Репортажи с неоткрытых островов

Павел Чеботарев

Павел Чеботарев

Между майскими праздниками нас настигла начальственная директива. Требовали по темам, где участвует лаборатория, сообщить о результатах, которые будут получены в… 2019 году. Происхождение подобных указаний — вопрос важный и интересный, но всё же теоретический. А вот как на это реагировать, — практический и насущный.

На мой взгляд, подобные вводные неправильно называть абсурдом, поскольку абсурд — продукт прихотливой творческой фантазии, ассоциирующийся с именами Камю, обэриутов, Ионеско и Беккета. Нет, здесь скорее уместно говорить о коррупции в исходном смысле искажения, порчи, разрушения естественных основ жизни. Разрушения, рано или поздно становящегося с жизнью несовместимым.

Сведущие ученые с готовностью разъяснят, что наука нынче финансируется субсидиями и потому не может не планироваться. Нет уж, господа, применивший субсидии к науке пусть сам сгоняет на машине времени в 2020 год. Либо поймет, что науку нужно финансировать каким-то другим способом.

Не надо услужливо тащить веревку и обвязывать ее вокруг своей шеи. Не стоит придумывать, как обвязать ее, чтобы, когда потянут, она не удавила, а развязалась. Эти унизительные уловки — порча по отношению к науке, к прямой исследовательской мотивации. Примерно такие мысли пронеслись в моей голове, и я быстро написал и отправил наверх следующее.

«Отвечая на этот вопрос, считаю важным не отделываться обтекаемыми формулировками в духе „мы же с вами понимаем“, а терпеливо излагать позицию, которую считаю единственно осмысленной. Она состоит в том, что опрос о результатах 2019 года аналогичен вопросам к путешественнику XV–XVI веков, сколько материков, островов, проливов и заливов он намеревается открыть. Более того, какого размера и формы будут острова, какая будет на них флора и фауна, какие запасы полезных ископаемых, население и общественное устройство. Причем вопросы эти задаются не о ближайшем путешествии, а о том, которое мореплаватель только начнет готовить, когда вернется из плаванья, планируемого сейчас. „Помилуйте, ваше превосходительство! — ответит тот. — Сейчас я собираюсь отплыть точно на запад. Поплыву ли в следующий раз на северо-запад, снова на запад с подобающей коррекцией курса или же на юго-запад, зависит от пока неизвестных результатов нынешнего плаванья, равно как и путешествий моих коллег. А уж про форму островов и прочее я никогда заранее ничего сказать не смогу — даже за минуту до того, как впервые увижу их на горизонте!“ В принципе, мудрый министр и монарх должны удовольствоваться таким ответом.

Не могу говорить за другие области науки, но в наших областях дело обстоит так же, хотя век уже не шестнадцатый. Исследование заканчивается положительным или отрицательным результатом, форму и содержание которого предсказать, вообще говоря, невозможно. Но именно от них, от характера найденных закономерностей и взаимосвязей, часто неожиданных, зависит направление дальнейшего движения. Значит, это направление не поддается планированию, пока не получены предшествующие результаты. Не говоря уж о невозможности описания того, чем движение в указанном направлении закончится.

Можно говорить лишь о том, чем собираешься заняться на ближайшем этапе. (Тут я попытался описать это применительно к нашей лаборатории. — П. Ч.) А результаты будут такими, какими получатся.

Афоризм „Если бы я знал результат, мне не нужно было бы проводить исследование“, хотя и приписывается то одному, то другому выдающемуся ученому, но сомневаюсь, что кто-то из них его действительно произнес. Эта мысль настолько тривиальна, что высказывать ее без повода странно, повод же, похоже, примета именно нашего времени и нашей ситуации».

Потом я понял, что насчет «приметы времени» отчасти дал маху. Вспомнив пару примеров из прошлого. Во-первых, историю из сборника «Химики еще шутят» [1].

«Однажды профессору МГУ Андрею Владимировичу Фросту предложили составить поквартальный план работы его лаборатории на будущий год. Фрост представил на рассмотрение начальства такой план.

Первый квартал — закрыть первое начало термодинамики.

Второй квартал — закрыть второе начало термодинамики.

Третий квартал — закрыть третье начало термодинамики.

Четвертый квартал — открыть четвертое начало термодинамики.

Больше к нему с подобными глупостями не приставали».

А. В. Фрост умер в 1952 году в возрасте 45 лет. Так что времена, когда он, согласно легенде, так обращался с начальством, были посуровее нынешних.

Во-вторых, я вспомнил слова Юрия Ивановича Манина [2]: «В Москве, в Математическом институте, была четкая система: в план я писал теоремы, которые были доказаны в прошлом году. И весь год можно было работать дальше». И оттуда же: «Один из учеников Канторовича рассказывал, что тот в полугодовых отчетах писал с каменным лицом: „Теорема доказана на 50%“».

Ясное дело, оставшиеся 50% могли стать как завершением доказательства, так и опровержением утверждения. А могли, застопорившись, превратиться в 99,9%.

Поэтому ответы Фроста и Канторовича — абсурд в высоком смысле слова. Родственный приему, который Виктор Шкловский назвал остраннением (прижился термин «остранение»). А то, что спровоцировало их на это, — постыдная дикость, издержки плановой системы. Перекочевавшие и в наши дни.

Но я дал маху лишь отчасти. Потому что все три примера из советского прошлого касались годовых планов. ФАНО же сегодня требует описания результатов, которые будут получены через 3,5 года!

Реакции на этот мой «отчет» пока не последовало. Возможно, ошибаюсь, но мне кажется, что, если бы ФАНО получило не один, не два, а хоть пару десятков ответов подобного рода, понимание, что наука отличается от лесоповала, начало бы пробиваться к сознанию наших руководителей, как правило вовсе не желающих ученым зла.

В заключение — пара слов о том, как возникла эта директива. Очень просто. Действительно, субсидии предполагают госзадания на определенный срок, в данном случае трехлетний. Чтобы написать госзадания, нужны планы исследований. Поскольку про 2016–2018 годы нас уже спрашивали, осталось доспросить только про 2019-й, что ФАНО ничтоже сумняшеся и сделало. Из самых лучших побуждений.

Каков же вывод? Всё же надо постараться организовать дело иначе. По уму. Спрашивать не про результаты, а максимум про направления поиска. И там, где это не требует больших капиталовложений, — на меньший горизонт. Или вообще не спрашивать. Везде, где возможно, допускать свободу исследований. На результатах это скажется только положительно.

1. Химики еще шутят. Написано, записано и списано Ю. А. Золотовым. http://chemistry-chemists.com/N2_2012/H2/ChemistryAndChemists_2_2012-H2.html

2. Ю. И. Манин: «Не мы выбираем математику своей профессией, а она нас выбирает» // ТрВ-Наука, №13 от 30 сентября 2008 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

53 комментария

  • И зачем спорить о будущем?

    Люди деньги платят и всего-навсего спрашивают вас, что вы откроете в 2019 году — в этом году или ишак умрет, или шах умрет, или я умру, говорил молла Насреддин.

    Вы же ученые — и должны понимать, что деньги просто так не платят.

    Но вы ученые — и вполне можете себе позволить формулировки своих прогнозов и обещаний как настоящие ученые! Допустим, вы пишете: «Мы намерены открыть холодный управляемый ядерный катализ в 1 квартале 2019 года с вероятностью 50%».

    Когда вас спросят, что такое 50% — отвечайте «ну мы же ученые, будущее не может быть детерминированным, в начальные условия может вкрасться незначительная ошибка, мы должны реально отмечать наши перспективы».

    Вас спросят « а что значит 50%»?

    Вы отвечаете: «Или откроем, или не откроем».

    Лев Ландай был гений, и свои личные творческие планы составлял по-другому — в 1 квартале экспериментально проверить 1 начало термодинамики, во 2 квартале — 2-е, и так далее все 4 квартала.

    • Pavel Chebotarev:

      Напротив. Ученые — те, кто не мирится с привычной глупостью.

      Спрашивать о чем-то ученых, которые успешно работают и не требуют дорогих установок, — никчемная ритуальная глупость. Уже потому, что с их ответами невозможно сделать ничего осмысленного.

      • Это вы на что ответили?

        Что именно напротив?

        Я всего-навсего предложил ученым ввести в свои заяваки их собственную оценку вероятности достижения искомого результата.

        И брать деньги под цель и вероятность, а не под цель и гарантию.

        • Pavel Chebotarev:

          На

          «Люди деньги платят и всего-навсего спрашивают вас, что вы откроете в 2019 году...

          Вы же ученые — и должны понимать, что деньги просто так не платят.»

          Ученые, напротив, — те, кто не должны понимать, почему деньги обусловливают никчемными ответами на идиотские вопросы.

          • В таком случае невозможно отличить тупицу и бездельника от ученого.

            Представьте себе, что вы — юное дарование, которое хочет получить свои первые деньги на свое первое исследование.

            Ваши действия?

            • Pavel Chebotarev:

              Это другая ситуация. Речь шла о тех, кто «успешно работают и не требуют дорогих установок».

  • Владимир К:

    Да, глупости и нахальству чиновников нет предела. Как сообщил нам академик В.Е.Захаров,

    зарплата чиновников ФАНО в несколько раз превышает зарплату научного сотрудника — вот они и стараются, чтобы оправдать её.

    Надо бы придумать для них самих соответствующую форму отчетности, и это не просто!

    • Pavel Chebotarev:

      Да, по последнему упомянутому поводу был у нас на конференции блестящий доклад И.В.Воловича: trv-science.ru/2016/03/22...lya-chinovnikov/

      • Василий Афонюшкин:

        у нас веселее. В принципе мне доводилось писать отраслево

      • Василий Афонюшкин:

        у нас веселее. доводилось писать отраслевой прогноз до 2025 года. Но там был прогноз с элементами футурологии. А обычно от нас требуют план где мы должны делать фундаментальные исследования (ибо это модно), но так чтобы хозяйственные результаты от этого прирастали, причем каждый год. Это как если бы от Королева потребовали чтобы он делал ракету которая летала бы от первого года работы, но каждый раз выше. Я обычно пишу «будут получены новые научные данные (написана методичка, патент или статья) которые повысят сохранность цыплят на 5.7%». С каждым годом маразм крепчает...

        Если честно — то в ситуации когда нужно детально прописывать результаты исследований на 3-5 лет вперед, причем недопустимо не достичь этих результатов... Сам ловлю себя на том что мы планируем какую-нибудь легко реализуемую фигню чтобы иметь свободное время на научную деятельность. Фигня, соответственно дает 5-10% в наших научных достижениях и государство тратит на нее 70-90% от всех затрат на все наши научные работы. А если нас поймают и мы не сможем нормально работать? Ситуация когда 100% тем. планов реализуются на 100% в реальности невозможна без фальсификаций, обмана и т.д. Увеличение уровня детализации плана будет коррелировать со снижением уровня научного исследования, ввиду необходимости минимизации рисков невыполнения такого плана.

        • Pavel Chebotarev:

          «Увеличение уровня детализации плана будет коррелировать со снижением уровня научного исследования, ввиду необходимости минимизации рисков невыполнения такого плана».

          Да, и это диагноз. В математике всё просто: поскольку нельзя запланировать «решить проблему NN», которая не далась лучшим умам, за такие не берутся. Зато всё заполнено тошнотворными 213-ми аналогами известного, где слегка изменены условия — так, что новых методов не надо. Причем журналы берут эти работы, и авторы 215-219-х аналогов на них ссылаются, так что с индексами все в порядке. Но в любой науке ведь ценно то, про что никто пока не знает, как это сделать и сколько трудностей впереди, и есть лишь догадки, как к этому подступиться — с шансами на успех процентов 5-10.

          • Василий Афонюшкин:

            а нет какой-нибудь простенькой мат. модели или статьи на эту тему? Я бы нашему начальству ее показал.

            • Pavel Chebotarev:

              По поводу того, что планирование результатов снижает их уровень, мне не попадалось. Ведь финансирование теоретических исследований посредством «субсидий на выполнение (гос)заданий» едва ли сильно распространено в мире — скорее, всем понятно, что ограничивать свободу поиска глупо... А у нас теоретическая наукометрия не сильно развита. Про то же, что погоня за индексами губит познавательную мотивацию, писали много.

              • Василий Афонюшкин:

                а как это можно смоделировать?

                • Pavel Chebotarev:

                  Например, как принятие решений в условиях неопределенности: одна стратегия — рисковать, выдавая амбициозные планы, другая — синица в руках. Сравним с другими правилами игры: когда планы не спрашивают. Очевидно, что для пользы науки сильные люди должны браться за трудные задачи. Можно показать, что правила игры с планированием побуждают их «демпинговать» (размениваться на дешевку), т.к. средний (не говоря о гарантированном) выигрыш этой стратегии выше.

        • Лёня:

          «причем недопустимо не достичь этих результатов»

          А разве имеются нормативные документы, обязывающие нас непременно достичь все запланированные результаты?

          • Pavel Chebotarev:

            Обязанности такой нет, но есть концепция конкурсного финансирования, в полном соответствии с которой ФАНО или другое многомудрое начальство через 3 года может сказать: X выполнил «госзадание» (которое сам же придумал) — ему финансирование по первому разряду, ты не выполнил — твою судьбу будет решать комиссия.

            • Лёня:

              Доселе, опыт взаимодействия с системой состоял в том, что если я не выполнил что-то из запланированного, НО, компенсировал невыполненное равноценными (или более ценными) результатами, проблем не возникало. Вы же сами взяли госзадание в кавычки и заметили, что оно придумано нами. Да и концепция конкурсного финансирования вовсе не обязательно предусматривает доскональное выполнение планов. Конкурируют не планы, а результаты.

              • Pavel Chebotarev:

                В таких делах противопоказано полагаться на логику, здравый смысл и то, как было доселе. Всякий житель РФ вспомнит кучу примеров, когда для людей, от которых он зависел, всё это был пустой звук. Когда будет не хватать денег и захотят от него искателя справедливости избавиться, не моргнув глазом вспомнят невыполнение «госзадания» (придумал сам, но государство-то утвердило!). А то, что он сегодня подсовывает, никто не утверждал)

                Но это не всё. Если перед матчем пристанут к нападающему: «сколько сегодня забьешь голов?», он может далеко послать. Получается, что ученый послать не может. Должен, как бобик, с серьезным видом выдавливать из себя 100%-ю туфту. Но от этого, вообще-то молоко киснет и у подопытных животных открывается язва вне связи с условиями эксперимента)

                • Лёня:

                  Ну, если ещё и мы забъём на логику и здравый смысл….

                  Повод избавиться от “искателя справедливости” отыщется при любом раскладе, так что пытаться от этого абсолютно застраховаться – себе дороже. От нас, ведь, и не требуют планировать количество голов (пока, по крайней мере). У нас спрашивают ”планы на игру” и ожидаемые результаты, а это всегда можно найти способ корректно-оптекаемо сформулировать. В футболе ценится не столько количество голов, сколько зрелищность. Вот, если нет ни голов, ни зрелищности, тогда беда. Но нашей сборное и такое, порой, прощается ;)

                  • Pavel Chebotarev:

                    Нет, нам не надо забивать на логику и здравый смысл (свои!). Но именно они не дают полагаться на уважение к ним тех, от кого мы зависим.

                    Когда им дается новый инструмент произвола, под который тебе надо, «забивая на логику и з.с.» (свои) лечь, это не безобидно. Пока инструмента не было, а деньги были, неудобного было выгоднее терпеть, когда наоборот — сам бог велел выгнать.

                    Ожидаемые результаты — аналог количества голов. Лучше годятся для пари/тотализатора, чем для планирования.

                    «Оптекаемо» юлить — очковтирательство, незаметно подтачивающее научную честность, мотивацию и самоуважение.

                    • Лёня:

                      Обтекаемость формулировок – не очковтирательство, а обеспечение необходимого простора для маневра, который система таки допускает. Количество ”голов” в ожидаемых результатах – вот это очковтирательство, но этого от нас как раз и не требуют. Может в Вашем институте начальство к оформлению планов подходит излишне скрупулезно и отсюда такая драматизация?

                      Я не спорю, что планы НИР – на 99% маразм, но в теперешнем виде на ”новый инструмент произвола” они никак не тянут, тем паче, что старых инструментов у них и так предостаточно.

                    • Pavel Chebotarev:

                      Надо построить систему так, чтобы она не задавала лишних дурацких вопросов, а на те, что задает, можно было отвечать честно, не изворачиваясь. Иначе она побуждает взрослых людей ее обманывать, будто они нашкодившие дети. Насчет имеющихся инструментов — не совсем согласен: сейчас выгнать человека не так просто. Инструменты нужны, но точно выверенные, экспертные, состязательные (в процедурном смысле), чем пока не пахнет.

                      Институтское начальство в планы не вмешивается, а вот у чиновников (и будущего начальства) хватит полномочий, чтобы обратить невыполненные планы против работников.

                    • Василий Афонюшкин:

                      сегодня директор жаловался что ему приходилось писать объяснительные — почему количество опубликованных статей сотрудников НИИ превышает запланированные значения... И потребовал повысить цифру в плане.

              • Василий Афонюшкин:

                строго юридически вы совершили нецелевое расходование бюджетных средств. Результаты не имеющие отношения к плану не должны учитываться вообще. То есть вы не выполнили план + потратили деньги на что-то еще. Для ученого-администратора ваши доводы понятны и для министра а вот для представителя счетной палаты или юриста...Но были у нас именно такие подходы. Хуже то что нам на выполнение дают деньги на зарплату и утверждают финансирование на реактивы. Потом деньги на реактивы не приходят. Теоретически мы должны бы отказаться от выполнения но тогда не получим зарплату. Кто-то в такой ситуации фальсифицирует данные, отчитывается старыми данными а кто-то покупает реактивы за свой счет. Но это растлевает чиновников, убеждает что если не дать денег то результаты будут все равно.

                • Лёня:

                  Строго юридически средства выделяются на научные исследования, а не на выполнение планов. Если я провел реальные научные исследования и отчитался реальными результатами, нецелевого расходования мне не пришьёшь. И с какого потолка Вы взяли, что ”Результаты, не имеющие отношения к плану не должны учитываться вообще”? Не искушайте лихо – дайте чиновникам самим решать что учитывать, а что нет. Чтобы незапланированные результаты не выглядели “абсолютно не имеющими отношения”, планы нужно уметь формулировать, а результаты в отчете уметь ”притягивать за уши” к планам. Да и сами планы могут меняться и дополняться походу дела. Помню, у меня однажды образовался “внеплановый” обзор в очень крутом журнале, так под это дело начальство в конце года оформило дополнение к планам, чтобы красиво вписать этот результат в основные достижения института.

                  • Василий Афонюшкин:

                    так это Ваше начальство Вашего НИИ, которое, возможно, еще недавно было рядовыми учеными. Помню у нас работал бывший сексот (он остался еще с советских времен и не имел никакой профессии) при мне он рулил аспирантурой (в конце аспирантов осталось пару штук поэтому он просто сидел за столом 8 часов и смотрел в стену или читал газету) в общем его видение как должна выглядеть наука несколько отличалось от того что вы здесь говорите. Представьте что ваш будет проверять чистый экономист, человек который работал только в чиновничьих структурах... Для него ваши рассуждения будут выглядеть бредом.

                    Помню как у одного своего начальника нужно было спрашивать разрешения и обосновывать почему мне надо посетить соседнюю лабораторию (при этом заранее был написан договор о научном сотрудничестве) в общем этот товарищ искренне считал (и вероятно считает)что идеальная форма организации науки это шарашка — чтоб с автоматом по приказу и под угрозой смерти. Вот приедет такой товарищ проверять Ваш институт и уверяю Вас, вам будет ОЧЕНЬ непривычно.

                    • Лёня:

                      После службы в советской армии я ко всему привычен. Если вы предпочитаете планировать работу, исходя из того, что вас будет проверять «чистый экономист», или приедет некий страшный товарищ – ваше право. Я в уповании на страшилки смысла не вижу.

  • Ash:

    «Надо построить систему так, чтобы она не задавала лишних дурацких вопросов, а на те, что задает, можно было отвечать честно, не изворачиваясь. Иначе она побуждает взрослых людей ее обманывать, будто они нашкодившие дети.»

    Главный вопрос: начиная с какого уровня Вы хотите строить эту систему? С уровня ФАНО? Так ему деньги выделяет Минфин. И требует примерно такую же отчётность, как и по какой-нибудь программе типа «Доступное жильё». Там спрашивают: сколько жилья будет построено к такому-то году, а здесь: что будет открыто? Разница только в том, что тут деньги выделяются смешные по меркам Минфина, а полученные наукой результаты здесь никому не нужны, вот и работает тупая бюрократическая конструкция. Кто и с какой стати будет её менять?

    • Pavel Chebotarev:

      Минфин — это бухгалтеры. Пока более высокому руководству наука не нужна, ничего меняться не будет.

      • Ash:

        Более высокое руководство представляет, в основном, интересы сырьевиков и прочих так называемых «естественных монополистов». Они в силу своего положения в экономике взяли власть и собирают деньги со всех остальных. В итоге у этих остальных денег на науку нет, а указанные деятели имеют столько денег, что могут покупать только готовые, испытанные и отлаженные за рубежом технологии (тем более что особенности добычи сырья и не требуют, вообще говоря, чего-то очень нового).

        Кому в такой системе нужна наука?

        И Вы предлагаете бороться с этим, объясняя, что ФАНО требует чепуху?

        • Pavel Chebotarev:

          Как известно, 1) не всё можно купить; 2) для поддержания тех. уровня нужны квалиф. кадры, которые, в свою очередь, надо учить; 3) сырье уже не гарантирует ни благополучия, ни стабильности.

          • Ash:

            «1) не всё можно купить»

            Это если конкурировать с производителями микроэлектроники. А для добычи нефти, газа и прочего в наших условиях в обозримом будущем можно будет свободно купить всё, что нужно в Америке, Европе или Китае (да и Индия с Вьетнамом потихоньку подтягиваются).

            «2) для поддержания тех. уровня нужны квалиф. кадры, которые, в свою очередь, надо учить»

            Таких кадров для Трубы нужно очень мало.

            «3) сырье уже не гарантирует ни благополучия, ни стабильности»

            Кому? Нам с Вами не гарантирует. А владельцам Трубы — очень даже. В текущих ценах там себестоимость что-то около 10-15 долларов за баррель.

            Так что существующая конструкция сама собой потеряет устойчивость только при массовом закрытии градообразующих предприятий. До этого момента нас ждёт масса увлекательных бюрократических упражнений. А после будет ещё интересней — помните, как доказывали пользу, приносимую археологией мировому пролетариату?

            • Pavel Chebotarev:

              Это про трубу, а как насчет военно-политических амбиций нефтетрейдеров? И если так сильно рыпаться во внешней политике, то Америка с Европой ничего не продадут, а Китай просто тихо придушит. Так что шансов у такой геополитики мало. Насчет же стабильности, опасность не только от моногородов.

              • Ash:

                1. «...а как насчет военно-политических амбиций нефтетрейдеров?»

                Начальный эффект от этих амбиций в целом позитивен для нефтетрейдеров. Если ограничиться внешними признаками и не рассматривать существо дела, то он качественно аналогичен начальному эффекту от вступления России в первую мировую: ослабление оппозиции и резкий всплеск патриотических настроений. Вся история с санкциями неоправданно раздута: кредиты не дают в первую очередь по той причине, что стоимость залога (т.е. нефти) падает, иначе можно было бы найти ресурсы в Японии или Китае (пусть и через посредников). Да и чему новые деньги? Сейчас утечка составляет несколько десятков миллиардов долларов в год.

                Продолжение же существующей внешней политики просто невозможно хотя бы потому, что никаких реальных попыток избавиться от нефтяной зависимости нет. Наоборот: падение в секторах, не завязанных на сырьё, глубже, чем в сырьевых.

                2. «Насчет же стабильности, опасность не только от моногородов.»

                Это верно, но сельчане распределены по большой площади и не привыкли действовать коллективно. В крупных городах предприятия распределены по гауссиане и увольнения неизбежно будут постепенными. А вот в моногороде «polar fox» придёт ко всем одновременно, так что жители отреагируют раньше прочих, дружно и с плохо предсказуемыми последствиями.

                • Pavel Chebotarev:

                  Но если продолжение существующей внешней политики невозможно, то какой повесткой бодрить телезрителя и вызывать у него любовь к власти? Очередной годовщины 09.05.45 и мантры «нас не любят, а мы духовные» явно мало.

                  • Ash:

                    Если бы я знал такие вещи, то писал бы, во-первых, с Багамских островов, и, во-вторых, на другой форум.

                    Но я точно уверен в том, что чего-нибудь придумают. Подавляющая часть населения верит абсолютно любым сказкам, если их синхронно транслируют по метровым каналам. Проблема только в том, что при этом не должно происходить значимого снижения уровня жизни, а вот тут ситуация безвыходная: нужно извлекать деньги из нефтетрейдеров и вкладывать их в другие отрасли. Сами нефтетрейдеры на это не пойдут: исторических прецедентов такого рода не существует. Зато сколько угодно следующих прецедентов: «выжать досуха» существующий порядок вещей и уехать на отдых, с интересом поглядывая издалека на последующие пертурбации.

                    • Pavel Chebotarev:

                      А я не уверен: репертуар невелик. И не уверен, что у самых богатых отдыхающих счета не заморозят.

  • Ash:

    1. «А я не уверен: репертуар невелик.»

    А это потому, что у Вас (как и у меня) нет соответствующих способностей. Иначе каждый смог бы создавать великие литературные произведения. В данном же случае найти людей с соответствующими способностями нетрудно — больно гонорар хорош, да и ничего бессмертного создавать не нужно.

    2. «И не уверен, что у самых богатых отдыхающих счета не заморозят.»

    Лично я уверен, что заморозят. Но это совершенно неважно. Посмотрите, сколько людей играет на бирже и какие суммы там крутятся, причём почти каждый из игроков точно знает, что подавляющее большинство участников проигрывает. И никому это не мешает, потому что каждый убеждён, что именно он-то, в отличие от остальных, знает, когда пора выйти из игры.

    • Pavel Chebotarev:

      Если это и есть «стабильность для владельцев трубы», то просятся эпитеты «так называемая», «иллюзорная».

      • Ash:

        Совершенно верно. Научный эквивалент — квазистационарная.

        А основная проблема в том, что нам будет как минимум на порядок хуже, чем им. Так что наше поведение, вообще говоря, более иррационально. Различие в том, что они уверены в том, что знают «момент выхода», а мы думаем, что мы маленькие и потому нас не найдут. Реальность же в том, что маленьких и не ищут — просто стреляют по площадям крупным экономическим калибром.

        • Pavel Chebotarev:

          И да, и нет. Кондовый экономический взгляд скучноват или уж, во всяком случае, не всё им исчерпывается:

          Блажен, кто посетил сей мир

          В его минуты роковые!

          Его призвали всеблагие

          Как собеседника на пир)

          • Ash:

            «Если вы любите домашний уют и мягкий диван — вы поступили прекрасно, не родившись моим сверстником. Но если вы любитель гроз — грустите. Родившиеся под конец столетия, мы только детство прожили тихо. Остальное было рискованным путешествием.»

            «Мои сверстники могут писать интересные воспоминанья. Думаю, что рассказы этой книги — не из скучных.»

            «Стоя ночами на часах, я слышал тогда, как стреляла „Россия 1918 года“. Она стреляла и по делу и зря. Россия отстреливалась за 300 лет. И гул стрельбы ее окутывал мир дымом.

            Вы никогда не услышите этого гула, читатель. Он стоял в ушах не одного Александра Блока. Я его слышал из Киева. И мне было жутко. Потому что этот гул был вне меня.

            Я должен сказать о „насыщаемости выстрелами“.

            Когда 20-летним мальчиком я сел в окопы юго-западного фронта и услыхал впервые стук винтовок, пулеметные очереди и разрывы бризантных снарядов — это подействовало великолепно. Хотелось вылезть, на глазах у всех идти поверху, не обращая внимания на пули, весело насвистывая и любуясь прекрасными бело-розовыми облачками шрапнелей. Я никак не понимал, почему земляк Сенька Новогородцев, капитан всех наград, видавший всякие виды, — от каждого выстрела дрожит дрожмя, пьет водку и шепчет, что убежит с фронта.

            Но — все на свете относительно. И — требует эмпирического изучения. От 1916 до 1918 прошло 2 года. Пусть в 1918 году я не дрожал, как Сенька, дрожмя. Зато я чувствовал с необычайной ясностью, что выстрелов сделано для меня достаточно. Человек может выстрелами быть „насыщен“. И если кто-нибудь захочет в теории „насыщаемости выстрелами“ убедиться, то предлагаю ему проверить это „опытно“. Только к теории делаю следующее примечание: выстрелы слушаются не с третьего этажа, не из штаба и не по телефону, а в непосредственной близости, так — чтобы даже пыльцу от пуль вокруг себя видеть. Тогда моя теория оказывается безупречной.»

            • Pavel Chebotarev:

              Да, исключать ничего нельзя. Но сценарий с „насыщаемостью выстрелами“ не кажется мне самым вероятным. Да, на нашей недавней памяти две чеченских войны. Но это народ-воин, а чтобы взялись за оружие другие, нужны исключительные обстоятельства. Разгул полицейщины более чем возможен, но будет ли долгим? Вообще, выстрелы — это про идеи, а не про деньги. На идейном же поле сегодня видны в основном фейки, причем фейковость постепенно осознаётся лучше.

              • Ash:

                Если бы я знал конкретный сценарий, то знал бы, что лично мне нужно делать и боялся бы гораздо меньше. Конечное состояние основной структуры экономики лет через десять примерно известно (тут вариантов всего два, причём во многих чертах весьма схожих), но особенности переходного процесса практически непредсказуемы. Что-то определённое можно сказать только о первых шагах.

                На начальной стадии к власти, как и обычно в таких случаях, придёт легальная оппозиция. В нашем случае это КПРФ, ЛДПР и те фрагменты прочих партий, которые к ним примкнут. Следует иметь ввиду, что все эти силы будут иметь другой, заметно более радикализированный (по сравнению с текущим) вид. Почти наверняка первое, что они сделают, так это попытаются реализовать известный план, предусматривающий практически разовую «инъекцию» как минимум триллиона рублей в существующую систему. Опыты такого рода у нас проводили, пусть и в меньших масштабах, неоднократно. Во всех случаях время, через которое деньги оказывались на валютной бирже, измерялось часами, в лучшем случае десятками часов.

                Какие политические силы третьего (в настоящий момент) плана активизируются в результате этих действий? Что придёт в голову какому-нибудь «альтернативно одарённому с инициативой»? Лично я не вижу никаких данных для сколько-нибудь обоснованного прогноза.

                • Pavel Chebotarev:

                  Прогнозы — дело неблагодарное, но на мой взгляд, отморозки из ЛДПР и КП могут быстро проиграть отколовшейся части нынешней олигархии / номенклатуры, среди которой различим знакомые лица пресытившихся Куршевелями (вроде Грефа, Прохорова, на вторых ролях даже Чубайса). Фронтменами же станут не самые известные ныне персонажи. Кстати, могут и женщину с неплохим социальным рейтингом выдвинуть на 1-й план (вроде Оксаны Дмитриевой, Эллы Памфиловой...).

  • Ash:

    «Провести демонополизацию. Когда экономика более чем на 50% монополизирована, это важно в том числе с точки зрения выборов. Мы знаем, как это делается в моногородах: либо ты голосуешь за определенного кандидата, либо теряешь работу. Монополии должны быть разрушены либо поставлены под общественный контроль на переходный период. В противном случае и само правительство переходного периода будет иметь возможность манипулировать голосами через монополии. Причем речь идет не только о монополиях федерального масштаба, у нас большая страна и велик фактор региональных монополий. Это непростая задача. Но я ее не боюсь, мы проводили демонополизации во всех тех городах, в которые приходили. Опыт более чем…»

    Как говорят в таких случаях: «держите меня четверо!»

    «Монополии должны быть разрушены либо поставлены под общественный контроль на переходный период.»

    В том же пресловутом Пикалёво «монополию разрушили» тем, что передали отдельные фрагменты единой производственной цепочки в разные руки. И как только одна часть встала, понадобилось вмешательство Кремля. «Разрушение монополии» — это не переклейка ярлыков, а создание реальных производств, образующих рынок.

    Теперь допустим, что на переходный период владелец предприятия лишился оперативного контроля над этим предприятием. Если при этом система управления не изменилась, то это означает просто смену владельца. Новый владелец будет ровно настолько же заинтересован в своём последующем отстранении от руководства, как и тот, которого отстранили. Хрен редьки не слаще.

    Если же систему управления изменить и передать предприятие под управление советского образца, то зачем после окончания переходного периода опять проводить приватизацию? Чтобы восстановить существующую систему? Зачем? Очень просто — Ходорковскому хочется владеть каким-нибудь Юкосом.

    Как можно всё это воспринимать всерьёз?

    • Pavel Chebotarev:

      Не похоже, чтобы собирались городить огород ради управления советского образца (пусть временного).

      Скорее под демонополизацией понимается то, что всегда. При том, что «новый владелец будет ровно настолько же заинтересован в своём последующем отстранении от руководства, как и тот, которого отстранили», он станет конкурировать с отстраненным, который теперь не монополист, но остался владельцем части активов. То есть демонополизация не вертикальная (посадить на каждое звено цепочки своего собственника — такие собственники взаимозависимы, но не конкурируют) а горизонтальная: чтобы контролируемая собственником доля рынка не зашкаливала.

      Проблему моногородов это радикально не решает, но собственник одной цепочки, не имея маневра, все же будет больше о ней заботиться...

      • Ash:

        «...он станет конкурировать с отстраненным, который теперь не монополист, но остался владельцем части активов.»

        Понимаете, современное крупное предприятие — как корабль. У него один руль. Конкуренция за руль — самоубийство. Да, можно сделать несколько собственников. Тогда имеющаяся система управления будет иметь целью удовлетворение интересов этих нескольких собственников. Более того, в принципе можно сделать собственниками всех жителей данного города. Проблемы согласования работы этого предприятия с другими предприятиями от этого никуда не исчезнут. Сейчас их решают на уровне олигархических группировок. В рассматриваемом примере их будут решать на конференциях, состоящих из жителей нескольких городов (в этом, кстати, состояла в своё время мечта анархистов). Результат будет (в лучшем случае) таким же печальным, как и сейчас. Всё равно хуже всего придётся производственным цепочкам, требующим сложной кооперации (из-за трудностей согласования) и опять на коне будут добыча сырья и инфраструктура. Точно также встанет вопрос об изъятии денег из этих отраслей и развитии за их счёт других.

        Нельзя обмануть законы природы: либо система советского типа, либо Труба.

        • Pavel Chebotarev:

          Это что, абсолютное и неизбежное сырьевое проклятие? Не работающее лишь в отношении США, владеющих резервной валютой?

          Но что-то часто пишут, что более или менее весь мир сейчас стабильно развивается, в худшем случае экономики растут микроскопически, одни мы (в компании Венесуэллы и м.б. каких-то еще стран с фриками у власти) сильно падаем.

          • Ash:

            В США другая структура экономики, возникшая в результате особого исторического процесса и наличие резервной валюты тут почти не причём. И, разумеется, общие черты есть. Например, когда там (раньше нас) провели реформу электроэнергетики, аналогичную нашей, результат получился примерно как у нас — цены выросли. Просто наша система намного более технологически централизована, поэтому попытки управлять ей как рыночной имеют намного более тяжёлые последствия.

            «Сырьевое проклятие» неизбежно лишь в том случае, если усиленно делать вид, что живёшь в условиях рынка, когда его нет и в помине.

            Кстати, нигде в мире в ближайшее время ничего весёлого не ожидается. Резкое падение цен на нефть — малая часть глобального процесса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com