Метка: Ричард Фейнман

Химия и химики, к сожалению, попадают на монеты не так часто, как физики. Зато химическая тематика очень хорошо представлена в филателии: ей посвящены специальные альбомы и книги: например, «Филателистические прогулки по химии» Э. Хейльброннера и Ф. А. Миллера. Непосредственно химии посвящена единственная в мире монета, отчеканенная в Сан-Марино тиражом 1,3 млн экз. — уникальный случай в нумизматике.

О том, чем открытия в математике сродни географическим, о роли спортивного азарта и денежных премий, о взаимосвязи физики и математики Михаил Гельфанд побеседовал с гл. науч. сотр. Санкт-Петербургского филиала Математического института РАН Анатолием Вершиком.

Наномедицина занимается объектами размером от десяти нанометров до одной десятой микрона. В области доставки лекарств объекты менее пяти-десяти нанометров могут проникать через стенки здоровых кровеносных сосудов, и это делает их менее пригодными для доставки лекарств, так как из сосудов они попадают в здоровые ткани.

Станислав Константинович Смирнов — российский математик, лауреат Филдсовской премии (2010), профессор Женевского университета, научный руководитель Лаборатории Чебышева СПбГУ, член попечительского совета Сколковского института науки и технологий (Сколтеха). Закончил математико-механический факультет СПбГУ (1992) и аспирантуру Калифорнийского технологического института (США). Работал в Принстоне (Институт передовых исследований), Бонне (Институт математики Макса Планка), в Йельском университете и Королевском технологическом институте в Стокгольме. С 2012 года входил в состав Общественного совета при Минобрнауки РФ.

В декабре 1959 года Ричард Фейнман на рождественском обеде Американского физического общества в Калифорнийском технологическом институте прочитал лекцию «Внизу полным-полно места: приглашение в новый мир физики». В этой лекции Фейнман фантазировал о возможности миниатюризации разных технических устройств. Сейчас, в эру нанотехнологий, эта лекция стала знаменитой, а тогда к идеям Фейнмана никто не отнесся всерьез. Но вот химики сделали то, о чем мечтал Фейнман. В 2016 году Нобелевскую премию по химии получили Жан-Пьер Соваж (Jean-Pierre Sauvage), Бернард Феринга (Bernard Feringa) и Фрезер Стоддарт (Fraser Stoddart) — «за дизайн и синтез молекулярных машин».

8 февраля в Московском международном Доме музыки наградили лауреатов II Всероссийской премии «За верность науке», вручаемой по инициативе Минобрнауки России. По словам ведущих церемонии, главная цель новой премии — «поощрение лучших журналистов, ученых и общественных деятелей, внесших наиболее заметный вклад в популяризацию российской науки и выстраивание диалога между государством, широкой общественностью и научной средой». Алексей Огнёв побеседовал с научным журналистом Ольгой Орловой, входившей в оргкомитет премии.

Нобелевская премия по физике 2015 года присуждена японцу Такааки Кадзите и канадцу Артуру Макдоналду «за открытие осцилляций нейтрино, показывающих, что у них есть масса». Про драматическую историю исследований «неуловимой частицы» рассказывают доктора физ. -мат. наук Юрий Куденко и Борис Штерн.

В прошлом году Питер Хиггс и Франсуа Энглер получили Нобелевскую премию по физике за теоретические исследования, «способствующие пониманию природы массы субатомных частиц».

Иногда лучше не знать вообще, чем знать чуть-чуть. Особенно когда над всем этим самоуверенность и неспособность взглянуть на себя со стороны.

В России много говорят об образовании — о возможной отмене стипендий, о призыве учащейся молодежи на военную службу, о надвигающейся школьной реформе.

ТрВ продолжает расспрашивать известных российских ученых о научно-популярных книгах, оказавших на них наибольшее влияние.