Имена синиц

Павел Квартальнов

Павел Квар­таль­нов

Кажет­ся, ника­кие дру­гие пти­цы так не удив­ля­ют нас сво­и­ми име­на­ми, как сини­цы. На лек­ци­ях и экс­кур­си­ях мне порою зада­ют вопро­сы о про­ис­хож­де­нии назва­ний раз­ных видов синиц. Мне при­хо­дит­ся спо­рить с кол­ле­га­ми-орни­то­ло­га­ми о зна­че­нии сини­чьих про­звищ. В одном из таких спо­ров и роди­лась идея напи­сать замет­ку о сини­чьих име­нах в надеж­де не толь­ко поде­лить­ся сво­и­ми мыс­ля­ми и наход­ка­ми, но и полу­чить отклик от орни­то­ло­гов и фило­ло­гов. Мно­гие мои заклю­че­ния пока оста­ют­ся гипо­те­за­ми, и я вовсе не пре­тен­дую на абсо­лют­ную право­ту.

Большая синица

Когда начи­на­ешь рас­ска­зы­вать экс­кур­сан­там про синиц, неред­ко встре­ча­ешь удив­ле­ние: мно­гие люди не подо­зре­ва­ют, что в Москве и окрест­но­стях мож­но встре­тить не один вид синиц, а несколь­ко. Удив­ле­ние понят­но, ведь у жилья чело­ве­ка посто­ян­но дер­жит­ся толь­ко боль­шая сини­ца. В рус­ских дерев­нях ее зна­ют по мень­шей мере десять веков; имен­но с этой птич­кой свя­за­но само про­зви­ще сини­ца, пере­шед­шее теперь и на ее род­ствен­ни­ков. Эта всем зна­ко­мая пичу­га уве­ко­ве­че­на в народ­ных посло­ви­цах и пого­вор­ках: Не вели­ка синич­ка, да та же птич­ка!; Сини­ца в руках — луч­ше соло­вья в лесу; Мала синич­ка, да кого­ток остер; Хва­ли­лась сини­ца море спа­лить… — и так далее.

Большая синица

Боль­шая сини­ца

Свя­за­но ли про­зви­ще боль­шой сини­цы со сло­вом, обо­зна­ча­ю­щим цвет? Как писал М. А. Воин­ствен­ский в фун­да­мен­таль­ном изда­нии «Пти­цы Совет­ско­го Сою­за» (1954), сини­ца — «назва­ние народ­ное, оче­вид­но, от кор­ня синий — сине­ва­тый отлив чер­ных частей опе­ре­ния». Отсут­ствие чисто­го сине­го цве­та в опе­ре­нии пти­цы, одна­ко, изна­чаль­но вызы­ва­ло сомне­ние в этой вер­сии. Даже извест­ный фило­лог Макс Фасмер, счи­тав­ший сло­ва сини­ца и синий род­ствен­ны­ми, одно­ко­рен­ны­ми, пола­гал, буд­то это имя пона­ча­лу было дано лазо­рев­ке и толь­ко потом пере­шло на боль­шую сини­цу. Такое объ­яс­не­ние мало­ве­ро­ят­но, посколь­ку пред­по­ла­га­ет пере­ход про­зви­ща более ред­кой пичу­ги на пти­цу, хоро­шо зна­ко­мую чело­ве­ку.

Соглас­но И. И. Срез­нев­ско­му, в Древ­ней Руси сло­вом синий порою обо­зна­ча­ли тем­ный, даже чер­ный цвет (синий яко сажа), но и чер­но­го цве­та в опе­ре­нии боль­шой сини­цы не так мно­го. Если назва­ние сини­цы в самом деле свя­за­но с цве­том, то синий здесь высту­па­ет в зна­че­нии «гряз­ный», извест­ном и в древ­не­рус­ском язы­ке, и в совре­мен­ных народ­ных гово­рах. Зиму­ю­щие в дерев­нях сини­цы в силь­ные моро­зы устра­и­ва­ют­ся на ночев­ку в дымо­хо­дах, отче­го они ста­но­вят­ся «чума­зы­ми». О подоб­ных сини­цах мне, в част­но­сти, рас­ска­зы­вал Вяче­слав Фёдо­ров, недав­но изу­чав­ший их в При­аму­рье. Такое пове­де­ние, дей­стви­тель­но, отли­ча­ет боль­шую сини­цу от боль­шин­ства дру­гих птиц, чье опе­ре­ние в зим­ние меся­цы оста­ет­ся чистым и опрят­ным.

Суще­ству­ют, одна­ко, вер­сии про­ис­хож­де­ния сло­ва сини­ца, не свя­зан­ные с окрас­кой этой пти­цы. Фило­лог сере­ди­ны XIX века С. П. Микуц­кий свя­зы­вал рус­ские сло­ва сини­ца и зинь­ка с литов­ским жиле, озна­ча­ю­щим бук­валь­но «вещая пти­ца», посколь­ку перед мете­лью сини­ца «садит­ся на окош­ко и сту­чит носи­ком в стек­ло», пред­ве­щая ненаст­ную пого­ду. Любо­пыт­ная вер­сия опро­вер­га­ет­ся древ­но­стью сло­ва сини­ца, рас­про­стра­нен­но­го в раз­ных сла­вян­ских язы­ках (сер­бо­хо­рват­ском, сло­вен­ском, чеш­ском, поль­ском, укра­ин­ском…). Едва ли не самое ран­нее упо­треб­ле­ние это­го про­зви­ща, сохра­нив­ше­е­ся до наше­го вре­ме­ни, нахо­дим в «Сло­ве Дани­и­ла Заточ­ни­ка», напи­сан­ном, как пола­га­ют, в нача­ле XIII века, когда Русь еще не была под­вер­же­на литов­ско­му вли­я­нию: «Коли пожреть сини­ця орла, коли каме­ние въс­плавлет по воде, и коли иметь сви­ниа на бел­ку лая­ти, тогды безум­ный уму научит­ся».

Синицы преследуют мохноногого сыча. Слева — мохноногий сыч, справа внизу и справа вверху — обыкновенные лазоревки, между ними — большая синица, за ней — гренадёрка, вверху — две московки, слева вверху — буроголовая гаичка (пухляк). Рис. А. Комарова

Сини­цы пре­сле­ду­ют мох­но­но­го­го сыча. Сле­ва — мох­но­но­гий сыч, спра­ва вни­зу и спра­ва ввер­ху — обык­но­вен­ные лазо­рев­ки, меж­ду ними — боль­шая сини­ца, за ней — гре­на­дёр­ка, ввер­ху — две мос­ков­ки, сле­ва ввер­ху — буро­го­ло­вая гаич­ка (пух­ляк). Рис. А. Кома­ро­ва

Боль­шин­ство народ­ных имен боль­шой сини­цы свя­за­но с ее голо­сом. Это, напри­мер, опи­са­тель­ное про­зви­ще куз­не­чик — срав­не­ние пения боль­шой сини­цы с мер­ны­ми звон­ки­ми уда­ра­ми моло­та по нако­вальне. Это зву­ко­под­ра­жа­тель­ные назва­ния зин­зи­вер, сивер­нич­ка, зинь­ка, синь­ка, джи­жур­ка. С боль­шой веро­ят­но­стью такой же зву­ко­под­ра­жа­тель­ный харак­тер носит и про­зви­ще сини­ца. Отно­си­тель­но недав­но (в 1993 году) фило­лог Ф. Хин­це подроб­но обос­но­вал эту вер­сию на обшир­ном мате­ри­а­ле, сопо­став­ляя назва­ния сини­цы в раз­лич­ных сла­вян­ских язы­ках и убе­ди­тель­но отвер­гая пред­по­ло­же­ние о свя­зи про­зви­ща сини­цы с ее окрас­кой. Кста­ти, синич­кой назы­ва­ли так­же тря­со­гуз­ку — явно за ее крик (это вве­ло в заблуж­де­ние неко­то­рых этно­гра­фов, закре­пив­ших за боль­шой сини­цей про­зви­ще ледо­лом­ка, по кон­тек­сту, отно­сив­ше­е­ся к белой тря­со­гуз­ке). Прав­да, народ­ная эти­мо­ло­гия сло­ва сини­ца, про­из­во­див­шая имя этой пти­цы от назва­ния цве­та, обес­пе­чи­ла пере­ход его и на пополз­ня (обла­да­ю­ще­го сине­ва­то-серым вер­хом), кото­ро­го в нача­ле XIX века назы­ва­ли сини­цей и синюш­кой; а в сере­дине XIX века — так­же на пяти­руб­ле­вую — купю­ру.

В. И. Даль при­во­дит еще одно зву­ко­под­ра­жа­тель­ное назва­ние боль­шой сини­цы — кýн­ца. Он счи­тал, что от него про­изо­шло назва­ние под­мос­ков­но­го села, а сей­час рай­о­на Моск­вы, Кун­це­во, «где все кре­стьяне пти­це­ло­вы». Позд­ней­шие иссле­до­ва­те­ли эту вер­сию не под­дер­жи­ва­ют.

Неко­то­рые име­на боль­шой сини­цы всё же свя­за­ны с ее обли­ком. Это напра­ши­ва­ю­щи­е­ся и, веро­ят­но, неод­но­крат­но воз­ни­кав­шие в раз­ное вре­мя и в раз­ных местах име­на жел­то­груд­ка и жел­то­брюш­ка, а так­же несколь­ко зло­ве­щие сле­пух или сле­пуш­ка (о послед­них двух — даль­ше). Инте­рес­но сибир­ское назва­ние боль­шой сини­цы — жулан, жулан­чик, жулав­чик. Жула­на­ми назы­ва­ют мел­ких соро­ко­пу­тов; Макс Фасмер свя­зы­вал это про­зви­ще кро­шеч­но­го пер­на­то­го хищ­ни­ка со сло­ва­ми жулик (изна­чаль­ное зна­че­ние — мел­кий ост­рый нож), жулить (резать), бол­гар­ским жуля (цара­паю, обди­раю) и род­ствен­ны­ми сло­ва­ми из дру­гих запад­но­сла­вян­ских язы­ков. Одна­ко на юге Сиби­ри жула­на­ми назы­ва­ют так­же сви­ри­сте­лей, а жулан­чи­ка­ми и жулав­чи­ка­ми — сне­ги­рей, поэто­му более веро­ят­но, что все эти име­на свя­за­ны не с повад­ка­ми, а с окрас­кой птиц и про­ис­хо­дят от тюрк­ско­го bulan — свет­ло-жел­тая масть лоша­дей (на рус­ском — була­ный).

К чис­лу про­звищ боль­шой сини­цы, отно­ся­щих­ся уже к ее повад­кам, отно­сят­ся воров­ка, мясо­ед­ка и фор­точ­ни­ца — за при­выч­ку разо­рять при­па­сы, выве­шен­ные на мороз за окно: «…А ты бы на сест­ру свою, сини­цу воров­ку, не наде­я­лась…» (из пись­ма вто­рой поло­ви­ны XVII века).

Московка

Назва­ние птич­ки обман­чи­во. Хотя эту сини­цу и мож­но порою встре­тить в мос­ков­ских пар­ках, она вовсе не сто­лич­ный житель. Веро­ят­но, что­бы избе­жать пута­ни­цы, во мно­гих спра­воч­ни­ках ее пред­по­чи­та­ют назы­вать по-книж­но­му: чер­ная сини­ца. Сей­час рас­про­стра­не­но мне­ние, что изна­чаль­ное назва­ние мос­ков­ки — мáс­ков­ка, отто­го что, как пишет Анна Могиль­нер, «ее шапоч­ка и щеч­ки как буд­то в мас­ку оде­ты». Эта вер­сия небез­осно­ва­тель­на. У мос­ков­ки, как и у неко­то­рых дру­гих синиц, гла­за скры­ты чер­ным капю­шон­чи­ком, отче­го она полу­чи­ла имя сле­пух, сей­час совер­шен­но забы­тое (оно при­ме­ня­лось так­же к пополз­ню, у кото­ро­го через глаз про­хо­дит тем­ная поло­са). Одна­ко изна­чаль­ное про­ис­хож­де­ние сло­ва мос­ков­ка иное и к окрас­ке пти­цы отно­ше­ния не име­ет.

Московка

Мос­ков­ка

Сло­во мас­ка появи­лось в рус­ском язы­ке не ранее XVII века в фор­ме маш­ка­ра и маш­ка как заим­ство­ван­ное с немец­ко­го (Maske) или фран­цуз­ско­го (masque); до это­го гово­ри­ли харя или личи­на. Соот­вет­ствен­но, про­зви­ще птич­ки от это­го ино­стран­но­го сло­ва мог­ло про­изой­ти толь­ко в XVIII сто­ле­тии или позд­нее, когда само сло­во мас­ка не толь­ко закре­пи­лось в язы­ке, но и при­об­ре­ло совре­мен­ное зву­ча­ние. Меж­ду тем появ­ле­ние совре­мен­но­го назва­ния мос­ков­ка дати­ру­ет­ся тем же вре­ме­нем. В IV части Сло­ва­ря Ака­де­мии Рос­сий­ской, издан­ной в 1794 году, чита­ем:

«Мос­ков­ка. Parus ater. Пташ­ка, к роду зинек при­над­ле­жа­щая; голо­ва у нее чер­ная, спи­на серая, заты­лок и грудь белые; ловит­ся и здесь око­ло Петер­бур­га по осе­ням; и сие назва­ние ток­мо здесь упо­тре­би­тель­но».

По всей види­мо­сти, мос­ков­ка — это иска­жен­ное мохов­ка. Мохов­кой и мохо­вуш­кой эту синич­ку назы­ва­ли места­ми еще в кон­це XIX века. Мос­ков­ка неред­ко устра­и­ва­ет гнез­да «во мху»: в дуп­лах у осно­ва­ний ста­рых дере­вьев, в пнях, даже в норах в зем­ле. Одна­ко назва­ние может быть свя­за­но не с мане­рой гнез­до­ва­ния, а про­сто с оби­та­ни­ем в глу­хих хвой­ных лесах, вда­ли от жилья чело­ве­ка. Так, мохо­вой тете­рев, мош­ник — народ­ные про­зви­ща живу­ще­го в сос­но­вых борах глу­ха­ря. Есть и дру­гие назва­ния мос­ков­ки, свя­зан­ные с ее гнез­до­вы­ми ста­ци­я­ми: сос­нов­ка и глуш­ка. Вари­ант напи­са­ния мас­ков­ка в ста­рой лите­ра­ту­ре вовсе не встре­ча­ет­ся.

В XIX веке мос­ков­ка­ми назы­ва­ли не толь­ко чер­ных синиц, но и гаи­чек, по-види­мо­му оши­боч­но пере­но­ся на них назва­ние дру­гой пти­цы, похо­жей по окрас­ке. Харак­тер­на ситу­а­ция, опи­сан­ная С. Н. Сер­ге­е­вым-Цен­ским в эпо­пее «Пре­об­ра­же­ние Рос­сии», где офи­це­ры спо­рят о назва­ни­ях синиц, почти забы­тых с дет­ства, и пута­ют гаи­чек с мос­ков­ка­ми: «Гиль­чев­ский <…> сам с живей­шим инте­ре­сом раз­гля­ды­вал стай­ку бой­ких, верт­ля­вых серень­ких чер­но­го­ло­вок и вдруг ска­зал: — Нет-с, пра­пор­щик, это — глуш­ки! — Никак нет, ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство, — очень отчет­ли­во пред­ста­вив вдруг глу­шек, уве­рен­но ска­зал Ливен­цев. — Глуш­ки, прав­да, похо­жи на гаек, толь­ко у них чер­нень­кие одни щеч­ки, а голов­ки серень­кие, и на голов­ках малень­кие хохол­ки».

Павел Квар­таль­нов,
канд. биол. наук, науч. сотр. кафед­ры зоо­ло­гии позво­ноч­ных био­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та МГУ

Окон­ча­ние — в сле­ду­ю­щем номе­ре.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Екатерина Барабанова:

    Спа­си­бо!
    Очень инте­рес­но вот это мне­ние: » Даже извест­ный фило­лог Макс Фасмер, счи­тав­ший сло­ва сини­ца и синий род­ствен­ны­ми, одно­ко­рен­ны­ми, пола­гал, буд­то это имя пона­ча­лу было дано лазо­рев­ке и толь­ко потом пере­шло на боль­шую сини­цу. Такое объ­яс­не­ние мало­ве­ро­ят­но, посколь­ку пред­по­ла­га­ет пере­ход про­зви­ща более ред­кой пичу­ги на пти­цу, хоро­шо зна­ко­мую чело­ве­ку».

    Я сама так все­гда счи­та­ла. Была уве­ре­на, что чита­ла у Ю.Б.Пукинского о том, что в нача­ле века боль­шая сини­ца была зна­чи­тель­но менее рас­про­стра­не­на, чем сей­час, а ее место рядом с жильем чело­ве­ка зани­ма­ла лазо­рев­ка. Беда в том, что сей­час я не смог­ла най­ти это­го утвер­жде­ния. Лож­ное вос­по­ми­на­ние? Но оно такое отчет­ли­вое )). Да к тому же оза­да­чи­ва­ет, поче­му самая зна­ко­мая пти­ца вклю­ча­ет в назва­ние уточ­ня­ю­щее опре­де­ле­ние «боль­шая» – ско­рее мож­но было бы ожи­дать, что это дру­гие ста­ли бы «малы­ми». Хотя о путях сло­во­об­ра­зо­ва­ния судить быва­ет слож­но.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com