«В стрессовом состоянии дети могут не совсем точно понять экспертов»

(См. Александр Морозов, «Последнее пристанище произвола», ТрВ-Наука № 183, 14 июля 2015 года, c. 2, «Образование»)

Игорь Данилевский. Фото: «Википедия»
Игорь Данилевский. Фото: «Википедия»
Данное «послание общественности» (почти точно такой же текст А. Морозов направил в Департамент образования г. Москвы) имеет два аспекта.

Первый. Проблемы с контрольно-измерительными материалами (КИМ) и критериями проверки ЕГЭ (особенно по гуманитарным дисциплинам) существуют — кто бы сомневался! — и с этим надо разбираться, а те и другие — совершенствовать, насколько это возможно (сделать их абсолютно прозрачными и однозначными, полагаю, просто невозможно, а потому я — в отличие от г-на Морозова — являюсь принципиальным противником ЕГЭ по гуманитарному профилю: как ни бейся, а формализовать их не удастся, если не свести к простой проверки памяти детей). Однако вопрос о качестве КИМов и критериев, а также качестве проверки работ экспертами А. Морозов сводит к вопросу о субъективных впечатлениях от того, довольны ли процедурой апелляции неудовлетворенные экзаменующиеся. Это, конечно, важный вопрос, но проблема, удалось ли экспертам объяснить, в чем состояла ошибка ребенка, недовольного своей оценкой, и смог ли (и захотел ли) школьник понять это, безусловно, должна занимать подчиненное, хотя и немаловажное, место в проблемах организации и проведения ЕГЭ. Пока же, как и в прошлом году, обсуждается не то, как ребенок написал ЕГЭ и как была проверена его работа, а то, что — в передаче ребенка или его родителя — якобы сказал тот или иной член предметной комиссии на апелляции.

Второй. Конкретные факты, когда оценка работы ребенка была злонамеренно занижена.

В прошлом году Морозов уже пытался заявить о якобы неадекватной оценке работы «одной девочки». Тогда, правда, лексика г-на Морозова была несколько иной: «твари» и «суки» (извините!) были не самыми жесткими эпитетами, которыми он награждал уважаемых и очень внимательных к ребятам учительниц, которые имели несчастье оказаться в числе экспертов. Процесс апелляции предавался со слов самой «пострадавшей» девочки (как в нынешнем письме — со слов папы, «профессионального историка»). При этом факты и формулировки бесцеремонно передергивались и искажались. Прочитав этот пост, мне позвонил один учитель — человек весьма профессиональный и принципиальный, — который спросил, что за безобразия творятся в возглавляемой мною предметной комиссии. Я тогда спросил: почему Морозов ссылается на рассказ девочки (которая вполне могла не понять или не совсем точно понять экспертов — в конце концов, девочка была в стрессовом состоянии и к тому же должна была как-то оправдать себя и в глазах родителей, и в своих собственных глазах), а не вывесит на всеобщее обозрение несправедливо оцененную работу? и почему девочка не подала заявление на конфликтную комиссию, которая поставила бы на место и меня, и экспертов-«вредителей»? Тогда этот учитель и его друг сами проверили работу девочки. Их оценки сошлись один в один с оценкой предметной комиссии. После этого Морозов начал писать, что вина экспертов состояла не в том, что они занизили оценку, а в том, что они неверно объяснили девочке ее ошибки (опять-таки опираясь на ее собственные слова).

В этом году избрана новая тактика: зайти с «принципиальных» позиций (хотя суть претензий всё та же: заниженная оценка конкретной работы «девочки Тани»). При этом, правда, логика то и дело подводит «борца за справедливость»: по его собственным словам, большое количество удовлетворенных апелляций в прошлые годы (и это он оценивает как чрезвычайно позитивное явление) было связано с тем, что плохо составлены КИМы и критерии (подобное он как сторонник ЕГЭ должен оценивать негативно); в этом же году, по его собственным словам (и тут я с ним полностью согласен) и те, и другие прописаны гораздо лучше (это я рассматриваю как явное достижение), что привело (возможно, хотя официальной статистики пока нет — это, как он пишет, «по ощущению») к снижению удовлетворенных апелляций (что представляется А. Морозовым злонамеренностью членов предметной комиссии, поскольку те теперь руководствуются гораздо более четкими формальными критериями; по моим данным, процент удовлетворенных апелляций уже несколько лет практически не меняется). Но как мне представлялось, это и было основной задачей ЕГЭ: поставить всех детей в равные условия. Морозов, видимо, с этим не согласен.

Департамент же образования якобы требовал от экспертов не удовлетворять апелляции (т. е. хотел как можно хуже представить результаты своей собственной деятельности?) и чуть ли не дополнительно оплачивал экспертам неудовлетворенные апелляции. Этих упреков в статье нет, но в своих блогах и постах Морозов не стесняется.

Кстати, до сих пор Департамент образования г. Москвы не получил — кроме письма Морозова и «подписантов» — ни одной жалобы детей и их родителей на проведение проверки и апелляций ЕГЭ по истории. На конфликтную комиссию пришло всего пять человек (из почти 9000 работ, которые были написаны в этом году), одна претензия была удовлетворена (добавили один балл мальчику). Количество третьих проверок (когда оценки первых двух экспертов разошлись) составило около 22%.

Как и в прошлом году, конкретные «неточности» (т. е. ошибки в датах, формулировках и т. п.), к которым «придираются» эксперты (по действующим критериям при наличии фактических ошибок выставляется 0 баллов), подаются в искаженном виде.

Начну с того, что задания, вызвавшие наибольшее количество противоречий, связаны с историческими портретами: ребенок должен был назвать даты жизни (деятельности) выбранного им исторического лица, назвать два направления его деятельности, дать им общую характеристику (подкрепив ее не менее чем двумя конкретными фактами) и указать результаты деятельности по каждому из направлений. Простой перечень фактов не засчитывался1.

Остановлюсь на конкретных «примерах», приводимых в статье:

  • Не знаю, как Вам, но мне представляется, что упоминание только строительства двух храмов в Киеве и в Новгороде (как и поставления митрополита без согласования с Константинопольским патриархом) вряд ли можно считать фактами, подкрепляющими тезис о том, что Ярослав занимался укреплением православия (кстати, без характеристики этого направления).
  • Да и династические браки вряд ли можно назвать «направлением деятельности»; к тому же это была обычная практика всех правителей того времени.
  • Еще один заход: «Очень часто эксперты требуют от детей какой-то фантастической детализации. Мало просто написать, что при Ярославе Мудром была составлена первая часть свода законов „Русская правда“ — „Правда Ярослава“, надо было перечислить ее основные положения. На резонный вопрос выпускника: „Что, ВСЕ?“ — последовал туманный ответ: „Ну, хотя бы половину…“».

То есть в качестве направления деятельности ребенок назвал конкретный факт: создание Ярославом «Русской Правды». Ему было дано разъяснение, что это конкретный факт, связанный с неким, не названным и не охарактеризованным школьником, направлением. Чтобы понять, что это за направление, надо знать хотя бы некоторые нормы (скажем, ограничение кровной мести), зафиксированные в «Правде».

  • То же относится и к характеристике деятельности Владимира Мономаха: «Сколько раз дети рассказывали, что в спорных случаях, когда эксперты уже не знают, что возражать, является профессор и, придавливая своим авторитетом, приводит самые странные и казуистические аргументы. „У вас не названы результаты деятельности (Владимира Мономаха)“. — „Но у нас назван „Устав Владимира Мономаха“, это же результат осмысленной деятельности, целенаправленно созданный документ, законодательный памятник“. „Это не может быть результатом. У нас ведь какая замечательная конституция была — а результат?!“ (страшно подумать, какая конституция имелась ввиду)».
    Не спорю, создание законодательного акта — результат осмысленной деятельности. Но это — не направление деятельности (которое ребенок не назвал и не охарактеризовал), а конкретный факт, связанный с ним. Это и не результат деятельности в этом направлении, а, скажем так, инструмент, с помощью которого Владимир Мономах пытался добиться какой-то цели (снижение социальной напряженности в Киеве в 1113 году).
  • «Или: Я обладаю некоторыми сведениями, согласно которым в „Повести временных лет“ данное событие (битва 1036 года) характеризуется как лишь одно из сражений с печенегами, пусть и выигранное Ярославом. Но разгромом (как в ответе ученика) это назвать нельзя, так как окончательно они были вытеснены позднее половцами“ (а между тем в „Повести…“, которую ребенок читал, сказано прямо: „И побежали печенеги врассыпную и не знали, куда бежать, одни, убегая, тонули в Сетомли, иные же в других реках, и так гибли, а остаток их бегает где-то и до сего дня“)». Это написано со слов ребенка, но написано у него в ответе иное: «В 1036 году Ярослав окончательно разгромил печенегов». Очевидно, А. Морозов читал «Повесть временных лет», но ему бы не мешало знать, что победа Ярослава лишь на несколько лет обезопасила южные рубежи Киева, а затем печенеги продолжили набеги в союзе с другими кочевниками.

Ряд «неточностей», к которым «придирались» эксперты, являются прямыми ошибками выпускников:

  • «Мало было написать, что одним из отличий политики Павла I в сравнении с политикой Екатерины II было урезание привилегий дворянства, что выразилось, в частности, в отмене „Жалованной грамоты“, — надо было перечислить, что именно содержала „Грамота“ и, соответственно, было отменено. Прямо как в анекдоте про экзаменатора, требующего назвать всех 300 спартанцев поименно!»
    Однако Павел I отменял вовсе не «Жалованную грамоту» как таковую, а лишь некоторые ее положения (губернские дворянские собрания, личные обращения дворян к императору, запрет на телесные наказания дворян). Их-то и должен был назвать ребенок.
  • Что же касается утверждения, что «что реформа 1861 года была [проведена. — Так в оригинале ответа] в интересах крестьян», то, во-первых, А. Морозов ссылается на апелляцию двухлетней давности, а во-вторых, крестьяне (значительная часть которых осталась в результате практически без средств к существованию) этого, видимо, не поняли, как не поняли и современники, и исследователи, характеризовавшие эту реформу как грабительскую (явно не по отношению к помещикам), писавшие о ее половинчатости, ущербности и несправедливости, и что именно нерешенность «крестьянского вопроса» в итоге приведет к революциям.

Наконец, часто ни дети, ни «профессиональные историки», их сопровождавшие, не понимали, что ответ просто неадекватен (о «придирках» такого рода в данной статье речь не идет, но Морозов широко обсуждает это в своих постах в Интернете). Так, например, он «проезжается» по попыткам объяснить «профессиональному историку» (со слов самого «историка»), что ответ на вопрос: «Какие общественно-политические проблемы поднимали художники-передвижники?» не может быть сформулирован следующим образом: «Социальные проблемы», — поскольку это тавтология. Этот момент, упомянутый на странице А. Морозова в «Фейсбуке», был исключен из текста статьи, видимо, по причине того, что читателям удалось объяснить автору, в чем состоит принципиальная разница между социальными и сословными противоречиями, которой он, судя по всему, не понимал, как не понимал и его информатор — «профессиональный историк».

Вообще, интересно следить за тем, как меняются отдельные положения и оценки Морозова в зависимости от того, для кого и что он пишет и что ему объясняют его читатели. Но это — другая тема.

Кстати, Морозову предложили встретиться с организаторами ЕГЭ и членами предметной комиссии, но он написал, что на это сейчас нет времени. Поэтому встречу перенесли на конец августа. До нее, полагаю, смысла в публичном обсуждении данной статьи нет.

Игорь Данилевский,
докт. ист. наук, зав. кафедрой истории идей и методологии исторической науки факультета истории Высшей школы экономики


1 Подробный перечень требований к ответам и условия выставления оценок довольно подробно изложены в методичке И. А. Артасова, которая вывешена в свободном доступе в Интернете.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
9 Цепочка комментария
5 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
7 Авторы комментариев
Андрей СараевАндрейFoolАлександрЛёня Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Александр
Александр

Ну что же, ответ Данилевского произвел на меня впечатление. По каждому пункту я отвечать не буду, а то получится безобразная перепалка. Отвечу только там, где «фальсификацию истории» оппонентом легко подтвердить документально (фото и скан приведены в Фейсбуке https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=493 797 210 769 902&id=100 004 188 811 429 1. Данилевский: «Это написано со слов ребенка, но написано у него в ответе иное: «В 1036 году Ярослав окончательно разгромил половцев». Если бы половцев, то я бы стоял в уголке и тихо плакал. Но в ответе — печенегов (см. фото). Может, Игорь Николаевич не в курсе, но дети теперь получают сканы работ и знакомят с ними преподавателей. И да, разгром ПЕЧЕНЕГОВ был окончательный, поскольку больше ни о каких существенных столкновениях с ними не упоминается. А половцы пришли на Русь после смерти Ярослава Мудрого (ПВЛ упоминает их первое нападение под 1055 г.). Поэтому написать в портрете Ярослава Мудрого, что «половцы продолжили… Подробнее »

Александр
Александр

О, заголовок статьи сменился! Теперь во всем будут виноваты дети и их стрессы. Вот только есть нюанс — у меня есть сканы писем РОДИТЕЛЕЙ, присутствовавших на апелляциях, и они подробно описывают, что там происходило. В том числе письмо мамы той девочки, которая якобы «вполне могла не понять или не совсем точно понять экспертов — в конце концов, девочка была в стрессовом состоянии и к тому же должна была как-то оправдать себя и в глазах родителей, и в своих собственных глазах». В глазах мамы ей оправдываться не надо было, поскольку мама была на апелляции рядом и всё записала.

Александр
Александр

«Не спорю, создание законодательного акта — результат осмысленной деятельности. Но это — не направление деятельности (которое ребенок не назвал и не охарактеризовал), а конкретный факт, связанный с ним. Это и не результат деятельности в этом направлении, а, скажем так, инструмент, с помощью которого Владимир Мономах пытался добиться какой-то цели (снижение социальной напряженности в Киеве в 1113 году)»

А что, кодификация или там унификация законодательства — это не направление деятельности уже? Вон, Юстиниан целый кодекс больше чем год делал, чем и прославился. И Правда Ярослава — это не какой-то там простой законодательный акт, который внезапно придумал Ярослав, это обобщение и перевод в письменный вид тогдашнего обычного права. Создание такой Правды — вне сомнения, направление деятельности (иначе всеми называемой кодификацией обычного права).

Итого: наш историк маленько гонит.

Александр
Александр

А «Устав» — это как раз и есть продолжение работы, начатой в Правде, с отражением новых социально-правовых отношений. Т. е. разработка законов — это самостоятельный вид деятельности. Понятно, что законы разрабатывают для чего-то, но они не из пустого места и не по щучьему веленью появляются — нормальные законы пишутся месяцами группой людей.

Александр
Александр

Люди, да наш историк-то запутался почуть. Я только что внимательно перечитал фразу:
«Не спорю, создание законодательного акта — результат осмысленной деятельности. Но это — не направление деятельности (…), а конкретный факт, связанный с ним. Это и не результат деятельности в этом направлении, а, скажем так, инструмент…»

Так результат создание акта или не результат? В первой фразе автор пишет, что создание акта — результат деятельности, а в третьей — что не результат, а инструмент. Почему инструмент не может быть результатом, я даже и не знаю.

К слову, я не тот Александр, что писал выше на 3 поста, а вовсе даже и математик, волею случая учившийся на юриста. Но с автором я согласен в одном: ЕГЭ — полный кал. И по естественно-научным дисциплинам тоже. Полкурса моих первокурсников непригодно для обучения. Их срочно надо отчислять, да МОН не велит.

Fool
Fool

Одно теперь с огорчением вижу — что И. Данилевский педагог никакой. Он требует от вчерашнего школьника знаний на уровне кандидата исторических наук. Гы! Сейчас на филологический факультет приходят люди — из 20 человек первокурсников ни один не знает, что в Англии в 1640 г. была революция. А Вы, И.Н. — «половцы, печенеги, направление деятельности…»

Андрей
Андрей

Историк И.Н. Данилевский является также экспертом в арифметике. Так, он пишет:

«Деление 8 на 2 дает 3 (при делении по вертикали) или 0 (при делении по горизонтали). Поэтому число 8 должно быть равным сумме двух троек либо двух нулей (или, что-то же самое 0*2).»
http://scepsis.net/library/id656.html

Андрей
Андрей

То есть, явные глупости списывается на ощущения невежественного резонёра? Если бы вы только могли понять — насколько слаба ваша позиция с непредвзятой стороны.

Андрей Сараев
Андрей Сараев

Не знаю, насколько качественной в целом была работа, откуда взят пример с печенегами, но аргументы д.и.н. И.Н. Данилевского в данном конкретном вопросе просто несерьезны. Процитирую несомненно уважаемую И.Н. Данилевским С.А. Плетневу: «Блестящая и полная победа Ярослава фактически уничтожила печенежскую опасность» (С.А. Плетнева. Половцы. М.: Наука, 1990. С. 22. Эта же фраза в той или иной форме встречается в следующих работах автора: Плетнева С.А. Печенеги // Исчезнувшие народы. — М.: Наука, 1988. С. 44. (Первое изд. статьи: Природа. 1983. № 7. С. 26−36. С. 34); Степи Евразии в эпоху средневековья. М.: Наука, 1981. С. 214; История Европы. Т. II. — М.: Наука, 1992. С. 466). О том же десятилетиями ранее писал К.В. Кудряшов в «Очерках истории СССР» (Т. III.… Подробнее »

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: