![Иван Курилла](http://trv-science.ru/uploads/118_kurilla.jpg)
О проблеме «диссертацию «под ключ»» размышляет доктор истор. наук, проф., заведующий кафедрой международных отношений и зарубежного регионоведения Волгоградского государственного университета, Visiting Scholar Университета Джорджа Вашингтона (Вашингтон, США) Иван Курилла.
Не так давно у меня состоялся спор с моими друзьями, несколько лет назад перебравшимися в европейские университеты. Они уверяли меня, что наука и образование в России уже мертвы, а я возражал, что реанимация еще возможна.
То, что открылось ученым и обществу в конце ноября, может послужить веским аргументом в пользу точки зрения моих друзей. Или же — толчком к началу реанимационных мероприятий.
Напомню, что, начав с поиска публикаций из списка в автореферате директора СУНЦ МГУ Андрея Андриянова, ученые вскрыли, похоже, сеть по защите диссертаций в обход требований ВАКа. Целый ряд защищенных и только вынесенных на защиту кандидатских и докторских диссертаций с фальшивыми списками опубликованных статей был обнаружен при анализе защит в одном из диссертационных советов при Московском педагогическом государственном университете — диссовете Д 212.154.01 по историческим наукам (имеющим право присуждать степени по специальности 07.00.02 — «отечественная история»), возглавляемом профессором А.А. Даниловым. Пишут, что этот диссовет не имеет отношения к историческому факультету МПГУ, но это мало меняет ситуацию, в которой ощутили себя в этот момент не только историки, но и все российские ученые.
То, что ненароком открылось в ноябре 2012 года, оказалось шоком для научного сообщества: липовые списки публикаций и недостоверные сведения о месте выполнения диссертации стали «очередным шагом к пропасти», однако дорога эта была намечена не вчера. Ученые уже не первый год возмущенно говорят и пишут о плагиате, о диссертациях, написанных высокопоставленными чиновниками или бизнесменами, подозревают, что они писались «на заказ», пытаются бороться с индустрией «заказных работ» [1]. Как правило, это возмущение обращено к тому же ВАКу, который позиционирует себя как страж профессионального сообщества, следящий за тем, чтобы недостаточно квалифицированные претенденты не получили ученую степень. Профессиональное сообщество, ругая ВАК за формализм, список журналов, требования видеозаписи и прочие ограничения, в то же время с готовностью передоверило комиссии ответственность за отсев «проходимцев».
Можно прийти к выводу, что стратегия Высшей аттестационной комиссии увенчалась успехом: ограничение списка журналов, в которых должны быть опубликованы результаты диссертации, обязательность размещения в сети авторефератов и другие меры по ужесточению контроля и приданию публичности как раз и привели к тому, что общественность обнаружила фальшивки.
ВАК, казалось бы, должен торжествовать. Однако на это не похоже, и не очень понятно, как комиссия будет выходить из этой ситуации. Очевидно, что этот контрольный орган не справился с той задачей, которую на себя взял, — не защитил ряды научного сообщества от проходимцев. Более того, Министерство образования и науки теперь наверняка обратит внимание и на принципы работы ВАКа с дис-советами: ведь председатель диссертационного совета, в котором проходили защиты диссертаций, не отвечавших требованиям ВАКа, А.А. Данилов числится (по данным на министерском сайте) заместителем председателя экспертного совета ВАК по истории [2]. Очевидно, такой факт мог способствовать отсутствию контроля за деятельностью именно этого диссовета. То есть проблема состояла, как это часто бывает, не в недостаточной жесткости правил, а в том, что эти правила не были обязательными для всех. Что делать ВАКу теперь, когда все его усилия привели лишь к громкому скандалу? Есть вероятность, что Минобрнауки попробует и дальше усиливать контроль над диссоветами — и проиграет. Попробую объяснить, почему.
ВАК играет роль своего рода клапана между обществом в целом и профессиональными сообществами ученых, пропуская или задерживая желающих попасть во вторую категорию. На его эффективность оказывают влияние и та, и другая сторона. Давайте посмотрим сначала на то, как общество в целом относится к сложившимся в последние десятилетия практикам написания квалификационных работ за других людей.
Правоохранительные органы не считают этот бизнес криминальным, а российское общество давно живет в абсурдной ситуации, в которой нечто постыдное и неправильное выдается за норму и доблесть. Так, рекламируя молодую писательницу, сайт популярного интернет-магазина сообщает, что та «около пяти лет» писала «дипломы и диссертации на заказ…, поскольку в родном городе это приносило доход, несопоставимый с заработками юриста» [3], сотрудник (на тот момент) администрации президента с гордостью рассказывает, что в 90-е годы «стоял у истоков бизнеса» по написанию «рефератов, курсовых, дипломов, а затем и диссертаций» [4], а популярная газета расспрашивает (в качестве эксперта о судьбе того же ВАКа!) «профессора, доктора экономики, который сам долгое время писал диссертации на заказ» [5].
В этой наивной похвальбе слышатся интонации Василия Ивановича из старого анекдота, к которому «карта поперла» сразу, как он узнал, что джентльмены друг другу доверяют. Но что же наши «джентльмены»? Давайте обернемся на профессиональное сообщество и попробуем объяснить, почему стало возможным участие в фальсификации диссертаций ученых (а среди тех, чьи имена всплыли в связи со скандалом, есть не только очевидные карьеристы).
Здесь тоже во весь рост встают проблемы границ морально допустимого. Часть преподавателей и ученых уже рассматривает свое участие в написании заказных диссертаций как нормальную «подработку», ссылается на необходимость «кормить семью», указывает на нищенскую зарплату и на то, что ничего другого (кроме как писать диссертации) не умеет. Это самообман: есть вещи, которых делать нельзя ни при каких условиях. Подобный подход разрушает основу научного сообщества. (Не говоря о том, что он разрушает систему образования и присуждения квалификации.) Но я не хотел бы долго заниматься морализаторством.
Если отказаться от мысли, будто российские ученые как-то по-особенному аморальны, то остается другая гипотеза: это система толкает преподавателей на «неакадемический» путь, и не все способны сопротивляться этим толчкам. Но дело не только и не столько в недоплате.
Что делает государство в ситуации нарушения установленных им правил? Оно усиливает контроль над учеными и преподавателями. В глазах чиновника существует презумпция виновности ученого, и система ставит его в положение оправдывающегося и вынужденного отчитываться — чаще всего по каким-то побочным и не нужным для решения главных задач исследования и преподавания вопросам.
Многие коллеги отмечают, что в течение последних лет стало душно работать. Главной причиной этого стал объем бессмысленных бумаг, которые необходимо заполнять вместо того, чтобы заниматься наукой и образованием. Диктатура бюрократии — наравне с хронической недоплатой — главная причина бегства ученых из России и из университетов. Бесконечные отчеты и планы, детальные до полного абсурда, многотомные «учебно-методические комплексы», по несколько раз за год переписанные в соответствии с разными требованиями, «система менеджмента качества», подробное описание трудоустройства всех выпускников кафедры, включая давно пропавших из виду (это ведь новое требование министерства, важное для рейтинга вуза!), сотни страниц заявок и отчетов по госконтрактам… Появляется ощущение, что вместо реальной жизни профессора и доценты на работе занимаются строительством какой-то параллельной бумажной вселенной, где все бумаги соответствуют одна другой, но при этом ни одна из них не имеет отношения к реальности.
Поскольку выполнить все требования содержательно невозможно — на это не хватит ни сил, ни времени, даже если совсем перестать читать лекции и писать научные статьи, — ученые начинают заниматься тихим саботажем. В отчеты вставляются бессмысленные данные (по принципу «каков вопрос — таков ответ»), любые тексты для начальства подгоняются под требования сверху, а не под реальные данные.
И ужесточение требований ВАКа в этом контексте представляется как еще один бюрократический пресс, а обман ВАКа (если он прошел незамеченным) — как еще одна доблесть научного работника. Так системное недоверие государства становится фактором, способствующим «уходу» части ученых в оппозицию формальным требованиям: между решением не писать глупые отчеты и решением не печатать статьи в списке ВАКа есть определенная взаимосвязь.
Однако если первое есть нарушение правил игры чиновников (и вызывает, как правило, лишь одобрение у коллег), то второе оказывается нарушением не только чиновных правил, но и этики научного сообщества. Пусть «список ВАКа» плох, но точность ссылок и апробация исследований в виде публикаций — неотъемлемая часть научного этоса.
Я считаю, что решение проблемы лежит вовсе не на пути «воспитания» преподавателей или дальнейшего усиления контроля. Более плодотворной представляется попытка перенастроить саму систему таким образом, чтобы она поддерживала честную работу и препятствовала написанию научно-квалификационных работ «за дядю». Однако для этого надо избавить государство от груза не свойственной ему ответственности за содержание и качество научных исследований. Это одна из тех областей, где чиновники по определению некомпетентны и где любой эффективный контроль возможен только в форме профессиональных репутаций.
Я думаю, что из сегодняшней ситуации — скандала, получившего громкую огласку, можно извлечь некоторую пользу — слишком громко он прозвучал, чтобы оставить всё как есть.
Те советы, где, очевидно, «липовые» диссертации были поставлены на поток (а в расследованиях бло-геров назывались адреса и помимо МПГУ), надо, очевидно, закрыть все случаи защиты диссертаций с нарушением требований, установленных ВАКом, выявить и отменить решение о присвоении ученых степеней. Это решение должно предшествовать всем остальным, потому что без него невозможно оздоровить ситуацию и разрядить накаленную атмосферу. К тому же сам факт такого решения со стороны государства помог бы отвадить от этого «бизнеса» как опасного для карьеры (если не для репутации) большое количество людей — как потенциальных заказчиков, так и тех, кто оказывает эти услуги.
После этого необходимо задуматься о дальнейшей судьбе института степеней и правилах их присуждения. Я далек от того, чтобы поддержать радикальные выводы, предлагаемые некоторыми коллегами на волне нынешнего скандала.
Во-первых, я считаю, что вскрытые случаи настолько нарушают научную этику, что не могут иметь массового характера, а потому появившиеся тут же призывы «отменить все присужденные в последние 15–20 лет степени» не имеют под собой оснований. Дело также вовсе не в разделении на гуманитарные и естественные науки: среди ссылок на аналогичные случаи (которые, конечно, требуют проверки) есть спорные диссертации по разным наукам.
Во-вторых, я не считаю, будто «ВАК надо немедленно закрыть». Но я согласен с предложениями ограничить его функции и область ответственности. Главная задача — активизировать институты профессиональной экспертизы самого научного сообщества, вернуть их от чиновников ученым.
Это может означать и возвращение полноты ответственности за присуждение ученой степени диссертационному совету. Понятно, что такое решение повлечет за собой и отмену государственных доплат за степень (вероятно, нужны механизмы сохранения этих денег в структуре заработной платы профессоров и доцентов), а также отмену отсрочки от армии для кандидатов наук (лучше пусть такая отсрочка будет у трудоустроенных преподавателями молодых людей).
Очевидно, что вскоре после такого решения (если оно будет принято) мы увидим всплеск присуждения научных степеней некоторыми советами. Однако сам этот всплеск позволит научному сообществу быстро отличить, «кто есть кто». Так, сегодня степень доктора исторических наук, защищенная в МПГУ, уже очевидным образом девальвировалась. Она вряд ли может являться хорошей рекомендацией ученого, как это ни обидно тем настоящим ученым, кто когда-то там защищался. Утеря репутации совета бьет не только по нынешнему поколению соискателей ученых степеней, но рикошетом попадает и по старшим коллегам, которые таким образом приобретают дополнительный стимул поддержания репутации совета, в котором когда-то защищались.
ВАК в этих условиях нужен для обеспечения прозрачности процедур и, возможно, для рассмотрения апелляций на спорные дела (в случае несоблюдения советом каких-то правил, например). Но сами правила надо упростить и дебюрократизировать. Вероятно, состав ВАКа тоже должен формироваться на прозрачной основе, и ведущую роль в нем должны играть люди, которым доверяет научное сообщество в каждой из дисциплин. Почему бы, например, не делегировать в состав комиссии представителей существующих научных обществ (в тех науках, где такие общества есть)?
Я не буду предлагать дальнейших шагов по реформированию ВАКа: тут возможны разные решения, и я не хотел бы погружаться в эту область. Главное же направление назревших изменений я считаю очевидным: дебюрократизация системы и возвращение полномочий и ответственности ученым и их корпорациям.
В перспективе ученая степень, место в научной иерархии должно определяться не государственной санкцией, а репутацией ученого среди коллег, профессионального сообщества. Сегодня же мы видим игру в кошки-мышки между аспирантом или докторантом и государством в лице ВАКа: ВАК ужесточает формальные требования, а молодые ученые стараются их обойти; на этом пути плодятся не читаемые никем «ВАКовские журналы», процветает бизнес по «доведению до соответствия формальным требованиям» и прочая надстройка над наукой.
В российской традиции недоверия государству (а в последние годы эта традиция только крепла) принято сочувствовать тем, кто это государство обманет. Надо, чтобы место ученого в сообществе определялось не государством, а коллегами, понимающими, кто чего стоит «по гамбургскому счету». Механизмы для этого в принципе существуют, вот только несмазанные и мало в последнее время используемые.
1. См., например: Голунов С.В. В промежутках между работой и сном: о героической научной карьере высокопоставленных диссертантов // Троицкий вариант, 28 августа 2012 года. № 111, c. 4-5.
2. Состав экспертного совета Высшей аттестационной комиссии по истории: www.edu.ru/db-mon/mo/Data/d_06/prm123-2.htm
3. www.ozon.ru/context/detail/id/3533370/?type=308
4. Матвейчев О. Послесловие // Ашкеров А. Экспертократия (см., напр.: www.litmir.net/br/?b=128609&p=28)
5. А.Дружинина. 620 тысяч рублей — и ты кандидат наук! // Комсомольская правда, 2012, 22 мая (www.kp.ru/daily/25887/2848481)
«Если отказаться от мысли, будто российские ученые как-то по-особенному аморальны, то остается другая гипотеза: это система … »
Не надо отказываться.
Всем известно, что положительные отзывы пишутся на дрянные диссертации даже не за взятки, а просто так, чтобы отношения не портить, чтобы начальство было довольно… И это массовое явление.
Какая система, о чём это? В зеркало надо почаще смотреть.
Любопытно. Такая оживлённая дискуссия, а на тезис о личной аморальности научных работников никто даже не отреагировал. «Усилить ответственность ВАК», «организовать антиВАК»… А есть здесь кто-то, кто ни разу не писал положительный отзыв на скверную диссертацию?
В любом совете, ВАКе или антиВАКе всегда будут сидеть люди, для которых настроение руководства и личные отношения в триста раз важнее, чем вся наука, вместе взятая. А понятие научная (и человеческая) репутация вообще ничего не значит.
И это не какие-то особенные люди, они, вообще говоря, из обычных научных сотрудников получаются. И никакая вертикаль тут ни при чём.
Я пока ещё «маленький», отзывы писал только на авторефераты. Пару раз отказался написать на скверные кандидатские авторефераты, один раз согласился и написал отрицательный отзыв на плохую докторскую (реальная работа, но для докторской — на мой взгляд — никакая). Один раз писал положительный отзыв на докторскую … не по теме. Человеку хорошему. Но там я для себя придумал и сформулировал в тексте отзыва, почему эта работа всё же может идти по этой специальности. С этой точки зрения и хвалил.
Господа, призывающие к разгону ВАК или другим подобным кавалерийским наскокам — что вы делаете? Вы что, без головы?! «Мы должны ориентироваться на передовую западную науку, все делать как там и т.п.» «МГУ — отстой» (и пр. сентенции я слышу уже не первый год из уст безответственных людей, пусть даже и с филдсовскими премиями ) — вы просто не ведаете, к чему призываете. Вот к чему приведут предлагаемые вами новации: 1. Разгром людей, реально занимающихся наукой у нас в стране. 2. Упадком мировой науки, в которой наша — составная часть, и очень важная, несмотря на нулевое цитирование. (Я думаю, вам просто нет дела до сути: упадок мировой науки для вас, просто фраза. Ведь ваша цель — обгадить нашу, не так ли?) 3. Замена настоящего исследования, в котором некогда публиковаться и цитировать, потому что головой работать надо — замена его сначала — наукообразной графоманией, потом — откровенной лысенковщиной. Но уже — на мировом уровне. ВАК есть наш рулевой и гарантия вполне приемлемого уровня наших диссертаций, которые (пока еще нас недореформировали) — превосходят средний западный уровень. Система наших ученых степеней — наше достижение в области организации научных исследований. Наша наука — самая эффективная в мире. (Примечание для малограмотных «реформаторов»: эффективность считается по формуле: польза поделить на деньги, реально доходящие до исследователей (то что ворует администрация — не в счет, на западе воруют не меньше). Так что, берясь за статьи, подумайте прежде чем бить по клавиатуре. Ведь если будет реализовано все то, о чем поют «реформаторы», вас всех (практически, за редчайшим исключением), просто выкинут вон и вы пойдете ночными сторожами. Кто не доволен нашей величайшей наукой — может уезжать в кембридж и оксфорд — там вас ждут и уже готовы для вас тенюры. А если не готовы, и сидите здесь — сидеть ровно, и иметь уважение к стране, где вам посчастливилось жить и… Подробнее »
Вау! (Рукоплескания). Особенно п.3 растрогал. Если уж российской профессуре неизвестно, что публиковать результаты — важная составная часть профессиональной деятельности научного работника, то совсем беда…
«Профессор» в каком вузе работаете? Сообщите заодно место Вашей защиты и научное направление.
Не совсем понимаю Ваш пафос. Неужто Вас вполне устраивает этот вал плагиата, массовые липовые защиты диссертаций чиновниками, в последнее время — усиливающаяся тенденция занятия такими чиновниками ректорских постов? Давайте не будем «стучать пальцами по клавиатуре», чтобы не выносить сор из избы и никого не дискредитировать? Если в МГУ с 1990-х годов систематически творятся нехорошие вещи с диссертациями и кадровой политикой (особенно в сфере социально-гуманитарных наук), то все равно его не будем трогать и продолжим наблюдать дальше? Я-то думаю, что большинство пишущих не хочет ждать того, чтобы в российской системе (в том числе и в МГУ) полученные научные регалии и дипломы окончательно стали неотличимыми от настоящих.
Если не надо критиковать, то можно ли сделать что-то другое? Или, по-Вашему, мы не должны ничего делать кроме как поверить в то, что в наших науке и высшем образовании все хорошо?
Для Российского профессора:
«Замена настоящего исследования, в котором некогда публиковаться и цитировать, потому что головой работать надо».
Вы хоть сами-то понимаете, что написали? Настоящие — фундаментальные — исследования характеризуются невырожденностью своих проблем. То есть, решение одной проблемы порождает новые проблемы. Соответственно, настоящие исследования имеют перманентный характер, показывая, что процесс познания является бесконечным. А если ничего не публиковать, «работая головой», то это уже не исследования, а фига в кармане.
2 Виктор Вяткин: «Профессор» — тролль. Не мечите бисер…
Вероятно, Вы правы.
Личная ответственность — дело важное, конечно. Действительно, мораль внутри человека, но она ведь вещь не врожденная. Есть такая вертикаль — от учителя к ученику. Есть и государственная вертикаль, по которой деньги в науку сверху стекают. Человек не с рождения член совета. Он сначала соискатель. Личный опыт значит очень много. Добро сродни теплоте и второй закон термодинамики здесь действует. Немало в сфере морали в академической среди от учителя к ученику перетекает. Именно поэтому основные болячки в аттестации в нашей стране в гуманитарной сфере. Обсуждать моральное наследие советских общественных наук вряд ли стоит — мы видим его в действии много лет. Последние практически единогласные голосования в Думе по более чем сомнительным законам — oчень характерный срез морали кандидатов и докторов наук недавно испеченных, которых в Думе немало, если не большинство. Да и Путин вроде кандидат каких-то неточных наук. Такова мораль современной вертикали. Нынешние представители общественных наук и теологии родом из развитого до нельзя социализма. Совесть — это стыд, направленный на самого себя. Кому из кандидатов и докторов, присуждающих степени за чистый хлам, хоть немного было стыдно? Что-то я покаяний такого рода не помню. В МГУ средняя зарплата 55 000, а в НГУ -65000, и никому из членов академических советов не стыдно или так уж стыдно, что они этого не показывают, но своими зарплатами росту средних показателей немало способствуют. Моральный закон внутри нас — вещь не самодельная. Кто повыше на вертикали расположен, тому больше капель бюджетного потока сверху попадает. Членам Пленума ВАК в советские времена ничего не платили. Гадости того периода делались в меру личной совести или бессовестности научной элиты. Сейчас к этому личностному механизму добавился властный компонент. Ганди учил, что с голодным нельзя говорить даже о боге. Мне кажется, что тезис Ганди допускает обобщение — аппелировать можно только к совести сытого ученого. Так что сначала надо с прикормленными вертикалью разобраться —… Подробнее »
» Говорить об аморальности голодного научного плебса сейчас неприлично.»
Ну, почему же… Есть вещи, которые порядочный человек может сделать только под страхом смертной казни, угрозы жизни близких, тюрьмы, наконец… Сейчас не сажают, не убивают, если ты откажешься написать хороший отзыв на плохую работу. То есть подлости делаются не с заломанными руками, а вполне добровольно. Не за взятки, и даже не всегда, чтобы угодить начальству. Чаще просто потому, что лень читать. И не стыдно потребовать «рыбу». Вообще ничего не стыдно.
И упования на «добросовестность совета» тоже вполне смешны. Там такие же сидят. Не все, конечно, но большинство.
Хочу заступиться за соотечественников. Наука и ученые в России никому не нужны. Поэтому на сертификацию ученых тоже всем наплевать. Жизнь не позволяет к этому относиться серьезно.
«Всем наплевать на меня, значит, и мне наплевать на себя»? Человеку с такой логикой в науке делать нечего, ибо основная заповедь самостоятельного научного работника — никому не верить. Это если речь о науке, а не о… коллекционировании марок.
Ergo, не надо верить и обществу, которое считает науку … тем, чем считает.
Немного не так. Вот я учился в советское время. Сдавал экзамены по полит-экономии социализма и научному коммунизму отчетливо помимая что это за говно.
«По честному с самим собою» никак не получалось. Было понимание — таковы правила игры. Сейчас с диссерациями нечто похожее. Реально наука в стране разрушена. Про перспективы и думать страшно. То что репутация совета/института окажется в будующем под ударом из-за халтурных защит никого не заботит. Потому что достойного завтра у нас нет. В этой ситуации большинство думает только о дне сегодняшнем и возможно оно и право.
Ну вот положим 50% защит у нас добротные. Как представленные в них результаты соответствуют мировому уровню? Зная как российская наука в целом выглядит на мировом фоне могу с уверенностью сказать — НИКАК. Тогда из-за чего лоб разбивать?
Вообще-то я плохо себе представляю что такое диссертация и для чего она нужна. Зачем время на нее тратить?
Послушайте, Эйнштейн сидел в патентном бюро, и вначале его и за учёного-то никто не считал. Ему это не помешало, однако, много чего придумать. Так что каждый выбирает для себя…
Насчёт 50% Вы погорячились. На порядок меньше — и то слишком оптимистическая оценка. Наука у нас — никак, это верно. Поэтому для тех, кто помоложе, путь один — хоть тушкой, хоть чучелом…
А смысл в степени (докторской) есть вполне практический: легче работу найти, всё-таки ещё котируется. Посмотрит работодатель, убедится, что этот доктор — не депутат и не любовница министра — может, и возьмёт…
И ещё у нас в Публичке докторов без очереди обслуживают — приятно…
50% написал чтобы никого не обидеть. Но думаю ( так навскидку) процентов 10 добротных докторских есть. Про поиск работы с докторским дипломом ничего сказать не могу. У нас вообще миграция ученых аномально низкая. И постдоков нет,
и жилищная проблема нерешаемая.
Я знаю что многие студенты нашедшие работу во время учебы отказываются диплом защищать. Вроде как им он при трудоустройстве и не нужен. Это есть оценка которую наш бизнес дает нашему образованию.
Ребята, читайте, что я писал ранее
«дырка» для объективности ы оценке диссретации в следующем.
Если автореферат помещен на сайте ВАКа, то надо его обязать дать «принудительный сигнал» во все родственные по специальности Уч советы, чтобы там приняли участие в написании сторонних отзывов.
Тогда для дрянной диссертации найдется 2-3 знатока, которые «зарубят» дрянь.
Вот где корень объективности.. Наличие отрицательных рецензий.
Я сам писал такие. Это тяжкий труд, но он стоит того!!! »
+
4.Далее Уч. совет зачитывает отзывы. Главное- это отрицательные.
И тут вся ответственность ложится на добросовестность Уч. Совета.
5. Вот и все…. Вопрос решен!!!
Если Уч Совет пропустил-
ВАК должен перепроверить отриц. отзывы у черного оппонента, назначаемого по согласованию с авторами отриц. отзывов.!!!
Все!!!
Дрянь не пройдет, если будут «принудительные» сторонние отзывы, инициированные ВАКом по схеме указанной выше.
Теперь о степенях и доплатах.
Полагаю, что степеней д.б не менее 5, например:
кандидат, доктор, полный доктор, заслуженный доктор и госудраственный доктор.
За первые 3 степени надо платить только первые 5 лет после защиты.
Тогда — либо прогресс по степеням, либо деградация.
И третье- размеры доплат:
кандидату от 100 у.е./мес, и далее по нарастающей эвидистантно.
А сами степени — через Уч. совет, по а/реферату своих статей.
Кандидат 3-5 работ…
Полный доктор — 50 работ. Государственный — 100.
Иначе вы науку не поднимете- стимул слишком слаб…..
За работу, товарищи!!
В принципе огранизовать написание сколь угодно большого числа положительных и отрицательных отзывов — не проблема. ВАК в них захлебнется.
Предлагаемая схема ни в одной стране мира не неализована. Опять как в 17-ом?
Помимо доплат за степень есть штатное расписание. Ну стали Вы Государственный Доктор а денег на Вашу ставку нет. И что …
ВАК ничего не читает, он считает. Читает Уч Совет.
Схема нова, и этим ценна.
О доплатах заботится гос-во, а не с вами.
Копейки, по сравнению с Миообрнауки, не говоря об Минобороны
Надо кроме недостатков, дорогой вы мой, желателдьно видеть и позитив!
Иначе- хана!!!
Государство не доплачивает за степени. В институте есть ставки мнс со степенью, мнс без степени. От Вашей защиты бюджет института не увеличивается а начальсто ловает голову как выкроить для Вас дополнительные деньги из бюджета.
Писать отрицательные отзывы никто не будет.
Как сказал-бы Бисмарк, хорошее предложение, но нет такой страны которую было-бы не жалко что-бы его опробовать.
Креативненько… И на каждом уровне добавить свою аттестацию? Только это те же яйца…только в профиль:) у нас со времен генералиссимуса, чье имя нельзя произносить вслух, ученых построили как в армии: первый уровень — без степени, 2ой — кандидаты, 3й — кандидаты с уч.званием, 4й — доктора, 5й — доктора с уч.званием, 6й — чл-корры, 7й — академики. Все как в боевых искусствах Востока:))) и все работало, и с мотивацией все было ок — либо пан, либо пропал:))) Вот только ученых тех готовили еще в императорских и зарубежных университетах. На самом деле проблема даже не в деньгах и не контроле, а в уровне научной культуры (которой у нас не учат в 95% вузов), а также в изоляции от мира после времен советской власти.
1й уровень — старлей, 2 — капитан, 3 — майор, 4 — подполковник, 5 — полковник, 6 — генерал-майор, 7 — генерал-лейтенант. Рос.ученые — помните место свое:) и еще одна проблема — переворот пирамиды в 1990-е, т.е. теперь у нас есть армия генералов и старших офицеров с крайне малым числом солдат:(
Система похожая, но есть принцип разница:
все звания- голосуются за » словесные заслуги».
А в моем предложении- каждую степень надо защищать по а/реферату публикаций.
Здесь объективность выше.
А в общем похоже.
Вы меня извините, но Ваша система — идентична, только названия другие + некоторые рац.предложения по ее upgrade. Вы видимо не гуманитарий?
Кажется мы приближаемся во мнениях.
Есть апгрейт.
Согласен, но мы уже в офф-топе:( по этой теме лучше на другую страницу: http://trv-science.ru/2012/12/25/nauka-xxi-gildii-masterov-ili-centry-innovacijj/ :)))) кто вы все-таки по научному направлению?
науки о земле. океанология. физика моря
А что, есть ещё науки, кроме физики, химии, биологии и математики? Вы шутите?
С новым годом Doctor Mouse. Вообще-то мы здесь обсуждаем одну кандидатскую диссертацию но гумманитарной дисциплине …
Есть ли другие науки вообще? Говорят гуманитарные науки вполне прилично представлены в Web of Science, но сам не проверял. Наших ( во всех смыслах) там нет.
Есть ли гуманитарные науки в Роcсии? Я уже отмечал что заимствованные диcсертантом фразы делают ему честь. Потому что писать такое самому на трезвую голову нормальный человек не будет. И тем не мения я, как обыватель, думаю что гуманитарная наука в России есть.
Сейчас все публикации МГУ собраны на
http://istina.imec.msu.ru
интересно прогуляться по факультетам и посмотреть кто-что делает.
Гуманитарные науки имеют своим предметом человека и его деятельность. Гуманитарные науки, разумеется, в России есть. Несчастье в том, что среди представителей этих наук имеет хождение следующая точка зрения: «Гуманита́рные нау́ки — дисциплины, изучающие человека в сфере его духовной, умственной, нравственной, культурной и общественной деятельности. По объекту, предмету и методологии изучения часто отождествляются или пересекаются с общественными науками, противопоставляясь при этом естественным и точным наукам на основании критериев предмета и метода. Если в других науках важна конкретность, то в гуманитарных, если и важна такая точность, например описания исторического события, то и важна многогранность и даже безграничность такого произведения (описания), так, чтобы, по возможности, каждый человек находил в нём нечто своё, получая при этом определённое эстетическое удовлетворение». Эститическое субъективное удовлетворение важно, но к науке не имеет отношения в том смысле, что наука не терпит субъективизма.
Ага, значит, гуманитарные науки — это литература, живопись, музыка… Свежая трактовка!
Ну, авангард гуманитарной лженауки — это как раз-таки математики или, скажем, биологи, решившие, что гуманитарные науки (история, например) легко поддаются методам из этих самых «нормальных» наук. Я вас уверяю: история или лингвистика, к примеру — это науки, но только непохожие на физику. Больше того: они существуют как факт, вне зависимости от того, кто и что об этом думает.
Наука все же относится к знанию механизмов природы. Во-первых, это Мат. Анализ. Во-вторых статистика, теор вероятностей.
А гуманитарными науками называется отсутствие таких знаний, при «гиперсамолюбствии, конечно.
Отсутсвие же рациональных представлений о природе вещей, скажем так, заполняется амбициями и знаниями начальства и проч. «своих людей. И только солидарностью, выживают гуманитарии. И не удивительно, что их подавляющее большинство. Также не удивительна деградация…, в том числе и математике. Бурбакизм, например. И всеже математический идиотизм безвреднее. Вспомним Мраксизм, например.
…Линвистика и история помрут не как факт, а как динозавры, как совершенно неадекватные самой природе природе знаний, расположенные скорее на возбуждении вражды людей. Кроме того, рассудок и память человеческая, не содержит носителей, на которых и основаны эти профессии. По генетической линии, например, передается и накапливается только уродство.
МГУ и раньше не был первым в оценке возможностей выпускников. Там сдают акдем. экзамены, а не защищают дипломы… Решение естественных задач. не их специальность, скажем так.
Заметим еще, что и диссертация не является решением задачи, а только показателем компетенции… Дык, что такое наука, если это не решение задач? И тогда, в чем вопрос о квалификации?
Сейчас имеем бюрократическую науку. Каждый сверчок знай свой шесток. А ведь по большому, историческому счёту, всё равно кем ты был при жизни. Главное — какие идеи, новые знания, мысли, теории ты дал потомкам. Интересно, есть ли сейчас писатель или режиссёр, которые создали произведение о современной науке? Конечно не будем рассматривать идеализованный образ учёного 60-х годов.
Есть конечно, например режиссёр Дмитрий Завильгельский снимает очень интересные фильмы об учёных: «Химики», «Возвращение Александра Сергеевича», «Наука и жизнь Александра Ермакова». http://www.filmdoc.ru/filmography_new.php?pers_id=1
Имея в истории запреты на кибернетику и генетику, гонения на таких людей как Вавилов, Ландау и др., мы притворно удивлены деградацией труда в науке!
Кроме того, хотелось бы узнать: зачем наука, когда собственное производство ОТСУТСТВУЕТ…