Метка: советская наука

Необыч­на исто­рия осно­ван­но­го в 1928 году Укра­ин­ско­го (теперь Харь­ков­ско­го) физи­ко-тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та. Одно деся­ти­ле­тие — это и подъ­ем на уро­вень ува­жа­е­мо­го миром физи­ков науч­но­го цен­тра, и непо­сти­жи­мый раз­гром, пре­вра­ще­ние в рядо­вую «науч­ную кон­то­ру», каких тьма. Раз­мах репрес­сий, аре­сты все­мир­но извест­ных совет­ских и зару­беж­ных уче­ных по сво­им мас­шта­бам выво­дят собы­тия дале­ко за пре­де­лы Харь­ко­ва — это весо­мая часть исто­рии миро­вой физи­ки. И не толь­ко физи­ки…

О том, чем откры­тия в мате­ма­ти­ке срод­ни гео­гра­фи­че­ским, о роли спор­тив­но­го азар­та и денеж­ных пре­мий, о вза­и­мо­свя­зи физи­ки и мате­ма­ти­ки Миха­ил Гель­фанд побе­се­до­вал с гл. науч. сотр. Санкт-Петер­бург­ско­го фили­а­ла Мате­ма­ти­че­ско­го инсти­ту­та РАН Ана­то­ли­ем Вер­ши­ком.

Заду­мы­вать­ся над тем, что­бы напи­сать кни­гу об исто­рии созда­ния атом­ной бом­бы и о полу­че­нии совет­ски­ми шпи­о­на­ми аме­ри­ка­но-бри­тан­ских сек­ре­тов созда­ния такой бом­бы, я начал, еще живя в СССР. Несколь­ко при­чин под­толк­ну­ли меня к этой мыс­ли. Я знал лич­но мно­гих веду­щих физи­ков, рабо­тав­ших в совет­ском атом­ном про­ек­те. Мой стар­ший брат был физи­ком-ядер­щи­ком. Я сам волею судь­бы неожи­дан­но в 1957 году позна­ко­мил­ся с круп­ней­шим совет­ским физи­ком-тео­ре­ти­ком, буду­щим нобе­лев­ским лау­ре­а­том ака­де­ми­ком И. Е. Там­мом, несколь­ко лет тру­див­шим­ся в кол­лек­ти­ве раз­ра­бот­чи­ков совет­ско­го атом­но­го ору­жия.

В 1930 году Иосиф Ста­лин на встре­че с М. Б. Мити­ным, П. Ф. Юди­ным и В. Н. Раль­це­ви­чем объ­явил, что он отри­ца­ет право­ту взгля­дов А. Вей­сма­на на роль наслед­ствен­но­сти в эво­лю­ции и при­зна­ет пра­виль­ны­ми воз­зре­ния Ламар­ка на роль при­спо­соб­ле­ния орга­низ­мов к окру­жа­ю­щей сре­де. Посте­пен­но ста­лин­ские воз­зре­ния отно­си­тель­но насле­до­ва­ния бла­го­при­об­ре­тен­ных при­зна­ков при­об­ре­ли доми­ни­ру­ю­щее зна­че­ние в мыш­ле­нии «вождя наро­дов». К это­му при­спо­со­би­ли свою рито­ри­ку Тро­фим Лысен­ко и окру­жав­шие его при­спеш­ни­ки… Зако­но­мер­ным след­стви­ем стал доклад Лысен­ко на авгу­стов­ской сес­сии Ака­де­мии сель­хоз­на­ук им. Лени­на (ВАСХНИЛ) 1948 года. Увы, ста­лин­ские воз­зре­ния на био­ло­гию раз­де­лял и Н. С. Хру­щёв, предо­ста­вив­ший (несмот­ря на воз­ра­же­ния уче­ных и даже детей само­го Хру­щё­ва) госу­дар­ствен­ную под­держ­ку Лысен­ко, побед­но утвер­ждав­ше­го, что на сме­ну зло­вред­но­му вли­я­нию Запа­да, и преж­де все­го США, в Совет­ском Сою­зе при­шла новая нау­ка — агро­био­ло­гия, отвер­га­ю­щая гены и их зна­че­ние для наслед­ствен­но­сти.

О борь­бе с виру­са­ми имму­но­де­фи­ци­та и СПИ­Да, о раз­ни­це меж­ду аме­ри­кан­ской и рос­сий­ской нау­кой и о леген­дар­ном гель­фандов­ском био­ло­ги­че­ском семи­на­ре мы пого­во­ри­ли с Лео­ни­дом Мар­го­ли­сом — докт. биол. наук, зав. отде­лом меж­кле­точ­но­го вза­и­мо­дей­ствия Наци­о­наль­ных инсти­ту­тов здо­ро­вья США, про­фес­со­ром факуль­те­та био­ин­же­не­рии и био­ин­фор­ма­ти­ки МГУ им. Ломо­но­со­ва. Вопро­сы зада­вал Алек­сей Огнёв.