Спасение утопающих — дело рук…

Рис. М. Пушкова

Рис. М. Пушкова


Евгений Онищенко

Евгений Онищенко

Экономический кризис, имитация чиновниками полезной деятельности вместо решения проблем и обычная пассивность научного сообщества могут привести к тяжелым последствиям для науки.

Непродуманное «реформирование» академической науки, суть которого точно выразил президент Путин на январском заседании Совета по науке и образованию — «Преобразования должны какие-то происходить», — постепенно набирает обороты. Слияние разнопрофильных институтов, нормирование научной работы («нормочасы»), попытка ввести крайне бюрократизированные механизмы управления научными исследованиями («комплексные планы научных исследований») и т. д. — всё это вызывает увеличивающееся раздражение в научной среде. Свидетельством последнего является недавнее обращение более 150 членов и профессоров РАН к президенту России.

Бюрократический театр абсурда — большая угроза для науки, но еще более серьезной угрозой является недостаток финансирования. Правительство решило, что в кризисных условиях необходимо сократить расходы на большинство государственных программ, а потом заморозить их на том же уровне еще на два года. Насколько сильно будут сокращены расходы на науку — сказать сложно: может быть, на 10%, а может — заметно больше.

Это резко ухудшило бы ситуацию в российской науке и само по себе, однако существуют и, если так можно выразиться, отягчающие обстоятельства. Указ Президента РФ № 597 от 7 мая 2012 года требует довести среднюю заработную плату научных сотрудников до 200% от средней по региону к 2018 году. От этого требования никто отказываться не собирается, не важно, выражается ли оно в показателях дорожных карт или растущей с каждым годом стоимости «нормочаса». Обращения общественных организаций — Профсоюза работников РАН, Общества научных работников — с призывами внести коррективы в Указ в связи с тяжелой экономической ситуацией, заменить 200% от среднерегиональной на 200% от среднероссийской зарплаты были проигнорированы. Все, начиная с министерских клерков и заканчивая президентом, делают хорошую мину при плохой игре: Указ следует выполнять, Указ следует выполнять… Сокращение финансирования наряду с требованием увеличения средней зарплаты будет сильнейшим ударом по научным организациям, особенно в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге.

Это признается, хотя и в формате «не для печати», и на официальном уровне. Так, в «Газете.ру» 31 июля 2016 года появилась информация, что Минобрнауки, исходя из финансовых реалий, планирует в 2017–2018 годах сократить 10,3 тыс. научных сотрудников, в том числе 8,3 тыс. научных сотрудников в ФАНО [1]. Если судить по данным начала 2015 года, в организациях ФАНО работало 49 тыс. научных сотрудников; к настоящему моменту, вероятно, научных сотрудников уже несколько меньше, но, даже если исходить из прошлогодних данных, под сокращение подпадут 17% научных сотрудников ФАНО. Нет никаких сомнений, что научными сотрудниками дело не ограничится: произойдут как минимум столь же масштабные сокращения инженерно-технического, вспомогательного, административно-управленческого персонала.

Минобрнауки, правда, уже на следующий день заявило, что не планирует сокращать число научных сотрудников: «Минобрнауки считает своей приоритетной задачей увеличение объема бюджетных средств, выделяемых для финансирования науки, и количества сотрудников университетов и НИИ, занимающих научные ставки» [2]. Видимо, правильнее говорить не о планах по сокращениям, а о подсчетах, во что выльется планируемое снижение финансирования науки.

Так что формальных указаний о необходимости сокращения числа научных сотрудников, скорее всего, не будет, но не будет и требуемых для оплаты труда сотрудников денег. Поэтому массовые сокращения будут происходить, только вся ответственность за них ляжет на плечи директоров институтов, а ФАНО, Минобрнауки, премьер-министр и президент страны окажутся как бы ни при чем. То есть продолжится идущая сейчас бюрократическая игра: мы, власти, никаких сокращений ученых не планируем, а штатное расписание формируют сами научные организации исходя из своих потребностей, так что все вопросы — к директорам.

Если не я, то кто же?

Классика учит нас, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. На помощь сверху рассчитывать точно не стоит: оттуда доносятся только наилучшие пожелания и призывы держаться. Рассчитывать приходится лишь на самих себя. Пока еще не поздно предпринять усилия, чтобы не допустить худшего сценария. Профсоюз работников РАН, Общество научных работников ведут борьбу за увеличение финансирования науки, и можно к ней присоединиться. Потратив немного своего времени сейчас, можно избежать больших проблем в будущем.

Необходимо добиваться увеличения финансирования как минимум фундаментальной науки, поддержка которой даже в наиболее развитых государствах является зоной ответственности государства. В настоящее время тут есть два основных направления. Первое — работа со СМИ и общественным мнением, распространение информации о низком уровне финансирования фундаментальной науки в России. Это — основное направление с учетом предвыборного периода. Второе — более формальное взаимодействие (в разной форме) с чиновниками в попытке добиться внесения желаемых параметров финансирования науки в различные документы. В рамках второго направления предполагается не просто информировать руководство о недопустимо низком уровне финансирования науки и требовать его увеличения, но и выдвигать конкретные предложения по финансированию научных исследований применительно к определенным документам — Закону о федеральном бюджете, Стратегии научно-технологического развития и т. д., по возможности пользуясь различными бюрократическими «зацепками».

Важнейшая задача в рамках первого направления — доказать, что утверждения, будто Россия тратит на науку слишком много, — это в лучшем случае лукавство, а отсылка к кризисной ситуации также не повод для резкого сокращения финансирования науки. Информация о финансировании фундаментальной науки в различных странах представлена в статье «Ученые уедут, пожелав держаться», опубликованной в «Газете.ру» 27 июня 2016 года [3]. Она показывает, что Россия заметно уступает по уровню расходов на фундаментальную науку практически всем государствам, входящим в Организацию экономического сотрудничества и развития, если оценивать расходы на фундаментальную науку по отношению к ВВП страны (с точки зрения нагрузки на бюджет следует сравнивать именно эти показатели). Единственные два члена ОЭСР, которые отставали от России по этому показателю, — Чили и Мексика. Однако при сохранении нынешних тенденций у России есть шанс скатиться на их уровень уже в 2017 году.

Даже в Греции, находящейся с конца прошлого десятилетия в жесточайшем финансово-экономическом кризисе и вынужденной жить в режиме жесткой бюджетной экономии, на фундаментальную науку расходуется заметно бóльшая доля ВВП, чем в России. Эта информация должна стать хорошо известной — чтобы ее нельзя было игнорировать.

Стоит использовать любую возможность донести информацию до общественности и разного рода начальства, это могут быть:

  • статьи/интервью в СМИ;
  • выступление на каком-либо собрании, совещании, круглом столе, встрече с участием высокопоставленных чиновников и депутатов;
  • обращения к президенту, помощнику президента (А. А. Фурсенко), председателю правительства, профильному заместителю председателя правительства (А. В. Дворковичу), министру науки и образования, министру финансов, руководителю ФАНО России, председателю Государственной Думы, председателю Совета Федерации, руководителям думских комитетов (по бюджету и налогам, по науке), депутатам Государственной Думы, руководителям представленных в Думе политических партий, наконец, с учетом предвыборного периода, — к кандидатам в депутаты Государственной Думы;
  • рассылка информации друзьям и знакомым, ссылки на статьи и обращения в социальных сетях.

Важно, чтобы было как можно больше выступлений в СМИ, обращений и т. д. от разных людей; они должны быть авторскими (не стереотипными), но желательно некоторое единство требований: если говорить о фундаментальной науке, это вывод расходов федерального бюджета на фундаментальные научные исследования на уровень 0,2% ВВП в ближайшие годы и на уровень 0,25–0,30% ВВП в более долгосрочной перспективе.

Особенно хорошо, если проблемы с финансированием науки будут обсуждаться в предвыборных политических дискуссиях, поэтому полезно контактировать с политическими партиями и кандидатами в депутаты Думы от различных партий.

Второе, пусть и менее важное направление — взаимодействие с чиновниками с целью добиться внесения желаемых параметров финансирования науки в документы. Массовые и срочные действия, конечно, должны быть направлены на ближайшую цель — проект федерального бюджета на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов. Тут как раз существует «зацепка» — Поручение Президента РФ Пр-1369, п. 2-б от 14 июля 2015 года, предписывающее при подготовке проекта бюджета поддерживать определенный уровень расходов на фундаментальную науку («обеспечить при формировании проектов федерального бюджета на 2016 год и последующие годы объем бюджетных ассигнований на проведение фундаментальных научных исследований в процентном отношении к валовому внутреннему продукту на уровне 2015 года») [4]. Можно быть уверенными, что принято решение об этом поручении забыть, но формально оно, вероятно, не отменено, и полезно настаивать на его выполнении: это заставит чиновников покрутиться, поскольку признать его невыполнение нельзя. Нужно только аккуратно и четко формулировать, что мы требуем. В качестве примера привожу обращение, в котором об этом четко, с указанием конкретных бюджетных статей и долей ВВП, сказано, — обращение Общества научных работников к Д. А. Медведеву [5].

Имеет смысл обращаться к правительственным чиновникам (министрам, вице-премьерам, премьеру), к помощнику президента А. А. Фурсенко, к руководителю Контрольного управления Президента («проконтролируйте исполнение поручения президента»).

Практически в каждое министерство и иную властную структуру можно подать обращение в электронном виде, через сайт. В некоторых местах для этого необходимо регистрироваться. В конце статьи даны ссылки на некоторые «электронные приемные».

Веревку свою приносить или профсоюз обеспечит?

Единственное, что может помешать успеху, — пассивность научного сообщества, которая обусловлена несколькими причинами. Неверие в способность что-то изменить — самая распространенная причина пассивного поведения, а вернее сказать, самый распространенный довод для оправдания своего бездействия. Вокруг немало примеров, когда настойчивые усилия приводили к желаемому результату или хотя бы помогали избежать серьезных негативных последствий, в том числе в научной сфере и в финансовых вопросах.

К примеру, пять лет назад удалось добиться не только внесения изменений в закон о государственных закупках, но и увеличения финансирования научных фондов, которые до этого были на периферии правительственного внимания. И хотя три года назад активные протесты не привели к срыву спецоперации по принятию Закона о РАН, их результатом стал мораторий на резкие изменения в системе академических институтов; кроме того, они спасли сеть академических институтов от немедленной реструктуризации и передачи под управление заинтересованным ведомствам, университетам и центрам. Но конечно, если не предпринимать усилий, то не получится ничего.

Вторая причина — равнодушие («У меня своих дел хватает» или «Меня сокращения не коснутся», возможно, с добавлением «и хорошо, если бездельников уволят»). Относительно первого можно сказать, что не так уж и много столь занятых научных сотрудников, у которых за несколько недель не найдется 10–15 минут, чтобы отправить через сайт хотя бы одно краткое электронное обращение (в нейтральном тоне, если резко писать боязно). Второй вариант стоит прокомментировать более подробно.

Очень сомнительно, что сокращать будут только бездельников: в разных местах увольнения будут происходить очень по-разному. К тому же их масштабы будут часто определяться не качеством работы сотрудников института, а его географическим положением (величиной средней зарплаты в регионе) и специализацией. Скажем, институт, выполняющий большой объем прикладных работ, например, связанных с созданием разного рода информационных систем для органов власти, на которые министерства денег не жалеют, не будет иметь серьезных проблем с выполнением дорожных карт по зарплате. В отличие от специализирующегося в области фундаментальных исследований института, где сотрудники работают ничуть не хуже.

И независимо от того, насколько болезненными станут сокращения для того или иного института, «уцелевших» сотрудников не ждет светлое и безоблачное будущее. Судя по оценке величины сокращений, проведенной Минобрнауки, даже при локализации сокращений «в столицах» средняя зарплата научных сотрудников в Москве, области и Санкт-Петербурге не будет доведена до 200% от среднерегиональной. Хорошо, если она вырастет процентов на 30% — это, похоже, сочтут выполнением президентского указа в кризисных условиях. При этом сокращение и дальнейшее замораживание финансирования науки в целом даст о себе знать падением всех незарплатных расходов (на закупку дорогостоящего оборудования, на поддержание жизнеспособности научной инфраструктуры, на подписку на научные журналы и т. д.), а в период массовых сокращений будет резко затруднен прием на работу новых сотрудников.

Ну а после выборов 2018 года, когда о выполнении старых майских указов заботиться перестанут, наука в лучшем случае будет обречена на сокращение реального финансирования из-за инфляции. А, скорее всего, интересы «ужавшегося» и пассивного научного сообщества не будут приниматься во внимание при бюджетном торге, и не исключены дальнейшие сокращения даже номинального финансирования науки ради затыкания бюджетных дыр или реализации очередных «политически значимых» проектов.

Поэтому хотя бы какую-то уверенность в том, что ситуация с наукой в России улучшится, можно получить лишь в случае, если удастся добиться, чтобы государство взяло на себя четкие и недвусмысленные обязательства по увеличению финансирования науки, зафиксированные в законе о федеральном бюджете и документах стратегического планирования.

  1. www.gazeta.ru/business/news/2016/07/31/n_8942291.shtml
  2. http://tass.ru/nauka/3500965
  3. www.gazeta.ru/science/2016/06/27_a_8330927.shtml
  4. http://kremlin.ru/acts/assignments/orders/50006
  5. http://onr-russia.ru/content/sovet-onr-o-budgete-nauki-2017

Адреса некоторых «электронные приемных»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
(Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

62 комментария

  • Израиль:

    Согласен с некоторыми поправками не модет привести а приведет не к тяжелым последствиям для науки а к смерти российской науки. Единственные обязательства которые берет на себя Ваше начальство это украсть из бюджета как можно больше lol

  • ВПоль:

    Кому писать?

    Писать надо

    Гаранту,

    в обш. палату

    или лидерам думских партий

    Писать чиновникам- пустое дело.

    Что писать?

    Надо четко предлагать за счет чего будут набраны доп. финансы на науку.

    А оценка требуемого- 2-3% ВВП!!!!(надо уточнять).

    Например, за счет сокращения расходов на «войну», т.е. МО, и силовые структуры.

    А лучше- прогресс налог!! И ввести лимиты по доходам всех видов(не выше Гаранта).

    Кто подписывает??

    Подпись — это степень важности петиции!

    Ее д. ставить: директора, или предс. Уч. Совета,

    Профсоюз лидеры, Академики-секретари отделений,

    лидеры-председатели Общ. организаций ученых!!

    Просто подпись типа «проф Пупкин» — ничего не значит.

    Только требования от коллективов!

    Вперед!!

  • Ash:

    «Особенно хорошо, если проблемы с финансированием науки будут обсуждаться в предвыборных политических дискуссиях, поэтому полезно контактировать с политическими партиями и кандидатами в депутаты Думы от различных партий.»

    Политическим партиям внутренние проблемы науки интересны лишь постольку, поскольку велико абсолютное количество голосующих учёных (с некоторым мультипликатором, отражающим несколько большее, чем в среднем, влияние учёных на СМИ). Это очень мало.

    Политическим партиям нужна конкретная экономическая программа, альтернативная политике тупого сокращения бюджета имени наших монетаристов. Та альтернатива, которая сейчас есть — напечатать разом в рамках существующей экономической системы несколько триллионов рублей — не выдерживает абсолютно никакой критики. Эти рубли тут же окажутся на валютной бирже.

    Следует иметь ввиду, что подавляющее количество властных «силовиков» в экономических теориях практически не разбираются. Вся эта область отдана «на откуп» деятелям типа Кудрина. А они основываются на теориях из недр ВШЭ и им подобных заведений. Кстати, именно туда и уходят корни реформы РАН.

    Отсюда следует, что не нужно искать точку приложения сил где-то далеко. Нужно взять всем научным сообществом за соответствующее место теоретиков из ВШЭ и спросить, например, «Как можно бороться с инфляцией, вызванной скачком мировых цен на нефть, повышением внутренних ставок по кредитам для отечественного бизнеса?» И дать послушать всем чепуху касательно вызванного этим притока в страну иностранных инвестиций.

    Сейчас такие вопросы задают почти исключительно политики. В результате теоретики из ВШЭ просто уклоняются от чёткого ответа, используя стандартные приёмы схоластики. Если бы вопросы исходили от научного сообщества, эту компанию удалось бы припереть к стенке.

    Вот за это политические партии были бы нам очень благодарны.

  • Игорь Деев:

    «Поэтому хотя бы какую-то уверенность в том, что ситуация с наукой в России улучшится, можно получить лишь в случае, если удастся добиться, чтобы государство взяло на себя четкие и недвусмысленные обязательства по увеличению финансирования науки, зафиксированные в законе о федеральном бюджете и документах стратегического планирования.» — уже смешно.

    Ну сколько надо жить в России чтобы понять, что челобитные царю неэффективны, что государству глубоко наплевать на науку (а также на Конституцию страны)?

    Пока ученые будут пассивными овощами навряд ли что-то изменится...

    Поэтому призывать надо не к писанию писулек, а к объединению и забастовкам.

    Только массовое движение что-то поменяет в России.

    • Ash:

      «Поэтому призывать надо не к писанию писулек, а к объединению и забастовкам.»

      Забастовка учёных — это нечто по смыслу приближающееся к знаменитой забастовке цыган.

      В массовом движении у учёных должна быть определённая роль. Например, на рытьё окопов они не годятся. А объединение должно быть вокруг какой-то программы действий. Какой?

      • Игорь Деев:

        Вы вот серьезно хотите чтобы я в комментариях программу писал????

        Я к такому не готов. Уж извините...

        • Ash:

          Если программа где-то есть — можно дать ссылку. Если нет — то можно дать хотя бы идею. Пока реакция научного сообщества не выходит за рамки стандартной реакции любого профсоюза.

          Другими словами, никто применять мозги вне основной сферы деятельности не собирается.

          • Алексей В. Лебедев:

            >Другими словами, никто применять мозги вне основной сферы деятельности не собирается.

            При советской власти ученых десятилетиями посылали «на картошку» и никто из них за это время не придумал, как можно обойтись без этого. А научное сообщество в целом не смогло отбиться от этой повинности.

            • Ash:

              То есть как не придумали?! А кто активнейшим образом выступал за ликвидацию советской власти? И разве в результате научное сообщество в целом не отбилось от этой повинности? Вы продолжаете организованные, как это описано ещё у Томаса Мора, выезды «на картошку»? Пожалуйста, поделитесь. Очень интересно.

              • Алексей В. Лебедев:

                Я имел в виду не придумали научно-технического способа, а не политического.

                > А кто активнейшим образом выступал за ликвидацию советской власти?

                А кто?

                >И разве в результате научное сообщество в целом не отбилось от этой повинности?

                Нет, нельзя сказать, что отбилось. Наступил капитализм, и вдруг оказалось, что больше не посылают.

                • Ash:

                  1. «Я имел в виду не придумали научно-технического способа, а не политического.»

                  Решение о переходе от централизованного планирования к рынку является политическим исключительно из-за сферы применения, т.е. экономической. Для любого технического устройства это сугубо научно-техническая смена способа управления.

                  2. А кто?

                  Гайдар и прочие не из подворотни пришли.

                  3. «Нет, нельзя сказать, что отбилось.»

                  Пришёл Гайдар, ввёл рынок и избавил от «картошки». Проще некуда.

  • Игорь Деев:

    Я не видел какой то разумной программы. Тоже ОНР — это какой то коллаборационизм. В общем программу надо писать с нуля. И явно не в комментариях.

    • Ash:

      «Тоже ОНР — это какой то коллаборационизм.»

      А программа людей, полностью зависящих от бюджета и практически не нужных экономике, радикальной быть не может. Иначе просто всех выгонят и никто не заметит.

      Тут требуется нестандартный подход. В первую очередь научные сотрудники имеют самые разные политические взгляды. Поэтому чисто политическая составляющая должна быть минимальной.

      Мне лично кажется, что основой могло бы стать применение естественнонаучных методов к проблеме нехватки средств в бюджете. Проблема налицо, а сколько-нибудь разумных предложений нет вообще (если не считать идей о всеобщем сокращении и массовой печати денег). Однако очень мало кто хочет применять голову к этому вопросу. Поэтому пока ничего лучше стандартной профсоюзной деятельности не видно.

  • Игорь Деев:

    Денег в стране много. Но они не для развития науки и техники.

    Так что без политики не обойтись никак. Хотите минимум разумных предложений...

    Есть они у меня:

    1. Финансирование РФФИ и РНФ увеличено до 200 миллиардов рублей в год (каждого).

    Чтобы средний грант был около 20-25 миллионов рублей (порядка 100-200 тысяч баксов в год -это ок).

    2. С этих грантов могли покупать просто предоставляя копию счета или счет-оригинал.

    3. Изменение таможенных правил чтобы груз для научных исследований проходил таможню за час и менее. Это должно распространяться как на провоз животных, так и опасных материалов.

    4. Льготное налогообложение фирм-торговцев у которых есть склады с запасом реактивов или оборудования.

    5. Введение федеральных стандартов по защите кандидатских и докторских диссертаций. Я имею ввиду, что например по моей области биологии, ты кандидатскую можешь защитить если суммарный импакт-фактор статей по которых будет защиты был выше 3 (к примеру), а для докторских выше 15. Цифры варьируют в зависимости от специальностей.

    6. Плюс все то что dissernet.org требует.

    • Ash:

      Понимаете, это всё сугубо «внутренние» требования. Представьте себе, что они каким-то способом добрались до Минфина. Минфин скажет: денег нет. Допустим даже, что он таки проникнется важностью науки (ну перепутает самокрутки, с кем не бывает). Тогда Минфин пойдёт к экономистам-теоретикам (во всякие ВШЭ, РШЭ и прочие центры их гнездования) и спросит: где взять деньги?

      А они скажут примерно следующее. Сначала нужно сократить бюджетные расходы и облегчить налоговую нагрузку на бизнес. В результате бизнес расцветёт и начнёт приносить больше налогов, а уже с этих налогов и можно будет увеличить расходы на науку.

      И что Вы на это ответите?

      • Алексей В. Лебедев:

        На это надо ответить, что есть разные бюджетные расходы. Есть такие, от которых никто не ждет возвратного эффекта, а есть необходимые инвестиции в будущее, к которым относятся вложения в науку, образование и здравоохранение. Никакого противоречия с рыночной теорией тут нет, если полагать, что государство должно создавать благоприятные условия для развития рыночной экономики в сколько-нибудь долгосрочной перспективе.

        Странно, что выше вы ругаете Кудрина, потому что он как раз выступает в поддержку перечисленного.

        Не верите — почитайте, например:

        ria.ru/society/20160713/1465242919.html

        www.tvc.ru/news/show/id/96378

        Или почитайте информацию от 2002—2003 года:

        www.vesti.ru/doc.html?id=5771

        www.newsru.com/finance/11oct2003/kudr.html

        А сокращать надо расходы на воровство чиновников, которое доходит до триллиона рублей в год.

        • Ash:

          1. «...государство должно создавать благоприятные условия для развития рыночной экономики...»

          Кудрин и компания пасут сферических коней уже четверть века и собираются пасти до полного краха. У нас львиная часть экономики не является рыночной и в обозримом будущем рыночной стать не может по сугубо технологическим причинам. Применение к такой системе рыночных методов управления приводит к возникновению олигархических группировок, которые и замещают центральное планирование в соответствующих секторах разного рода формальными и, в основном, неформальными соглашениями. Результаты налицо.

          2. «А сокращать надо расходы на воровство чиновников, которое доходит до триллиона рублей в год.»

          Наши основные проблемы отнюдь не в воровстве. Если бы экономика работала хоть сколько-нибудь нормально, воровство как таковое только незаконно перераспределяло бы произведённый продукт. На производстве такое перераспределение может сказаться только через создание непредсказуемых диспропорций в структуре потребления. Другими словами, если рассматривать воровство само по себе (без влияния на управленческие решения), то оно может оказаться экономически существенным только в случае резкого увеличения или уменьшения своего объёма.

          • Алексей В. Лебедев:

            До сих пор не встречал столь «научного» оправдания воровства.

            • Ash:

              Воровство — это явление, которое нужно не оправдывать, а изучать. Точно так, как хлор — не злой газ, а вредный для здоровья по вполне определённым причинам, которые нужно знать. Не нужно приписывать хлору тех свойств, которыми он не обладает — это мешает.

      • Алексей В. Лебедев:

        И кстати, об людях из ВШЭ. Может, за ними много грехов, но в последние годы они говорят прямо противоположное тому, что вы им приписываете:

        www.vedomosti.ru/economic...iya-no-razvitiya

        • Ash:

          1. «Сокращать расходы на здравоохранение, науку и образование нецелесообразно, согласна руководитель Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова. Есть два основных направления, которые могут обеспечить сбалансированность бюджета, указывает она: продолжение пенсионной реформы и изменение расходов на силовой блок.»

          В данном случае обсуждается не сокращение бюджета как целого. И не принятие мер к реформе экономики на новых принципах. Обсуждается всего-навсего, какие статьи в каких пропорциях сокращать. Замечательное решение — увеличение пенсионного возраста! Понимаете, людей с фантастическими представлениями об экономике к этой самой экономике близко подпускать нельзя.

          2. «Несмотря на все декларации о снижении расходов на управление, доля расходов на госаппарат в бюджете неуклонно растет: по сравнению с 2012 г. в 2015–2016 гг. рост составит 0,8–0,9 п. п., указывают эксперты ВШЭ, зато наука, образование и здравоохранение постепенно вытесняются на периферию бюджетной системы.»

          И если их спросить, что делать, то они споют всю ту же самую песенку — уменьшать объём вмешательства государства в экономику. Довести приватизацию до самого конца методами Чубайса.

          «Каким ты был, таким остался.»

          • Алексей В. Лебедев:

            Объем глупого вмешательства государства в экономику конечно надо уменьшать. Умное вмешательство можно было бы приветствовать, если бы оно имело место.

        • Ash:

          «Серьезную опасность эксперты ВШЭ видят в том, что в условиях нехватки ресурсов для финансирования ранее принятых государством на себя обязательств может быть принято решение о дальнейшей централизации управления экономикой, что в перспективе может привести к «общей дисфункции экономического организма».

          «Связано это прежде всего с технической невозможностью принимать миллионы и миллиарды правильных решений из единого центра. Думать, что чиновники когда-нибудь смогут адекватно определять наилучшие объекты для инвестирования, на наш взгляд, является просто прекраснодушием и даже в какой-то мере наивно», — предупреждают авторы доклада ВШЭ»

          Подробнее на РБК:

          www.rbc.ru/economics/18/0...43?from=newsfeed

          -----------------------------

          То есть они как не отличали ларёк от ГЭС, так и продолжают не отличать.

          • Алексей В. Лебедев:

            А вы кстати со скольких мегаватт ГЭС собираетесь национализировать?

            • Ash:

              Очень просто. Найдём хотя бы штук пять её физически возможных прямых конкурентов, т.е. станций, которые могут давать электричество потребителям данной ГЭС в случае её закрытия. Далее представим себе, что все они отключены от единой сети и работают независимо. Если при этом не возникнет катастрофы, то можно вводить рынок.

              В силу технологических особенностей в таком соревновании могут участвовать только другие ГЭС. Другими словами, каждый потребитель энергии ГЭС должен иметь физическую возможность получать энергию от пяти других ГЭС по сопоставимым ценам. У нас такого нет практически нигде.

              Следовательно, нужно вводить централизованное управление всеми ГЭС, кроме, возможно, каких-нибудь очень малых (совхозных). Это было в СССР и вполне прилично работало (по сравнению с текущим состоянием).

              • Алексей В. Лебедев:

                То есть абсолютных критериев нет? В этом и беда. Когда вы призываете национализировать монополии, раскулачить олигархов, люди представляют себе Березовского или Абрамовича, и может быть с вами согласятся. Но монополисты и олигархи есть на разных уровнях: на федеральном, региональном, районном, городском и даже сельском.

                Допустим, в деревне Простоквашино есть один продуктовый магазин. Может быть, там когда-то было два магазина, но один закрылся. А может быть, и не было никогда, потому никто из жителей больше не взялся за такое дело. Получается, магазин — монополия, хозяин — олигарх, и его надо национализировать? Или в деревне не надо, а в городе надо? Но города бывают маленькие. Есть город Высоцк, Ленинградской области, в нем около 1000 жителей.

                Вы ведь даже с точностью до порядка не прикинули, сколько по вашему предприятий и компаний надо национализировать, и сколько чиновников надо, чтобы ими управлять вместо хозяев, а возражаете про «миллионы решений». Может, и не миллионы, а все равно много.

                В СССР у менеджмента ГЭС не было возможности сбежать из госсектора в частный или за границу, а теперь есть. Все разбегутся, если им зарплаты вдруг урезать в сто раз и взять в ежовые рукавицы дисциплины и всяких требований государства. Зачем им такое счастье? Да, такая ГЭС не будет повышать тарифы, не будет увольнять рабочих, будет выплачивать им деньги из бюджета и отстегивать ученым на исследования. Такой собес для рабочих и ученых. Только электричество она вырабатывать, как до этого, не сможет, и станет планово-убыточной. То же самое и в других областях.

                • Ash:

                  1. «То есть абсолютных критериев нет?»

                  Конечно есть. Это — условия применимости центральных предельных теорем и их аналогов. В рамках технических приложений и соответствующей теории вопрос хорошо изучен.

                  2. «Допустим, в деревне Простоквашино есть один продуктовый магазин.»

                  Никаких принципиальных проблем. В каждой деревне этот магазин, если он действительно не имеет конкурентов, должен в той или иной форме находиться под контролем местных жителей. Они могут образовать кооператив или заключить с кем-то специальный договор или придумать ещё что-то. Но уже на уровне района, где таких магазинов два десятка, все эти особенности никакой роли не играют. Достаточно, чтобы эти магазины были примерно одинаковы по обороту и действовали независимо (стандартная функция антимонопольных органов). После чего всей совокупностью магазинов можно управлять стандартными методами. Теорвер — интересная наука.

                  3. «Вы ведь даже с точностью до порядка не прикинули, сколько по вашему предприятий и компаний надо национализировать, и сколько чиновников надо, чтобы ими управлять вместо хозяев...»

                  В нашей стране всё хорошо известно. Нужно национализировать все моногорода и почти всю инфраструктуру. Количество управленцев известно из опыта СССР.

                  4. «В СССР у менеджмента ГЭС не было возможности сбежать из госсектора в частный или за границу, а теперь есть.»

                  Наших управленцев, сбежавших за границу и успешно там чем-то существенным управляющих, можно заносить в Красную книгу редких видов. В наш частный сектор — скатертью дорога. Общий уровень зарплат там будут регулировать рыночными методами. А отдельные гении пусть там зарабатывают много. Для госсектора в первую очередь нужны хорошие исполнители. Таких всегда найти легче, чем творческих людей.

                  5. «Только электричество она вырабатывать, как до этого, не сможет, и станет планово-убыточной.»

                  В СССР-то всё это работало, причём намного лучше, чем сейчас. И будет работать вполне прилично.

                  • Алексей В. Лебедев:

                    На всякий случай: вы в курсе, что в экономике и обществе гауссово распределение не работает, а наблюдаются тяжелые хвосты? Бенуа Мандельброт, Нассим Талеб и т.д.

                    • Ash:

                      «...наблюдаются тяжелые хвосты...»

                      Сейчас дисбалансы достигают десятков (если не сотен) процентов по средним. Когда уровень проблем снизится до формы хвостов, это будет огромный прогресс.

              • Алексей В. Лебедев:

                Коротко говоря, вы рассуждаете о конкуренции производителей за потребителя, но не учитываете конкуренцию государственного сектора с частным за кадры, которой не было в СССР. Тогда у людей не было выбора, работать ли на государство. Сейчас в чиновники идут в основном ради коррупции, сладкой жизни и быть над законом, но рано или поздно это должно прекратиться, и тогда по-любому придется сокращать госаппарат. А из предпринимателей уходят, задавленные поборами, чиновниками и бандитами, нередко связанными между собой, но и это, хочется надеяться, тоже когда-то прекратится. И все станет наоборот. А создание в госсекторе таких же условий труда, как в частном, потребует расходов, которые сделают его еще менее эффективным.

                • Ash:

                  1. «...но не учитываете конкуренцию государственного сектора с частным за кадры, которой не было в СССР.»

                  Учитываю. Рыночными секторами будут управлять методами управляемого рынка, которые сейчас применяют по всему миру.

                  2. «А создание в госсекторе таких же условий труда, как в частном, потребует расходов, которые сделают его еще менее эффективным.»

                  Частников будут регулировать дифференцированными по секторам ставками по кредитам и налогами. И всё это можно согласовать с госсектором с помощью всё того же межотраслевого баланса, который любили считать в СССР.

                  Проблема СССР была в невозможности наладить производство в отдельных секторах из-за объективно мелкого размера предприятий и быстро меняющегося спроса. Когда производство внутри этих секторов будут осуществлять частники, органы централизованного управления будут иметь дело только с агрегированными числами, как если бы соответствующее производство было крупным. А это в СССР научились делать вполне прилично.

                  • Алексей В. Лебедев:

                    Нет, вы не поняли. Речь идет о конкуренции за кадры. При СССР все работало прилично, потому что людям некуда было деваться, а теперь есть куда. Не найдете вы достаточно специалистов и исполнителей в государственный сектор. А те, кого найдете, не будут также эффективно работать.

                    Допустим (в условном пересчете цен) в СССР за какую-то работу платили 100 рублей. Люди понимали: так решило начальство, выбора нет, работали. Теперь вы хотите в госсекторе снова платить за нее 100 рублей, в то время как в частном за нее дадут 500 рублей. Так человек пойдет туда, где платят 500 рублей, а не 100. На 100 рублей согласится тот, кого не берут на 500. Или вы хотите так частников задушить налогами, чтобы и им пришлось платить по 100 рублей?

                    • Ash:

                      «Или вы хотите так частников задушить налогами, чтобы и им пришлось платить по 100 рублей?»

                      Это называется не задушить, а сбалансировать, причём в среднем. Иначе цех левых перчаток (частный) обгонит цех правых перчаток (государственный) или наоборот. Ну а каждый отдельный человек в частном секторе будет иметь совершенно реальную возможность зарабатывать как в два раза больше, чем в государственном (если он творческая личность), так и в два раза меньше (если он и придумывать не горазд, и исполнитель никудышный). Да и в государственном не должно быть уравниловки.

                      Кстати, при этой системе появится необходимость (и возможность) давать долгосрочные кредиты бизнесу под низкие проценты, причём с учётом состояния конкретного сектора. Посмотрит человек на ставки и увидит, что каким-то определённым бизнесом заниматься ближайшие пять лет будет заметно выгодней, чем другим. Так регулирование и происходит.

  • ВПоль:

    Ребята( Деев, Аш и др),

    а теперь несите все ваши идеи в свои Уч советы!

    И принимайте коллект. решение, которое подпишет Директор!

    И рассылайте решения

    в Президиум РАН,

    ФАНО,

    Путину,

    Лидерам фракций в Думе.

    Общ. палату.

    И так каждые 2-3 месяца.

    Наши Капли (а их д.б. оч много и часто) камень «мудака» продолбят!

    А демонстрации возле Думы, это для студентов, они малоэффективны.

    Вперед!

    • Ash:

      Если бы предлагаемые Вами методы работали, то все спамеры давным-давно бы озолотились.

  • Михаил Родкин:

    Так даже проблема не в «увеличении финансирования». Скорее в слезной мольбе — «не вредите науке слишком уж сильно, не ухудшайте ситуации глупыми субъективными деяниями». Надо требовать не лучшего лечения, а чтобы не резали

    • Ash:

      Не могут они не резать, понимаете? По их понятиям нужно сокращать бюджетные расходы, без всяких вариантов. Тут нет никакого субъективизма — это прямой вывод из вполне определённой теории.

  • Алексей В. Лебедев:

    to Ash

    Вы все-таки не понимаете, что нельзя человеческими системами управлять, как техническими, если только люди не лишены свободы выбора. У людей есть желания, мечты, гордость. Техническая система, например, автомобиль, от вас не сбежит, как бы плохо вы им не управляли. А человек сбежит.

    • Ash:

      «Вы все-таки не понимаете, что нельзя человеческими системами управлять, как техническими, если только люди не лишены свободы выбора. У людей есть желания, мечты, гордость.»

      Очень даже можно. Постоянно управляют. Только Вы этого не замечаете. Вы идёте на остановку общественного транспорта и думаете, что это неожиданность. Ничего подобного — Ваш приход вычислен заранее. Вы приходите в супермаркет, а там целая наука — что куда положить, на какой полке что ставить. Никогда не думали, почему леденцы лежат около кассы? Известно, например, как сформировать самое фантастическое общественное мнение и т.д. и т.п.

      Для начала рекомендую раздел CONSOLATIO из «С того берега» Герцена. Прочищает.

      • Алексей В. Лебедев:

        Я говорю о том, что при таких унижениях и ограничениях частного бизнеса, если не перекрыть границы, талантливые люди будут уезжать в другие страны, где таких унижений и ограничений нет, и достигать успеха там, как уже не раз бывало в истории. А кто останется, не смогут здесь реализовать свой потенциал. Не будет у нас своих Биллов Гейтсов, Сергеев Бринов и даже Павлов Дуровых. А раздача дешевых кредитов мелким забитым лавочникам — это жалкое зрелище.

        И вообще, представьте, что преподавателей и ученых будут увольнять с работы и отнимать имущество за то, что они выучили слишком много студентов или написали слишком много статей или добились слишком большого цитирования по сравнению с остальными. Абсурдно и обидно. Но именно так вы предлагаете поступать с предпринимателями, потому что не воспринимаете их как подобных себе людей, с теми же правами, мыслями и чувствами, а только как классово чуждые элементы и объекты управления. Это ужасное отношение к людям.

        • Ash:

          1. «А кто останется, не смогут здесь реализовать свой потенциал.»

          Пусть попробуют уничтожить конкуренцию не у нас, а в Европе или Америке. С глубоким интересом посмотрю.

          2. «Не будет у нас своих Биллов Гейтсов...»

          Вот кого не нужно, того не нужно. Фирменный стиль Гейтса — выпустить абсолютно сырой продукт раньше конкурентов, «построить» всех под себя и использовать всё население в качестве бета-тестеров. Как они начали с MS DOS, так и продолжают с Windows 10. Причём любимое занятие — упражнения с интерфейсом, чтобы все привычки поломать (те же изготовители автомобилей очень редко идут на что-нибудь подобное — конкуренция не позволяет). И до недавнего времени очень трудно было уклониться от использования их продукции. Полная свобода: хочешь — ешь, хочешь — не ешь.

          3. «А раздача дешевых кредитов мелким забитым лавочникам...»

          Почему это забитым? Спросите любого нынешнего мелкого лавочника, и он Вам скажет, что ему нужно для счастья — дешёвый длинный кредит, равные права с конкурентами и минимум вмешательства государства. Именно это он и получит — государство будет заинтересовано, чтобы были кредиты, конкуренция и управление через ставки кредитов и налогов (иначе возникнут корреляции, делающие систему непредсказуемой и тем самым неуправляемой).

          4. «Но именно так вы предлагаете поступать с предпринимателями...»

          Если преподаватель или учёный сможет забрать себе всех студентов и всё место для публикаций, как это сделал Лысенко и его последователи, то его нужно немедленно увольнять с работы и отнимать имущество. Предприниматель, уничтоживший конкуренцию, перестаёт быть предпринимателем, а в наших текущих условиях становится олигархом.

  • Алексей В. Лебедев:

    Да ладно! Мы же выяснили, что даже владелец деревенского магазина не может чувствовать себя в безопасности. Потому и забитым.

    Даже если два магазина — один вдруг закрылся, и все, второй — враг народа.

    >Предприниматель, уничтоживший конкуренцию, перестаёт быть предпринимателем

    Вы так формулируете, как будто это сознательное действие со стороны человека, что зачастую вообще не так. Это может быть стечением обстоятельств. В том числе, поведения других людей и личных качеств человека. Люди — не электроны. Электроны одинаковые, а люди все разные.

    Допустим, из десяти предпринимателей в какой-то сфере, прибежавших за дешевыми кредитами, девять в последующие годы их пропили, проели, растратили без толку, а один достиг успеха в силу своего ума и трудолюбия. И его за это наказывать?

    Или бывает, что люди просто не берутся за какое-то дело, по своей лени, глупости, консерватизму или еще каких-то причин. А потом вдруг находится человек, который берется и делает. И за ним уже не угнаться. И его наказывать?

    Человек, который талантливее, способнее других, в этом не виноват. Преследовать таких людей — значит, заниматься отрицательным отбором.

    • Ash:

      1. «Мы же выяснили, что даже владелец деревенского магазина не может чувствовать себя в безопасности.»

      Когда он будет заводить свой магазин, то всё будет знать заранее. Если никто на этих условиях не захочет заводить, местные жители сами заведут кооператив, если им действительно нужно. Только и всего.

      2. «Даже если два магазина — один вдруг закрылся, и все, второй — враг народа.»

      По нынешним понятиям (хотя бы той же ФАС) должно быть штук пять. То есть при меньшем количестве все магазины должны выполнять некоторые требования местной власти. И чем их меньше, тем требования будут более жёсткими. Кроме того, местная власть сама привлечёт к себе внимание антимонопольных органов. Почему количество магазинов уменьшается? Если по объективным причинам — так тому и быть.

      3. «Это может быть стечением обстоятельств.»

      «А он упал прямо на нож. И так семь раз подряд.»

      4. «...а один достиг успеха в силу своего ума и трудолюбия. И его за это наказывать?»

      А почему не появилось новых? Процесс-то динамический. Постоянно берут, постоянно проедают и т.д. Как только количество участников становится опасно малым, должно начаться выяснение причин. Если речь идёт об искусственной монополии, то создателей нужно наказать, как это во всём западном мире и делается. А вот если обстоятельства носят естественный характер, то должен начаться общественный контроль. Трудолюбие тут совершенно не при чём. От него ни развитие технологий, ни сокращение населения того же посёлка не зависят.

      5. «Человек, который талантливее, способнее других, в этом не виноват.»

      Практика показывает, что в современном мире устроить монополию на основании талантов и способностей можно только в том случае, если это талант к подавлению других и способности к обману населения. Билл Гейтс — хороший пример.

      • Алексей В. Лебедев:

        >Если никто на этих условиях не захочет заводить, местные жители сами заведут кооператив, если им действительно нужно.

        Да ничего они не заведут. Особенно, если там остались одни старики да пьяницы. Будут ездить в соседнюю деревню или в город и страдать. Из стариков, может быть, кто-то умрет с голоду. Но кому будет до этого дело? Удел наш такой — страдать и вымирать.

        В последние годы во множестве населенных пунктов закрыли государственные поликлиники, больницы, школы, детские сады, библиотеки и др. Люди страдают и жалуются. Но разве они открыли взамен частные больницы, школы и библиотеки? Как это сделали бы граждане в другой стране, например, в Англии.

        Куча народу сидит и страдает без работы, в провинции, в тех же моногородах, вместо того чтобы открыть свое дело, организовать другое производство вместо закрывшегося.

        Почему философы не откроют свое независимое издательство, а ругают РИНЦ? Почему ученые не организуют независимые научные институты? Да, платежеспособного спроса в своей стране нет, так работали бы на спрос других стран, если он там есть, а здесь есть нужная квалификация. Почему те же ученые не организуют масштабный сбор денег с населения на науку? Все реально. Не нужно никаких особых технологий. Вместо этого страдают и пишут челобитные царю.

        Хотя 25 лет прошло, большинству населения по прежнему не хватает инициативы, смелости, самостоятельности и других важных качеств. Таковы последствия советской власти. Так что монополия может быть вызвана элементарно дефицитом подходящих людей. Потому что бизнесом способен начать и успешно заниматься далеко не каждый.

        А в случае какого-то нового дела, что особенно важно, монополия может быть не концом конкуренции, а наоборот предшествовать ее началу. Или человек, создав или освоив новую технологию, вырывается вперед, не потому что технология крутая, а потому что другие не способны или не собрались ее освоить.

        Я вам давал ссылки на дела ФАС, вы видимо не читали. Женщина в Горно-Алтайске придумала поставить батут для детей и брать за это по 50 рублей. Никто больше там не додумался, до 2011 года, а она поставила. Другой житель увидел, поставил тоже батут, тоже стал брать 50 рублей. Пришло ФАС и обвинило в картельном сговоре. Затаскали по судам. Оба бизнеса закрылись. Хорошо это? Была бы она одна, вы назвали бы ее олигархом.

        В Петербурге ФАС изводил высокотехнологичную компанию «Аргус-Спектр», производителя противопожарной автоматики, спасшую множество жизней. И так далее.

        • Ash:

          1. «Удел наш такой — страдать и вымирать.»

          А потом все удивляются: откуда восстание?

          2. «Но разве они открыли взамен частные больницы, школы и библиотеки? Как это сделали бы граждане в другой стране, например, в Англии.»

          Так у населения денег нет. Например, одним из основных факторов краха нашей авиационной промышленности стало обвальное падение спроса на перевозки.

          3. «Куча народу сидит и страдает без работы, в провинции, в тех же моногородах, вместо того чтобы открыть свое дело, организовать другое производство вместо закрывшегося.»

          Нужно резко снизить ставку по кредитам, для чего необходимо снизить инфляцию, которую разгоняют монополисты, повышая тарифы. Вот я и говорю, что монополистов нужно ставить под централизованное управление. Ну а борьба с последствиями падения мировых цен на нефть путём подъёма ставок по кредитам для отечественного бизнеса — прямой результат глубоких размышлений наших теоретиков из ВШЭ, РЭШ и т.д.

          4. «Почему те же ученые не организуют масштабный сбор денег с населения на науку?»

          У населения денег нет. Деньги собрали монополисты и не дают их на науку.

          5. «Хотя 25 лет прошло, большинству населения по прежнему не хватает инициативы, смелости, самостоятельности и других важных качеств.»

          Населению не хватает дешёвых и длинных кредитов. Всё остальное есть.

          6. «А в случае какого-то нового дела, что особенно важно, монополия может быть не концом конкуренции, а наоборот предшествовать ее началу.»

          Такой монополии в природе не бывает. Потому что в самом начале для экономики не важно, существует эта технология или её нет. Не бывает монополии, которая не существенна для экономики.

          7. «Я вам давал ссылки на дела ФАС, вы видимо не читали.»

          Да знаю я про эти случаи. Почему Вы решили, что наша ФАС — образец для всех времён и народов? Одно из самых забитых учреждений в нашей насквозь монополистической экономике.

        • Ash:

          А что касается последствий советской власти, то это мы уже читали: «Отрывок будущего романа» (Аверченко).

  • Алексей В. Лебедев:

    >У населения денег нет.

    Прям вот так однозначно?

    >Деньги собрали монополисты и не дают их на науку.

    Зимин давал, и чем кончилось.

    >Населению не хватает дешёвых и длинных кредитов. Всё остальное есть.

    Вот когда (и если) появятся такие кредиты, быстро выяснится, что не хватает чего-то совсем другого.

    Вспоминается из Пелевина, про кредиты (с поправкой, что бандитов теперь меньше):

    — В целом, — говорил Морковин, — происходит это примерно так. Человек

    берет кредит. На этот кредит он снимает офис, покупает джип «чероки» и

    восемь ящиков «Смирновской». Когда «Смирновская» кончается, выясняется, что

    джип разбит, офис заблеван, а кредит надо отдавать. Тогда берется второй

    кредит - в три раза больше первого. Из него гасится первый кредит,

    покупается джип «гранд чероки» и шестнадцать ящиков «Абсолюта». Когда

    «Абсолют»...

    — Я понял, — перебил Татарский. — А что в конце?

    — Два варианта. Если банк, которому человек должен, бандитский, то его

    в какой-то момент убивают. Поскольку других банков у нас нет, так обычно и

    происходит. Если человек, наоборот, сам бандит, то последний кредит

    перекидывается на Государственный банк, а человек объявляет себя банкротом.

    К нему в офис приходят судебные исполнители, описывают пустые бутылки и

    заблеванный факс, а он через некоторое время начинает все сначала. Правда, у

    Госбанка сейчас появились свои бандиты, так что ситуация чуть сложнее, но в

    целом картина не изменилась.

    >Такой монополии в природе не бывает. Потому что в самом начале для экономики не важно, существует эта технология или её нет. Не бывает монополии, которая не существенна для экономики.

    Загадочные фразы. Разве в случае с первым батутом не была такая монополия? И с открытием деревенского магазина, если его прежде не было. Она возникает, когда на рынке появляется новый товар или услуга, или даже новая категория товара или услуги, которых никто раньше не поставлял. И у других нет возможностей это подхватить, по крайней мере быстро.

    Ладно, магазин, в принципе, любой может открыть. Но допустим, в деревню приехал врач, который хочет открыть частную практику. И там вокруг больше нет людей с медицинским образованием, кто мог бы составить ему конкуренцию. И никаким кооперативом врача не заменишь.

    • Ash:

      1. «Прям вот так однозначно?»

      В нашем конкретном случае — да. Причём тут почти полный консенсус между проправительственными экономистами и их главными оппонентами. Разница в том, что первые продолжают «приманивать» инвесторов (в лице иностранных и, в последнее время, отечественных компаний), что по эффективности больше всего смахивает на внедрение коммунизма методом воспитания, а вторые хотят тупо напечатать разом пару триллионов рублей, не меняя радикальным образом финансовую систему. И похоже на то, что сначала будут действовать первые, а когда придёт «polar fox», то к делу приступят вторые. Очень страшно.

      2. «Зимин давал, и чем кончилось.»

      Он давал не на то и очень мало по масштабам экономики. Нужны большие заказы на прикладные разработки. Без этого никаких заметных результатов не будет.

      3. «Вот когда (и если) появятся такие кредиты, быстро выяснится, что не хватает чего-то совсем другого.»

      До тех пор, пока не будут ввезены хотя бы основные современные технологии, никаких заметных проблем не предвидится (если, конечно, ввозить осмысленно). В качестве экономиста Пелевин не котируется.

      4. «Загадочные фразы. Разве в случае с первым батутом не была такая монополия?»

      Объясняю. Представим себе, что батут внезапно исчез. Будет ли эффект для населения значителен? Если нет, то на батут никакого специального внимания обращать не нужно.

      5. «И с открытием деревенского магазина, если его прежде не было.»

      Тот же приём: представим себе, что он внезапно исчез. Если для местных жителей не возникла катастрофа, то магазин никак особо контролировать не нужно.

      6. «Но допустим, в деревню приехал врач...»

      Абсолютно то же самое.

  • Алексей В. Лебедев:

    То вы говорите, что у наших людей не хватает мозгов для важных решений, и они не могут распорядиться разумно личными сбережениями, так что их надо оберегать от МММ и валютной ипотеки. Но если дать им дешевые и долгие кредиты они вдруг смогут ими разумно распорядиться и наступит процветание. Логика где? Дешевые и долгие кредиты еще менее способствуют ответственному отношению к деньгам.

    А что касается катастрофы — это понятие относительное, особенно в нашей стране. Это вопрос восприятия. Кому-то отсутствие магазинов, школ и врачей катастрофа, а кому-то норма жизни.

    С другой стороны, человек может потерять работу и воспринять это как катастрофу, а через некоторое время найти другую работу, лучше прежней, тогда катастрофа задним числом превратится в счастливый случай.

    • Ash:

      1. «Но если дать им дешевые и долгие кредиты они вдруг смогут ими разумно распорядиться и наступит процветание. Логика где?»

      Логика в том, что производственные (а не потребительские) кредиты будут давать не на любую деятельность. И на разные виды под разные ставки. И будут разные налоги на разные виды. Когда учёный управляет деятельностью микробов — это Вас не удивляет? А у населения мозгов всё-таки несколько больше.

      2. «А что касается катастрофы — это понятие относительное, особенно в нашей стране. Это вопрос восприятия. Кому-то отсутствие магазинов, школ и врачей катастрофа, а кому-то норма жизни.»

      Вопросы крупного масштаба будут решать специально обученные люди по объективным критериям под демократическим контролем. А проблемы масштаба Простоквашино будут решать только тогда, когда они возникнут. Если местный монополист не вступит в конфликт с населением, то и делать ничего не нужно (проблема решена по неформальной договорённости — скажем, «на обычном праве»). А если вступит, то вопрос будут решать независимые и беспристрастные арбитры по закону.

      3. «...человек может потерять работу и воспринять это как катастрофу...»

      Экономические регуляторы рассматривают отдельного человека только в том случае, если он монополист.

  • Алексей В. Лебедев:

    >1. «Прям вот так однозначно?»

    >В нашем конкретном случае — да. Причём тут почти полный консенсус между проправительственными >экономистами и их главными оппонентами.

    Нашел, что объем вкладов населения в Сбербанке сейчас составляет около 10 триллионов рублей. В то время как на фундаментальную науку государством выделяется около 100 миллиардов в год, то есть от первой суммы это 1%. А вы говорите, у населения нет денег.

    • Ash:

      А теперь найдите распределение населения по доходам. Заодно можете посмотреть, сколько людей вообще вкладов не имеют. Разумеется, если наши призёры журнала Forbes скинутся из карманных денег, то на науку хватит с избытком. Только тут, как показали 90-е годы, без паяльника не обойтись.

      Отсюда вывод: нужен реальный прогрессивный подоходный налог. Все нормальные экономисты уже устали говорить на эту тему. Только нынешняя власть его не примет.

  • Александр (Орел):

    Я сам был научным работником. 2 года назад уволился.

    Помните у Эйнштейна: Никакую проблему нельзя решить на том же уровне, на котором она возникла.

    Поднимитесь на уровень выше.

    Теперь Вы — владелец предприятия (Министр или выше). У Вас есть рабочие (научные работники).

    Денег Ваше предприятие зарабатывает все меньше и меньше.

    Зарплаты снижаются, начинаются сокращения.

    Все предложенные в статье варианты выхода из этой ситуации сводятся к двум направлениям:

    1. Просить денег где угодно. (Рабочие просят денег у Вас).

    2. Попытаться воспользоваться предвыборным положением и сыграть на этом.

    По моему это не выходы из сложившейся ситуации.

    Начните думать как владелец предприятия.

    Какую продукцию именно Вы сможете произвести?

    Кому ее продать?

    Совместите приятное с полезным. Занимайтесь наукой для увеличения конкурентного преимущества своей продукции.

    И главное — не бойтесь.

    ========= Я могу быть и не прав. ================

    • Алексей В. Лебедев:

      Александр, в принципе вы правы, но к сожалению, рыночная аналогия здесь пока не работает. Потому что в данном случае государство является и владельцем предприятия, и основным покупателем продукции. И государство больше не хочет ее покупать, как раньше, у него другие приоритеты. А других покупателей, сопоставимых по платежеспособности, пока не наблюдается.

      Я вот предлагал развивать краудфандинг, собирать деньги на науку с населения, но мне доказывают, что сейчас у населения нет денег и оно вообще не склонно к благотворительности.

      Если же говорить о заработке на науке частным образом, путем конвертации в производство, то вот статья, как это непросто: trv-science.ru/2016/08/23...akogo-razvitiya/

      По-любому, это мало у кого получается. Большинство людей, способных заниматься бизнесом, ушли из науки и остались те, кто не способны. Кроме того, есть много наук, на которых в принципе так не заработаешь.

    • Ash:

      «Какую продукцию именно Вы сможете произвести? Кому ее продать?»

      Совершенно правильный подход! Это я и пытаюсь объяснить, но, к сожалению, с нулевым результатом.

      Наука может выяснить, как изменить нашу экономику в общих интересах. А продать этот результат можно любому общественному деятелю, который не знает, что делать. Плата — обеспечение бюджетного финансирования (фундаментальной науке много не нужно).

  • Алексей В. Лебедев:

    >А продать этот результат можно любому общественному деятелю, который не знает, что делать.

    Где вы видели у нас общественных деятелей, которые не знают, что делать? Точнее говоря, тех, кто сами согласятся с утверждением, что они не знают, что делать?

    • Ash:

      «Точнее говоря, тех, кто сами согласятся с утверждением, что они не знают, что делать?»

      Нам от них такого согласия не нужно. Нужно всего-навсего предложить им теоретическую поддержку по конкретным вопросам, если научное сообщество придёт к выводу, что предлагаемые данными деятелями решения действительно полезны.

      • Алексей В. Лебедев:

        >Нужно всего-навсего предложить им теоретическую поддержку по конкретным вопросам, если научное сообщество придёт к выводу, что предлагаемые данными деятелями решения действительно полезны.

        Научное сообщество не способно консолидировано выступить ни по одному вопросу. У научного сообщества нет органа, которым оно могло бы прийти к какому-то выводу. Научного сообщества в нужном смысле слова вообще не существует.

        С другой стороны, я полагаю, что у любой политической силы, считающей нужным обратиться к науке, уже есть свои ученые или группы ученых, со степенями и званиями, которые научно обоснуют им что угодно. Тут показательна статья об экспертизе trv-science.ru/2016/08/23... -schepki-letyat/ Если такое происходит в биологии, то что говорить об экономике, где на два экономиста три мнения. И да, это может быть способ для ученых заработать себе какие-то блага в частном порядке, но не способ спасти науку в целом.

        • Ash:

          1. «Научное сообщество не способно консолидировано выступить ни по одному вопросу.»

          Когда реформировали РАН, научное сообщество таки выступило вполне консолидировано.

          2. «У научного сообщества нет органа, которым оно могло бы прийти к какому-то выводу.»

          Все эти обращения, которые мы обсуждаем, какие-то органы изготовляют. Тот же профсоюз, скажем.

          3. «Научного сообщества в нужном смысле слова вообще не существует.»

          Мне всё-таки кажется, что если есть более-менее общее понимание, что нужно увеличивать финансирование науки, то можно сформировать и более-менее общее мнение касательно набора возможных источников денег.

          4. «...у любой политической силы, считающей нужным обратиться к науке, уже есть свои ученые или группы ученых, со степенями и званиями, которые научно обоснуют им что угодно.»

          Фокус в том, что таких сил несколько. Когда есть обоснование для противоположных решений, независимые от этих сил люди могут сравнить аргументацию и разобраться в вопросе.

          5. «Если такое происходит в биологии, то что говорить об экономике, где на два экономиста три мнения.»

          А это исключительно потому, что подавляющая часть учёных не знает экономику даже в минимальном объёме. Уверяю Вас, что основы там ничуть не сложнее законов Ньютона, а проблемы нашей экономики связаны с убийственно примитивными вещами, понять которые человеку с естественнонаучным образованием нетрудно.

          Например, что такое рыночная система с точки зрения математики? Это стохастическая система. Типичные для инженерных приложений условия существования таких систем давно и отлично известны. Выполняются ли они для нашей инфраструктуры? Очевидно, что нет. Можно ли управлять нашей инфраструктурой так, как если бы они выполнялись? Конечно, нет.

          Вот и вся сложность.

  • Алексей В. Лебедев:

    >Все эти обращения, которые мы обсуждаем, какие-то органы изготовляют. Тот же профсоюз, скажем.

    Грубо говоря, это как курица без головы может еще долго бегать.

    >Фокус в том, что таких сил несколько. Когда есть обоснование для противоположных решений, независимые от этих сил люди могут сравнить аргументацию и разобраться в вопросе.

    Это не фокус, а проблема. Вот есть план Кудрина и план Глазьева, они известны. Допустим, к ним добавится, будет опубликован третий, пятый, десятый... Из ситуации, когда непонятно что делать, переход в ситуацию, когда непонятно что выбрать. Никакого компетентного и объективного арбитра не существует. В случае экспертиз это вынужден быть судья, который не ученый. Но и в науке такого арбитра не существует, во многих науках дискуссии продолжаются столетиями. Вы можете считать себя умнее Кудрина и Глазьева, ваше право, но с какой стати кто-то другой признает вас умнее? Глазьев к тому же академик, а вы нет.

    • Ash:

      1. «Грубо говоря, это как курица без головы может еще долго бегать.»

      Лично я пока всё-таки надеюсь, что, когда финансирование ещё раз-другой обрежут, то голова отрастёт.

      2. «Вот есть план Кудрина и план Глазьева, они известны.»

      Сейчас это точный аналог спора между сталинистами и троцкистами. Другими словами, если сесть и чуть-чуть разобраться, то окажется, что различия между ними нужно искать с хорошим микроскопом, а проблема в другом.

      3. «Вы можете считать себя умнее Кудрина и Глазьева, ваше право, но с какой стати кто-то другой признает вас умнее?»

      Да не умнее я ни на грош ни Кудрина, ни Глазьева. Просто я знаю то, чему их не учили (или плохо учили), и потому вижу, в чём проблема. Как сантехник. И людей, обладающих теми же знаниями, что и я, полным-полно. Проблема в том, что все эти люди не хотят применять свои знания к экономике. А не хотят исключительно потому, что не имеют такой привычки. Как если если бы человек, умеющий писать на ассемблере, не смог бы разобраться в меню телевизора. Вот что обидно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com