Метка: парадокс

7 июля в Москве пройдет фестиваль парадоксального научного юмора «Парадоксач-2018», организованный при поддержке Национального исследовательского технологического университета МИСиС и просветительского проекта «Курилка Гутенберга». Главной целью фестиваля является пропаганда критического мышления и развитие культуры интеллектуального юмора.

Население России довольно быстро стареет. Однако исследований, изучающих жизнь наших соотечественников преклонного возраста, не так много. Одними из первых занялись социальным осмыслением старения в России авторы проекта «Старикам тут место». О том, к каким выводам они пришли по гамбургскому счету, социолог, зав. лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Дмитрий Рогозин рассказал Ольге Орловой в эфире ОТР.

«Не узок круг, а тонок слой», — приговаривал мой отец в ответ на жалобы, что на концерте, митинге, еще где-то, были сплошь знакомые, то есть «нас так мало». Если его упрекали в игре слов — не всё ли равно, круг или слой, узок или тонок, — то выяснялось, что очень даже не всё равно. Круг отделен от плоскости, но его свойства не отличаются качественно от плоскости в целом, мал круг или велик…

В 1978 году японский робототехник Масахиро Мори изучал эмоциональную реакцию людей на внешний вид роботов. Проведенный им опрос выявил необычный эффект: поначалу по мере возрастания человекоподобия роботов люди выказывали к ним симпатию, однако в какой-то момент симпатия сменилась дискомфортом…

Какова дальнейшая судьба криптовалюты и какие еще технологии, которые сейчас напоминают волшебство, станут реальностью в ближайшем будущем? Об этом Ольга Орлова, ведущая программы «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России, поговорила с вице-президентом Высшей школы экономики Игорем Агамирзяном.

Проанализировать советские истоки постсоветской лженауки было бы не только поучительно, но и жизненно важно для осознания многих наших нынешних проблем. Однако, боюсь, подобный труд немногим по плечу. Нужно собрать и системно изучить огромную библиографию. Нужно исследовать происхождение и дрейф различных лженаучных понятий, да еще и на фоне изменений в самой науке. Нужно иметь спектр возможных объяснительных гипотез, которые затем проверять на массиве фактов. Для выполнения такого исследования требуются и погруженность в саму тему, и безукоризненная научная корректность, и колоссальная работоспособность. Только тогда результаты будут иметь научное значение, а не станут еще одним основанным на мнении сомнительным аргументом в околонаучных политических прениях. На решение этой непростой задачи претендует статья Ильи Кукулина «Периодика для ИТР: советские научно-популярные журналы и моделирование интересов позднесоветской научно-технической интеллигенции», опубликованная в журнале «Новое литературное обозрение»…

Новые науки редко возникают практически в одночасье, как Афина из головы Зевса. Однако сто лет назад нечто подобное имело место. Именно так появилась на свет одна из самых динамичных и перспективных наук нашего времени — физическая космология. В 1916 году Альберт Эйнштейн написал четыре статьи с детальным изложением общей теории относительности, после чего применил ее для моделирования Вселенной. Свои результаты он представил в статье Kosmologische Betrachtungen zur Allgemeinen Relativitätstheorie, Preussische Akademie der Wissenschaften, Sitzungsberichte, 1917 (part 1), 142−152, отправленной в печать 8 февраля 1917 года. В этой работе он смоделировал Вселенную в виде статичного трехмерного неевклидова пространства положительной кривизны, заполненного неподвижной материей постоянной плотности. В основу своей модели Эйнштейн положил ряд допущений, которые в целом соответствовали астрономической парадигме того времени. Она вполне позволяла предположить (так и сделал Эйнштейн), что свойства Вселенной не изменяются со временем. Он также постулировал, что в космосе нет ни выделенных мест, ни выделенных направлений, а гравитирующая материя в среднем равномерно распределена по Вселенной.

В последние годы российская социальная наука становится всё интереснее — в ней появляются новаторские исследования, международные сравнительные проекты, глубокие теоретические обобщения. Наконец-то теоретики и эмпирики, «количественники» и «качественники», ученые и прикладники дискутируют по существу и объединяют усилия. Создаются журналы международного уровня, такие как «Лабораториум». Открываются амбициозные научные центры, например Школа перспективных исследований при Тюменском государственном университете. На этом фоне выглядевшие еще десять лет назад радикальными рассуждения об отсталости — в сравнении с «западной» — отечественной науки кажутся скучными ламентациями. И всё же нужно признать, что в российской социальной науке всё еще чрезвычайно много халтуры, причем производят ее не какие-то маргиналы, а «центровые» подразделения официальной Академии, «головные» факультеты университетов и отдельные профессора и академики, претендующие на высшую легитимность…