Метка: политология

29 ноября 2017 года политолог Владимир Гельман выступил с инаугурационной лекцией в связи с занятием должности профессора Хельсинкского университета (Финляндия). Публикуем сокращенный вариант речи в авторской редакции.

В последние годы российская социальная наука становится всё интереснее — в ней появляются новаторские исследования, международные сравнительные проекты, глубокие теоретические обобщения. Наконец-то теоретики и эмпирики, «количественники» и «качественники», ученые и прикладники дискутируют по существу и объединяют усилия. Создаются журналы международного уровня, такие как «Лабораториум». Открываются амбициозные научные центры, например Школа перспективных исследований при Тюменском государственном университете. На этом фоне выглядевшие еще десять лет назад радикальными рассуждения об отсталости — в сравнении с «западной» — отечественной науки кажутся скучными ламентациями. И всё же нужно признать, что в российской социальной науке всё еще чрезвычайно много халтуры, причем производят ее не какие-то маргиналы, а «центровые» подразделения официальной Академии, «головные» факультеты университетов и отдельные профессора и академики, претендующие на высшую легитимность…

Этот юбилей совершенно никто не заметил, и дело не в том, что он не очень круглый, и не в том, что нет конкретной даты, и даже не в спорности самого события. Просто некому отметить. Между тем 25 лет назад в России началась институционализация политологии как учебной и академической дисциплины… Само слово «политология», ранее обычно употреблявшееся в сочетании с прилагательным «буржуазная» (и с подразумеваемым смыслом «лженаука»), приобрело новое значение, войдя в круг стандартных наименований учебных дисциплин.

Владимир Гельман, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и Университета Хельсинки, рассказал ТрВ-Наука о политологических уроках 2014 года.

Помню, как на следующий год после войны я впервые взошел на ступени главного здания Университета в Ленинграде — Двенадцати Петровских коллегий. Слева — музей-квартира Менделеева; на втором этаже — уставленный книжными шкафами длиннющий (почти на полкилометра) коридор с портретами и статуями ученых, работавших в Университете; из окон видно во дворе массивное здание «Жё де пом» (для игры в ручной мяч), из которого Попов отправил первую радиограмму; по соседству — Кунсткамера с конференц-залом Академии наук и ломоносовской мозаикой Полтавской баталии. Было полное ощущение, что вступаешь в храм науки.