«Курилка Гутенберга» добралась и до Курил

Роман Переборщиков. Фото предоставлено проектом «Научные бои»

Роман Пере­бор­щи­ков. Фото предо­став­ле­но про­ек­том «Науч­ные бои»

Этот про­ект начал­ся с пере­ска­за умных книг в при­я­тель­ском кру­гу и за пол­то­ра года раз­рос­ся до круп­но­го воль­но­го сооб­ще­ства: 250 лек­то­ров, 100 неком­мер­че­ских науч­но-попу­ляр­ных собы­тий в 15 горо­дах Рос­сии от Моск­вы до Вла­ди­во­сто­ка, 14 тыс. слу­ша­те­лей, 300 тыс. про­смот­ров в YouTube. Темы варьи­ру­ют­ся от япо­ни­сти­ки и искус­ство­ве­де­ния до ней­ро­био­ло­гии и пси­хи­ат­рии. Коор­ди­на­тор «Курил­ки» — 25-лет­ний Роман Пере­бор­щи­ков, шести­курс­ник Мос­ков­ско­го маши­но­стро­и­тель­но­го уни­вер­си­те­та. ТрВ-Нау­ка уже делал интер­вью с Рома­ном год назад [1] и решил акту­а­ли­зи­ро­вать инфор­ма­цию: выяс­нить локаль­ные ито­ги и амби­ции про­ек­та. Бесе­до­вал Алек­сей Огнёв.

Гео­гра­фия «Курил­ки»

Москва, Санкт-Петер­бург, Ростов-на-Дону, Аст­ра­хань, Омск, Уфа, Казань, Калу­га, Кур­ган, Томск, Челя­бинск, Крас­но­дар, Ново­си­бирск, Вла­ди­во­сток, в тесто­вом режи­ме запу­щен лек­то­рий в Сур­гу­те.

Волонтеры науки

— «Курил­ка» — неком­мер­че­ское пред­при­я­тие?

— Абсо­лют­но неком­мер­че­ское. Мы не пла­тим за арен­ду залов и обо­ру­до­ва­ния, их нам предо­став­ля­ют бес­плат­но те пло­щад­ки, кото­рые по досто­ин­ству ценят содер­жа­ние наших меро­при­я­тий. Мы не выпла­чи­ва­ем пре­ми­аль­ные спи­ке­рам, не пла­тим зар­пла­ту сотруд­ни­кам, вход на меро­при­я­тия совер­шен­но бес­плат­ный. Отсут­ствие бюд­же­та для нас не недо­ста­ток, а досто­ин­ство, так как поз­во­ля­ет рас­ши­рять­ся без огляд­ки на финан­сы. Конеч­но, у это­го есть свои мину­сы, такие как отсут­ствие каче­ствен­но­го обо­ру­до­ва­ния для запи­си лек­ций на видео. Неве­ро­ят­но жаль, когда нет воз­мож­но­сти запи­сать в хоро­шем каче­стве лек­цию, заслу­жи­ва­ю­щую ауди­то­рии все­го Интер­не­та, а не зала на 100 чело­век.

— Ины­ми сло­ва­ми, у «Курил­ки» сво­е­го рода сете­вая струк­ту­ра?

— Я бы это оха­рак­те­ри­зо­вал про­сто как обще­ствен­ное дви­же­ние во имя попу­ля­ри­за­ции нау­ки, где глав­ным заин­те­ре­со­ван­ным лицом явля­ет­ся само обще­ство, а не госу­дар­ство или биз­нес.

— А какие мож­но при­ду­мать ана­ло­гии?

— С ана­ло­ги­я­ми тяже­ло. По сути, насколь­ко я знаю, мы един­ствен­ные, кто дей­ству­ет подоб­ным обра­зом не толь­ко в Рос­сии, но и в мире.

— Твои кол­ле­ги — кто они?

— У нас в Москве есть коман­да из 10 орга­ни­за­то­ров. Это сту­ден­ты, аспи­ран­ты, нет нико­го стар­ше меня, а мне все­го 25 лет. До нача­ла года с нами даже был школь­ник, стар­ше­класс­ник, сей­час он на пер­вом кур­се МГУ. Руко­во­жу всем я, но посте­пен­но отдаю им всё боль­ше пол­но­мо­чий и явля­юсь по боль­шей части про­сто коор­ди­на­то­ром. Если гово­рить о Рос­сии в целом, то в коман­де чело­век 80, и в ней есть люди самых раз­ных про­фес­сий: жур­на­ли­сты, юри­сты, реклам­ные аген­ты, вра­чи, инже­не­ры, очень мно­гие ребя­та — сту­ден­ты вузов. Коман­да у нас уди­ви­тель­но раз­но­шерст­ная, моло­дая и весе­лая.

— Что вас свя­зы­ва­ет? Что у вас обще­го?

— Как одна­жды я уже ска­зал со стра­ниц ваше­го изда­ния, мы — волон­те­ры нау­ки. По сути, это самое точ­ное выра­же­ние, и оно до сих пор не поте­ря­ло акту­аль­но­сти. Мы люди, кото­рые дела­ют что-то для нау­ки, при этом не полу­чая выго­ды и не явля­ясь ее пред­ста­ви­те­ля­ми. Боль­шая часть науч­но-попу­ляр­ных меро­при­я­тий, кото­рые у нас в стране про­во­дят­ся, — это либо биз­нес и спо­соб зара­бо­тать как цель, либо попу­ля­ри­за­ци­ей зани­ма­ют­ся сами уче­ные, и с точ­ки зре­ния орга­ни­за­ции они часто быва­ют дале­ко не иде­аль­ны.

Мы же можем про­ве­сти за два часа три лек­ции, и цель — не создать пол­но­цен­ную кар­ти­ну в дан­ной сфе­ре, а заин­те­ре­со­вать слу­ша­те­ля, дать импульс к само­сто­я­тель­но­му изу­че­нию, и за эти три полу­ча­со­вые лек­ции у нас есть вре­мя рас­ска­зать всё самое инте­рес­ное и беру­щее за душу. Ино­гда слу­ша­те­ли посте­пен­но пре­вра­ща­ют­ся в орга­ни­за­то­ров и хотят про­во­дить «Курил­ку» в сво­ем горо­де, напри­мер где-нибудь за Поляр­ным кру­гом.

— Согла­сишь­ся ли ты, что вы сво­е­го рода про­грес­со­ры из мира пер­вых книг бра­тьев Стру­гац­ких?

— Один из моих мину­сов в том, что я все­гда недо­оце­ни­вал силу худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний, поэто­му мне слож­но подо­брать образ из обла­сти куль­ту­ры…

— Ты в прин­ци­пе чита­ешь что-то из худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры или толь­ко науч­но-попу­ляр­ную?

— Чест­но гово­ря, у меня осо­бо нет вре­ме­ни читать даже науч­ную и про­све­ти­тель­скую лите­ра­ту­ру. Вся моя жизнь — это оче­ред­ная лек­ция. И это, конеч­но, минус…

Немного статистики

— Кто посе­ща­ет лек­то­рий? В основ­ном моло­дежь?

— Да, это люди от 18 до 35 лет. Сту­ден­ты, а так­же те, кто уже закон­чил вуз, но не поте­рял тягу к зна­ни­ям.

— Сколь­ко в сред­нем чело­век при­хо­дит на одну лек­цию?

— Если речь о Москве и Санкт-Петер­бур­ге, то здесь соби­ра­лись залы на 400–450 чело­век, во Вла­ди­во­сто­ке на фести­ва­ле «Про­све­ти­те­ля» было око­ло 350, в Каза­ни — В круп­ных горо­дах стан­дарт­ная ауди­то­рия — 150–200 чело­век, в малень­ком Кур­гане 30 чело­век — непло­хой резуль­тат, в Челя­бин­ске на пер­вом меро­при­я­тии наши ребя­та-орга­ни­за­то­ры ожи­да­ли чело­век 30, но при­шло 150!

Важ­но пони­мать, что нашу дея­тель­ность ни в коем слу­чае нель­зя оце­ни­вать исклю­чи­тель­но коли­че­ствен­но. «Курил­ка» даже более соци­аль­ный про­ект, чем мно­гие дума­ют. Кро­ме цели попу­ля­ри­за­ции нау­ки и зна­ний о мире в обще­стве у нас есть и дру­гие цели. В неко­то­рых горо­дах, где появи­лась «Курил­ка», она была пер­вым науч­но-попу­ляр­ным лек­то­ри­ем на всю окру­гу.

Мы не про­сто ста­вим новую галоч­ку на кар­те Рос­сии. Мы одни из пер­вых в стране, кто поста­вил целью созда­ние мест интел­лек­ту­аль­но­го отды­ха в тех горо­дах, где до это­го были толь­ко клу­бы с пив­нуш­ка­ми. Созда­ние пло­ща­док для встреч обра­зо­ван­ной моло­де­жи спо­соб­ству­ет коопе­ра­ции этих людей, их актив­но­му вза­и­мо­дей­ствию. Вы пред­ста­вить не може­те, на что спо­соб­ны моло­дые умные и актив­ные, если собе­рут­ся вме­сте, осо­бен­но в сре­де, зачи­щен­ной от граж­дан­ской актив­но­сти.

Почему все полюбили научпоп?

— Как ты дума­ешь: увле­че­ния науч­по­пом сре­ди моло­де­жи — это вли­я­ние «тле­твор­но­го Запа­да»? Или здесь рос­сий­ская спе­ци­фи­ка? Вла­сти совет­ской импе­рии дела­ли став­ку на мили­та­ризм и физи­ко-мате­ма­ти­че­ское обра­зо­ва­ние. А все мы так или ина­че made in USSR… Звез­да взо­рва­лась — свет не исчез…

— Я не думаю, что совет­ское про­шлое так силь­но вли­я­ет на то, чем зани­ма­юсь я и дру­гие люди мое­го поко­ле­ния. Мы были рож­де­ны в то вре­мя, когда уже почти всё в СССР было в упад­ке. Конеч­но, в дет­стве мы пита­лись теми зна­ни­я­ми, кото­рые нам дали совет­ские люди, но это, на мой
взгляд, не может опре­де­лить судь­бу. Боль­шую роль игра­ет сама лич­ность. Не так мно­го людей, кото­рые гото­вы жерт­во­вать сво­ей рабо­той, лич­ной жиз­нью, инте­ре­са­ми ради про­дви­же­ния и попу­ля­ри­за­ции нау­ки. Таких людей мало, но они есть.

Люди, кото­рые при­хо­дят на лек­то­рий в каче­стве слу­ша­те­лей, ото­рва­ны от совет­ско­го обра­зо­ва­ния, кото­рое было 40 лет назад, не зна­ют, как оно было устро­е­но. Уро­вень обра­зо­ва­ния, кото­рое они полу­ча­ют сей­час, раз­нит­ся. Сре­ди нашей ауди­то­рии он сред­ний или высо­кий, но в целом по стране уро­вень очень низ­кий.

— Что застав­ля­ет тебя думать так?

— Такие у меня впе­чат­ле­ния. Я знаю одно­го про­фес­со­ра, ему око­ло 60 лет, он утвер­жда­ет, что меж­ду Даль­ним Восто­ком и Укра­и­ной течет под­зем­ная неф­тя­ная река. Или еще при­мер — его сверст­ни­ца, пре­по­да­ва­тель куль­ту­ро­ло­гии, кото­рая утвер­жда­ла, что город Троя назван в честь Свя­той Тро­и­цы. Выс­шая сте­пень безу­мия.

— И все-таки: поче­му откры­тый лек­то­рий вос­тре­бо­ван? Поче­му столь­ко людей в это вклю­ча­ет­ся и ста­вит высо­ко в спис­ке лич­ных при­о­ри­те­тов вне зави­си­мо­сти от того, обла­да­ют они боль­ши­ми ресур­са­ми или нет? Как ты дума­ешь?

— Я думаю, рост инте­ре­са к нау­ке объ­яс­ня­ет­ся тем, что мы ста­ли от нее слиш­ком зави­си­мы. Нау­ка окру­жа­ет нас в повсе­днев­ной жиз­ни. Горит лам­поч­ка, в руке смарт­фон, на сто­ле ком­пью­тер — всё это про­из­вод­ные мира тех­но­ло­гий, их поро­ди­ла нау­ка. Мы при­вык­ли узна­вать о новин­ках и сен­са­ци­ях, пора­жа­ю­щих вооб­ра­же­ние. Еще десять лет назад никто и пред­ста­вить не мог, что смо­жет в дета­лях рас­смот­реть поверх­ность Плу­то­на. А сей­час это не про­сто реаль­ность, это свер­шив­ший­ся факт.

Кро­ме того, мое пред­по­ло­же­ние такое: в Рос­сии про­ис­хо­дит слиш­ком мно­го собы­тий мра­ко­бес­но­го содер­жа­ния, и нау­ка для мно­гих ста­но­вит­ся той отду­ши­ной и той све­чой, кото­рая выво­дит из это­го сред­не­ве­ко­во­го, тем­но­го состо­я­ния, помо­га­ет луч­ше ана­ли­зи­ро­вать про­ис­хо­дя­щее и кри­тич­но мыс­лить, а кри­тич­ное мыш­ле­ние игра­ет важ­ней­шую роль в миро­вос­при­я­тии чело­ве­ка.

Штрихи к портрету

— Рас­ска­жи о себе, пожа­луй­ста. Чем ты зани­ма­ешь­ся кро­ме «Курил­ки Гутен­бер­га»?

— Я рабо­таю инже­не­ром-элек­тро­энер­ге­ти­ком. Учусь в МАМИ на шестом кур­се, факуль­тет управ­ле­ния и эко­но­ми­ки. Окон­чил мос­ков­скую шко­лу № 138, самую обыч­ную. Был заяд­лым тро­еч­ни­ком. Не ска­зать, что я был таким уж раз­гиль­дя­ем, про­бле­ма ско­рее в том, что я нико­гда не любил и не умел зуб­рить, а объ­яс­нять в наших шко­лах дол­го не любят.

— Какие учи­те­ля тебе запом­ни­лись с точ­ки зре­ния попу­ля­ри­за­ции нау­ки? Кто мог доне­сти слож­ные вещи инте­рес­но и весе­ло?

— Един­ствен­ный, кто запом­нил­ся, — это учи­тель физи­ки. Все темы были сопро­вож­де­ны лабо­ра­тор­ны­ми рабо­та­ми и экс­пе­ри­мен­та­ми. Дина­мо-маши­ны, перыш­ко в ваку­ум­ной тру­бе, метал­ли­че­ская струж­ка в элек­тро­маг­нит­ном поле… В отли­чие от мате­ма­ти­ки, кото­рая была абстракт­ной, физи­ка все­гда была логич­ной, понят­ной, непо­сред­ствен­но свя­зан­ной с окру­жа­ю­щим миром. Это мне близ­ко. Навер­ное, поэто­му я и стал инже­не­ром.

— И ты даль­ше пла­ни­ру­ешь по про­фес­сии рабо­тать?

— Нет. Я сра­зу пере­ста­ну рабо­тать там, где я сей­час рабо­таю, с момен­та, когда заня­тие, кото­рое я люб­лю и кото­ро­му сей­час отдаю боль­шую часть жиз­ни, нач­нет при­но­сить доход, поз­во­ля­ю­щий мне уде­лять ему всё вре­мя цели­ком. То есть дело для меня не в день­гах. Жиз­ни без нау­ки я дав­но не пред­став­ляю, а вот без схем энер­го­обес­пе­че­ния объ­ек­тов пред­ста­вить могу.

Какие рубежи взяла «Курилка»?

— Какие лек­ции года тебе лич­но запом­ни­лись боль­ше все­го?

— До сих пор одна из самых люби­мых лек­ций — самая пер­вая, в зда­нии Цен­траль­но­го теле­гра­фа на Твер­ской, ее читал исто­рик Миха­ил Май­зульс на осно­ве кни­ги Алек­сандра Меще­ря­ко­ва «Как стать япон­цем». Это до сих пор одна из моих люби­мых лек­ций. Так­же очень инте­рес­ная лек­ция у Анто­на Заха­ро­ва — «Ней­ро­био­ло­гия аппе­ти­та». И совсем недав­но врач Алек­сандр Гра­ни­ца рас­ска­зал в Каза­ни про шизо­фре­нию. Про­сто потря­са­ю­щая лек­ция, воз­мож­но, луч­шая за всё вре­мя.

— Како­вы дости­же­ния года? Что важ­но для тебя?

— До сих пор одно из самых ярких для меня собы­тий — лек­ции, орга­ни­зо­ван­ные в парт­нер­стве с Госу­дар­ствен­ным Исто­ри­че­ским музе­ем на Крас­ной пло­ща­ди. Это был пер­вый знак наше­го науч­но­го и про­све­ти­тель­ско­го при­зна­ния.

Вто­рое дости­же­ние — пуб­лич­ная пре­зен­та­ция про­ек­та кос­ми­че­ско­го спут­ни­ка «Маяк». Это пер­вый спут­ник в Рос­сии, раз­ра­бо­тан­ный на кра­уд-фандин­го­вой осно­ве. Про­ект ведет груп­па моло­дых уче­ных-волон­те­ров. Спут­ник они уже собра­ли, теперь про­во­дят тесты обо­ру­до­ва­ния и соби­ра­ют сред­ства непо­сред­ствен­но для запус­ка на орби­ту Зем­ли. Он откро­ет све­то­от­ра­жа­ю­щий эле­мент на высо­те 600—800 км. Сре­ди науч­ных целей запус­ка — отра­бот­ка устрой­ства для аэро­ди­на­ми­че­ско­го тор­мо­же­ния, иссле­до­ва­ние плот­но­сти верх­ней атмо­сфе­ры и вери­фи­ка­ция мате­ма­ти­че­ской моде­ли рас­че­та види­мой звезд­ной вели­чи­ны кос­ми­че­ско­го аппа­ра­та. Но глав­ная цель — попу­ля­ри­за­ция кос­ми­че­ских иссле­до­ва­ний. Для пре­зен­та­ции мы орга­ни­зо­ва­ли теле­мост с шестью горо­да­ми.

Тре­тье собы­тие — уча­стие «Курил­ки Гутен­бер­га» в фести­ва­ле пре­мии «Про­све­ти­тель» в нояб­ре 2015 года, для кото­ро­го мы на базе сво­их пло­ща­док орга­ни­зо­ва­ли реги­о­наль­ную про­грам­му. За четы­ре дня, с 12 по 15 нояб­ря, мы про­ве­ли в 8 горо­дах (Москве, Санкт-Петер­бур­ге, Росто­ве-на-Дону, Аст­ра­ха­ни, Омске, Уфе, Каза­ни и Вла­ди­во­сто­ке) 28 лек­ци­он­ных, игро­вых и дис­кус­си­он­ных меро­при­я­тий. Во Вла­ди­во­сто­ке, напри­мер, мы устро­и­ли не про­сто отдель­ное меро­при­я­тие, а целый фести­валь. Там был и лек­то­рий с уча­сти­ем мест­ных попу­ля­ри­за­то­ров, и мастер-клас­сы уче­ных, плюс дети учи­лись про­грам­ми­ро­вать робо­тов, что­бы те про­хо­ди­ли лаби­рин­ты, реа­ги­ро­ва­ли на свет.

Вперед, в будущее!

— Хоро­шо. Ито­ги под­ве­ли. А какие у вас пла­ны?

— Сре­ди пла­нов самый бли­жай­ший — транс­ля­ция пуб­лич­ных лек­ций по радио. Бук­валь­но на днях про­шли пере­го­во­ры с радио­стан­ци­ей «Маяк», и теперь наш лек­то­рий обо­га­тил­ся одно­имен­ной пере­да­чей в радио­эфи­ре, пер­вый выпуск кото­рой вый­дет в фев­ра­ле или в мар­те. А основ­ное — выход в новые горо­да: Сочи, Йош­кар-Ола, Воро­неж, Ека­те­рин­бург… А так­же выход в бли­жай­шее зару­бе­жье, а имен­но стра­ны СНГ. Пер­вым на оче­ре­ди сто­ит Минск.

— Какие новые про­ек­ты вы запус­ка­е­те?

— В октяб­ре-нояб­ре их было как мини­мум три. Пер­вый — «Ней­ро­бу­ду­щее»: груп­па моло­дых ней­ро­био­ло­гов рас­ска­зы­ва­ет о рабо­те чело­ве­че­ско­го моз­га. Вто­рой — «Порт­рет» в Доме-музее Гого­ля: лек­ции по изоб­ра­зи­тель­но­му искус­ству и куль­ту­ре в целом. Тре­тий — «Созвез­дие», про­ект, создан­ный сов­мест­но с Музе­ем кос­мо­нав­ти­ки на ВДНХ, в кото­ром мы рас­ска­зы­ва­ем исклю­чи­тель­но о вещах, свя­зан­ных с кос­мо­сом. Еще в видео­ро­ли­ках мы нача­ли делать суб­тит­ры спе­ци­аль­но для сла­бо­слы­ша­щих и глу­хих. Мы реши­ли: очень некра­си­во делать вид, что нет про­блем с досту­пом дан­ных кате­го­рий граж­дан к науч­но-попу­ляр­но­му кон­тен­ту, и реши­ли как-то на это повли­ять со сво­ей сто­ро­ны.

— Это хоро­шо не толь­ко для глу­хих! Если лек­тор, напри­мер, упо­треб­ля­ет слож­ный тер­мин, его мож­но визу­аль­но схва­тить и запом­нить…

— И послед­нее из дости­же­ний: на мой взгляд, сей­час «Курил­ка» уже име­ет репу­та­цию, кото­рой не было год назад. Тогда нам при­хо­ди­лось дока­зы­вать, что лек­ции о нау­ке сто­ит пус­кать в зал, арен­да кото­ро­го сто­ит пол­мил­ли­о­на руб­лей за вечер. Сей­час нам охот­нее откры­ва­ют две­ри, хотя эко­но­ми­че­ский кри­зис тоже вно­сит свои кор­рек­ти­вы.

1. Деми­на Н. Мы — волон­те­ры нау­ки! /​/​ ТрВ-Нау­ка. № 171 от 27 янва­ря 2015 года.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *