От Хаммурапи до Аси Казанцевой. Что социальные науки могут сказать о продаже сексуальных услуг

Даниил Жайворонок, Ph.D. студент факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге
Дани­ил Жай­во­ро­нок,
Ph.D. сту­дент факуль­те­та поли­ти­че­ских наук и социо­ло­гии Евро­пей­ско­го уни­вер­си­те­та в Санкт-Петер­бур­ге

Недав­но в про­стран­стве Интер­не­та раз­го­ре­лась дис­кус­сия вокруг кни­ги Аси Казан­це­вой «Как мозг застав­ля­ет нас делать глу­по­сти» (2013). Вни­ма­ние нерав­но­душ­ных чита­те­лей и чита­тель­ниц, ком­мен­та­то­рок и ком­мен­та­то­ров при­влек сле­ду­ю­щий отры­вок: «Но одно мож­но ска­зать с уве­рен­но­стью: если про­сти­ту­ция суще­ству­ет во всех чело­ве­че­ских сооб­ще­ствах во все вре­ме­на, зна­чит, ее нель­зя назвать абсо­лют­но про­ти­во­есте­ствен­ной; в нашей пси­хи­ке есть какие-то меха­низ­мы, кото­рые спо­соб­ству­ют склон­но­сти жен­щи­ны зани­мать­ся сек­сом за день­ги или дру­гие цен­ные ресур­сы. По край­ней мере похо­же, что для жен­щи­ны это более есте­ствен­но, чем для муж­чи­ны».

После это­го тези­са Казан­це­ва углуб­ля­ет­ся в самую что ни на есть тол­щу исто­рии, дохо­дя до самых до ардипи­те­ков, в сооб­ще­ствах кото­рых, по мне­нию писа­тель­ни­цы, и заро­ди­лась про­сти­ту­ция или, по край­ней мере, ее при­ми­тив­ная про­то­фор­ма. Заяв­ле­ние это настоль­ко силь­ное, мож­но даже ска­зать про­во­ка­ци­он­ное, что обще­ствен­ная реак­ция и поле­ми­ка вокруг него не вызы­ва­ют боль­шо­го удив­ле­ния.

Преж­де чем попы­тать­ся разо­брать­ся с тек­стом лау­ре­а­та пре­мии «Про­све­ти­тель», мне бы хоте­лось обо­зна­чить свою пози­цию. Так вышло, что никто из нас не иде­а­лен, и не всем дано стать ней­ро­фи­зио­ло­га­ми и постиг­нуть тай­ны этой нау­ки. А имен­но в рам­ках этой дис­ци­пли­ны (точ­нее, ее науч­но-попу­ляр­ной вер­сии) напи­сан обсуж­да­е­мый труд.

И нуж­но ска­зать, что сре­ди экс­пер­тов в этой обла­сти кни­га заслу­жи­ла хоро­шую репу­та­цию. Так, напри­мер, на стра­ни­цах ТрВ-Нау­ка она была назва­на «луч­шим тек­стом на тему „ней­ро­био­ло­гии повсе­днев­но­сти“» [1]. Но я, к сожа­ле­нию, не ней­ро­био­лог; спе­ци­а­ли­зи­ру­юсь боль­шей частью в обла­сти наук соци­аль­ных и имею осо­бую при­вя­зан­ность к ген­дер­ным иссле­до­ва­ни­ям. Поэто­му тези­сы Казан­це­вой о ген­дер­ной спе­ци­фи­ке пси­хи­че­ских меха­низ­мов, отно­ся­щи­е­ся к дис­ци­плине, к кото­рой я не имею ника­ко­го отно­ше­ния, я раз­би­рать не ста­ну. Но кое-что ска­зать о том, как про­сти­ту­ция иссле­ду­ет­ся в социо­ло­гии, исто­рии и антро­по­ло­гии, у меня, наде­юсь, полу­чит­ся.

По сути, аргу­мент Казан­це­вой вос­про­из­во­дит один из самых рас­про­стра­нен­ных сте­рео­ти­пов о про­сти­ту­ции как «древ­ней­шей про­фес­сии», кото­рая яко­бы заро­ди­лась в неза­па­мят­ные вре­ме­на и встре­ча­ет­ся абсо­лют­но во всех типах обществ, неза­ви­си­мо от их спо­со­бов орга­ни­за­ции. Даже в Кодек­се Хам­му­ра­пи уже про это есть, пишет Ася. Одна­ко это не совсем так.

Пря­мо­го упо­ми­на­ния про­сти­ту­ции в этом кодек­се нет. Там дей­стви­тель­но упо­ми­на­ют­ся раз­ные жри­цы, неко­то­рые из кото­рых вовле­че­ны в риту­а­лы, свя­зан­ные с сек­су­аль­но­стью, но не более того. Прав­да, этот послед­ний фено­мен зача­стую при­ня­то назы­вать «хра­мо­вой про­сти­ту­ци­ей», то есть про­сти­ту­ци­ей, свя­зан­ной не с ком­мер­че­ски­ми функ­ци­я­ми, но с сакраль­ны­ми и обря­до­вы­ми.

Одна­ко, как заме­ча­ет исто­рик Гер­да Лер­нер (Gerda Lerner), такое упо­треб­ле­ние сло­ва «про­сти­ту­ция» по отно­ше­нию к древним куль­то­вым прак­ти­кам явля­ет­ся досад­ной пута­ни­цей, вызван­ной пере­но­сом совре­мен­ных запад­ных поня­тий и пред­став­ле­ний на дру­гие эпо­хи и куль­ту­ры.

По спра­вед­ли­во­му утвер­жде­нию Лер­нер, обря­до­вые риту­а­лы и ока­за­ние сек­су­аль­ных услуг в обмен на день­ги пред­став­ля­ют две совер­шен­но раз­ные прак­ти­ки, обла­да­ю­щие раз­лич­ны­ми зна­че­ни­я­ми, целя­ми, свя­зан­ны­ми с раз­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми и обще­ствен­ны­ми инсти­ту­та­ми, кото­рые поэто­му не сто­ит сме­ши­вать, если мы дей­стви­тель­но хотим их понять.

Но если про­сти­ту­ция не зарож­да­лась во вре­ме­на Хам­му­ра­пи или, тем более, ардипи­те­ков, то когда же? Иссле­до­ва­тель­ни­ца Джу­лия Варе­ла (Julia Varela), так­же в про­во­ка­ци­он­ном сти­ле, назва­ла про­сти­ту­цию не древ­ней­шей, но совре­мен­ней­шей про­фес­си­ей. Это утвер­жде­ние под­ра­зу­ме­ва­ет, что фено­мен про­сти­ту­ции — такой, каким мы его зна­ем, — заро­дил­ся не до нача­ла вре­мен, но в опре­де­лен­ном исто­ри­че­ском кон­тек­сте, а точ­нее, в пери­од, кото­рый при­ня­то назы­вать Новым вре­ме­нем. Имен­но тогда нача­лись про­цес­сы урба­ни­за­ции, инду­стри­а­ли­за­ции, секу­ля­ри­за­ции и транс­фор­ма­ции поли­ти­че­ских инсти­ту­тов и ген­дер­но­го поряд­ка в запад­ных обще­ствах, кото­рые при­ве­ли к появ­ле­нию совре­мен­ной про­сти­ту­ции. И кажет­ся, что с этим утвер­жде­ни­ем соглас­ны мно­гие совре­мен­ные уче­ные из раз­ных обла­стей гума­ни­тар­но­го зна­ния, зани­ма­ю­щи­е­ся иссле­до­ва­ни­ем это­го фено­ме­на.

Социо­лог и антро­по­лог Лора Мария Агу­стин (Laura Maria Agustin) пишет, что ока­за­ние жен­щи­на­ми сек­су­аль­ных услуг за день­ги явля­ет­ся дей­стви­тель­но доволь­но рас­про­стра­нен­ным фено­ме­ном, что тем не менее не озна­ча­ет, что мы с пол­ным пра­вом можем кате­го-ризи­ро­вать каж­дый такой слу­чай как про­сти­ту­цию. Так, напри­мер, исто­рик Лиа Отис (Leah Otis) в сво­их рабо­тах пока­зы­ва­ет, что в сред­не­ве­ко­вом лан­ге­док­ском обще­стве суще­ство­вал фено­мен ком­мер­че­ско­го сек­са. Но само поня­тие про­сти­ту­ции отсут­ство­ва­ло, так же как отсут­ство­ва­ло пред­став­ле­ние о про­сти­тут­ках как об опре­де­лен­ной, рас­по­зна­ва­е­мой соци­аль­ной фигу­ре. Более того, по мне­нию иссле­до­ва­тель­ни­цы, в то вре­мя ока­за­ние плат­ных сек­су­аль­ных услуг не счи­та­лось каким-то откло­не­ни­ем и не под­ле­жа­ло мар­ги­на­ли­за­ции, но, напро­тив, состав­ля­ло «при­знан­ную, хотя и не самую ува­жа­е­мую про­фес­сию».

Агу­стин так­же отме­ча­ет, что в сред­не­ве­ко­вом англий­ском отсут­ство­ва­ло поня­тие, обо­зна­чав­шее исклю­чи­тель­но ока­за­ние плат­ных сек­су­аль­ных услуг. А наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ное поня­тие whore име­ло широ­кий круг зна­че­ний и мог­ло под­ра­зу­ме­вать любые сек­су­аль­ные прак­ти­ки вне бра­ка, как и про­сто амо­раль­ное пове­де­ние.

Это озна­ча­ет, что в это вре­мя еще не сфор­ми­ро­ва­лось пред­став­ле­ние о про­сти­ту­ции как о неко­ем осо­бом роде заня­тий. Ско­рее, этот фено­мен рас­смат­ри­вал­ся как одно из про­яв­ле­ний поро­ка, сла­бо­сти чело­ве­че­ско­го духа и тела, но не при­вле­кал спе­ци­аль­но­го вни­ма­ния. Поэто­му исто­рик Жак Розью (Jacques Rossiaud) при­шел к выво­ду о том, что в целом жен­щи­ны, ока­зы­вав­шие ком­мер­че­ские сек­су­аль­ные услу­ги, были инте­гри­ро­ва­ны в сред­не­ве­ко­вое обще­ство в каче­стве его есте­ствен­ной, пусть и не самой луч­шей части, «неиз­беж­но­го зла», по выра­же­нию тео­ло­гов.

А Хен­дер­сон (Tony Henderson) ука­зы­ва­ет на то, что эта ситу­а­ция была харак­тер­на еще и в XVIII веке для рабо­че­го клас­са в Лон­доне, сре­ди кото­ро­го жен­щи­ны, про­да­ю­щие свои сек­су­аль­ные услу­ги, име­ли такой же ста­тус, как и любая дру­гая груп­па «про­сто­на­ро­дья», и, соот­вет­ствен­но, у них не было осо­бых про­блем с пере­хо­дом к дру­гим соци­аль­ным ролям.

Фото с сайта www.groundup.org.za
Фото с сай­та www.groundup.org.za

Но в целом ситу­а­ция начи­на­ет менять­ся с кон­ца XVIII века. В это вре­мя фор­ми­ру­ет­ся пред­став­ле­ние о про­сти­тут­ках как о жен­щи­нах осо­бо­го рода и поэто­му тре­бу­ю­щих спе­ци­аль­но­го вни­ма­ния со сто­ро­ны таких инсти­ту­тов, как суды, поли­ция, испра­ви­тель­ные учре­жде­ния и боль­ни­цы. Наи­бо­лее ярко эта тен­ден­ция обна­ру­жи­ва­ет­ся в тру­дах пси­хо­ло­га Чеза­ре Лом­бро­зо, счи­тав­ше­го, что про­сти­тут­ки отли­ча­ют­ся опре­де­лен­ны­ми физио­ло­ги­че­ски­ми врож­ден­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, таки­ми как сни­жен­ная чув­стви­тель­ность и нераз­ви­тость умствен­ных спо­соб­но­стей.

В это же вре­мя созда­ют­ся спе­ци­аль­ные меди­цин­ские и поли­цей­ские отде­ле­ния, пред­ме­том вни­ма­ния кото­рых ста­но­вит­ся имен­но про­сти­ту­ция. Таким обра­зом, если сред­не­ве­ко­вые обще­ства пыта­лись инте­гри­ро­вать ком­мер­че­ские сек­су­аль­ные услу­ги и тех, кто их ока­зы­ва­ет (хотя это и не исклю­ча­ет суще­ство­ва­ния опре­де­лен­ных огра­ни­че­ний), в свое соци­аль­ное тело, то обще­ства ново­вре­мен­ные стре­мят­ся их исклю­чить и иско­ре­нить. Про­сти­ту­ция пере­ста­ла быть «неиз­беж­ным злом» и ста­ла вос­при­ни­мать­ся как угро­за обще­ствен­но­му поряд­ку, бур­жу­аз­ным семей­ным цен­но­стям, здо­ро­вью и чис­лен­но­сти наций.

Во вто­рой поло­вине XIX века начи­на­ет фор­ми­ро­вать­ся и дру­гая совре­мен­ная тен­ден­ция, в кото­рой «пад­шие жен­щи­ны» рас­смат­ри­ва­ют­ся уже не как угро­за, но как жерт­вы обще­ствен­но­го поряд­ка, в част­но­сти соци­аль­но­го нера­вен­ства и муж­ской пороч­но­сти. Поэто­му их нуж­но не нака­зы­вать, а спа­сать, воз­вра­щая на путь доб­ро­де­те­ли с помо­щью нрав­ствен­ных поуче­ний и испра­ви­тель­ных работ. Имен­но в этой тен­ден­ции, по мне­нию неко­то­рых совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей, берет свое нача­ло одно из направ­ле­ний совре­мен­но­го феми­низ­ма, полу­чив­шее назва­ние неоабо­ли­ци­о­низ­ма.

Неоабо­ли­ци­о­нист­ки рас­смат­ри­ва­ют про­сти­ту­цию как пре­дель­ное вопло­ще­ние пат­ри­ар­халь­ной вла­сти, угне­те­ния жен­щин муж­чи­на­ми. Соглас­но это­му под­хо­ду жен­щи­ны, вовле­чен­ные в про­сти­ту­цию, по опре­де­ле­нию явля­ют­ся жерт­ва­ми, а сама про­сти­ту­ция пред­став­ля­ет собой инсти­ту­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное наси­лие над жен­щи­на­ми. Апо­ло­гет­ки этой пози­ции осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ют слу­ча­ям физи­че­ско­го наси­лия в секс-инду­стрии, крайне тяже­лым усло­ви­ям рабо­ты, вовле­че­нию с помо­щью обма­на и свя­зи с тор­гов­лей людь­ми. Отри­цая воз­мож­ность того, что жен­щи­ны могут в под­лин­ном смыс­ле выби­рать секс-рабо­ту, неоабо­ли­ци­о­нист­ки пред­ла­га­ют вве­де­ние зако­но­да­тель­ных мер (таких как кри­ми­на­ли­за­ция кли­ен­тов), направ­лен­ных на борь­бу с секс-инду­стри­ей как тако­вой.

Но в феми­нист­ской тео­рии суще­ству­ет и дру­гое направ­ле­ние, соглас­но кото­ро­му секс-рабо­та (этот тер­мин исполь­зу­ет­ся как менее стиг­ма­ти­зи­ру­ю­щий и мар­ги­на­ли­зи­ру­ю­щий, в отли­чие от «про­сти­ту­ции») сама по себе не свя­за­на неиз­беж­но с наси­ли­ем, тяже­лы­ми усло­ви­я­ми тру­да, обма­ном и отсут­стви­ем удо­воль­ствия. Ско­рее, все эти нега­тив­ные эффек­ты явля­ют­ся след­стви­ем того, что секс-рабо­та юри­ди­че­ски и сим­во­ли­че­ски исклю­че­на из «нор­маль­но­го» обще­ства, соци­аль­но стиг­ма­ти­зи­ро­ва­на и мар­ги­на­ли­зо­ва­на.

Из это­го дела­ет­ся вывод, что изме­не­ние усло­вий – обще­ствен­ное при­зна­ние, декри­ми­на­ли­за­ция, лише­ние соци­аль­ной стиг­мы, гаран­тия прав – спо­соб­ство­ва­ло бы улуч­ше­нию ситу­а­ции в секс-инду­стрии. В каче­стве под­твер­жде­ния этой пози­ции мож­но при­ве­сти резуль­та­ты иссле­до­ва­ния Анны Кон­ту­лы (Anna Kontula), осно­ван­но­го на изу­че­нии фин­ских секс-работ­ниц. Она пишет, что, бла­го­да­ря тому что опро­шен­ные ею жен­щи­ны обла­да­ют зна­чи­тель­ной авто­но­ми­ей, то есть воз­мож­но­стью само­сто­я­тель­но выстра­и­вать свой рабо­чий гра­фик, выби­рать кли­ен­тов, уста­нав­ли­вать пла­ту, они не толь­ко спо­соб­ны дости­гать эко­но­ми­че­ско­го бла­го­по­лу­чия, но и ощу­щать свою власть над муж­чи­на­ми и даже полу­чать сек­су­аль­ное удо­воль­ствие.

Всё это преж­де все­го гово­рит о том, что даже сей­час не суще­ству­ет одно­знач­но­го пред­став­ле­ния — что же такое про­сти­ту­ция и как она опре­де­ля­ет­ся. Более того, как было пока­за­но, в раз­ные эпо­хи и в раз­ных типах обществ обмен сек­су­аль­ных услуг на день­ги или дру­гие бла­га может иметь совер­шен­но раз­ные зна­че­ние и смысл и по раз­но­му раз­ме­щать­ся в струк­ту­ре обще­ства. Поэто­му с исто­ри­че­ской точ­ки зре­ния гово­рить о том, что про­сти­ту­ция суще­ство­ва­ла у ардипи­те­ков или во вре­ме­на Хам­му­ра­пи, мяг­ко гово­ря, не совсем кор­рект­но.

А если к это­му доба­вить еще и то, что зна­че­ние таких поня­тий, как «секс», «сек­су­аль­ность», «пол» и «ген­дер», так­же меня­ет­ся в раз­ные исто­ри­че­ские пери­о­ды, в раз­ных куль­ту­рах и сооб­ще­ствах, и, соот­вет­ствен­но, функ­ци­о­ни­ру­ют они тоже по-раз­но­му (не секс создал чело­ве­ка, как утвер­жда­ет автор «Как мозг застав­ля­ет нас делать глу­по­сти», а чело­ве­че­ство изоб­ре­ло секс, при­том доволь­но позд­но), то тезис Аси и вовсе рас­сы­пет­ся на наших гла­зах.

С таким же успе­хом сре­ди досто­при­ме­ча­тель­ных ардипи­те­ков мож­но поста­рать­ся най­ти зачат­ки совре­мен­но­го госу­дар­ства или тео­рии хао­са. Но пусть соблазн и велик, луч­ше это­го не делать.

1. Бесчаст­нов П. Ней­ро­био­ло­гия повсе­днев­но­сти /​/​ ТрВ-Нау­ка. № 152 от 22 апре­ля 2014 года.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
5 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
6 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
Владимир СахмеевAmperionAlexМихаил БаргМихаил Фёдоров Фейсбук Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Георгий Рюриков
Георгий Рюриков

Мне одно­му кажет­ся, что исто­рия про­сти­ту­ции и исто­рия отно­ше­ния к про­сти­ту­ции – это не совсем одно и то же, и здесь вто­рое выда­ёт­ся за пер­вое?

Михаил
Участник
Михаил

Геор­гий, пол­но­стью соли­да­рен.

Более того, мне не совсем понят­но выска­зы­ва­ние Дани­и­ла «не секс создал чело­ве­ка, как утвер­жда­ет автор «Как мозг застав­ля­ет нас делать глу­по­сти», а чело­ве­че­ство изоб­ре­ло секс, при­том доволь­но позд­но», осно­ван­ное на том, что «зна­че­ние таких поня­тий, как «секс», «сек­су­аль­ность», «пол» и «ген­дер», так­же меня­ет­ся в раз­ные исто­ри­че­ские пери­о­ды».

Мне кажет­ся, такая рито­ри­ка непри­ме­ни­ма в дан­ном слу­чае, посколь­ку в био­ло­гии (в част­но­сти — эво­лю­ци­он­ной) тер­мин «секс» име­ет вполне опре­де­лен­ное зна­че­ние, и имен­но в этом зна­че­нии он исполь­зу­ет­ся в обсуж­да­е­мой кни­ге.

Михаил Фёдоров Фейсбук
Михаил Фёдоров Фейсбук

Кри­те­ри­ем исти­ны, явля­ет­ся прак­ти­ка. Что мы име­ем – 50% рас­па­да­ю­щих­ся бра­ков, при этом пер­вы­ми, стра­да­ют дети. До 18-ти лет, ребен­ку нуж­но обще­ние как с мате­рью, так и отцом и их сов­мест­ный семей­ный опыт. Все это впи­ты­ва­ет­ся под­со­зна­ни­ем и закреп­ля­ет­ся в созна­нии. Без это­го под­со­зна­ния, ребе­нок вырас­та­ет ущерб­ным. Сами раз­ве­ден­ные, будут «нака­за­ны» поз­же, в сво­ей оди­но­кой ста­ро­сти, когда все уже поза­ди, а так необ­хо­ди­мо­го теперь теп­ла от обще­ния с детьми и вну­ка­ми – нет. Как види­те, сама жизнь нака­зы­ва­ет за сек­су­аль­ную рас­пу­щен­ность, даже без сопут­ству­ю­щих инфек­ций. Про­сти­ту­ция как спо­соб дости­же­ния благ? Да, мож­но полу­чить блат­ную долж­ность, зара­бо­тать день­ги… Но нуж­но иметь вви­ду, спец. место, куда все все сли­ва­ют, назы­ва­ет­ся помой­кой.… Подробнее »

Alex
Alex

Кни­гу А.Казанцевой не читал. Но, судя по при­ве­дён­ной цита­те, она упо­треб­ля­ет сло­во «про­сти­ту­ция» в очень широ­ком смыс­ле «склон­но­сти жен­щи­ны зани­мать­ся сек­сом за день­ги или дру­гие цен­ные ресур­сы». Кри­ти­ко­вать её точ­ку зре­ния на осно­ва­нии само­го узко­го из всех воз­мож­ных смыс­ла сло­ва «про­сти­ту­ция» – абсо­лют­ная бес­смыс­ли­ца.

Amperion
Amperion

«… фено­мен про­сти­ту­ции — такой, каким мы его зна­ем, — заро­дил­ся не до нача­ла вре­мен, но в опре­де­лен­ном исто­ри­че­ском кон­тек­сте, а точ­нее, в пери­од, кото­рый при­ня­то назы­вать Новым вре­ме­нем.»

да лад­но. не заро­дил­ся, а воз­ро­дил­ся.
прой­дись по ули­цам пом­пеи. ука­за­те­ли на бор­де­ли кон­крет­но выби­ты в мосто­вой в виде чле­на. и фрес­ки на сте­нах сиих заве­де­ний не остав­ля­ют сомне­ний 8-)))

демо­ни­за­ция про­сти­ту­ции – это чисто хри­сти­ан­ский фено­мен. вер­нее, име­ет своё нача­ло в иуда­из­ме, где эти муд­ре­цы пре­вра­ти­ли секс в «грех».
любое нор­маль­ное обще­ство толь­ко паль­цем у вис­ка покру­тит, а тут чуть ли не цен­траль­ная тема рели­гии.
нет, объ­явить секс гре­хом – это конеч­но сред­ство под­чи­не­ния людей очень мощ­ное. но изви­ни­те, это ж извра­ще­ние!

Владимир Сахмеев
Владимир Сахмеев

Занят­но, как автор неза­тей­ли­во избе­га­ет контр­ар­гу­мен­та­ции в сто­ро­ну абстракт­ных «або­ли­ци­о­ни­сток» и ниве­ли­ру­ет мас­шта­бы «доб­ро­воль­но­го» ухо­да в «секс-рабо­ту» в срав­не­нии с тем, из како­го клас­са и в каком поло­же­нии жен­щи­ны попа­да­ют в секс-траф­фик. Пони­маю, конеч­но, что ген­дер­ные иссле­до­ва­ния не могут быть неан­га­жи­ро­ван­ны­ми, но так топор­но пытать­ся изоб­ра­зить соци­аль­но-науч­ный раз­бор, не сде­лав ни одной отсыл­ки к тру­дам неоабо­ли­ци­о­ни­сток – это зашквар.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: