Метка: лысенковщина

Задумываться над тем, чтобы написать книгу об истории создания атомной бомбы и о получении советскими шпионами американо-британских секретов создания такой бомбы, я начал, еще живя в СССР. Несколько причин подтолкнули меня к этой мысли. Я знал лично многих ведущих физиков, работавших в советском атомном проекте. Мой старший брат был физиком-ядерщиком. Я сам волею судьбы неожиданно в 1957 году познакомился с крупнейшим советским физиком-теоретиком, будущим нобелевским лауреатом академиком И. Е. Таммом, несколько лет трудившимся в коллективе разработчиков советского атомного оружия.
С его помощью я стал студентом физфака МГУ (меня перевели туда с четвертого курса Тимирязевской академии) и слушал лекции выдающихся советских физиков. Мой родной дядя А. А. Кузнецов (брат моей мамы) одно время чуть было не оказался в Сарове, там, где шли основные исследования по созданию сначала атомной, а затем и водородной бомб.
В общем, я жил в условиях, когда вольно и невольно я слышал рассказы и воспоминания о создании бомбы; у меня накапливались какие-то сначала неясные, а потом становившиеся всё более жгучими вопросы об истории разработки великолепными учеными и первоклассными людьми (какими я видел их, слушая лекции или разговоры вокруг) самого мощного оружия на свете, и, оказавшись на Западе, я вознамерился продвинуться вперед в сборе материалов на эту увлекательнейшую тему.

В 1956 году 60-летний Николай Семёнов и 59-летний Сирил Хиншелвуд (Cyril Hinshelwood) за свои исследования механизма химических реакций, проведенные в конце 1920-х и 1930-х годах, получили Нобелевскую премию по химии. Денежный приз был разделен на две равные части… Но переместимся на несколько десятилетий назад. В 1927 году Семёнов был назначен руководителем химико-физического сектора Ленинградского физико-технического института, а в 1928 году стал его профессором

Вспоминая Юрия Семёновича Лазуркина (1916–2009), мысленно возвращаешься в годы расцвета советской науки, когда она была действительно востребована начальством и чрезвычайно престижна в стране. Конечно, далеко не вся наука, а только те ее разделы, которые имели или могли иметь, по мнению начальства, военное применение. Гуманитарных наук вообще не существовало, генетика была полностью истреблена, но зато физика и математика очень даже процветали.

16 декабря 2015 года в Институте океанологии РАН состоялось заседание ученого совета, на котором выступил зав. лабораторией генетической идентификации Института общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН Лев Животовский, автор книги «Неизвестный Лысенко»… Дискуссия после прозвучавшего доклада была горячей и затрагивала не только судьбы биологии в России, но и разные подходы к борьбе с лже- и псевдонаукой.

В 2014 году в издательстве URSS вышла книга П. Ф. Кононкова «Два мира — две идеологии. О положении в биологических и сельскохозяйственных науках в России в советский и постсоветский период». Книга содержит развернутую апологетику деятельности Т. Д. Лысенко и его последователей, а также запоздалую атаку на советских генетиков 1930–1940-х годов…

Друзья, знакомые и коллеги поздравляют Сергея Ковалёва с юбилеем. Александр Даниэль, Лев Розоноэр, Алексей Семёнов, Борис Альтшулер, Эдвард Клайн, Виктор Шейнис, Вячеслав Бахмин, Светлана Ганнушкина и др.

В ТрВ-Наука помещена статья В.И. Муронца с критикой книги Л.А. Животовского… В этой статье допускается вольное толкование высказываний об агроприеме яровизации, предложенном в 1929–1930 годах тогда еще простым агрономом Т.Д. Лысенко.

Генетика, эволюция и тем более физиология растений не моя специальность, но я не мог не откликнуться на появление этой книги. Ровно пятьдесят лет назад, восьмиклассником, я случайно познакомился с книгами и статьями о Лысенко…

Падение Лысенко произошло в 1964 году, он пал вслед за поддерживавшим его Никитой Хрущёвым. В ноябре того года Б. Быховский, академик-секретарь отдела общей биологии, проводя конференцию, рассказывал, как Лысенко подготовлялся разгром Академии наук.

Биофизик, молекулярный генетик, историк науки и правозащитник, доктор физ. -мат. наук, профессор Университета имени Джорджа Мейсона (США) Валерий Сойфер напоминает о том, что происходило с Академией наук в 1920—1930-е годы.

Академия наук задумывалась Петром I как цитадель просвещения и противовес синодальному догматизму. И с самого ее начала, со времен Шумахера и Ломоносова, тянется академический конфликт власти и науки.

Лженаука всегда сопутствовала науке, и вряд ли когда-нибудь эта ситуация изменится. Различные разновидности лженауки, многократно разоблаченные и осмеянные, неизменно возрождаются в подновленном виде.