Метка: Вторая мировая война

С этой точ­ки зре­ния эпи­зод Вто­рой миро­вой вой­ны, кото­рый остал­ся в исто­ри­че­ской памя­ти как Дюн­керк, более мно­го­зна­чен, неже­ли про­сто хро­ни­ка геро­и­че­ско­го сопро­тив­ле­ния гит­ле­ров­ско­му наше­ствию. Дюн­керк — это преж­де все­го акт обще­на­ци­о­наль­но­го спло­че­ния и обра­зец не толь­ко воен­но­го, но и граж­дан­ско­го муже­ства, тем самым обра­зец само­от­вер­жен­но­го пре­одо­ле­ния на все вре­ме­на.

С 7 по 22 авгу­ста 2018 года в мос­ков­ском Саха­ров­ском цен­тре про­хо­ди­ла выстав­ка «Раз­ные вой­ны». Были пред­став­ле­ны гла­вы, посвя­щен­ные Вто­рой миро­вой, из учеб­ни­ков шести стран — Чехии, Поль­ши, Лит­вы, Рос­сии, Гер­ма­нии, Ита­лии. Пуб­ли­ку­ем отклик пере­вод­чи­ка Любо­ви Сумм.

В минув­шем мае на экра­ны оте­че­ствен­ных кино­те­ат­ров вышел новый худо­же­ствен­ный фильм «Собибор», в осно­ву кото­ро­го лег­ли собы­тия, свя­зан­ные с геро­и­че­ским вос­ста­ни­ем заклю­чен­ных в нацист­ском лаге­ре смер­ти. Фабу­ла филь­ма доку­мен­таль­но про­ста: заклю­чен­ные объ­еди­ня­ют­ся перед лицом бес­по­щад­но­го и все­мо­гу­ще­го вра­га и про­ры­ва­ют­ся на сво­бо­ду. Вот толь­ко в целом таких исто­рий за всю вто­рую миро­вую вой­ну крайне мало, что само по себе дела­ет мате­ри­ал уни­каль­ным…

Во вре­мя вой­ны изме­ня­ют­ся при­о­ри­те­ты, цен­ность и доступ­ность метал­лов. Те из них, кото­рые исполь­зу­ют­ся для изго­тов­ле­ния сна­ря­дов (медь) и спе­ци­аль­ных ста­лей (никель), ста­но­вят­ся стра­те­ги­че­ским сырьем. Во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны Гер­ма­ния пере­шла от монет из брон­зы и нике­ля к цин­ко­вым, алю­ми­ни­е­вым и желез­ным моне­там. Такие же моне­ты чека­ни­ли для окку­пи­ро­ван­ных стран…

В кни­гах тео­ре­ти­ка куль­ту­ры Иго­ря Пав­ло­ви­ча Смир­но­ва, про­фес­со­ра Кон­станц­ско­го уни­вер­си­те­та, все­гда рас­смат­ри­ва­ет­ся неко­то­рый рубеж, после кото­ро­го жизнь может остать­ся преж­ней, а пись­мо уже преж­ним быть не может. В новой кни­ге, при всей пест­ро­те вошед­ших в нее этю­дов, такой рубеж — Вто­рая миро­вая вой­на, после кото­рой уже невоз­мож­но до кон­ца собрать преж­ний мир…

Рецен­зия жур­на­ли­ста Ана­ста­сии Кузи­ной на кни­гу Але­ны Коз­ло­вой, Нико­лая Михай­ло­ва, Ири­ны Ост­ров­ской, Ири­ны Щер­ба­ко­вой «Знак не сотрет­ся. Судь­бы остар­бай­те­ров в пись­мах, вос­по­ми­на­ни­ях и уст­ных рас­ска­зах» (М.: Изд-во AgeyTomesh, 2016) — фина­ли­ста пре­мии «Про­све­ти­тель».
«Нача­лось всё с того, что в 1989 году Гер­ма­ния реши­ла выпла­тить ком­пен­са­ции за раб­ский труд людей из Восточ­ной Евро­пы. Нем­цы обра­ти­лись в Рос­сию, в обще­ство «Мемо­ри­ал», что­бы им помог­ли най­ти остар­бай­те­ров, остав­ших­ся к тому вре­ме­ни в живых…»

Важ­ную роль в собы­ти­ях в Мьян­ме — не нынеш­них, а про­ис­хо­див­ших око­ло трид­ца­ти лет назад — сыг­ра­ли банк­но­ты очень стран­ных, по край­ней мере для деся­тич­ной систе­мы, номи­на­лов: 35, 45, 75 и 95 кьят. Эта исто­рия пред­став­ля­ет­ся осо­бен­но поучи­тель­ной в све­те нынеш­ней попу­ляр­но­сти аст­ро­ло­гии и нуме­ро­ло­гии. Нач­нем с 1946 года. Закон­чи­лась япон­ская окку­па­ция, закон­чи­лась Вто­рая миро­вая вой­на, и вос­ста­нов­лен­ная коло­ни­аль­ная адми­ни­стра­ция отпе­ча­та­ла банк­но­ты, заме­нив­шие окку­па­ци­он­ные япон­ские день­ги. Вско­ре, в самом нача­ле 1948 года, Бир­ма полу­чи­ла неза­ви­си­мость и отпе­ча­та­ла первую серию соб­ствен­ных банк­нот, номи­ни­ро­ван­ных, как и коло­ни­аль­ные пред­ше­ствен­ни­ки, в рупи­ях. Совре­мен­ный бир­ман­ский кьят был вве­ден в обра­ще­ние в 1952 году; обмен на рупии про­хо­дил в соот­но­ше­нии 1:1. Вве­ден­ная систе­ма была обыч­ная, деся­тич­ная: один кьят при­рав­ни­ва­ет­ся к 100 пиа. Сна­ча­ла всё было тра­ди­ци­он­но. Пер­вые банк­но­ты в кья­тах (1, 5, 10, 20, 50, 100 кьят) были напе­ча­та­ны в 1958 году, их дизайн прак­ти­че­ски не изме­нил­ся, толь­ко впер­вые на день­гах появил­ся порт­рет героя борь­бы за неза­ви­си­мость гене­ра­ла Аун Сана (ров­но на том месте, где в коло­ни­аль­ные вре­ме­на был порт­рет англий­ско­го коро­ля Геор­га V).

28 апре­ля 2016 года в мос­ков­ском Доме кино состо­я­лось награж­де­ние побе­ди­те­лей Все­рос­сий­ско­го кон­кур­са исто­ри­че­ских иссле­до­ва­тель­ских работ стар­ше­класс­ни­ков «Чело­век в исто­рии. Рос­сия — XX век». Вме­сте собра­лись школь­ни­ки из раз­ных реги­о­нов Рос­сии — из горо­дов, неболь­ших посел­ков, отда­лен­ных ста­ниц. Это авто­ры луч­ших работ, во мно­гих из кото­рых ана­ли­зи­ру­ют­ся исто­ри­че­ские источ­ни­ки част­но­го про­ис­хож­де­ния (днев­ни­ки и фото­гра­фии из семей­ных архи­вов, уст­ные интер­вью) или отра­жа­ю­щие локаль­ную исто­рию (собра­ния кра­е­вед­че­ских музеев).

Пуб­ли­ку­е­мые ТрВ-Нау­ка пись­ма про­фес­со­ров РГГУ Нины Вла­ди­ми­ров­ны Бра­гин­ской и Сер­гея Нико­ла­е­ви­ча Зен­ки­на рек­то­ру РГГУ чле­ну-кор­ре­спон­ден­ту РАН, про­фес­со­ру Ефи­му Иоси­фо­ви­чу Пиво­ва­ру — повод при­гла­сить науч­но-обра­зо­ва­тель­ное сооб­ще­ство к нача­лу соби­ра­ния локаль­ных внут­ри­уни­вер­си­тет­ских актов для их экс­перт­но­го ана­ли­за в Сове­те по раз­ви­тию инсти­ту­тов граж­дан­ско­го обще­ства и пра­вам чело­ве­ка при Пре­зи­ден­те РФ.

О Вто­рой миро­вой войне напи­са­ны сот­ни тысяч книг, она оброс­ла соб­ствен­ной мифо­ло­ги­ей, вокруг нее не сти­ха­ют стра­сти и спо­ры, а огром­ное коли­че­ство инфор­ма­ции, сви­де­тельств и исто­ри­че­ских рас­сле­до­ва­ний никак не помо­га­ет снять мно­же­ство вопро­сов, про­лить свет на тем­ные места. В этом хао­се лег­ко заблу­дить­ся. И если Пер­вая миро­вая вой­на под­за­бы­та и кажет­ся совсем дале­ким от нас собы­ти­ем, то Вто­рая миро­вая по-преж­не­му оста­ет­ся кро­во­то­ча­щей раной…

В год 70-летия Побе­ды мне кажет­ся очень важ­ным вспом­нить чело­ве­ка, с кото­рым посчаст­ли­ви­лось рабо­тать в нашем пре­крас­ном ИТЭФе. «Посчаст­ли­ви­лось» и «пре­крас­ный» — это поня­тия не из того вре­ме­ни… 3 нояб­ря испол­ня­ет­ся 100 лет со дня рож­де­ния Алек­сандра Пет­ро­ви­ча Пьян­ко­ва, лет­чи­ка, героя, инже­не­ра…

Сре­ди наших совре­мен­ни­ков, как, впро­чем, навер­ное, и сре­ди людей дру­гих, про­шлых и буду­щих поко­ле­ний, идея интел­ли­гент­но­сти и сам образ интел­ли­гент­но­го чело­ве­ка неиз­беж­но ассо­ци­и­ру­ют­ся со сла­бо­стью, гиб­ко­стью и опу­сто­ша­ю­щей жиз­нен­ный путь нере­ши­тель­но­стью…

В пред­две­рии юби­лея окон­ча­ния Вто­рой миро­вой вой­ны всё гром­че зву­чит пла­стин­ка, заве­ден­ная рос­сий­ским офи­ци­о­зом: «нель­зя допу­стить пере­смот­ра ито­гов», не дадим опо­ро­чить «вели­кий подвиг совет­ско­го наро­да» etc.

Госу­дар­ствен­ная пуб­лич­ная исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка Рос­сии выпу­сти­ла серию книг к сто­ле­тию Пер­вой миро­вой вой­ны. Всё это — источ­ни­ки, лич­ные сви­де­тель­ства, мему­а­ры, запис­ки, днев­ни­ки, не пере­из­да­вав­ши­е­ся почти век.

Лау­ре­а­та­ми пре­мии «Про­све­ти­тель» за луч­шую науч­но-попу­ляр­ную кни­гу года ста­ли Ася Казан­це­ва, пове­дав­шая о глу­по­стях, кото­рые нас застав­ля­ет совер­шать мозг, и Сер­гей Яров, рас­ска­зав­ший о повсе­днев­ной жиз­ни бло­кад­но­го Ленин­гра­да.

В Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки на базе фило­соф­ско­го факуль­те­та 6 и 7 нояб­ря про­шла науч­ная кон­фе­рен­ция «Интел­лек­ту­а­лы идут на Вели­кую вой­ну», при­уро­чен­ная к сто­ле­тию нача­ла Пер­вой миро­вой.