет наслед­ствен­но­сти и кон­сти­ту­ции чело­ве­ка. Идеи Н. К. Коль­цо­ва1 были поло­же­ны в осно­ву науч­ной про­грам­мы каби­не­та и вклю­ча­ли изу­че­ние наслед­ствен­но­сти в локаль­ных попу­ля­ци­ях чело­ве­ка путем сбо­ра дан­ных о родо­слов­ных семей и ана­ли­за меди­цин­ско­го ста­ту­са одно­яй­це­вых (моно­зи­гот­ных) и дву­яй­це­вых (дизи­гот­ных) близ­не­цов. Руко­во­дить каби­не­том Зеле­нин при­гла­сил вра­ча Соло­мо­на Гри­го­рье­ви­ча Леви­та.

Пер­вые науч­ные резуль­та­ты каби­не­та были изло­же­ны в опуб­ли­ко­ван­ном уже в 1929 году томе тру­дов. В пре­ди­сло­вии Левит отме­тил важ­ную роль новей­ших дости­же­ний в гене­ти­ке (оце­нив осо­бо рабо­ты аме­ри­кан­ских уче­ных) и утвер­ждал, что в новой поста­нов­ке вопро­сов этио­ло­гии пато­ло­ги­че­ских форм совет­ские уче­ные идут нога в ногу с миро­вой нау­кой. В 1930 году каби­нет был пере­име­но­ван в Отде­ле­ние гене­ти­ки, и в нем серьез­ное вни­ма­ние было обра­ще­но на изу­че­ние наслед­ствен­ных харак­те­ри­стик близ­не­цов. Зеле­нин в том году попал в неми­лость вла­стей, и Леви­та назна­чи­ли дирек­то­ром все­го инсти­ту­та2. Он сфо­ку­си­ро­вал иссле­до­ва­тель­скую про­грам­му инсти­ту­та пол­но­стью на про­бле­мах гене­ти­ки и иссле­до­ва­нии наслед­ствен­ных болез­ней чело­ве­ка.

В. Ф. Зеленин

В. Ф. Зеле­нин

Но в судь­бу инсти­ту­та вме­ша­лись лич­ные при­стра­стия Ста­ли­на. Воз­мож­но, пер­во­на­чаль­ным сти­му­лом к это­му послу­жи­ла под­держ­ка Леви­том веду­ще­го спе­ци­а­ли­ста в диа­лек­ти­ке А. М. Дебо­ри­на. Ста­ли­ну хоте­лось, что­бы лидер диа­лек­ти­ков пуб­лич­но объ­явил о ста­лин­ском руко­вод­стве этим тече­ни­ем в фило­со­фии. Сна­ча­ла Ста­лин вклю­чил Дебо­ри­на в чис­ло кан­ди­да­тов на избра­ние ака­де­ми­ка­ми АН СССР в 1929 году и про­да­вил это реше­ние. Затем попы­тал­ся уста­но­вить лич­ные отно­ше­ния с новым ака­де­ми­ком. Он при­гла­сил Дебо­ри­на в свою ложу на пред­став­ле­нии в Боль­шом теат­ре, уго­щал ябло­ка­ми и пред­ло­жил всту­пить в ряды боль­ше­вист­ской пар­тии (Дебо­рин до рево­лю­ции 1917 года был мень­ше­ви­ком). Через пару дней в «Прав­де» появи­лось объ­яв­ле­ние, что ЦК ВКП(б) при­ня­ло Дебо­ри­на в чле­ны ВКП(б) без испы­та­тель­но­го сро­ка. Одна­ко диа­лек­ти­ки отка­за­лись при­зна­вать Ста­ли­на лиде­ром совет­ской фило­со­фии. Тогда про­тив них с поли­ти­че­ски­ми обви­не­ни­я­ми высту­пил ста­лин­ский под­руч­ный Е. Яро­слав­ский. На это выступ­ле­ние дебо­рин­цы отве­ти­ли в мае 1930 года «Пись­мом деся­ти». Сре­ди под­пи­сав­ших его был и Левит. Вско­ре про­тив всех под­пи­сан­тов была нача­та мощ­ная поли­ти­че­ская кам­па­ния во мно­гих газе­тах сра­зу. Дебо­рин, его уче­ни­ки Я. Стэн и Н. Карев уже были в цен­тре раз­во­ра­чи­ва­ю­ще­го­ся дей­ствия про­тив них (их по при­ка­зу Ста­ли­на вско­ре рас­стре­ля­ли), но и вина Леви­та и дру­гих под­пи­сав­ших пись­мо в под­держ­ку Дебо­ри­на (сре­ди них был гене­тик В. Агол) не была забы­та. Левит, кро­ме того, допу­стил еще одну ошиб­ку, когда под­верг сомне­нию вер­ность слов Ста­ли­на, про­из­не­сен­ных на кон­фе­рен­ции марк­си­стов-аграр­ни­ков в декаб­ре 1929 года, соглас­но кото­рым тео­рия отста­ет от успе­хов и запро­сов прак­ти­ки.

Левит вме­сте с Аго­лом посчи­та­ли, что было бы бла­го­ра­зум­но рети­ро­вать­ся с глаз долой, вос­поль­зо­вав­шись при­гла­ше­ни­ем аме­ри­кан­ско­го Рок­фел­ле­ров­ско­го фон­да, кото­рый брал­ся опла­тить их годич­ное пре­бы­ва­ние в США для озна­ком­ле­ния с новы­ми мето­да­ми иссле­до­ва­ний. Они наде­я­лись, что за год шум уля­жет­ся и об их гре­хах под­за­бу­дут. В декаб­ре 1930 года они выеха­ли в США и напра­ви­лись в лабо­ра­то­рию Гер­ма­на Джо­зе­фа Мёл­ле­ра (1890–1967) — уче­ни­ка Тома­са Хан­та Мор­га­на, созда­те­ля хро­мо­сом­ной тео­рии наслед­ствен­но­сти. С 1918 года Мёл­лер начал вести само­сто­я­тель­ные иссле­до­ва­ния воз­мож­но­стей искус­ствен­но­го вызы­ва­ния мута­ций генов внеш­ни­ми фак­то­ра­ми (сна­ча­ла повы­шен­ной тем­пе­ра­ту­рой, а затем, вме­сте с Алтен­бур­гом, — облу­че­ни­я­ми). В 1918, 1920, 1921 и 1926 годах он опуб­ли­ко­вал резуль­та­ты иссле­до­ва­ний, ука­зы­ва­ю­щих на роль точеч­ных мута­ций в эво­лю­ции, и пер­вые дан­ные об индук­ции мута­ций рент­ге­нов­ски­ми луча­ми.

С. Г. Левит

С. Г. Левит

Через год после воз­вра­ще­ния из США в СССР, в нача­ле 1932 года, Левит вер­нул­ся на долж­ность дирек­то­ра инсти­ту­та и вос­ста­но­вил меди­ко-гене­ти­че­ское направ­ле­ние, уде­лив боль­шое вни­ма­ние при­вле­че­нию к рабо­те инсти­ту­та вра­чей из раз­ных кли­ник Моск­вы.

Иссле­до­ва­тель­ская про­грам­ма инсти­ту­та в 1933 году была раз­ветв­лен­ной и мно­го­об­раз­ной. Инте­рес к срав­не­нию наслед­ствен­ных раз­ли­чий у близ­не­цов уже был про­яв­лен и за пре­де­ла­ми СССР. Имен­но на при­ме­ре близ­не­цов раз­ных воз­рас­тов, осо­бен­но пар, жив­ших раз­об­щен­но, мож­но было понять роль насле­ду­е­мых харак­те­ри­стик и при­зна­ков, на раз­ви­тие кото­рых повли­я­ла сре­да оби­та­ния. Одна­ко нигде в мире эта рабо­та не про­во­ди­лась столь систе­ма­тич­но и в таких мас­шта­бах. В 1933 году в инсти­ту­те изу­ча­ли почти 600 пар одно- и дву­яй­це­вых близ­не­цов; на сле­ду­ю­щий год их чис­ло достиг­ло 800 пар; к весне 1937 года сотруд­ни­ки иссле­до­ва­ли уже более 1700 пар. Это была самая круп­ная иссле­до­ва­тель­ская про­грам­ма близ­не­цов в мире, кото­рых обсле­до­ва­ли вра­чи все­воз­мож­ных спе­ци­аль­но­стей. Боль­ным детям-близ­не­цам ока­зы­ва­ли необ­хо­ди­мую меди­цин­скую помощь, и при инсти­ту­те был создан спе­ци­аль­ный дет­ский садик. В Мос­ков­скую кон­сер­ва­то­рию по ини­ци­а­ти­ве Леви­та при­ня­ли пять пар близ­не­цов, и раз­ви­тие их музы­каль­ных талан­тов иссле­до­ва­ли вра­чи и педа­го­ги-музы­кан­ты. К 1933 году рабо­та с близ­не­ца­ми поз­во­ли­ла полу­чить уни­каль­ные дан­ные о насле­ду­е­мых и сре­до­вых вли­я­ни­ях на умствен­ное раз­ви­тие, физио­ло­гию и пато­ло­гию при­зна­ков в дет­стве и в зре­лом воз­расте. Мате­ма­ти­ки Н. С. Чет­ве­ри­ков и М. В. Игна­тьев в содру­же­стве с вра­чом С. Н. Ардаш­ни­ко­вым раз­ви­ли мето­ды коли­че­ствен­ных иссле­до­ва­ний и при­ме­ни­ли мате­ма­ти­че­скую ста­ти­сти­ку к ана­ли­зу близ­не­цов. Этот под­ход был осо­бен­но важен для пони­ма­ния и интер­пре­та­ции тех слу­ча­ев, когда раз­мах коле­ба­ний изме­ре­ний был осо­бен­но велик, а так­же для слу­ча­ев, когда надо было вычле­нить из полу­чен­ных дан­ных вли­я­ние сре­ды и зна­че­ние гене­ти­че­ской ком­по­нен­ты (Н. С. Чет­ве­ри­ков был во вто­рой поло­вине 1930-х годов аре­сто­ван по сфаб­ри­ко­ван­но­му чеки­ста­ми обви­не­нию во вре­ди­тель­стве; толь­ко спу­стя чет­верть века он смог вый­ти на сво­бо­ду и опуб­ли­ко­вал кни­гу, сум­ми­ру­ю­щую полу­чен­ные тогда в ИМГ резуль­та­ты). О том, как мощ­но раз­ви­ва­лись иссле­до­ва­ния в инсти­ту­те, мож­но судить на при­ме­ре еще одно­го ярко­го сотруд­ни­ка Леви­та. Моло­дой выпуск­ник МГУ В. П. Эфро­им­сон полу­чил уни­каль­ные дан­ные о тем­пе мута­ци­он­но­го про­цес­са у чело­ве­ка. Эту рабо­ту высо­ко оце­нил Мёл­лер, когда в 1934–1937 годах рабо­тал в Москве в Инсти­ту­те гене­ти­ки АН СССР. Но на Эфро­им­со­на посту­пил донос, он был аре­сто­ван и обви­нен в анти­со­вет­ских раз­го­во­рах по ста­тье 57–1. Сра­зу после аре­ста Мёл­лер напра­вил в судеб­ные орга­ны отзыв о важ­ном зна­че­нии для нау­ки работ Эфро­им­со­на, но к его сло­вам никто не соби­рал­ся при­слу­ши­вать­ся: уче­но­го осу­ди­ли, отпра­ви­ли в ста­лин­ские лаге­ря на каторж­ные рабо­ты, а тре­мя года­ми поз­же англий­ский гене­тик Хол­дейн, кото­рый не мог знать резуль­та­ты и выво­ды Эфро­им­со­на (они так и оста­лись неопуб­ли­ко­ван­ны­ми) обна­ро­до­вал ана­ло­гич­ные резуль­та­ты.

В. П. Эфроимсон

В. П. Эфро­им­сон

При­ве­ден­ные при­ме­ры пред­став­ля­ют лишь малую часть того, что дела­лось в этом уни­каль­ном науч­ном учре­жде­нии, подоб­ном кото­ро­му в мире не было еще несколь­ко деся­ти­ле­тий. То, что Левит (по сути моло­дой иссле­до­ва­тель) сумел раз­вить неве­ро­ят­но раз­ветв­лен­ную и целе­на­прав­лен­ную про­грам­му боль­шо­го науч­но­го кол­лек­ти­ва, про­грам­му, откры­ва­ю­щую совер­шен­но новую область в миро­вой нау­ке — изу­че­ние наслед­ствен­но­сти чело­ве­ка и свя­зи наслед­ствен­но­сти с болез­ня­ми чело­ве­че­ских орга­низ­мов, — до сих пор пред­став­ля­ет­ся каким-то чудом. Ведь те науч­ные зада­чи, над кото­ры­ми нача­ли все­рьез рабо­тать в Совет­ской Рос­сии, даже не были постав­ле­ны в мире, а кол­лек­тив Леви­та уже глу­бо­ко про­дви­гал­ся впе­ред в их реше­нии. Левит шел на пол­ве­ка впе­ре­ди миро­вой нау­ки, и в этих сло­вах нет и кап­ли пре­уве­ли­че­ния.

Обсуж­дая буду­щие кли­ни­ко-гене­ти­че­ские направ­ле­ния иссле­до­ва­ний инсти­ту­та Левит ука­зы­вал на то что «(1) …иссле­до­ва­ния дела­ют­ся… спе­ци­а­ли­ста­ми-кли­ни­ци­ста­ми, кото­рые рабо­та­ют в тес­ном кон­так­те с тео­ре­ти­ка­ми-гене­ти­ка­ми; (2) эти иссле­до­ва­ния систе­ма­тич­ны, что выра­жа­ет­ся, во-пер­вых, в том, что болезнь за болез­нью под­вер­га­ет­ся… деталь­но­му иссле­до­ва­нию, и, во-вто­рых, в отка­зе от под­бо­ра казу­и­сти­че­ско­го («инте­рес­но­го») мате­ри­а­ла, состав­ля­ю­ще­го льви­ную долю антро­по­ге­не­ти­че­ских иссле­до­ва­ний и при­во­дя­ще­го сплошь и рядом к непра­виль­ным выво­дам; (3) в каж­дом отдель­ном слу­чае изу­ча­ют не толь­ко ярко выра­жен­ные фор­мы болез­ни, но и началь­ные, зача­точ­ные ее фор­мы, что спо­соб­ству­ет раз­ра­бот­ке про­блем пато­ге­не­за, про­фи­лак­ти­ки и тера­пии; (4) [про­во­дят] систе­ма­ти­че­ское обсле­до­ва­ние род­ствен­ни­ков про­бан­дов, что поды­ма­ет все подоб­ное иссле­до­ва­ние на зна­чи­тель­но боль­шую высо­ту; (5) в эти иссле­до­ва­ния вовле­чен боль­шой, ино­гда мак­си­маль­но доступ­ный (в Москве) кли­ни­че­ский мате­ри­ал».

В 1934 году Коль­цов, Левит и дру­гие уче­ные про­ве­ли в Кие­ве Все­со­юз­ную кон­фе­рен­цию по меди­цин­ской гене­ти­ке, на кото­рой были доло­же­ны основ­ные науч­ные резуль­та­ты, полу­чен­ные сотруд­ни­ка­ми инсти­ту­та. По завер­ше­нии кон­фе­рен­ции было заяв­ле­но: «…Меди­цин­ская гене­ти­ка име­ет круп­ное зна­че­ние для цело­го ряда как тео­ре­ти­че­ских, так и прак­ти­че­ских меди­цин­ских про­блем. Вопро­сы этио­ло­гии болез­ней, их пато­ге­не­за, вопро­сы био­ло­гии и пато­ло­гии пола, кон­сти­ту­ции чело­ве­ка и др. невоз­мож­но ста­вить и решать на совре­мен­ном уровне нау­ки без при­ме­не­ния дан­ных гене­ти­ки и цито­ло­гии. Меди­цин­ская гене­ти­ка при­об­ре­та­ет всё боль­шее зна­че­ние в вопро­сах про­фи­лак­ти­ки и тера­пии».

Леви­ту хоте­лось под­нять уро­вень нау­ки в целом в СССР, заин­те­ре­со­вать новы­ми отрас­ля­ми зна­ний мак­си­маль­но боль­шое чис­ло моло­дых пыт­ли­вых умов. Поэто­му он открыл две­ри инсти­ту­та для ста­жи­ров­ки огром­но­го чис­ла сту­ден­тов со всей стра­ны. Содер­жа­ние про­грамм этих кур­сов близ­ко напо­ми­на­ет тако­вое для кур­сов, суще­ству­ю­щих в наши дни на меди­цин­ских факуль­те­тах аме­ри­кан­ских уни­вер­си­те­тов, и пока­зы­ва­ет, как широ­ка была гео­гра­фия охва­та сту­ден­че­ской мас­сы со всей стра­ны. Я смог озна­ко­мить­ся с эти­ми запи­ся­ми бла­го­да­ря тому, что дочь С. Г. Леви­та — Тиля Соло­мо­нов­на Левит — пере­да­ла мне в Москве перед сво­ей эми­гра­ци­ей из СССР в 1986 году бума­ги, остав­ши­е­ся от ее отца, в кото­рых в чис­ле дру­гих были и эти отзы­вы. Я при­ве­ду лишь два из них: «Мы, сту­ден­ты Горь­ков­ско­го уни­вер­си­те­та — Дик­ман Р. С., Рощи­на Е. К., Гага­ри­на В. Л. и Ершов П. А., — уез­жая после полу­то­ра­ме­сяч­ной про­из­вод­ствен­ной прак­ти­ки в Вашем инсти­ту­те, жела­ем выра­зить Вам и всем Вашим сотруд­ни­кам искрен­нюю бла­го­дар­ность… Мы за вре­мя уче­бы в Уни­вер­си­те­те про­хо­дим чет­вер­тую по сче­ту прак­ти­ку и нигде… не полу­чи­ли столь­ко зна­ний, сколь­ко здесь»; «За вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния в Инсти­ту­те я полу­чи­ла мас­су цен­ней­ших зна­ний… Каж­дый, побы­вав­ший в этом кол­лек­ти­ве, полу­ча­ет не толь­ко зна­ния, но и сам вырас­та­ет в смыс­ле более высо­ко­го пред­став­ле­ния о сво­их обя­зан­но­стях… неволь­но берешь [на себя] обя­за­тель­ство рав­нять­ся на этот рабо­та­ю­щий с любо­вью, широ­ким диа­па­зо­ном кол­лек­тив. М. М. Думер — аспи­рант Укр. Инсти­ту­та экс­пе­рим. меди­ци­ны».

В инсти­тут при­ез­жа­ли так­же науч­ные сотруд­ни­ки, и сно­ва не может не пора­жать то, из сколь раз­лич­ных угол­ков стра­ны они еха­ли. Пока­за­тель­ны­ми были выска­зы­ва­ния запад­ных уче­ных, посе­тив­ших инсти­тут. Адольф Мей­ер, про­фес­сор Уни­вер­си­те­та Джон­са Хоп­кин­са (город Бал­ти­мор, штат Мэри­ленд, США), отме­тил, что в инсти­ту­те осу­ществ­ля­ет­ся «чрез­вы­чай­но важ­ная рабо­та, пре­вос­ход­но спла­ни­ро­ван­ная и орга­ни­зо­ван­ная». По мне­нию Пер­ла Мошин­ско­го из отде­ла соци­аль­ной био­ло­гии Лон­дон­ско­го уни­вер­си­те­та, «инсти­тут про­из­во­дит очень боль­шое впе­чат­ле­ние. Его суще­ство­ва­ние воз­мож­но толь­ко в Совет­ской стране». Р. А. Горер из Инсти­ту­та Лесте­ра и отде­ле­ния гене­ти­ки живот­ных Лон­дон­ско­го уни­вер­си­те­та напи­сал: «Я счи­таю, что рабо­та это­го инсти­ту­та пред­став­ля­ет пер­во­сте­пен­ную важ­ность для меди­ци­ны и био­ло­гии чело­ве­ка вооб­ще», Хар­пер из Колум­бий­ско­го уни­вер­си­те­та (Нью-Йорк) отме­тил, что ИМГ — это «наи­бо­лее инте­рес­ный инсти­тут из виден­ных мною до сих пор». Дуб­нов и Дуб­но­ва из Кали­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та оста­ви­ли такое заклю­че­ние: «Кол­лек­тив­ная раз­ра­бот­ка Вами жиз­нен­но важ­ных фун­да­мен­таль­ных про­блем и инте­рес­ные и рево­лю­ци­он­ные резуль­та­ты, полу­чен­ные Вами, про­из­во­дят глу­бо­кое впе­чат­ле­ние». Р. А. Мак­фар­лэнд из Колум­бий­ско­го уни­вер­си­те­та (Нью-Йорк) отме­тил крат­ко: «Пре­крас­ная рабо­та». Р. П. Уэллс из отде­ле­ния зоо­ло­гии Лон­дон­ско­го уни­вер­си­тет­ско­го кол­ле­джа напи­сал: «На меня про­из­ве­ли боль­шое впе­чат­ле­ние рабо­ты это­го инсти­ту­та в смыс­ле ори­ги­наль­но­сти про­бле­ма­ти­ки и еди­ной точ­ки зре­ния в про­ве­де­нии иссле­до­ва­ний. Я убеж­ден, что этим спо­со­бом ока­жет­ся воз­мож­ным про­лить новый свет на мно­гие про­бле­мы меди­ци­ны и пси­хо­ло­гии, явля­ю­щи­е­ся тем­ны­ми в насто­я­щее вре­мя».

Т. Д. Лысенко

Т. Д. Лысен­ко

Вес­ной 1935 года инсти­ту­ту при­сво­и­ли имя Мак­си­ма Горь­ко­го (и он стал назы­вать­ся «Науч­но-иссле­до­ва­тель­ский меди­ко-гене­ти­че­ский инсти­тут им. Мак­си­ма Горь­ко­го»). Это рас­смат­ри­ва­лось как некая награ­да, так как писа­тель в это вре­мя часто встре­чал­ся со Ста­ли­ным и обсуж­дал с ним созда­ние мощ­но­го меди­цин­ско­го цен­тра — Инсти­ту­та экс­пе­ри­мен­таль­ной меди­ци­ны. Одна­ко про­бле­мы меди­цин­ской гене­ти­ки неожи­дан­но ста­ли нерв­но вос­при­ни­мать­ся боль­ше­вист­ской печа­тью, и у Леви­та летом 1936 года нача­лись пер­вые непри­ят­но­сти. Он тогда пуб­лич­но выска­зал­ся, что готов напра­вить в пар­тий­ные орга­ны и в НКВД пись­ма в защи­ту сво­е­го дру­га Н. А. Каре­ва, кото­рый отка­зал­ся при­знать Ста­ли­на выда­ю­щим­ся фило­со­фом и немед­лен­но был под­верг­нут пар­тий­ным напад­кам, а вско­ре и аре­сто­ван. Левит пуб­лич­но заявил, что Карев окле­ве­тан недру­га­ми. Но глав­ным недру­гом Каре­ва был сам Ста­лин, и демарш Леви­та мог быть рас­смат­ри­ва­ем Ста­ли­ным как лич­ный про­тив него выпад. Отнюдь не слу­чай­но заве­ду­ю­щий отде­лом нау­ки Мос­ков­ско­го город­ско­го коми­те­та ВКП(б) Эрнст Коль­ман объ­явил о про­ве­де­нии 13 нояб­ря 1936 года в Доме уче­ных обще­мос­ков­ско­го собра­ния науч­ных сотруд­ни­ков для раз­об­ла­че­ния, как было ска­за­но, «жуль­ни­че­ства фашист­ских и фашист­ву­ю­щих уче­ных» и «расист­ских фаль­си­фи­ка­ций в био­ло­гии». Коль­ман обви­нил в этих гре­хах В. Г. Штеф­ко (зав. отде­лом Цен­траль­но­го инсти­ту­та тубер­ку­ле­за), но глав­ным объ­ек­том кри­ти­ки был избран Левит и руко­во­ди­мый им инсти­тут. Коль­ман назвал Леви­та аген­том нацист­ской док­три­ны. Сде­лать такой выпад по сво­е­му жела­нию он не мог, как никто уже в стране не мог по соб­ствен­но­му разу­ме­нию начи­нать широ­ко­мас­штаб­ные поли­ти­че­ские акции. После Коль­ма­на к три­буне вышел не имев­ший ника­ко­го отно­ше­ния ни к евге­ни­ке, ни к гене­ти­ке Тро­фим Лысен­ко, при­гла­шен­ный кем-то (Ста­ли­ным? Коль­ма­ном?) на собра­ние мос­ков­ских уче­ных (в это вре­мя Лысен­ко был еще дирек­то­ром Одес­ско­го инсти­ту­та). В уни­сон с Коль­ма­ном он пате­ти­че­ски про­воз­гла­сил право­ту ламар­киз­ма, назвал рабо­ты Меди­ко-гене­ти­че­ско­го инсти­ту­та фашист­ски­ми и выска­зал­ся про­тив гене­ти­ки. При­ня­той в то вре­мя в стране нор­мой пове­де­ния было сми­рен­но согла­шать­ся с кри­ти­кой, исхо­дя­щей от пар­тий­ных руко­во­ди­те­лей, а Коль­ман был в Москве имен­но таким руко­во­ди­те­лем выс­ше­го зве­на. Одна­ко Левит не сту­ше­вал­ся и нашел в себе силы высту­пить и опро­верг­нуть обви­не­ния. Более того, он пошел в наступ­ле­ние и аргу­мен­ти­ро­ван­но пока­зал неком­пе­тент­ность заве­ду­ю­ще­го отде­лом нау­ки в раз­би­ра­е­мых вопро­сах и необос­но­ван­ность его кри­ти­че­ских выпа­дов. Заяв­ле­ния, что Левит — сто­рон­ник фашиз­ма, были абсо­лют­но бес­поч­вен­ны­ми, и, более того, совет­ские уче­ные отлич­но пом­ни­ли, что Левит еще в 1932 году под­верг кри­ти­ке нацист­скую био­ло­гию в извест­ном сбор­ни­ке, выпу­щен­ном в Москве боль­шим тира­жом. Его ста­тью широ­ко цити­ро­ва­ли в совет­ской прес­се, рас­смат­ри­вая как одну из важ­ных вех в борь­бе про­тив нацист­ских извра­ще­ний в евге­ни­ке. Одна­ко Коль­ман, делая вид, что не слы­шал воз­ра­же­ний Леви­та, опуб­ли­ко­вал в ноябрь­ском выпус­ке идео­ло­ги­че­ско­го жур­на­ла ЦК ВКП(б) «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма» свое выступ­ле­ние в Доме уче­ных. Он обо­звал гене­ти­ков самы­ми зло­ве­щи­ми про­зви­ща­ми. Одно назва­ние ста­тьи «Чер­но­со­тен­ный бред фашиз­ма и наша меди­ко-био­ло­ги­че­ская нау­ка» ясно гово­рит за себя.

В сле­ду­ю­щем номе­ре это­го же пар­тий­но­го жур­на­ла была напе­ча­та­на кри­ти­че­ская рецен­зия на III и IV тома «Тру­дов МГИ». На самом деле «Тру­ды Меди­ко-био­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та» (том III) и «Тру­ды Меди­ко-гене­ти­че­ско­го инсти­ту­та» (том IV) были науч­ны­ми изда­ни­я­ми выс­ше­го уров­ня. Спе­ци­а­ли­сты это­го инсти­ту­та, несо­мнен­но, опе­ре­ди­ли миро­вую нау­ку более чем на пол­сто­ле­тия, и их ста­тьи не поте­ря­ли акту­аль­но­сти и сего­дня, спу­стя более трех чет­вер­тей века. Сто­ит про­сто пере­чис­лить болез­ни, в воз­ник­но­ве­нии кото­рых была изу­че­на роль гене­ти­че­ских дефек­тов: лей­ке­мия, сер­деч­ные забо­ле­ва­ния, диа­бет, язвен­ная болезнь желуд­ка и две­на­дца­ти­перст­ной киш­ки, гипер­то­ния и парок­сиз­маль­ная тахи­кар­дия; были раз­ра­бо­та­ны цито­ло­ги­че­ские мето­ды иссле­до­ва­ния хро­мо­сом при исполь­зо­ва­нии куль­тур кле­ток кро­ви (эти мето­ды ста­ли впер­вые рас­про­стра­нять­ся доста­точ­но широ­ко толь­ко в кон­це 1950-х годов).

Не менее впе­чат­ля­ют и ста­тьи, поме­щен­ные в IV том о кли­ни­ко-гене­ти­че­ском изу­че­нии брон­хи­аль­ной аст­мы и дру­гих аллер­ги­че­ских болез­ней, зло­ка­че­ствен­но­го мало­кро­вия, парок­сиз­маль­ной тахи­кар­дии, гене­ти­че­ской диф­фе­рен­ци­а­ции язвен­ных болез­ней и сек­ре­тор­ных функ­ций желуд­ка, гене­ти­ки рака гру­ди, диа­бе­та, иссле­до­ва­нии роли наслед­ствен­но­сти и сре­ды в измен­чи­во­сти раз­ме­ров серд­ца, кож­ных капил­ля­ров, роста и веса тела. Обоб­ща­лись резуль­та­ты изу­че­ния роли генов в опре­де­ле­нии папил­ляр­ных узо­ров и в опре­де­ле­нии харак­те­ра кар­дио­грамм. Г. Мёл­лер пред­ста­вил ста­тью «Об измен­чи­во­сти в попу­ля­ци­ях расо­вых гибри­дов». Кро­ме того, в сбор­ни­ке было поме­ще­но пять ста­тей о мате­ма­ти­че­ских и ста­ти­сти­че­ских мето­дах иссле­до­ва­ния гене­ти­ки чело­ве­ка.

Одна­ко в жур­на­ле «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма» дела в меди­цин­ской гене­ти­ке были срав­не­ны с тем, что «вытво­ря­ли» вра­ги соци­а­лиз­ма — педо­ло­ги3. Посколь­ку педо­ло­гию под­дер­жи­вал злей­ший недруг Ста­ли­на Троц­кий, ее запре­ти­ли летом 1936 года. Раз­гром этой нау­ки в СССР был пред­пи­сан поста­нов­ле­ни­ем ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 года «О педо­ло­ги­че­ских извра­ще­ни­ях в систе­ме Нар­ком­про­сов». В поста­нов­ле­нии без­осно­ва­тель­но утвер­жда­лось, что «тео­рия и прак­ти­ка так назы­ва­е­мой педо­ло­гии бази­ру­ет­ся на лож­но­на­уч­ных, анти­марк­сист­ских поло­же­ни­ях». К извра­ще­ни­ям был отне­сен «глав­ный „закон“ совре­мен­ной педо­ло­гии — „закон“ фата­ли­сти­че­ской обу­слов­лен­но­сти судь­бы детей био­ло­ги­че­ски­ми и соци­аль­ны­ми фак­то­ра­ми, вли­я­ни­ем наслед­ствен­но­сти и какой-то неиз­мен­ной сре­ды». Ника­ко­го фата­лиз­ма в утвер­жде­ни­ях педо­ло­гов не было, а то, что ста­ли­ни­сты объ­яв­ля­ли «фата­ли­стич­но­стью», содер­жа­ло пра­виль­ные пред­став­ле­ния о роли наслед­ствен­но­сти и сре­ды в вос­пи­та­нии. Тем не менее мно­гих вид­ных педо­ло­гов сра­зу заклю­чи­ли под стра­жу.

В этот момент для Ста­ли­на веро­ва­ния в могу­чую роль внеш­ней сре­ды в фор­ми­ро­ва­нии наслед­ствен­но­сти при­об­ре­ли гла­вен­ству­ю­щую роль, и собы­тия в совет­ской прес­се ста­ли идти по нарас­та­ю­щей, из чего ясно сле­до­ва­ло, что при­каз рас­пра­вить­ся с меди­цин­ской гене­ти­кой при­шел из Крем­ля.

Тен­ден­ци­оз­ная замет­ка с поли­ти­че­ским под­тек­стом, повто­рив­шая напад­ки Коль­ма­на на меди­цин­скую гене­ти­ку на собра­нии в Доме уче­ных, появи­лась в «Ком­со­моль­ской прав­де» 15 нояб­ря 1936 года. На сле­ду­ю­щий день о «вра­гах» из это­го инсти­ту­та сооб­щи­ли «Изве­стия» в ста­тье бра­тьев Тур (ни в каком род­стве они не состо­я­ли, это были Лео­нид Тубель­ский и Пётр Рыжей). Они раз­ду­ли пустя­ко­вую исто­рию, про­изо­шед­шую более года назад и подан­ную сей­час в виде непри­кры­той поли­ти­че­ской про­во­ка­ции. Речь шла о празд­но­ва­нии в мар­те 1935 года пяти­лет­не­го юби­лея это­го инсти­ту­та и выпу­щен­ной по тако­му слу­чаю празд­нич­ной стен­га­зе­те. Бра­тья Тур сето­ва­ли, что в ней не нашлось места для поли­ти­че­ско­го осуж­де­ния враж­деб­ной для стра­ны дея­тель­но­сти Леви­та. Стиль «фелье­то­ни­стов ОГПУ» (как бра­тьев Тур назвал ака­де­мик Д. С. Лиха­чёв) виден из тако­го фраг­мен­та: «Куцая „соло­мо­но­ва“ муд­рость про­фес­со­ра Леви­та и воз­глав­ля­е­мо­го им Меди­ко-гене­ти­че­ско­го инсти­ту­та сво­ди­лась к таким откро­ве­ни­ям, как при­зна­ние абсо­лют­но­го зна­че­ния наслед­ствен­но­сти в про­ис­хож­де­нии почти всех болез­ней, фаталь­ной био­ло­ги­че­ской пред­опре­де­лен­но­сти харак­те­ра ребен­ка и тому подоб­ной ерун­де…»

На общем собра­нии сотруд­ни­ков инсти­ту­та была при­ня­та резо­лю­ция, отвер­га­ю­щая гру­бый и без­осно­ва­тель­ный выпад в газе­те «Изве­стия». Текст резо­лю­ции был направ­лен в редак­цию газе­ты, но при­каз свер­ху о боль­ше­вист­ской машине репрес­сий, запу­щен­ной Ста­ли­ным, оста­но­вить уже никто не мог.

То, что кол­лек­тив инсти­ту­та дву­мя неде­ля­ми ранее на общем собра­нии всту­пил­ся за сво­е­го дирек­то­ра и при­нял резо­лю­цию с несо­гла­си­ем оце­нок, выска­зан­ных в «Изве­сти­ях» 16 нояб­ря, обо­зли­ло тех, кто направ­лял кам­па­нию про­тив него. Через две неде­ли, 4 декаб­ря 1936 года, Фрун­зен­ский рай­ком ВКП(б) исклю­чил Леви­та из пар­тии «за связь с вра­гом наро­да (имел­ся в виду аре­сто­ван­ный фило­соф Н. А. Карев. — В. С.), за про­тас­ки­ва­ние враж­деб­ных тео­рий в тру­дах инсти­ту­та и за мень­ше­вист­ву­ю­щий иде­а­лизм».

Через неде­лю (10 декаб­ря) ква­зибра­тья Тур в новом «фелье­тон­чи­ке» в «Изве­сти­ях» поста­ви­ли Леви­ту в вину не толь­ко пись­мо в защи­ту аре­сто­ван­но­го дру­га Каре­ва, но и попыт­ку «ском­про­ме­ти­ро­вать рабо­ту пре­крас­но­го совет­ско­го уче­но­го Лысен­ко», а так­же репли­ку «голо­штан­ный марк­сист» в ответ на поли­ти­кан­ское выступ­ле­ние Н. П. Дуби­ни­на.

Фелье­то­ни­сты пошли еще даль­ше и обви­ни­ли вме­сте с Леви­том заве­ду­ю­ще­го сек­то­ром науч­ных инсти­ту­тов Нар­ко­ма­та здра­во­охра­не­ния СССР Х. Г. Раков­ско­го и само­го нар­ко­ма Г. Н. Камин­ско­го. Оба послед­них были хоро­шо обра­зо­ван­ны — Гри­го­рий Нау­мо­вич Камин­ский (1895–1938) закон­чил с золо­той меда­лью гим­на­зию в Мин­ске и два кур­са меди­цин­ско­го факуль­те­та Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, а Хри­сти­ан Геор­ги­е­вич Раков­ский (1873–1941), по наци­о­наль­но­сти бол­га­рин, урож­ден­ный Кри­стьо Стан­чев (лите­ра­тур­ный и пар­тий­ный псев­до­ним — Инса­ров), граж­да­нин Румы­нии, закон­чил Женев­ский уни­вер­си­тет в 1897 году, полу­чив диплом вра­ча. «Раков­ский вла­де­ет все­ми бал­кан­ски­ми язы­ка­ми и четырь­мя евро­пей­ски­ми», — писал Троц­кий в «Моей жиз­ни», издан­ной в Бер­лине в 1930 году, отме­чая, что «лич­ные чер­ты Раков­ско­го — широ­кий интер­на­ци­о­наль­ный кру­го­зор и глу­бо­кое бла­го­род­ство харак­те­ра сде­ла­ли его осо­бен­но нена­вист­ным для Ста­ли­на, вопло­ща­ю­ще­го пря­мо про­ти­во­по­лож­ные чер­ты». При Ленине Раков­ский был чле­ном Орг­бю­ро ЦК РСДРП и РКП(б), в 1919–1923 годах — пред­се­да­те­лем пра­ви­тель­ства Укра­и­ны, с 1923-й по 1927-й — послом в Англии и во Фран­ции. С 1921 года он посто­ян­но (и рез­ко) оппо­ни­ро­вал Ста­ли­ну (за что не один раз его исклю­ча­ли из рядов пар­тии, вос­ста­нав­ли­ва­ли и исклю­ча­ли сно­ва). Камин­ский, став нар­ко­мом здра­во­охра­не­ния, взял толь­ко что осво­бож­ден­но­го из заклю­че­ния дав­ниш­не­го оппо­нен­та Ста­ли­на Раков­ско­го под свое нача­ло и назна­чил началь­ни­ком сек­то­ра нау­ки в аппа­ра­те Нар­ко­ма­та. О нар­ко­ме Камин­ском нобе­лев­ский лау­ре­ат И. П. Пав­лов, кото­рый очень скеп­ти­че­ски отно­сил­ся к боль­ше­вист­ским началь­ни­кам, гово­рил, что он умный боль­ше­вик, с ним все охот­но сотруд­ни­ча­ют. Извест­но, что Пав­лов с Камин­ским дру­жи­ли. Но «умный боль­ше­вик» рас­смат­ри­вал­ся Ста­ли­ным как небла­го­на­деж­ный. Тем самым Левит ока­зал­ся уже вовле­чен не толь­ко в защи­ту «вра­га Ста­ли­на» Каре­ва, но и дру­гих его недру­гов.

Г. Д. Мёллер. Фото с сайта ras.ru

Г. Д. Мёл­лер. Фото с сай­та ras.ru

19 декаб­ря 1936 года нача­лась сес­сия ВАСХНИЛ, посвя­щен­ная раз­ви­тию гене­ти­ки в СССР. Перед нача­лом дис­кус­сии Ста­лин при­ка­зал Кар­лу Яно­ви­чу Бау­ма­ну (офи­ци­аль­но его долж­ность име­но­ва­лась «заве­ду­ю­щий отде­лом нау­ки, науч­но-тех­ни­че­ских изоб­ре­те­ний и откры­тий ЦК пар­тии») пре­ду­пре­дить аме­ри­кан­ско­го гене­ти­ка Гер­ма­на Мёл­ле­ра, при­е­хав­ше­го в СССР пора­бо­тать вме­сте с рус­ски­ми кол­ле­га­ми, что ему запре­ще­но гово­рить на пуб­ли­ке о гене­ти­ке чело­ве­ка. Ста­лин так­же потре­бо­вал, что­бы Мёл­лер не касал­ся темы невер­но­сти ламар­киз­ма или лысен­ков­щи­ны. Бау­ман при­сут­ство­вал на сес­сии и высту­пил, при­зы­вая уче­ных спо­рить и искать исти­ну в откры­тых и чест­ных дис­кус­си­ях. Он пере­дал ста­лин­ское тре­бо­ва­ние Мёл­ле­ру. Об этом пре­ду­пре­жде­нии Мёл­лер рас­ска­зал трид­ца­тью года­ми поз­же аме­ри­кан­ско­му исто­ри­ку гене­ти­ки Дэви­ду Жорав­ско­му, кото­рый писал: «Гер­ман Мёл­лер вспо­ми­нал инструк­цию, кото­рую он [Бау­ман] пере­дал ему с гла­зу на глаз. С нескры­ва­е­мым удо­воль­стви­ем Мёл­лер рас­ска­зал мне, как он вызы­ва­ю­ще игно­ри­ро­вал запрет Бау­ма­на об упо­ми­на­нии гене­ти­ки чело­ве­ка в сво­ей речи». Не касать­ся гене­ти­ки чело­ве­ка про­сил Мёл­ле­ра и Вави­лов, с кото­рым как с дирек­то­ром инсти­ту­та, где рабо­тал Мёл­лер, Бау­ман, види­мо, пере­го­во­рил перед нача­лом сес­сии. Одна­ко Мёл­лер, будучи под­дер­жан Коль­цо­вым, Сереб­ров­ским и Леви­том, решил ослу­шать­ся и про­из­нес «запре­щен­ный текст». Он ска­зал, что воз­мож­ность быст­ро­го изме­не­ния наслед­ствен­но­сти под вли­я­ни­ем внеш­ней сре­ды невоз­мож­на (под­черк­нув, что такую воз­мож­ность при­зна­ют фаши­сты). Он совер­шен­но ясно пре­ду­пре­дил, что репу­та­ция СССР серьез­но постра­да­ет на миро­вой арене, если вла­сти под­дер­жат взгля­ды, рас­смат­ри­ва­е­мые во всем мире как типич­но фашист­ские. Види­мо, он еще питал надеж­ду, что, ука­зав твер­до на сов­па­де­ние нацист­ских и лысен­ков­ских утвер­жде­ний, суме­ет скло­нить Ста­ли­на к под­держ­ке гене­ти­ки. Он даже назвал по име­нам адво­ка­тов ламар­кист­ских взгля­дов в СССР — Лысен­ко и Пре­зен­та.

Таким обра­зом, Мёл­лер вывел вопрос о насле­до­ва­нии бла­го­при­об­ре­тен­ных при­зна­ков из сфе­ры нау­ки в плос­кость несрав­нен­но более важ­ную для совет­ских руко­во­ди­те­лей — поли­ти­че­скую. Он пре­ду­пре­ждал, что при­зна­ние зако­нов гене­ти­ки и вера в быст­рое изме­не­ние наслед­ствен­но­сти под вли­я­ни­ем сре­ды не без­обид­ный науч­ный, а ост­рый поли­ти­че­ский вопрос.

И эту важ­ность отлич­но поня­ли как те, кто про­во­дил дис­кус­сию, так и те, кто над­зи­рал за ней. Ина­че нель­зя объ­яс­нить тот факт, что из опуб­ли­ко­ван­ной сте­но­грам­мы кон­фе­рен­ции этот раз­дел речи Мёл­ле­ра был исклю­чен и заме­нен одним абза­цем, в кото­ром смысл ска­зан­но­го был до неузна­ва­е­мо­сти иска­жен (Мёл­лер хра­нил эту часть сво­е­го выступ­ле­ния и пока­зы­вал ее Дэви­ду Жорав­ско­му, о чем тот напи­сал в при­ме­ча­ни­ях к его кни­ге; сохра­нил­ся этот раз­дел и в совет­ских архи­вах). Вот эта часть выступ­ле­ния: «Мы долж­ны удво­ить наше вни­ма­ние, что­бы не толь­ко высо­ко дер­жать зна­мя в боль­ших тео­ре­ти­че­ских раз­де­лах нашей обла­сти, но даже еще выше в отно­ше­нии той свя­зи тео­рии с прак­ти­кой, какую мы пока­жем. Если, одна­ко, наши выда­ю­щи­е­ся прак­ти­ки будут выска­зы­вать­ся в поль­зу тео­рий и мне­ний, явно абсурд­ных для каж­до­го, обла­да­ю­ще­го хотя бы эле­мен­тар­ны­ми зна­ни­я­ми в гене­ти­ке, как поло­же­ния, выдви­ну­тые недав­но Пре­зен­том, Лысен­ко и их еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми, то уче­ные, явля­ю­щи­е­ся дру­зья­ми СССР, будут глу­бо­ко шоки­ро­ва­ны, ибо в дан­ном слу­чае сто­я­щий перед нами выбор ана­ло­ги­чен выбо­ру меж­ду зна­хар­ством и меди­ци­ной, меж­ду аст­ро­ло­ги­ей и аст­ро­но­ми­ей (Апло­дис­мен­ты), меж­ду алхи­ми­ей и хими­ей.

Нако­нец, необ­хо­ди­мо отме­тить, что если бы ламар­кизм, идей­ная груп­па кото­ро­го боро­лась здесь про­тив гене­ти­ки, полу­чил здесь [то есть в СССР] широ­кое рас­про­стра­не­ние, то этим была бы созда­на бла­го­дат­ная поч­ва для силь­ной идео­ло­ги­че­ской под­держ­ки пре­тен­зий фаши­стов, веря­щих в изме­не­ние заро­ды­ше­вой плаз­мы (в этом месте совет­ские сте­но­гра­фы сде­ла­ли ошиб­ку, запи­сав сло­ва Мёл­ле­ра как „веря­щих в сохра­не­ние заро­ды­ше­вой плаз­мы“. — В . С .). Дол­жен казать­ся совер­шен­но есте­ствен­ным вывод, что, посколь­ку про­ле­та­рии всех стран, и осо­бен­но коло­ни­аль­ных, в про­дол­же­ние дол­го­го вре­ме­ни были в усло­ви­ях недо­еда­ния, болез­ней, при отсут­ствии воз­мож­но­стей для умствен­но­го тру­да, фак­ти­че­ски были раба­ми, то они долж­ны [были] стать за это вре­мя по сво­им наслед­ствен­ным задат­кам био­ло­ги­че­ски низ­шей груп­пой по срав­не­нию с при­ви­ле­ги­ро­ван­ны­ми клас­са­ми (Апло­дис­мен­ты), как в отно­ше­нии физи­че­ских, так и умствен­ных черт. Ведь соглас­но этой тео­рии подоб­ные фено­ти­пи­че­ские при­зна­ки долж­ны были в неко­то­рой сте­пе­ни отра­зить­ся и в поло­вых клет­ках, раз­ви­ва­ю­щих­ся как часть сома­ти­че­ских тка­ней. То обсто­я­тель­ство, что эта пороч­ная и опас­ная док­три­на была бы логи­че­ским след­стви­ем лож­ных ламар­кист­ских пред­по­сы­лок, кото­рые в насто­я­щее вре­мя выдви­га­ют­ся про­тив­ни­ка­ми гене­ти­ки, долж­но заста­вить взять­ся с осо­бен­ной рез­ко­стью под­дер­жи­вать перед всем миром кри­ти­че­скую науч­ную кон­цеп­цию наслед­ствен­но­сти и измен­чи­во­сти. Обостре­ние борь­бы с фашиз­мом, сви­де­те­ля­ми кото­рой мы в насто­я­щее вре­мя явля­ем­ся, дела­ет это осо­бен­но насто­я­тель­ным (Про­дол­жи­тель­ные апло­дис­мен­ты)».

В послед­ний день рабо­ты декабрь­ской сес­сии ВАСХНИЛ глав­ная газе­та ком­му­ни­стов «Прав­да» высту­пи­ла с кри­ти­кой «все­мо­гу­щей роли наслед­ствен­но­сти», пря­мо про­ти­во­по­лож­но тому, что ска­зал аме­ри­кан­ский уче­ный. Мож­но думать, что такая харак­те­ри­сти­ка гене­ти­ки была дана имен­но в ответ на выступ­ле­ние Мёл­ле­ра.

Дру­гое ука­за­ние на то, что гене­ти­ка чело­ве­ка при­об­ре­ла лич­но для Ста­ли­на жгу­чую акту­аль­ность, появи­лось через три дня. В послед­ний день рабо­ты сес­сии, 26 декаб­ря, стро­ки о враж­деб­ной направ­лен­но­сти иссле­до­ва­ний гене­ти­ков появи­лись в редак­ци­он­ной ста­тье «По лож­но­му пути» в «Прав­де» (редак­ци­он­ные ста­тьи были тек­ста­ми, исхо­дя­щи­ми непо­сред­ствен­но из аппа­ра­та ЦК пар­тии).

30 декаб­ря 1936 года «Прав­да» сно­ва вер­ну­лась к Леви­ту и Камин­ско­му и сно­ва заклей­ми­ла их. Теперь зло­вред­но­го нар­ко­ма Камин­ско­го (он еще оста­вал­ся нар­ко­мом) обви­ни­ли в том, что он пытал­ся уве­сти от вра­га Леви­та спра­вед­ли­вую кри­ти­ку. Ока­зы­ва­ет­ся, в эти дни про­хо­дил Вто­рой съезд нев­ро­па­то­ло­гов и пси­хи­ат­ров, к откры­тию кото­ро­го был отпе­ча­тан «Бюл­ле­тень» со ста­тьей М. Б. Кро­ля, и в ней Левит был сно­ва обви­нен в расиз­ме и фашиз­ме. Камин­ский при­ка­зал собрать деле­га­тов съез­да — чле­нов пар­тии — и пред­ло­жил им при­нять реше­ние об изъ­я­тии и уни­что­же­нии тыся­чи экзем­пля­ров отпе­ча­тан­но­го «Бюл­ле­те­ня», посколь­ку он содер­жит откро­вен­ную кле­ве­ту. Парт­груп­па съез­да пред­ло­же­ние нар­ко­ма одоб­ри­ла. Этот, каза­лось бы, локаль­ный эпи­зод вызвал воз­му­ще­ние навер­ху. Эпи­зод был назван в редак­ци­он­ной ста­тье «Прав­ды» (т. е. непо­сред­ствен­но от име­ни ЦК пар­тии) позор­ным: «Извест­но, что Левит и руко­во­ди­мый им инсти­тут в сво­их тру­дах про­тас­ки­ва­ют по суще­ству фашист­скую „науч­ную“ кон­цеп­цию: о био­ло­ги­че­ской пред­опре­де­лен­но­сти рас, о все­мо­гу­щей роли наслед­ствен­но­сти, о био­ло­ги­че­ской обу­слов­лен­но­сти пре­ступ­но­сти и т. д. Извест­но, что за связь с контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми эле­мен­та­ми С. Г. Левит исклю­чен Фрун­зен­ским рай­ко­мом ВКП(б) из пар­тии. И все-таки тов. Камин­ский нашел воз­мож­ным пред­ло­жить кан­ди­да­ту­ру Леви­та в пре­зи­ди­ум съез­да. Пони­ма­ют ли това­ри­щи, что исто­рия с пер­вым номе­ром „Бюл­ле­те­ня“ отнюдь не спо­соб­ству­ет сме­ло­му раз­вер­ты­ва­нию само­кри­ти­ки и направ­ля­ет рабо­ту съез­да по лож­но­му пути?»

Н. К. Кольцов (1939)

Н. К. Коль­цов (1939)

На Запа­де пополз­ли слу­хи об аре­сте Вави­ло­ва и Коль­цо­ва. Газе­та New York Times напе­ча­та­ла 14 декаб­ря ста­тью мос­ков­ско­го кор­ре­спон­ден­та о напад­ках на гене­ти­ку и об аре­стах в СССР. В ответ 21 декаб­ря «Изве­стия» поме­сти­ли на пер­вой стра­ни­це никем не под­пи­сан­ный (сле­до­ва­тель­но, при­шед­ший из Крем­ля или сек­ре­та­ри­а­та ЦК пар­тии) «Ответ кле­вет­ни­кам». В нем роль гене­ти­ки в обще­стве была оха­рак­те­ри­зо­ва­на без вся­ко­го умол­ча­ния: «Да, в СССР нет такой „сво­бо­ды“ для нау­ки гене­ти­ки, кото­рая рас­смат­ри­ва­ет­ся пра­ви­тель­ства­ми неко­то­рых стран как сво­бо­да пол­но­стью уни­что­жать неко­то­рые наро­ды вслед­ствие их „кажу­щей­ся непол­но­цен­но­сти“». Как было пре­крас­но извест­но, гене­ти­ка нигде не име­ла отно­ше­ния к «уни­что­же­нию наро­дов».

Собы­тия нояб­ря-декаб­ря 1936 года отрез­ви­ли Мёл­ле­ра и при­га­си­ли его про­боль­ше­вист­ские настро­е­ния. Он быст­ро осо­знал, к чему идет дело, и понял, что если он оста­нет­ся в СССР, то и его жизнь ока­жет­ся под уда­ром. Он свя­зал­ся с ком­му­на­ра­ми в Испа­нии и в апре­ле 1937 года поки­нул СССР. Поме­шать отъ­ез­ду Ста­лин не мог: это гро­зи­ло слиш­ком боль­шим меж­ду­на­род­ным скан­да­лом.

На сле­ду­ю­щий день после его отъ­ез­да (27 фев­ра­ля 1937 года) Ста­лин лич­но под­пи­сал смерт­ный при­го­вор И. И. Аго­лу, став­ше­му одним из руко­во­ди­те­лей нау­ки в Укра­ин­ской ака­де­мии наук, и 10 апре­ля 1937 года его рас­стре­ля­ли.

Через две неде­ли после отъ­ез­да Мёл­ле­ра Г. Н. Камин­ский сфор­ми­ро­вал комис­сию для про­вер­ки инсти­ту­та. С нача­ла мая 1937 года чле­ны комис­сии инспек­ти­ро­ва­ли инсти­тут, опра­ши­ва­ли кол­лек­тив (в тот момент в нем было око­ло 50 науч­ных сотруд­ни­ков), про­смат­ри­ва­ли лабо­ра­тор­ные жур­на­лы и пуб­ли­ка­ции. Затем Левит как дирек­тор инсти­ту­та сде­лал подроб­ный доклад перед комис­си­ей (сотруд­ни­ки инсти­ту­та были при­гла­ше­ны на это засе­да­ние), и нако­нец меж­ду 15 и 25 мая состо­я­лось четы­ре мно­го­ча­со­вых засе­да­ния комис­сии. Ни один из чле­нов комис­сии не пытал­ся недо­оце­нить важ­ность иссле­до­ва­ний, про­во­див­ших­ся в ИМГ. Даже напро­тив, они сво­и­ми выступ­ле­ни­я­ми и репли­ка­ми дава­ли понять, что ИМГ — это пер­во­класс­ный науч­ный центр. Они так­же вся­че­ски под­чер­ки­ва­ли, что пони­ма­ют и одоб­ря­ют лиди­ру­ю­щую роль дирек­то­ра инсти­ту­та Леви­та.

Одна­ко в кон­це мая ситу­а­ция вдруг рез­ко изме­ни­лась. От комис­сии было затре­бо­ва­но в сроч­ном поряд­ке окон­ча­тель­ное заклю­че­ние. Оно заня­ло 10 маши­но­пис­ных стра­ниц. Ни чле­ны комис­сии, ни сотруд­ни­ки инсти­ту­та не пред­ви­де­ли тра­ги­че­ской судь­бы это­го науч­но­го учре­жде­ния — его закры­тия в самое бли­жай­шее вре­мя, тем более что нар­ком здра­во­охра­не­ния стра­ны был рас­по­ло­жен бла­го­же­ла­тель­но по отно­ше­нию к инсти­ту­ту.

Н. И. Вавилов

Н. И. Вави­лов

Но через четы­ре дня, 26 июня 1937 года, Камин­ско­го аре­сто­ва­ли. Это про­изо­шло на сле­ду­ю­щий день после того, как 25 июня на пле­ну­ме ЦК ВКП(б) он выска­зал­ся про­тив неоправ­дан­ных аре­стов чест­ных людей и про­тив выдви­же­ния Ста­ли­ным Л. П. Берии на пост руко­во­ди­те­ля НКВД. Камин­ский в 1920–1921 годах был сек­ре­та­рем ЦК КП(б) Азер­бай­джа­на, а в авгу­сте 1921 года — пред­се­да­те­лем Бакин­ско­го сове­та рабо­чих и крас­но­ар­мей­ских депу­та­тов — и знал Берию. Он рез­ко отри­ца­тель­но ото­звал­ся о новом став­лен­ни­ке ген­се­ка, упо­мя­нув, что послед­не­го подо­зре­ва­ли в шпи­о­на­же в поль­зу Тур­ции. По сло­вам доче­ри Камин­ско­го, при­ве­ден­ным в кни­ге X. Я. Идель­чик «Нар­ком здра­во­охра­не­ния Г. Н. Камин­ский», «он высту­пил вслед за Ежо­вым, кото­рый потре­бо­вал осо­бых пол­но­мо­чий для орга­нов внут­рен­них дел в свя­зи с выяв­ле­ни­ем широ­ко­го кру­га „вра­гов“. Г. Н. Камин­ский спро­сил: „Поче­му чле­нов ЦК аре­сто­вы­ва­ют без ведо­ма дру­гих чле­нов ЦК? Это нару­ше­ние Уста­ва пар­тии. То, что сей­час тво­рит­ся, — это безу­мие, так мож­но уни­что­жить всю пар­тию. Я знаю пере­чис­лен­ных людей как вер­ных ленин­цев“. Г. Н. Камин­ский свя­зал чрез­вы­чай­ные меры с внед­ре­ни­ем Берия в окру­же­ние Ста­ли­на. Он под­черк­нул необ­хо­ди­мость кон­тро­ля пар­тии за дея­тель­но­стью орга­нов внут­рен­них дел. Во вре­мя пере­ры­ва меж­ду засе­да­ни­я­ми Пле­ну­ма Г. Н. Камин­ский был аре­сто­ван и на сле­ду­ю­щем засе­да­нии уже не при­сут­ство­вал».

В вос­по­ми­на­ни­ях Н. С. Хру­щё­ва упо­мя­нут этот слу­чай и ска­за­но, что мгно­вен­но после слов Камин­ско­го о Берии Ста­лин объ­явил пере­рыв, после кото­ро­го Камин­ский навсе­гда исчез. На сле­ду­ю­щий же день Пле­нум ЦК исклю­чил Камин­ско­го как не заслу­жи­ва­ю­ще­го дове­рия из соста­ва кан­ди­да­тов в чле­ны ЦК ВКП(б) и из пар­тии.

Книга В. Н. Сойфера "Сталин и мошенники в науке", М.: Добросвет, 2016

Кни­га В. Н. Сой­фе­ра «Ста­лин и мошен­ни­ки в нау­ке», М.: Доб­ро­свет, 2016

Арест нар­ко­ма уско­рил при­ня­тие Ста­ли­ным реше­ния о раз­гро­ме Инсти­ту­та меди­цин­ской гене­ти­ки. Все­го девя­тью дня­ми поз­же, 5 июля 1937 года, Леви­та сня­ли с поста дирек­то­ра инсти­ту­та. Его аре­сто­ва­ли в ночь с 10 на 11 янва­ря 1938 года; 16 мая 1938 года Ста­лин утвер­дил сво­ей под­пи­сью рас­по­ря­же­ние о каз­ни уче­но­го; 17 мая «трой­ка» при­го­во­ри­ла его к смерт­ной каз­ни «за тер­ро­ризм и шпи­о­наж». Рас­стре­ля­ли Леви­та 29 мая 1938 года, а тело сва­ли­ли в общую моги­лу в Буто­во в при­го­ро­де Моск­вы.

Боль­шин­ство сотруд­ни­ков пер­во­класс­но­го инсти­ту­та было уво­ле­но, а инсти­тут офи­ци­аль­но закрыт. Пер­вое вре­мя оста­ва­лась неболь­шая лабо­ра­то­рия во гла­ве с С. Н. Ардаш­ни­ко­вым4 (люби­мым уче­ни­ком Леви­та), при­пи­сан­ная к Все­со­юз­но­му инсти­ту­ту экс­пе­ри­мен­таль­ной меди­ци­ны, но вско­ре и она была рас­пу­ще­на.

Камин­ский был при­го­во­рен к рас­стре­лу воен­ной кол­ле­ги­ей Вер­хов­но­го суда СССР 8 фев­ра­ля 1938 года (Ста­лин поста­вил свою под­пись на утвер­жде­нии это­го реше­ния чле­на­ми Полит­бю­ро) и рас­стре­лян через день. Было ему 42 года. Раков­ско­го аре­сто­ва­ли 27 янва­ря 1937 года и рас­стре­ля­ли 11 сен­тяб­ря 1941 года по лич­но­му рас­по­ря­же­нию Ста­ли­на в Мед­ве­дев­ском лесу под Орлом без суда и след­ствия. Все обви­не­ния про­тив обо­их невин­ных и заслу­жен­ных людей были рас­це­не­ны Воен­ной кол­ле­ги­ей Вер­хов­но­го суда СССР в 1955 году, после смер­ти Ста­ли­на, как фаль­си­фи­ци­ро­ван­ные, и осуж­ден­ные были реа­би­ли­ти­ро­ва­ны.

Ана­ли­зи­руя сего­дня раз­мах и глу­би­ну иссле­до­ва­ний сотруд­ни­ков Меди­ко-гене­ти­че­ско­го инсти­ту­та, дер­жа в руках тол­стен­ные сбор­ни­ки опуб­ли­ко­ван­ных ими работ, невоз­мож­но изба­вить­ся от горь­ко­го чув­ства оби­ды за то, что власть так рас­пра­ви­лась с теми, кем мы можем лишь гор­дить­ся.

Вале­рий Сой­фер,
аме­ри­кан­ский био­фи­зик и исто­рик нау­ки, докт. физ.-мат.наук,
почет­ный про­фес­сор МГУ, Казан­ско­го и Ростов­ско­го уни­вер­си­те­тов

Ста­тья осно­ва­на на тек­сте 11-й гла­вы кни­ги В. Н. Сой­фе­ра «Ста­лин и мошен­ни­ки в нау­ке», М.: Доб­ро­свет, 2016.


1 В. Сой­фер. Вели­кий Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич Коль­цов /​/​ ТрВ-Нау­ка, № 246 от 30 янва­ря 2018 года.

2 Ака­де­мик АМН СССР В. Ф. Зеле­нин был аре­сто­ван в 1953 году по «Делу вра­чей» и амни­сти­ро­ван после смер­ти Ста­ли­на.

3 Педо­ло­гия — отрасль пси­хо­ло­гии, зани­ма­ю­ща­я­ся изу­че­ни­ем пове­де­ния и раз­ви­тия детей, воз­ник­ла в кон­це XVIII века и рас­смат­ри­ва­лась как осно­ва педа­го­ги­ки (искус­ства обу­че­ния) и ино­гда опре­де­ля­лась как педа­го­ги­че­ская пси­хо­ло­гия или экс­пе­ри­мен­таль­ная пси­хо­ло­гия обу­че­ния. Тер­мин пред­ло­жил в 1893 году аме­ри­кан­ский иссле­до­ва­тель Оскар Кри­с­мен (Oscar Chrisman).

4 С. Н. Ардаш­ни­ков (1908–1963) после вой­ны был при­вле­чен И. В. Кур­ча­то­вым к руко­вод­ству закры­тым инсти­ту­том по изу­че­нию меди­цин­ских про­блем ради­а­ции на Южном Ура­ле (так назы­ва­е­мый ФИБ-1), но под нажи­мом Лысен­ко был уво­лен после 1948 года и с этой долж­но­сти, и в 1960 году И. В. Кур­ча­тов зачис­лил его в радио­био­ло­ги­че­ский отдел Инсти­ту­та атом­ной энер­гии АН СССР на долж­ность заве­ду­ю­ще­го сек­то­ром (так назы­ва­ли лабо­ра­то­рии в этом инсти­ту­те). Он стал моим науч­ным руко­во­ди­те­лем, когда в 1961 году я был при­нят в аспи­ран­ту­ру в этот инсти­тут. Скон­чал­ся Ардаш­ни­ков от острой луче­вой болез­ни, воз­ник­шей в годы, когда он изу­чал дей­ствие боль­ших доз ради­а­ции на чело­ве­ка.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

14 комментариев

  • Наталья:

    спа­си­бо! заме­ча­тель­ная ста­тья

  • Денис Н.:

    Как-то в ста­тье мно­го­ва­то домыс­лов для насто­я­ще­го исто­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния, все рас­суж­де­ния о том, во что верил, что чув­ство­вал и чего хотел Ста­лин, взя­ты с потол­ка. Ну и, конеч­но, всё упи­ра­ет­ся в лич­ные его каче­ства, это клас­си­ка жан­ра.
    Есть и неко­то­рые несо­сты­ков­ки. Так, в июне 1937 года Берия не мог быть став­лен­ни­ком Ста­ли­на на посту руко­во­ди­те­ля НКВД, его назна­чи­ли толь­ко в нояб­ре 1938 года, уже после того, как про­шел пик репрес­сий.

  • Спа­си­бо за исклю­чи­тель­но цен­ные мате­ри­а­лы и граж­дан­скую пози­цию!

  • Георгий:

    Да, слов нет, хоро­ший был инсти­тут.
    И Ста­лин был тиран, про­дви­гал одних Пре­зен­тов и задви­гал дру­гих.
    Поста­вить ему в вину уни­что­же­ние Исти­ту­та, как и созда­ние это­го же Инсти­ту­та и мно­гих дру­гих сего­дня мож­но.

    Но мы из это­го очер­ка видим, что не толь­ко Мёл­лер но и мно­гие дру­гие вид­ные учё­ные актив­но игра­ли в поли­ти­че­ские игры в ту эпо­ху. Кто-то на сто­роне одних «марк­си­стов-ленин­цев», а кто-то на сто­роне дру­гих. И педо­ло­ги с гене­ти­ка­ми тогда в этих поли­ти­грах потер­пе­ли пора­же­ние. К сло­ву, вме­сте с евге­ни­ка­ми.

    Если бы побе­ди­ли пред­ста­ви­те­ли дру­гой поли­ти­че­ской груп­пи­ров­ки, то были бы закры­ты дру­гие Инсти­ту­ты. И совсем нет уве­рен­но­сти, что побе­ди­те­ли не рас­стре­ля­ли бы про­иг­рав­ших.
    Или не обрек­ли их на голод­ную смерть.

    Так все­гда быва­ет.
    Вале­рий Нико­ла­е­вич не каса­ет­ся темы мас­со­во­го уни­что­же­ния науч­ных направ­ле­ний и Инсти­ту­тов в стране в недав­нем про­шлом, когда либе­раль­ные поли­ти­ки взя­ли власть и были у кор­ми­ла. Без вся­ко­го ста­ли­на были раз­ру­ше­ны казав­ши­е­ся дол­го­вре­мен­ны­ми струк­ту­ры Ака­де­мии наук..

    Коро­че, про сле­зу ребён­ка сего­дня труд­но гово­рить в Рос­сии.
    На фоне того раз­гро­ма науч­ных инсти­ту­тов, кото­рый мож­но сего­дня видеть вокруг, рас­ска­зан­ная Сой­фе­ром исто­рия, это и есть такая сле­зин­ка…

    • Из это­го очер­ка мы видим, что уче­ные пыта­лись актив­но и сме­ло защи­щать свое дело (пока всех таких не выко­си­ли) от мел­ких сугу­бо лич­ных амби­ций зарвав­ше­го­ся тира­на, кото­рый готов был раз­ру­шать и запре­щать важ­ней­шие науч­ные направ­ле­ния про­сто отто­го, что кар­та не так лег­ла – в дирек­то­рах ока­зал­ся неугод­ный «под­пи­сант». Более того, по этой чисто лич­ной при­хо­ти выда­ю­щих­ся людей запро­сто рас­стре­ли­ва­ли. Срав­ни­вать подоб­ные кол­ли­зии с недо­ста­точ­ным финан­си­ро­ва­ни­ем или даже поте­рей рабо­ты, рас­суж­дать в духе «не те лже­уче­ные побе­ди­ли бы, так такие же» – это поте­рять вся­кие бере­га.

    • Valery Nikolayevich Soyfer:

      Ува­жа­е­мый Геор­гий!
      Вы сде­ла­ли невер­ное заклю­че­ние, когда напи­са­ли: «Если бы побе­ди­ли
      пред­ста­ви­те­ли дру­гой поли­ти­че­ской груп­пи­ров­ки, то были бы закры­ты
      дру­гие Инсти­ту­ты. И совсем нет уве­рен­но­сти, что побе­ди­те­ли не
      рас­стре­ля­ли бы про­иг­рав­ших. Или не обрек­ли их на голод­ную смерть. Так
      все­гда быва­ет.» Уче­ные нико­гда инсти­ту­тов не закры­ва­ют и не при­ни­ма­ют
      реше­ния о каз­нях. Они могут искать исти­ну, cпо­рить и отста­и­вать свои
      точ­ки зре­ния в экс­пе­ри­мен­тах и тео­ре­ти­че­ских рас­суж­де­ни­ях.
      Рас­стре­ли­ва­ли уче­ных, писа­те­лей, вооб­ще интел­лек­ту­а­лов Ленин и Ста­лин,
      уни­что­жив самое боль­шое чис­ло пере­до­вых людей в исто­рии чело­ве­че­ства.
      Таких зверств в мире и тако­го ущер­ба Рос­сии не при­но­сил никто. Лысен­ко
      и Пре­зент жили пре­вос­ход­но (уж чего не было – это голо­да) и помер­ли
      сво­ей смер­тью (при­чем Лысен­ко так и оста­вал­ся ака­де­ми­ком трех
      ака­де­мий). Прав­да, Пре­зен­та перед его вне­зап­ной кон­чи­ной пре­зи­дент
      ВАСХНИЛ П.П.Лобанов исклю­чил из соста­ва ака­де­мии (вме­сте с дву­мя
      дру­ги­ми пре­ступ­ны­ми дея­те­ля­ми), и Пре­зент ходил по каби­не­там
      началь­ни­ков в зда­ни­ях Пре­зи­ди­у­ма ВАСХНИЛ и пугал их тем, что он сей­час
      напи­шет пись­мо бед­ным вьет­нам­ским детям, гиб­ну­щим под огнем
      аме­ри­кан­ских заво­е­ва­те­лей (шли воен­ные дей­ствия), и пере­даст им весь
      свой гоно­рар ака­де­ми­ка ВАСХНИЛ. «Пусть Лоба­нов попро­бу­ет лишить
      вьет­ман­ских дети­шек этих денег», – заяв­лял он. У него на шее сиял
      огром­ный фурун­кул, кото­рый на сле­ду­ю­щий день про­рвал­ся, и он умер, как
      тогда гово­ри­ли, от зара­же­ния кро­ви. Но его никто не рас­стре­ли­вал, не
      аре­сто­вы­вал и не лишал про­фес­сор­ской зар­пла­ты.
      Насчет мое­го неже­ла­ния втя­ги­вать­ся в обсуж­де­ние сего­дняш­них позор­ных
      дел с орга­ни­за­ци­ей нау­ки в РФ Вы так­же не пра­вы. Даже в «Тро­иц­ком
      вари­ан­те» были опуб­ли­ко­ва­ны мои ста­тьи на эту тему, такие как «Уро­ки
      Ста­ли­на: судь­ба Ака­де­мии наук». Есть и дру­гие пуб­ли­ка­ции.

      • Георгий:

        Ува­жа­е­мый Вале­рий Нико­ла­е­вич!
        Я в Вами в боль­шей мере согла­сен и не готов спо­рить по мело­чам.
        Но попыт­ка све­сти Вами все про­бле­мы к паре пси­хи­че­ски ано­маль­ных пер­сон, невы­гля­дит убе­ди­тель­но в све­те того, что и «извест­ный анти­ста­ли­нист» – Н. Хру­щев уже после смер­ти Ста­ли­на и устра­не­ния Берия изо всех сил под­дер­жи­вал до самой сво­ей отстав­ки Т. Лысен­ко.
        Это гово­рит о том, что бес­пар­тий­ный Лысен­ко опи­рал­ся на целый слой пар­тий­ной бюро­кра­тии. Эти люди из парт­но­мен­кла­ту­ры и «дела­ли пого­ду».

        Пом­ня Ваш лич­ный опыт вза­и­мо­дей­ствия с власт­ны­ми струк­ту­ра­ми при попыт­ках раз­вер­нуть пере­до­вые иссле­до­ва­ния по сель­хоз гене­ти­ке в СССР, Вы може­те себе пред­ста­вить, каким было сопро­тив­ле­ние этой сре­ды.

        Теперь два сло­ва про уче­ных. Поз­воль­те не согла­сить­ся с Вами по пово­ду тези­са, что учё­ные не уби­ва­ли дру­гих уче­ных и не закры­ва­ли инсти­ту­ты сво­их науч­ных оппо­нен­тов.
        Я не столь высо­ко­го мне­ния об уче­ных.
        Ска­жем, все­мир­но извест­ный химик Лаву­а­зье был отправ­лен на гильо­ти­ну Мара­том, куда менее удач­ным учё­ным.

        Если Вы най­дё­те в интер­не­те видео- лек­цию В. И. Арноль­да про исто­рию откры­тия обоб­щен­ных функ­ций, то Вы там обна­ру­жи­те сюжет про кол­лек­тив­ный дорос на Н. Луки­на, под­пи­сан­ный прак­ти­че­ски все­ми его уче­ни­ка­ми.

        Извест­ны доно­сы одних уче­ных на дру­гих по про­бле­мам хими­че­ско­го резо­нан­са.
        Мож­но сюда доба­вить раз­гром­ные ста­тьи в Прав­де, под­пи­сан­ные рядом дей­стви­тель­но выда­ю­щих­ся уче­ных, таких как Фок, Лан­дау, Гин­збург, Леон­то­вич, по пово­ду «ничтож­но­сти» работ их кол­лег.

        На Фле­ро­ва и Кур­ча­то­ва кол­ле­ги их Ленин­град­ско­го Физ­те­ха писа­ли доно­сы с тре­бо­ва­ни­ем запре­тить рабо­ты по ядер­ной физи­ке в сере­дине 30-х.

        При­ме­ров тьма.

        А уж постыд­ных при­ме­ров пове­де­ния уче­ных при все­воз­мож­ных рей­дер­ских захва­тах зда­ний впо­след­ние 15 – 20 лет гово­рить вооб­ще не хочет­ся.
        Доста­точ­но ска­зать, что во гла­ве рей­дер­ско­го наез­да на РАН сто­ял «учё­ный-тео­р­фи­зик» Д.Ливанов…

        В то, что пере­дел соб­ствен­но­сти, в том чис­ле соб­ствен­но­сти Ака­де­мии, шёл бес­кров­но, может верить толь­ко чело­век дале­кий от мест­ных реа­лий.

        Когда люди, что-то делят, они все­гда ведут себя сте­рео­тип­но. Увы.

        • Valery Nikolayevich Soyfer:

          Назы­вать кри­ти­че­ские заме­ча­ния кол­лег (или даже анти­по­дов в науч­ном
          пони­ма­нии) доно­са­ми нель­зя. Когда В.П.Эфроимсон посы­лал в ЦК пар­тии
          мно­го­стра­нич­ные раз­бо­ры оши­бок и про­сто очко­вти­ра­тель­ства Лысен­ко и
          прис­ных (он пока­зы­вал мне один из них на более чем 100 стра­ни­цах), он
          их не пред­ла­гал аре­сто­вать или под­верг­нуть каз­ни рас­стре­лом. Таки­ми же
          были дей­ствия дру­гих кри­ти­ков лысен­ков­ских (а сего­дня мы зна­ем, что,
          на самом деле, исхо­див­ших непо­сред­ствен­но от Ста­ли­на) веро­ва­ний в
          пря­мое насле­до­ва­ние бла­го­при­об­ре­тен­ных при­зна­ков (таких кри­ти­ков было
          доста­точ­но мно­го – ака­де­ми­ки Жебрак, Кон­стан­ти­нов и Лиси­цын,
          про­фес­со­ра Саби­нин и Дон­чо Костов, буду­щий Нобе­лев­ский лау­ре­ат Мёл­лер
          и дру­гие). А вот при­ка­зы о рас­стре­лах исхо­ди­ли толь­ко от вождей
          (Лени­на и в огром­ном чис­ле от Ста­ли­на). Поэто­му сво­дить кри­ми­наль­ную
          тягу вождей к истреб­ле­нию луч­ших из луч­ших к раз­ря­ду кри­ти­че­ских
          заме­ча­ний невоз­мож­но. Эти их дей­ствия были пре­ступ­ны­ми и при­ве­ли к
          жут­чай­шим послед­стви­ям для Рос­сии.

          • Георгий:

            Ува­жа­е­мый Вале­рий Нико­ла­е­вич,

            с тем, что при Ста­лине при его непо­сред­ствен­ном уча­стии в при­ня­тии реше­ний было уни­что­же­но боль­шое чис­ло людей, как уче­ных, так и неуче­ных сего­дня никто не сомне­ва­ет­ся.
            Одна кол­лек­ти­ви­за­ция чего сто­и­ла наро­ду.
            А сколь­ко было уни­что­же­но пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства при Ленине и Ста­лине?
            А каза­че­ство?
            А пере­се­ле­ние наро­дов?
            А дело вра­чей?
            Кто тогда не сидел, не был репрес­си­ро­ван?

            Поэто­му, когда мы сего­дня обсуж­да­ем тему репрес­сий уче­ных, то долж­ны спро­сить себя, был ли на них какой-то «осо­бый зуб» у вла­стей пре­дер­жа­щих или им доста­лось «как всем» тогда.

            У людей, кто не жил в то вре­мя, читая Вас, может сло­жить­ся впе­чат­ле­ние, что имен­но уче­ные истреб­ля­лись с осо­бым зве­ри­ным усер­ди­ем. И имен­но, про­сти­те, лич­но «отцом наро­дов».

            А инже­не­ры, что не под­вер­га­лись репрес­си­ям?
            А Коро­лев, а Тупо­лев, а Лавоч­кин, а Пет­ля­ков, а Лан­ге­мак?
            Да, им несть чис­ла…

            Линия, кото­рая Вам близ­ка, это совет­ская линия 20-ого Парт­съез­да.
            Один чело­век ока­зал­ся сво­ло­чью и т.д. Сме­лый Хру­щев открыл всем гла­за…

            А сей­час, когда архи­вы откры­лись, выяс­ни­лось, что и мно­гие вокруг «вождя наро­дов» и после него были ничуть не луч­ше.

            Вы обхо­ди­те сво­им вни­ма­ни­ем фигу­ру Н.Хрущева.
            Не при нем ли был рас­стрел рабо­чих в Ново­чер­кас­ске?
            Не он ли под­дер­жи­вал Лысен­ко, когда уже было опуб­ли­ко­ва­но Пись­мо 300-т?
            За те 11 лет, пока цар­ство­вал отец «отте­пе­ли», био­ло­гия, гене­ти­ка или кибер­не­ти­ка раз­ви­ва­лись?
            Или их души­ли с не мень­шим усер­ди­ем?

            Если бы уче­ных био­ло­гов при Н.Хрущеве не души­ли, то Ваш учи­тель И.Е.Тамм и И.В.Курчатов не пря­та­ли бы Р.В.Хесина и мно­гих дру­гих в РБО ИАЭ.
            Это факт.

            Поэто­му тра­ви­ла вид­ных уче­ных сама систе­ма, если хоти­те весь обще­ствен­но-поли­ти­че­ский строй, при кото­ром «плю­ра­лизм мне­ний» совсем не при­вет­ство­вал­ся.
            Народ, по мне­нию тогдаш­них вла­сти­те­лей, дол­жен был чет­ко пони­мать, «кто его враг, а кто друг».
            А кто нахо­дит­ся «на подо­зре­нии»…

            Ста­лин оли­це­тво­рял собой эту власть, ска­жи­те Вы. Да, оли­це­тво­рял.
            А Зино­вьев не оли­це­тво­рял?
            А Буха­рин и Камен­рев? А Троц­кий?
            А Сверд­лов?
            Моло­тов, Кога­но­вич, Мален­ков, Ежов, Яго­да?
            А Дзер­жин­ский, Лацис, Петерс, Туха­чев­ский, Блю­хер?
            Они, что все оду­ван­чи­ки в лесу соби­ра­ли?

            А весь Дом на Набе­реж­ной, кем был засе­лен?

            К чему все это?
            Сего­дня понят­но, что все годы совет­ской вла­сти в истеб­лиш­мен­те того вре­ме­ни шла самая насто­я­щая кро­ва­вая борь­ба за выжи­ва­ние. Пря­мо по Ч.Дарвину. Внут­ри­ви­до­вая борь­ба, кото­рая страш­ней меж­ви­до­вой! И резо­лю­ций типа:«Расстрелять!» было вели­кое мно­же­ство.
            А Ленин­град­ское дело 1948?

            А не кри­ча­ли ли в эфи­ре при рас­стре­ле пар­ла­мен­та в 1993 наши уче­ные интел­ли­ген­ты: «Раз­да­ви гади­ну?»

            Для меня оче­вид­но, что вся­кий раз когда уче­ные пря­мо или кос­вен­но втя­ги­ва­ют­ся в поли­ти­че­скую борь­бу, это пло­хо для них кон­ча­ет­ся.
            Мог­ло ли быть ина­че тогда, в 30-е?
            Чего сей­час лука­вить, все пред­ва­ри­тель­ные резуль­та­ты иссле­до­ва­те­лей в обла­сти меди­цин­ской гене­ти­ки не мог­ли не вол­но­вать идео­ло­гов того вре­ме­ни и парт-аппа­рат?

            И этим, ска­жем пря­мо, мало­гра­мот­ным людям каза­лось, что под «линию пар­тии» под­во­дит­ся бом­ба. А тут еще Т.Лысенко со сво­и­ми как Вы пише­те «кри­ти­че­ски­ми заме­ча­ни­я­ми».

            Я сам читал мате­ри­а­лы Сес­сии ВАСХНИЛ 1948 года. Там каж­дое его «кри­ти­че­ское заме­ча­ние» тянет на 10 лет без пра­ва пере­пис­ки.

            К сло­ву в 1988 году на Хим­фа­ке МГУ была про­ве­де­на «Юби­лей­ная встре­ча» тех, кто дол­жен был пой­ти по делу «Хими­че­ско­го резо­нан­са и иде­а­лиз­ма в кван­то­вой меха­ни­ке». При­шли и люди, кто сле­дил за раз­ви­ти­ем этой дис­кус­сии в 1948 году, нахо­дясь в местах отда­лен­ных.
            Так они пря­мо гово­ри­ли, что при­зы­вы одних уче­ных гно­бить дру­гих были совсем недвусмысленными:«Взять их немед­лен­но!»

            Доно­сы тем и отли­ча­ют­ся от кри­ти­че­ских заме­ча­ний, что «сами собой» спо­соб­ны пре­вра­щать­ся в про­то­ко­лы дозна­ния…

            Все это гово­рит, что науч­ная сре­да того вре­ме­ни была крайне агрес­сив­ной. Очень жест­кой, под­стать нра­вам все­го того вре­ме­ни…

            Поэто­му, ни на йоту не отри­цая «тягу вождей к истреб­ле­нию луч­ших», не могу не видеть что сами уче­ные в сво­ей мас­се во всей этой мясо­руб­ке при­ни­ма­ли актив­ное уча­стие..

            Я не хочу всуе при­во­дить име­на достой­ных уче­ных, кото­рые запач­ка­ли свои име­на.
            Один спи­сок под­пи­сан­тов про­тив Н.Н.Лузина чего сто­ит.

            • У Вас внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие. С одной сто­ро­ны «ситу­а­ция с нау­кой ничем не отли­ча­лась от кре­стьян­ства, куль­ту­ры и т.п.», а с дру­гой – крас­ной нитью какая-то осо­бая вина на самих уче­ных, «науч­ная сре­да того вре­ме­ни была крайне агрес­сив­ной», жела­ние кого-то еще неза­ма­ран­но­го зама­рать, чуть ли не объ­явить, что уби­тые ничем внут­ренне не отли­ча­лись от убийц, «им про­сто не повез­ло». Зачем? (Ну, это нуж­но все же ска­зать, что поря­доч­ные люди все­гда были, несмот­ря на то, что власть все­ми сила­ми пыта­лась вырас­тить людо­едов из всех, и необ­ра­зо­ван­ных, и обра­зо­ван­ных.)

              Для чего этот спор? Что­бы дока­зать, что и Ста­лин не так уж вино­ват, что Хру­щев ничуть не луч­ше? У Хру­ще­ва хотя бы те заслу­ги, что покон­чил со ста­лин­щи­ной в клас­си­че­ском виде и ниче­го, подоб­но­го 1937 году, всё же не устра­и­вал. Если есть ад, то им там всё же пре­бы­вать на раз­ных его кру­гах.

              Про­те­сто­вать, что­бы в газе­те про нау­ку печа­та­лись ста­тьи про отно­ше­ние Ста­ли­на к уче­ным без того, что­бы рядом не писать о том, как этот маньяк и пара­но­ик ана­ло­гич­но рас­пра­вил­ся с кре­стьян­ством, каза­ка­ми и духо­вен­ством? Ну, силы и темы любой редак­ции и авто­ров огра­ни­че­ны как есте­ствен­ны­ми при­чи­на­ми, так и заяв­лен­ной тема­ти­кой изда­ния. Зло­вред­но­го ниче­го в это не вкла­ды­ва­ет­ся. Лег­ко мож­но согла­сить­ся с тем, что доста­лось так или ина­че всем, кто жил в те жут­ко­ва­тые вре­ме­на, и что каж­дая боль достой­на и дожи­да­ет­ся сво­е­го лето­пис­ца, кото­рый выве­дет свою мораль.

              Вино­ва­ты тем, что не напи­са­ли, как Троц­кий и Буха­рин рас­пра­ви­лись бы со сво­и­ми вра­га­ми, при­дя к вла­сти? Ну, исто­рия, как гово­рит­ся, не тер­пит сосла­га­тель­но­го накло­не­ния… Да, ско­рее все­го ком­му­низм как в «марк­сист­ско-ленин­ском», так и в «мао­ист­ском» изво­де вооб­ще изна­чаль­но зара­жен бацил­лой мало­ос­мыс­лен­но­го наси­лия, ни одна из «экс­пе­ри­мен­таль­ных пло­ща­док» мимо это­го не про­шла. Но исто­рия сло­жи­лась так, что у нас вот вос­тор­же­ство­вал Ста­лин, на него все шиш­ки. И ско­рее все­го он вос­тор­же­ство­вал вполне зако­но­мер­но, посколь­ку про­чие были «идей­ны­ми» более искрен­но, а для это­го наи­важ­ней­шей иде­ей было лишь полу­че­ние и удер­жа­ние вла­сти любой ценой (как и для Лысен­ко, кста­ти, явно неваж­на была нау­ка или там исти­на, а важ­но было лишь ока­зать­ся при всех исхо­дах «царем горы»).

        • Что там Марат – Ста­лин же тоже друг всех уче­ных, да и сам «в язы­ко­зна­нии познав­ший толк». Таких «уче­ных» най­ти для при­ме­ра неслож­но. Мож­но сыс­кать и реаль­ных н.с., с ножом на кого-то напав­ших, а уж доно­сы писав­ших… И кто-то в этом сомне­ва­ет­ся и будет дока­зы­вать, что гений и зло­дей­ство несов­мест­ны?

          Но таки раз­го­ня­ли инсти­ту­ты, уче­ных сажа­ли и рас­стре­ли­ва­ли – «орга­ны». По при­ка­зу фюре­ров. А уж по сво­е­му усмот­ре­нию даже Лысен­ко фор­маль­но писто­ле­та при этом не дер­жал, при­ка­зов о рас­стре­лах отдать как бы и не мог. И даже сло­во его не было послед­ним, как бы он там ни «побеж­дал в спо­рах».

          Важ­но вспом­нить нако­нец о том баналь­ном обсто­я­тель­стве, что в нор­маль­ном-то госу­дар­стве не рас­стре­ли­ва­ют того, кто «про­иг­рал науч­ный спор» (даже реаль­ный, а не вооб­ра­жа­е­мый или чисто поли­ти­че­ский). Рабо­ты руко­во­дя­щей мож­но лишить­ся… да и то вряд ли так, чтоб совсем долой из про­фес­сии. И это пра­виль­но. И не дай бог, что­бы сно­ва «рево­лю­ци­он­ная закон­ность». И не сто­ит сме­ши­вать с Лива­но­вым (тем более, что толь­ко самый про­сто­душ­ный верит, что имен­но он по сво­ей воле и реше­нию – вопре­ки мне­нию «наше­го вели­ко­душ­но­го вождя» что-то такое вот наво­ро­тил, т.е. веч­но «бояре пло­хие», вве­ли-де в заблуж­де­ние солн­це­ли­ко­го, кото­рый ни при чем – и при­ле­тит, раз­бе­рет­ся…).

        • Александр Литягин:

          »Мож­но сюда доба­вить раз­гром­ные ста­тьи в Прав­де, под­пи­сан­ные рядом дей­стви­тель­но выда­ю­щих­ся уче­ных, таких как Фок, Лан­дау, Гин­збург, Леон­то­вич, по пово­ду «ничтож­но­сти» работ их кол­лег.
          Попро­бую всту­пить­ся за уче­ных 30х. Для тех спе­цо­пе­ра­ций очень при­ме­ча­тель­на мас­со­вая теро­ри­сти­че­ская про­па­ган­да. поми­мо воя в сми, и пока­за­тель­ных про­цес­сов, она втя­ги­ва­ла ВСЮ стра­ну в эти каз­ни если не реаль­но, то мораль­но – на каж­дом пред­при­я­тии и кол­лек­ти­ве про­во­ди­лись собра­ния, с рас­смот­ре­ни­ем и под­пи­са­ни­ем писем тре­бу­ю­щих рас­пра­вы над вре­ди­те­ля­ми и вра­га­ми. И про­го­ло­со­вать про­тив было нель­зя.
          Недав­но посмот­рел док.фильм о Лиха­че­ве. Как он опи­сы­ва­ет это дело – он осво­бо­дил­ся из лаге­ря толь­ко, и вышел в повре­жден­ным здо­ро­вьем. И это здо­ро­вье очень рез­ко шата­лось как раз перед таки­ми собра­ни­я­ми. И на видео он бла­го­да­рил Бога за то что был избав­лен от необ­хо­ди­мо­сти голо­со­вать за чью­то смерть.
          Но лад­но голо­со­ва­ния. Пола­гаю на этом фору­ме не нуж­но рас­ка­зы­вать об отно­ше­ни­ях уче­но­го сооб­ще­ства с нашим теле­ви­де­ни­ем. Ну чего же тогда мож­но тре­бо­вать от тех уче­ных, в отно­ше­ни­ях с «прав­дой»?

  • А.Пономарев:

    Ленин как то, без пояс­не­ний, обсуж­дая «левых», обро­нил фра­зу – «Марат погу­бил фран­цуз­скую рево­лю­цию».
    Отсю­да зако­но­ме­рен вопрос – была ли Шар­лот­та Кор­де роя­лист­ской?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com