Ученые и чиновники: диалог возможен?

Дискуссия в Доме ученых была жаркой (фотографии с сайта «Научная Россия»)

Дискуссия в Доме ученых была жаркой (фотографии с сайта «Научная Россия»)


А. Сергеев

А.М. Сергеев

Собрание профессоров РАН, состоявшееся в московском Доме ученых 30 ноября 2017 года, сюрпризов не предвещало. В самом начале перед собравшимися выступил президент РАН Александр Сергеев. Он сообщил, что на Общем собрании РАН, которое состоится 29–30 марта 2018 года, помимо прочих важных дел пройдут довыборы профессоров РАН. Руководство Академии пока не хочет увеличивать число профессоров РАН до 1500 человек (как это было задумано изначально). В марте довыберут лишь 100 человек на те места, что освободились после избрания коллег в члены-корреспонденты РАН. (Резолюцию собрания можно прочитать здесь).

Зам. министра образования и науки Григорий Трубников выступил с рассказом о новых инициативах руководства страны в научно-образовательной сфере. Речь шла о гармоничной интеграции вузовской и академической науки, о привлечении профессоров РАН к разработке программы фундаментальных исследований Академии наук, о существенном и качественном расширении фронтов взаимодействия Минобрнауки и РАН. «Популяризация науки — тут тоже нужно складывать усилия и вместе это делать», — заметил Григорий Владимирович.

Трубников считает, что необходимо создать непрерывную линейку грантов для молодежи от школьников до ученых до 45 лет, чтобы исследователи не искали ресурсы за границами нашей страны. Впрочем, помощник президента РФ Андрей Фурсенко затем высказал мнение, что никаких особых молодежных грантов после 35–40 лет не нужно. «Если к 40 годам ты не состоялся как человек, который способен на себя взять решение масштабной задачи… то тебя уже не надо поддерживать».

Зам. министра призвал профессоров РАН активнее взаимодействовать с министерством. Он напомнил, что под его кураторством в Минобрнауки работают два департамента, и у него есть вакансии в Департамент науки и технологий, в том числе на руководящие должности. «Если бы профессора РАН не побоялись бы прийти и усилить министерство, то это было бы хорошо». Андрей Фурсенко во время своего общения с профессорами РАН также сетовал, что мало кто хочет брать на себя ответственность за институт, идти в директора — ученым свобода дороже. (И их можно понять, ведь многие молодые ученые, ставшие администраторами, жалуются, что бюрократия занимает всё их время и на науку остаются только редкие выходные и отпуск.)

Григорий Трубников также сообщил, что к 1 января 2018 года будет создан проектный офис по разработке и мониторингу госпрограммы научно-технологического развития. «Это будет мозговой штаб из 10-12 человек, крайне энергичная и активная разумная структура, которая должна заниматься реализацией стратегией НТР. Мне хотелось бы, чтобы кто-то из профессоров РАН присоединился к этой работе».

Г. Трубников

Г.В. Трубников

Самое громкое заявление Трубникова было о деньгах. Он, в частности, рассказал о планах руководства страны инвестировать в науку 4 трлн руб. бюджетных средств. «И если бы это было реализовано, то к 2025 году, за 7 лет, можно было бы достигнуть главного показателя стратегии, определенной президентом, — тех самых 2% ВВП».

Радужные планы сразу же были спущены на грешную землю российской науки. Пётр Микляев из Института геоэкологии РАН похвалил зам. министра за хороший и интересный доклад и тут же спросил: «А как эти планы будут реализовываться? Мы знаем, что предыдущие майские указы президента о зарплатах научных работников… заставляют институты заниматься приписками и фальсификациями данных. И, можно сказать, обманом в государственных масштабах. Некоторые институты отказались в этом участвовать, но большинство из них в этом участвует… Если мы так же будем осуществлять и эти планы: на бумаге и скорее для вида, то ничего хорошего из этого не выйдет».

«То мы выступаем и говорим, что на науку выделяются миллиарды долларов, больше чем во Франции и Италии, хотя на самом деле это не так и деньги выделяются не тем, кто реально работает в науке»,  – продолжил профессор РАН. «То мы говорим, что на 30% увеличивается число молодых ученых, хотя это всего лишь естественная убыль. …Я надеюсь, что практика, которая у нас была распространена последние годы, не продолжится».

Трубников ответил довольно резко: «Вы сделали два утверждения, сказав, что „как мы знаем, институты занимаются приписками и всё это обман“. Я об этом ничего не знаю — факты, пожалуйста».

Пётр Микляев в ответ порекомендовал зам. министра поинтересоваться ситуацией в РАН. Зам. министра не сдавался: «Я не знаю ни одного такого факта, я ежедневно общаюсь со своими коллегами из Отделения физических наук. И действительно шуму много, но пока ни одного факта я не видел». Вед. науч. сотр. ИГЭ РАН в ответ заметил, что там, где он сейчас работает, средняя зарплата по отчетам — 80 тыс. руб., а сотрудники получают 15–20 тысяч. «Это факт! И такие факты можно еще поискать».

Профессор Микляев считает, что такая практика «приводит к тому, что мы разрушаем науку. Ведь молодежь пойдет не на ту среднюю зарплату, которую отправляют [в отчетах в] министерство, а на ту среднюю зарплату, которая есть. И пока молодежь получает фиктивную зарплату, она работать не будет. И не только молодежь. Ведь отчитываться [за нереальную зарплату] нужно реальной работой».

Президент РАН поспешил на помощь коллеге из Минобрнауки, отметив, что этот вопрос вовсе не к Трубникову, а к институтам РАН — ФАНО: «Да, есть серьезные проблемы с тем, что денег вдруг стало намного больше. Когда их мало — нам плохо, а когда их неожиданно вбрасывается больше, то возникают проблемы». Александр Сергеев также подчеркнул, что эта жалоба на бардак вовсе не к руководству научной отрасли, а прежде всего к руководству конкретного института.

Григорий Трубников не воспользовался защитой главы РАН и сказал, что отработал в ОИЯИ в Дубне 20 лет, и «там нет таких цифр, о которых вы говорите. Я знаю ситуацию в институте А. М. Сергеева, когда он еще не был президентом РАН. Мне не хватит пальцев рук назвать институты, где довольно высокие средние зарплаты. Не 15 тысяч, а те самые 60–80. Нельзя стричь всех под одну гребенку. Надо разбираться с проблемными вопросами конкретных институтов».

По словам зам. министра, «статистика — упрямая вещь, цифры не обманешь. Есть численность, есть общий фонд заработной платы. На следующий год правительство добавило несколько десятков миллиардов рублей на увеличение зарплаты. И это колоссальные средства, и таких шагов не было, наверное, лет 15. На следующий год нам удалось добиться увеличения финансирования фундаментальной науки (фонда РФФИ, в частности) в два раза, с 10 до 20 млрд руб. Вспомните, за последние 10 лет было где-нибудь такое или нет?» Он считает, что в подавляющем большинстве институтов РАН ситуация вовсе не такая, как рассказал профессор Микляев. «Я это заявляю совершенно ответственно».

Сергей Люлин, директор Института высокомолекулярных соединений РАН (Санкт-Петербург), задал вопрос Фурсенко: «…Изменения назрели, назрели давно. Но те перемены, которые происходят… во-первых, нет никаких выводов по той реформе, которая произошла. И зачастую (я отчасти согласен с первым выступающим), что за какими-то фактами кроется массовое недоверие какого-то количества сотрудников… Вы говорили об интеграции университетов и академических институтов. Это хорошее дело, так как Академии нужны кадры. Но за этим кроется то, что академические институты могут лишиться собственности. В Петербурге была жуткая история, когда весь май ФАНО засыпало нас предложениями о переезде из центра города».

Он обратился к руководителям научной отрасли с просьбой зафиксировать правила игры на пять лет, чтобы можно было под них подстроиться, а не находиться в ситуации постоянного реформирования. «Для того, чтобы привлечь молодежь, нужно играть с ней по честным правилам. Та профанация, которая есть, очень сильно всё разрушает. При реализации реформ нужно не просто говорить о приоритетах, о мегаустановках, нужно довести до конкретного человека, который занимается умственным трудом, что для него конкретно изменится. Обычный научный сотрудник этого не понимает», — заметил Сергей Люлин.

«Сейчас такая ситуация, что только деньгами проблемы российской науки уже не решить. У нас огромная кадровая проблема. Я сужу по Петербургу, лучшие выпускники физматшкол не идут на естественнонаучные факультеты, те места, откуда я, директор института, должен черпать свои кадры… Есть большой зазор между реструктуризацией и реформами, которые идут наверху, и пониманием этих реформ внизу, чем конкретно они будут заниматься в науке», — продолжил директор Института высокомолекулярных соединений.

А. Фурсенко

А.А. Фурсенко

Андрей Фурсенко потихоньку набирал обороты. Он заметил, что если разговаривать по существу, то Академия наук тоже не должна лукавить. Ситуация, когда две трети отделений РАН оценило работу своих институтов по первой категории, — это самообман. По его словам, если бы в науку были выделены все те средства, которые были обещаны майскими указами президента, то освоить их в нормальном смысле этого слова было бы невозможно. «У нас не хватает сегодня человеческого капитала, масштабных задач, в которые мы могли бы вложить такого масштаба деньгиДолжны быть масштабные задачи, на которые люди были бы готовы переориентироваться. На сегодняшний день никто не выражает готовность переориентироваться, отказаться от своих исследований, даже если появляются деньги». Так, конкурс на инициативные гранты РНФ велик, а заявок на гранты по приоритетным направлениям существенно меньше.  

Андрей Фурсенко предупредил, что движение будет идти главным образом в направлении задач, связанных с государственными приоритетами. «Среди научных сотрудников будет достаточно мощный протест, они будут говорить, что «вы вместо того, чтобы давать возможность заниматься тем, что мы хорошо умеем заниматься и что действительно очень важно, втравливаете нас непонятные истории»». Но помощник президента к этому готов, и считает, что подобные разговоры о сельскохозяйственных проектах сейчас свелись на нет.

Александр Лутовинов из Института космических исследований РАН поднял вопрос о законе о науке, стоит ли тратить усилия на доработку этого проекта. Фурсенко высказал свою личную точку зрения: закон в таком виде не имеет смысла, но полезен как стартовая позиция для изменений. Трубников сообщил, что вопрос о законе будет главным в повестке дня ближайшего Совета по науке при Минобрнауки.

Вопрос Лутовинова о том, будет ли сохраняться Болонская система, привел к высказыванию Трубникова о том, что в ведущих вузах России зарплаты по 80–90 тысяч, а у профессорско-преподавательского состава средняя зарплата — 140 тыс. руб.

В зале поднялся шум, народ хотел знать, в каких именно вузах «наступил коммунизм». Зам. министра сообщил, что был на наблюдательном совете Физтеха, где озвучивались эти цифры. Некий профессор РАН (его имя не удалось узнать) воскликнул: «А вы знаете, что Физтех устраивает людей на 10% ставки?»

Фурсенко: «А сколько времени работают?» Физик: «А работают больше!» Фурсенко: «2% [времени]?» Физик: «Нам, например, на всю кафедру дали одну ставку, и мы ее разделили на 10… Есть люди, которые получают 6% ставки». Тут же из зала прозвучала реплика, обращенная к Трубникову: «Вы говорили, что вы не знаете, так пусть вам расскажут, что происходит».

Фурсенко не давали ответить. Он воскликнул: «Можно я договорю? Или у вас так принято (перебивать)? Что за люди такие!?» Ему в ответ: «Сколько можно одно и то же говорить, а?» И к профессорам РАН понеслось: «А вы сколько можете одно и то же говорить?» И «ответка» была такой: «Мы делаем вид, что работаем, а вы делаете вид, что…» Тут в дело вступил вице-президент РАН Алексей Хохлов, призвавший коллег к спокойствию.

Но Андрея Александровича защищать было не нужно: «У нас был опыт общения с собранием Академии наук 12 лет назад, когда я пришел на Общее собрание РАН и сказал: „Давайте вместе подумаем о том, что мы получаем деньги налогоплательщиков. Может, надо подумать о том, что требуется государству?“ В ответ один из уважаемых членкоров начал свистеть. Ну посвистел, а дальше-то чем кончилось? Никто же не стал думать о том, что тратим деньги налогоплательщиков. Вы повторяете то, что я много раз слышал. Я готов поговорить о вашем институте…»

В ответ на реплики зала Фурсенко продолжил: «Мы хотим найти общее решение? Тогда мы его ищем… То, что денег в науке не хватает, это так. Наука однозначно недофинансирована… Не хотел бы, чтобы мы ушли в конфронтационном плане». Он предложил залу оценить результаты реформ последних лет, в качестве иллюстрации рассказав анекдот про трех девушек в бане, сетующих, что у них мало шуб, машин и брелоков.

Помощник президента уже миролюбиво сказал: «Вы хотите диалога? Я тоже хочу. Ну тогда давайте. Я тоже могу каких-то гадостей наговорить, причем обоснованных, но это неправильно. Не это цель. Каждая из этих неприятностей имеет под собой определенное основание, к сожалению, и… судить об этих вещах нельзя. Какие-то вещи связаны с какими-то объективными ограничениями… Есть вещи, которые действительно надо менять» .

Как сказал бы на это Михаил Сергеевич Горбачёв, «лед тронулся, товарищи, процесс пошел!»

Наталия Демина

Видеозапись собрания можно посмотреть на странице «Научной России»

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (6 оценок, среднее: 4,67 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

35 комментариев

  • Вот и поговорили!

  • Ash:

    1. «Он считает, что в подавляющем большинстве институтов РАН ситуация вовсе не такая, как рассказал профессор Микляев. ``Я это заявляю совершенно ответственно''.»

    Так Трубников ещё и издевается, с...

    2. Андрей Фурсенко: «У нас не хватает сегодня человеческого капитала, масштабных задач...»

    Это называется — проговорился. Действительно, зачем наука нашей экономике?

    -------------------

    «Может, надо подумать о том, что требуется государству?»

    А вот это — здравая мысль.

    И чрезвычайно характерно, что ни один человек даже не попытался поставить задачу — самую главную сегодняшнюю задачу — как выйти из того совершенно неприемлемого экономического положения, в котором находится наша страна?

    Другими словами — никто считает науку способной вывести нас из тупика: ни чиновники, ни сами учёные.

    Даже и мысли об этом нет.

    • Лёня:

      “«Может, надо подумать о том, что требуется государству?» А вот это — здравая мысль.”

      Не путайте помпезное сотрясание воздуха со “здравой мыслью”. Его реальные мысли просочились в анекдоте “про трех девушек в бане”.

      • Ash:

        «...сотрясание воздуха...»

        «Всевышнего помощью, волею которого язык младенцев становится красноречивым и который часто малым открывает, что от умудренных скрывает...»

        «Католикон» 1460 г. (начало колофона)

        • Сергей:

          “«Может, надо подумать о том, что требуется государству?» А вот это — здравая мысль.”

          Если предположить, что мы согласились с тезисом о том, что нужно государству. Но остаётся вопрос КАК ОПРЕДЕЛИТЬ, что нужно? Определение приоритетов это самое сложное. В экономике, как я понимаю, для того, чтобы определить потребности есть несовершенный институт рынка (более «совершенный» институт народнохозяйственного планирования на практике показал свои ограничения). Может не стоит наступать на одни и те же грабли? Может быть ученые как СООБЩЕСТВО в состоянии определять цели? Может стоит внимательней относится к развитию реального частного бизнеса и прислушиваться к его потребностям? Может стоит отказаться от выполнения взятых с неба показателей, а финансировать науку ДОСТОЙНО. Откуда можно взять человеческий капитал без реальных и видимых перспектив? «Приоритетами» можно было стимулировать развитие науки в СССР, но сейчас к сожалению или к счастью другое время. Я знаю о Российской науке не очень много, но мои впечатления таковы — я не видел российских учёных (не функционеров) которые бы выражали оптимизм относительно развития Российской науки. Главный вопрос: как без инвестиций будет накапливаться и развиваться человеческий капитал?

          • Ash:

            1. «...есть несовершенный институт рынка...»

            Львиная часть нашей экономики построена так, что в условиях рынка работать не может. Поэтому после ликвидации централизованного советского управления сами собой возникли олигархические группировки, осуществляющие суррогат планового управления.

            Они нами и правят.

            2. «...институт народнохозяйственного планирования на практике показал свои ограничения...»

            Да. Невозможно планировать деятельность каждой парикмахерской в отдельности. Зато можно управлять всей совокупностью мелких предприятий одного сектора методами регулируемого рынка как стохастической системой, что хорошо известно. При этом, например, с точки зрения подсчёта межотраслевого баланса почти ничего не меняется, так как средние показатели остаются устойчивыми — будь то чисто плановая экономика или комбинированный вариант, о котором я и говорю.

            3. «Но остаётся вопрос...»

            Начать можно с незамысловатой вещи.

            Например, разослать от имени президиума РАН в институты официальное указание: всем, у кого есть предложения по реформированию нашей экономики с целью выхода из кризиса, прислать их в президиум в какой-нибудь разумный срок — скажем, два-три месяца, тем более что в начале года нагрузка в институтах обычно невелика. Причём предложения требовать не вообще, а в соответствии со специальностью — скажем, от прикладных математиков по организации системы управления экономикой. Присланные материалы для начала можно разместить в свободном доступе.

            Организационных усилий потребуется примерно столько же, сколько и для какой-нибудь конференции, которые проводят пачками.

            Но нужна инициатива, а у нас без удара начальственного сапога под копчик никто ничего не делает.

  • Ну-ну. Взрослые, образованные люди. Мать-перемать, вот падение.

    • Ash:

      Меня лично удивляет, что Трубников вообще оттуда живой ушёл.

      На мой взгляд, это можно объяснить только сравнительно высоким средним возрастом аудитории.

  • Министерские врут в глаза и пробуют одергивать

  • n11:

    О каком падении идет речь? Фурсенко падать ниже просто некуда

  • На самом деле достаточно провести финансовую министерскую проверку институтов, чтобы выяснить откуда такая высокая «среднепотолочная» зарплата и какая реальная средняя зарплата ппс (отдельно от администрации). Если огромные суммы министерством выделяются институтам и именно там куда-то растворяются. Но чиновникам знать такую информацию невыгодно. Может какую-то коллективную петицию отправить Трубникову с приложением зарплатных листочков? Просто возмутительное лицемерие!

    • Ash:

      «...провести финансовую министерскую проверку институтов...»

      Мне кажется, что можно (и нужно) сделать весьма простую вещь.

      Нужно обратиться в профсоюз работников РАН (скажем, к Онищенко)

      www.ras.ru/tradeunion.aspx

      чтобы профсоюз собрал данные от ВУЗов и институтов, которые занимались (и продолжают заниматься) фокусами со ставками для фиктивного выполнения майских указов. Эти данные нужно обнародовать.

      Профсоюз может это сделать очень быстро, а время дорого — нужно успеть хотя бы за месяц-другой до выборов.

      Но, к сожалению, всем лень (или сообразительности не хватает).

      P.S. Единственное, что можно послать к Трубникову, так это пакетик со спорами. Надеюсь, они выдержат общение с ним.

      • Андрей:

        Вы явно не в теме. ФАНО уже больше года назад ввело так называемые нормочасы. На каждый институт выделяется госзадание (х рублей), которое включает (y) оплачиваемых нормочасов, стоимостью (z) рублей каждый. Так вот, стоимость нормочаса в Москве такова, что содержать то количество сотрудников, которое сейчас имеется в институтах, можно только на долю ставки — 0,5 и менее. Дополнительно к этому, ФАНО с этого года ввело строгий учёт рабочего времени. ФАНО считает, что сотрудник, потративший часть своего основного рабочего времени на преподавание или работы по РФФИ, не имеет права получать в это время зарплату из госзадания. Иными словами, все, кто работает в институтах над чем-то помимо госзадания, должны переходить на долю ставки. Можно и иначе — вести строгий учёт работ по каждому виду деятельности, и в табеле учета рабочего времени проставлять (и оплачивать) только часы, потраченные на госзадание.

        Профсоюз РАН прекрасно обо всем этом знает, и Калинушкин принимал личное участие в семинарах ФАНО, где разъяснялись эти особенности учёта рабочего времени. Калинушкин их одобрил.

        Не надо валить с больной головы на здоровую. Сколько в институты денег направили по госзаданию, столько институты их на выплату зарплаты и потратили. И правомерность этих трат контролируют многочисленные проверяющие, вплоть до прокуратуры. Вообще говоря, объемы госзадания для каждого института любой желающий может посмотреть на bus.gov.ru, стоимость нормочаса тоже не секрет. Делите одно на другое и получаете количество нормочасов, из которого легко определить количество полных ставок, которые может себе позволить институт.

        • Ash:

          «...уже больше года назад ввело так называемые нормочасы.»

          Ноги-то у всей этой истории растут из майских указов, а не из нормочасов. Как Вы думаете, откуда взялась стоимость нормочаса?

          Именно весной этого года на руководство институтов начали давить именно с целью выполнения дорожной карты по майским указам, а не по нормочасам. Сотрудников добровольно-принудительно заставляли писать заявления на долю ставки отнюдь не по степени их участия в различных грантах.

          И, кстати, вопрос о массвом переводе на доли ставки неоднократно всплывал именно в связи с майскими указами, а отнюдь не нормочасами.

          Короче говоря, Вы работаете в какой-то очень странной конторе, где всё не как у людей и при этом не знаете, что творится в обычных местах.

          • Андрей:

            Все-то вы знаете, везде-то вы побывали ©. Давить по майским указам нереально. А вот по нормочасам — легко. И именно это давление и реализуется ФАНО. А то, что нормочасы привязаны к указу, это и ежу ясно.

            • Ash:

              «Давить по майским указам нереально.»

              Не нужно мне верить. Поспрашивайте у людей.

              С 2014 года существует совершенно официальная дорожная карта по выходу на показатели согласно майским указам.

              И давят именно по этой линии. Поэтому институты уменьшают среднесписочную численность, переводя народ на доли ставки.

              И меньше всего смотрят на наличие грантов и/или договоров.

              • Андрей:

                По дорожной карте можно давить только на руководителя. У него и в контракте записана необходимость выполнения указа президента. А единственный на сегодняшний день инструмент воздействия на институт в целом — учёт рабочего времени.

                Поскольку вы своим умом живете, на этом свои пояснения прекращу.

                • Ash:

                  1. «По дорожной карте можно давить только на руководителя.»

                  Так Вы, оказывается, в курсе основного обстоятельства. Тогда могу сократить пояснения к минимуму.

                  2. «А единственный на сегодняшний день инструмент воздействия на институт в целом — учёт рабочего времени.»

                  Вы исходите из того, что руководители, во-первых, знают законы, и, во-вторых, хотят их соблюдать. Это неверно.

                  В реальности многие из руководителей просто не могли поверить, что с них будут требовать выполнения майских указов (в рамках любого механизма) «as is», то есть дословно и без дополнительного финансирования. Поэтому далеко не все принимали меры заранее, хотя с 2014 года была куча времени. А весной на руководителей нажали по-настоящему, запугивая, в том числе, перспективой объединения институтов — кто лучше выполнит майские указы, тот не только премию получит на весь институт, но и будет тем, к кому присоединят, а не тем, кто потеряет самостоятельность.

                  Поэтому действия носили судорожный характер и противоречили не только трудовому законодательству, но и здравому смыслу.

                  Вот этих «обломистов» и стоило бы вывесить в сеть.

                  Сделать же это быстро и эффективно может именно профсоюз.

                  • Андрей:

                    Как вы неаккуратно проговорились. «Поэтому далеко не все принимали меры заранее, хотя с 2014 года была куча времени.» Расскажите-ка, какие меры им надо было предпринимать?

                    • Ash:

                      «...какие меры им надо было предпринимать?»

                      Например, Denny мог бы воспользоваться удобным случаем и уволить хотя бы часть из тех 90%, которых он хочет отправить в дворники.

                      А если серьёзно, то для начала следовало бы сразу же собрать сотрудников и сделать объявление — вот такая проблема, что делать будем?

                      Ну и определили бы критерии, по которым можно людей, действительно этого заслуживающих, отправить на полставки в строгом соответствии с законом. Другими словами, сформулировали бы более-менее разумные требования, а через два года посмотрели бы, кто им удовлетворяет.

                      И кроме того, есть всякие финты. Скажем, в разных регионах средняя зарплата разная. Скажем, в Москве одна, а в Подмосковье — другая.

                      Да мало ли ещё чего можно за пару лет изобрести.

                  • Андрей:

                    Спасибо, повеселили.

                    Способа отправить человека на полставки «по закону» не существует, к вашему сведению.

                    Тем не менее, если даже предположить, что такой способ есть, то отправить на полставки в Москве пришлось бы всех, а не некоторых, поскольку средняя зарплата в институтах обычно не превышает 60 тысяч, а чаще составляет 40 тысяч. Поделите 40 тысяч на искомые 135 тысяч и вы получите реальную долю ставки, на которую надо перевести ВСЕХ, а не каких-то там мифических единичных лентяев.

                    Идея взять и переехать всем московским институтам в Подмосковье, чтобы просоответствовать указу — просто бесценна и отлично характеризует уровень вашей аналитики. Или вы предлагаете фиктивный переезд? Вот это была бы по настоящему знатная афера.

                    В целом ни одно из ваших предложений нереалистично, а все, что вы сказали, сводится к идее «сокращения неэффективных». Именно против этого в своё время и протестовал профсоюз РАН, причем справедливо, поскольку любая попытка выполнить майские указы без дополнительного финансирования неизбежно приведёт либо к массовому сокращению (вдвое-вчетверо), либо к переходу на доли ставок. И директора институтов, массово перешедших на доли ставки, избежали массового сокращения, столь любезного вашему сердцу.

                    Но вы пожалуйтесь в профсоюз. Они без вас ничего не видят и не понимают, разумеется. Внесите свои предложения, пусть у них тоже будет хорошее настроение.

                    • Ash:

                      1. ``Способа отправить человека на полставки ``по закону'' не существует, к вашему сведению.''

                      Вы прямо как из Америки приехали.

                      Есть способы и очень простые. Например, основанные на контроле реальной посещаемости. А потом перед человеком ставят условие — либо пишешь добровольное заявление на полставки, либо мы тебя уволим «начисто».

                      2. «...то отправить на полставки в Москве пришлось бы всех...»

                      Ну и что? Если бы коллектив принял такое решение, то оно бы и было осуществлено.

                      А лентяев (отнюдь не мифических и далеко не единичных) переводить можно не только на полставки, но и, скажем, на 1/10 (что местами и сделали).

                      3. «...отлично характеризует уровень вашей аналитики.»

                      Это характеризует, в основном, уровень Вашего восприятия. В следующий раз буду разжёвывать, как для студентов-заочников.

                      4. «Или вы предлагаете фиктивный переезд?»

                      Разумеется. Только делать нужно с умом. Открыть, скажем, филиальчик на площади «союзного» подмосковного института. И перевести туда временно часть народа (опять же, избирательно). Но сейчас проводить такие операции уже поздно.

                      5. «В целом ни одно из ваших предложений нереалистично...»

                      Это Вы про необходимость посоветоваться с народом ещё в 2014 году?

                      6. «И директора институтов, массово перешедших на доли ставки, избежали массового сокращения, столь любезного вашему сердцу.»

                      Вы, ко всему прочему, даже читать толком не умеете. Поэтому повторяю ещё раз: речь идёт не о переходе на доли ставки как таковом, а том, каким способом он был реализован.

                      7. «...пусть у них тоже будет хорошее настроение.»

                      Ваша беда, как и многих реформаторов, в том, что Вы относитесь к народу, как к пассивному материалу для Ваших экспериментов. Вы не хотите с ним общаться и не верите, что другие люди могут быть умнее Вас.

                      Поэтому повышайте своё настроение перед зеркалом.

                      -----------------

                      ...упомянутый Шуа дю-Гюрзель, аристократ и гипнотизер необычайной силы, налетел на свое отражение в зеркале, когда «взгляд его был полон желания, мольбы, властного и нежного повеления, призыва к покорности и любви». И поскольку «воле Шуа дю-Гюрзеля не мог противостоять даже сам Шуа дю-Гюрзель», бедняга безумно влюбился сам в себя. Как Нарцисс. Дьявольски элегантный и аристократический рассказ. Там есть еще такое место: «К его счастью, после Нарцисса жил еще пастух Онан. Так что граф живет сам с собою, выводит себя в свет и кокетничает с дамами, вызывая, вероятно, у себя приятную возбуждающую ревность к самому себе».

                      www.e-reading.club/chapte...ya_sud%27ba.html

  • Сергей:

    В статье очень хорошо показано как ведутся дискуссии в научном сообществе. Браво! Давно не получал такого удовольствия от от чтения о Российской науке. Я думаю, что внимательно чтение аргументации чиновников от науки даёт богатую пищу для размышлений о ее перспективах.

  • Сергей:

    «Григорий Трубников также сообщил, что к 1 января 2018 года будет создан проектный офис по разработке и мониторингу госпрограммы научно-технологического развития. «Это будет мозговой штаб из 10-12 человек, крайне энергичная и активная разумная структура, которая должна заниматься реализацией стратегией НТР».

    Давайте поиграем в игру: заменим «научно-технологического развития» на, например, «новые перспективные смартфоны». Можем ли мы экспертно предсказать как будут развиваться смартфоны (на котором я все это пишу) в обозримом будущем? Я думаю даже эту скромную задачу эксперты решить не смогут. Пусть лучше составляют детальный поквартальный план научных открытий на перспективный отчетный период)))

  • Влад:

    Суда по конспекту дискуссии, оч. мало конкретики.

    Список НИИ с фиктивными средними легко привести. Почему не привели??

    Затем, про какие такие фин ресурсы говорил Фурсенко, мол денег не осилим.

    Какие такие деньги? Где деньги, Зин?? Мы их осилим.

    А про молодежь?? Ведь ее и 30% от состава нет.

    Да и те — только мнсы, т.к. сами еще ничего не умеют. И печатаются с докторами в соавторстве.

    Завал в науке полный.

    Но директора-академики живут припеваючи. Их все устраивает.

    Одни парадоксы...

    • Петр:

      С конкретикой все не так просто! Трубников не зря так уверенно спросил про факты — он то точно знает, что ни один институт не признает официально приписки и, следовательно, фактов ее будет. Проверки дело долгое, тем более что их надо проводить массово, что бы доказать, что это не «проблемы отдельных институтов». Но ни чиновники ни руководство институтов в таких проверках не заинтересовано.

      А по поводу слов Фурсенко, то их смысл вообще непостижим, скорее всего, он сам не понимает, что говорит, его задача — заговаривать зубы. Он тут недавно сказал, что ученым следует заняться решением задач не имеющих решения. Вот это, по его словам, настоящая наука, это действительно интересно, а решать задачи, имеющие решение — это скучно! Так и сказал! Видимо это он придумал для институтов задачу не имеющую решения — повысить зарплаты ученым до 60-80 тыс, не выделяя никакого финансирования. Он забыл, что в отличие от чиновников, ученые еще не изобрели способ делать деньги из воздуха.

      • Ash:

        1. «Но ни чиновники ни руководство институтов в таких проверках не заинтересовано.»

        Профсоюз может очень быстро собрать надёжные данные. И если кто-нибудь в них усомнится, то проверить будет нетрудно: зайти в отдел кадров и посмотреть — когда была массовая подача заявлений о переводе на доли ставки.

        2. «...скорее всего, он сам не понимает, что говорит...»

        В этом-то никаких сомнений нет. Потому он и оказался помощником президента.

        3. «...ученым следует заняться решением задач не имеющих решения.»

        « — Голубчики, — сказал Фёдор Симеонович озабоченно, разобравшись в почерках. — Это же проблема Бен Бецалеля. Калиостро же доказал, что она не имеет решения.

        — Мы сами знаем, что она не имеет решения, — сказал Хунта, немедленно ощетиниваясь. — Мы хотим знать, как её решать.

        — Как-то странно ты рассуждаешь, Кристо… Как же искать решение, когда его нет? Бессмыслица какая-то…

        — Извини, Теодор, но это ты очень странно рассуждаешь. Бессмыслица — искать решение, если оно и так есть. Речь идёт о том, как поступать с задачей, которая решения не имеет. Это глубоко принципиальный вопрос…»

        4. «Видимо это он придумал для институтов задачу не имеющую решения — повысить зарплаты ученым до 60-80 тыс, не выделяя никакого финансирования.»

        Нет. Это придумали деятели, гнездящиеся во ВШЭ и консультирующие ЦСР Кудрина.

        И кое-кто из них до сих пор уверен, что придумал правильно.

    • Ash:

      1. «Список НИИ с фиктивными средними легко привести.»

      Кому легко? Профсоюзу — легко. Остальным — нет.

      2. «Почему не привели??»

      Лень-матушка и облом-батюшка. Да и шарики в головах ржавые.

      3. «Какие такие деньги? Где деньги, Зин?? Мы их осилим.»

      Не осилим. По большому счёту Фурсенко прав (если смотреть на слова, а не на то, что у него на самом деле было на уме).

      Если сейчас профинансировать науку в объёме, сопоставимом с объёмом времён СССР, то выяснится, что разумно осваивать деньги некому, потому что прикладные институты разогнаны.

      4. «Одни парадоксы...»

      Не нужно путать лень и хрень с парадоксами.

  • Михаил:

    У нас многие сотрудники сидят на 0.5 и даже 0.25 ставки. Аргументация была такая: сейчас наберем молодежь, а когда аттестация институтов закончится, дай бог, ставки в институтах появятся. Теперь эти полу- и четверть-ставочники оказались очень удобными для чиновников от науки для отчетов о выполнении майских указов.

    • Ash:

      «...а когда аттестация институтов закончится...»

      История с аттестацией — отдельная.

      Там цель — уменьшить количество единиц управления в рамках ФАНО.

      При нынешнем положении дел на одного клерка приходится примерно по несколько десятков институтов.

  • Сергей:

    Любые аттестации, проверки, комиссии и т.д.: если нет должного, финансирования, если руководство зависит только от внешних показателей и благосклонности ФАНО и т.п., если нет связей с реальной экономикой или хотя бы образованием, то они (аттестации, проверки, комиссии) лишь отвлекают ваше внимание от самоидентификации полной ж... с тем, что называется наукой и перспективами

  • res:

    Осталось ввести доцентов РАН. Самое время. И вообще, что мелочиться, было же у Петра 1-го 14 классов, вот к ним и вернуться. Только для всех, для всех, граждане. А то сейчас там где-то есть государственные советники, а на земле, где, собственно, все и делается, по советской старинке. Самое порочное в этой системе — стипендии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com