Топим за хюгге, или «Словарь перемен 2015−2016»

Ближе к Новому году принято подводить итоги. «Словарь перемен 2015–2016», только что опубликованный писательницей и филологом Мариной Вишневецкой — это тоже ­своеобразный итог, но не истекающего года, и даже не прошлого, а двухлетия перед ними, уже заслоненного ближайшими событиями. «Словарь перемен 2015–2016» — это улов словечек, возникших в 2015–2016 годы в русском языке или заимствованных из социальных жаргонов и других языков; но еще больше в нем в разной степени устойчивых словосочетаний и даже целых фраз, связанных с общественно-политической жизнью…

«Я слишком жаден до нового»

21 января 2018 года исполнилось 50 лет известному научному журналисту, модератору Клуба научных журналистов, члену Комиссии РАН по борьбе с лженаукой Александру Сергееву. Редакция ТрВ-Наука решила провести виртуальную пресс-конференцию, в ходе которой вопросы юбиляру задали авторы и друзья нашей газеты.

2017 год в неологизмах и мемах

Мемов, без знания которых, казалось, нам ни за что не понять друг друга, не отыскать уже днем с огнем. Но наиболее памятливые из нас эти слова собирают, самые дотошные пишут для них дефиниции. И прошлое не исчезает. Упакованное в неологизмы, оно всегда под рукой. Есть ли более экономный способ — вспомнить, рассказать, подытожить?

Харизматичный хищник из мелового периода

Тираннозавр рекс — удивительно харизматичный хищник, как это и отмечает в начале своей книги палеонтолог Дэвид Хоун. Среднестатистический, в меру образованный Homo sapiens, если попросить его назвать какого-нибудь хищного динозавра, первым делом наверняка вспомнит именно тираннозавра. Если бы эта работа называлась не «хроники тираннозавра», а, например, «анналы трицератопсов» и была посвящена соответственно не двуногим хищникам, а трехногим травоядным, то, мне кажется, даже если бы она вышла, то только в каком-то специализированном издательстве и небольшим тиражом. С тираннозавром всё иначе.

Диссер по теологии и его всемирно-историческое значение

Итак, в России состоялась первая в истории защита официальной научной диссертации по теологии. (До сих пор степени по богословию присуждались только негосударственными учебными заведениями в рамках духовного образования.) На фоне других общественных событий последних лет — войны, санкций, репрессий, цензуры, реновации — это событие не столь заметно. В конце концов, это ведь даже не разгон Академии наук, который в режиме отрубания хвоста по частям тоже мало кого обеспокоил. А тут многие даже усмотрели некий позитив: в кои-то веки власть не запрещает, а, наоборот, что-то разрешает. Разве плохо, что некоторые весьма эрудированные люди, занимающиеся богословием, получат государственное свидетельство о своей учености…