Наука в «Телеграме»

Наталия Демина

Ната­лия Деми­на

О том, как свя­за­ны науч­ная и науч­но-попу­ля­ри­за­тор­ская дея­тель­ность, ТрВ-Нау­ка рас­ска­зал физик, канд. физ.-мат. наук, ст. науч. сотр. Инсти­ту­та при­клад­ной физи­ки РАН, автор науч­но-попу­ляр­но­го кана­ла в мес­сен­дже­ре Telegram @physh Артём Кор­жи­ма­нов. Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на. Пол­ная вер­сия интер­вью (в бумаж­ной вер­сии и вер­сии в pdf дано в сокра­ще­нии). 

— Когда у вас появи­лась идея заве­сти Telegram-канал, како­ва его спе­ци­фи­ка для попу­ля­ри­за­ции нау­ки?

— Я начал вести свой Telegram-канал в мае 2016 года. В тот момент Telegram наби­рал попу­ляр­ность, появ­ля­лись новые кана­лы. Мне захо­те­лось попро­бо­вать новую сре­ду, новый канал для рас­про­стра­не­ния сво­их и не толь­ко сво­их тек­стов. Мне понра­вил­ся дизайн и спе­ци­фи­ка рабо­ты с этим кана­лом. Кро­ме того, мне пока­за­лось, что основ­ные поль­зо­ва­те­ли «Теле­гра­ма» — это люди с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем и доста­точ­но высо­ким дохо­дом, то есть те, кто и состав­ля­ет основ­ную груп­пу инте­ре­су­ю­щих­ся науч­по­пом. И я решил попро­бо­вать — тем более что я в прин­ци­пе люб­лю про­бо­вать что-то новое — и 24 мая создал свой канал.

— Теперь в мае мож­но каж­дый год отме­чать день рож­де­ния ваше­го Теле­гра­ма?

— Я и отме­чаю (смех).

— А до это­го вы где-то попу­ля­ри­зи­ро­ва­ли нау­ку или это был ваш пер­вый опыт?

— Нет, дале­ко не пер­вый. Моя попу­ля­ри­за­тор­ская дея­тель­ность нача­лась, навер­ное, в 2009 году с «Вики­пе­дии». Где-то поряд­ка двух-трех лет я очень актив­но рабо­тал с этим ресур­сом, писал ста­тьи.

— Как волон­тер?

— Да, там все волон­те­ры, я наде­юсь. Но Вики­пе­дия — это опре­де­лен­ный фор­мат, это энцик­ло­пе­ди­че­ские ста­тьи. В какой-то момент я почув­ство­вал, что фор­мат Вики­пе­дии мне узок, и завел свой блог.

— В Живом Жур­на­ле?

— Нет, Живой Жур­нал мне нико­гда не нра­вил­ся по сво­е­му дизай­ну. Хотя у меня есть блог в ЖЖ, но он не очень актив­ный, и я нико­гда не уде­лял ему мно­го вре­ме­ни. Мой блог был на пло­щад­ке  blogger.com, при­над­ле­жа­щей Google; там вел свой блог и дру­гой извест­ный физик-попу­ля­ри­за­тор Игорь Ива­нов («Элементы.ру»). По сути, это был такой standalone-блог, в отли­чие от мно­гих бло­гов в «ЖЖ», кото­рые обра­зу­ют раз­ветв­лен­ные соци­аль­ные сети.

Мой блог был сам по себе, но парал­лель­но с ним я еще вел груп­пы в соц­се­ти «ВКон­так­те», и свои тек­сты я пиа­рил имен­но там. Во «ВКон­так­те» я заре­ги­стри­ро­вал­ся доволь­но рано и прак­ти­че­ски сра­зу начал актив­но участ­во­вать в обсуж­де­ни­ях в несколь­ких око­ло­на­уч­ных груп­пах. Там были, напри­мер, груп­пы «Физи­ки» и «Есте­ствен­ная нау­ка». В них я был осо­бен­но акти­вен, адми­ни­стри­ро­вал их, поэто­му имел воз­мож­ность, напи­сав ста­тью в бло­ге, кинуть туда ссыл­ки. Так появи­лись мои пер­вые чита­те­ли.

— Вы тогда были аспи­ран­том?

— Да, я окан­чи­вал аспи­ран­ту­ру. В «Вики­пе­дию» я при­шел, когда был аспи­ран­том вто­ро­го года обу­че­ния. Блог же я завел в 2010 году, а дис­сер­та­цию защи­тил в кон­це это­го же года. Я пом­ню, после защи­ты мы как раз обсуж­да­ли с кол­ле­га­ми мое уча­стие в про­ек­тах «Вики­пе­дии». 

— Ста­тьи по какой тема­ти­ке вы писа­ли в Вики­пе­дию? Была ли у вас какая-то область спе­ци­а­ли­за­ции?

— Первую прав­ку я сде­лал в ста­тье о Вла­ди­ми­ре Иго­ре­ви­че Арноль­де. Он тогда ещё был жив, и мне было обид­но, что про него была боль­шая ста­тья в Вики­пе­дии на фран­цуз­ском язы­ке, а на рус­ском — совсем малень­кая.

— С ума сой­ти. Это же стыд­но для уче­ни­ков.

— В общем, я пере­вёл, что смог, с англий­ской Вики­пе­дии — в ней была ста­тья сред­них раз­ме­ров, плюс что-то ещё где-то в интер­не­те нашёл. Вот так я и начи­нал — в основ­ном, со ста­тей о физи­ках. Я напи­сал про род­ной мне Инсти­тут при­клад­ной физи­ки РАН, и про неко­то­рых его извест­ных сотруд­ни­ков.

— И про нынеш­не­го гла­ву РАН А. М. Сер­ге­е­ва?

— Нет, я тогда напи­сал толь­ко про ака­де­ми­ков, их тогда было чет­ве­ро. Про осно­ва­те­ля инсти­ту­та Андрея Вик­то­ро­ви­ча Гапо­но­ва-Гре­хо­ва и тогдаш­не­го дирек­то­ра Алек­сандра Гри­го­рье­ви­ча Лит­ва­ка ста­тьи уже были, я их немно­го попра­вил и допи­сал. А про ещё двух ака­де­ми­ков, Вла­ди­ми­ра Ильи­ча Тала­но­ва и Вла­ди­ми­ра Васи­лье­ви­ча Желез­ня­ко­ва, ста­тьи напи­сал с нуля.

Затем я писал ста­тьи про Ниж­ний Нов­го­род. Мно­го писал про спорт. Сей­час я уже не сле­жу за спор­тив­ны­ми собы­ти­я­ми, не болею, а тогда я увле­кал­ся спор­том, писал про фут­бол, хок­кей, бас­кет­бол. Когда жил в Шве­ции, увлек­ся попу­ляр­ной там игрой во флор­бол — это такой хок­кей в зале с мячом. Напи­сал в Вики­пе­дии и про него.

В общем, с одно­го на дру­гое, и у меня появил­ся в какой-то момент инте­рес к адми­ни­стра­тив­ной дея­тель­но­сти в «Вики­пе­дии». Не все зна­ют, но это на самом деле очень слож­но устро­ен­ный про­ект. «Вики­пе­дия» — это не толь­ко авто­ры, кото­рые пишут соб­ствен­но ста­тьи. В ней очень мно­го неза­мет­ной, скры­той от глаз чита­те­лей «за шир­мой» дея­тель­но­сти. Ведь «Вики­пе­дия» — это кол­лек­тив­ный про­ект, уча­стие в напи­са­нии ста­тей может при­нять каж­дый. При этом суще­ству­ет мно­го спор­ных тема­тик, и авто­ры неиз­беж­но начи­на­ют кон­флик­то­вать меж­ду собой. Что­бы как-то с этим справ­лять­ся, суще­ству­ет целый инсти­тут посред­ни­че­ства, свое­об­раз­но­го арбит­ра­жа. Сами же участ­ни­ки раз­ра­бо­та­ли боль­шой свод пра­вил, и зада­ча посред­ни­ков, судей — при­ве­сти ста­тьи по кон­фликт­ным тема­ти­кам в соот­вет­ствие с эти­ми пра­ви­ла­ми. Вот этой дея­тель­но­стью я какое-то вре­мя увле­кал­ся и мно­го ею зани­мал­ся. 

— Рас­тет ли ауди­то­рия ваше­го Теле­гра­ма и как быст­ро?

— Она рас­тет непре­рыв­но. Пер­вых под­пис­чи­ков я полу­чил из моих групп «ВКон­так­те». К тому вре­ме­ни, когда я начал вести свой канал, я уже был адми­ни­стра­то­ром и редак­то­ром несколь­ких круп­ных паб­ли­ков «Вкон­так­те». Напри­мер, я руко­во­жу паб­ли­ком «Физи­ка», это сей­час самая круп­ная стра­ни­ца «ВКон­так­те», посвя­щен­ная физи­ке. У нас боль­ше 130 тысяч под­пис­чи­ков. Кро­ме того, я могу писать в паб­ли­ке Вита­лия Его­ро­ва «Откры­тый кос­мос», у кото­ро­го вооб­ще почти пол­мил­ли­о­на под­пис­чи­ков. Я раз­ме­щал на этих стра­ни­цах тек­сты со сво­е­го кана­ла и давал в кон­це ссыл­ку на него. Так я набрал пару сотен под­пис­чи­ков.

А в какой-то момент про мой канал напи­са­ли в «Меду­зе» в под­бор­ке Теле­грам-кана­лов, на кото­рые сто­ит под­пи­сать­ся. Это было пол­ной неожи­дан­но­стью для меня. И это при­нес­ло огром­ное коли­че­ство новых под­пис­чи­ков, их чис­ло вырос­ло в несколь­ко раз и ста­ло боль­ше 1000.

Точ­ные циф­ры сей­час уже не вос­ста­но­вить. Более систе­ма­ти­че­ски отсле­жи­вать тра­фик и чис­лен­ность кана­ла я стал чуть поз­же. Вооб­ще, у Теле­гра­ма такая осо­бен­ность –  там нет ника­ких есте­ствен­ных или встро­ен­ных воз­мож­но­стей для про­дви­же­ния. О тво­ем кана­ле или узна­ют по «сара­фан­но­му радио» — один дру­го­му рас­ска­зал, — или из пуб­ли­ка­ций на дру­гих кана­лах или в каких-то СМИ.

Самые боль­шие при­ли­вы под­пис­чи­ков после «Меду­зы» у меня были от пуб­ли­ка­ций в «Лай­фх­а­ке­ре», «Тео­ри­ях и прак­ти­ках» и «Попу­ляр­ной меха­ни­ке». От каж­дой такой ста­тьи при­шло по несколь­ко сотен новых под­пис­чи­ков. Круп­ные СМИ ино­гда дела­ют под­бор­ки Теле­грам-кана­лов, и туда могут тебя вклю­чить по сво­е­му усмот­ре­нию. Я ни разу нико­го не про­сил об этом, они сами. В ито­ге, у меня сей­час боль­ше вось­ми тысяч под­пис­чи­ков.

— В чем спе­ци­фи­ка этой пло­щад­ки, в чем ее удоб­ство?

- Самое глав­ное ее удоб­ство, пожа­луй, в том, что там очень низ­кий порог напи­са­ния тек­ста. Это все рав­но как напи­сать кому-то сооб­ще­ние. Ты про­сто берешь теле­фон и пишешь. Когда ведёшь блог на дру­гих пло­щад­ках, то дорож­ка более длин­ная. Ты идешь на стра­ни­цу сво­е­го бло­га, нажи­ма­ешь «редак­ти­ро­вать», пишешь новый пост, потом его редак­ти­ру­ешь, оформ­ля­ешь и т. д. Через какое-то вре­мя под­со­зна­тель­но ещё на эта­пе идеи поста ты начи­на­ешь вос­при­ни­мать это как дей­ствие, тре­бу­ю­щее вре­ме­ни, сил, осо­бо­го настроя. Так начи­на­ет­ся про­кра­сти­на­ция — что­бы начать что-то делать, нуж­но пре­одо­леть какой-то порог, и ты начи­на­ешь писать реже. Я ино­гда не писал в блог меся­ца­ми. В Теле­гра­ме порог ниже, пото­му что ты про­сто откры­ва­ешь канал и начи­на­ешь писать. Здесь я пишу сооб­ще­ния по несколь­ко раз в неде­лю. Неде­ля без сооб­ще­ний — исклю­чи­тель­ная ред­кость. Такое у меня было толь­ко во вре­мя отпус­ка и ново­год­них кани­кул.

— Мож­но ли это сооб­ще­ние редак­ти­ро­вать?

— Редак­ти­ро­вать мож­но, но толь­ко в тече­ние суток, по-мое­му.

— То есть, как в «ВКон­так­те»?

— Да, при­бли­зи­тель­но так­же. Что мне, кста­ти, ещё нра­вит­ся в Теле­гра­ме по срав­не­нию с «Вкон­так­те», это более «тар­ге­ти­ро­ван­ная» достав­ка сооб­ще­ний. В «Вкон­так­те» люди часто под­пи­сы­ва­ют­ся на груп­пу, пото­му что это, напри­мер, мод­но, им хочет­ся, что­бы дру­гие виде­ли, что ты под­пи­сан на «Физи­ку» («О, ты любишь физи­ку!»)… Или поль­зо­ва­тель когда-то про­сто ткнул в эту груп­пу, потом она так и мель­ка­ет в его лен­те, он её быст­ро про­ли­сты­ва­ет, и его это не напря­га­ет, к тому же алго­ритм через какое-то вре­мя пере­ста­ёт пока­зы­вать посты из тех групп, кото­рые ты не лай­ка­ешь и по кото­рым не кли­ка­ешь. В Теле­гра­ме не так. Никто не видит, на какие кана­лы ты под­пи­сан, поэто­му нет смыс­ла перед кем-то хва­лить­ся … К тому же, что­бы про­чи­тать сооб­ще­ние в кана­ле, надо в него зай­ти, а это уже некое осо­знан­ное дей­ствие, поэто­му если на кана­ле нет ниче­го тебе инте­рес­но­го, то ты на него пере­ста­ёшь захо­дить и в какой-то момент про­сто отпи­сы­ва­ешь­ся.

В ито­ге ока­зы­ва­ет­ся, что, у меня в груп­пе в «Вкон­так­те» 130 000 под­пис­чи­ков, из них сред­ний пост про­смат­ри­ва­ют 7 — 8 тысяч (око­ло 5%). А если я даю ссыл­ку на свой блог или ещё куда-то, то, в сред­нем, по ссыл­ке идут 200–300 чело­век. В Теле­грам­ме у меня 8 тысяч под­пис­чи­ков, из них про­смат­ри­ва­ют посты 5–6 тысяч — боль­ше поло­ви­ны! — а кли­ки дела­ют 300–400 чело­век. То есть, кон­вер­сия намно­го боль­ше. И в этом, как мне кажет­ся, боль­шой плюс.

— Вы пол­но­стью дуб­ли­ру­е­те в «Теле­гра­ме» то, что пише­те в «ВКон­так­те»?

— Нет, в «ВКон­так­те» я не боюсь пере­гру­зить под­пис­чи­ков коли­че­ством постов, пото­му что люди про­смат­ри­ва­ют лен­ту, в кото­рой огром­ное коли­че­ство инфор­ма­ции, они при­вык­ли, что постов все рав­но мно­го, и научи­лись так или ина­че выби­рать, что хотят. Но если я буду так­же «спа­мить» в Теле­грам-кана­ле, то под­пис­чи­кам это вряд ли понра­вит­ся. Поэто­му я ста­ра­юсь дози­ро­вать и выби­рать каж­дый день мак­си­мум одну–две инте­рес­ных темы. В основ­ном, это то, что меня так или ина­че заце­пи­ло. Если инте­рес­ных ново­стей или хоро­ших ста­тей нет, то я могу, напри­мер, посо­ве­то­вать какую-нибудь кни­гу. В целом, я ста­ра­юсь не думать слиш­ком мно­го о чём имен­но писать, пото­му что ина­че могут начать­ся те же про­бле­мы с про­кра­сти­на­ци­ей, и в ито­ге я про­сто пере­ста­ну писать в канал. Если мне нече­го сего­дня запо­стить, ну, зна­чит, нече­го, зай­мусь дру­ги­ми дела­ми.

— Когда вы откры­ва­ли свой канал, был ли какой-то науч­но-попу­ляр­ный блог для под­ра­жа­ния?

— В Теле­грам я при­шел как уже состо­яв­ший­ся бло­гер, поэто­му нико­го не копи­ро­вал, не под­ра­жал. Я, конеч­но, читал и читаю дру­гие кана­лы, и отме­чаю, что мне в них нра­вит­ся, а что нет, и ста­ра­юсь при веде­нии кана­ла соблю­дать опре­де­лён­ные пра­ви­ла — напри­мер, не писать в сооб­ще­ни­ях длин­ные тек­сты, давать не толь­ко ссыл­ку, но и своё мне­ние о ней, не раз­ме­щать слиш­ком мно­го сооб­ще­ний в тече­ние дня и т. д.

А что каса­ет­ся бло­гов, кото­рые мне нра­вят­ся, то могу назвать блог Иго­ря Ива­но­ва (прав­да, я пишу совсем в дру­гом сти­ле, не похо­жем на него). Вита­лий Его­ров хоро­шо пишет, мне очень нра­вит­ся. Сашу Пан­чи­на я ино­гда с удо­воль­стви­ем читаю, но его темы меня вол­ну­ют в мень­шей сте­пе­ни.

— А в Теле­гра­ме есть кто-то, на кого вы под­пи­са­ны, как попу­ля­ри­за­то­ров нау­ки?

— Есть, конеч­но. Напри­мер, канал про фило­со­фию — «Голод­ные фило­со­фы». Его ведет аспи­рант Инсти­ту­та фило­со­фии, и он пыта­ет­ся про­стым язы­ком рас­ска­зать про раз­ные кон­цеп­ции из фило­со­фии. Это один из кана­лов, в кото­ром я читаю всё под­ряд. Есть такие кана­лы, кото­рые я читаю вре­мя от вре­ме­ни, напри­мер, «Намо­чи ман­ту». Мне не очень инте­рес­на меди­цин­ская тема­ти­ка, поэто­му его я читаю изби­ра­тель­но. Из дру­гих кана­лов мне очень нра­вит­ся канал Пет­ра Леви­ча, он пишет про совре­мен­ные тех­но­ло­гии, но упор дела­ет не на соб­ствен­но тех­но­ло­гии, а на свя­зан­ные с их раз­ви­ти­ем и внед­ре­ни­ем эти­че­ские про­бле­мы. У Иго­ря Тир­ско­го хоро­ший канал про аст­ро­но­мию. Но мы с Иго­рем дав­но зна­ко­мы. Вооб­ще, я под­пи­сан на почти сот­ню кана­лов, из кото­рых от кор­ки до кор­ки читаю от силы пару десят­ков.

— Если перей­ти от попу­ля­ри­за­ции в соц­се­тях на более широ­кий уро­вень, то какая, на ваш взгляд, сей­час самая глав­ная про­бле­ма у науч­ной попу­ля­ри­за­ции в Рос­сии?

— Я счи­таю, что, несмот­ря на то что она раз­ви­ва­ет­ся огром­ны­ми тем­па­ми, у каче­ствен­ной попу­ля­ри­за­ции нау­ки в Рос­сии всё еще очень огра­ни­чен­ный охват. Фак­ти­че­ски для уче­ных и науч­ных жур­на­ли­стов закры­ты цен­траль­ные теле­ка­на­лы.

— Или есть такие, как Рен-ТВ с плос­кой Зем­лей.

— Это совсем край­ний вари­ант. Но на цен­траль­ных теле­ка­на­лах нет хоро­ших науч­но-попу­ляр­ных про­грамм. Я счи­таю, что это боль­шая про­бле­ма Рос­сии. Ну и в целом, ауди­то­рия, на кото­рую веща­ют попу­ля­ри­за­то­ры нау­ки, мне кажет­ся, весь­ма огра­ни­чен­на. В Москве еще какое-то более-менее замет­ное покры­тие, и если вы не были на науч­но-попу­ляр­ных лек­ци­ях, то хотя бы о них слы­ша­ли, зна­е­те, что есть какая-то дви­жу­ха. А в нашем горо­де (и я не думаю, что дру­гие от него силь­но отли­ча­ют­ся) лек­ции и фести­ва­ли — это очень локаль­ные собы­тия. В мил­ли­он­ном Ниж­нем Нов­го­ро­де в них вовле­че­но все­го несколь­ко тысяч чело­век.

— А поче­му так? Людям неин­те­рес­но или мало мест, где это доступ­но?

— Я думаю, про­бле­ма в том, что инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ство пере­на­сы­ще­но, при­хо­дит­ся бороть­ся с боль­шим коли­че­ством дру­гих источ­ни­ков инфор­ма­ции, и в этом гвал­те очень слож­но услы­шать того, у кого нет широ­ко­го кана­ла веща­ния. 

Если ты пишешь блог в Живом Жур­на­ле, то тебя зна­ют в ЖЖ. Но Живой Жур­нал — это неболь­шая часть ауди­то­рии. ЖЖ, «ВКон­так­те», Теле­грам — это все рав­но не мил­ли­он­ные пло­щад­ки.

— А вы обра­ща­е­те вни­ма­ние на «Фейс­бук» как на канал попу­ля­ри­за­ции или нет?

— Я не зани­мал­ся «Фейс­бу­ком» вплот­ную, но читал мне­ния экс­пер­тов, что без денег там сей­час очень слож­но рас­кру­тить стра­ни­цу. У меня есть там канал, но он совсем малень­кий.

Мы в Ниж­нем Нов­го­ро­де орга­ни­зу­ем боль­шой еже­год­ный фести­валь нау­ки, при­гла­ша­ем боль­шое коли­че­ство медий­ных попу­ля­ри­за­то­ров. Он длит­ся неде­лю, закан­чи­ва­ет­ся боль­шой про­грам­мой в выход­ные. И мы, есте­ствен­но, в первую оче­редь задей­ству­ем для рас­ска­за о фести­ва­ле соци­аль­ные сети, пото­му что полу­чить без денег рекла­му на теле­ви­де­нии нам уда­лось лишь один раз. А боль­ших денег на плат­ную рекла­му у нас нет.

Так вот, если, ска­жем, в «ВКон­так­те» я пред­став­ляю, как постро­ить про­дви­же­ние с огра­ни­чен­ным бюд­же­том или вооб­ще без бюд­же­та, то в «Фейс­бу­ке» я таких меха­низ­мов в прин­ци­пе не знаю. Мак­си­мум, я могу при­гла­сить сво­их дру­зей и дру­зей дру­зей, но даль­ше эта цепоч­ка лома­ет­ся, а что­бы полу­чить пока­зы сооб­ще­ний в лен­те, нуж­но вкла­ды­вать зна­чи­тель­ные день­ги. В лен­те «Вкон­так­те» наши нере­клам­ные сооб­ще­ния полу­ча­ют боль­ше пока­зов.

— Всё же попу­ля­ри­за­ция — это хоб­би, а каки­ми науч­ны­ми про­ек­та­ми вы зани­ма­е­тесь в основ­ное рабо­чее вре­мя?

— Я стар­ший науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та при­клад­ной физи­ки РАН, рабо­таю в сек­то­ре моде­ли­ро­ва­ния сверх­быст­рых про­цес­сов, кото­рый воз­глав­ля­ет А. М. Сер­ге­ев — тот самый, кото­рый был избран пре­зи­ден­том РАН. Я тео­ре­тик и зани­ма­юсь иссле­до­ва­ни­я­ми в основ­ном фун­да­мен­таль­но-при­клад­но­го харак­те­ра. Область моих инте­ре­сов — вза­и­мо­дей­ствие мощ­но­го лазер­но­го излу­че­ния с веще­ством.

У нас в инсти­ту­те есть уни­каль­ный лазер­ный источ­ник, кото­рый может гене­ри­ро­вать импуль­сы сверх­вы­со­кой мощ­но­сти. У нас рекорд­но высо­кая мощ­ность для Рос­сии, и мы рабо­та­ем на уровне веду­щих миро­вых ана­ло­гов. Когда мы фоку­си­ру­ем излу­че­ние на веще­ство, то дости­га­ем очень высо­ких интен­сив­но­стей излу­че­ния, и в месте фоку­са обра­зу­ет­ся очень инте­рес­ный объ­ект иссле­до­ва­ния, кото­рый назы­ва­ет­ся реля­ти­вист­ской лазер­ной плаз­мой. Она обла­да­ет целым рядом свойств, инте­рес­ных как с точ­ки зре­ния фун­да­мен­таль­ной нау­ки, так и с точ­ки зре­ния при­ло­же­ний.

Что­бы объ­яс­нить, насколь­ко высо­кие мощ­но­сти у наше­го лазе­ра, я часто при­во­жу такой при­мер. Мы все в дет­стве игра­ли с лупа­ми, под­жи­гая пред­ме­ты. Что­бы полу­чить такие мощ­но­сти, как у нас, нам нуж­на лупа раз­ме­ром с пусты­ню Гоби. Пред­ставь­те, что у вас такая лупа и вы сфо­ку­си­ро­ва­ли ее на вашу дере­вяш­ку. Что будет? Понят­но, что там будут тво­рить­ся какие-то совер­шен­но нево­об­ра­зи­мые вещи.

— По идее вы може­те целый город сжечь? Гипер­бо­ло­ид инже­не­ра Гари­на?

— Ну, город вряд ли. Все-таки мы фоку­си­ру­ем наше излу­че­ние в точ­ку. И потом, мы фоку­си­ру­ем не Солн­це, мы фоку­си­ру­ем лазер­ные импуль­сы. Раз­ни­ца в том, что Солн­це све­тит непре­рыв­но, а наш лазер — корот­ки­ми ярки­ми вспыш­ка­ми. Он сде­ла­ет одну вспыш­ку, а потом 20 минут «осты­ва­ет».

Фун­да­мен­таль­ный инте­рес здесь заклю­ча­ет­ся в том, что­бы разо­брать­ся, что там в прин­ци­пе про­ис­хо­дит, как «игра­ют» меж­ду собой плаз­мен­ные эффек­ты и, напри­мер, реля­ти­вист­ские, да еще в при­сут­ствии силь­ных элек­тро­маг­нит­ных полей лазер­но­го излу­че­ния. А при­клад­ной инте­рес свя­зан с тем, что в реля­ти­вист­ской лазер­ной плаз­ме ока­за­лось воз­мож­ным созда­вать весь­ма эффек­тив­ные уско­ри­те­ли частиц, рабо­та­ю­щие на совер­шен­но отлич­ных от тра­ди­ци­он­ных прин­ци­пах.

Обыч­но части­цы уско­ря­ют в ваку­ум­ных тру­бах при помо­щи спе­ци­аль­ных систем элек­тро­дов, радио­ча­стот­ных резо­на­то­ров, боль­ших маг­ни­тов и т. д. Это огром­ные соору­же­ния: все зна­ют о Боль­шом адрон­ном кол­лай­де­ре с коль­цом в 30 км. У нас же полу­ча­ет­ся очень ком­пакт­ный уско­ри­тель. Хотя сам лазер­ный источ­ник может быть отно­си­тель­но боль­шим. Напри­мер, в нашем инсти­ту­те лазер зани­ма­ет зал пло­ща­дью в сот­ни квад­рат­ных мет­ров. Но в конеч­ном ито­ге луч мы фоку­си­ру­ем в очень малень­кий объ­ем. Речь идет о десят­ках мик­рон, в луч­шем слу­чае о мил­ли­мет­рах и сан­ти­мет­рах, и, несмот­ря на это, отту­да летят части­цы очень высо­кой энер­гии. Линей­ный уско­ри­тель в Стэн­фор­де раз­го­ня­ет элек­тро­ны до 50 ГэВ на трас­се в 3 км. Рекорд лазер­но­го уско­ре­ния — 4 ГэВ — достиг­нут на трас­се все­го в 9 см. Кро­ме элек­тро­нов с помо­щью наших лазе­ров мож­но полу­чать и пуч­ки ионов, и даже ней­тро­нов и пози­тро­нов.

Я рабо­таю в основ­ном над уско­ре­ни­ем ионов, и одно из глав­ных при­ло­же­ний для нас — это луче­вая тера­пия рако­вых опу­хо­лей. Обыч­но луче­вую тера­пию про­во­дят с помо­щью рент­ге­нов­ско­го излу­че­ния, но дав­но извест­но, что вме­сто это­го луч­ше бы исполь­зо­вать про­то­ны. Они ничем не хуже с точ­ки зре­ния раз­ру­ши­тель­но­го дей­ствия, но зато более селек­тив­ны. С их помо­щью мож­но избе­гать облу­че­ния каких-то опас­ных обла­стей: напри­мер, если опу­холь лежит в осно­ва­нии чере­па голо­вы, где есть опас­ность задеть спин­ной мозг.

— Како­вы отли­чия от ПИЯФ, где зани­ма­ют­ся схо­жей темой?

— В Пите­ре зани­ма­ют­ся луче­вой про­тон­ной тера­пи­ей с исполь­зо­ва­ни­ем тра­ди­ци­он­ных источ­ни­ков про­то­нов. У них боль­шие уско­ри­те­ли, с кото­рых берут про­то­ны. А мы пред­ла­га­ем аль­тер­на­ти­ву: давай­те вме­сто боль­шо­го уско­ри­те­ля возь­мем наш лазер и попро­бу­ем полу­чать такие же про­то­ны.

— Мож­но сде­лать при­бор мень­ше­го раз­ме­ра, да?

— Была такая надеж­да лет 10 назад. Но на дан­ный момент эту гон­ку по мини­а­тю­ри­за­ции лазе­ры, в общем-то, про­иг­ра­ли. Раз­ме­ры тра­ди­ци­он­ных уско­ри­те­лей для меди­ци­ны уда­лось умень­шить бла­го­да­ря раз­ви­тию тех­но­ло­гии сверх­про­во­дя­щих маг­ни­тов, и сей­час лазер­ное комью­ни­ти не может пред­ло­жить зна­чи­мой аль­тер­на­ти­вы. Хотя в этом году в Япо­нии стар­то­вал круп­ный про­ект, в кото­ром участ­ву­ют в том чис­ле такие мон­стры, как Mitsubishi и Toshiba, и они хотят создать гибрид­ный уско­ри­тель. У них сна­ча­ла будет лазер­ный уско­ри­тель, он сфор­ми­ру­ет пучок ионов, кото­рый потом посту­пит в тра­ди­ци­он­ный уско­ри­тель, где уже полу­чит основ­ную часть сво­ей энер­гии, что­бы затем воз­дей­ство­вать на паци­ен­та.

В этом про­ек­те роль лазер­но­го уско­ри­те­ля ионов заклю­ча­ет­ся в том, что­бы заме­нить боль­шие инжек­то­ры, при­ме­ня­е­мые сего­дня, и тем самым сде­лать весь аппа­рат ком­пакт­нее. То есть это уже некая полез­ная для реаль­но­го при­ло­же­ния аль­тер­на­ти­ва тра­ди­ци­он­ным уско­ри­тель­ным тех­но­ло­ги­ям.

Есть и дру­гой аспект. Когда недав­но на кон­фе­рен­ции, посвя­щен­ной как раз лазер­ным уско­ри­те­лям в меди­цине, кто-то из лазер­но­го комью­ни­ти ска­зал: «Смот­ри­те, у меди­ков уже есть ком­пакт­ные уско­ри­те­ли, нам нече­го здесь ловить!» — один из меди­ков воз­ра­зил: «Не отча­и­вай­тесь! У нас мно­го идей, и не все мож­но реа­ли­зо­вать на тра­ди­ци­он­ных уско­ри­те­лях. Так что рабо­тай­те, и, может, вы при­ду­ма­е­те что-то такое, что тоже при­го­дит­ся и чего не смо­гут сде­лать дру­ги­ми мето­да­ми».

— Ваша область иссле­до­ва­ний — это фун­да­мен­таль­ная или при­клад­ная нау­ка?

— Я тео­ре­тик, у меня по опре­де­ле­нию ско­рее фун­да­мен­таль­ная дея­тель­ность. Эти тех­но­ло­гии сей­час — на уровне фун­да­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний, тут до како­го-то при­клад­но­го выхо­да дале­ко­ва­то. Хотя во мно­гих местах — в Евро­пе, Япо­нии, США — уже обра­зу­ют­ся груп­пы, кото­рые пыта­ют­ся сде­лать что-то при­клад­ное, какой-то конеч­ный про­дукт. И там это, конеч­но, име­ет смысл — пото­му что там зна­чи­тель­но боль­ше высо­ко­тех­но­ло­гич­ных про­из­водств и ком­па­ний, кото­рые в этом заин­те­ре­со­ва­ны. Воз­мож­но, они сде­ла­ют при­бор, кото­рый будет вос­тре­бо­ван дву­мя-тре­мя ком­па­ни­я­ми в мире, и раз­ра­бот­ка всё рав­но оку­пит­ся. Но в Рос­сии сей­час подоб­ных ком­па­ний прак­ти­че­ски нет, а ори­ен­ти­ро­вать­ся на зару­беж­ный рынок тяже­ло в силу мно­же­ства самых раз­ных при­чин. 

— Как живет­ся моло­до­му сотруд­ни­ку в Инсти­ту­те при­клад­ной физи­ки в Ниж­нем Нов­го­ро­де?

— В целом, по-раз­но­му, конеч­но. Инсти­тут боль­шой, сотруд­ни­ков в нём мно­го, и глу­по счи­тать, что у всех всё хоро­шо, или наобо­рот всё пло­хо. Тем не менее, какую-то «сред­нюю тем­пе­ра­ту­ру по боль­ни­це», навер­ное, опре­де­лить мож­но. Так, если гово­рить о финан­сах, то, как мне кажет­ся, в нашем инсти­ту­те сотруд­ни­ки в целом чув­ству­ют себя непло­хо, в том чис­ле и моло­дые. Наш инсти­тут — рабо­та­ю­щий, в нем мно­го силь­ных науч­ных групп. Я недав­но общал­ся с Ана­то­ли­ем Кра­силь­ни­ко­вым, кото­рый воз­глав­ля­ет Про­ект­ный центр ИТЭР в Рос­сии, наш инсти­тут один из основ­ных рос­сий­ских испол­ни­те­лей в этом про­ек­те. Так вот, он, напри­мер, счи­та­ет, что ИПФ РАН вхо­дит в чис­ло 5–10 луч­ших физи­че­ских инсти­ту­тов стра­ны. Подоб­ную оцен­ку я слы­шал и от дру­гих экс­пер­тов, посе­щав­ших инсти­тут.

Силь­ная сто­ро­на инсти­ту­та — его раз­но­сто­рон­ность. Есть груп­пы, кото­рые на высо­ком уровне про­во­дят фун­да­мен­таль­ные иссле­до­ва­ния, есть груп­пы, кото­рые про­во­дят вос­тре­бо­ван­ные при­клад­ные иссле­до­ва­ния, есть груп­пы, кото­рым ведут рабо­ты по хоз­до­го­во­рам, при­вле­кая внеш­ние день­ги. Это поз­во­ля­ет инсти­ту­ту отно­си­тель­но хоро­шо себя чув­ство­вать в финан­со­вом плане.

С дру­гой сто­ро­ны, инсти­тут нахо­дит­ся в реги­оне, где сто­и­мость жиз­ни ниже, чем в Москве, то есть зара­ба­ты­вая здесь те же день­ги, что и в Москве, мы полу­ча­ем более каче­ствен­ную жизнь. В том чис­ле по этой при­чине инсти­ту­ту не при­шлось при­кла­ды­вать каких-то серьёз­ных уси­лий что­бы выпол­нить пре­сло­ву­тые май­ские ука­зы Пре­зи­ден­та РФ. В прес­се писа­ли, что неко­то­рых кол­лег в Москве пере­во­ди­ли на 0,1 став­ки, что­бы уло­жить­ся в 180% сред­ней зар­пла­ты по реги­о­ну — у нас тако­го, насколь­ко знаю, не было.

Но день­ги — не един­ствен­ное. Если гово­рить о нау­ке, то и здесь, на мой взгляд, в инсти­ту­те очень хоро­шая ситу­а­ция. Как я уже ска­зал, наш Инсти­тут силь­ный и при этом сба­лан­си­ро­ван­ный. Он боль­шой, здесь раз­ви­ва­ют­ся мно­гие тема­ти­ки, при этом есть баланс фун­да­мен­таль­ных и при­клад­ных иссле­до­ва­ний. Все это — вку­пе с тем, что у руко­вод­ства есть понят­ная моло­деж­ная поли­ти­ка, выстро­е­на непре­рыв­ная лест­ни­ца под­го­тов­ки новых кад­ров — дела­ет рабо­ту моло­до­го учё­но­го в ИПФ РАН отно­си­тель­но ком­форт­ной и про­дук­тив­ной.

— Начи­на­ют с дет­ско­го сада?

— В каком-то смыс­ле, так и есть. Есть факуль­тет — Выс­шая шко­ла общей при­клад­ной физи­ки, ВШОПФ, — на кото­ром фак­ти­че­ски гото­вят сотруд­ни­ков для ИПФ, есть шко­ла-лицей, где в том чис­ле есть спе­ци­аль­ные клас­сы, в кото­рых гото­вят­ся школь­ни­ки для поступ­ле­ния на этот факуль­тет, при инсти­ту­те есть даже дет­ский сад, куда ходят дети сотруд­ни­ков.

Так что я ещё в уни­вер­си­те­те как моло­дой уче­ный чув­ство­вал, что я нужен, у меня будет инте­рес­ная рабо­та. Прав­да, подроб­но­сти этой рабо­ты, кон­крет­ные направ­ле­ния, я пред­став­лял себе доволь­но абстракт­но, но, в целом, обста­нов­ка рас­по­ла­га­ла. Ситу­а­ция, конеч­но, ещё зави­сит от кон­крет­но­го отде­ла, от лич­но­сти зав­ла­ба и т. д. Рас­ска­жу про свой.

А. М. Сер­ге­ев все­гда уде­лял боль­шое зна­че­ние под­держ­ке моло­де­жи, вре­ме­на­ми я себя чув­ство­вал как сыр в мас­ле. У меня была неко­то­рая сво­бо­да в выбо­ре науч­ной тема­ти­ки. Стиль руко­вод­ства Сер­ге­е­ва был такой: он гово­рил: «смот­ри­те, вам это инте­рес­но?». И если мне было инте­рес­но, то я начи­нал это делать, а если каза­лось неин­те­рес­но, то не делал, и тогда он через неде­лю при­хо­дил или с чем-нибудь ещё, или с тем же, но с новы­ми аргу­мен­та­ми, поче­му это инте­рес­но. То есть не было тако­го: «делай толь­ко это и так, как я ска­зал», как быва­ет у дру­гих.

— Труд­но ли попасть в ваш инсти­тут, вы сда­е­те какой-нибудь кан­ди­дат­ский мини­мум?

— Я не знаю, труд­но ли попасть, что назы­ва­ет­ся «с ули­цы», но если ты про­хо­дишь вот этот путь через ВШОПФ, то попасть нетруд­но. Всту­пи­тель­ные экза­ме­ны в аспи­ран­ту­ру, конеч­но, есть, но я не знаю слу­ча­ев, когда кто-то из жела­ю­щих и спо­соб­ных рабо­тать в инсти­ту­те их не сда­вал бы.

— А про­ис­хо­дит ли какой-то отсев тех людей, у кото­рых не полу­чи­лось?

— Тако­го, что­бы кого-то выго­ня­ли силой, я не знаю. Быва­ет такое, что люди не сра­ба­ты­ва­ют­ся — тема­ти­ка не нра­вит­ся, что-то не полу­ча­ет­ся, какие-то меж­лич­ност­ные кон­флик­ты — в таких слу­ча­ях обыч­но или меня­ют тема­ти­ку, или ухо­дят из инсти­ту­та, но по-мое­му началь­ство все­гда стре­мит­ся смяг­чить такие момен­ты. Вот у меня, ска­жем, были сту­ден­ты, кото­рые гово­ри­ли, что им неин­те­рес­но или тяже­ло, и ухо­ди­ли зани­мать­ся чем-то дру­гим, напри­мер, чем-то более при­клад­ным. Я знаю людей, кото­рые после защи­ты дис­сер­та­ции ушли в Яндекс, и дело, конеч­но, не в том что они не справ­ля­лись, про­сто им, может, инте­рес­нее в Яндек­се, ну и уро­вень зар­пла­ты, без­услов­но, там совсем дру­гой. В общем, я бы не ска­зал, что в ИПФ слож­но остать­ся. Ино­гда быва­ют какие-то отдель­ные небла­го­по­луч­ные слу­чаи, кон­флик­ты, но это не носит систе­ма­ти­че­ско­го харак­те­ра.

— Не быва­ет тако­го, что про­сят уйти из-за низ­кой пуб­ли­ка­ци­он­ной актив­но­сти?

— Я про такое не слы­шал.

— Вас вдох­нов­ля­ет при­мер Сер­ге­е­ва, про кото­ро­го гово­рят, что он про­шел путь от ста­же­ра-иссле­до­ва­те­ля до дирек­то­ра, от ака­де­ми­ка до пре­зи­ден­та Ака­де­мии наук?

— Вдох­нов­ля­ет ли меня при­мер прой­ти весь путь «от и до»? В неко­то­ром смыс­ле вдох­нов­ля­ет, в неко­то­ром смыс­ле — нет. Нет — в том смыс­ле, что я все-таки дру­го­го пла­на чело­век, не похож на Сер­ге­е­ва. Он доволь­но рано пере­шел на адми­ни­стра­тив­ные долж­но­сти, не забы­вая про нау­ку, но, тем не менее, отда­вая орга­ни­за­ции нау­ки боль­шой кусок вре­ме­ни. Он зав­ла­бом стал в 1993 году, зна­чит, в 35 лет. И он все­гда был акти­вен как адми­ни­стра­тор.

— А вам сколь­ко сей­час?

— Мне трид­цать три.

— Через два года смо­же­те стать зав­ла­бом.

— Что, еще есть вре­мя догнать Алек­сандра Михай­ло­ви­ча? Нет, все-таки зав­лаб в 35 лет — это моло­дой зав­лаб. У нас в ИПФ есть такие заве­ду­ю­щие, есть и моло­же. Но всё же по общим мер­кам это доволь­но рано. И Сер­ге­ев все­гда ори­ен­ти­ро­вал­ся на такой адми­ни­стра­тив­ный рост, по край­ней мере насколь­ко я знаю по отзы­вам и по мое­му лич­но­му впе­чат­ле­нию (я его знаю с 2005 года). Но может быть и дру­гое мне­ние — что нель­зя рабо­тать на одном месте, надо поез­дить, посмот­реть. И я уже немнож­ко поез­дил, хотя, может, мож­но было и боль­ше.

— Где вы были?

— У меня была сов­мест­ная аспи­ран­ту­ра со швед­ским уни­вер­си­те­том в Умео, и я там про­во­дил какое-то коли­че­ство вре­ме­ни. Поэто­му я немно­го погру­зил­ся и в евро­пей­скую систе­му; не могу ска­зать, что она меня силь­но пора­до­ва­ла, тем более что сей­час она нахо­дит­ся в замет­ном упад­ке из-за сни­же­ния финан­си­ро­ва­ния.

Но в целом, Сер­ге­ев все­гда был очень вдох­нов­ля­ю­щей лич­но­стью. Когда он при­хо­дил к нам в лабо­ра­то­рию побе­се­до­вать час-два после основ­ной адми­ни­стра­тив­ной рабо­ты, то ты, такой окры­лен­ный, мог потом неде­лю рабо­тать над сво­ей зада­чей.

— Что бы вы поже­ла­ли ново­му гла­ве Ака­де­мии наук?

— Не дать рутине, — понят­но, что у него сей­час будет очень мно­го бюро­кра­ти­че­ской нагруз­ки, — забыть про те основ­ные идеи, с кото­ры­ми он пошел в пре­зи­ден­ты. Наде­юсь, что ему удаст­ся через весь свой срок про­ве­сти линию на обнов­ле­ние Ака­де­мии наук, на повы­ше­ние ее авто­ри­те­та в гла­зах обще­ства и не сдать обо­ро­ты под дав­ле­ни­ем обсто­я­тельств.

— Заклю­чи­тель­ный вопрос. Как вы счи­та­е­те, нуж­но ли при­ду­мы­вать какие-то новые сред­ства попу­ля­ри­за­ции нау­ки? Не мог­ли бы вы пред­ска­зать, какие будут медиа про­дви­же­ния нау­ки через пять лет?

— Нет. Не могу пред­ска­зать. Но я счи­таю, что всё новое — это хоро­шо, и надо про­бо­вать себя в раз­ных фор­ма­тах. Это, конеч­но, не зна­чит, что услов­ный Сер­гей Попов дол­жен попро­бо­вать читать рэп — такие вещи долж­ны быть есте­ствен­ны­ми. Если чело­век не при­над­ле­жит той куль­ту­ре, в кото­рой родил­ся опре­де­лен­ный фор­мат, то, навер­ное, не надо пытать­ся ее ими­ти­ро­вать, это почти все­гда полу­ча­ет­ся очень пло­хо. Но это не зна­чит, что кто-то дру­гой не смо­жет «батт­лить» на тему физи­ки. Гру­бо гово­ря, Сер­ге­ев не дол­жен рас­ска­зы­вать о резуль­та­тах Ака­де­мии в фор­ма­те, напри­мер, муль­ти­ка, но в прин­ци­пе поче­му бы и не сде­лать ани­ми­ро­ван­ную пре­зен­та­цию луч­ших резуль­та­тов РАН?

— Мне кажет­ся, что это отлич­ная идея!

Артём Кор­жи­ма­нов
Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

3 комментария

  • Пре­вос­ход­ное интер­вью с Артём Кор­жи­ма­нов, очень живое и содер­жа­тель­ное.

  • Малютин Александр:

    Сей­час рели­гия ведет агрес­сив­ное наступ­ле­ние на обще­ство. Хоте­лось бы услы­шать от Артё­ма Кор­жи­ма­но­ва ком­мен­та­рий по пово­ду это­го тре­вож­но­го фак­та.
    P.S. На канал @phish под­пи­сан доволь­но дав­но. Сло­во «Тро­ицк» лас­ка­ет слух, так как про­ра­бо­тал там 30 лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com