Метка: парадокс

7 июля в Москве прой­дет фести­валь пара­док­саль­но­го науч­но­го юмо­ра «Пара­док­сач-2018», орга­ни­зо­ван­ный при под­держ­ке Наци­о­наль­но­го иссле­до­ва­тель­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та МИСиС и про­све­ти­тель­ско­го про­ек­та «Курил­ка Гутен­бер­га». Глав­ной целью фести­ва­ля явля­ет­ся про­па­ган­да кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния и раз­ви­тие куль­ту­ры интел­лек­ту­аль­но­го юмо­ра.

Насе­ле­ние Рос­сии доволь­но быст­ро ста­ре­ет. Одна­ко иссле­до­ва­ний, изу­ча­ю­щих жизнь наших сооте­че­ствен­ни­ков пре­клон­но­го воз­рас­та, не так мно­го. Одни­ми из пер­вых заня­лись соци­аль­ным осмыс­ле­ни­ем ста­ре­ния в Рос­сии авто­ры про­ек­та «Ста­ри­кам тут место». О том, к каким выво­дам они при­шли по гам­бург­ско­му сче­ту, социо­лог, зав. лабо­ра­то­ри­ей Инсти­ту­та соци­аль­но­го ана­ли­за и про­гно­зи­ро­ва­ния РАН­ХиГС Дмит­рий Рого­зин рас­ска­зал Оль­ге Орло­вой в эфи­ре ОТР.

«Не узок круг, а тонок слой», — при­го­ва­ри­вал мой отец в ответ на жало­бы, что на кон­цер­те, митин­ге, еще где-то, были сплошь зна­ко­мые, то есть «нас так мало». Если его упре­ка­ли в игре слов — не всё ли рав­но, круг или слой, узок или тонок, — то выяс­ня­лось, что очень даже не всё рав­но. Круг отде­лен от плос­ко­сти, но его свой­ства не отли­ча­ют­ся каче­ствен­но от плос­ко­сти в целом, мал круг или велик…

В 1978 году япон­ский робо­то­тех­ник Маса­хи­ро Мори изу­чал эмо­ци­о­наль­ную реак­цию людей на внеш­ний вид робо­тов. Про­ве­ден­ный им опрос выявил необыч­ный эффект: пона­ча­лу по мере воз­рас­та­ния чело­ве­ко­по­до­бия робо­тов люди выка­зы­ва­ли к ним сим­па­тию, одна­ко в какой-то момент сим­па­тия сме­ни­лась дис­ком­фор­том…

Како­ва даль­ней­шая судь­ба крип­то­ва­лю­ты и какие еще тех­но­ло­гии, кото­рые сей­час напо­ми­на­ют вол­шеб­ство, ста­нут реаль­но­стью в бли­жай­шем буду­щем? Об этом Оль­га Орло­ва, веду­щая про­грам­мы «Гам­бург­ский счет» на Обще­ствен­ном теле­ви­де­нии Рос­сии, пого­во­ри­ла с вице-пре­зи­ден­том Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки Иго­рем Ага­мир­зя­ном.

Про­ана­ли­зи­ро­вать совет­ские исто­ки пост­со­вет­ской лже­на­у­ки было бы не толь­ко поучи­тель­но, но и жиз­нен­но важ­но для осо­зна­ния мно­гих наших нынеш­них про­блем. Одна­ко, боюсь, подоб­ный труд немно­гим по пле­чу. Нуж­но собрать и систем­но изу­чить огром­ную биб­лио­гра­фию. Нуж­но иссле­до­вать про­ис­хож­де­ние и дрейф раз­лич­ных лже­на­уч­ных поня­тий, да еще и на фоне изме­не­ний в самой нау­ке. Нуж­но иметь спектр воз­мож­ных объ­яс­ни­тель­ных гипо­тез, кото­рые затем про­ве­рять на мас­си­ве фак­тов. Для выпол­не­ния тако­го иссле­до­ва­ния тре­бу­ют­ся и погру­жен­ность в саму тему, и без­уко­риз­нен­ная науч­ная кор­рект­ность, и колос­саль­ная рабо­то­спо­соб­ность. Толь­ко тогда резуль­та­ты будут иметь науч­ное зна­че­ние, а не ста­нут еще одним осно­ван­ным на мне­нии сомни­тель­ным аргу­мен­том в око­ло­на­уч­ных поли­ти­че­ских пре­ни­ях. На реше­ние этой непро­стой зада­чи пре­тен­ду­ет ста­тья Ильи Куку­ли­на «Пери­о­ди­ка для ИТР: совет­ские науч­но-попу­ляр­ные жур­на­лы и моде­ли­ро­ва­ние инте­ре­сов позд­не­со­вет­ской науч­но-тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции», опуб­ли­ко­ван­ная в жур­на­ле «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние»…

Новые нау­ки ред­ко воз­ни­ка­ют прак­ти­че­ски в одно­ча­сье, как Афи­на из голо­вы Зев­са. Одна­ко сто лет назад нечто подоб­ное име­ло место. Имен­но так появи­лась на свет одна из самых дина­мич­ных и пер­спек­тив­ных наук наше­го вре­ме­ни — физи­че­ская кос­мо­ло­гия. В 1916 году Аль­берт Эйн­штейн напи­сал четы­ре ста­тьи с деталь­ным изло­же­ни­ем общей тео­рии отно­си­тель­но­сти, после чего при­ме­нил ее для моде­ли­ро­ва­ния Все­лен­ной. Свои резуль­та­ты он пред­ста­вил в ста­тье Kosmologische Betrachtungen zur Allgemeinen Relativitätstheorie, Preussische Akademie der Wissenschaften, Sitzungsberichte, 1917 (part 1), 142–152, отправ­лен­ной в печать 8 фев­ра­ля 1917 года. В этой рабо­те он смо­де­ли­ро­вал Все­лен­ную в виде ста­тич­но­го трех­мер­но­го неев­кли­до­ва про­стран­ства поло­жи­тель­ной кри­виз­ны, запол­нен­но­го непо­движ­ной мате­ри­ей посто­ян­ной плот­но­сти. В осно­ву сво­ей моде­ли Эйн­штейн поло­жил ряд допу­ще­ний, кото­рые в целом соот­вет­ство­ва­ли аст­ро­но­ми­че­ской пара­диг­ме того вре­ме­ни. Она вполне поз­во­ля­ла пред­по­ло­жить (так и сде­лал Эйн­штейн), что свой­ства Все­лен­ной не изме­ня­ют­ся со вре­ме­нем. Он так­же посту­ли­ро­вал, что в кос­мо­се нет ни выде­лен­ных мест, ни выде­лен­ных направ­ле­ний, а гра­ви­ти­ру­ю­щая мате­рия в сред­нем рав­но­мер­но рас­пре­де­ле­на по Все­лен­ной.

В послед­ние годы рос­сий­ская соци­аль­ная нау­ка ста­но­вит­ся всё инте­рес­нее — в ней появ­ля­ют­ся нова­тор­ские иссле­до­ва­ния, меж­ду­на­род­ные срав­ни­тель­ные про­ек­ты, глу­бо­кие тео­ре­ти­че­ские обоб­ще­ния. Нако­нец-то тео­ре­ти­ки и эмпи­ри­ки, «коли­че­ствен­ни­ки» и «каче­ствен­ни­ки», уче­ные и при­клад­ни­ки дис­ку­ти­ру­ют по суще­ству и объ­еди­ня­ют уси­лия. Созда­ют­ся жур­на­лы меж­ду­на­род­но­го уров­ня, такие как «Лабо­ра­то­ри­ум». Откры­ва­ют­ся амби­ци­оз­ные науч­ные цен­тры, напри­мер Шко­ла пер­спек­тив­ных иссле­до­ва­ний при Тюмен­ском госу­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те. На этом фоне выгля­дев­шие еще десять лет назад ради­каль­ны­ми рас­суж­де­ния об отста­ло­сти — в срав­не­нии с «запад­ной» — оте­че­ствен­ной нау­ки кажут­ся скуч­ны­ми ламен­та­ци­я­ми. И всё же нуж­но при­знать, что в рос­сий­ской соци­аль­ной нау­ке всё еще чрез­вы­чай­но мно­го хал­ту­ры, при­чем про­из­во­дят ее не какие-то мар­ги­на­лы, а «цен­тро­вые» под­раз­де­ле­ния офи­ци­аль­ной Ака­де­мии, «голов­ные» факуль­те­ты уни­вер­си­те­тов и отдель­ные про­фес­со­ра и ака­де­ми­ки, пре­тен­ду­ю­щие на выс­шую леги­тим­ность…