Что делает неживое живым (и наоборот)

Сергей Нечаев. Фото Н. Деминой

Сер­гей Неча­ев. Фото Н. Деми­ной

О новых пла­нах Лабо­ра­то­рии Пон­се­ле (http://new.poncelet.ru/), ее реб­рен­дин­ге, рас­ши­ре­нии дея­тель­но­сти, а так­же о попу­ля­ри­за­ции нау­ки мы пого­во­ри­ли с ее дирек­то­ром, докт. физ.-мат. наук, Directeur de Recherche au CNRS Universite Paris-Sud (Орсэ, Фран­ция), вед. науч. сотр. сек­то­ра мате­ма­ти­че­ской физи­ки ФИАН РАН Сер­ге­ем Нечае­вым. Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

— Что сей­час про­ис­хо­дит в Лабо­ра­то­рии Пон­се­ле? Какие пла­ны суще­ству­ют по ее раз­ви­тию?

— Навер­ное, не все зна­ют, что это за струк­ту­ра, поэто­му име­ет смысл ска­зать несколь­ко слов об исто­рии ее обра­зо­ва­ния. Лабо­ра­то­рия Пон­се­ле (пер­во­на­чаль­но она име­ла безум­ное назва­ние LIFR MI2P — Laboratoire International Franco-Russe de Mathématiques et Interaction avec l’Informatique et la Physique Théorique) была созда­на в 2002 году на осно­ва­нии согла­ше­ния меж­ду CNRS (Наци­о­наль­ным цен­тром науч­ных иссле­до­ва­ний Фран­ции) и Неза­ви­си­мым мос­ков­ским уни­вер­си­те­том.

Соучре­ди­те­ля­ми с рос­сий­ской сто­ро­ны были Инсти­тут им. Стек­ло­ва, Цен­траль­ный эко­но­ми­ко-мате­ма­ти­че­ский инсти­тут и Инсти­тут про­блем пере­да­чи инфор­ма­ции. Дирек­то­ром MI2P с 2002 по 2006 год был топо­лог, про­фес­сор Алек­сей Сосин­ский. Цель лабо­ра­то­рии MI2P заклю­ча­лась в созда­нии посто­ян­ной пло­щад­ки для интен­сив­но­го обще­ния фран­цуз­ских и рос­сий­ских мате­ма­ти­ков.

В то вре­мя лабо­ра­то­рия была доволь­но малень­кой (8–10 сотруд­ни­ков), но состо­я­ла из веду­щих мате­ма­ти­ков Моск­вы и ока­за­лась очень вос­тре­бо­ван­ной имен­но как плат­фор­ма для меж­ду­на­род­но­го обще­ния, в первую оче­редь для уста­нов­ле­ния пря­мых кон­так­тов меж­ду евро­пей­ски­ми и рос­сий­ски­ми иссле­до­ва­те­ля­ми, рабо­та­ю­щи­ми в раз­лич­ных обла­стях мате­ма­ти­ки, тео­ре­ти­че­ской физи­ки и инфор­ма­ти­ки.

В 2006 году лабо­ра­то­рия MI2P была рас­ши­ре­на и пре­об­ра­зо­ва­на сов­мест­но CNRS и рос­сий­ски­ми соучре­ди­те­ля­ми в Лабо­ра­то­рию Пон­се­ле с новым дирек­то­ром, спе­ци­а­ли­стом по тео­рии чисел и коди­ро­ва­нию, мате­ма­ти­ком, док­то­ром физи­ко-мате­ма­ти­че­ских наук Миха­и­лом Цфасма­ном. За десять лет, с 2006 по 2016 год, Лабо­ра­то­рия Пон­се­ле ста­ла важ­ной частью науч­ной жиз­ни в Рос­сии, преж­де все­го в Москве. В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни бла­го­да­ря лич­ным кон­так­там и орга­ни­за­ци­он­но­му талан­ту Миха­и­ла Лабо­ра­то­рия Пон­се­ле пре­вра­ти­лась в центр кри­стал­ли­за­ции фран­ко-рос­сий­ско­го сотруд­ни­че­ства в обла­сти мате­ма­ти­че­ских наук.

Но, как у любо­го живо­го орга­низ­ма, у Лабо­ра­то­рии Пон­се­ле был неко­то­рый жиз­нен­ный цикл: моло­дость — зре­лость — ста­рость, кото­рый сов­пал со стан­дарт­ным вре­ме­нем жиз­ни фран­цуз­ских лабо­ра­то­рий (лабо­ра­то­рии CNRS созда­ют­ся обыч­но на 5+5 лет); кро­ме того, Лабо­ра­то­рия Пон­се­ле созда­ва­лась в иных соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских и меж­ду­на­род­ных усло­ви­ях. В резуль­та­те к сере­дине 2016 года у фран­цуз­ских учре­ди­те­лей воз­ник вопрос, что делать: закры­вать Лабо­ра­то­рию, кото­рая к это­му момен­ту ста­ла в основ­ном чисто мате­ма­ти­че­ской, или про­во­дить мас­штаб­ный реб­рен­динг.

Был выбран вто­рой путь, и после пере­ход­но­го пери­о­да, 1 янва­ря 2017 года, был создан Меж­дис­ци­пли­нар­ный науч­ный центр Пон­се­ле сов­мест­но CNRS, Неза­ви­си­мым мос­ков­ским уни­вер­си­те­том, Скол­техом, Выс­шей шко­лой эко­но­ми­ки, Мате­ма­ти­че­ским инсти­ту­том им. Стек­ло­ва и Инсти­ту­том про­блем пере­да­чи инфор­ма­ции.

При созда­нии Цен­тра Пон­се­ле мы руко­вод­ство­ва­лись прин­ци­пом «не навре­ди», пыта­ясь сохра­нить всё луч­шее и не менять того, что хоро­шо рабо­та­ет; но попы­та­лись доба­вить то, чего нет, в первую оче­редь физи­ку. Созда­ние Цен­тра Пон­се­ле пре­сле­ду­ет две стра­те­ги­че­ские цели: а) про­ве­де­ние сов­мест­ных фран­ко-рос­сий­ских науч­ных иссле­до­ва­ний как фун­да­мен­таль­но­го, так и науч­но-при­клад­но­го харак­те­ра в обла­сти мате­ма­ти­ки, тео­ре­ти­че­ской физи­ки и инфор­ма­ти­ки; б) фор­ми­ро­ва­ние «цен­тра при­тя­же­ния», содей­ству­ю­ще­го мак­си­маль­но широ­ко­му обме­ну науч­ны­ми зна­ни­я­ми меж­ду Фран­ци­ей и Рос­си­ей, в первую оче­редь сре­ди талант­ли­вой моло­де­жи.

Рань­ше CNRS отправ­ля­ла сюда доволь­но боль­шое коли­че­ство (5–6) сво­их сотруд­ни­ков на дли­тель­ные сро­ки (от 6 меся­цев до года) и пла­ти­ла им очень при­лич­ные коман­ди­ро­воч­ные. А сей­час у фран­цуз­ской сто­ро­ны тоже нет денег, и она может отпра­вить из Фран­ции в Моск­ву в дли­тель­ную коман­ди­ров­ку толь­ко одно­го-двух фран­цуз­ских иссле­до­ва­те­лей в год.

— Поче­му было важ­но, что­бы фран­цуз­ские уче­ные при­ез­жа­ли в Моск­ву?

— Это и было и есть очень про­дук­тив­но с науч­ной точ­ки зре­ния. Каж­дая науч­ная шко­ла име­ет силь­ные и сла­бые сто­ро­ны, кото­рые опре­де­ля­ют­ся куль­тур­ны­ми и науч­ны­ми тра­ди­ци­я­ми, «поч­вой». Науч­ные шко­лы в Рос­сии и во Фран­ции раз­ли­ча­ют­ся, и такое «пере­крест­ное опы­ле­ние» ока­зы­ва­ет­ся очень кре­а­тив­ным для обе­их сто­рон. Вооб­ще, фран­цу­зам нра­вит­ся при­ез­жать в Моск­ву. Прав­да, порой здесь у них воз­ни­ка­ют слож­но­сти: они не все­гда пони­ма­ют спе­ци­фи­ку жиз­ни в Рос­сии; в основ­ном ино­стран­цев удив­ля­ет отсут­ствие в Москве нор­маль­но рабо­та­ю­щей локаль­ной инфра­струк­ту­ры (стра­хо­ва­ния, меди­ци­ны, поли­ции, ком­му­наль­ных служб, дет­ских садов), но, с дру­гой сто­ро­ны, моло­дых гостей ино­гда при­вле­ка­ет такой вари­ант «рус­ско­го пар­ку­ра».

Как я ска­зал, в 2015 году фран­цу­зы соби­ра­лись закрыть Лабо­ра­то­рию Пон­се­ле, посколь­ку не очень вери­ли в рефор­ми­ру­е­мость этой струк­ту­ры. Но после дол­гих обсуж­де­ний в нед­рах CNRS в кон­це кон­цов воз­ник­ла идея, что мож­но рас­ши­рить область иссле­до­ва­ний и зани­мать­ся в рам­ках Лабо­ра­то­рии не толь­ко мате­ма­ти­кой, но еще и физи­кой и инфор­ма­ти­кой (в том чис­ле био­ин­фор­ма­ти­кой). И мне кажет­ся, что это пра­виль­но и в духе вре­ме­ни, пото­му что нау­ка сей­час ста­ла более меж­дис­ци­пли­нар­ной.

В этом, конеч­но, есть и опре­де­лен­ный риск: суще­ству­ет меж­дис­ци­пли­нар­ность как уни­вер­саль­ность, но есть и меж­дис­ци­пли­нар­ность как поверх­ност­ность и диле­тант­ство. Сей­час появи­лось доволь­но мно­го «иссле­до­ва­те­лей», у кото­рых нет глу­бо­ких зна­ний ни в физи­ке, ни в мате­ма­ти­ке и кото­рые сидят сра­зу на двух сту­льях: физи­кам они гово­рят, что они мате­ма­ти­ки, мате­ма­ти­кам — что физи­ки, а на самом деле часто быва­ют шар­ла­та­на­ми.

Воз­вра­ща­ясь к вопро­су о том, как напол­нить пере­сы­ха­ю­щий ручей «науч­но­го обме­на», мы реши­ли, что если у нас нет воз­мож­но­сти при­гла­шать фран­цуз­ских иссле­до­ва­те­лей на дол­гое вре­мя, то мы будем орга­ни­зо­вы­вать корот­кие при­ез­ды для сов­мест­ных иссле­до­ва­ний. Если фран­цуз­ско­му (и не толь­ко фран­цуз­ско­му) иссле­до­ва­те­лю хочет­ся при­е­хать в Моск­ву на срок от неде­ли до меся­ца для сов­мест­ной рабо­ты с рос­сий­ским кол­ле­гой, то мы можем его посе­лить здесь бес­плат­но и в ряде слу­ча­ев опла­тить ему биле­ты.

С нача­ла это­го года дан­ная схе­ма постав­ле­на на поток — рас­пи­са­ние на апрель, май, часть июня и сен­тяб­ря сфор­ми­ро­ва­но, и такие визи­ты про­ис­хо­дят доволь­но живо как в лич­ном, так и в науч­ном плане. Это одна из при­вле­ка­тель­ных черт наше­го цен­тра для фран­цуз­ской сто­ро­ны.

Кро­ме того, мы устра­и­ва­ем кон­фе­рен­ции. В част­но­сти, в мае будет боль­шая кон­фе­рен­ция, орга­ни­зо­ван­ная сов­мест­но со Скол­техом, мате­ма­ти­че­ским факуль­те­том Выш­ки, «Яндек­сом» и Физ­техом «Кри­ти­че­ские и кол­лек­тив­ные явле­ния в сетях и гра­фах», один день она будет про­во­дить­ся в Скол­те­хе, в осталь­ные дни — в Неза­ви­си­мом мос­ков­ском уни­вер­си­те­те. И будет еще несколь­ко обзор­ных лек­ций на Физ­те­хе и в Выш­ке. Надо чест­но ска­зать, что такое сов­мест­ное про­ве­де­ние меро­при­я­тий помо­га­ет уста­но­вить дове­ри­тель­ные отно­ше­ния и меж­ду раз­лич­ны­ми рос­сий­ски­ми науч­ны­ми струк­ту­ра­ми, что для нас очень важ­но.

Нема­ло­важ­ным эле­мен­том нашей меж­ду­на­род­ной актив­но­сти явля­ет­ся орга­ни­за­ция crash-courses — двух­днев­но­го интен­сив­но­го цик­ла лек­ций, кото­рый чита­ет­ся по заяв­лен­ной тема­ти­ке веду­щи­ми спе­ци­а­ли­ста­ми. Эту тра­ди­цию начал Скол­тех — в про­шлом году в НМУ при­ез­жа­ли Лео­нид Леви­тов (МИТ) и Дмит­рий Хар­зеев (Сто­уни-Брук). Они рас­ска­зы­ва­ли про новые кван­то­вые мате­ри­а­лы и сто­я­щие за этим физи­ку и гео­мет­рию. Курс назы­вал­ся «Реля­ти­вист­ская физи­ка, гео­мет­рия и топо­ло­гия в новых кираль­ных мате­ри­а­лах». Этот интен­сив­ный курс про­во­дил­ся в МЦНМО в тече­ние двух дней по две-три лек­ции в день.

Мы под­хва­ти­ли тра­ди­цию и орга­ни­зу­ем в мае 2017 года курс «Тео­рия слу­чай­ных мат­риц и экс­тре­маль­ная ста­ти­сти­ка». В Моск­ву при­ез­жа­ют два фран­цу­за: Сатья Мад­жум­дар (Satya Majumdar), спе­ци­а­лист по слу­чай­ным мат­ри­цам, тео­рии веро­ят­но­сти и ста­ти­сти­че­ской физи­ке, и Гре­го­ри Шер (Gregory Schehr), экс­перт по мето­дам тео­рии поля в ста­ти­сти­че­ской физи­ке. Мне кажет­ся, что это будет очень полез­но и инте­рес­но, посколь­ку в Рос­сии сей­час прак­ти­че­ски нет спе­ци­а­ли­стов в этой обла­сти.

Мы доволь­но актив­но вза­и­мо­дей­ству­ем с Выс­шей шко­лой эко­но­ми­ки, в первую оче­редь с мате­ма­ти­че­ским факуль­те­том, где запу­сти­ли сов­мест­ный моло­деж­ный семи­нар по ста­ти­сти­че­ской физи­ке, дина­ми­че­ским систе­мам, хао­су и тео­рии веро­ят­но­стей.

Как я уже гово­рил, тема­ти­ка иссле­до­ва­ний Цен­тра Пон­се­ле суще­ствен­но рас­ши­ри­лась, но мы ста­ра­ем­ся сбе­речь всё луч­шее, что уже есть. Мы хотим сохра­нить всех тех иссле­до­ва­те­лей, кото­рые с нами рабо­та­ют, и плюс к это­му сде­лать упор на то, в чем тра­ди­ци­он­но силь­на Рос­сия: на кван­то­вую тео­рию поля, тео­рию струн, кон­форм­ную тео­рию, мат­рич­ную нау­ку, тео­рию гра­фов и био­ин­фор­ма­ти­ку. Мы не можем раз­ви­вать при­клад­ные иссле­до­ва­ния — это доро­го, у нас нет под­хо­дя­щих спе­ци­а­ли­стов и необ­хо­ди­мой инфра­струк­ту­ры.

Отме­чу, что парт­не­ра­ми-осно­ва­те­ля­ми Цен­тра Пон­се­ле явля­ют­ся CNRS, Неза­ви­си­мый мос­ков­ский уни­вер­си­тет, Скол­тех, Выс­шая шко­ла эко­но­ми­ки, МИАН и ИППИ РАН. Если мы успе­ем утря­сти все юри­ди­че­ские фор­маль­но­сти, то под­пи­са­ние Согла­ше­ния о созда­нии Цен­тра Пон­се­ле долж­но состо­ять­ся 22 мая 2017 года в посоль­стве Фран­ции в Москве. Очень боль­шую помощь нам ока­зы­ва­ет совет­ник по нау­ке посоль­ства Фран­ции Алек­сис Мишель.

— Како­во назна­че­ние это­го ново­го цен­тра? Это некая пло­щад­ка для орга­ни­за­ции ком­му­ни­ка­ции меж­ду Рос­си­ей и Фран­ци­ей?

— В первую оче­редь это клуб, место встре­чи иссле­до­ва­те­лей из раз­ных стран. У нас есть сотруд­ни­ки и из Фран­ции, и из Рос­сии, но они рабо­та­ют по сов­ме­сти­тель­ству, зар­пла­ту у нас они не полу­ча­ют, явля­ясь сотруд­ни­ка­ми парт­нер­ских орга­ни­за­ций. Но при этом у нас есть воз­мож­ность облег­чить им жизнь в оформ­ле­нии при­гла­ше­ний для их зару­беж­ных кол­лег. Орга­ни­за­ция кон­фе­рен­ций тоже про­хо­дит через нас. Ино­гда мы можем опла­тить какие-то биле­ты. Неоце­ни­мую помощь ока­зы­ва­ет сек­ре­тарь Лиза Крю­ко­ва, без кото­рой вся меж­ду­на­род­ная жизнь замер­ла бы.

Из фран­цу­зов у нас сей­час нахо­дит­ся Денис Гре­бень­ков из L’École polytechnique, кото­рый при­е­хал на год. Пла­ни­ру­ет­ся, что часть вре­ме­ни он про­ве­дет в Пите­ре и ста­нет посред­ни­ком в нала­жи­ва­нии пря­мых отно­ше­ний с лабо­ра­то­ри­ей Чебы­ше­ва в СПб­ГУ, кото­рой руко­во­дит Ста­ни­слав Смир­нов. В сен­тяб­ре мы пла­ни­ру­ем там про­ве­де­ние сов­мест­ной кон­фе­рен­ции, назва­ние кото­рой при­мер­но мож­но пере­ве­сти как «Тео­рия и моде­ли­ро­ва­ние слож­ных живых систем».

Мы очень ценим уча­стие всех парт­не­ров в дея­тель­но­сти Цен­тра. Наши­ми тра­ди­ци­он­ны­ми парт­не­ра­ми были Стек­лов­ка и ИППИ, две ака­де­ми­че­ские орга­ни­за­ции, опре­де­ля­ю­щие высо­кий интел­лек­ту­аль­ный уро­вень Рос­сии. Кро­ме того, бла­го­да­ря под­держ­ке Скол­те­ха мы теперь смо­жем про­во­дить несколь­ко меж­ду­на­род­ных науч­ных кон­фе­рен­ций в год.

— Ваша роль в рабо­те Цен­тра Пон­се­ле?

— Могу чест­но ска­зать, что живу в Москве уже пол­то­ра года, но по-преж­не­му сижу на двух сту­льях: стар­ший сын ходит в лицей Дюма при фран­цуз­ском посоль­стве, здесь живет моя мама, но жена и млад­ший ребе­нок — дома, в Пари­же, и пол­но­стью пере­ехать сюда я не могу, да и не хочу. Я не адми­ни­стра­тор, хотя фор­маль­но явля­юсь фран­цуз­ским чинов­ни­ком, посколь­ку я сотруд­ник CNRS.

Самое труд­ное в нынеш­ней жиз­ни — раз­де­лить адми­ни­стра­тив­ные и науч­ные дела. Если забро­сить заня­тия физи­кой, через пол­го­да-год мож­но навсе­гда выпасть из «боль­шо­го спор­та», посколь­ку сей­час науч­ная жизнь очень дина­мич­на. Я уже как-то гово­рил, срав­ни­вая нау­ку в Рос­сии и во Фран­ции, что в нашей стране нау­ка суще­ству­ет в виде «сверх­те­ку­чей ком­по­нен­ты», тон­ко­го слоя — она не про­хо­дит вглубь обще­ства, и этим она отли­ча­ет­ся от фран­цуз­ской нау­ки. Я думаю, имен­но поэто­му фун­да­мен­таль­ные иссле­до­ва­ния, про­во­ди­мые в Рос­сии, ока­зы­ва­ют­ся прак­ти­че­ски не вос­тре­бо­ван­ны­ми обще­ством, да и «кри­ти­че­ская мас­са» про­фес­си­о­на­лов, увы, умень­ша­ет­ся, хотя есть и бле­стя­щие спе­ци­а­ли­сты, «люди мира».

— Вы име­е­те в виду при­клад­ное зна­че­ние нау­ки?

— В Рос­сии есть супер­спе­ци­а­ли­сты, кото­рые либо при­е­ха­ли, либо не уез­жа­ют и нахо­дят­ся в Рос­сии в силу лич­ных при­чин, никак не свя­зан­ных с состо­я­ни­ем обще­ства. Нау­ка над­на­ци­о­наль­на. Кро­ме того, есть граж­дане мира — они при­ез­жа­ют и уез­жа­ют, ино­гда не зна­ешь, здесь они или еще где. Напри­мер, Лео­нид Чехов, заме­ча­тель­ный мат­фи­зик из Стек­лов­ки, кажет­ся, вооб­ще живет в само­ле­те. Он один из тех, кто регу­ляр­но орга­ни­зу­ет кон­фе­рен­ции в Рос­сии по «ком­би­на­то­ри­ке про­стран­ства моду­лей», поль­зу­ю­щи­е­ся неиз­мен­ным успе­хом.

Тем не менее, я повто­рюсь, глу­бо­ко­го про­ник­но­ве­ния дости­же­ний физи­ки в жизнь рос­сий­ско­го обще­ства не про­ис­хо­дит. Мне слож­но гово­рить про мате­ма­ти­ку, пото­му что я физик. Может быть, я оши­ба­юсь, но мне кажет­ся, что и осо­бо­го инте­ре­са к нау­ке в рос­сий­ском обще­стве сей­час нет.

— А как же всплеск инте­ре­са к науч­но-попу­ляр­ной лите­ра­ту­ре и лек­ци­ям? И этот взлет науч­по­па — не толь­ко в Москве или Санкт-Петер­бур­ге, но и в дру­гих горо­дах Рос­сии. Раз­ве подоб­ное явле­ние есть во Фран­ции? Или там роль про­све­ти­те­лей выпол­ня­ют радио и теле­ви­де­ние?

— Да, в Рос­сии есть инте­рес к нау­ке и позна­нию, но он ни во что не выли­ва­ет­ся. Пар ухо­дит в сви­сток. Это сво­е­го рода fun — послу­шать лек­цию, потре­пать­ся, немно­го напрячь моз­ги, но на этом всё закан­чи­ва­ет­ся. Я знаю, что есть про­ект Science Slam, кото­рый поль­зу­ет­ся боль­шим успе­хом, осо­бен­но сре­ди моло­де­жи. Но мне кажет­ся, это ско­рее попыт­ка уйти из повсе­днев­но­го прес­но­го мира, пол­но­го вра­нья и лице­ме­рия, в дру­гую, иде­аль­ную реаль­ность науч­ных постро­е­ний, чем жела­ние как-то инте­гри­ро­вать свои науч­ные кон­струк­ции имен­но в этот, «посю­сто­рон­ний» мир. Ответ­ствен­ность за эту невос­тре­бо­ван­ность лежит на госу­дар­ствен­ном аппа­ра­те, кото­рый дела­ет всё воз­мож­ное, что­бы отвра­тить дума­ю­щих людей от уча­стия в жиз­ни обще­ства.

— А как надо?

— В иде­а­ле надо исполь­зо­вать в повсе­днев­ной жиз­ни услы­шан­ное и обсуж­ден­ное в слэме и на лек­ци­ях. В рос­сий­ском обще­стве есть инте­рес к нау­ке, но он, к сожа­ле­нию, поверх­ност­ный и часто пре­лом­лен экзаль­ти­ро­ван­ны­ми непро­фес­си­о­наль­ны­ми жур­на­ли­ста­ми, кото­рые жела­ют сде­лать сен­са­цию любой ценой. Нау­ка не тер­пит суе­ты, и кап­ля дол­бит камень — лек­ции и кни­ги, хоро­шие про­фес­си­о­наль­ные обра­зо­ва­тель­ные кур­сы посте­пен­но созда­ют необ­хо­ди­мую атмо­сфе­ру для про­ник­но­ве­ния нау­ки внутрь обще­ства, но для зна­ний долж­на быть под­го­тов­ле­на поч­ва. Есть чему про­ни­кать, но нет куда про­ни­кать…

— Вряд ли Вы смо­же­те в Пари­же пого­во­рить с какой-то домо­хо­зяй­кой о кван­то­вой физи­ке. Она едва ли под­дер­жит раз­го­вор. Так же и в Москве.

— Мне гово­ри­ли музы­кан­ты, что во Фран­ции доста­точ­но высо­кий люби­тель­ский уро­вень испол­ни­тель­ства. В Рос­сии тако­го нет, зато есть очень хоро­шие отдель­ные про­фес­си­о­на­лы. Мне кажет­ся, то же самое и в нау­ке: во Фран­ции есть «сред­ний про­фес­си­о­наль­ный уро­вень», кото­рый доста­точ­но глу­бо­ко уко­ре­нен в обще­стве, а в Рос­сии тако­го слоя нет, но есть отдель­ные пики. Что луч­ше для успеш­ной инте­гра­ции нау­ки и обще­ства? Мне кажет­ся, все-таки под­го­тов­лен­ность обще­ства к при­ня­тию ново­го важ­нее.

— Вче­ра мы с сыном до 12 ночи реша­ли зада­чи на закон Архи­ме­да. Учеб­ник дурац­кий, нам при­шлось в Интер­не­те искать нуж­ные фор­му­лы! Учи­тель­ни­ца гово­рит, что тот учеб­ник Пёрыш­ки­на, по кото­ро­му дети учат­ся сей­час, гораз­до хуже того, что был еще десять лет назад. Мно­го слов, но мало фор­мул и при­ме­ров.

— Во Фран­ции тоже есть про­бле­мы. У выпуск­ни­ка фран­цуз­ской шко­лы доволь­но низ­кий уро­вень по физи­ке и мате­ма­ти­ке. Мате­ма­ти­ка, может быть, немно­го луч­ше, но физи­ка — это вооб­ще ужас. В школь­ных учеб­ни­ках по физи­ке при­мер­но 9-го клас­са есть три боль­ших раз­де­ла: «Здо­ро­вье», «Кос­мос» и «Элек­три­че­ство». Но это про­ис­хо­дит не толь­ко в школь­ных учеб­ни­ках.

Physics Letters тоже пре­вра­ща­ет­ся в лите­ра­ту­ру — сей­час там есть ста­тьи совсем без фор­мул, одни кар­тин­ки, при­чем не очень весе­лые. «Сред­ний уро­вень гени­аль­но­сти» ката­стро­фи­че­ски пони­зил­ся не толь­ко в Рос­сии, но и во всем мире. Отча­сти это свя­за­но с «кли­по­вым вос­при­я­ти­ем» — для того что­бы хоть как-то струк­ту­ри­ро­вать огром­ный объ­ем инфор­ма­ции, при­хо­дит­ся науч­ные ста­тьи про­смат­ри­вать по диа­го­на­ли, а для это­го рабо­та долж­на выгля­деть sexy.

Гово­ря про ситу­а­цию с нау­кой в Рос­сии, я хочу заме­тить, что афо­ризм «Если ты такой умный, поче­му такой бед­ный?» здесь при­жил­ся гораз­до луч­ше, чем в Аме­ри­ке, поро­див­шей его. Вооб­ще, изме­ни­лось отно­ше­ние в обще­стве к интел­ли­ген­там в очках и в шля­пе — оно эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ло от вос­тор­жен­но-вос­хи­щен­но­го (в 1960-х годах) через клас­со­вую нена­висть (при­сут­ству­ю­щую почти все­гда) до ней­траль­но-пре­зри­тель­но­го сей­час. Так что, конеч­но, здо­ро­во, что в нау­ку при­хо­дит моло­дежь, но общая атмо­сфе­ра не раду­ет. Не раз­мно­жа­ют­ся уче­ные в нево­ле…

— В чем заклю­ча­ет­ся нево­ля? Я недав­но раз­го­ва­ри­ва­ла с Робер­том Мин­ло­сом в рам­ках «Мате­ма­ти­че­ских про­гу­лок» (интер­вью вошло в сбор­ник, кото­рый будет издан Скол­техом). Он ска­зал, что мате­ма­ти­ке не нуж­на демо­кра­тия, мате­ма­тик может пре­крас­но рабо­тать в любых усло­ви­ях. Вы уве­ре­ны, что нау­ке нуж­на демо­кра­тия в обще­стве? Аме­ри­кан­ский социо­лог Роберт Мер­тон счи­тал, что нау­ка не может раз­ви­вать­ся нор­маль­но в несво­бод­ном обще­стве. Вы с ним соглас­ны?

— Я при­сут­ство­вал на вру­че­нии пре­мии «Про­све­ти­тель», там был пол­ный зал. И на моно­спек­так­ле Кон­стан­ти­на Рай­ки­на «Вечер с Досто­ев­ским» по «Запис­кам из под­по­лья» — тоже. Люди сиде­ли не шелох­нув­шись. Рай­кин дер­жал весь зал, и ему это уда­ва­лось из-за воз­ник­ше­го чув­ства еди­не­ния его с пуб­ли­кой и людей меж­ду собой. Может быть, я при­ду­мы­ваю, но мне пока­за­лось, что люди, не вполне осо­знан­но, при­хо­дят сей­час на лек­ции и спек­так­ли, что­бы таким обра­зом выра­зить свой внут­рен­ний про­тест про­тив все­об­ще­го лице­ме­рия.

Мне лич­но кажет­ся, что нау­ке луч­ше в демо­кра­ти­че­ском обще­стве. Все-таки ком­форт­нее себя ощу­щать там, где нет явных табу. Пред­ставь­те себе, что вы живе­те на тер­ри­то­рии, огра­ни­чен­ной крас­ны­ми флаж­ка­ми, за кото­рые выхо­дить запре­ще­но. И вдруг види­те, что для реше­ния сугу­бо науч­ной зада­чи вам надо про­тя­нуть руку и взять нечто с запрет­ной тер­ри­то­рии.

Даль­ше всё, в том чис­ле и чисто науч­ное позна­ние, ока­зы­ва­ет­ся во вла­сти того, кто уста­нав­ли­ва­ет пра­ви­ла игры. Если он умен и раз­ре­шит — хоро­шо, а если — дурак и запре­тит? Нау­ка в СССР может быть пре­крас­ным при­ме­ром этой поме­чен­ной тер­ри­то­рии, где физи­ка и мате­ма­ти­ка были одни­ми из луч­ших в мире. Дру­гое дело, что это был запо­вед­ник, в кото­ром не все сре­ди обслу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла были иди­о­та­ми.

Не все заме­ча­тель­ные уче­ные так же заме­ча­тель­но соци­аль­но актив­ны, поэто­му если абстра­ги­ро­вать­ся, то, навер­ное, может быть пре­крас­ная нау­ка и в демо­кра­ти­че­ском, и в тота­ли­тар­ном обще­ствах. Но уче­ные -суще­ства доволь­но тон­ко орга­ни­зо­ван­ные, кото­рые очень болез­нен­но вос­при­ни­ма­ют дис­со­нан­сы, фальшь, вра­нье и чут­ко реа­ги­ру­ют на глу­пость. В нынеш­ней Рос­сии вра­нье и глу­пость, к сожа­ле­нию, ста­ли нор­мой, поэто­му мне кажет­ся, что диа­ло­га уче­ных и госу­дар­ства, пред­став­лен­но­го серы­ми тро­еч­ни­ка­ми, не полу­чит­ся.

— Что Вас само­го сей­час захва­ты­ва­ет? Над чем Вы сей­час рабо­та­е­те?

— Мы сей­час доволь­но актив­но зани­ма­ем­ся фазо­вы­ми пере­хо­да­ми в моде­лях абстракт­ных сетей, ищем отве­ты на чисто тео­ре­ти­че­ские вопро­сы, а так­же пыта­ем­ся сфор­му­ли­ро­вать при­клад­ные зада­чи, под­хо­дя­щие под наши иссле­до­ва­ния. Навер­ное, самое инте­рес­ное, что, как заме­тил Алек­сандр Гор­ский, извест­ный спе­ци­а­лист в обла­сти кван­то­вой тео­рии поля, сете­вые моде­ли явля­ют­ся очень общи­ми — они ока­зы­ва­ют­ся уни­вер­саль­ным язы­ком, поз­во­ля­ю­щим свя­зать физи­че­ские явле­ния, про­ис­хо­дя­щие в совер­шен­но раз­ных обла­стях физи­ки: напри­мер, рож­де­ние беби-все­лен­ных в дву­мер­ной гра­ви­та­ции и фор­ми­ро­ва­ние вези­кул в сло­ях липид­ных мем­бран.

Кро­ме того, сей­час мы обща­ем­ся со спе­ци­а­ли­ста­ми по ней­ро­фи­зио­ло­гии, а так­же с когни­тив­ны­ми пси­хо­ло­га­ми и пыта­ем­ся понять их зада­чи на нашем язы­ке и наобо­рот. И мы про­дол­жа­ем зани­мать­ся узла­ми в био­ло­гии, свя­зан­ной с уклад­кой ДНК в хро­мо­со­мах. В какой-то момент каза­лось, что мы поня­ли мно­гое об уклад­ке ДНК в рам­ках кон­цеп­ции фрак­таль­ной гло­бу­лы, но ока­за­лось, что всё гораз­до слож­нее.

— То есть в «Кван­ти­ке» пока нече­го попу­ля­ри­зи­ро­вать, если гипо­те­зу фрак­таль­ной гло­бу­лы опро­верг­ли?

— Поче­му опро­верг­ли? «Король умер, да здрав­ству­ет король!» На ста­рой базе, кото­рая нику­да не исчез­ла и опре­де­ля­ет­ся общи­ми зако­но­мер­но­стя­ми ста­ти­сти­че­ской физи­ки и топо­ло­ги­ей, воз­ни­ка­ет над­строй­ка, свя­зан­ная с новы­ми экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми дан­ны­ми, кото­рая более при­вя­за­на к кон­крет­ным био­ло­ги­че­ским систе­мам. А поста­рать­ся попу­ляр­но рас­ска­зать ребя­там про то, какое отно­ше­ние име­ет уклад­ка ДНК к слу­чай­ным блуж­да­ни­ям на плос­ко­сти Лоба­чев­ско­го, -я это вос­при­ни­маю как вызов.

А вооб­ще, сей­час наши пред­став­ле­ния о том, как уло­же­на ДНК, вдруг неожи­дан­но «выстре­ли­ли» в направ­ле­нии кон­стру­и­ро­ва­ния при­ми­тив­ных моле­ку­ляр­ных машин. Мы сей­час пыта­ем­ся скла­ды­вать коль­це­вые моле­ку­лы и делать про­стей­шие моле­ку­ляр­ные маши­ны, кото­рые выпол­ня­ли бы какие-то эле­мен­тар­ные функ­ции, напри­мер дей­ство­ва­ли бы как рычаг.

Рабо­тая в этом направ­ле­нии, с пода­чи спе­ци­а­ли­ста по эво­лю­ци­он­ной био­фи­зи­ке Вла­ди­ка Аве­ти­со­ва, мы ста­ли заду­мы­вать­ся о том, как про­ис­хо­дит пере­ход от нежи­во­го к живо­му. Мож­но ли пред­ло­жить какую-нибудь про­стей­шую стат­фи­зи­че­скую модель «пред­био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции»? Один из вари­ан­тов вопро­са такой: могут ли моле­ку­лы небио­ло­ги­че­ской при­ро­ды спон­тан­но сло­жить­ся при опре­де­лен­ных внеш­них усло­ви­ях так, что­бы стать про­об­ра­зом про­стей­ших моле­ку­ляр­ных машин, кото­рые даль­ше нача­ли само­ор­га­ни­зо­вы­вать­ся. Отсю­да тут же сле­ду­ет вопрос — а как они мог­ли сло­жить­ся? Нуж­но най­ти ком­про­мисс меж­ду про­сто­той фор­ми­ро­ва­ния, ведь агре­гат дол­жен быть не очень слож­ный, и его воз­мож­но­стью выпол­нять какие-то эле­мен­тар­ные функ­ции. Этот ком­про­мисс мы и пыта­ем­ся искать.

Сер­гей Неча­ев
Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

5 комментариев

  • Георгий:

    Ува­жа­е­мый Г-н Неча­ев,
    Вы один из немно­гих уче­ных, кто ещё про­дол­жа­ет «мучи­тель­но» сидеть на двух сту­льях.
    Но дав­но известно:«Нельзя молить­ся двум богам».

    Сму­ща­ет та опре­де­лен­ность, с кото­рой Вы воз­ла­га­е­те на бюро­кра­тов и вся­ких адми­ни­стра­то­ров ответ­ствен­ность за то, что «науч­ные зна­ния и под­хо­ды» оста­ют­ся в тон­ком скин слое обще­ства.
    Я не берусь с Вами спо­рить, но Вы не може­те не видеть, что ваша актив­ность в Рос­сии носит «вер­ху­шеч­ный харак­тер».
    Вы вра­ща­е­тесь в очень узком кру­гу людей, «стро­я­щих умо­зри­тель­ные схе­мы» в кру­гу умо­зри­тель­ных соци­аль­ных фан­та­зе­ров, мно­гие из кото­рых уже научи­лись «пре­зи­рать стра­ны сво­ей язык и нра­вы».

    По пово­ду «тоталь­но­го лице­ме­рия и лжи­во­сти все­го окру­жа­ю­ще­го» и вли­я­ния соци­аль­ной обста­нов­ки на раз­ви­тие обще­ства и той его части, кото­рая ищет для себя «интел­лек­ту­аль­но емких ниш», мож­но гово­рить дол­го.

    Прав­да в том, что, про­сти­те за ста­ро­ре­жим­ный штамп, широ­кие слои насе­ле­ния тут под­со­зна­тель­но таким «доб­рым бари­нам», как Вы, наез­жа­ю­щим и Пари­жей вре­мя от вре­ме­ни, не верят.

    Не при­жи­ва­ет­ся «ваш науч­ный транс­плант», идёт реак­ция его оттор­же­ния.
    Лабо­ра­то­рия Пон­се­ле была и оста­нет­ся экзо­ти­че­ским экс­пе­ри­мен­таль­ным цвет­ком.
    И может быть, чест­нее было закрыть ее, когда у Ваших фран­цуз­ских рабо­то­да­те­лей кон­чи­лись день­ги на коман­ди­ро­ва­ние сво­их уче­ных.

    Вы не може­те не видеть, что участ­вуя и далее в мест­ных «симу­ля­ци­он­ных про­ек­тах» типа Скол­ко­во, Вы сами дис­кре­ди­ти­ру­е­те в гла­зах уче­ных свою актив­ность тут.
    Поэто­му не надо про лице­ме­рие.
    Когда фран­цу­зы начи­на­ют учить рус­ских про­сто­ду­шию, мно­гим ста­но­вит­ся нелов­ко.

    • Сергей Нечаев:

      Доро­гой Геор­гий, да, в силу семей­ных обсто­я­тельств я боль­ше 20 лет сижу на двух сту­льях и знаю, что столь­ко вре­ме­ни уда­ва­лось про­держ­вать­ся немно­гим. Наши дети, одна­жды, наблю­дая за игрой в фут­бол фран­цу­зов со сбор­ной Рос­сии, ска­за­ли – о, наши с наши­ми игра­ют. Это не поза, а сло­жив­ший­ся (не очень про­стой) стиль жиз­ни, кото­рый я ста­ра­юсь исполь­зо­вать для того, что­бы хоть что-то сде­лать в Рос­сии и, тем самым, отбла­го­да­рить за хоро­шее обра­зо­ва­ние, полу­чен­ное в совет­ские вре­ме­на. А с дру­гой сто­ро­ны, имен­но Фран­ция дала мне воз­мож­ность остать­ся в физи­ке и кор­мить семью про­дол­жая зани­мать­ся науч­ной рабо­той. Я ста­ра­юсь искренне делать что и как умею, а как это выгля­дит со сто­ро­ны, меня мало вол­ну­ет. Что каса­ет­ся «экзо­ти­че­ско­го цвет­ка» Пон­се­ле, то он не один. Есть, по край­ней мене, еще один, даже более яркий цве­ток – лабо­ра­то­рия Чебы­ше­ва в Пите­ре, руко­во­ди­мая Ста­сом Смир­но­вым. Сей­час при­ня­но реше­ние на уровне мини­стерств о созда­нии еще несколь­ких подоб­ных цен­тров в Рос­сии. Нау­ка над­на­ци­о­наль­на, но при этом все­гда была и оста­нет­ся эли­тар­ной. По пово­ду Скол­те­ха – по-види­мо­му, Вы не в кур­се – там создан новый кла­стер по мате­ма­ти­че­ской физи­ке, кото­рым руко­во­дит заме­ча­тель­ный мате­ма­тик, Игорь Кри­че­вер (не надо путать Скол­тех со Скол­ко­во).

    • Валерий И. Чурбанов:

      А раз­ве пло­хо на двух сту­льях поси­дел Ана­толь Абра­гам, рус­ский фран­цуз?
      Тео­ре­тик с коло­коль­ни эскпе­ри­мен­та­то­ров и экс­пе­ри­мен­та­тор с коло­коль­ни тео­ре­ти­ков.
      Не сумев­ший, прав­да, в 1968-м учре­дить в КАЭ Юрье­вы Дни. Что­бы науч­ные сотруд­ни­ки не пари­лись всю жизнь в одной лабо­ра­то­рии, а про­дол­жа­ли полу­чать нетри­ви­аль­ные резуль­та­ты.

    • Ash:

      «Нель­зя молить­ся двум богам»

      «У Остер­ма­на, гово­рят, три бога: немец­кий, рус­ский и турец­кий. Сна­ча­ла он помо­лит­ся немец­ко­му богу, потом – рус­ско­му, потом – турец­ко­му, а вый­дет из молель­ной, – всех их и обма­нет»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com