История, или О чем я мечтаю?

Фото Н. Четвериковой («Полит.ру»)
Фото Н. Четвериковой («Полит.ру»)

Российская действительность не создала языка для разговора о политическом; универсальный язык, принятый в большинстве стран, оказался очень быстро дискредитирован; политические термины потеряли свое значение много лет назад. Либералы и демократы, коммунизм и национализм, парламент и выборы, аннексия и референдум — все эти слова в России означают не совсем то, что на Западе, или даже совсем не то, или же не означают уже ничего определенного.

В этой ситуации история в нашей стране стала универсальным языком, на котором говорят россияне, когда хотят выразить свои политические взгляды. Высказывания о Сталине, об отношении к перестройке, распаду СССР, к 1990-м или к 2000-м определяют политический профиль собеседника, в то время как президент и министр иностранных дел объясняют внешнеполитические решения рассказом о событиях тысячелетней давности.

Ученые-историки в этой ситуации столкнулись с целым рядом проблем, главная из которых проистекает из нежелания политиков уступать историкам контроль над дискурсом. Историк, не желая этого, оказывается квазиполитиком, потому что говорит о своей области исследований, истории, и тем вторгается в область политического.

Вряд ли какая-нибудь другая наука (включая собственно политологию) испытала за последнее десятилетие такое количество попыток ограничить область и содержание исследований со стороны политиков и государства — от создания президентской комиссии по борьбе с фальсификациями истории в ущерб интересам России до внесения в Уголовный кодекс РФ статьи «Реабилитация нацизма» и от идеи создания «единого учебника истории» до запрета распространения «выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы… России».

Конечно, непосредственно эти запреты больше всего касаются историков XX века, и особенно коллег, исследующих Вторую мировую войну. Надо, однако, понимать, что наука едина, и запреты в какой-то ее части могут аукнуться в совершенно неожиданных областях, далеких от «чувствительной» сферы.

К тому же запреты создают прецедент и вызывают к жизни желание радикальных политиков и пропагандистов создать и внедрить собственный канон отечественной истории. Новые нарративы распространяются в телепередачах про Византию и революцию, на выставках, посвященных Романовым и Рюриковичам, в пропагандистских книгах, замусоривших отделы истории крупных магазинов.

История, без какого-либо желания со стороны историков занявшая место политики, выглядит чем-то большим, чем одна из наук, и испытывает проблемы, другим наукам не очень знакомые.

Поэтому ничего удивительного в том, что сегодня приходится доказывать: история историков, история как наука, история «с маленькой буквы» имеет самостоятельное значение и собственную методологию, она открывает новое знание и несводима к повествованию учебника или единой интерпретации. История — одна из наук, позволяющих понять сложность мира, а не редуцировать его к простоте мифа.

Именно поэтому, отвечая на вопрос «О чем Вы мечтаете?», я прежде всего скажу, что мечтаю о том, чтобы политики сформировали наконец свой собственный язык, адекватный реальности и позволяющий спорить о сегодняшнем и завтрашнем дне страны, не прибегая к помощи неверно понятых образов прошлого.

История в этом случае останется важной частью общественного сознания, помогающей современной России понимать направление и скорость своего движения во времени, — но ученые смогут исследовать прошлое без нынешнего давления политической повестки дня, а их мнение будет востребовано как экспертное и научное знание, а не как непосредственная часть политической борьбы.

В конце концов, сегодняшнее отношение к прошлому само станет предметом анализа будущих поколений историков, и они еще не раз обратятся к удивительному феномену страны, разговаривающей о настоящем и будущем в форме споров о прошлом.

И в самом деле, — если в первые годы нового тысячелетия могло показаться, что ветры перемен отшумели в России в конце XX века и История с большой буквы оставила россиян в покое, то сейчас уже очевидно, что исторические перемены всё еще не закончились, и про наше время будет что написать в учебниках.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
7 Цепочка комментария
11 Ответы по цепочке
6 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
Виктор СорокинПавел Пмаксим кирчановАлександрAlex Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Юрий Кирпичев
Юрий Кирпичев

История отнюдь не оставляет Россию вниманием! В этот раз она порядком влипла в историю…

Alex
Alex

То же самое везде, никакой особой российской специфики тут нет.

Павел П
Павел П

Приведите конкретный пример.

Alex
Alex

Ну вот хотя бы свеженькое:
http://inosmi.ru/politic/20160325/235852938.html

Alex
Alex

Если надо повеселее, вот тоже свежее:
http://inosmi.ru/history/20160325/235846792.html

Павел П
Павел П

Первая ссылка к истории не имеет отношения. Вторая же написана на том же постсоветском пространстве.

Alex
Alex

Вам не угодишь. Вот может это подойдёт, ещё свежЕе:

http://inosmi.ru/history/20160328/235878069.html

А вот, кстати, забавная реплика насчёт постсоветского пространства:

http://www.rosbalt.ru/exussr/2016/03/19/1499362.html

Павел П
Павел П

Похоже, вы путаете государственную политику с мнением отдельных лиц.

Alex
Alex

Ну на это можно было бы многое ответить: в исходной статье говорится отнюдь не только про государственную политику; статья за реабилитацию нацизма — это, конечно, политика государственная, но как раз подобные законы есть во многих других странах; относить ли Энн Аппельбаум к отдельным лицам или к государственной политике, это ещё вопрос. Но всё это обсуждать скучно и никому не нужно. Я лучше приведу ещё примеры по США, где, заметим, государственная политика в области истории технически невозможна. 1. Американская исключительность. Нужную ссылку мне сходу найти не удалось, но, сколько я помню, у а.и. есть несколько источников, и один из них —… Подробнее »

Павел П
Павел П

Никак они не укладываются. Приведите пример историка, которому препятствуют какие-либо западные политики.

Alex
Alex

Откуда ж я возьму такой пример? Совершенно ничего не знаю о западных историках. Мало того, я бы не смог привести пример российского историка, которому препятствуют какие-либо российские политики. Кстати, и автор заметки не приводит таких примеров. Однако понятно, что Виктор Суворов не нашёл бы работы в России. С другой стороны, рискну предположить, что историк, выпадающий из политического дискурса, на Западе просто не будет услышан (газеты не напечатают интервью с ним и рецензии на его книгу), так что с тем же успехом он может быть и мёртвым. Как бы то ни было, каждый, кого это интересует, может сам прочесть всё вышесказанное… Подробнее »

Alex
Alex

Между прочим, похожий механизм, видимо, действует и в России. Вот недавно из иностранной прессы узнал про автора, которому ничего запретить было нельзя, но исторические взгляды которого, однако, оставались мне совершенно неизвестны:
http://inosmi.ru/politic/20160402/235918301.html

Александр
Александр

Может все же есть специфика в том что у нас история болезненно явно воспринимается именно как политическая технология. имхо, это потому что у нас чувство памяти было довольно капитально отбито, и восстановление механизма памяти займет еще поколения. историческая наука выполняет задачу костыля-протеза ущербной неразвитой памяти у современников. эта задача актуальна потому что есть проблема с самоидентичностью и соответсвенно с постановкой целей и ценностей. и в нормальном человеке эта задача как раз решается памятью, или по крайней мере память дает иллюзию решения, удовлетворение этой проблемы. Когда политики в школах начнут получать нормальное историческое образование, которому смогут доверять, тогда и давление на… Подробнее »

максим кирчанов
максим кирчанов

правильно ли я понял основную идею автора: «верните историю историкам»?

Виктор Сорокин
Виктор Сорокин

Я бы сказал так:
Как бы вбить людям в головы понимание того, что история (как часть социологии, а история — именно часть социологии, как палеонтология — часть биологии) — наука?

Alex
Alex

Ещё свеженькое на тему:

http://inosmi.ru/social/20160407/236038739.html

Alex
Alex

Есть и такое мнение, что историю как раз следует полностью переделать:
http://inosmi.ru/social/20160515/236521551.html

Виктор Сорокин
Виктор Сорокин

«Российская действительность не создала языка для разговора о политическом; универсальный язык, принятый в большинстве стран, оказался очень быстро дискредитирован; политические термины потеряли свое значение много лет назад. Либералы и демократы, коммунизм и национализм, парламент и выборы, аннексия и референдум — все эти слова в России означают не совсем то, что на Западе, или даже совсем не то, или же не означают уже ничего определенного. В этой ситуации история в нашей стране стала универсальным языком, на котором говорят россияне, когда хотят выразить свои политические взгляды. Высказывания о Сталине, об отношении к перестройке, распаду СССР, к 1990-м или к 2000-м определяют политический… Подробнее »

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: