Метка: Нобелевская премия

Нобе­лев­скую пре­мию по физи­ке 2018 года для ТрВ-Нау­ка ком­мен­ти­ру­ет канд. физ.-мат. наук, автор науч­но-попу­ляр­но­го кана­ла в мес­сен­дже­ре Telegram @physh Артём Кор­жи­ма­нов. Дмит­рий Чуда­ков, зав. отде­лом гено­ми­ки адап­тив­но­го имму­ни­те­та ИБХ РАН рас­ска­зы­ва­ет о про­бле­ма­ти­ке имму­но­те­ра­пии рака. Рав­шан Ата­ул­ла­ха­нов, докт. мед. наук, про­фес­сор МГУ им. Ломо­но­со­ва отве­тил на вопро­сы ТрВ-Нау­ка о Нобе­лев­ской пре­мии по меди­цине.

Кому долж­на достать­ся нынеш­няя Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке, было оче­вид­но зара­нее: реги­стра­ция гра­ви­та­ци­он­ных волн настоль­ко пре­вос­хо­дит по зна­че­нию осталь­ные номи­ни­ро­ван­ные дости­же­ния, что боль­шин­ство про­гно­зов схо­ди­лось на этом. Но, конеч­но, все­гда суще­ству­ет неопре­де­лен­ность, кому же имен­но вру­чат дан­ную пре­мию, посколь­ку при­част­ных обыч­но мно­го. Я думаю, суда­чить по пово­ду того, кому сто­и­ло бы дать вме­сто того-то, — заня­тие попу­ляр­ное, но непло­до­твор­ное. Так или ина­че, пре­мию полу­чи­ли три чело­ве­ка: Рай­нер Вайс — глав­ный чело­век по лазер­но­му интер­фе­ро­мет­ру, состав­ля­ю­ще­му осно­ву экс­пе­ри­мен­та LIGO (поло­ви­на пре­мии). Вто­рую поло­ви­ну поде­ли­ли два чле­на кол­ла­бо­ра­ции: Бар­ри Бариш — дирек­тор LIGO; Кип Торн — «при­двор­ный тео­ре­тик» LIGO. В чем заклю­ча­ет­ся основ­ное зна­че­ние экс­пе­ри­мен­та?

Нобе­лев­ская пре­мия по химии была при­суж­де­на Жаку Дюбо­ше, Иоахи­му Фран­ку и Ричар­ду Хен­дер­со­ну с фор­му­ли­ров­кой «за раз­ви­тие крио­элек­трон­ной мик­ро­ско­пии высо­ко­го раз­ре­ше­ния для иссле­до­ва­ния струк­ту­ры био­мо­ле­кул в раз­лич­ных рас­тво­рах».
Нобе­лев­скую пре­мию по физио­ло­гии и меди­цине раз­де­ли­ли меж­ду собой аме­ри­кан­ские уче­ные Джеф­ф­ри Холл, Май­кл Роз­баш и Май­кл Янг «за изу­че­ние моле­ку­ляр­ных меха­низ­мов, отве­ча­ю­щих за цир­кад­ные рит­мы орга­низ­ма».
Нобе­лев­ской пре­мии по лите­ра­ту­ре удо­сто­ил­ся член Коро­лев­ско­го лите­ра­тур­но­го обще­ства Кад­зуо Иси­гу­ро, бри­та­нец япон­ско­го про­ис­хож­де­ния, за «пол­ные эмо­ци­о­наль­ной силы кни­ги, обна­жа­ю­щие без­дну под нашим обман­чи­вым чув­ством свя­зи с этим миром».
Нобе­лев­ская пре­мия мира доста­лась Меж­ду­на­род­ной кам­па­нии по запре­ще­нию ядер­но­го ору­жия (ICAN) «за дея­тель­ность, направ­лен­ную на при­вле­че­ние вни­ма­ния к ката­стро­фи­че­ским для все­го чело­ве­че­ства послед­стви­ям при­ме­не­ния ядер­но­го ору­жия и за нова­тор­ские уси­лия по дости­же­нию запре­тов на при­ме­не­ние тако­во­го воору­же­ния».
Пре­мию Бан­ка Шве­ции по эко­но­ми­че­ским нау­кам памя­ти Аль­фре­да Нобе­ля полу­чил Ричард Талер из Чикаг­ско­го уни­вер­си­те­та «за вклад в изу­че­ние пове­ден­че­ской эко­но­ми­ки».

Летом 1967 года 24-лет­няя аспи­рант­ка Джо­се­лин Белл закан­чи­ва­ла отлад­ку радио­те­ле­ско­па, постро­ен­но­го ею с кол­ле­га­ми по про­ек­ту ее науч­но­го руко­во­ди­те­ля Энто­ни Хью­и­ша. Радио­те­ле­скоп выгля­дел весь­ма непре­зен­та­бель­но — это был обшир­ный пустырь в окрест­но­стях Кем­бри­джа раз­ме­ром почти в 60 тен­нис­ных кор­тов, уты­кан­ный дере­вян­ны­ми стол­ба­ми, меж­ду кото­ры­ми были натя­ну­ты про­во­да, слу­жив­шие диполь­ны­ми антен­на­ми. Всё хозяй­ство теле­ско­па было в пол­ном рас­по­ря­же­нии Джо­се­лин, от кото­рой тре­бо­ва­лось лишь дове­сти его до ума, что­бы нако­нец занять­ся иссле­до­ва­ни­ем мер­ца­ний обна­ру­жен­ных неза­дол­го до того ква­за­ров. Посколь­ку пове­де­ние обо­ру­до­ва­ния было неиз­вест­но, реши­ли не дове­рять ана­лиз дан­ных ком­пью­те­ру, а про­во­дить его вруч­ную, про­смат­ри­вая запи­си само­пис­цев на бумаж­ной лен­те. В сере­дине нояб­ря, про­смат­ри­вая оче­ред­ную пор­цию полу­чен­ных за день дан­ных, Джо­се­лин заме­ти­ла стран­ные повто­ря­ю­щи­е­ся сиг­на­лы, кото­рые не были похо­жи ни на сиг­на­лы от при­выч­ных небес­ных источ­ни­ков, ни на пара­зит­ные сиг­на­лы от назем­ных источ­ни­ков…

Вла­ди­мир Заха­ров, Ста­ни­слав Смир­нов, Нико­лай Реше­ти­хин, Евге­ний Алек­сан­дров делят­ся вос­по­ми­на­ни­я­ми о Людви­ге Фаде­е­ве, ушед­ше­му от нас 26 фев­ра­ля.

В декаб­ре 1959 года Ричард Фей­н­ман на рож­де­ствен­ском обе­де Аме­ри­кан­ско­го физи­че­ско­го обще­ства в Кали­фор­ний­ском тех­но­ло­ги­че­ском инсти­ту­те про­чи­тал лек­цию «Вни­зу пол­ным-пол­но места: при­гла­ше­ние в новый мир физи­ки». В этой лек­ции Фей­н­ман фан­та­зи­ро­вал о воз­мож­но­сти мини­а­тю­ри­за­ции раз­ных тех­ни­че­ских устройств. Сей­час, в эру нано­тех­но­ло­гий, эта лек­ция ста­ла зна­ме­ни­той, а тогда к иде­ям Фей­н­ма­на никто не отнес­ся все­рьез. Но вот хими­ки сде­ла­ли то, о чем меч­тал Фей­н­ман. В 2016 году Нобе­лев­скую пре­мию по химии полу­чи­ли Жан-Пьер Соваж (Jean-Pierre Sauvage), Бер­нард Ферин­га (Bernard Feringa) и Фре­зер Стод­дарт (Fraser Stoddart) — «за дизайн и син­тез моле­ку­ляр­ных машин».

В день при­суж­де­ния Нобе­лев­ской пре­мии по химии 2016 года Жан-Пье­ру Сова­жу, Бер­нар­ду Ферин­ге и Фре­зе­ру Стод­дар­ту «за дизайн и син­тез моле­ку­ляр­ных машин» редак­ция ТрВ-Нау­ка обра­ти­лась ко мне с прось­бой дать ком­мен­та­рий по это­му пово­ду. Я согла­си­лась: хоро­шо знаю рабо­ты лау­ре­а­тов, неод­но­крат­но пере­се­ка­лась с ними на раз­лич­ных кон­фе­рен­ци­ях, начи­ная с уни­каль­ной по кон­цен­тра­ции нобе­лев­ских лау­ре­а­тов кон­фе­рен­ции, посвя­щен­ной сто­ле­тию фор­му­ли­ров­ки прин­ци­па «ключ — замок», про­ве­ден­ной в 1994 году в Бир­мин­ге­ме Стод­дар­том.

Пре­мию Швед­ско­го наци­о­наль­но­го бан­ка по эко­но­ми­че­ским нау­кам памя­ти Аль­фре­да Нобе­ля 2016 года, или про­сто Нобе­лев­ку по эко­но­ми­ке, полу­чи­ли Бенгт Холм­стрём (Bengt Holmström), про­фес­сор Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та, и Оли­вер Харт (Oliver Hart), про­фес­сор Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та, за вклад в ста­нов­ле­ние и раз­ви­тие тео­рии кон­трак­тов. На мой взгляд, это одна из самых оче­вид­ных пре­мий. Не было вопро­са полу­чат ли они пре­мию, был вопрос когда. «Как же так? — ска­жут неко­то­рые чита­те­ли. — Эти име­на не фигу­ри­ро­ва­ли в про­гно­зах послед­них пары лет!» И будут пра­вы, но толь­ко отча­сти.

Дэвид Тау­лес (David J. Thouless), Май­кл Костер­лиц (J. Michael Kosterlitz) и Дун­кан Хал­дейн (F. Duncan M. Haldane) — очень извест­ные физи­ки-тео­ре­ти­ки клас­си­че­ской шко­лы, т. е. это люди имен­но что раз­ви­ва­ю­щие нау­ку, а не дела­ю­щие биз­нес на нау­ке, как это ста­но­вит­ся всё более при­выч­но наблю­дать в послед­нее вре­мя. Все они спе­ци­а­ли­сты по кван­то­вой тео­рии кон­ден­си­ро­ван­но­го состо­я­ния веще­ства — одной из самых мало­из­вест­ных широ­кой пуб­ли­ке обла­стей физи­ки.

Пётр Ста­ро­ка­дом­ский, канд. биол. наук, сотруд­ник Техас­ско­го уни­вер­си­те­та в Дал­ла­се (США), рас­ска­зал ТрВ-Нау­ка о Нобе­лев­ской пре­мии по физиологии/​ меди­цине 2016 года. Ее обла­да­те­лем стал Ёси­но­ри Осу­ми (Yoshinori Ohsumi) за «откры­тие меха­низ­мов ауто­фа­гии». Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

Швед­ская ака­де­мия при­ня­ла самое сен­са­ци­он­ное реше­ние за мно­го лет — при­су­дить нобе­лев­скую пре­мию по лите­ра­ту­ре рок-бар­ду Бобу Дила­ну. О новом лау­ре­а­те — ста­тья Миха­и­ла Визе­ля.

Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке 2015 года при­суж­де­на япон­цу Така­а­ки Кад­зи­те и канад­цу Арту­ру Мак­до­нал­ду «за откры­тие осцил­ля­ций ней­три­но, пока­зы­ва­ю­щих, что у них есть мас­са». Про дра­ма­ти­че­скую исто­рию иссле­до­ва­ний «неуло­ви­мой части­цы» рас­ска­зы­ва­ют док­то­ра физ.-мат. наук Юрий Куден­ко и Борис Штерн.

Нобе­лев­ская пре­мия по лите­ра­ту­ре, при­суж­ден­ная сего­дня Свет­лане Алек­си­е­вич, – пер­вая Нобе­лев­ская пре­мия по лите­ра­ту­ре в исто­рии, кото­рая при­суж­де­на за доку­мен­таль­ный рас­сказ, за доку­мен­таль­ное интер­вью, за то, что автор не вооб­ра­зил или пред­ста­вил в сво­ем уме, а сумел «взять» и запи­сать из рас­ска­зов обыч­ных людей об их жиз­ни.

В кон­це июля в Ново­си­бир­ске про­шла про­све­ти­тель­ская кон­фе­рен­ция NB-Novosibirsk. Ее орга­ни­за­тор Илья Каба­нов пять лет успеш­но про­во­дит фести­валь «Ново­бло­ги­ка». О самом инте­рес­ном, услы­шан­ном там этим летом, рас­ска­зы­ва­ет Юлия Чер­ная, науч­ный жур­на­лист, веду­щая науч­но­го кафе «Эври­ка» (Ново­си­бирск).

Этой осе­нью Нобе­лев­ская пре­мия 2014 года по лите­ра­ту­ре была при­суж­де­на фран­цуз­ско­му писа­те­лю Пат­ри­ку Моди­а­но. К тому вре­ме­ни я про­чи­та­ла с деся­ток его рома­нов. У Моди­а­но пре­крас­ный, чистый язык, его стиль сов­ме­ща­ет изыс­кан­ность и про­сто­ту…

Всё, что мы видим вокруг, состо­ит из квар­ков и глю­о­нов. Кварк-глю­он­ное вза­и­мо­дей­ствие опи­сы­ва­ет кван­то­вая хро­мо­ди­на­ми­ка — нау­ка, создан­ная 42 года назад. Несмот­ря на солид­ный воз­раст и уси­лия, вло­жен­ные в нее луч­ши­ми ума­ми чело­ве­че­ства, в кван­то­вой хро­мо­ди­на­ми­ке оста­ет­ся одна не пол­но­стью решен­ная загад­ка…

В послед­нее вре­мя в стране реа­ли­зу­ют­ся мас­штаб­ные рефор­мы нау­ки, обра­зо­ва­ния, меди­ци­ны. Необ­хо­ди­мость реформ в этих (и мно­гих дру­гих) обла­стях в боль­шин­стве слу­ча­ев не вызы­ва­ет сомне­ния. Одна­ко отве­том на рефор­мы ста­ли мас­со­вые акции про­те­ста…

По всей види­мо­сти, пер­вым, кто выдви­нул пред­по­ло­же­ние о нали­чии подвиж­ных генов и свя­зан­ных с ними пере­строй­ках гено­ма, был гол­ланд­ский гене­тик Гуго де Фриз. Спе­ци­а­ли­зи­ру­ясь на изу­че­нии рас­те­ний, он в нача­ле про­шло­го века обра­тил вни­ма­ние на моза­ич­ность в окрас­ке цвет­ка льви­ный зев.

Сер­гей Гури­ев (Инсти­тут поли­ти­че­ских иссле­до­ва­ний Sciences Po, Париж) про­ком­мен­ти­ро­вал для ТрВ-Нау­ка при­суж­де­ние Нобе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке 2014 года сво­е­му кол­ле­ге Жану Тиро­лю «за ана­лиз рыноч­ных сил и регу­ли­ро­ва­ния».

При­суж­де­ние Нобе­лев­ской пре­мии по химии 2014 года ком­мен­ти­ру­ет Андрей Нау­мов, докт. физ.-мат. наук, Инсти­тут спек­тро­ско­пии РАН (Тро­ицк), Мос­ков­ский педа­го­ги­че­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет (Москва).

В этом году Нобе­лев­ская пре­мия по физио­ло­гии и меди­цине при­суж­де­на Джо­ну О’Кифу и супру­гам Мозер… Пре­мия полу­че­на за «откры­тия кле­ток, кото­рые обра­зу­ют систе­му нави­га­ции в моз­ге». Рас­ска­зы­ва­ет ней­ро- и пси­хо­фи­зио­лог Оль­га Свар­ник.

Пре­мия 2014 года по физи­ке при­суж­де­на «за изоб­ре­те­ние эффек­тив­ных голу­бых све­то­из­лу­ча­ю­щих дио­дов…». Пре­мии удо­сто­и­лись япон­ские физи­ки Иса­му Ака­са­ки и Хиро­си Ама­но из Нагой­ско­го уни­вер­си­те­та, а так­же Сюд­зи Нака­му­ра…

Зам. дирек­то­ра по нау­ке Инсти­ту­та мор­ской гео­ло­гии и гео­фи­зи­ки ДВО РАН Лео­нид Бого­мо­лов и гл. науч. сотр. это­го инсти­ту­та и Инсти­ту­та тео­рии про­гно­за зем­ле­тря­се­ний и мате­ма­ти­че­ской гео­фи­зи­ки Миха­ил Род­кин поде­ли­лись с ТрВ-Нау­ка впе­чат­ле­ни­я­ми о сес­сии ФАНО, посвя­щен­ной оцен­ке науч­ной дея­тель­но­сти.

О том, поче­му в Рос­сии нуж­ны фун­да­мен­таль­ные науч­ные иссле­до­ва­ния, раз­мыш­ля­ет докт. физ.-мат. наук, ака­де­мик РАН, дирек­тор Инсти­ту­та про­блем пере­да­чи инфор­ма­ции им. А.А. Хар­ке­ви­ча РАН Алек­сандр Куле­шов.

Може­те ли вы назвать все­го одно сло­во, кото­рое объ­еди­ня­ет маля­рию, ката­рак­ту, ожи­ре­ние и фото­син­тез?

Преж­де все­го надо заме­тить, что хотя в назва­нии это­го явле­ния при­сут­ству­ет сло­во «ядер­ный», к ядер­ной физи­ке ЯМР ника­ко­го отно­ше­ния не име­ет и с радио­ак­тив­но­стью никак не свя­зан.

Для юби­лей­но­го выпус­ка меня попро­си­ли пред­ста­вить, что будет с нашей нау­кой и обра­зо­ва­ни­ем лет через пять, если всё пой­дет так, как идет.

Это послед­няя из работ Эду­ар­да Пав­ло­ви­ча Круг­ля­ко­ва про­тив лже­на­у­ки, закон­чен­ная в октяб­ре 2011 года – пре­ди­сло­вие к №9 бюл­ле­те­ня «В защи­ту нау­ки», кото­рый вышел в декаб­ре 2011-го.

Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке 2012 года при­суж­де­на Сер­жу Аро­шу (Serge Haroche) из College de France (Фран­ция) и Дэви­ду Уай­н­лен­ду (David Wineland) из Нацио­нального Инсти­ту­та стан­дар­тов (США).

Нобе­лев­ская пре­мия по химии всё мень­ше и мень­ше может назы­вать­ся пре­ми­ей имен­но по химии. Рабо­та 2012 года лишь подтвер­дила эту тен­ден­цию.

Итак, вечер, как гово­рит­ся, пере­ста­ет быть том­ным. Это я об аре­сте экс­пер­та Пен­зен­ско­го НИИ сель­ско­го хозяй­ства Оль­ги Зеле­ни­ной, обви­нен­ной в «пособ­ни­че­стве кон­тра­бан­ды нар­ко­ти­че­ских средств в осо­бо круп­ном раз­ме­ре».

Встре­ча лау­ре­а­тов Нобе­лев­ской пре­мии в Лин­дау про­ис­хо­дит еже­год­но, в кон­це июня – нача­ле июля, и каж­дая встре­ча соби­ра­ет лау­ре­а­тов раз­ных лет в одной из дис­ци­плин: физио­ло­гия и меди­ци­на, физи­ка, химия, эко­но­ми­че­ские нау­ки. В этом году встре­ча посвя­ще­на физи­ке.

На про­шлой неде­ле Коми­тет по при­суж­де­нию Нобе­лев­ских пре­мий объ­явил име­на лау­ре­а­тов 2011 года. Это собы­тие каж­дый год ста­но­вит­ся пово­дом и сти­му­лом для того, что­бы узнать о тех иссле­до­ва­ни­ях, кото­рые были удо­сто­е­ны столь высо­ко­го при­зна­ния.

Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке 2011 года была вру­че­на «за откры­тие уско­рен­но­го рас­ши­ре­ния все­лен­ной посред­ством наблю­де­ния дале­ких сверх­но­вых». Cей­час эти выво­ды под­твер­жда­ют­ся боль­шим набо­ром экс­пе­ри­мен­таль­ных дан­ных.

Нобе­лев­ская пре­мия по эко­но­ми­ке вру­че­на сов­мест­но аме­ри­кан­ским иссле­до­ва­те­лям Тома­су Сар­джен­ту и Кри­сто­фе­ру Сим­су «за эмпи­ри­че­ские иссле­до­ва­ния при­чин­но-след­ствен­ных свя­зей в мак­ро­эко­но­ми­ке».

В нача­ле декаб­ря в Шве­ции про­шли тор­же­ствен­ные меро­при­я­тия, свя­зан­ные с вру­че­ни­ем самых пре­стиж­ных науч­ных пре­мий – Нобе­лев­ских.

Нобе­лев­скую пре­мию по химии 2010 г. полу­чи­ли уче­ные из Япо­нии и США: Ричард Хек, Эйи­ти Наги­си и Аки­ра Судзу­ки награж­де­ны за раз­ра­бот­ку «ката­ли­зи­ру­е­мых пал­ла­ди­ем реак­ций кросс-соче­та­ния».

Пре­мии по физи­ке удо­сто­е­ны кита­ец Чарльз Као за «нова­тор­ские дости­же­ния в обла­сти опто­во­ло­кон­ной свя­зи» и аме­ри­кан­цы Джордж Смит и Уил­лард Бойл «за изоб­ре­те­ние полу­про­вод­ни­ко­во­го при­бо­ра с заря­до­вой свя­зью»

Ирвинг Лэнг­мюр – аме­ри­кан­ский физи­ко-химик, лау­ре­ат Нобе­лев­ской пре­мии 1932 г. за рабо­ты в обла­сти химии поверх­но­сти. После полу­че­ния столь пре­стиж­ной награ­ды ему, конеч­но, уже не нуж­но было бес­по­ко­ить­ся о про­пи­та­нии, одна­ко он не все­гда был Нобе­лев­ским лау­ре­а­том…

Пуб­ли­ку­ем новую замет­ку Ана­ста­сии Казан­це­вой, линей­но­го про­дю­се­ра науч­но-попу­ляр­ной пере­да­чи «Про­гресс» на Пятом кана­ле.

Стрем­ле­ние при­влечь вни­ма­ние к про­бле­мам науч­но­го сооб­ще­ства вызы­ва­ет ува­же­ние…

Интер­вью с извест­ным рос­сий­ским физи­ком-тео­ре­ти­ком, чле­ном-кор­ре­спон­ден­том РАН, док­то­ром физ-мат. наук, глав­ным науч­ным сотруд­ни­ком Инсти­ту­та ядер­ной физи­ки СО РАН, зав. кафед­рой тео­р­фи­зи­ки Ново­си­бир­ско­го госу­ни­вер­си­те­та Иоси­фом Бен­ци­о­но­ви­чем Хрип­ло­ви­чем, внес­шим боль­шой вклад в тео­рию эле­мен­тар­ных частиц, кван­то­вую тео­рию поля, атом­ную физи­ку и общую тео­рию отно­си­тель­но­сти. Бесе­ду вела Ната­лия Деми­на.

Нобель 12 октяб­ря в пря­мом эфи­ре радио «Эхо Моск­вы» при­нял уча­стие Б.Г.Салтыков, министр нау­ки и тех­ни­че­ской поли­ти­ки РФ в 1991–1996 гг., а ныне – пре­зи­дент ассо­ци­а­ции «Рос­сий­ский дом меж­ду­на­род­но­го науч­но-тех­ни­че­ско­го сотруд­ни­че­ства». Ниже – неко­то­рые мыс­ли Бори­са Геор­ги­е­ви­ча, выска­зан­ные в пере­да­че «Дым Оте­че­ства» и отре­дак­ти­ро­ван­ные авто­ром спе­ци­аль­но для ТрВ.

Нобе­лев­ская пре­мия по физио­ло­гии и меди­цине за 2008 г. при­суж­де­на фран­цуз­ским и немец­ким уче­ным, рабо­тав­шим над изу­че­ни­ем виру­са имму­но­де­фи­ци­та чело­ве­ка (ВИЧ) и виру­са папил­ло­мы.