День был прохладным и ветреным. Большой прогулочный катер с тихим шелестом, едва слышным из-за урчания двигателя и резких криков чаек, рассекал воды Боденского озера. Туристы спустились с верхней палубы в салон, и он остался почти в одиночестве. Набросил на плечи легкую куртку и, закрыв глаза, слушал, выделяя из всех звуков только шепот волн и рокот мотора. Хорошо, что он решил покататься по озеру на прогулочном катере. Хорошо, что солнце не жаркое, волнение на озере слабое, а туристов не слышно. Вообще — хорошо…
Метка: рассказ
Старт «Артемиды»: увидеть, услышать, почувствовать
В разговорах о значении миссии «Артемида-2» часто идет речь о разного рода проблемах и вызовах, о научной значимости, технической сложности, о дороговизне проекта и чисто «болельщическом» взгляде на лунную гонку как на увлекательное соревнование двух мировых «сборных» с открытым финалом. Всё это разумно, но, кажется, важнее всего сам факт того, что человек спустя более чем полвека снова, образно говоря, направил свои стопы в направлении Луны и большого космоса.
Эдм Мариотт: не только соавтор Бойля
Есть в истории науки фигуры, которых любят учебники, и есть фигуры, которых любят только историки науки — да и то не все. Про первых легко рассказывать. У них есть одно большое открытие, одна формула, один красивый сюжет. Про вторых рассказывать сложнее, потому что их вклад не умещается в одну школьную тему. Но именно они часто меняют самое важное — не набор ответов, а способ задавать вопросы.
Дежавю и только дежавю. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Он прошел по аллеям Риджент-парка — давно хотел полюбоваться на знаменитые розы, удивительный запах которых ощутил сразу, как только миновал аллею вязов. Розы оказались прекрасны — такие, какими он их представлял. Поразился, как его фантазия предвосхитила реальность. Впрочем, фотографии риджентских роз — на почтовых открытках и в альбомах, продававшихся в любой книжной лавке, — он видел много раз. Почему-то — вот странно — не купил и не присоединил к своей фотоколлекции. Впрочем, коллекционировал он в основном фотографии самолетов…
Формула и только формула. Рассказ Павла Амнуэля
«И в заключение я хочу от имени наших телезрителей поблагодарить замечательных гостей студии за вдохновляющие объяснения. Даже я понял, какой потрясающе интересной будет встреча с инопланетянами, когда они прилетят на Землю, получив наш радиосигнал! Я непременно приглашу их в мою студию, чтобы они рассказали нашим зрителям о жизни на далеком Альтаире. Дорогие друзья, готовьте вопросы к инопланетным гостям, я уже предвкушаю, какой будет фурор! А сейчас скажу еще раз спасибо нашим сегодняшним гостям. Желаю им творческих успехов! До новых встреч в этой студии! С вами был и всегда буду я, Торстен Боуман!» Когда погасли софиты, гости поднялись из кресел, и один…
Коза в наукограде, или Мост от традиции к модерну
Два мира рядом: деревня, повидавшая века, и растущий рядом с ней наукоград на холме. Прежний уклад, неизменный, крепко укорененный в земле, и новый, пришедший словно из ниоткуда. Оба — на одной фотокарточке времен строительства города Пущино. Как они пересекались, взаимодействовали между собой, прорастали друг в друга? Этому была посвящена онлайн-беседа, которую провели 24 февраля организаторы фестиваля «Наукоградостно».
Нейтронники и только нейтронники. Рассказ Павла Амнуэля
Ларри вставил в пишущую машинку чистый лист, немного подумал и напечатал название: «Награда за убийство». И что дальше? Он не чувствовал уверенности, с которой три года назад писал рассказ, получивший «Хьюго». Понимал, что рассказ неплох, написан в духе мейнстримной фантастики, многие сейчас так пишут. Так, но не о том. А он, успев получить признание как автор фэнтези, неожиданно для себя выбрал тему, в научной фантастике абсолютно новую…
События и только события. Рассказ Павла Амнуэля
«На Хаугар-роад корова сбила автомобиль, представляете? — сообщил Иэн, доставая из багажника пачку книг. — Держите, там еще четыре». И продолжил: «Пришлось почти полчаса простоять в пробке. Такого, наверное, не случалось за всю историю Брод Чалка». Иэн достал еще пару пачек и направился в дом. «Водитель отделался шоком, — сказал Терри, — а бедная корова скончалась от полученных ранений, несовместимых с жизнью. Это была корова Маулера, он наверняка получит компенсацию и купит наконец новую корову»…
Ошибки и только ошибки
Он выделялся среди приглашенных своим ростом. На него невозможно было не обратить внимание. Он возвышался над остальными, как фонарный столб. «Боже, кто это?» — спросила Джинни, когда они вошли в комнату. «Понятия не имею», — отозвался Роберт, оглядываясь в поисках хотя бы одного знакомого лица. На приеме в мэрии Боулдера, посвященном Дню независимости, он ожидал увидеть старого знакомого, Патрика Брекенрида, лет двадцать назад помогавшего найти подходящий домик в Колорадо-Спрингс. Если бы Брекенрид был таким же высоким, как незнакомец, Роберт его увидел бы, но в толпе гостей не нашел даже мэра, с которым тоже был знаком, хотя и шапочно…
Эволюция и только эволюция. Рассказ Павла Амнуэля
Людей в лобби было немного. У стойки администратора собрались туристы из Франции — человек десять. Переговаривались они громко, он не понимал и половины слов, но слышал мягкий французский выговор, и это его успокаивало. Хотя, казалось бы, после нервного дня на съемочной площадке правильней было подняться в номер и отдохнуть в тишине. Тут вошла и направилась к лифту группа американцев, среди которых он увидел Базза Олдрина, сосредоточенно читавшего на ходу какую-то бумагу и не смотревшего по сторонам…
Мироздание и только мироздание. Рассказ Павла Амнуэля
До парохода на Нантакет оставалось два часа. Дела, ради которых Мария приехала в Бостон, она закончила быстро и, как обычно, зашла в кондитерскую перекусить. Хозяин знал ее с детства, когда она приходила с отцом, усаживалась за столик в тени, где сейчас сидел господин в черном сюртуке, и радовалась пирожным. Став взрослой, она вспоминала пирожные с ужасом — они были слишком сладкими и жирными. Теперь она покупала кусок сливового пирога — лучшее произведение кондитера — и чашку мятного чая…
Числа и только числа. Рассказ Павла Амнуэля
Утро не задалось. Он проспал — впервые за многие годы, — а Маргарет его не разбудила. Не было у нее такой привычки. Брат всегда вставал в семь, в половине восьмого спускался к завтраку, после которого, поблагодарив сестру, отправлялся в Тринити-колледж. Пешком, естественно — в любую погоду. В восемь Марго заглянула в столовую (сама она завтракала позже, проводив Годфри на работу) и забеспокоилась, но в это время Харди вошел, на ходу повязывая галстук. «Проспал, извини», — сказал он. Она молча посмотрела на брата — вопрос читался в ее глазах. «Приснился кошмар», — объяснил Харди, придвигая тарелку с остывшей кашей.
Жизнь и только жизнь. Рассказ Павла Амнуэля
Рядом с обитой черным дерматином дверью Генрих нашел четыре кнопки звонков и четыре фамилии жильцов бывшей коммунальной квартиры, когда-то принадлежавшей московскому купцу первой гильдии. Он надавил на нужную кнопку и прислушался. Показалось или действительно издалека послышался чистый звук колокольчика? Дверь величественно распахнулась, и перед Генрихом предстал хозяин квартиры — высокий, с пышной седой шевелюрой и доброй улыбкой, в широком халате с непонятным многоцветным узором…
Наука и только наука. Рассказ Павла Амнуэля
Он даже не ожидал. Думал, что на крыше — между двумя боковинами огромного здания — можно будет постоять у барьера, посмотреть сверху на Мэдисон-авеню, на бурлящее людское море, и главное — побыть в тишине. Он думал, что на тринадцатом этаже не будут слышны ни уличные шумы, ни радостные вопли любителей фантастики, выбиравших победителей премии «Хьюго». Почему он постарался незамеченным выбраться из огромного конференц-зала отеля «Билтмор», когда чествовали Лейнстера, получившего «Хьюго» за рассказ? Поднялся на тринадцатый этаж, чтобы постоять в тишине, хотя тишину он, вообще говоря, не любил. Вдруг захотелось, а он всегда делал то, что хотел. Особенно когда вопреки. К его удивлению, на крыше оказался сад…
Физика и только физика. Рассказ Павла Амнуэля
Книгу он дочитал поздно ночью. Ну, как дочитал? Многое пропускал, когда рассуждения автора были непонятны. Кое-что перечитывал, стараясь все-таки разобраться. Не помнил, когда еще он с таким вниманием читал научно-популярную книгу. По физике! Не по истории религий и верований, не по мифологии разных народов. По физике! Сегодня мир будто перевернулся, и виновата оказалась книга, на корешок которой его взгляд натолкнулся в книжном магазине Баклера. Они зашли туда по дороге в мини-маркет — купить большую пачку чипсов…
Во глубине сибирских руд
Продолжаем публикацию глав будущей книги Михаила Михайлова «Как я был ученым».
Память и только память. Рассказ Павла Амнуэля
— Гарри, наденьте шляпу, солнце после десяти излучает слишком много ультрафиолетовых лучей. Перейдите в тень, пожалуйста! — Грета, я не понимаю. Мне надеть шляпу или перейти в тень? Приказы должны быть однозначны, иначе солдаты не будут знать, идти в атаку или бежать в укрытие. — При чем здесь солдаты, Гарри? Почему вы всё время стараетесь сбить меня с толку? — Сбить вас с толку, Грета? Для этого нужно сначала найти толк в ваши словах. — Вы хотите сказать, что я бестолковая? — Напротив! Я хочу сказать, что толку в ваших словах так много, что его очень трудно обнаружить…
Астрология и только астрология. Рассказ Павла Амнуэля
Лицо женщины показалось ему смутно знакомым. Очень смутно, но очень знакомым. Так с ним нередко бывало, и в таких случаях он легко и быстро придумывал женщине биографию, которой и придерживался, постепенно корректируя, если биография переставала совпадать с реальностью. Женщина сидела в одиночестве за самым дальним столиком в университетском ресторанчике, но, когда он вошел, все другие столики были уже заняты, и табуреты перед барной стойкой тоже. Что ему оставалось? Повернуться и уйти? Но он был голоден после восьмичасовых занятий со студентами, к которым не привык — ни к студентам, ни к занятиям. Он подошел к далекому столику, хотел взглядом спросить разрешение сесть, но женщина смотрела на стоявшую перед ней пустую кофейную чашку, не обращая внимания…
Психология и только психология. Рассказ Павла Амнуэля
Сегодня в изломанной линии крыш Чикаго, как ей показалось, ничего не изменилось. Как каждый день, даже в воскресенье, когда в университете не было лекций, она села на широкую каменную скамью, уже прогретую солнцем — хотя и осенним, но всё еще теплым. Она сидела, подставив лицо солнечным лучам, закрыв глаза, и думала — о студентах, об удачной или неудачной лекции, о статье, почти уже законченной. Чья-то тень загородила от нее солнце, она открыла глаза и увидела, что перед ней стоит высокий мужчина с темно-каштановыми волосами, в светлой рубашке — и разглядывает ее с явным интересом…
Бессмертие и только бессмертие. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Он совсем забыл! Не то, чтобы такое приключилось с ним впервые. Бывало, и прежде он забывал о какой-нибудь мелочи, не имевшей особого значения. Мелочь — она и есть мелочь. Забыл — вспомнил. Вспомнил — сделал. Но как он мог забыть о вчерашнем звонке?! Плохо. Правда, он полдня — с одиннадцати до четырех — провел на пустейшей встрече — ни уму, ни сердцу, — но его пригласили, и он не смог отказать. Он даже выступил, как от него и ожидали. Сказал несколько дежурных слов — о победе, естественно, о чем еще? Домой, в Риджентс-парк, вернулся в половине пятого. Марта как раз приготовила чай с его любимыми крекерами, он с удовольствием расположился в кресле, вытянул зудевшие ноги,…
Законы и только законы. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
После обеда стало прохладно, со стороны моря подул холодный порывистый ветер, кто-то сказал, что к вечеру может начаться шторм, и его вместе с креслом перенесли с балкона в комнату. Он устроился удобнее, попросил принести чаю с крекерами, но не сейчас, а минут через сорок. Сейчас он хочет остаться один и обсудить с самим собой кое-какие проблемы, над которыми раздумывал еще до первого инсульта. Он представил, какой шум могла бы вызвать в научной и околонаучной среде его новая идея, и мысленно усмехнулся. Точнее, увидел усмешку на лице своего собеседника, стоявшего сейчас в проеме балконной двери и загораживавшего вид на крышу соседнего дома. Собеседником был он сам — любил, размышляя, воображать себя во плоти, обычно таким,…
Спиритизм и только спиритизм. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
В зале горели люстры, и он хорошо видел лица людей, сидевших в первых рядах. Он всегда смотрел на эти лица, когда читал лекцию. Ему нравилось наблюдать, как менялось их выражение по мере того, как он рассказывал о случаях, свидетелем которых был сам. И о тех доказанных случаях, свидетелем которых не был, но очевидцы — заслуживавшие полного доверия люди — рассказывали ему в мельчайших деталях обо всем, что происходило на их глазах. Джентльмен, сидевший в первом ряду — сухопарый мужчина лет сорока в черном костюме, — откровенно скучал, когда он произносил вступительное слово, и так разозлил его, что он обратил свои слова лично к этому джентльмену: «Я хочу сегодня поведать вам…
Светлая леди темной материи
Имя американской ученой Веры Рубин (Vera C. Rubin, 1928–2016) сейчас на слуху. Хотя бы потому, что в 2025 году начала работать, а буквально на днях, 23 июня, выдавать данные («первый свет» на профессиональном жаргоне) обсерватория в Чили, названная в ее честь. Там функционирует один из крупнейших в мире наземных телескопов с самой мощной цифровой камерой в истории (3,2 гигапикселя). Подробно об установке и ее первых результатах мы писали в предыдущем выпуске (ТрВ-Наука № 432). А кто расскажет о самой Вере Рубин? Конечно, историк науки Алексей Левин, тем более, что ему довелось лично с ней общаться. Вера Рубин стала одним из 18 героев его книги «Астрофизика в лицах», вышедшей в 2022 году в издательстве URSS. С любезного разрешения автора мы публикуем…
Виртуальное и только виртуальное. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Он не вел дневников, но иногда, когда происходили события, достойные того, чтобы о них хотя бы иногда вспоминать, делал записи в толстой тетради, лежавшей в нижнем ящике письменного стола. 28 марта 1925 года он записал: «Встреча и любопытный разговор с месье Л. Парк в Гарвардском университете. Месье Л. — первый человек, которого я встретил в тот день в университетской канцелярии. Я только что приехал и оформлял свое прибытие, а месье Л. уезжал в Европу, пройдя в Гарварде трехлетний курс физики и математики. К сожалению, при знакомстве месье Л. невнятно произнес свою фамилию, а я устал после дороги и потому не запомнил…»
Сквозь тернии…
Как-то в шестом классе я случайно забрел в школьный химический кабинет. Учительница почему-то отсутствовала. В помещении было уже довольно темно, но на улице прямо напротив окон класса горел фонарь. Свет от него падал на массу всевозможных стекляшек в шкафах и на столах, многократно отражался от них и замирал в банках с цветными растворами на невидимых в сумраке полках; казалось, они висели в воздухе. Было тихо, и мне представлялось, что я вошел в таинственную пещеру, в которой хотелось бы находиться вечно…
Энергия и только энергия. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Рэй! — воскликнул Харрихаузен, вылезая из машины. — Почему ты нас не встречаешь?» «Сейчас! — крикнул Рэй из темноты прихожей. — Я застрял немного». На крыльцо лихо вылетела, как самолет на посадочную полосу, инвалидная коляска, в котором сидел (восседал!) курпулентный старик с огромной седой шевелюрой. «Рэй! — воскликнул Рэй, затормозив точно у первой ступеньки. — Старина! Я ждал тебя час назад. Тебя не было, и я принялся за рассказ…»
Сомнение и только сомнение. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Это было плановое медицинское обследование, каждый год она его проходила — как все. Разумеется, время было с ней согласовано, как и с каждым сотрудником обсерватории — чтобы эти дни не попали на время наблюдений, на время конференций, и желательно, чтобы лабораторным семинарам они тоже не мешали. Нынешнее обследование не отличалось от прежних — те же анализы, те же процедуры и проверки. Но было, однако, обстоятельство, которое ее смутило. В 15:20 — посещение психотерапевта (кабинет 320, психотерапевт Эндрю Стоковски). Раньше такого не было. Нововведение? Она спросила Марка, старшего врача, и тот объяснил: «Да, доктор Рубин, для вас это впервые, но не стоит беспокоиться. После семидесяти пяти все это проходят.…
Предположения и только предположения. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Брайс», — представился Девитт. «Не люблю, когда коллеги называют меня доктором и профессором». «Айзек», — протянул руку Азимов, сразу установив взаимные доверительные отношения. Пожали друг другу руки и сели на стоявшую у окна — на солнечной стороне — скамью. «Не буду отнимать у вас время», — сказал Азимов. «У меня пара вопросов, а у вас через полчаса, насколько знаю, продолжение конференции». «Вообще-то, — сообщил Девитт, — я хотел пропустить первый доклад, так что время у нас есть. Да и вообще не так уж часто удается поговорить с известным фантастом…»
Посланник и только посланник. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Она сверкала в ночи в ногах Змееносца, переливаясь всеми цветами радуги, будто любуясь собой: так красавица перебирает румяна, глядя в зеркало и зная, что она — единственная. Он дождался рассвета, стоя у окна. Солнце взошло, день настал, а звезда продолжала светить и даже — так ему показалось — стала ярче. И было утро, и наступил вечер — десятое октября тысяча шестьсот четвертого года. В дверь постучали. Один удар дверным молотком. Второй — сильнее. Не дожидаясь третьего, он поспешил вниз…
Совершенство и только совершенство. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Зайдем?» — предложила Эйдс. Роберт задумчиво посмотрел на красивые колонны и белый портик храма и пожал плечами: «Как хочешь. Наверно, внутри красиво. Витражи, амвон. Как везде». Он не очень любил храмы. Но можно и посмотреть, почему нет? Эйдс взяла мужа под руку, и они прошли в высокую дверь. В главном зале было тихо и сумрачно…
Случай и только случай. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Кэт!» Молчание. «Кэтти, ты где?» Тишина. Почему не слышен стук пишущей машинки? Резкий звук переводимой каретки? Он прошел в спальню. Конечно. Он не мог ошибиться. Жена сидела на стуле у окна и смотрела на темное небо, где уже выступили звезды. Он тихо подошел и положил ладони ей на плечи. Кэт даже не вздрогнула. Продолжая смотреть в пространство, она сказала: «Генри, я придумала финал. Честно. Вчера не получалось…»
Вероятности и только вероятности. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Когда самолет взлетел, он положил ладонь на руку жены, сидевшей в соседнем кресле, у окна. «Всё в порядке?» — спросила Агнес. Он кивнул, хотя сильно болела спина, и сел прямо, не касаясь спинки кресла. Сосед справа небольно ткнул его локтем в бок и пробормотал извинение. Он подумал, что лицо мужчины ему знакомо, и, как обычно, не удержался от вопроса: «Мне кажется, я вас где-то видел, сэр. Вы не были вчера на Конвенте?» — «На конференции, вы имеете в виду? Но заседания закончились в пятницу. Я лечу домой, в Остин. В Аннаполисе пересадка». Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. «Верно, конференция физиков», — сказал он. Память на лица была у него прекрасной. «Позавчера видел в новостях. Ваша фамилия……
Сага о Форзонах. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Можешь это сделать?» — спросил я его. «Могу», — был ответ. Другого я, вообще говоря, не ждал, но все-таки поинтересовался: «Может, добавить еще какие-то данные?» Естественно, он обиделся, я по голосу понял. «Если бы нужна была дополнительная информация, я бы сказал». — «Хорошо…» — Я всячески оттягивал момент принятия решения. Да, хотел знать… Но… Я вздохнул и сказал: «Приступай». — «Ожидаемое время расчета, — деловито предупредил он, — тридцать два часа семнадцать минут сорок и шесть десятых секунды». «Ничего себе, — пробормотал я. — Чтобы рассчитать динамику сверхскопления галактик Онгеномия тебе понадобилось только семь часов, а тут всего-то Семейная Сага…» Конечно, я сморозил глупость, а потому не стал заканчивать фразу. Процесс пошел…
Цивилизация и только цивилизация
Он и сам сначала не понял, почему заголовок новости на Fox News так его удручил. Закружилась голова, похолодели пальцы, дыхание на миг прервалось, а сердце пропустило удар. Не ожидал? Вообще-то они не были хорошими знакомыми — обменивались репликами при встречах, симпатизировали друг другу, но до серьезных дискуссий не доходило. Когда он был в Москве последний раз — лет, кажется, десять назад, — они говорили о чем-то нейтральном… Или вообще не виделись? Почему смерть российского ученого огорчила его больше, чем когда уходили в иной мир близкие друзья, коллеги, с которыми он провел много замечательных лет?
Будущее и только будущее. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Он не любил океан, и потому, когда ему хотелось (не так уж часто) посидеть на берегу, в тишине, глядя на тихую воду там, где его никто не узнавал бы в лицо, отправлялся на озеро Сьюзен Констант, где не было пляжей, а потому почти не было и людей. Глядя на воду, расслабившись, он не думал ни о чтениях, ни о клиентах, ни даже о сыновьях, служивших пусть и не на фронте, но все-таки время военное, и можно ожидать всего, в том числе самого страшного. Поставив шезлонг близко к воде, сел, вздохнул полной грудью и лишь тогда обратил внимание, что справа, за кустами, метрах в десяти, что-то движется. Что-то — или кто-то.
Звезды и только звезды. Рассказ Павла Амнуэля
В Нью-Йорке он не был лет шесть; в последний раз был перед войной. Выступал на семинаре в университете. Тогда встреча с коллегами ему понравилась — хотя он и не нашел полного понимания. Особенно когда рассказывал о природе вспышек сверхновых. Но всё же дискуссии были полезными и дружескими. Сейчас он чувствовал холодок, а к его новым идеям коллеги с восточного побережья отнеслись скептически, жаль. Он чувствовал себя в городе Большого Яблока одиноким, вспоминал Пасадену, хотел даже перенести рейс, но билетов не было, и он остался еще на два дня…
Свидетель и только свидетель. Рассказ Павла Амнуэля
Она припарковала машину на Юго-Западной Кенсингтон Авеню, напротив теннисных кортов парка Вашингтона, и по извивавшейся тропе прошла к розарию, но сегодня здесь оказалось много людей, и она направилась к Шекспировскому садику, отделенному от розария невысоким заборчиком, где были изящные металлические воротца, отомкнув которые она вышла на знакомую тенистую аллею. Здесь стояли удобные скамейки, и запах роз ощущался, будто прилетевший с ветром из далекой сказочной страны. Она любила сидеть в тени кленовых деревьев — и думать. Просто думать — без особой цели…
Сны и только сны. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Старый Чарлз принял у хозяина шляпу и трость и отступил, пропуская сэра Вильяма в ярко освещенную полуденными солнечными лучами прихожую замка Хорсли Тауэрс, поражавшего гостей не столько своими далеко не выдающимися размерами, сколько странной архитектурой. Дом несколько раз перестраивали, и, чтобы пройти в апартаменты жены, Вильяму пришлось подняться по парадной лестнице на второй этаж, пройти по широкому коридору мимо зала для приемов и спуститься на первый этаж в другом уже крыле здания. «Как она?» — спросил Вильям у дворецкого. «Леди Ада, — сообщил Чарлз, — сегодня еще не поднималась с постели. Магда отнесла ей завтрак и кофе. По словам Магды, леди читает и делает в книге пометки».
Бесконечность и только бесконечность. Рассказ Павла Амнуэля
Уважаемый доктор Стэплдон, не сочтите за дерзость обращение к вам с просьбой, которая, надеюсь, не окажется обременительной. По дошедшим до меня сведениям (Буэнос-Айрес, хотя и не находится на краю земли, но всё же информация из Европы поступает к нам с изрядным опозданием), три года назад вы опубликовали книгу «Создатель звезд». Несколько человек, англичан, посетивших Аргентину, мнению которых я доверяю, были высочайшего мнения о философских и фантастических идеях книги. Сейчас я работаю хранителем в муниципальной библиотеке Мигеле Кане в Альмагро (Буэнос-Айрес) и почел бы удачей получить от вас для библиотеки экземпляр «Создателя звезд». Безусловно, стоимость книги и пересылки будет оплачена...
Измерения и только измерения. Рассказ Павла Амнуэля
Ночью штормило, за окнами завывало, но к утру ветер стих, а когда гость проснулся и раздвинул портьеры, ярко светило солнце и ничто уже не напоминало о непогоде. Окно выходило на запад, и гость сумел рассмотреть вдалеке песчаный берег и белые буруны набегавших волн. Хозяин знал привычки гостя: знакомы они были давно. Дожидался в столовой, читая утреннюю прессу. В Вест-Кирби Герберт приехал вчера вечером впервые; обычно они с встречались в Лондоне, но на этот раз Герберт от приглашения не отказался, хотя дорога была неблизкая: восемь часов поездом до Ливерпуля, где Олаф встретил гостя на машине, и почти час (ветер как раз набирал силу, еще и в короткий ливень они попали по дороге) ехали до городка,…
Вера и только вера. Рассказ Павла Амнуэля
Они встретились в кафе на Пятнадцатой улице Северо-Запада, договорившись по телефону. Прежде они не были знакомы, но, конечно, друг о друге слышали. Один жил в Вашингтоне, другой приехал в столицу по делам и на следующий день должен был вернуться в Итаку, штат Нью-Йорк. Не стали терять время на знакомство. Один достал пачку «Кэмел», сигареты, которые курил непрерывно, одну за другой. Второй достал сигарету из портсигара и вопросительно посмотрел на первого. Тот кивнул (в глазах у него блеснула смешливая искорка). Второй закурил, стараясь, чтобы сладкий дым не мешал визави. Первый заказал капучино и булочку, второй — двойной черный кофе без сахара.…
Интуиция и только интуиция. Рассказ Павла Амнуэля
Письмо пришло с утренней почтой, и он вскрыл конверт, когда Онорина позвала обедать. Как обычно, жена складывала письма справа от тарелки, и он читал, не всегда обращая внимание на вкус еды. «Любопытно», — сказал он, прочитав письмо и отложив в сторону — отдельно от других. Вечером, редактируя написанный утром текст, он был рассеян и, оставив работу, взял чистый лист бумаги. Письмо написал быстро, размашистым, но хорошо понятным почерком, запечатал, надписал адрес, вслух повторив имя человека, чье письмо назвал любопытным, и вернулся к чтению рукописи. Не то чтобы письмо его расстроило, но имя отправителя заставило задуматься о вещах, которые раньше не приходили в голову…
Улики и только улики. Научно-фантастический рассказ Павла Амнуэля
Коридор был длинным, а Ито не торопился. Вылет в Лос-Анджелес должен был состояться поздним вечером. Из отеля Ито выехал, полагая, что проведет с другом весь день, а из больницы сразу поедет в аэропорт. Не получилось. Утром Джорджу стало хуже, и врач позволил лишь десятиминутное посещение. Впрочем, увидев старого друга, Джордж ощутил прилив сил, и в результате им удалось поговорить почти час — под неусыпным наблюдением доктора Гаррисона…
Бомба и только бомба. Научно-фантастический рассказ Павла Амнуэля
«Да на вас лица нет, Клив!» — сказал хозяин, пропустив гостя в прихожую. Гость стал было снимать туфли, но хозяин взял его под руку и повел в комнату, которую называл кабинетом, хотя она больше была похожа на свалку книг, журналов и рукописей. Гость был здесь впервые и с интересом разглядывал корешки книг и цветные обложки журналов. Его внимание привлекли камин, в котором тлели дрова, и два удобных кресла. Хозяин указал гостю на одно из кресел. «Садитесь, Клив, и рассказывайте. Ума не приложу, что могло случиться такого, о чем нельзя сказать по телефону или завтра, в редакции…»
Призрак и только призрак. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
Я долго раздумывал, прежде чем решился поехать в редакцию и рассказать мистеру Митчеллу, известному журналисту из популярнейшей нью-йоркской газеты The Sun, совершенно правдивую историю о встрече с призраком. В нашем Аллендейле я надоел всем, пока не добрался до шерифа Барта, привыкшего выслушивать бессмысленные рассказы пьяниц и мелких воришек — других преступлений в городке не водилось. Сначала я рассказал отцу, но он, не дослушав, велел умерить фантазию. Потом рассказал своему другу Питеру Трапу, затем патеру Айсмонду, начальнику почты Беррилу… В общем, когда я пришел к шерифу, о моем приключении не знал только старый Ник, не интересовавшийся ничем, кроме прогноза погоды…
Прошлое и только прошлое. Рассказ Павла Амнуэля
Русалка оказалась такой, какую Джон много раз видел на фотографиях. А чего он ждал? Чуда? Он постоял у камня, не ощутил ожидаемого восторга и, засунув руки в карманы пальто, вернулся в отель. Пешком, будто наказывая себя за то, что, обладая хорошей фантазией, не сумел разглядеть чуда в известной статуе. Джон не стал подниматься в номер, заказал в баре двойной виски и со стаканом направился в лобби — в баре оказалось много народа, все, естественно, говорили по-датски, негромко, но даже тихий гомон сейчас его не то, чтобы раздражал, но пробуждал беспокойство, которое он приписывал грохоту волн и крикам чаек…
О символической таинственности в рассказах — 2
Что общего между рассказами Станислава Лема, Рудольфа Эриха Распе, Ивана Бунина и Валентина Распутина? Данный очерк не претендует ни на исчерпывающее описание явления, обозначенного в названии, ни даже на обзор истории теоретических взглядов на эту тему (Caillois; Lem, 1973; Todorov; Zgorzelski). Это лишь попытка поделиться результатами более чем тридцатилетних отдельных наблюдений автора (Kajtoch, 1996; 2013).
Эйнштейн спасает человечество. Нелитературная фантастика
Наступил XXIII век. Человечество справилось с большинством проблем, угрожавших не только его благополучию, но и просто существованию. Энергосберегающие технологии вкупе с отказом от органического топлива в пользу термоядерной и солнечной энергии затормозили глобальное потепление, сократили выбросы метана в атмосферу и ликвидировали угрозу парникового эффекта. Во второй половине XXI века были разработаны и внедрены технологии геоинженерного регулирования климата… Однако, несмотря на эти достижения, в начале XXIII века человечество оказалось на пороге самого грозного кризиса за всю свою историю.
Наблюдение и только наблюдение. Рассказ Павла Амнуэля
Мимо окна неторопливо прошел грузный джентльмен средних лет в темно-синем костюме-тройке. Аккуратные темные усики придавали профилю его аристократического лица сходство с политическим деятелем, фамилию которого Джон запамятовал и поразился собственному сравнению: известный писатель — и мелкий политик… Джон торопливо поднялся и, едва не опрокинув стул, поспешил к двери. Сейчас старый друг пройдет мимо, растворится в толпе отъезжающих, приезжающих, провожающих и встречающих, и когда им еще доведется встретиться? Дверь распахнулась, и из промозглой серости приморского полудня в зал привокзального ресторана вошел…
Человек, придумавший машину времени
Как, по-вашему, кто написал первое научно-фантастическое произведение о невидимом человеке? «Конечно, Герберт Уэллс», — скажете вы. И об устройстве, с помощью которого можно путешествовать во времени, первым писал тоже Уэллс? И анабиоз впервые в фантастике описал Уэллс в романе «Когда спящий проснется»? Нет, нет и нет. Обо всем этом и еще о многом другом первым писал американский журналист и редактор Эдвард Митчелл. Фантаст, творчество которого было заново открыто через 46 лет после его смерти: лишь в 1973 году известный американский историк фантастики Сэм Московиц раскопал старые газетные залежи и опубликовал сборник рассказов Митчелла, куда вошли все тридцать его фантастических сочинений.