Метка: мемориал

Мы беседовали с Юрием Алексеевичем за неделю до оглашения приговора. Он много и едко шутил, угощал папиросами и кофе, рассказывал о планах по работе над книгой о спецпоселенцах, об установке новых памятников в Сандармохе, об очередных экспедициях. После заседания суда в Страстной четверг у многих отлегло от сердца. Но в середине апреля прокуратора Петрозаводска подала апелляцию в Верховный суд Карелии…

27 февраля в Петрозаводске прошло очередное заседание кафкианского суда над главой карельского «Мемориала» Юрием Дмитриевым. Интеллектуалы из Москвы и Петербурга, сочувствующие Юрию Дмитриеву и полагающие, что обвинение по его делу абсурдно и носит откровенно сфабрикованный характер, приезжают на каждое заседание для моральной поддержки исследователя. На сей раз «гражданский десант» в Петрозаводск включал около 20 москвичей. В их числе был и корреспондент ТрВ-Наука Алексей Огнёв.

Красный Бор — карельский мемориал жертвам сталинских репрессий — не забыть никогда. Обманчивая лесная тишина внезапно обрывается карканьем ворон, потревоженных пришедшими гостями. Так приятно наступать на мягкую землю с подлеском из зеленых мхов, но тут и там видишь ямы с характерными просадками, которые опытный поисковик умеет отличить от ям природного происхождения. Именно сюда в безлюдное место в 20 км от Петрозаводска по ночам в августе-октябре 1937 и 1938 годов сотрудники НКВД привозили людей на расстрел.
Местный житель Дмитрий Фёдорович Чугунков как-то раз стал случайным свидетелем ночной расправы: он был задержан неподалеку чекистами, но увидел работающие автомобили и услышал звуки выстрелов. Об этом он рассказал своему сыну Ивану, а тот уже своему сыну Сергею, и страшная тайна дожила до 1990-х годов. Однако точное место тайных захоронений удалось найти только в 1997 году. Историк, краевед Юрий Дмитриев из Петрозаводска после внимательного анализа документов и проведенных раскопок сделал вывод, что здесь были захоронены 1196 человек…
С декабря 2016 года 61-летний Юрий Алексеевич находится в СИЗО Петрозаводска, его обвиняют в страшном преступлении — изготовлении детской порнографии, мол, он фотографировал свою приемную дочь Наташу не для отчета для органов опеки, а для низменных целей.