Метка: орнитология

В этой замет­ке о назва­ни­ях птиц речь пой­дет о мел­ких пичу­гах, чья внеш­ность хоро­шо зна­ко­ма толь­ко спе­ци­а­ли­стам, да и то не всем. «Малень­кие серень­кие птич­ки» — устой­чи­вое выра­же­ние, пока не вошед­шее в сло­ва­ри, но попу­ляр­ное сре­ди орни­то­ло­гов и люби­те­лей птиц, каль­ка с англий­ско­го little brown birds или little brown jobs, или про­сто LBJ. Обо­зна­ча­ет оно любую непри­мет­ную пев­чую птич­ку без ярких тонов в окрас­ке.

Сре­ди рус­ских назва­ний птиц есть име­на слож­ные для интер­пре­та­ции. Извест­ный при­мер «про­сто­го» сло­ва — «поган­ка». Вот какое объ­яс­не­ние дает ему орни­то­лог Вла­ди­мир Паев­ский: «Назва­ние „поган­ки“ эти пти­цы полу­чи­ли за непри­ят­ный вкус их мяса, про­пах­ше­го рыбой». Но поче­му имен­но поган­ки так «попла­ти­лись» за свои низ­кие гастро­но­ми­че­ские каче­ства?

Кажет­ся, ника­кие дру­гие пти­цы так не удив­ля­ют нас сво­и­ми име­на­ми, как сини­цы. На лек­ци­ях и экс­кур­си­ях мне порою зада­ют вопро­сы о про­ис­хож­де­нии назва­ний раз­ных видов синиц. Мне при­хо­дит­ся спо­рить с кол­ле­га­ми-орни­то­ло­га­ми о зна­че­нии сини­чьих про­звищ. В одном из таких спо­ров и роди­лась идея напи­сать замет­ку о сини­чьих име­нах…

Кажет­ся, ника­кие дру­гие пти­цы так не удив­ля­ют нас сво­и­ми име­на­ми, как сини­цы. На лек­ци­ях и экс­кур­си­ях мне порою зада­ют вопро­сы о про­ис­хож­де­нии назва­ний раз­ных видов синиц. Мне при­хо­дит­ся спо­рить с кол­ле­га­ми-орни­то­ло­га­ми о зна­че­нии сини­чьих про­звищ. В одном из таких спо­ров и роди­лась идея напи­сать замет­ку о сини­чьих име­нах…

Гала­па­гос­ские вьюр­ки счи­та­ют­ся клас­си­че­ским при­ме­ром быст­ро­го видо­об­ра­зо­ва­ния. Все пят­на­дцать совре­мен­ных видов про­изо­шли от еди­но­го вида-пред­ка, появив­ше­го­ся на ост­ро­вах все­го несколь­ко мил­ли­о­нов лет назад. Одна­ко, соглас­но послед­ним иссле­до­ва­ни­ям, новые виды вьюр­ков могут воз­ни­кать бук­валь­но за счи­тан­ные поко­ле­ния.

Зве­ни­го­род­ская био­стан­ция МГУ и карьер Сима — бота­ни­че­ский и зоо­ло­ги­че­ский госу­дар­ствен­ный при­род­ный заказ­ник реги­о­наль­но­го зна­че­ния, фак­ти­че­ски един­ствен­ный в ближ­нем Под­мос­ко­вье. Он создан на тер­ра­сах древ­ней доли­ны Моск­вы-реки и водо­раз­дель­ном пла­то с выров­нен­ным релье­фом, кото­рое в юго-восточ­ной части про­ре­за­ет­ся овра­гом. С 1999 года на Зве­ни­го­род­ской био­ло­ги­че­ской стан­ции изу­ча­ют птиц и про­во­дят мони­то­ринг орни­то­фа­у­ны мето­дом отло­ва и коль­це­ва­ния. Он под­ра­зу­ме­ва­ет иссле­до­ва­ние видо­во­го раз­но­об­ра­зия и чис­лен­но­сти птиц на изу­ча­е­мой тер­ри­то­рии и дол­го­вре­мен­ное отсле­жи­ва­ние их изме­не­ний. Метод хоро­шо кон­тро­ли­ру­ет состо­я­ние и чис­лен­ность преж­де все­го мел­ких воро­бьи­ных птиц раз­ме­ром от король­ка до дроз­да, а так­же пред­ста­ви­те­лей отря­да дят­ло­об­раз­ных.

Хоро­шо извест­но, что на Зем­ле толь­ко поло­са око­ло эква­то­ра харак­те­ри­зу­ет­ся отсут­стви­ем сезон­ных пере­мен в кли­ма­те и пого­де. Чем даль­ше от эква­то­ра, тем боль­ше воз­рас­та­ют сезон­ные раз­ли­чия во внеш­них усло­ви­ях жиз­ни живот­ных и рас­те­ний. Кро­ме того, с уве­ли­че­ни­ем гео­гра­фи­че­ской широ­ты умень­ша­ет­ся сред­не­су­точ­ная тем­пе­ра­ту­ра воз­ду­ха. Поэто­му пти­цы, раз­мно­жа­ю­щи­е­ся и рас­ту­щие в север­ных широ­тах, испы­ты­ва­ют допол­ни­тель­ные энер­ге­ти­че­ские нагруз­ки, свя­зан­ные с необ­хо­ди­мо­стью под­дер­жи­вать соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние, раз­мно­жать­ся и рас­ти при тем­пе­ра­ту­рах ниже гра­ни­цы тем­пе­ра­тур­но­го опти­му­ма.

Зарян­ка (Erithacus rubecula) — одна из самых рас­про­стра­нен­ных птиц в наших лесах и пар­ках. Пти­ца немно­гим мень­ше воро­бья: дли­на тела — 12,5–14 см, дли­на кры­ла — 67–77 мм, мас­са тела — 13–20 г. Окрас­ка у зарян­ки очень яркая и запо­ми­на­ю­ща­я­ся — ее мали­но­вая груд­ка обыч­но хоро­шо замет­на, осо­бен­но на солн­це. Спи­на олив­ко­во-бурая, ино­гда с серо­ва­тым оттен­ком. Над­хво­стье с лег­ким крас­но­ва­то-бурым оттен­ком. Лоб, уздеч­ка, щеки, под­бо­ро­док, гор­ло и грудь жел­то­ва­то-рыжие (оран­же­вые). Брюш­ная сто­ро­на белая, бока и под­хво­стье бурые, под­кры­лья серо­ва­тые. Махо­вые и руле­вые перья тем­но-бурые. Клюв бурый. Ноги могут быть от свет­ло­го до чисто чер­но­го цве­та.

Встре­ча с совой, осо­бен­но круп­ной, мало кого может оста­вить рав­но­душ­ным. Совы без­оши­боч­но узна­ют­ся по необыч­но­му для птиц обли­ку — по боль­шой голо­ве, по боль­шим же, смот­ря­щим впе­ред гла­зам, окру­жен­ным лице­вым дис­ком, чет­ко выде­ля­ю­щим­ся на фоне рых­ло­го опе­ре­ния боков и вер­ха голо­вы, по бес­шум­но­му поле­ту, по спо­соб­но­сти лег­ко пово­ра­чи­вать голо­ву на 300° и более… Боро­да­тая неясыть при­над­ле­жит к наи­бо­лее круп­ным нашим совам, раз­мах ее кры­льев дости­га­ет полу­то­ра мет­ров, одна­ко вес неве­лик.

Боль­шой медо­указ­чик (Indicator indicator), срав­ни­тель­но некруп­ная афри­кан­ская пти­ца, дав­но явля­ет­ся объ­ек­том вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей со все­го мира. Недав­но опуб­ли­ко­ван­ное иссле­до­ва­ние уче­ных из Кем­бридж­ско­го уни­вер­си­те­та и Южной Афри­ки иллю­стри­ру­ет инте­рес­ное явле­ние — вза­и­мо­вы­год­ное парт­нер­ство меж­ду медо­указ­чи­ко­вы­ми пти­ца­ми и людь­ми.

На био­стан­ции про­хо­ди­ла Шко­ла по зим­ней эко­ло­гии (International Winter Ecological School), орга­ни­зо­ван­ная Мос­ков­ским уни­вер­си­те­том для англо­языч­ных сту­ден­тов. Шко­ла заду­мы­ва­лась как пер­вый проб­ный шар маги­стер­ской про­грам­мы по эко­ло­гии для ино­стран­цев, пока нахо­дя­щей­ся в ста­дии раз­ра­бот­ки.

Орни­то­ло­ги и эко­ло­ги­че­ские акти­ви­сты про­сят вла­сти Петер­бур­га не сокра­щать тер­ри­то­рию заказ­ни­ка «Южный берег Нев­ской губы» ради рас­ши­ре­ния мор­ско­го пор­то­во­го ком­плек­са «Брон­ка» (опе­ра­тор пор­та, как это ни по-харм­сов­ски зву­чит, ООО «Феникс»). Там сей­час уни­каль­ная сто­ян­ка для водо­пла­ва­ю­щих и око­ло­вод­ных птиц, важ­ный тран­зит­ный пункт Бело­мо­ро-Бал­тий­ско­го мигра­ци­он­но­го пути, за сезон его посе­ща­ют до 300 тыс. пер­на­тых.

Турух­та­ны (Philomachus pugnax) — пти­цы семей­ства бека­со­вых, кото­рые гнез­дят­ся на тра­вя­ных боло­тах и влаж­ных лугах север­ной Евра­зии. Турух­та­ны извест­ны тем, что у них три типа сам­цов, отлич­ных и внешне, и по пове­де­нию. От 80 до 95% сам­цов состав­ля­ют «неза­ви­си­мые» (Independents)…

Пти­цы поют и чири­ка­ют не ради наше­го удо­воль­ствия, а для обме­на инфор­ма­ци­ей. Боль­шин­ство видов, изда­ю­щих зву­ки, это­му не учит­ся, но порой «пти­чий язык» настоль­ко сло­жен, что обу­че­ние необ­хо­ди­мо. Вокаль­ное обу­че­ние встре­ча­ет­ся ред­ко, сре­ди птиц оно свой­ствен­но лишь трем груп­пам: пев­чим пти­цам, колиб­ри и попу­га­ям.

После доволь­но уто­ми­тель­но­го пути из Наг­га­ра в Лех с пере­се­че­ни­ем пяти пере­ва­лов через высо­кие хреб­ты Запад­ных Гима­ла­ев к вече­ру 16 июня мы при­бы­ли в город Лех — сто­ли­цу древ­не­го коро­лев­ства Ладак, а ныне адми­ни­стра­тив­ный центр одно­имен­но­го окру­га шта­та Джам­му и Каш­мир.

Коло­грив, малень­кий рай­центр на севе­ре Костром­ской обла­сти, бóль­шую часть года живет неспеш­но… На май­ские празд­ни­ки, одна­ко, тут слу­ча­ет­ся ожив­ле­ние, кото­ро­му нипо­чем даже вто­рая из рос­сий­ских бед: в пой­му реч­ки Унжи при­ле­та­ют дикие гуси.

За пару дней до наше­го выле­та в экс­пе­ди­цию оте­че­ствен­ные теле­ка­на­лы сооб­ща­ли устра­ша­ю­щие ново­сти для путе­ше­ствен­ни­ков в Индию. К утру 29 мая от чрез­мер­ной жары там погиб­ло более 1700 чело­век. Моск­ву зали­ва­ли мощ­ные лив­ни, и сот­ни авиа­рей­сов были отме­не­ны. Наш вылет был наме­чен на 31 мая…

Вуль­фа Шифен­хё­ве­ла мож­но сме­ло назвать мэтром немец­кой эво­лю­ци­он­ной и антро­по­ло­ги­че­ской меди­ци­ны. В чис­ле про­че­го его иссле­до­ва­ния изме­ни­ли про­це­ду­ру родо­вспо­мо­же­ния в запад­ных стра­нах, отно­ше­ние к корм­ле­нию гру­дью… Мы не мог­ли отка­зать себе в удо­воль­ствии задать ему несколь­ко вопро­сов. Бесе­до­ва­ла Юлия Чер­ная.

На всех широ­тах и на всех кон­ти­нен­тах живут пти­цы. Обсуж­де­ние их стре­ми­тель­ной эво­лю­ции и уди­ви­тель­но­го раз­но­об­ра­зия длит­ся почти век. Спе­ци­а­ли­сты неод­но­крат­но выстра­и­ва­ли фило­ге­не­ти­че­ское дре­во птиц на осно­ва­нии осо­бен­но­стей их ана­то­мии, пове­де­ния и срав­не­ния отдель­ных генов. Резуль­та­ты, одна­ко, полу­ча­лись про­ти­во­ре­чи­вые.

Пти­цы по-раз­но­му отно­сят­ся к сво­е­му потом­ству. Одни виды о нем забо­тят­ся, дру­гие норо­вят пере­ло­жить эту обя­зан­ность на дру­гих и откла­ды­ва­ют яйца в чужие гнез­да. Это явле­ние полу­чи­ло назва­ние гнез­до­во­го пара­зи­тиз­ма.