Ковчег 47 Либра (фрагменты)

Автор: Борис Е. Штерн
Худож­ник: Мак­сим Пуш­ков
Оформ­ле­ние: Мак­сим Бори­сов

Купить кни­гу в бумаж­ном виде на нашем сай­те – http://trv-science.ru/product/kovcheg-bum/

Купить кни­гу в элек­трон­ном виде (PDF, FB2) – http://trv-science.ru/product/kovcheg-v-pdf/

Ков­чег 47 Либ­ра. Дис­кус­сия – http://trv-science.ru/kovcheg/kovcheg-disc/

Пря­мые постав­ки:  Мага­зин Циол­ков­ский, Про­све­ти­тель­ский центр АРХЭ (Москва) , кни­го­тор­го­вая сеть «Ари­сто­тель» (Ново­си­бирск) 

— И этот о том же! Черт меня дер­нул взять­ся
за столь изби­тую тему!

— Если пло­хо напи­шешь, так и будет изби­тая.
А напи­шешь при­лич­но — полу­чит­ся веч­ная тема.

Из раз­го­во­ра, под­слу­шан­но­го в само­ле­те

Предисловие

Эта кни­га, будучи вымыс­лом, повест­ву­ет о сде­лан­ном без­на­деж­ном деле. Она заду­ма­на за чет­верть века до ее напи­са­ния, одна­ко отло­же­на в дол­гий ящик из-за слиш­ком боль­шо­го зама­ха. А потом вдруг авто­ру при­шла в голо­ву струк­ту­ра повест­во­ва­ния — как не зарыть­ся в необо­зри­мом сюже­те. Осталь­ное заня­ло пол­то­ра года

Глав­ная же идея кни­ги про­ста: опи­сать более-менее реа­ли­стич­ный спо­соб коло­ни­за­ции под­хо­дя­щей экзо­пла­не­ты. Ины­ми сло­ва­ми, отка­зать­ся в сюже­те от нару­ше­ния зако­нов физи­ки и не упо­вать на то, что нау­ка со вре­ме­нем откро­ет новые зако­ны, дела­ю­щие меж­звезд­ные путе­ше­ствия обы­ден­ным делом. Идея дале­ко не нова, одна­ко см. эпи­граф. И все, каза­лось бы, про­сто, но как толь­ко начи­на­ешь чест­но сле­до­вать воз­ло­жен­ным на себя обя­за­тель­ствам, воло­сы вста­ют дыбом. На каж­дом шагу ужас: то тре­бо­ва­ние мно­го­ты­ся­че­лет­ней надеж­но­сти аппа­ра­тов, рабо­та­ю­щих с боль­шой нагруз­кой, то необ­хо­ди­мость под­го­то­вить цепь слож­ней­ших дей­ствий, что раз­вер­нет­ся в дале­ком буду­щем без кон­тро­ля чело­ве­ка. Вот так и выхо­дит: при­няв усло­вие науч­но-тех­но­ло­ги­че­ско­го прав­до­по­до­бия, ста­вишь себя в столь жест­кие рам­ки, что соот­вет­ству­ю­щий жанр впо­ру назвать «сверх­твер­дой науч­ной фан­та­сти­кой».

Автор ста­рал­ся, хотя вряд ли обо­шел­ся без оши­бок. Вся­кие КПД, ско­рее все­го, завы­ше­ны, и на срок пере­ле­та надо наки­нуть пару-трой­ку тысяч лет. Допу­ще­ние, что будет созда­на тол­ко­вая элек­трон­ная модель (репли­ка) чело­ве­че­ской лич­но­сти, может казать­ся черес­чур опти­ми­стич­ным. Вся­че­ские экзо­гео­ло­ги­че­ские и экзо­кли­ма­то­ло­ги­че­ские и тем более био­ло­ги­че­ские аспек­ты про­пи­са­ны «на гла­зок» — про­фес­си­о­нал навер­ня­ка най­дет, на чем под­ло­вить. А ина­че это была бы не науч­но-фан­та­сти­че­ская кни­га, а моно­гра­фия.

Пару слов по пово­ду назва­ния кни­ги и звез­ды. Созвез­дие Весов (Libra) и номер 47 были выбра­ны чет­верть века назад, пер­вое — для некой риф­мы, вто­рое — из сооб­ра­же­ний звуч­но­сти. Тогда и в голо­ву не мог­ло прий­ти, что когда-то за этот выбор при­дет­ся отве­чать. Ну и, конеч­но, как толь­ко были опуб­ли­ко­ва­ны пер­вые две гла­вы, автор был пой­ман за руку: реаль­ная звез­да 47 Либ­ра нахо­дит­ся гораз­до даль­ше шести­де­ся­ти све­то­вых лет и намно­го мас­сив­ней и ярче Солн­ца. Встал выбор: пере­име­но­вать звез­ду в менее звуч­ную 52 Либ­ра (такой не суще­ству­ет, пото­му и взят­ки глад­ки), либо объ­яс­нить­ся и оста­вить как есть. Остав­ля­ем как есть в надеж­де, что в резуль­та­те боль­ше людей, воз­му­тив­шись, про­чтут это пре­ди­сло­вие. Кста­ти, в созвез­дии Весов нет звез­ды с под­хо­дя­щи­ми пара­мет­ра­ми. Самая близ­кая к замыс­лу — 23 Librae — похо­жа на Солн­це, рас­сто­я­ние око­ло 80 све­то­вых лет, но там на орби­те, близ­кой к зем­ной, нахо­дит­ся гигант мас­сой 1,8 мас­сы Юпи­те­ра, что исклю­ча­ет зем­ле­по­доб­ную пла­не­ту в зоне оби­та­е­мо­сти. Прав­да, если у гиган­та есть боль­шой спут­ник, то на нем в прин­ци­пе мож­но жить, но это уже было бы совсем дру­гой исто­ри­ей.

клык2

Впро­чем, все науч­ные и тех­но­ло­ги­че­ские про­бле­мы, затро­ну­тые в кни­ге, блед­не­ют перед чело­ве­че­ски­ми. Наш род не спо­со­бен моби­ли­зо­вать­ся настоль­ко, что­бы решить подоб­ную зада­чу ради дале­ких потом­ков. Здесь тре­бу­ет­ся чудо, и в кни­ге оно про­ис­хо­дит бла­го­да­ря упря­мым дей­стви­ям горст­ки талант­ли­вых людей, нахо­дя­щих под­держ­ку в самых неожи­дан­ных местах. Оно не отно­сит­ся к сверхъ­есте­ствен­ным чуде­сам — в исто­рии есть при­ме­ры, когда люди, посту­па­ю­щие как долж­но без види­мой пер­спек­ти­вы успе­ха, доби­ва­ют­ся выда­ю­щих­ся резуль­та­тов.

В кни­ге нет дра­ма­тур­ги­че­ских зло­де­ев, ката­строф, войн, тер­ак­тов и почти нет пота­со­вок. Зачем они, когда сама поста­нов­ка зада­чи пол­на дра­ма­тиз­ма: мик­ро­ско­пи­че­ские разум­ные суще­ства, зате­рян­ные в десят­ках све­то­вых лет пусто­го про­стран­ства, бро­са­ют вызов рав­но­душ­ной при­ро­де, будучи свя­за­ны по рукам и ногам ее зако­на­ми. Раз­ви­тие этой дра­мы и есть глав­ный стер­жень повест­во­ва­ния. Полу­ча­ет­ся так, что дви­га­ясь вдоль это­го стерж­ня, дей­ствие к кон­цу кни­ги забе­га­ет слиш­ком дале­ко и уже не укла­ды­ва­ет­ся в рам­ки сверх­твер­дой фан­та­сти­ки, хотя и там пыта­ет­ся сле­до­вать зако­нам при­ро­ды и здра­во­му смыс­лу.

Перед вами откро­вен­но анти­пост­мо­дер­нист­ская кни­га, хотя в ней есть ряд неболь­ших пас­са­жей в духе это­го само­го повет­рия. Так, мел­кое лите­ра­тур­ное хули­ган­ство. Кто рас­по­зна­ет, усмех­нет­ся.

Нако­нец, надо при­знать­ся, что основ­ное, над чем бил­ся автор, не сюжет, не науч­ное прав­до­по­до­бие, а нечто труд­но­опре­де­ли­мое. Ска­жем так: это некая упру­гая суб­стан­ция, бла­го­да­ря кото­рой чита­тель и автор ино­гда попа­да­ют в резо­нанс. Конеч­но, не все­гда — экс­пе­ри­мент пока­зы­ва­ет, что веро­ят­ность это­го око­ло 10 про­цен­тов, что срав­ни­мо с КПД паро­во­за.

Борис Штерн

 

 

Часть 1

Там соленое море лижет теплый песок…

То место в нашем повест­во­ва­нии, охва­ты­ва­ю­щем огром­ные вре­ме­на и рас­сто­я­ния, без­услов­но, заслу­жи­ва­ет несколь­ких абза­цев. Там соле­ное море дей­стви­тель­но целы­ми дня­ми лижет теп­лый песок и лишь изред­ка утю­жит тяже­лы­ми вала­ми широ­кий пляж. За пля­жем идет поло­са пес­ча­ных дюн, а даль­ше рас­ки­ну­лись гра­нит­ные бара­ньи лбы, кое-где пере­се­чен­ные морен­ны­ми гря­да­ми: когда-то в неза­па­мят­ные вре­ме­на здесь тёк широ­чен­ный лед­ник. Види­мо, он сте­кал с сине­ю­щей гор­ной гря­ды, замы­ка­ю­щей ланд­шафт, обо­зри­мый с дюн. Это было, веро­ят­но, сто-две­сти мил­ли­о­нов лет назад, но кон­ти­нен­ты куда-то дви­га­лись, и сей­час здесь теп­лый устой­чи­вый кли­мат. Горы, судя по сне­го­вым шап­кам, высо­кие. В таком кли­ма­те на 40 гра­ду­сах север­ной широ­ты веч­ный снег лежит выше четы­рех с поло­ви­ной кило­мет­ров. Неко­то­рые зуб­ча­тые греб­ни этих гор вполне мог­ли бы пред­став­лять инте­рес для аль­пи­ни­стов сред­не­го уров­ня. Прав­да, здесь нет аль­пи­ни­стов.

В одном месте дюны рас­сту­па­ют­ся, про­пус­кая реку, впа­да­ю­щую в море. Устье реки отме­че­но неза­бы­ва­е­мой ска­лой, тор­ча­щей из пес­ка при­мер­но в кило­мет­ре от места впа­де­ния (сле­ва, если смот­реть со сто­ро­ны моря). Ска­ла похо­жа на соба­чий клык сто­мет­ро­вой высо­ты. Ее вер­ти­каль­ная сто­ро­на обра­ще­на к морю. Это заве­до­мо не извест­няк — то ли серый гра­нит, то ли базальт. Боль­ше, насколь­ко хва­та­ет глаз, таких скал там нет.

Боль­шую часть года здесь пре­об­ла­да­ют пас­са­ты, несу­щие пого­ду ста­биль­ную, как часы. Утро настоль­ко про­зрач­ное, что горы из синих ста­но­вят­ся раз­но­цвет­ны­ми: розо­вы­ми, серы­ми, а снеж­ные шап­ки — золо­ти­сты­ми на солн­це и голу­бы­ми в тени. В пол­день раз­рас­та­ют­ся куче­вые обла­ка. Они клу­бят­ся все выше и выше над поя­сом гра­нит­ных ува­лов меж­ду морем и гора­ми. Их наду­ва­ет влаж­ный бриз, кото­рый взмы­ва­ет вверх над гра­ни­том, рас­ка­лен­ным полу­ден­ным солн­цем.

Набух­шие обла­ка вне­зап­но обру­ши­ва­ют­ся тяже­лы­ми лив­ня­ми, и над сушей вста­ет двой­ная раду­га. А над бере­гом все так же све­тит солн­це, и море так же лижет теп­лый песок. Вдруг за раду­гой из чер­но-сине­го неба начи­на­ют лупить мол­нии. Одно­вре­мен­но раду­га и мол­нии — штук десять в секун­ду, лома­ные и вет­ви­стые. И жут­кий нести­ха­ю­щий рокот.

Все это пре­кра­ща­ет­ся, как толь­ко гра­нит осты­ва­ет от холод­но­го душа. Насту­па­ет золо­ти­стый вечер и с ним празд­ник воды, кри­сталь­но чистой и теп­лой. Упав­шая с неба вода, ско­пив­шись в углуб­ле­ни­ях, впа­ди­нах, жело­бах, при­ни­ма­ет теп­ло гра­ни­та и бежит по изви­ли­стым марш­ру­там к реч­ной долине, про­ре­зав­шей бара­ньи лбы. Это рай для под­рост­ков — пры­гать в гра­нит­ные ван­ны с про­зрач­ной водой, лезть под теп­лые водо­па­ды, плыть вниз в пото­ках по глад­ким пет­ля­ю­щим жело­бам. Прав­да, здесь нет под­рост­ков. А горы золо­тят­ся осве­жен­ны­ми снеж­ны­ми шап­ка­ми.

Река, теку­щая в галеч­ной долине, тоже про­зрач­на, но холод­на: она берет нача­ло из остат­ков было­го лед­ни­ка — лед­нич­ков, спря­тав­ших­ся в вер­хо­вьях долин. Здесь долж­на бы водить­ся форель. Но ее нет. И мно­го еще чего нет. Нет кома­ров, нет дере­вьев и тра­вы, несмот­ря на теп­ло и оби­лие прес­ной воды.

Нет ни былин­ки! Ни пар­ши­вой инфу­зо­рии! Нет вооб­ще ниче­го, что даже с натяж­кой мог­ло бы быть отне­се­но к живой при­ро­де.

Поче­му? Что здесь слу­чи­лось? Отрав­ле­ние сре­ды, ради­а­ция, взрыв сверх­но­вой? Само­ис­треб­ле­ние, апо­ка­лип­сис? Да нет, конеч­но! Про­сто вопрос «что здесь слу­чи­лось?» постав­лен непра­виль­но. Здесь как раз «не слу­чи­лось». Здесь не про­изо­шло собы­тие, о веро­ят­но­сти кото­ро­го мы не име­ем ни малей­ше­го пред­став­ле­ния. Здесь не воз­ник­ла жизнь.

…………………………..

Никто тол­ком не смо­жет ска­зать, что здесь недо­тя­ну­ло. Не хва­ти­ло каких-то соеди­не­ний? Ска­зал­ся дефи­цит тихих лагун, насы­щен­ных орга­ни­че­ским бульо­ном? Недо­ста­точ­но силь­но били мол­нии? Или про­сто при нали­чии все­го, что надо, не реа­ли­зо­вал­ся ничтож­но малый шанс на пра­виль­ную сбор­ку ком­би­на­ции моле­кул даже при гигант­ском чис­ле вза­и­мо­дей­ствий. И похо­же, окно воз­мож­но­стей дей­стви­тель­но захлоп­ну­лось здесь дав­ным-дав­но. И вот уже шесть мил­ли­ар­дов лет над побе­ре­жьем вста­ют сте­риль­но чистые рас­све­ты. И бес­плод­ное море вино­ва­то лижет песок.

клык1

 

Шестьдесят человеческих лет

Пого­да была такой же, как и тогда, шесть­де­сят лет назад, — Марк Селин сле­дил за про­гно­зом и соот­вет­ствен­но выбрал вре­мя. Он лег и стал смот­реть в реку, где горы точ­но так же плы­ли над обла­ка­ми. Но про­шлое пока отка­зы­ва­лось ожи­вать. И тут ска­за­лись вось­ми­ча­со­вой пере­лет с соот­вет­ству­ю­щим джетла­гом и три часа вожде­ния — Марк заснул, лежа на пес­ке. Проснув­шись, он ощу­тил щемя­ще зна­ко­мые запа­хи жар­ко­го дня у реки: ивня­ка, кра­си­во­го рас­те­ния с длин­ны­ми мяг­ки­ми игол­ка­ми и крас­ны­ми круг­лы­ми яго­да­ми, горя­че­го пес­ка, сереб­ри­стых лопу­хов с неве­до­мым Мар­ку назва­ни­ем, запах самой реки. И про­шлое посте­пен­но ожи­ло.

— Ну как, ты стал уче­ным? — спро­сил Марк-млад­ший.

— Вро­де, как стал. По край­ней мере, мно­гие люди счи­та­ют меня тако­вым.

— А ты открыл что-нибудь важ­ное?

— Да, но это немно­го груст­ное откры­тие. Я обна­ру­жил отра­же­ние звез­ды в оке­ане дале­кой пла­не­ты. Отра­же­ние солн­ца той пла­не­ты. За шесть­де­сят све­то­вых лет от нас. А груст­ное здесь то, что там нет жиз­ни. Есть огром­ный оке­ан. Он про­сти­ра­ет­ся на две тре­ти окруж­но­сти пла­не­ты на низ­ких широ­тах. А одну треть зани­ма­ет кон­ти­нент. Это как раз то, что я выяс­нил бла­го­да­ря отра­же­нию звез­ды. Есть суша, есть море. Атмо­сфе­ра из азо­та и теп­лый кли­мат. Там пла­ва­ют обла­ка не хуже, чем эти. Навер­ня­ка есть реки, почти как эта. А кис­ло­ро­да нет. Зна­чит, и жиз­ни нет.

60лет

………………………

— Прав­да, груст­но. Жизнь про­иг­ры­ва­ет 1:4. А как ты обна­ру­жил отра­же­ние? Неуже­ли пла­не­ту уда­лось раз­гля­деть?

— Раз­гля­деть в дета­лях? Конеч­но, нет! Пла­не­та вид­на толь­ко как све­тя­ща­я­ся точ­ка, совсем сла­бая. И что­бы уви­деть эти сла­бень­кие точ­ки, при­шлось затра­тить уйму тру­да и денег.

……………………………

Я постро­ил сред­не­су­точ­ную кри­вую ярко­сти. Но на ней ниче­го не было вид­но! Это уже каза­лось мисти­кой! И тут я слу­чай­но уви­дел сни­мок Зем­ли из кос­мо­са. И на нем — сол­неч­ный блик в оке­ане. И в этом бли­ке — едва ли не чет­верть ярко­сти все­го изоб­ра­же­ния Зем­ли! И как я рань­ше не дога­дал­ся?! Я бегом добрал­ся до ком­пью­те­ра и за 10 минут поме­нял точ­ку отсче­та фазы вра­ще­ния. Эта зада­ча и тебе по силам — опре­де­лить, где на пла­не­те дол­жен нахо­дить­ся блик, и отсчи­ты­вать пово­рот пла­не­ты от этой точ­ки, кото­рая меня­ет­ся со вре­ме­нем года. И через пол­ча­са у меня была выра­зи­тель­ная кри­вая с «коры­том» в одну треть суток и пла­то в две тре­ти. Это зна­чит, что две тре­ти окруж­но­сти пла­не­ты покры­ва­ет оке­ан, а одну треть — мате­рик. Оке­ан и мате­рик на пла­не­те за 60 све­то­вых лет, пред­став­ля­ешь?! Но это очень при­бли­зи­тель­но — кар­ти­на долж­на зави­сеть от широ­ты — ведь блик в раз­ное вре­мя года появ­ля­ет­ся на раз­ной широ­те. Мы зна­ли пара­мет­ры орби­ты, но не зна­ли накло­на оси вра­ще­ния пла­не­ты. И лишь нако­пив дан­ные за пять лет — два года до экс­пе­ди­ции и три после, мы суме­ли вос­ста­но­вить и наклон оси, и при­мер­ную гео­гра­фию пла­не­ты от 20 гра­ду­сов южной широ­ты до 50 гра­ду­сов север­ной. В север­ном полу­ша­рии там один гигант­ский мате­рик, покры­ва­ю­щий до поло­ви­ны окруж­но­сти пла­не­ты. Он сужа­ет­ся к югу, а в южном полу­ша­рии появ­ля­ет­ся еще один мате­рик помень­ше. Но, воз­мож­но, даль­ше к югу он ста­но­вит­ся шире – туда мы не можем загля­нуть. Этот блик звез­ды нари­со­вал нам при­мер­ную гео­гра­фию пла­не­ты, как луч древ­не­го теле­ви­зо­ра. Или, точ­нее, как луч ска­не­ра. Вра­ще­ние пла­не­ты — как гори­зон­таль­ная раз­верт­ка, сезон­ное дви­же­ние бли­ка по широ­те — как вер­ти­каль­ная.

— Потря­са­ю­ще! И это все мне пред­сто­ит сде­лать?!

— Пред­сто­ит, пред­сто­ит…

— А тво­им име­нем что-нибудь назва­ли? — с роб­кой надеж­дой спро­сил Марк-млад­ший.

— Был один анек­до­ти­че­ский слу­чай, сла­ва богу, не состо­яв­ший­ся. На недав­нем юби­лее один круп­ный чинов­ник от нау­ки пред­ло­жил назвать 47 Librae b Сели́ной. У меня воло­сы вста­ли дыбом — такой пош­ло­сти я никак не ожи­дал, готов был про­ва­лит­ся от сты­да. А народ под­дер­жал, заап­ло­ди­ро­вал. Потом с гре­хом попо­лам отбил­ся, вро­де исто­рия с пере­име­но­ва­ни­ем затих­ла.

 

Штурм

Далее речь зашла о реак­то­ре. Все друж­но вспом­ни­ли про жид­кое топ­ли­во на осно­ве солей ура­на — доста­точ­но мед­лен­но про­ка­чи­вать его — и не нуж­но ника­ких пере­гру­зок. Уже назна­чи­ли ответ­ствен­но­го, дали ему домаш­нее зада­ние, но тут зама­хал рукой и закри­чал «стой­те, стой­те!» Длин­ный Хосе. Он был изве­стен сво­им при­стра­сти­ем гово­рить гадо­сти и кол­ко­сти. Кому угод­но и по любо­му пово­ду. При этом он нико­гда нико­му не делал гадо­стей, ско­рее наобо­рот — при­хо­дил на помощь не дожи­да­ясь прось­бы, выру­чал, под­дер­жи­вал, при этом про­дол­жая брюз­жать и ругать­ся. Такое свой­ство ста­ви­ло людей в тупик: как к нему отно­сить­ся? Когда чело­век гово­рит любез­но­сти, а дела­ет гадо­сти, куда при­выч­ней. В кон­це кон­цов народ при­вык — ста­ли шутить: «Что-то ко мне Хосе уже месяц не цеп­лял­ся. Видать, мель­чаю».

 

штурм

— Доро­гие мои, — начал Хосе, — чем вы тут штур­му­е­те — моз­га­ми или зад­ни­ца­ми? Зачем же жид­кость про­ка­чи­вать? Там же в соле­вом рас­тво­ре куча бал­ла­ста, кро­ме ура­на! Давай­те, возь­мем обык­но­вен­ные чисто ура­но­вые стерж­ни из две­сти трид­цать пято­го, напри­мер, десять кило­мет­ров дли­ной и будем их про­тя­ги­вать сквозь актив­ную зону со ско­ро­стью, напри­мер, метр в год. И пусть они сза­ди висят на десять кило­мет­ров — нико­му они там мешать не будут. А на выхо­де из актив­ной зоны — испа­рять, иони­зи­ро­вать и в дви­га­те­ли — в каче­стве рабо­че­го веще­ства. И актив­ную зону мож­но под­стро­ить — сде­лать неод­но­род­ной по длине: нача­ло опти­ми­зи­ро­ва­но под чистый уран-235, конец — под изряд­но отра­бо­тан­ный. И еще: ней­тро­ны из нача­ла актив­ной зоны пой­дут в конец и там помо­гут дожечь отра­бо­тан­ные стерж­ни. А уж меха­низм пода­чи на метр в год мож­но как-нибудь на десять тысяч лет гаран­тий­но­го сро­ка соору­дить.

— Заму­ча­ешь­ся кри­тич­ность под­дер­жи­вать на чистом две­сти трид­цать пятом! Чуть уйдет вверх — и рва­нет — костей не собе­решь.

— Хоро­шо, заму­ча­ем­ся, но сде­ла­ем. Поду­ма­ешь, про­бле­ма! Это ты у нас все муча­ешь­ся — вто­рой год сли­я­ние ней­трон­ных звезд не можешь рас­счи­тать в трех­ме­рии.

— Про­сти­те, — ска­зал моло­дой пост­док Воло­дя Дрейк. — Зачем все стерж­ни в одну сто­ро­ну про­тя­ги­вать, а потом бороть­ся с неод­но­род­но­стью актив­ной зоны? Давай­те впе­ре­меш­ку поло­ви­ну про­тя­ги­вать впе­ред, а дру­гую поло­ви­ну — назад. Будет одно­род­ней, и на кон­цах ней­тро­ны от све­жих вхо­дя­щих стерж­ней будут дожи­гать уран в отра­бо­тан­ных выхо­дя­щих.

На лице Хосе отоб­ра­зи­лась мука. Ему явно нра­ви­лась идея, при этом он не нахо­дил, чем под­деть ее моло­до­го авто­ра. В кон­це кон­цов он заклю­чил:

— Надо же… Быва­ет… Уста­ми мла­ден­ца…

— Так, так, — отре­а­ги­ро­вал Алекс. — А пожа­луй, мне эта идея нра­вит­ся. Дей­стви­тель­но нра­вит­ся. Похо­же, с ней у нас высво­бож­да­ет­ся пара сотен тонн для полез­ной нагруз­ки. Так, Хосе, берешь­ся за про­ра­бот­ку и отлов адек­ват­но­го реак­тор­щи­ка?

— Ты, Алекс, сна­ча­ла послу­шай: ты ни хре­на моде­ри­ро­вать не уме­ешь. Сколь­ко тут вре­ме­ни из-за тебя поте­ря­ли на вся­кую ерун­ду! Назна­чил сам себя. — Алекс слу­шал спо­кой­но и доб­ро­же­ла­тель­но. — Ну лад­но, возь­мусь, хотя ни чер­та в этом не смыс­лю, если чест­но…

— Стоп! — вскри­чал био­лог Джин (Юджин) Куни. — Вы био­ло­ги­че­скую защи­ту вокруг актив­ной зоны соби­ра­е­тесь делать? Там ведь дра­го­цен­ные эмбри­о­ны поле­тят, кото­рым от кос­ми­ки доста­нет­ся, а тут еще ней­тро­ны… И сколь­ко будет весить такая защи­та?

— Ника­ких защит! — Роланд едва не пере­шел на крик. — Убрать всю био­ло­гию подаль­ше к чер­то­вой мате­ри — на ниточ­ке выпу­стить на сколь­ко-то кило­мет­ров назад. Еди­ни­ца на эр квад­рат луч­ше любой бетон­ной защи­ты. И, вооб­ще, мно­гие, кажет­ся, пред­став­ля­ют корабль как еди­ную кон­струк­цию. Пусть это будет кара­ван из отдель­ных частей, свя­зан­ных тон­ки­ми тро­си­ка­ми и кабе­ля­ми! Впе­ре­ди — дви­га­тель. За ним — реак­тор с ради­а­то­ра­ми и вися­щи­ми стерж­ня­ми. За ними — полез­ный груз в маг­нит­ной защи­те. Уско­ре­ние ничтож­ное, зна­чит, вес нито­чек будет незна­чи­тель­ным.

— При­ни­ма­ет­ся как оче­вид­ное раци­о­наль­ное реше­ние! — про­воз­гла­сил моде­ра­тор.

……………………………….

Нако­нец сдви­ну­ли и накры­ли сто­лы. Несколь­ко чело­век ушли вниз, что­бы попасть домой засвет­ло, но боль­шая часть оста­лась на ночев­ку — ужин того сто­ил.

По тра­ди­ции Алекс пре­вра­тил­ся из моде­ра­то­ра в тама­ду. Пер­вый тост тре­бо­вал повы­шен­ной дозы пафо­са:

— Ну что же, сего­дня сде­лан пер­вый малень­кий шажок в пути, дли­ны кото­ро­го мы еще даже не пред­став­ля­ем. Мно­гим зна­ко­мо ощу­ще­ние энту­зи­аз­ма в нача­ле и отча­я­ния на поло­вине тяже­лой доро­ги. Все это нас ждет. При­чин, по кото­рым наше пред­при­я­тие может про­ва­лить­ся, тыся­чи. День­ги, поли­ти­ка, тех­но­ло­ги­че­ская непро­хо­ди­мость, незре­лость чело­ве­че­ства и так далее. При­чи­на, по кото­рой оно может состо­ять­ся, толь­ко одна — сила духа тех, кто ввя­зал­ся и ввя­жет­ся в дело. Так что — за силу духа!

Выпи­ли стоя, спра­ши­вая друг дру­га: ну, как у тебя с силой духа? Сей­час под­ни­мем!

Вто­рой тост про­воз­гла­сил Роланд:

— Алекс прав, но еще необ­хо­ди­мо чудо: долж­ны появить­ся день­ги. В совре­мен­ном тух­ло­ва­том мире это будет имен­но чудом. Давай­те выпьем за то, что­бы к силе наше­го духа при­ло­жи­лось еще и чудо. Ну лад­но, ска­жем мяг­че — везе­нье. Что­бы нам вез­ло!

Тре­тий из заяв­лен­ных зара­нее тостов про­из­нес Джин Куни:

— Я хочу поже­лать всем при­сут­ству­ю­щим здо­ро­вья и дол­гих-дол­гих лет жиз­ни. Они пона­до­бят­ся нам для того, что­бы дотя­нуть до завер­ше­ния про­ек­та. Не до его резуль­та­та, упа­си боже, а до того момен­та, когда эта махи­на поки­нет поле тяго­те­ния Зем­ли и от нас уже ниче­го не будет зави­сеть. Подо­зре­ваю, что для это­го при­дет­ся жить дол­го. Всем дол­гих лет жиз­ни!

Даль­ше пошли неза­яв­лен­ные тосты, они под­ни­ма­лись с такой часто­той, что если доб­ро­со­вест­но выпи­вать за все, что про­воз­гла­ша­ли ора­то­ры, то шан­сов дотя­нуть в при­стой­ном виде до кон­ца ужи­на прак­ти­че­ски нет. Дози­ров­ка пафо­са посте­пен­но сни­жа­лась, и вдруг встал Длин­ный Хосе, угро­жа­ю­ще навис­нув над сто­лом:

— Вы все — чудо­вищ­ные зло­деи! Смот­ри­те: есть чистая пла­не­та с пре­крас­ны­ми оке­ан­ски­ми пля­жа­ми, лазур­ной водой — и ни души! Теперь, пред­ставь­те себе, что будет, если ваш про­ект осу­ще­ствит­ся. Через два­дцать тысяч лет там на луч­ших пля­жах сту­пить будет негде от жир­ных тел отды­ха­ю­щих! Кудах­чут мама­ши, кри­чат каприз­ные дети. Бр-р-р… Хоро­шо бы ваш про­ект про­ва­лил­ся в тар­та­ра­ры. Но не про­ва­лит­ся ведь, зара­за, раз уж я в него ввя­зал­ся. И зачем ввя­зал­ся? — Хосе на этих сло­вах опро­ки­нул стоп­ку грап­пы и кофей­ную чаш­ку каль­ва­до­са под­ряд, выкрик­нул:

— Какие же вы все мизан­тро­пы! — сел и, под­пе­рев голо­ву рука­ми, уста­вил­ся сви­ре­пым взгля­дом в одну точ­ку меж­ду две­рью и окном, в кото­ром на фоне гас­ну­ще­го неба чер­нел сосед­ний хре­бет.

Пресс-конференция

…Пер­вые секунд десять не было под­ня­то ни одной руки. Веду­щий, раз­гля­ды­вая огром­ный зал, начал немно­го нерв­ни­чать и уже соби­рал­ся ска­зать: «Побла­го­да­рим доклад­чи­ка», как одно­вре­мен­но вытя­ну­лись десят­ка два рук.

Сле­ду­ю­щим, на кого упал взгляд веду­ще­го, ока­зал­ся седой худо­ща­вый чело­век с длин­ным лицом в шор­тах и белой май­ке с над­пи­сью Chaos rules the Universe.

Чак Мез­нер (тео­р­от­дел ЦЕР­На): Не про­ще ли решить про­бле­му ана­би­о­за чело­ве­ка и послать туда гото­вых людей вме­сте со все­ми эмбри­о­на­ми? Ведь там усло­вия гораз­до луч­ше, чем на Мар­се. Люди куда успеш­нее авто­ма­тов спра­вят­ся с обу­строй­ством.

Юджин Куни: Пони­ма­е­те, мож­но закон­сер­ви­ро­вать тка­ни чело­ве­ка, его орга­ны. Труд­но, но мож­но. В обо­зри­мом буду­щем — все тело. Но, увы, не мозг. Здесь есть прин­ци­пи­аль­ная про­бле­ма — мозг обя­зан все вре­мя рабо­тать. Он как-то рабо­та­ет даже тогда, когда чело­век нахо­дит­ся в коме. Ина­че теря­ет­ся память. Вся память. Даже элек­трон­ная память дегра­ди­ру­ет со вре­ме­нем, если ее регу­ляр­но не пере­пи­сы­вать. Поэто­му, если послать «закон­сер­ви­ро­ван­но­го» чело­ве­ка, при­ле­тит овощ. Чем боль­ше уче­ные бьют­ся над про­бле­мой ана­би­о­за, тем без­на­деж­нее она выгля­дит.

 

Оче­ред­ной жела­ю­щий обра­тил на себя вни­ма­ние веду­ще­го тем, что не про­сто тянул руку, а нерв­но раз­ма­хи­вал ей. Это был неболь­шой, быст­рый в дви­же­ни­ях чело­век с бород­кой и наме­тив­шей­ся про­лы­си­ной на затыл­ке.

Олег Вер­хо­до­новТро­иц­кий вари­ант»): А нель­зя ли упро­стить зада­чу, раз­бив ее на два эта­па? Сна­ча­ла посы­ла­ем вся­кие водо­рос­ли, бак­те­рии, рас­те­ния, кото­рые созда­ют кис­ло­род­ную атмо­сфе­ру. Это будет лег­че и дешев­ле. А потом — эмбри­о­ны чело­ве­ка и живот­ных в гото­вую сре­ду. Пока там атмо­сфе­ра гото­вит­ся, тут про­изой­дет про­гресс, и вто­рой ков­чег будет отпра­вить гораз­до про­ще.

Р. В.: На этот вопрос дай­те мне отве­тить. Мы обсуж­да­ли и такой вари­ант. Он у нас остал­ся как запас­ной, как путь к отступ­ле­нию. Но вы уве­ре­ны, что за десять тысяч лет здесь про­изой­дет имен­но про­гресс? Вы уве­ре­ны, что через десять тысяч лет здесь будут люди, в том чис­ле и такие, что поже­ла­ют осу­ще­ствить этот вто­рой этап? Дай бог, что­бы были… Лич­но я сей­час не уве­рен ни в чем. Мы хотим сде­лать так, что­бы с момен­та, когда Ков­чег поки­нет орби­ту Зем­ли, ничто не смог­ло бы оста­но­вить его основ­ную мис­сию. Имен­но пото­му, что с циви­ли­за­ци­ей может про­изой­ти все, что угод­но. Это слиш­ком дина­мич­ная систе­ма со слиш­ком силь­ны­ми свя­зя­ми, кото­рые дела­ют ее неустой­чи­вой, и ника­кой гомео­стаз, как мы видим, в ней не при­жи­ва­ет­ся.

пресс-конф

Далее веду­щий отча­ял­ся най­ти какой-либо внят­ный прин­цип выбо­ра и уны­ло побрел по про­хо­ду, мол­ча про­тя­ги­вая мик­ро­фон бли­жай­ше­му жела­ю­ще­му. Сле­ду­ю­щий выгля­дел, как эта­лон­ный пират, — буй­ные чер­ные воло­сы, такая же боро­да, взле­та­ю­щие бро­ви, рез­кий взгляд.

Боб Тра­утШпи­гель»): Вы гово­ри­те, леса дадут кис­ло­род. Но для лесов нуж­на поч­ва. Отку­да она возь­мет­ся на мерт­вой пла­не­те за такой корот­кий срок?

Ю.К. Пер­вы­ми в дело пой­дут водо­рос­ли и бак­те­рии. Водо­рос­ли не толь­ко в оке­ане, но и на суше. Вез­де, где выпа­да­ет мно­го дождей, они раз­рас­тут­ся в тол­стые влаж­ные маты, как это уже было на Зем­ле, толь­ко про­изой­дет это гораз­до быст­рее. Маты ста­нут чем-то вро­де кис­ло­род­ных поду­шек для аэроб­ных бак­те­рий и дру­гих орга­низ­мов. Даль­ше, рас­ши­ряя оази­сы, пой­дут гри­бы и лишай­ни­ки, пере­ва­ри­ва­ю­щие поверх­ность скал. За ними мхи, за ними зла­ки. Все это и под­го­то­вит поч­ву для лесов — в тыся­чи раз быст­рее, чем на Зем­ле, пото­му что самое мед­лен­ное дей­ствие в этом сце­на­рии, эво­лю­ция, уже совер­ши­лось, плюс мы можем создать нуж­ные ген­но­мо­ди­фи­ци­ро­ван­ные орга­низ­мы. Это, конеч­но, очень при­бли­зи­тель­ная кар­ти­на. Что­бы все подроб­но и надеж­но рас­пла­ни­ро­вать, потре­бу­ют­ся годы иссле­до­ва­ний.

Сле­ду­ю­щим, на кого набрел веду­щий с мик­ро­фо­ном, буд­то явил­ся из XIX века — жилет­ка, тща­тель­но при­че­сан­ные боро­да с уса­ми, широ­кий лоб.

Бер­нард Дарр (Евро­пей­ское кос­ми­че­ское агент­ство): На Зем­ле пер­вое вре­мя весь кис­ло­род, выде­ля­е­мый водо­рос­ля­ми, ухо­дил на окис­ле­ние желе­за в оке­ане. На той пла­не­те долж­но про­изой­ти то же самое — пока не окис­лит­ся все желе­зо, на что могут уйти мил­ли­о­ны лет, содер­жа­ние кис­ло­ро­да в атмо­сфе­ре будет ничтож­ным. Как вы соби­ра­е­тесь спра­вить­ся с этой про­бле­мой?

(Роланд выра­зи­тель­но гля­нул на Джи­на и шеп­нул: «Эту ауди­то­рию на кри­вой козе не объ­едешь! Давай!»)

Ю .К.: Будем побеж­дать высо­ки­ми ско­ро­стя­ми. На древ­ней Зем­ле кис­ло­род выде­лял­ся в оке­а­нах, при­чем не столь быст­ро, пото­му что бо́льшая его часть тут же в воде свя­зы­ва­лась рас­тво­рен­ны­ми соеди­не­ни­я­ми желе­за. Мы пред­ла­га­ем дру­гой путь — фор­си­ро­ван­ное выде­ле­ние кис­ло­ро­да «сухо­пут­ны­ми» рас­те­ни­я­ми — быст­рее, чем он будет ухо­дить на окис­ле­ние. Море тоже будет засе­я­но — это создаст «кис­ло­род­ный барьер» у поверх­но­сти. На суше кис­ло­род тоже будет свя­зы­вать­ся, но еще мед­лен­нее, чем в море. Но вы пра­вы — мил­ли­о­ны лет часть кис­ло­ро­да будет уте­кать на окис­ле­ние мине­ра­лов. В оке­ане пла­не­ты будет мень­ше кис­ло­ро­да, чем в зем­ном, а сле­до­ва­тель­но, и мень­ше жиз­ни. Про­цесс засе­ле­ния пой­дет в обрат­ном поряд­ке — сна­ча­ла суша, потом море.

Веду­щий, види­мо, решил при­дер­жи­вать­ся хоть како­го-то прин­ци­па и стал про­тя­ги­вать мик­ро­фон исклю­чи­тель­но жен­щи­нам.

Беат­рис Уинс­ли (пресс-служ­ба Вати­ка­на): Созда­тель посе­лил чело­ве­ка на Зем­ле, он предо­ста­вил ему имен­но эту пла­не­ту. Дру­гие миры он заре­зер­ви­ро­вал для каких-то дру­гих неве­до­мых нам целей. Вы соби­ра­е­тесь нару­шить пла­ны Созда­те­ля. Не при­ве­дет ли это к каким-либо печаль­ным послед­стви­ям?

А. С. (тихо): Роланд, пого­ди, здесь луч­ше мне. (В мик­ро­фон.) Мы здесь все трое — ате­и­сты. Но вопрос, кото­рый вы под­ня­ли, вполне резо­нен и с нашей точ­ки зре­ния, толь­ко он фор­му­ли­ру­ет­ся на язы­ке эти­ки, а не рели­гии: име­ем ли мы, люди, мораль­ное пра­во на экс­пан­сию за пре­де­лы Сол­неч­ной систе­мы? Если по сво­ей стра­те­гии мы подоб­ны саран­че — опу­сто­шить, зага­дить мир и удрать в новый нетро­ну­тый, то, конеч­но, не име­ем. Тем не менее, попро­бую отве­тить на вашем язы­ке. Вы уве­ре­ны, что пра­виль­но пони­ма­е­те пла­ны Созда­те­ля? Не кажет­ся ли вам, что он заре­зер­ви­ро­вал без­жиз­нен­ные пла­не­ты имен­но для нас или для дру­гих разум­ных существ, зате­рян­ных в про­стран­стве и во вре­ме­ни? А гигант­ские рас­сто­я­ния до тех пла­нет — не экза­мен ли это на зре­лость наше­го рода? Может быть, Созда­тель дал разум­ным суще­ствам воз­мож­ность рас­се­лять­ся по Галак­ти­ке, тем самым обес­пе­чи­вая себе неогра­ни­чен­ное буду­щее. Почти неогра­ни­чен­ное… Может быть, это и есть пред­на­чер­тан­ный Созда­те­лем путь разу­ма? Но, что­бы всту­пить на этот путь, надо пре­одо­леть тяже­лей­шее пре­пят­ствие, что могут толь­ко те, кто спо­со­бен посвя­щать жиз­ни дале­ким потом­кам. Это не толь­ко интел­лек­ту­аль­ный, но и нрав­ствен­ный фильтр — собра­тья саран­чи нико­гда этот барьер не пре­одо­ле­ют. Не кажет­ся ли вам, что такая вер­сия пла­нов Созда­те­ля в боль­шей сте­пе­ни сви­де­тель­ство­ва­ла бы о его муд­ро­сти, чем ваша? То же самое я могу повто­рить и на дру­гом язы­ке, не при­бе­гая к мета­фо­ре Созда­те­ля, но думаю, что нет необ­хо­ди­мо­сти.

Закон­чив тира­ду, Алекс сде­лал два глу­бо­ких вдо­ха и вытер рука­вом пот со лба.

…………………………..

— Камень, кину­тый нами в боло­то, ока­зал­ся слиш­ком малень­ким, — поды­то­жил Алекс.

— Или боло­то слиш­ком вяз­ким, — доба­вил Роланд.

— Про­сто вы без­дар­но про­ве­ли пресс-кон­фе­рен­цию, — выдви­нул свою вер­сию Хосе. Впро­чем, если бы вы про­ве­ли ее заме­ча­тель­но, резуль­тат был бы тот же, посколь­ку мир без­да­рен сам по себе как тако­вой.

— Ну так я и гово­рю — боло­то! Но в этом боло­те водят­ся чудес­ные экзем­пля­ры. Вот пись­мо при­шло на пуб­лич­ный ящик Ков­че­га от школь­ни­ка. Зачи­тать?

— Давай, может быть, раз­ве­ем­ся немно­го.

— «Доро­гие про­фес­со­ра Алек­сандр Селин, Роланд Вольф и Юджин Куни!

Меня зовут Уильям Пак, я учусь в девя­том клас­се сред­ней шко­лы горо­да Стам­бу­ла. Про­слу­шав Вашу пресс-кон­фе­рен­цию, я твер­до решил посвя­тить свою жизнь “Ков­че­гу”. Я увле­ка­юсь физи­кой, мате­ма­ти­кой и био­ло­ги­ей. Шко­ла у нас пло­хая, но я мно­го зани­ма­юсь само­сто­я­тель­но. Научил­ся диф­фе­рен­ци­ро­вать и брать про­стые инте­гра­лы. Сей­час тре­ни­ру­юсь решать обык­но­вен­ные диф­фе­рен­ци­аль­ные урав­не­ния на ком­пью­те­ре. Изу­чил спе­ци­аль­ную тео­рию отно­си­тель­но­сти, умею решать зада­чи по реля­ти­вист­ской меха­ни­ке с помо­щью четы­рех­век­то­ров. У меня к вам вопрос: куда мне луч­ше посту­пать через два года, что­бы потом навер­ня­ка устро­ить­ся на рабо­ту по “Ков­че­гу”? Я бы начал гото­вить­ся к поступ­ле­нию пря­мо сей­час. Так­же я буду читать лите­ра­ту­ру по про­ек­ту и думать, чем имен­но зай­мусь в буду­щем.

Искренне Ваш,
Билл Пак»

 

— Пар­ня надо сроч­но вытас­ки­вать к нам, пока не погас. Когда экза­ме­ны в интер­нат при физ­фа­ке?

— Через месяц. Но тут часто воз­ни­ка­ют про­бле­мы с роди­те­ля­ми.

— На этот слу­чай есть заоч­ная шко­ла. В любом слу­чае пар­ню надо сроч­но отве­тить. Кто возь­мет­ся? — спро­сил Алекс. — А впро­чем, чего это я усту­паю тако­го вун­дер­кин­да. Сам отве­чу и сам зай­мусь. А как интри­гу­ю­ще зву­чит: Билл Пак из Стам­бу­ла!

……………………………………………………………………………………………..

……………………………………………………………………………………………….

Запуск

запуск

Послед­ним высту­пил науч­ный руко­во­ди­тель Ков­че­га Билл Пак. Его речь была самой корот­кой.

— Вот и закон­че­но дело, кото­ро­му мно­гие из при­сут­ству­ю­щих, вклю­чая меня, посвя­ти­ли всю созна­тель­ную жизнь. Нам может быть немно­го не по себе от того, что наше дети­ще ухо­дит во тьму и мы не уви­дим резуль­та­та. Но это не совсем так. Да, мы не уви­дим резуль­та­та, но он изве­стен: будет новый живой мир, новый шанс для жиз­ни и эво­лю­ции. Если наши зна­ния, наш опыт, наша нау­ка чего-то сто­ят — все сра­бо­та­ет. Гаран­тия это­му — труд и талант, вло­жен­ные в Ков­чег в таком объ­е­ме, что он сам стал оду­шев­лен­ным. Не надо бес­по­ко­ить­ся за судь­бу Ков­че­га — не во тьму он ухо­дит, а к сво­е­му назна­че­нию, ясно­му как день.

Про­шло пол­ве­ка с тех пор, как я, будучи под­рост­ком, слу­шал в запи­си пресс-кон­фе­рен­цию, на кото­рой Алекс, Роланд и Джин впер­вые рас­ска­за­ли о про­ек­те Ков­че­га. Пол­ве­ка — слиш­ком мно­го для чело­ве­че­ской судь­бы. Мно­гие из тех, кто начи­нал про­ект, не дожи­ли до сего­дняш­не­го дня. С нами нет Алек­са Сели­на. Но это не зна­чит, что его вооб­ще нет. Он вопло­щен в глав­ных иде­ях Ков­че­га и живет в его гигант­ской памя­ти. Через тыся­чи лет он будет гово­рить с людь­ми ново­го мира, отве­чать на их вопро­сы и смо­жет мно­го­му научить их, как научил меня. Он там, на бор­ту Ков­че­га — его капи­тан. Счаст­ли­во­го пути, Алекс!

С нами нет Йора­на Кир­ка, Хосе Ране­до и мно­гих дру­гих вете­ра­нов. Они тоже отправ­ля­ют­ся в путь — пред­ставь­те, что у Ков­че­га есть капи­тан­ский мостик — это их место. И с ними на мости­ке при­сут­ству­ю­щие здесь Роланд Вольф, Джин Куни и Роб Васк­с­ман. Счаст­ли­во­го пути, отцы-осно­ва­те­ли!

Смот­ри­те, сколь­ко нас здесь! Каж­дый вло­жил в Ков­чег часть себя. Да, часть каж­до­го из нас поки­да­ет Зем­лю как член его огром­ной коман­ды. Счаст­ли­во­го нам пути! И что­бы через тыся­чи лет с честью завер­шить дело!

 

На этих сло­вах начал­ся обрат­ный отсчет послед­них деся­ти секунд. Даль­ше — обыч­ный старт тяже­лой раке­ты с соот­вет­ству­ю­щи­ми зву­ко­вы­ми и зри­тель­ны­ми эффек­та­ми. Через счи­тан­ные секун­ды АХ 220 исчез в обла­ках, оста­лись сти­ха­ю­щий гром и гас­ну­щее заре­во.

Десят­ки тысяч чело­век мол­ча сто­я­ли под моро­ся­щим дожем. Вдруг один за дру­гим они нача­ли обна­жать голо­вы — сни­мать шля­пы и кеп­ки, отки­ды­вать капю­шо­ны, скла­ды­вать зон­ты. Море людей мол­ча сто­я­ло под моро­сью с обна­жен­ны­ми голо­ва­ми — пыш­но­во­ло­сые, седые, лысые. В боль­шин­стве — седые и лысые. В подав­ля­ю­щем боль­шин­стве.

запуск

 

———————————————————————————————————

 

После дол­гой мину­ты мол­ча­ния люди один за дру­гим ста­ли наде­вать голов­ные убо­ры, рас­кры­вать зон­ты, ухо­дить. Что­бы понять этот «тра­ур­ный жест», ком­мен­та­тор дол­жен был попы­тать­ся поста­вить себя на место этих людей, чего он не мог сде­лать по недо­стат­ку лет. В этот момент люди, сде­лав­шие Ков­чег, про­ща­лись с тем, что для кого-то было глав­ным, для кого-то — про­сто важ­ным содер­жа­ни­ем жиз­ни. Боль­шин­ству из них теперь пред­сто­я­ло лишь дожи­вать век в каче­стве пен­си­о­не­ров. Кара­ван ухо­дит, они остав­ле­ны, впе­ре­ди ниче­го цеп­ля­ю­ще­го вооб­ра­же­ние. Это был тра­ур по самим себе. Спа­си­бо Бил­лу, нашед­ше­му пра­виль­ные сло­ва: «Счаст­ли­во­го нам пути!» Люди ухо­ди­ли дол­гим непре­рыв­ным пото­ком. Дожи­вать век или хра­нить огонь? Кто как.

Тор­же­ствен­ная цере­мо­ния про­дол­жа­лась пару часов, реаль­ный запуск — еще несколь­ко недель. Про­дол­жа­лись стар­ты с Зем­ли: ракет­ное топ­ли­во для бук­си­ров, сме­ны эки­па­жей и мон­таж­ни­ков, кото­рым при­хо­ди­лось по несколь­ко раз пере­се­кать ради­а­ци­он­ные поя­са. Все части Ков­че­га вытал­ки­ва­лись из поля тяго­те­ния Зем­ли врас­кач­ку — толч­ка­ми бук­си­ров, заправ­ляв­ших­ся в пери­гее. Орби­та ста­но­ви­лась длин­нее и длин­нее, пока не пере­шла в око­ло­сол­неч­ную. Там Тягач, Энер­го­блок, Арсе­нал, Штаб и Инку­ба­тор сце­пи­ли в кара­ван дли­ной сорок кило­мет­ров, послед­ний раз толк­ну­ли бук­си­ра­ми, запу­сти­ли реак­тор, ожи­ви­ли ради­а­то­ры, запу­стив в кон­ту­ры сна­ча­ла горя­чий водо­род, потом горя­чий жид­кий гал­лий, и вклю­чи­ли мар­ше­вый дви­га­тель. После чего послед­ние люди, убе­див­шись, что все рабо­та­ет в штат­ном режи­ме, отпра­ви­лись домой. А за Ков­че­гом на мно­гие тыся­чи кило­мет­ров про­тя­нул­ся све­тя­щий­ся след от плаз­мен­ной струи, види­мый с Зем­ли в люби­тель­ские теле­ско­пы и силь­ные бинок­ли. Через год он все еще был виден в хоро­шие люби­тель­ские теле­ско­пы, а через два с поло­ви­ной года его в послед­ний раз наблю­да­ли с помо­щью пят­на­дца­ти­мет­ро­во­го рефлек­то­ра на гавай­ском вул­кане. Но Ков­чег про­дол­жал исправ­но при­сы­лать еже­днев­ные сооб­ще­ния: точ­ные коор­ди­на­ты, отчет о рабо­те систем, дан­ные о меж­звезд­ной сре­де.

Наше повест­во­ва­ние вслед за кара­ва­ном Ков­че­га поки­да­ет Зем­лю и Сол­неч­ную систе­му, остав­ляя ста­рый мир на оче­ред­ном спа­де после оче­ред­но­го подъ­ема. Мы не узна­ем его даль­ней­шей судь­бы, но, как все­гда, остав­ля­ем при себе надеж­ду, что в обо­зри­мом вре­ме­ни все обой­дет­ся. Конеч­но, жаль поки­дать соста­рив­ших­ся геро­ев и обжи­тый мир. Но повест­во­ва­ние не может сидеть на месте, как не может уси­деть вожак упряж­ки, отправ­ля­ю­щей­ся в путь, пыта­ясь сорвать нар­ты с тор­мо­за, что­бы ско­рее рва­нуть за гори­зонт.

часть2

Косяк белых крыльев

Ран­ним утром море было зер­каль­но глад­ким, а горы, каза­лось, начи­на­лись пря­мо за дюна­ми — настоль­ко про­зра­чен был воз­дух. Из зву­ков мож­но было раз­ли­чить толь­ко лег­кий шум реки на пере­ка­те в кило­мет­ре от впа­де­ния в море. Подоб­ное утро было здесь весь­ма обык­но­вен­ным — мил­ли­о­ны и даже мил­ли­ар­ды раз день начи­нал­ся имен­но таким обра­зом. Пер­вое едва замет­ное отли­чие это­го утра от преды­ду­щих — три точ­ки, появив­ши­е­ся в небе невесть отку­да. Три точ­ки ста­ли посте­пен­но рас­хо­дить­ся в сто­ро­ны и пре­вра­ти­лись в крас­ные кры­лья неболь­ших пара­шю­тов, несу­щих радио­ма­я­ки. Один при­зем­лил­ся на краю пля­жа, где начи­на­лись дюны, два дру­гих — где-то кило­мет­рах в трех от моря на бара­ньих лбах. Мая­ки немед­лен­но вклю­чи­лись, зон­ды точ­но зафик­си­ро­ва­ли их коор­ди­на­ты, пере­да­ли в Систе­му, и теперь по мая­кам в зоне их дей­ствия мож­но было опре­де­лить свое поло­же­ние с точ­но­стью до полу­мет­ра.косяк

Для даль­ней­ших наблю­де­ний вооб­ра­жа­е­мо­му зри­те­лю сто­и­ло выбрать гре­бень край­ней дюны со сто­ро­ны гор, немно­го левей ска­лы, перед почти ров­ным гра­нит­ным полем раз­ме­ром с хоро­ший аэро­дром. Даль­ше за полем в сто­ро­ну гор­но­го хреб­та начи­нал­ся поло­гий подъ­ем бара­ньих лбов, пере­хо­дя­щий в широ­кий отрог, сле­ва в кило­мет­ре шла морен­ная гря­да из валу­нов, спра­ва начи­нал­ся спуск к реке.

Через час после посад­ки мая­ков в небе появил­ся боль­шой белый пара­шют-кры­ло. За ним, выше и пра­вее — вто­рой, тре­тий, чет­вер­тый… А если при­смот­реть­ся, то высо­ко в тем­но-синем небе, чуть к юго-восто­ку — целая цепь белых кры­льев. Буд­то косяк гигант­ских пере­лет­ных птиц сни­жа­ет­ся, най­дя под­хо­дя­щее гнез­до­вье после очень дол­го­го пути.

Когда пер­вые пара­шю­ты опу­сти­лись доста­точ­но низ­ко, вооб­ра­жа­е­мо­му наблю­да­те­лю ста­ло вид­но, что их груз — кли­но­вид­ные моду­ли-кон­тей­не­ры, покры­тые тем­но-серой кера­ми­кой, чуть похо­жие на неболь­шие кос­ми­че­ские чел­но­ки. Они не спе­ша пла­ни­ро­ва­ли к гра­нит­но­му полю, в тишине был слы­шен шум вет­ра в кры­льях и стро­пах. Пер­вый сни­зил­ся до мет­ра, зай­дя на при­лич­ной ско­ро­сти по поло­гой глис­са­де, зад­ние стро­пы рез­ко под­тя­ну­лись, кры­ло тут же уве­ли­чи­ло угол ата­ки, гася ско­рость.

Двух­тон­ный кон­тей­нер, затор­мо­зив­шись, мяг­ко опу­стил­ся на амор­ти­за­ци­он­ные подуш­ки, наду­тые под брю­хом, и, чуть про­ехав, оста­но­вил­ся. Про­сто мастер­ски! Стро­пы сра­зу же отде­ли­лись от гру­за, и мини­а­тюр­ная раке­та отта­щи­ла сло­жен­ное кры­ло мет­ров на три­ста к севе­ро-запа­ду, опу­стив у края дюны. А сле­ду­ю­щая пти­ца уже под­ле­та­ла сле­дом и точ­но так же села, оста­вив такой же груз в семи мет­рах от пер­во­го, а там на посад­ку шла тре­тья…

Кон­тей­не­ры сажа­лись с интер­ва­лом трид­цать секунд. Тиши­ну нару­шал толь­ко шум воз­ду­ха, пери­о­ди­че­ский шорох амор­ти­за­ци­он­ных поду­шек и свист малень­ких ракет, уно­ся­щих купо­ла. Самым пора­зи­тель­ным в раз­вер­нув­шем­ся дей­ствии были точ­ность и сла­жен­ность. За трид­цать секунд преды­ду­щий модуль пере­да­вал: «посад­ка ОК» или «про­ма­зал на пол­то­ра мет­ра к севе­ру» — для того, что­бы сле­ду­ю­щий успел скор­рек­ти­ро­вать свой под­лет. Тем­но-серые кон­тей­не­ры, а это были моду­ли Арсе­на­ла, сади­лись доволь­но плот­но, с интер­ва­лом 6–7 мет­ров, в несколь­ко рядов, обра­зуя боль­шой полу­круг.

Потом пошли кон­тей­не­ры, покры­тые жел­той кера­ми­кой, почер­нев­шей с ниж­ней сто­ро­ны. Они сади­лись еще тес­нее друг к дру­гу в цен­тре полу­кру­га. Это были моду­ли Инку­ба­то­ра. Через два часа весь пере­лет­ный косяк сел. На гра­нит­ном поле рас­ки­нул­ся боль­шой полу­круг тем­ных кон­тей­не­ров, жел­тый круг в цен­тре, и гора белых кры­льев в сто­роне. Сто сорок тем­но-серых и пять­де­сят жел­тых кон­тей­не­ров – три­ста тонн полез­ной нагруз­ки, гото­вой при­сту­пить к пре­об­ра­зо­ва­нию мира.

часть3

Странные дети Магды

Вре­мя шло радост­но и неспеш­но. Маг­да часа­ми игра­ла с Кэт и Лизой, кото­рые нача­ли вста­вать на зад­ние ноги и ходить, дер­жась за ее хвост. Няня кор­ми­ла детей, уби­ра­ла за ними, мыла их, а Таня и Джо все боль­ше раз­го­ва­ри­ва­ли с малыш­ка­ми. Маг­да сна­ча­ла пони­ма­ла все, что они гово­ри­ли детям, напри­мер «возь­ми кубик». Она ино­гда сама в нетер­пе­нии хва­та­ла кубик, ей гово­ри­ли: «подо­жди, пусть Кэт возь­мет».

Появи­лось новое раз­вле­че­ние: на одной стене появ­ля­лись живые суще­ства и дети — очень похо­жие на насто­я­щих, но не насто­я­щие — от них не было запа­ха. Джо и Таня тоже смот­ре­ли на живую сте­ну и гово­ри­ли, кто там появил­ся. Маг­да пони­ма­ла их все хуже, а дети все луч­ше и пыта­лись повто­рить назва­ния существ со сте­ны.

Маг­да все так же гуля­ла во дво­ре, но Кэт с Лизой не мог­ли туда попасть: выход был пере­го­ро­жен непри­ступ­ным для них барье­ром, кото­рый Маг­да лег­ко пере­пры­ги­ва­ла. Через двор мож­но было попасть к Бер­те, чьи дети вырос­ли и ушли — их голо­са доно­си­лись отку­да-то из-за забо­ра и густых заро­с­лей кустов. Одна­жды барьер исчез, и во двор вышли все трое.дети магды

Теперь Маг­да была глав­ной со сво­и­ми дву­мя детьми — таки­ми круп­ны­ми и забав­ны­ми. Бер­та под­хо­ди­ла к ним, при­гнув голо­ву, виляя хво­стом вме­сте с задом. Ее вели­ко­душ­но при­ни­ма­ли, дети тяну­ли за хвост, дер­га­ли за уши, а Маг­да спо­кой­но лежа­ла в сто­рон­ке и наблю­да­ла, при­щу­рив гла­за. Дети все рос­ли, ста­ли выше Маг­ды, когда ста­но­ви­лись на двух ногах во весь рост, но оста­ва­лись детьми — с их невер­ны­ми дви­же­ни­я­ми, паде­ни­я­ми, пла­чем и непо­слу­ша­ни­ем. Когда Джо или Таня зва­ли всех домой — обе­дать или спать, — дети часто не реа­ги­ро­ва­ли — про­дол­жа­ли рыть­ся в пес­ке или ковы­рять­ся в тра­ве. Тогда Маг­да с гав­ка­ньем тол­ка­ла их к вхо­ду, дети шли, ино­гда с ревом, но дома их уда­ва­лось быст­ро успо­ко­ить, выли­зав или рас­сме­шив.

Так тек­ли меся­цы и годы счаст­ли­вой жиз­ни Маг­ды и ее необыч­ных детей. Эта идил­лия даже отда­лен­но не напо­ми­на­ла то, чем была на самом деле: самым опас­ным момен­том про­ек­та, его буты­лоч­ном гор­лыш­ком под назва­ни­ем «барьер пер­вых мла­ден­цев». Люди Мар­са отра­ба­ты­ва­ли этот этап 35 лет, про­ве­дя более сот­ни экс­пе­ри­мен­тов, в кото­рых участ­во­ва­ло более двух сотен детей. Чис­ло неудач исчис­ля­лось десят­ка­ми, при­чем пона­ча­лу шли сплош­ные неуда­чи — был момент, когда вся мар­си­ан­ская коман­да Ков­че­га при­шла в отча­я­ние. Никто из детей не погиб, но мно­гие пере­жи­ли тяже­лый стресс, воз­мож­но, отпе­ча­тав­ший­ся на всю жизнь. Что делать? С одной сто­ро­ны, экс­пе­ри­мен­ты на детях — одно из жесто­чай­ших табу в раз­ви­том мире. С дру­гой сто­ро­ны, без них Ков­чег невоз­мо­жен — поч­ва ухо­дит из-под ног. Вот и суди­те!

И народ судил, да еще как! Теле­ви­зи­он­ные дуэ­ли, раз­гром­ные ста­тьи, мас­со­вые пети­ции, обра­ще­ния в суд. Соци­аль­ные сети кипе­ли и пузы­ри­лись вза­им­ной нена­ви­стью спо­ря­щих сто­рон. Но все это про­ис­хо­ди­ло на Зем­ле. А на Мар­се, вне вся­че­ской зем­ной юрис­дик­ции, люди рабо­та­ли — упря­мо и мол­ча. Про­дол­жа­ли экс­пе­ри­мен­ты и иска­ли выход.

Про­бле­мы начи­на­лись в пять-шесть меся­цев. Дети пере­ста­ва­ли вос­при­ни­мать кор­ми­ли­цу как насто­я­щую мать. В этот момент их вни­ма­ние долж­но было пере­клю­чать­ся на репли­ки роди­те­лей. Ино­гда это про­ис­хо­ди­ло, ино­гда — нет. Если нет, экс­пе­ри­мент при­хо­ди­лось пре­ры­вать, что­бы избе­жать раз­гон­ной исте­ри­ки. Если да, экс­пе­ри­мент про­дол­жал­ся, но поз­же начи­на­лись дру­гие про­бле­мы: из-за отсут­ствия так­тиль­но­го кон­так­та с роди­те­ля­ми раз­ви­вал­ся стресс, пере­хо­дя­щий в поте­рю инте­ре­са ко все­му окру­жа­ю­ще­му.

Кто пер­вым пред­ло­жил под­су­нуть детям насто­я­щую соба­ку, так и оста­лось неиз­вест­ным. На при­о­ри­тет пре­тен­до­ва­ли по край­ней мере три чело­ве­ка, вклю­чая Йора­на. Но без­от­но­си­тель­но к автор­ству, идея ока­за­лась не про­сто удач­ной — спа­си­тель­ной. Дети вцеп­ля­лись в соба­ку, как буд­то это одно­вре­мен­но мами­на юбка и люби­мая игруш­ка. Соба­ка вос­при­ни­ма­ла детей как соб­ствен­ных и отда­ва­ла им всю име­ю­щу­ю­ся неж­ность.

Боль­ше не было ника­ких стрес­сов и сту­по­ров, но воз­ник­ла дру­гая про­бле­ма: дети теря­ли кон­такт с засте­коль­ны­ми роди­те­ля­ми — их жизнь с няней и соба­кой ока­зы­ва­лась само­до­ста­точ­ной. При сла­бом кон­так­те они пло­хо осва­и­ва­ли речь, рос­ли весе­лы­ми радост­ны­ми дика­ря­ми. Это уже не было столь фаталь­ным и под­да­ва­лось после­ду­ю­щей кор­рек­ции, но все рав­но оста­ва­лось про­бле­мой. Выход мог быть толь­ко один — замкнуть тре­уголь­ник. Добить­ся пол­но­цен­но­го кон­так­та соба­ки с репли­кой чело­ве­ка. Для это­го нуж­на была соба­ка с врож­ден­ной спо­соб­но­стью вос­при­ни­мать и пра­виль­но интер­пре­ти­ро­вать изоб­ра­же­ние чело­ве­ка — хоть голо­гра­фи­че­ское, хоть плос­кое. Сте­фан Муха с коман­дой спра­ви­лись с зада­чей все­го за 17 лет. После чего экс­пе­ри­мен­ты один за дру­гим ста­ли закан­чи­вать­ся пол­ным успе­хом.

Поэто­му идил­лия, раз­вер­нув­ша­я­ся в Дет­ском ком­плек­се сре­ди дюн, ничем не напо­ми­на­ла самый слож­ный этап Про­грам­мы. В четы­ре года Кэт зада­ла вопрос:

— Мама, папа, поче­му вы все вре­мя там за стек­лом? Поче­му вы не може­те подой­ти к нам с Лизой? Поче­му мы можем тро­гать толь­ко Маг­ду и Няню и толь­ко с Маг­дой мож­но играть по-насто­я­ще­му? Ну еще с Бер­той. А мы хотим играть с вами.

 

Первопроходцы

…Раз­го­вор про­ис­хо­дил в кон­це мар­та, а в нача­ле июня чет­ве­ро путе­ше­ствен­ни­ков на пере­ва­ле пова­ли­лись спи­ной в снеж­ный сугроб, выпу­та­лись из лямок рюк­за­ков и, поша­ты­ва­ясь, пошли к восточ­но­му скло­ну. С каж­дым шагом перед ними раз­во­ра­чи­ва­лась пано­ра­ма, кото­рую до них не видел ни один чело­век, — внут­рен­няя рав­ни­на огром­но­го мате­ри­ка. Толь­ко пти­цы виде­ли эту пано­ра­му да еще мате­рый гор­ный козел, кото­рый посмот­рел с пере­ва­ла тяже­лым взгля­дом на мате­ри­ко­вые дали, раз­вер­нул­ся и пошел назад — что-то ему там не понра­ви­лось.первопроходцы

Креп­кий ветер с той сто­ро­ны тре­пал курт­ки и наду­вал капю­шо­ны. На вет­ру лави­ро­ва­ла стая галок, то пики­руя вниз к долине, то взмы­вая в пото­ке воз­ду­ха назад к пере­ва­лу. Все чет­ве­ро вста­ли у края кру­то­го скло­на, рас­ки­нув руки, накло­нив­шись впе­ред — ветер под­дер­жи­вал их. Так бы им и поле­теть, пла­ни­руя вниз подоб­но гал­кам — над кру­тым снеж­ным скло­ном, над серо­ва­тым лед­ни­ком, над чер­ной море­ной, над зеле­ны­ми луга­ми доли­ны, над бирю­зо­вым гор­ным озе­ром, сно­ва вниз вдоль реки к синей рав­нине, к сереб­ри­сто­му озе­ру Чад, из кото­ро­го по неве­до­мо­му Гуд­зо­ну рукой подать до Вол­ги. Увы, зако­ны физи­ки не поз­во­ля­ют подоб­но­го. При­шлось пар­ням воз­вра­щать­ся к рюк­за­кам, вновь впря­гать­ся в них и тяже­ло, испы­ты­вая симп­то­мы гор­ной болез­ни, шагать через пере­вал. Но зако­ны физи­ки поз­во­ли­ли им испы­тать дру­гой вид радо­сти: сколь­зить вниз по плот­но­му, чуть раз­мок­ше­му сне­гу пря­мо на подош­вах боти­нок, сидя вер­хом на пал­ках, как на дет­ских лошад­ках. Марк даже встал во весь рост, сколь­зя чуть подав­шись впе­ред, рас­ста­вив руки с пал­ка­ми. За две мину­ты они с радост­ны­ми кри­ка­ми про­еха­ли склон, оста­но­ви­лись на поло­гом выка­те, ока­зав­шись на пять­сот мет­ров ниже пере­ва­ла у нача­ла лед­ни­ка. Там было намно­го теп­лей, тише, и гор­ная болезнь ушла за несколь­ко минут.

 

……………..

Когда над боко­вым хреб­том появил­ся серп Дей­мо­са, нача­ли зажи­гать­ся звез­ды и вски­пел чай, при­шло вре­мя пого­во­рить о про­шед­шем дне, о пла­нах на зав­траш­ний день и вооб­ще пого­во­рить. С при­ят­ной здо­ро­вой уста­ло­сти раз­го­вор кле­ит­ся сам собой. Тем более что день был заме­ча­тель­ным — одо­ле­ли хре­бет, уви­де­ли Внут­рен­нюю рав­ни­ну, хлеб­ну­ли впе­чат­ле­ний при спус­ке «глис­се­ром» с пере­ва­ла. Нако­нец, речь зашла о зав­траш­нем дне и пере­ско­чи­ла на реку: не пора ли вос­поль­зо­вать­ся лод­кой.

— Кста­ти, эта река до сих пор безы­мян­ная, и у нас есть пол­ное пра­во дать ей имя, — ска­зал Алекс. — Марк, ты у нас стар­ший, твое пра­во.

— Чест­но гово­ря, теря­юсь…

— Ты кто у нас по наци­о­наль­но­сти?

— Меня назва­ли Мар­ком в честь Мар­ка Сели­на, а он был рус­ским. Поэто­му я и решил стать рус­ским. Уже непло­хо читаю, хотя гово­рю через пень-коло­ду.

— Вот и вспо­ми­най какую-нибудь рус­скую реку. Ты же хоро­шо зна­ешь гео­гра­фию Зем­ли.

Нева… Хотя нет, Нева — рав­нин­ная. Пусть будет Бия. На ней тоже гор­ное озе­ро есть, назы­ва­ет­ся Телец­кое.

— Стой, стой! — Вскри­чал Йоран. — Тебе — толь­ко река, дай дру­го­му назвать озе­ро.

— Хоро­шо, сам и назы­вай. А ты кто у нас по наци­о­наль­но­сти?

— Ита­лья­нец. Еще отец так решил, насмот­рев­шись филь­мов Фел­ли­ни. Так что я уже потом­ствен­ный.

— Давай ита­льян­ское озе­ро. Марк под­ска­жет, если что.

— Я и сам могу… Пусть будет Комо. Тоже гор­ное, на гор­ной реке. Кра­си­вое.

— Итак, реше­но — река Бия и на ней озе­ро Комо, — поды­то­жил мол­ча­щий до того Джин. — Кста­ти, Алекс, а кто у нас ты по наци­о­наль­но­сти?

— Не знаю, мне, чест­но гово­ря, не нра­вит­ся вся эта затея с наци­о­наль­но­стя­ми. Хотя меня назва­ли тоже в честь Сели­на… Марк, я в каком-то смыс­ле твой внук, но я решил остать­ся без наци­о­наль­но­сти. На Зем­ле деле­ние по наци­о­наль­но­стям ни к чему хоро­ше­му не при­ве­ло.

— Я думаю, — отве­тил Марк, — что люди, если захо­тят, все­гда най­дут при­знак, по кото­ро­му раз­де­лить­ся, что­бы изни­что­жать друг дру­га. Зато так мы сохра­ним наци­о­наль­ные аро­ма­ты Зем­ли и, глав­ное, язы­ки. Прав­да, пока нас мало, слиш­ком мало, что­бы вос­про­из­ве­сти насто­я­щие нации.

Из-за глав­но­го хреб­та вышел Фобос и напра­вил­ся навстре­чу Дей­мо­су. Силь­но похо­ло­да­ло. Пар­ни частич­но залез­ли в палат­ку, в спаль­ни­ки — нога­ми внутрь, голо­ва­ми нару­жу — и про­дол­жи­ли раз­го­вор.

— Сей­час нас мало, ста­нет мно­го — коли­че­ство дело нажив­ное.

— Пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь и напол­няй­те Сели­ну! — бла­го­сло­вил нас Бог.

— А что же нам не раз­мно­жать­ся, если у нас по пять­де­сят тысяч квад­рат­ных кило­мет­ров на бра­та? Каж­до­му по Дат­ско­му коро­лев­ству!

— Раз­мно­жим­ся, за нами не зале­жит­ся! А сей­час давай­те спать что ли. Зав­тра долж­ны быть у нача­ла озе­ра Комо.

Дей­стви­тель­но, на сле­ду­ю­щий день к вече­ру они вышли к озе­ру и зано­че­ва­ли, зара­нее нака­чав лод­ку. А ран­ним утром быст­ро свер­ну­ли палат­ку и отплы­ли, не позав­тра­кав, посколь­ку зер­каль­ная поверх­ность озе­ра, где отра­жа­лись горы и небо, захва­ты­ва­ла дух. Впе­ре­ди доли­на сужа­лась и с почти вер­ти­каль­ны­ми ска­ли­сты­ми скло­на­ми, вста­ю­щи­ми из воды, с заце­пив­ши­ми­ся кое-где сос­на­ми выгля­де­ла как пор­тал в про­сто­ры мате­ри­ка. Про­плы­вая то место, путе­ше­ствен­ни­ки пере­ста­ли гре­сти, испы­ты­вая почти рели­ги­оз­ное бла­го­го­ве­ние: бирю­зо­вая вода озе­ра, готи­че­ские ска­лы с двух сто­рон, а шум водо­па­дов лишь под­чер­ки­вал тор­же­ствен­ную тиши­ну.

 

Приговор

Рейс из Базы в Трою выле­тел полу­пу­стым, и Крис удоб­но устро­ил­ся в широ­ком про­хо­де у иллю­ми­на­то­ра, вытя­нув ноги. Пого­да была хоро­шей и вид — захва­ты­ва­ю­щим: горы с лед­ни­ка­ми, озе­ра­ми и водо­па­да­ми, озе­ро Комо. Кри­су, сколь­ко он тут ни летал, эта пано­ра­ма не надо­еда­ла — он каж­дый раз любо­вал­ся ею, при­льнув к иллю­ми­на­то­ру, и все­гда нахо­дил новые дета­ли, но в этот раз ему было не до дета­лей: он был в яро­сти и смя­те­нии. В смя­те­нии, пото­му что толь­ко что обна­ру­жил ужас­ный факт. В яро­сти, пото­му что этот факт долж­ны были дав­ным-дав­но обна­ру­жить те, кто имел доступ к дан­ным.

А пано­ра­ма все рав­но была пре­крас­ной. На восто­ке рав­ни­ну покры­ва­ла лег­кая дым­ка, сквозь кото­рую про­би­вал­ся блеск дале­ких озер, к севе­ру тянул­ся Бере­го­вой хре­бет, высту­па­ю­щий во всем сво­ем вели­чии из дым­ки, как из воды. Кило­мет­рах в двух­стах север­ней хре­бет выги­бал­ся к запа­ду, потом — сно­ва к восто­ку. Где-то в этой гор­ной излу­чине брал нача­ло Меконг — один из круп­ней­ших при­то­ков Вол­ги. К югу хре­бет ста­но­вил­ся шире и раз­два­и­вал­ся на При­бреж­ную и Кон­ти­нен­таль­ную гря­ды. А в точ­ке раз­ветв­ле­ния сто­я­ла сия­ю­щая Пира­ми­да — един­ствен­ный вось­ми­ты­сяч­ник в Боре­а­лии, пока еще непо­ко­рен­ный, посколь­ку у людей Сели­ны была уйма куда более насущ­ных вызо­вов.

Пока Крис обду­мы­вал выра­же­ния, кото­ры­ми он нач­нет нете­ле­фон­ный раз­го­вор, дале­ко на восто­ке сквозь дым­ку про­сту­пи­ла бле­стя­щая лен­та Вол­ги.

«Какой пре­крас­ный все-таки у нас мир, как все хоро­шо начи­на­лось, и тут — такая под­лость!» — поду­мал Крис.

Само­лет при сни­же­нии два­жды пере­сек Вол­гу — так само­ле­ты все­гда идут на посад­ку в аэро­порт Трои при запад­ном вет­ре. Крис перед каж­дым поле­том смот­рел про­гноз и радо­вал­ся, если обе­ща­ли запад­ный ветер — он любил про­ле­тать над широ­кой рекой с зеле­ным ост­ро­вом, от кото­ро­го вниз по тече­нию тяну­лась длин­ная пес­ча­ная коса. Аэро­порт Трои казал­ся слиш­ком боль­шим и пом­пез­ным для пяти­де­ся­ти­ты­сяч­но­го горо­да. Это име­ло свою логи­ку — все стро­и­лось на вырост. Тем более, Троя была вто­рым по насе­ле­нию горо­дом Сели­ны после Базы.

Рейс встре­ча­ли все­го чело­век пят­на­дцать, сре­ди кото­рых был Рубен — одно­каш­ник Кри­са. Они какое-то вре­мя учи­лись в одной груп­пе на мате­ма­ти­че­ском. Рубен ока­зал­ся доволь­но слаб в мате­ма­ти­ке и в дру­гих точ­ных нау­ках, зато заго­рел­ся социо­ло­ги­ей, пред­мет кото­рой ста­но­вил­ся все раз­но­об­раз­ней и инте­рес­ней при пере­хо­де от моби­ли­за­ци­он­но­го укла­да (сле­до­ва­ние Про­грам­ме) к сво­бод­но­му обще­ству. И вот теперь он — один из деся­ти глав­ных началь­ни­ков Сели­ны, член то ли Сове­та цен­траль­ной адми­ни­стра­ции, то ли Выс­ше­го сове­та адми­ни­стра­ции — Крис так и не смог запом­нить назва­ние орга­на зарож­да­ю­щей­ся вла­сти.

— Ну что, поедем ко мне в офис? — спро­сил Рубен.

— Давай луч­ше в какое-нибудь ней­траль­ное место. Напри­мер, на набе­реж­ную Мар­ка. Поси­дим на веран­де ресто­ран­чи­ка, зака­жем, как обыч­но, пива с чер­ной икрой — деше­во и сер­ди­то. Так будет мень­ше веро­ят­ность, что я наго­во­рю тебе вся­ких гадо­стей.

Туда и поеха­ли. На набе­реж­ной было пусто — раз­гар рабо­че­го дня и холод­ный ветер. Они ока­за­лись един­ствен­ны­ми посе­ти­те­ля­ми на веран­де с уми­ро­тво­ря­ю­щим видом на Вол­гу с несколь­ки­ми парус­ны­ми яхта­ми, с заяко­рен­ны­ми лод­ка­ми рыба­ков, со стро­ем огром­ных осо­ко­рей на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу.

— У меня пло­хая новость, — начал раз­го­вор Крис. — Очень пло­хая.

— Изла­гай. Про что хоть новость?

— Про рож­да­е­мость.

— Это же вро­де не по тво­ей части. Ты же у нас мате­ма­тик, а не медик. Даже не био­лог. А что до рож­да­е­мо­сти — раз­ве она не под­рос­ла за послед­ние пят­на­дцать лет?

— Поче­му ни меди­ки, ни био­ло­ги не дога­да­лись раз­ло­жить рож­да­е­мость по поко­ле­ни­ям, отсчи­ты­вая от эмбри­о­нов Инку­ба­то­ра? Поче­му гло­баль­ная гене­а­ло­ги­че­ская база дан­ных закры­та? Я полу­чил доступ лишь бла­го­да­ря друж­бе с Бру­но Леви­чем. Кто вооб­ще из при­лич­ных иссле­до­ва­те­лей имел к ней доступ? Изви­ни, я в яро­сти. Мы поте­ря­ли по мень­шей мере лет трид­цать — уже дав­но это мож­но было выяс­нить и под­нять тре­во­гу!

 

За снежными горами

Горы силь­нее все­го тянут к себе ран­ним утром, когда они вид­ны отчет­ли­во в чистей­ших крас­ках. Утрен­ние хреб­ты кажут­ся бли­же и более дося­га­е­мы­ми, чем их гряз­но­ва­то-синие кон­ту­ры, про­сту­па­ю­щие сквозь днев­ную дым­ку. Гаур­Грымм уже кото­рое утро кря­ду сидел на поло­гой глад­кой ска­ле, высту­па­ю­щей над зарос­ля­ми сам­ши­та, и смот­рел на горы. На сей раз он ощу­тил запах снеж­ных вер­шин. Его при­нес утрен­ний бриз — гроз­ный све­жий запах скал, сне­га и льда. Несмот­ря на слож­ней­ший букет, под­хва­чен­ный вет­ром по пути, запах гор чет­ко про­сту­пал сквозь аро­ма­ты ближ­не­го луга с коро­ва­ми, запа­хи лист­вен­но­го леса, пихт и елей отро­гов и будо­ра­жа­щие запа­хи аль­пий­ских лугов. Этот запах, будучи тре­вож­ным и маня­щим одно­вре­мен­но, стал послед­ней кап­лей. Гаур­Грымм отыс­кал на лугу жену:

— Ариль­Сирр, все, я решил: пой­ду. Я не смо­гу боль­ше спо­кой­но жить, пока не уви­жу и не почув­ствую соб­ствен­ным носом, что там, за хреб­том.

— Я тебя не пущу! Вдруг ты не вер­нешь­ся?! Это ведь очень дале­ко и опас­но!

— Да не так это дале­ко. И чего там опас­но­го? Голо­ва у меня на месте, я взрос­лый арру­си­ха­нин, ну, сколь­ко мож­но боять­ся за меня?

— Нет, не пущу! Я места себе не най­ду, я буду выть ноча­ми и рас­че­сы­вать себе спи­ну из-за нер­вов! Не пущу!

— Как не пустишь? А если я возь­му и пой­ду?

— Я пой­ду за тобой, буду идти и выть, пока ты не повер­нешь назад.

— Так, а это, пожа­луй, идея! Если ты спо­соб­на про­сто идти и не выть, то пошли вме­сте

— А как же Арухх, Умырр, Арсилль и Сил­ларь?

— А на что у них столь­ко тету­шек и дядю­шек? Дети толь­ко рады будут остать­ся на вре­мя без роди­тель­ско­го при­смот­ра.

— Ну лад­но, если вме­сте, то это не так страш­но, как отпус­кать тебя одно­го. Что надо брать с собой?

— Еду брать не будем. Мы же еще не совсем разу­чи­лись охо­тить­ся. Надо сшить баш­ма­ки и пер­чат­ки с про­ре­зя­ми для ког­тей — при­го­дят­ся на жест­ком сне­гу. Я сде­лаю выкрой­ки из бычьей и ове­чьей кожи, ты сошьешь. Возь­мем набор крем­ней — люб­лю костер и пече­ную рыбу. Малень­кая рыбо­лов­ная сет­ка тоже не поме­ша­ет. Да и все, пожа­луй. Пой­дем почти налег­ке.

Они вышли через три дня.

Как хоро­шо под­ни­мать­ся в горы налег­ке, когда ты в самом рас­цве­те сил! Любой подъ­ем в радость, когда ноги пру­жи­нят и тол­ка­ют сами по себе, а встреч­ный ветер при­но­сит все более отчет­ли­вый запах снеж­ных вер­шин. Нигде нель­зя уви­деть за один день столь­ко ново­го и неожи­дан­но­го, как при подъ­еме в горы. Час от часу меня­ет­ся рас­ти­тель­ность, воз­дух, пано­ра­ма и ощу­ще­ние бытия.

На тре­тий день пути Гаур­Грымм и Ариль­Сиррь быст­ро — мяг­ки­ми точ­ны­ми прыж­ка­ми — пре­одо­ле­ли нагро­мож­де­ние глыб, пере­го­ро­див­шее доли­ну, и вышли на лед­ник. Нале­тел туман, но они про­дол­жа­ли идти вверх по лед­ни­ку, ори­ен­ти­ру­ясь на уклон и направ­ле­ние вет­ра. Путь стал поло­же, ветер стих, а туман вне­зап­но ушел куда-то вниз. И откры­лось такое!

Они сиде­ли посе­ре­дине вели­че­ствен­но­го гор­но­го цир­ка. Сле­ва под­ни­ма­лось глад­кое снеж­ное пле­чо, пере­хо­дя­щее в такой же глад­кий осле­пи­тель­но белый купол с рез­ким обры­вом, над кото­рым угро­жа­ю­ще навис голу­бой снеж­ный кар­низ. Спра­ва шел ска­ли­стый гре­бень, все выше и выше, завер­ша­ясь дву­мя гигант­ски­ми зуб­ца­ми, меж­ду кото­ры­ми при­ютил­ся неболь­шой вися­чий лед­ник, обры­ва­ю­щий­ся зеле­но­ва­то-голу­бым ско­лом. А пря­мо перед ними рас­пах­нул­ся засне­жен­ный пере­вал, веду­щий в густую сине­ву.

Пара засты­ла в бла­го­го­ве­нии, впи­ты­вая запах и зре­ли­ще досе­ле неви­дан­но­го мира, кото­рый не имел ниче­го обще­го с тем обра­зом, кото­рое вооб­ра­же­ние рисо­ва­ло при взгля­де изда­ле­ка. И буд­то что-то стран­ное слу­чи­лось со вре­ме­нем, буд­то поки­ну­тая три дня назад жизнь на побе­ре­жье — соро­ди­чи, дерев­ня, скот, игры, детво­ра, — все было в неза­па­мят­ные вре­ме­на, в дру­гую эпо­ху. И все стра­сти той эпо­хи — ссо­ра с роди­те­ля­ми, дра­ка с дво­ю­род­ным дядей, зависть к сосе­ду, кото­ро­му уда­лось сде­лать лод­ку из пру­тьев и шкур, — каза­лись постыд­ны­ми мело­ча­ми! Какие к чер­тям зависть и злость, когда тут такое?!.

В цир­ке было тихо, но над гор­ны­ми зуб­ца­ми раз­ве­ва­лись снеж­ные фла­ги, зна­чит, с той сто­ро­ны дул силь­ный ветер, про­хо­дя вер­хом. По лед­ни­ку идти было лег­ко, но когда начал­ся кру­той подъ­ем к пере­ва­лу по плот­но­му сне­гу, путе­ше­ствен­ни­ки почув­ство­ва­ли, насколь­ко тонок здесь воз­дух. Вни­зу они бы взбе­жа­ли гало­пом на такой подъ­ем. А здесь при­хо­ди­лось тяже­ло сту­пать, то и дело оста­нав­ли­ва­ясь, что­бы отды­шать­ся. Нако­нец, они вышли на сед­ло­ви­ну. И еще по эту сто­ро­ну пере­ва­ла, при­мер­но там, где почти пять­сот тысяч лет назад Марк с това­ри­ща­ми пова­ли­лись в сугроб и сбро­си­ли рюк­за­ки, Гаур­Грымм ощу­тил воз­дух с Той Сто­ро­ны. Он встал во весь рост и задрал нос, шеве­ля кры­лья­ми нозд­рей. Да, это был запах Той Сто­ро­ны, вол­ну­ю­щий и немно­го непри­выч­ный. Чего толь­ко не было в этом запа­хе! Талая вода, мелю­щая кам­ни, мок­рый лед, лишай­ник, козий помет, мел­ко­трав­ча­тый луг с люти­ка­ми, сос­ны, пря­ная листва неиз­вест­ных дере­вьев — невоз­мож­но пере­чис­лить все, что лег­ко рас­по­зна­вал нос Гаур­Грым­ма в поры­вах восточ­но­го вет­ра.перевал

— Чув­ству­ешь? — спро­сил муж.

— Чув­ствую, — отве­ти­ла жена.

— Пошли быст­рей смот­реть на все это!

— Пошли.

Пано­ра­ма была такой же, как и пять­сот тысяч лет назад, за исклю­че­ни­ем гор­но­го озе­ра — оно пре­вра­ти­лось в плос­кий луг, кое-где порос­ший куста­ми обле­пи­хи. Дул такой же ветер, взды­ма­ю­щий шерсть на спи­нах и холо­дя­щий живо­ты. Такие же гал­ки выде­лы­ва­ли аэро­ак­ро­ба­ти­че­ские куль­би­ты, ловя бабо­чек, при­не­сен­ных вет­ром. Толь­ко разум­ные суще­ства, ози­ра­ю­щие Внут­рен­нюю рав­ни­ну, на этот раз выгля­де­ли по-дру­го­му. Впро­чем, чув­ства, кото­рые они испы­ты­ва­ли, были все рав­но почти теми же.

— Пой­дем? — спро­сил муж.

Ариль­Сиррь, вооб­ще гово­ря, хоте­ла уго­во­рить мужа повер­нуть назад с пере­ва­ла. Но уви­дев и ощу­тив новый мир, она поня­ла, что это совер­шен­но бес­по­лез­но.

— Пой­дем, — отве­ти­ла жена.

 

Худож­ник Мак­сим Пуш­ков


Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,


35 комментариев

  • Сергей Лукахин:

    Сра­зу дол­жен пре­ду­пре­дить, что я не общал­ся с фор­му­ла­ми уже боль­ше два­дца­ти лет, так что мои вопро­сы нуж­но вос­при­ни­мать как вопро­сы чита­те­ля «науч­но-попу­ляр­но­го» уров­ня. Но, как гово­рил мой школь­ный учи­тель физи­ки: «Вопро­сы зада­вать не стыд­но. Стыд­но их не зада­вать.»
    Вопрос 1. Марс.
    Как полу­чи­лось, что мар­си­ан­ская коло­ния вооб­ще нача­ла серьез­но раз­ви­вать­ся? Раз­вер­ты­ва­ние даже неболь­шой мар­си­ан­ской базы сто­ит умо­по­мра­чи­тель­ных денег. То же с под­дер­жа­ни­ем ее рабо­то­спо­соб­но­сти. Где-то в тек­сте была фра­за «обрат­ный билет» на дво­их сто­ил око­ло 20 мил­ли­о­нов». Вот это и бес­по­ко­ит! Пере­ход с науч­но-иссле­до­ва­тель­ских целей на любые дру­гие будет сопро­вож­дать­ся мно­го­крат­ным уве­ли­че­ни­ем таких затрат. Даже если допу­стить, что нашлись доб­ро­воль­цы, поже­лав­шие навсе­гда остать­ся на него­сте­при­им­ной пла­не­те (что само по себе не факт) и раз­ви­вать ее циви­ли­за­цию, одно­го жела­ния самых луч­ших пред­ста­ви­те­лей наше­го рода будет не доста­точ­но. Все упрет­ся в серьез­ные началь­ные ресур­сы, для кото­рых тре­бу­ют­ся чьи-то день­ги. Чьи? Госу­дарств? Част­ные? Госу­дар­ства точ­но не дадут, элек­то­рат будет про­тив. Что ему, тор­ча­ще­му голо­вой в сред­не­ве­ко­вье, а рука­ми в обще­стве потреб­ле­ния до высо­ких кос­ми­че­ских идей? Част­ных лиц? Более реаль­но. Каков мотив? Аль­тру­изм? Воз­мож­но (даже сей­час есть при­ме­ры). Еще более реаль­ная моти­ва­ция – добы­ча неких полез­ных иско­па­е­мых, име­ю­щих бас­но­слов­ную цену на Зем­ле. (Толь­ко вот – каких?) Но даже и в этом слу­чае, с какой ста­ти част­ный капи­тал отка­жет­ся от соб­ствен­но­сти и отдаст ее новым посе­лен­цам? Борь­ба за неза­ви­си­мость по дости­же­нии при­лич­но­го уров­ня само­сто­я­тель­но­сти коло­нии? Вполне веро­ят­но.
    Пока­за­лось, что эти (или любые дру­гие) вари­ан­ты в кни­ге совсем не озву­че­ны. А ведь эти про­за­и­че­ские про­бле­мы не поз­во­лят даже роман­ти­кам и меч­та­те­лям новой мар­си­ан­ской циви­ли­за­ции реаль­но ее про­дви­нуть.
    Вопрос 2. Ков­чег.
    Общее устрой­ство понят­но – цепоч­ка агре­га­тов, соеди­нен­ных тро­са­ми дли­ной несколь­ко кило­мет­ров. Посто­ян­но рабо­та­ю­щий маг­ни­то – плаз­мен­ный дви­га­тель, пред­став­ля­ю­щий из себя, как я понял, два соос­ных кону­са раз­но­го раз­ме­ра, «встав­лен­ные» друг в дру­га. В каж­дом в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии вра­ща­ю­ще­е­ся маг­нит­ное поле, в кото­рое впрыс­ки­ва­ет­ся мизер­ное коли­че­ство «отра­бот­ки» ура­но­вых стреж­ней из реак­то­ра. (Оста­вим в сто­роне вопрос о том, как даже это мизер­ное коли­че­ство достав­ля­лось все эти тыся­чи лет за несколь­ко кило­мет­ров. Навер­ное, для тако­го коли­че­ства – зада­ча реша­е­мая даже без при­ме­не­ния чего-то вро­де лиф­тов-ваго­не­ток:) Дви­га­те­лей ори­ен­та­ции нет, вме­сто них – гиро­ди­ны. Для ори­ен­та­ции – гиро­ско­пы. Явное про­ти­во­ре­чие с изна­чаль­ной кон­цеп­ци­ей отсут­ствия дви­жу­щих­ся частей. Фра­за: «На внеш­ние обмот­ки двух гиро­ди­нов Тяга­ча была пода­на неболь­шая элек­три­че­ская нагруз­ка. Быст­ро вра­ща­ю­щи­е­ся рото­ры чуть-чуть при­тор­мо­зи­ли…» То есть все-таки была меха­ни­ка? При­чем не самая про­стая, а, сле­до­ва­тель­но, и не самая надеж­ная? С надеж­но­стью в десять тысяч лет? А нель­зя ли было как-то “сдви­гать» тягу основ­но­го дви­га­те­ля? Без подроб­ной схе­мы, конеч­но, тяже­ло все это пред­ста­вить, поэто­му очень жаль, что в кни­ге было уде­ле­но это­му совсем мало места. Рису­но­чек-схе­ма был бы не лиш­ним! Не было ли воз­мож­но­сти, напри­мер, сде­лать регу­ли­ру­е­мый впрыск не из всех сра­зу фор­су­нок, а толь­ко из нуж­ных? Или пово­рот кону­сов? Все про­ще, чем деся­ти­ты­ся­че­лет­ний гиро­дин…

    3. Не вопрос – сожа­ле­ние. Пони­маю, что кни­га о дра­ме миро­воз­зре­ния, о дра­ме циви­ли­за­ции, но все же поболь­ше бы про­сто­го «люд­ско­го» дра­ма­тиз­ма. Он тоже при­сут­ство­вал, и был весь­ма тро­га­те­лен, но был так ред­ко, что все вре­мя хоте­лось еще!

    • Б.Штерн:

      Спа­си­бо пер­во­му отклик­нув­ше­му­ся! Попро­бу­ем вкрат­це отве­тить:

      1. Коло­ни­за­ция Мар­са тре­бу­ет обще­ствен­но­го драй­ва в гло­баль­ном мас­шта­бе, кото­рый сей­час, дей­стви­тель­но, явно недо­ста­то­чен. И все-же доб­ро­воль­цев – хоть отбав­ляй и сей­час. По сюже­ту коло­ни­за­ция нача­лась на оче­ред­ном взле­те циви­ли­за­ции, где-то в сере­дине 21 века, когда этот самый драйв был в избыт­ке. Дру­гое дело – про­изой­дет ли такой взлет в дей­стви­тель­но­сти? – Автор не про­рок. Вклю­чу допол­ни­тель­ную репли­ку Мар­ка-стар­ше­го, о том, что в его вре­мя коло­ни­за­ция бы не состо­я­лась.

      2. У рото­ра гиро­ди­на – маг­нит­ная под­вес­ка (гла­ва «Тол­кач») – то есть ника­ких тру­щих­ся частей. В усло­ви­ях меж­звезд­но­го пере­ле­та и в пред­по­ло­же­нии о высо­ко­тем­пе­ра­тур­ной сверх­про­во­ди­мо­сти при 32 К – такая под­вес­ка есть не про­сит. Добав­лю фра­зу о том, что ротор гиро­ди­на вра­ща­ет­ся в ваку­у­ме в гла­ву «Раз­во­рот».

      3. Тут мне нече­го воз­ра­зить.

      • Сергей Лукахин:

        Спа­си­бо за ответ, Борис Евге­нье­вич.
        По п.1 да, слож­но сего­дня пред­ста­вить обще­ми­ро­вой энту­зи­азм, спо­соб­ный пре­воз­мочь сию­ми­нут­ную жад­ность. Гово­рят, в нача­ле эпо­хи осво­е­ния кос­мо­са было нечто подоб­ное, но я лич­но не застал по воз­рас­ту)
        П.2. Вино­ват, маг­нит­ную под­вес­ку я дей­стви­тель­но упу­стил. Чита­тель я не слиш­ком вни­ма­тель­ный. Все вре­мя хочет­ся побыст­рее узнать, «что было даль­ше». Види­мо, издерж­ки кинош­но-рас­слаб­лен­но­го вос­при­я­тия)

      • Валерий Лесов:

        Борис Евге­нье­вич, вряд ли все­об­щий драйв слу­чит­ся.
        Думаю, как обыч­но, при сохра­не­нии гомео­ста­за опре­де­лен­ная часть энту­зи­а­стов при­вле­чет кри­ти­че­скую мас­су ресур­сов для обнов­ле­ния «чело­ве­че­ско­го мура­вей­ни­ка». Неко­то­рые из его оби­та­те­лей пере­ле­зут в дру­гие места оби­та­ния, при­спо­со­бят их под себя, ну и пред­ва­ри­тель­но видо­из­ме­нят­ся сами.
        М.быть, это гру­бые ана­ло­гии, но подоб­ное замет­но во фло­ре и фауне. Толь­ко в чело­вей­ни­ке изме­не­ния про­ис­хо­дят с нарас­та­ю­щей ско­ро­стью (что и насто­ра­жи­ва­ет).

  • Андрей:

    Здрав­ствуй­те! А как мож­но полу­чить элек­трон­ный вари­ант пол­ной кни­ги?

    • Б.Штерн:

      «Бета-тести­ро­ва­ние» закон­че­но, теперь окон­ча­тель­ная вер­сия будет выстав­ле­на на про­да­жу по цене 150 – 200 руб. (еще не уста­но­ви­ли). Это про­изой­дет, как толь­ко сде­ла­ем интер­нет-мага­зин (сей­час его отла­жи­ва­ем, на сле­ду­ю­щей неде­ле будет готов). «Обход­ной путь» – сде­лать пожерт­во­ва­ние «Тро­иц­ко­му вари­ан­ту» – там преду­смот­рен пода­рок в виде элек­трон­ной вер­сии кни­ги, см. http://trv-science.ru/vmeste/

  • Валерий Лесов:

    Борис Евге­нье­вич, читаю.
    Стиль изло­же­ния при­вле­ка­тель­ный, автор наря­ду с нау­ка­ми «зна­ет мно­го гитик»: горы, при­ро­да, авто­мо­би­ли…
    Меня инте­ре­су­ет опти­маль­ная пере­брос­ка «чело­ве­че­ской затрав­ки», м.быть, не инку­ба­тор с эмбри­о­на­ми, а яйце­лет­ки итп?
    И ещё, у кого, на ваш взгляд, из авто­ров науч­по­па есть подоб­ные кни­ги? С цель­ной кон­цеп­ци­ей ков­че­га?

    • Б.Штерн:

      Эмбри­о­ны – име­ет­ся в виду опло­до­тво­рен­ная яйце­клет­ка после может быть несколь­ких деле­ний – они пре­крас­но замо­ра­жи­ва­ют­ся. Яйце­клет­ки и спер­ма­то­зо­и­ды – тоже мож­но, но добав­ля­ет­ся лиш­няя опе­ра­ция. Насчет таких книг – не знаю, но это не зна­чит, что их нет (чук­ча не чита­тель). Какие- то эле­мен­ты точ­но были. Напри­мер летит корабль и в нем живут бес­смыс­лен­ной жиз­нью мно­гие поко­ле­ния людей. Или люди замо­ра­жи­ва­ют­ся и уле­та­ют под угро­зы ката­стро­фы или пора­бо­ще­ния.

      • Sergey A.:

        Борис Евге­нье­вич, огром­ное спа­си­бо за книж­ку: чем даль­ше живу – тем боль­шее отвра­ще­ние вызы­ва­ет вся про­чая «фон­та­с­те­ка» (хоро­шие сказ­ки и то прав­ди­вее зача­стую!). В «ноосфе­ре» же за послед­ние деся­ти­ле­тия ста­ло настоль­ко мало при­лич­ной НФ, что почти отча­ял­ся обре­сти жела­е­мое и даже сам порою поду­мы­вал как-нибудь напи­сать как раз на эту тему хоть что-нибудь тех­ни­че­ски и био­ло­ги­че­ски вме­ня­е­мое (и даже наме­тил себе отдель­ные момен­ты) – и тут как раз наткнул­ся на сабж!
        Но пред­ло­жен­ный Вами путь име­ет несколь­ко суще­ствен­ных отли­чий от того, как всё это пред­став­ля­лось мне. В свя­зи с чем несколь­ко вопро­сов. Если в пол­ной вер­сии кни­ги на какие-то из них есть отве­ты, мож­но послать туда (хотя её пока в наши края не завез­ли).

        1. По дви­га­те­лю: поче­му не взры­во­лёт типа опти­ми­зи­ро­ван­но­го про­ек­та «Ори­он»? Он таки менее реа­лен?
        2. По цели: нель­зя ли было най­ти чего побли­же раза в 1,5−3? Тот же TRAPPIST-1? Так ли уж страш­ны вспыш­ки крас­но­го кар­ли­ка при нали­чии маг­нит­но­го поля и доста­точ­но плот­ной атмо­сфе­ры под ним?
        3. Поче­му нель­зя было назна­чить ей оби­та­е­мость уров­ня наше­го вен­да с P(O2)>0,15 бар? Всё рав­но же по био­мар­ке­рам у нас ника­кой ста­ти­сти­ки ещё лет пять не будет как мини­мум, а мне­ние про­то­ти­па Юджи­на Куни по пово­ду абио­ге­не­за – пока ещё не при­го­вор. ;~]

  • stern:

    Сер­гей, спа­си­бо на доб­ром сло­ве! Отве­чу по пунк­там:

    1. «Взры­во­лет» – види­мо дей­те­рий-три­ти­е­вые кап­су­лы? Тео­ре­ти­че­ски эффек­тив­ность тер­мо­яда в три раза выше, чем у ура­на 235. Но голов­ной боли – на два поряд­ка боль­ше, так что вся эта трой­ка ско­рее все­го съест­ся. И сжи­га­ние ско­рее все­го будет непол­ным. В КПД сра­зу эту трой­ку поте­ря­ют из-за изо­троп­но­го раз­ле­та ней­тро­нов.

    2. Мож­но, здесь вы пра­вы. Толь­ко вче­ра на лек­ции гово­рил, что взял слиш­ком боль­шое рас­сто­я­ние, осно­вы­ва­ясь на дан­ных Кепле­ра. Не учел малую эффек­тив­нось реги­стра­ции пла­нет типа Зем­ли с боль­шим орби­таль­ным пери­о­дом. Ско­рей все­го под­хо­дя­щую для жиз­ни пла­не­ту най­дут в 20–30 све­то­вых годах

    3. По био­мар­ке­рам у нас не будет ста­ти­сти­ки гораз­до доль­ше. Для замыс­ла мне была нуж­на пустая пла­не­та – толь­ко и все­го. Это гипо­те­за и вполне реа­ли­стич­ная.

    Насчет пол­ной вер­сии кни­ги – за пре­де­лы Моск­вы она выбе­рет­ся с тру­дом – про­ще взять у нас: http://trv-science.ru/product/kovcheg-bum/ или http://trv-science.ru/product/kovcheg-v-pdf/

    • Sergey A.:

      >По био­мар­ке­рам у нас не будет ста­ти­сти­ки гораз­до доль­ше.
      А как же JWST? GMT? E-ELT в кон­це кон­цов? Ну в тече­ние 10 лет-то пер­вые дан­ные пой­ти долж­ны?..

      • stern:

        Ни один из этих про­ек­тов не смо­жет мас­со­во наблю­дать пла­не­ты зем­но­го типа напря­мую, толь­ко если пове­зет най­ти очень близ­кую, типа в пол­се­кун­ды от звез­ды. Та же Прок­си­ма b – 50 мил­ли­се­кунд, для JWST – под дифрак­ци­он­ным пре­де­лом в ИР, назем­ные интер­фе­ро­мет­ры не избав­ля­ют от гало звез­ды. То есть может быть пове­зет в еди­нич­ных слу­ча­ях, но это но даст ста­ти­сти­ки. Мож­но изме­рять сум­мар­ный свет звез­ды и пла­не­ты, но здесь линию кис­ло­ро­да вряд-ли мож­но выта­щить.

    • Alex A.:

      «Орио́н» — про­ект пило­ти­ру­е­мо­го ядер­но-импульс­но­го кос­ми­че­ско­го кораб­ля («взры­во­лёт») для иссле­до­ва­ния меж­пла­нет­но­го и меж­звёзд­но­го про­стран­ства, раз­ра­ба­ты­вав­ший­ся в США в 1950—1960-х годах.

      Дви­га­тель кораб­ля «Ори­он» — ядер­но-импульс­ный (тер­мо­ядер­но-импульс­ный), в осно­ву его рабо­ты поло­же­но исполь­зо­ва­ние энер­гии ядер­но­го (тер­мо­ядер­но­го) взры­ва. Из кос­ми­че­ско­го аппа­ра­та, в направ­ле­нии, про­ти­во­по­лож­ном полё­ту, выбра­сы­ва­ет­ся ядер­ный заряд неболь­шо­го экви­ва­лен­та (0,1−10 кило­тонн или 1 мега­тон­на) и под­ры­ва­ет­ся на срав­ни­тель­но малой дистан­ции от кораб­ля (до 100 м). Заряд скон­стру­и­ро­ван таким обра­зом, что­бы бо́льшая часть про­дук­тов взры­ва в виде рас­ши­ря­ю­ще­го­ся плаз­мен­но­го фрон­та, дви­жу­ще­го­ся с реля­ти­вист­ски­ми ско­ро­стя­ми, была направ­ле­на в хвост кос­ми­че­ско­го кораб­ля: где мас­сив­ная отра­жа­ю­щая пли­та при­ни­ма­ет на себя импульс и пере­да­ет его кораб­лю через систе­му амор­ти­за­то­ров (или без них — для бес­пи­лот­ных вер­сий). От повре­жде­ния све­то­вой вспыш­кой, пото­ка­ми гам­ма-излу­че­ния и высо­ко­тем­пе­ра­тур­ной плаз­мой отра­жа­ю­щая пли­та защи­ще­на абля­ци­он­ным покры­ти­ем из гра­фи­то­вой смаз­ки, воз­об­нов­ля­е­мым после каж­до­го под­ры­ва либо спе­ци­аль­ной кон­струк­ци­ей заря­да, содер­жа­ще­го допол­ни­тель­ную мас­су для погло­ще­ния избы­точ­но­го элек­тро­маг­нит­но­го излу­че­ния и для рас­пре­де­ле­ния энер­гии по плос­ко­сти пли­ты-тол­ка­те­ля.

      Пред­по­ла­га­лись три типа кораб­лей.
      1) Меж­пла­нет­ный корабль
      Пер­во­на­чаль­но «Ори­он» пред­по­ла­га­лось запус­кать с Зем­ли, с атом­но­го поли­го­на Дже­кесс-Флетс в Нева­де. Аппа­рат дол­жен был иметь фор­му пули… Корабль уста­нав­ли­вал­ся на 8 стар­то­вых баш­нях высо­той 75 м , что­бы не быть повре­ждён­ным от ядер­но­го взры­ва у поверх­но­сти. При запус­ке каж­дую секун­ду дол­жен был про­из­во­дить­ся один взрыв мощ­но­стью 0,1 кт. После выхо­да из атмо­сфе­ры каж­дые 10 секунд долж­на была взры­вать­ся одна 20-кило­тон­ная бом­ба.
      2) Меж­звезд­ный пило­ти­ру­е­мый корабль.
      Про­ект «Energy Limited Orion Starship».
      Диа­метр отра­жа­ю­щей пли­ты око­ло 20 км. Такой раз­мер необ­хо­дим для того, что­бы пли­та успе­ва­ла остыть в про­ме­жут­ке меж­ду взры­ва­ми без рас­хо­до­ва­ния абля­ци­он­ных мате­ри­а­лов или иных средств охла­жде­ния. По рас­чё­там, пли­та долж­на была пред­став­лять собой мед­ную полу­сфе­ру мас­сой более 5 млн т, в тол­ще кото­рой теп­ло успе­ва­ло бы эффек­тив­но рас­пре­де­лять­ся и излу­чать­ся без раз­ру­ше­ния кон­струк­ции.

      Общая мас­са кораб­ля, соглас­но рас­чё­там, состав­ля­ла 40 млн т, из них более 30 млн т при­хо­ди­лось на — мега­тон­ные заря­ды. Из остав­ших­ся 10 млн т, пять при­хо­ди­лось на вес пли­ты, пять — на мас­су соб­ствен­но кон­струк­ции и полез­ной нагруз­ки.

      Под­ры­вая за кор­мой по мега­тон­но­му заря­ду каж­дые 100 секунд, корабль мог бы разо­гнать­ся до 0,33 % ско­ро­сти све­та (1 000 км/​с) при­бли­зи­тель­но за 100 лет. На полет к Аль­фе Цен­тав­ра, кото­рая пред­по­ла­га­лась в каче­стве цели про­ек­та, потре­бо­ва­лось бы поряд­ка 1 300 лет. Огром­ная вме­сти­мость кораб­ля поз­во­ля­ла постро­ить на его базе насто­я­щий «корабль поко­ле­ний».
      3) Меж­звезд­ный зонд бес­пи­лот­ник.
      Про­ект «Momentum Limited Orion Starship» более скром­ный по мас­шта­бам. Основ­ное отли­чие — абля­ци­он­ное охла­жде­ние отра­жа­ю­щей пли­ты путём рас­пы­ле­ния на ней в про­ме­жут­ках меж­ду взры­ва­ми гра­фи­та. Хотя это суще­ствен­но сни­жа­ло полез­ную нагруз­ку (за счёт необ­хо­ди­мо­сти рас­хо­до­вать тыся­чи тонн гра­фи­та), корабль полу­чал­ся гораз­до ком­пакт­нее и быст­рее.

      Рас­чёт­ный диа­метр пли­ты для кораб­ля состав­лял все­го 100 мет­ров. Мак­си­маль­ная мас­са опре­де­ля­лась как 400 тыс. т, из кото­рых 300 тыс. т при­хо­ди­лись на мега­тон­ные заря­ды. Взры­вая за кор­мой по мега­тон­но­му заря­ду каж­дые 3 секун­ды, корабль мог раз­го­нять­ся срав­ни­тель­но быст­ро. По рас­че­там Дай­со­на, при сред­нем уско­ре­нии в 1 g (9,8 м/​с²), корабль мог бы разо­гнать­ся до ско­ро­сти 10 000 км/​с (3,3 % ско­ро­сти све­та) за десять дней, и пре­одо­леть рас­сто­я­ние до Аль­фы Цен­тав­ра все­го за 130 лет. Тем не менее, из-за мень­шей на два поряд­ка полез­ной нагруз­ки, этот кон­цепт не годил­ся для пило­ти­ру­е­мых пере­ле­тов.

      • stern:

        Спа­си­бо. Ужос-ужос. Выгля­дит еще более дико, чем Starshot. Поста­вить Starshot в зна­ме­на­тель – полу­чит­ся как раз это. В вари­ан­те «Ков­че­га» 3000 км/​с дости­га­ет­ся без всех этих ужа­сов. Един­ствен­ный остав­ший­ся ужас – тыся­че­лет­няя рабо­то­спо­соб­ность, но в более щадя­щем режи­ме. Даже если я завы­сил КПД – 2000 км/​с без про­блем.

        • Alex A.:

          Вас пуга­ют тер­мо­ядер­ные взры­вы в 1 мега­тон­ну или амор­ти­за­то­ры.
          Амор­ти­за­то­ры, если бы про­ект пере­ра­ба­ты­вал­ся сей­час, были бы навер­ное без тре­ния, элек­тро­маг­нит­ные на сверх­про­во­дя­щих маг­ни­тах с частич­ной акку­му­ля­ци­ей энер­гии взры­ва в бор­то­вые бата­реи кораб­ля для его нужд и систем про­ти­во­ме­тео­рит­ной обо­ро­ны и элек­тро­маг­нит­но­го щита от кос­ми­че­ских лучей

  • Sergey A.:

    А ATLAST? По нему извест­но что-то опре­де­лён­ное? А TPF и Darwin? Есть надеж­да на их вос­кре­ше­ние после запус­ка JWST и дострой­ки E-ELT?

  • stern:

    ATLAST – гру­бо гово­ря улуч­шен­ный JWST, с теми же про­бле­ма­ми. У него силь­но рас­ши­рен спектр в корот­ко­вол­но­вую область, но для экзо­пла­нет это бес­по­лез­но. Если пове­зет с бли­жай­ши­ми звез­да­ми – может снять спектр, но все это тоже на пре­де­ле. Конеч­но, нуж­но учит­ся делать интер­фе­ро­мет­ры в кос­мо­са с базой хотя бы десят­ки мет­ров. Будет лег­че, если сде­ла­ют сво­бод­но лета­ю­щую внеш­нюю шир­му, но это види­мо доро­го. Хоте­лось бы верить в вос­кре­ше­ние TPF. Тут глав­ный пиар­щик – Джеф Мар­си. Сей­час у них конеч­но при­ба­ви­лось шан­сов.

    • Sergey A.:

      Хмм… Полу­ча­ет­ся, что ATLAST пла­ни­ру­ет­ся фак­ти­че­ски про­сто на заме­ну Хаб­б­лу и не силь­но более того?
      Но по край­ней мере спек­тры сверх­зе­мель до 2–3 масс Зем­ли, осо­бен­но в близ­ких к звез­де зонах оби­та­е­мо­сти крас­ных кар­ли­ков они снять смо­гут? Хоть что-то, где хотя бы гло­баль­ная метаногенная/​фотосинтезирующая про­ка­ри­о­ти­че­ская оби­та­е­мость в поверх­ност­ной жид­кой воде при плот­ной атмо­сфе­ре не исклю­че­на.

      А что с Darwin? Совсем умер­ло?
      Нара­бот­ки по отме­нён­ным про­ек­там, наде­юсь, не про­па­да­ют совсем и могут быть воз­вра­ще­ны при пере­за­пус­ке?

  • stern:

    Какие-то спек­тры они конеч­но сни­мут – навер­ня­ка мож­но опре­де­лить нали­чие атмо­сфе­ры, воз­мож­но, тем­пе­ра­ту­ру поверх­но­сти. Ска­жем, есть коро­но­граф, пусть даже не очень эффек­тив­ный из-за дифрак­ции, пла­не­та, как отдель­ный объ­ект не вид­на, но спектр вытас­ки­ва­ет­ся из гало звез­ды по пери­о­ди­че­ско­му допле­ров­ско­му сме­ще­нию вкла­да пла­не­ты в сум­мар­ный спектр. А мож­но ли так уви­деть линию озо­на – не знаю. Насчет «Дар­ви­на» не знаю. Думаю, у TPF боль­ше шан­сов, а про­ек­ты схо­жие

  • Валерий Лесов:

    Борис Евге­нье­вич!
    Те кто пере­се­лят­ся на Марс, а не оста­нут­ся «на суро­вой, жесто­кой, про­кля­той зем­ле», не раз­де­лят­ся ли на хип­сте­ров и «боло­то»? Ведь гомео­стаз сооб­ще­ства соци­аль­ных живых существ таким обра­зом под­дер­жи­ва­ет­ся. А «боло­то» на стра­ты так­же раз­де­ля­ет­ся, появ­ля­ют­ся мар­ги­на­лы (анти­со­ци­аль­ные эле­мен­ты). Как тогда быть? Созда­вать резер­ва­цию с мар­си­ан­ским Лас-Вега­сом итп? Ком­форт­ные лаге­ря «пере­ме­щен­ных лиц»?

    Живые суще­ства на новой планете,как-то соба­ки – их кто обу­чит? Неуже­ли услов­ные рефлек­сы и навы­ки мож­но задать гене­ти­че­ски?

    Ребен­ку нуж­но обще­ние с мате­рью за счет так­тиль­но­го, обо­ня­тель­но­го, слу­хо­во­го воз­дей­ствий. Как же под­хо­дя­щих «нянек» выве­сти? Или будем счи­тать, что детей мож­но вырас­тить, как это быва­ет с «детьми-мауг­ли», но толь­ко, раз­ви­вая их дистан­ци­он­но? Может быть… И это будет тогда уже новый чело­ве­че­ский род.

    • Alex A.:

      Поче­му вы про­шли мимо есте­ствен­но­го кло­ни­ро­ва­ния, гомо­зи­гот­ных близ­не­цов?
      Ведь кло­ны эмбри­о­на мож­но полу­чать после опло­до­тво­ре­ния яйце­клет­ки во вре­мя дроб­ле­ния in vitro, отде­ляя бла­сто­ме­ры. Так мож­но было бы надол­го про­длить суще­ство­ва­ние чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции.

      • stern:

        Это я не поду­мал. Да, это экви­ва­лент­но уве­ли­че­нию фак­то­ра раз­мно­же­ния.

  • Alex A.:

    Поче­му наслед­ни­ком чело­ве­ка в вашей кни­ге не стал ИИ ?

    • Alex A.:

      В Инку­ба­то­ре дол­гое вре­мя после осно­ва­ния коло­нии хра­ни­лись запа­сы чело­ве­че­ских эмбри­о­нов с Зем­ли, поче­му бы гене­ти­кам не срав­нить ДНК в жен­ских эмбри­о­нах с Зем­ли с ДНК жен­ских эмбри­о­нов коло­ни­стов позд­них поко­ле­ний? В резуль­та­те они мог­ли бы выра­бо­тать ген­ную тера­пию эмбри­о­нов ста­би­ли­зи­ру­ю­щую ситу­а­цию с вос­про­из­вод­ством насе­ле­ния, пусть и с пери­о­ди­че­ским при­ме­не­ни­ем мето­да ЭКО и ген­ной тера­пии раз в несколь­ко поко­ле­ний.
      Полу­чив это вре­мен­ное реше­ние, они мог­ли бы дождать­ся дан­ных с Зем­ли и окон­ча­тель­но решить про­бле­му.
      Либо пой­ти путём ген­ной инже­не­рии и созда­ни­ем модель­ных орга­низ­мов на базе ДНК при­ма­тов (ДНК чело­ве­ка) и мле­ко­пи­та­ю­щих из род­ствен­ных семейств, не под­вер­жен­ных выми­ра­нию, с целью нахож­де­ния генов или ком­плек­са генов реша­ю­щих вопрос.

      • stern:

        Там намек на то, что это не ДНК, а отсут­ствие каких-то сим­бион­тов роль кото­рых не поня­та

        • Alex A.:

          Собач­ки и дру­гие выжив­шие мле­ко­пи­та­ю­щие либо обла­да­ли необ­хо­ди­мы­ми сим­бион­та­ми, сле­до­ва­тель­но надо было выде­лить, то что в их гено­ме отве­ча­ло за про­жи­ва­ние этих сим­бион­тов, вне­сти изме­не­ния в свой геном и под­се­лить этих сим­бион­тов. Либо собач­ки и про­чие мог­ли обхо­дить­ся без сим­бион­тов, тогда нужен поиск необ­хо­ди­мых для мей­о­за генов в жен­ских клет­ках этих мле­ко­пи­та­ю­щих и пере­нос этих генов в эмбри­о­ны при­ма­тов, а затем людей.
          Если же всё пред­ло­жен­ное невоз­мож­но, оста­ёт­ся выбор вида наслед­ни­ка (наслед­ни­ков) и его уско­рен­ная ген­ной инже­не­ри­ей и селек­ци­ей эво­лю­ция: фор­ми­ро­ва­ние рук и орга­нов коммуникации(форма челю­сти, гор­та­ни и пр.), улуч­ше­ние зре­ния (цве­то­вое зре­ние, зор­кость, объ­ем­ность и т.д.), раз­ви­тие пря­мо­хож­де­ния, про­дле­ние сро­ка актив­ной жиз­ни, уве­ли­че­ние и услож­не­ние моз­га, улуч­ше­ние иммун­ной систе­мы и т.д.

          • stern:

            Ваши заме­ча­ния разум­ны. Но не надо забы­вать, что это все-таки лите­ра­ту­ра, а не иссле­до­ва­ние. То есть имен­но такая линия была выбра­на не из сооб­ра­же­ний мак­си­маль­но­го прав­до­по­до­бия, из дру­гих – эмо­ции и фило­со­фия

    • stern:

      Пото­му, что это был бы дру­гой сюжет, кото­рый мне не инте­ре­сен

      • Alex A.:

        Боль­шое спа­си­бо за вни­ма­ние и отве­ты! Все­го Вам наи­луч­ше­го!

  • Евгений:

    Про­чи­тал на одном дыха­нии за выход­ные и полу­чил мас­су удо­воль­ствия, спа­си­бо!
    Очень мно­гое понра­ви­лось, хоть я и при­дир­чи­вый.
    Наде­юсь, у Вас будет жела­ние и вре­мя напи­сать еще что-нибудь худо­же­ствен­ное.

  • Евгений:

    Доб­рый день!
    Пара заме­ча­ний по изда­нию:
    – в обо­их фор­ма­тах нет нави­га­ции, т.е. в pdf нет закла­док по гла­вам, а в epub нет ToC.
    – в epub очень низ­кое раз­ре­ше­ние иллю­стра­ций, текст почти не разо­брать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com