Метка: Личность

Пере­вод­чи­ца фран­цуз­ской лите­ра­ту­ры, бла­го­да­ря кото­рой заго­во­ри­ли по-рус­ски Ромен Гари, Борис Виан, Лотреа­мон, Марк и Бел­ла Шагал, Мар­сель Эме, Эмиль Чоран, Филипп Лаку-Лабарт и мно­гие дру­гие, рас­ска­зы­ва­ет о пути в про­фес­сию, о прин­ци­пах рабо­ты со сло­вом, о люби­мых авто­рах, а так­же делит­ся мне­ни­ем о поли­ти­че­ской ситу­а­ции в Рос­сии (мы дого­во­ри­лись об этом интер­вью на пике­те в под­держ­ку Оле­га Сен­цо­ва у адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та в кон­це сен­тяб­ря).

Алек­сандр Ильич Лей­пун­ский — физик-экс­пе­ри­мен­та­тор, член Укра­ин­ской ака­де­мии наук, лау­ре­ат Ленин­ской пре­мии, Герой Соци­а­ли­сти­че­ско­го Тру­да, кава­лер трех орде­нов Лени­на. «Он дал стране тех­но­ло­гию не менее мощ­ную, чем бом­ба, но уже сози­да­тель­ную — реак­тор на быст­рых ней­тро­нах», — гово­рил ака­де­мик РАН Ана­то­лий Зрод­ни­ков, дирек­тор Физи­ко-энер­ге­ти­че­ско­го инсти­ту­та им. Лей­пун­ско­го (Обнинск).

Алек­сандр Евге­нье­вич Рас­тор­гу­ев — извест­ный рос­сий­ский кино­ре­жис­сер-доку­мен­та­лист — месяц назад был убит в Цен­траль­ной Афри­ке вме­сте с жур­на­ли­стом Орха­ном Дже­ма­лем и кино­опе­ра­то­ром Кирил­лом Рад­чен­ко. В память о Рас­тор­гу­е­ве дру­зья и кол­ле­ги оза­бо­ти­лись тем, что­бы сде­лать его филь­мы и интер­вью доступ­ны­ми для широ­ко­го зри­те­ля, и выло­жи­ли их в Сеть. Талант Рас­тор­гу­е­ва столь ярок и бес­спо­рен, что любые наши сло­ва мало что могут доба­вить к сня­то­му им кино­ма­те­ри­а­лу…

Мой дале­кий друг из горо­да Сиэт­ла сде­лал мне поис­ти­не цар­ский пода­рок — при­слал толь­ко что вышед­шую кни­гу покой­но­го Бори­са Дуби­на «О людях и кни­гах». Этот 600-стра­нич­ный том состав­лен Анто­ном Дуби­ным (млад­шим сыном Бори­са Вла­ди­ми­ро­ви­ча) на осно­ве мате­ри­а­лов, неко­гда под­го­тов­лен­ных авто­ром. Дубин все­гда писал сверх­плот­но; а если какой-либо его опуб­ли­ко­ван­ный текст более «раз­ре­жен», то это, ско­рее все­го, запись уст­но­го выступ­ле­ния.

27 июля 2018 года ушел из жиз­ни заме­ча­тель­ный рос­сий­ский писа­тель Вла­ди­мир Вой­но­вич (род. 26 сен­тяб­ря 1932). «Толь­ко про­жив мно­го лет, начи­на­ешь все­рьез пони­мать, что жизнь дей­стви­тель­но корот­ка. Жало­вать­ся мне вро­де бы не при­ста­ло. От сво­ей длин­но­ко­рот­кой жиз­ни я полу­чил гораз­до боль­ше того, чего ожи­дал вна­ча­ле. Но, может быть, мень­ше того, на что был рас­счи­тан», — заме­тил он в одной из послед­них сво­их книг («Авто­порт­рет. Роман моей жиз­ни»). Пуб­ли­ку­ем несколь­ко выдер­жек из его интер­вью и ста­тей, а так­же сло­ва памя­ти от его почи­та­те­лей.

Мно­гие авто­ры, пишу­щие сего­дня о Кире Мура­то­вой, рас­ска­зы­ва­ют о ее вкла­де в кине­ма­то­граф. Она и сама наста­и­ва­ла, что хоте­ла бы, что­бы после нее оста­лись толь­ко ее филь­мы. Ее — в пол­ном соот­вет­ствии с ее поже­ла­ни­я­ми — опи­сы­ва­ют сей­час по пре­иму­ще­ству как чело­ве­ка кино. Одна­ко в исто­рии ее жиз­ни есть еще кое-что — поми­мо оче­вид­но­сти ее вли­я­ния на рос­сий­ский и миро­вой кине­ма­то­граф.

Антон Перву­шин, писа­тель-фан­таст, автор ряда науч­но-попу­ляр­ных книг и науч­ный жур­на­лист, посвя­тил свою ста­тью дру­гу нашей редак­ции, не раз при­сы­лав­ше­му нам умные и лако­нич­ные ком­мен­та­рии. Его поздрав­ле­ни­ем откры­вал­ся 100-й номер газе­ты в мар­те 2012 года. В этом году Б. Н. Стру­гац­кий отме­тил бы свое 85-летие.

Извест­но­му рос­сий­ско­му физи­ку, про­фес­со­ру, зав. кафед­рой общей и экс­пе­ри­мен­таль­ной физи­ки Мос­ков­ско­го педа­го­ги­че­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та Гри­го­рию Нау­мо­ви­чу Гольц­ма­ну — 70 лет. В свя­зи с этой пре­крас­ной датой пред­ла­га­ем нашим чита­те­лям двой­ной порт­рет уче­но­го в бесе­дах с Миха­и­лом Гель­фандом и Ната­ли­ей Деми­ной.

Осе­нью 2017 года в Прин­стоне, не дожив до 52 лет, ушел из жиз­ни выда­ю­щий­ся мате­ма­тик, лау­ре­ат Фил­дсов­ской пре­мии Вла­ди­мир Вое­вод­ский. О том, какую мате­ма­ти­ку оста­вил после себя Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич, Оль­га Орло­ва рас­спра­ши­ва­ла спе­ци­а­ли­ста по алгеб­ра­и­че­ской гео­мет­рии, про­фес­со­ра РГГУ и Неза­ви­си­мо­го мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, докт. физ.-мат. наук Геор­гия Шаба­та.

Навер­ное, ни один ино­стран­ный уче­ный не ока­зал тако­го вли­я­ния на раз­ви­тие моле­ку­ляр­ной био­ло­гии в СССР, как про­фес­сор Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та Алек­сандр Рич. Он был пат­ри­ар­хом моле­ку­ляр­ной био­ло­гии, при­над­ле­жал к горст­ке людей, сто­яв­ших у самых ее исто­ков. Все зва­ли его про­сто Алекс, и я буду сле­до­вать этой тра­ди­ции. Ска­зать, что я хоро­шо знал Алек­са, зна­чит ниче­го не ска­зать…

14 фев­ра­ля 2018 года испол­ня­ет­ся 90 лет со дня рож­де­ния выда­ю­ще­го­ся рос­сий­ско­го про­све­ти­те­ля Сер­гея Пет­ро­ви­ча Капи­цы. В день его похо­рон Дмит­рий Бори­со­вич Зимин, осно­ва­тель фон­да «Дина­стия» и пре­мии «Про­све­ти­тель», ска­зал: «Такие сло­ва, как „уче­ный“, „попу­ля­ри­за­тор“, в какой-то мере неадек­ват­ны для опи­са­ния Сер­гея Пет­ро­ви­ча Капи­цы…

Пуб­ли­ку­ем авто­ри­зо­ван­ный пере­вод на рус­ский интер­вью фран­цуз­ско­го жур­на­ли­ста Фаб­ри­са Деп­ре (Fabrice Deprez) с про­фес­со­ром Львом Клей­ном, запи­сан­ное в нояб­ре 2017 года и вышед­шее на интер­нет-пор­та­ле Le Grand Continent.

Испол­ни­лось сто лет со дня созда­ния в Москве Инсти­ту­та экс­пе­ри­мен­таль­ной био­ло­гии, руко­во­ди­мо­го Н. К. Коль­цо­вым. Экс­пе­ри­мен­ты это­го иссле­до­ва­те­ля при­ве­ли к откры­ти­ям миро­во­го мас­шта­ба. До него уче­ные счи­та­ли, что клет­ки при­ни­ма­ют свою фор­му в зави­си­мо­сти от осмо­ти­че­ско­го дав­ле­ния содер­жа­щих­ся в них веществ…

Эта ста­тья — сво­е­го рода речь в под­держ­ку кан­ди­да­та в номи­на­ции «Попу­ля­ри­за­тор нау­ки — 2017», лау­ре­ат кото­рой ста­нет изве­стен в фев­ра­ле 2018 года на цере­мо­нии «За вер­ность нау­ке». Раз­го­вор пой­дет о В. В. Спе­ран­то­ве, доцен­те кафед­ры общей и экс­пе­ри­мен­таль­ной физи­ки Инсти­ту­та физи­ки, тех­но­ло­гии и инфор­ма­ци­он­ных систем Мос­ков­ско­го педа­го­ги­че­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та.

Слу­ча­ет­ся, что опи­са­ние жиз­ни писа­те­ля вызы­ва­ет у чита­те­ля бóль­ший инте­рес, чем сами его сочи­не­ния… Про­чи­тав «Пре­крас­ную тень» — увле­ка­тель­ное жиз­не­опи­са­ние незна­ко­мой мне Пат­ри­ции Хай­смит (Patricia Highsmith, 1921–1995), я ста­ла выяс­нять, чем она зна­ме­ни­та и кто автор, посвя­тив­ший ее жиз­ни и твор­че­ству том в 500 стра­ниц.

12 декаб­ря 2017 года Андрей Ана­то­лье­вич Зализ­няк про­чел в Инсти­ту­те сла­вя­но­ве­де­ния РАН доклад о бере­стя­ных гра­мо­тах, най­ден­ных в про­шед­шем сезоне; 16 декаб­ря он про­вел заня­тие со сту­ден­та­ми МГУ по исто­ри­че­ской акцен­то­ло­гии рус­ско­го язы­ка; 24 декаб­ря его не ста­ло. Неожи­дан­ность его ухо­да поверг­ла всё науч­ное сооб­ще­ство в глу­бо­кую скорбь, сме­шан­ную с оби­дой и чув­ством про­те­ста.

Скон­чал­ся Андрей Ана­то­лье­вич Зализ­няк (29 апре­ля 1935 — 24 декаб­ря 2017). Линг­вист, сумев­ший стать для про­фес­си­о­на­лов эта­ло­ном в том, что каса­ет­ся науч­ной доб­ро­со­вест­но­сти, тща­тель­но­сти и деталь­но­сти ана­ли­за и, это осо­бен­но бро­са­лось в гла­за, чет­ко­сти, ясно­сти и крат­ко­сти изло­же­ния.

Впер­вые за несколь­ко лет я посмот­ре­ла несколь­ко зна­чи­тель­ных филь­мов, создан­ных в Оте­че­стве. Каж­дый по-сво­е­му прон­зи­те­лен, поэто­му не хочет­ся гово­рить о них в тер­ми­нах «больше/​меньше понра­ви­лось», хотя кино сни­ма­ют для зри­те­лей, а зна­чит, и для меня тоже.

Юрий Мар­ко­вич Васи­льев скон­чал­ся 30 июня 2017 года. 26 нояб­ря ему бы испол­ни­лось 89 лет. Он был выда­ю­щим­ся уче­ным и учи­те­лем. Мы пуб­ли­ку­ем вос­по­ми­на­ния его кол­лег, уче­ни­ков и дру­зей.

Уильям Мор­рис (1834–1896) — зна­чи­тель­ная лич­ность в бри­тан­ской, а точ­нее, в евро­пей­ской куль­ту­ре ХIX века. Он изве­стен как соци­аль­ный фило­соф, писа­тель, фольк­ло­рист, а более все­го как худож­ник-при­клад­ник, один из созда­те­лей совре­мен­но­го искус­ства кни­ги, совре­мен­ных тка­ней и веч­но совре­мен­ных рисун­ков обо­ев.

В Музее изоб­ра­зи­тель­ных искусств име­ни Пуш­ки­на с 24 октяб­ря по 21 янва­ря про­хо­дит пер­вая в Рос­сии выстав­ка живо­пи­си Хáи­ма Су́тина. Пер­вое недо­уме­ние, кото­рое слу­ча­ет­ся и у «обыч­но­го» зри­те­ля, и у зри­те­ля-худож­ни­ка, и у зри­те­ля-искус­ство­ве­да: зачем Сутин так дис­гар­мо­нич­но дефор­ми­ру­ет рису­нок при иде­аль­ной обос­но­ван­но­сти и «орга­нич­но­сти» всех живо­пис­ных реше­ний?

«Мно­го палат есть во двор­це искусств, но та, ключ от кото­рой хра­нит Бёрн-Джонс, явля­ет собой сокро­вищ­ни­цу. Раз­мах его вооб­ра­же­ния, пло­до­нос­ность фан­та­зии, изыс­кан­ность испол­не­ния, ред­кий дар коло­ри­ста — вот осо­бен­но­сти это­го масте­ра».

Антон Долин изве­стен глав­ным обра­зом как кино­кри­тик, актив­но рабо­та­ю­щий в печа­ти и на радио. Он при­над­ле­жит к ред­ко­му типу авто­ров, кото­рых с рав­ным успе­хом мож­но читать, слу­шать по радио и смот­реть на экране ком­пью­те­ра.
Я нача­ла его слу­шать и читать не так дав­но; в какой свя­зи — уже не пом­ню; более все­го меня при­влек­ла его инто­на­ция. Будучи чело­ве­ком страст­ным и при­страст­ным, он, надо пола­гать, сохра­ня­ет свои чув­ства для непуб­лич­ной жиз­ни.
Не менее ред­ким мне пред­став­ля­ет­ся соче­та­ние у Доли­на про­сто­ты изло­же­ния с эру­ди­ци­ей энцик­ло­пе­ди­че­ско­го уров­ня. В моем жиз­нен­ном опы­те я лег­ко най­ду людей фан­та­сти­че­ски эру­ди­ро­ван­ных, но к «осо­бым заслу­гам» кино­кри­ти­ка я бы отнес­ла не столь­ко саму его эру­ди­цию, сколь­ко уме­лую дози­ров­ку мате­ри­а­ла. Я имею в виду сопря­же­ние мало­из­вест­ных фак­тов и неожи­дан­ных оце­нок с неко­то­рым уров­нем све­де­ний, кото­рые Долин пола­га­ет «фоно­вы­ми» для дан­ной ауди­то­рии — как пра­ви­ло, с доста­точ­ным осно­ва­ни­ем.

Крас­ный Бор — карель­ский мемо­ри­ал жерт­вам ста­лин­ских репрес­сий — не забыть нико­гда. Обман­чи­вая лес­ная тиши­на вне­зап­но обры­ва­ет­ся кар­ка­ньем ворон, потре­во­жен­ных при­шед­ши­ми гостя­ми. Так при­ят­но насту­пать на мяг­кую зем­лю с под­леском из зеле­ных мхов, но тут и там видишь ямы с харак­тер­ны­ми про­сад­ка­ми, кото­рые опыт­ный поис­ко­вик уме­ет отли­чить от ям при­род­но­го про­ис­хож­де­ния. Имен­но сюда в без­люд­ное место в 20 км от Пет­ро­за­вод­ска по ночам в авгу­сте-октяб­ре 1937 и 1938 годов сотруд­ни­ки НКВД при­во­зи­ли людей на рас­стрел.
Мест­ный житель Дмит­рий Фёдо­ро­вич Чугун­ков как-то раз стал слу­чай­ным сви­де­те­лем ноч­ной рас­пра­вы: он был задер­жан непо­да­ле­ку чеки­ста­ми, но уви­дел рабо­та­ю­щие авто­мо­би­ли и услы­шал зву­ки выстре­лов. Об этом он рас­ска­зал сво­е­му сыну Ива­ну, а тот уже сво­е­му сыну Сер­гею, и страш­ная тай­на дожи­ла до 1990-х годов. Одна­ко точ­ное место тай­ных захо­ро­не­ний уда­лось най­ти толь­ко в 1997 году. Исто­рик, кра­е­вед Юрий Дмит­ри­ев из Пет­ро­за­вод­ска после вни­ма­тель­но­го ана­ли­за доку­мен­тов и про­ве­ден­ных рас­ко­пок сде­лал вывод, что здесь были захо­ро­не­ны 1196 чело­век…
С декаб­ря 2016 года 61-лет­ний Юрий Алек­се­е­вич нахо­дит­ся в СИЗО Пет­ро­за­вод­ска, его обви­ня­ют в страш­ном пре­ступ­ле­нии — изго­тов­ле­нии дет­ской пор­но­гра­фии, мол, он фото­гра­фи­ро­вал свою при­ем­ную дочь Ната­шу не для отче­та для орга­нов опе­ки, а для низ­мен­ных целей.

В жиз­не­опи­са­ни­ях англий­ских авто­ров XIX–XX веков мы, как пра­ви­ло, нахо­дим све­де­ния о том, кто и при каких обсто­я­тель­ствах издал их пер­вые сочи­не­ния и этим спо­соб­ство­вал твор­че­ско­му дебю­ту. Тем самым «на слу­ху» ока­зы­ва­ют­ся мно­гие име­на, одна­ко о пер­со­на­жах, их носив­ших, мы обыч­но мало зна­ем, а будучи дале­ки от соот­вет­ству­ю­щих куль­тур­ных про­цес­сов, не стре­мим­ся узнать боль­ше. Вот мар­ка весь­ма извест­но­го бри­тан­ско­го изда­тель­ства Allen & Unwin — не всё ли вам рав­но, кто они? И уж совсем нас не инте­ре­су­ет пер­со­нал изда­тель­ства, даже само­го почтен­но­го. Одна­ко неред­ко поин­те­ре­со­вать­ся этим сто­ит. В круп­ных бри­тан­ских изда­тель­ствах важ­ная роль отво­ди­лась сотруд­ни­ку, кото­ро­го мы бы назва­ли посто­ян­ный рецен­зент; в Бри­та­нии он назы­вал­ся reader. Мне­ние риде­ра мог­ло быть неокон­ча­тель­ным, но, насколь­ко мож­но судить по лите­ра­ту­ре, имен­но ему отво­ди­лась важ­ная роль пер­во­чи­та­те­ля. В даль­ней­шем он неред­ко ста­но­вил­ся тем редак­то­ром (editor), от кото­ро­го зави­сел окон­ча­тель­ный вид/​вариант тек­ста. Эдвард Гар­нетт (Edward Garnett, 1868–1937) был кри­ти­ком, эссе­и­стом, авто­ром рома­на, дра­мы и лите­ра­ту­ро­вед­че­ских работ. Но в еще боль­шей сте­пе­ни его вклад в лите­ра­ту­ру и куль­тур­ную жизнь Англии опре­де­ля­ет­ся его лич­ны­ми уси­ли­я­ми в каче­стве сотруд­ни­ка круп­ных англий­ских изда­тельств, где он был пер­во­чи­та­те­лем и риде­ром.

30 сен­тяб­ря 2017 года в Прин­стоне умер выда­ю­щий­ся мате­ма­тик Вла­ди­мир Вое­вод­ский. Про­фес­со­ру Инсти­ту­та пер­спек­тив­ных иссле­до­ва­ний (Institute for Advanced Study) был 51 год. В некро­ло­ге в газе­те The New York Times сооб­ща­ет­ся, что Вла­ди­мир болел, но при­чи­ну смер­ти уста­но­вить не уда­лось. Уже мерт­вым в квар­ти­ре его обна­ру­жи­ли дру­зья, кото­рым позво­ни­ла его быв­шая жена, обес­по­ко­ен­ная тем, что не может с ним свя­зать­ся. Вла­ди­мир родил­ся 4 июня 1966 года в Москве. В 36 лет, в 2002 году, он стал лау­ре­а­том пре­мии Фил­дса. В некро­ло­ге, опуб­ли­ко­ван­ном на сай­те IAS Прин­сто­на, отме­ча­ет­ся пио­нер­ский вклад Вое­вод­ско­го как в алгеб­ра­и­че­скую гео­мет­рию, так и в осно­ва­ния мате­ма­ти­ки. Его дру­зья и кол­ле­ги про­ве­дут 28 декаб­ря в Москве одно­днев­ную кон­фе­рен­цию его памя­ти, а нака­нуне, 27 декаб­ря, состо­ит­ся захо­ро­не­ние пра­ха Вла­ди­ми­ра рядом с его роди­те­ля­ми в Москве. В сен­тяб­ре 2018 года в Москве пла­ни­ру­ет­ся боль­шая кон­фе­рен­ция памя­ти Вое­вод­ско­го.

Тру­ды Льва Семё­но­ви­ча Выгот­ско­го (1896–1934) хоро­шо извест­ны не толь­ко в Рос­сии, но и за рубе­жом; пере­ве­ден­ные на мно­же­ство язы­ков, они до сих пор оста­ют­ся источ­ни­ком вдох­но­ве­ния для новых поко­ле­ний пси­хо­ло­гов, педа­го­гов и линг­ви­стов. Создан­ная им куль­тур­но-исто­ри­че­ская пси­хо­ло­гия едва ли не един­ствен­ное направ­ле­ние оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­гии, пере­жив­шее деся­ти­ле­тия и не утра­тив­шее сво­ей акту­аль­но­сти. В его осно­ве лежит идея исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия выс­шей пси­хи­ки чело­ве­ка, источ­ни­ком кото­ро­го явля­ет­ся соци­аль­ная сре­да, а основ­ным сред­ством — зна­ко­вые систе­мы (уст­ная и пись­мен­ная речь, систе­мы счис­ле­ния и так далее). В рабо­тах раз­ных лет Выгот­ский пишет о том, что речь, про­ни­зы­вая «первую при­ро­ду», ради­каль­но изме­ня­ет ее и дает чело­ве­ку воз­мож­ность быть сво­бод­ным, а так­же пре­об­ра­зо­вы­вать не толь­ко окру­жа­ю­щий мир, но и само­го себя.

Аме­ри­кан­ский худож­ник Джон Ла Фарж (John La Farge, 1835–1910) про­сла­вил­ся более все­го как автор вит­ра­жей и созда­тель вит­раж­но­го стек­ла (stained glass) осо­бо­го каче­ства. Имен­но его вит­ра­жи укра­ша­ют одно из луч­ших в США цер­ков­ных зда­ний — храм Свя­той Тро­и­цы в Бостоне. Ла Фарж про­жил дол­гую и пло­до­твор­ную жизнь, и его заслу­ги перед миро­вой куль­ту­рой не сво­дят­ся к цени­мым и по сей день мно­го­чис­лен­ным вит­ра­жам. Для одной жиз­ни хва­ти­ло бы и того, что имен­но Ла Фарж был созда­те­лем музея Мет­ро­по­ли­тен в Нью-Йор­ке — его роль в этом срав­ни­ма с ролью Ива­на Цве­та­е­ва в созда­нии Музея изящ­ных искусств в Москве. Ла Фарж был так­же осно­ва­те­лем Обще­ства аме­ри­кан­ских худож­ни­ков и Обще­ства аме­ри­кан­ских мура­ли­стов, т. е. спе­ци­а­ли­стов по стен­ным рос­пи­сям. Имен­но Ла Фарж в кон­це 1870-х годов содей­ство­вал попу­ляр­но­сти и совер­шен­ство­ва­нию тех­ни­ки аква­ре­ли, исполь­зуя аква­рель для натюр­мор­тов и фик­са­ции впе­чат­ле­ний от путе­ше­ствий по стра­нам Восто­ка. Во мно­гом имен­но Ла Фарж открыл для аме­ри­кан­ско­го куль­тур­но­го сооб­ще­ства куль­ту­ру Восто­ка — и не толь­ко Япо­нии.

Гер­берт Бейтс (Herbert Ernest Bates; 1905–1974) — заме­ча­тель­ный англий­ский писа­тель, мастер новел­лы, автор несколь­ких хоро­ших рома­нов. В Англии он более все­го любим как созда­тель цик­ла рас­ска­зов о «папа­ше Лар­кине» и его семей­стве. Бейт­са ино­гда отно­сят к «малым клас­си­кам» англий­ской лите­ра­ту­ры, — это опре­де­ле­ние доволь­но удач­но пере­да­ет его место в пан­теоне англий­ских про­за­и­ков: доста­точ­но про­чи­тать несколь­ко сбор­ни­ков его рас­ска­зов. Про­за Бейт­са про­зрач­на и обман­чи­во про­ста, — этим англий­ский писа­тель ино­гда напо­ми­на­ет Чехо­ва, с кото­рым сами англи­чане его посто­ян­но срав­ни­ва­ют.

19 авгу­ста 2017 года испол­ни­лось 80 лет Алек­сан­дру Вам­пи­ло­ву, совер­шив­ше­му неза­мет­ный, но важ­ный пере­во­рот в совет­ском теат­ре. Начав с обыч­но­го набо­ра кон­флик­тов и коми­че­ских ситу­а­ций, Вам­пи­лов в послед­них пье­сах писал о кон­флик­те чело­ве­ка с самой жиз­нью, об оди­но­че­стве и поис­ке выхо­да из тупи­ка, кото­рый ощу­щал­ся толь­ко его геро­ем, а боль­ше никем вокруг него. О том, кем был для его поко­ле­ния Вам­пи­лов, вспо­ми­на­ет иркут­ский жур­на­лист Вла­ди­мир Дем­чи­ков.

За день до закры­тия Шко­лы моле­ку­ляр­ной и тео­ре­ти­че­ской био­ло­гии (ШМТБ-2017), 16 авгу­ста, во вре­мя слож­ной опе­ра­ции по уда­ле­нию рако­вой опу­хо­ли скон­чал­ся Миха­ил Абра­мо­вич Ройт­берг. Он имел колос­саль­ное вли­я­ние на раз­ви­тие ШМТБ и был близ­ким дру­гом и настав­ни­ком мно­гих наших сотруд­ни­ков и школь­ни­ков, слу­жил им при­ме­ром для под­ра­жа­ния. Ровес­ник моих роди­те­лей, Миха­ил Абра­мо­вич знал меня с рож­де­ния, а поз­же, в ходе сов­мест­ной науч­ной рабо­ты и пре­по­да­ва­ния на несколь­ких шко­лах, стал моим бли­жай­шим дру­гом…

Не без удив­ле­ния обна­ру­жи­ла, что я уже писа­ла в ТрВ о Дмит­рии Быко­ве, — что ж, про­шло четы­ре года… Тогда я рас­ска­зы­ва­ла о кни­гах Быко­ва, теперь речь пой­дет о его лек­ци­ях о лите­ра­ту­ре. Жизнь мне посла­ла ред­кую воз­мож­ность слу­шать лек­ции выда­ю­щих­ся уче­ных — Бон­ди, Лот­ма­на, Гас­па­ро­ва, Пано­ва, кото­рые, каж­дый на свой лад, рас­кры­ва­ли сокро­ви­ща лите­ра­ту­ры сту­ден­там-фило­ло­гам. Но пуб­лич­ная лек­ция — это осо­бый жанр, и не толь­ко пото­му, что это лек­ция для пуб­ли­ки, т. е., по замыс­лу, для всех…

В ночь на 9 июля слу­чи­лось неле­пое — умер Антон Носик, отды­хав­ший на даче у дру­зей в посел­ке Пиро­го­во. Оста­но­ви­лось серд­це. 4 июля ему испол­нил­ся 51 год. Повто­ря­е­мые все­ми СМИ сло­ва об «отце рус­ско­го Интер­не­та» зву­чат, конеч­но, пре­тен­ци­оз­но, но, как ни стран­но, они вполне соот­вет­ству­ют истине. Не удив­ля­ет и то, что собо­лез­но­ва­ние семье «опаль­но­го бло­ге­ра» вдруг выра­зил пре­мьер-министр Дмит­рий Мед­ве­дев. В зал про­ща­ния в ЦДЛ было не про­бить­ся, шли тыся­чи людей… Антон изме­нил судь­бы мно­гих и в каком-то смыс­ле сам ход нашей исто­рии, ведь во мно­гом бла­го­да­ря ему созда­ва­лась та сре­да, в кото­рой мы все сей­час живем и рабо­та­ем.

Я не была зна­ко­ма с Андре­ем Яко­вле­ви­чем Сер­ге­е­вым (1933–1998). Но мы при­над­ле­жа­ли к одно­му поко­ле­нию «мос­ков­ских фило­ло­гов» и, что более важ­но, к поко­ле­нию мос­ков­ских «детей вой­ны» (я стар­ше Сер­ге­е­ва на два года). Оди­на­ко­вое «устро­е­ние» повсе­днев­ной жиз­ни, сход­ство быта и досу­га, доступность/​недоступность при­мер­но одних и тех же книг, филь­мов и грам­пла­сти­нок; общие «дет­ские» радио­пе­ре­да­чи со слад­ко­го­ло­сым Нико­ла­ем Лит­ви­но­вым; при­стра­стие к мага­зи­ну «Ноты» на Неглин­ной, вол­шеб­ство кото­ро­го отнюдь не сво­ди­лось к покуп­ке нот…

1 июля 2017 года испол­ни­лось 90 лет наше­му авто­ру и дру­гу нашей редак­ции – исто­ри­ку и архео­ло­гу Льву Клей­ну. О чело­ве­ке-паро­хо­де рас­ска­зы­ва­ет архео­лог, канд. ист. наук, ст. науч. сотр. Инсти­ту­та исто­рии мате­ри­аль­ной куль­ту­ры РАН Майя Кашу­ба.

Рей­монд Карвер (Raymond Carver, 1938–1988) — аме­ри­кан­ский писа­тель, извест­ный преж­де все­го как автор рас­ска­зов. До недав­не­го вре­ме­ни я даже име­ни его не слы­ша­ла, хотя мно­го лет читаю по-англий­ски боль­ше, чем по-рус­ски. В Сети нашлось несколь­ко сбор­ни­ков его рас­ска­зов — это тек­сты высо­кой про­бы… Рецен­зен­ты-совре­мен­ни­ки писа­ли, что Карвер во мно­гом сле­до­вал Хемин­гу­эю; сам он это вли­я­ние отри­цал. Его иде­а­лом был Чехов, о чем он неод­но­крат­но писал и гово­рил в сво­их интер­вью.

В авгу­сте 2017 года будет три года, как ушел от нас в луч­ший мир Борис Вла­ди­ми­ро­вич Дубин. Я зна­ла Б. В. с сере­ди­ны 1990-х, а чита­ла как буд­то все­гда — читаю и сей­час… Дубин успел сде­лать очень мно­го. При­чем в раз­ных обла­стях: заме­ча­тель­ный том «Очер­ки по социо­ло­гии куль­ту­ры. Избран­ное» (М.: НЛО, 2017), состав­лен­ный его дру­гом и кол­ле­гой Абра­мом Ильи­чом Рейт­бла­том, поз­во­ля­ет пред­ста­вить мас­шта­бы талан­та Б. В. Дуби­на, круг его инте­ре­сов и — в извест­ной мере — стиль его мыш­ле­ния. Кни­га эта вышла толь­ко что в изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние», для кото­ро­го — и преж­де все­го для жур­на­ла с этим же назва­ни­ем — Борис Вла­ди­ми­ро­вич тоже успел сде­лать мно­го…

Мно­же­ство важ­ных науч­ных откры­тий пода­рил миру ХХ век, в том чис­ле в обла­сти био­ло­гии и гене­ти­ки. И одним из таких откры­тий явля­ет­ся обна­ру­же­ние мобиль­ных гене­ти­че­ских эле­мен­тов. Труд­но пред­ста­вить, что суще­ство­ва­ние подвиж­ных эле­мен­тов в гено­ме все­го несколь­ко деся­ти­ле­тий назад каза­лось насто­я­щей фан­та­сти­кой. Точ­ку в этом вопро­се, поло­жив­шую конец всем сомне­ни­ям, поста­ви­ла груп­па совет­ских уче­ных, кото­рые пер­вы­ми обна­ру­жи­ли в 1976 году мобиль­ные эле­мен­ты в гено­ме дро­зо­фи­лы. Одним из них был заме­ча­тель­ный уче­ный Евге­ний Вита­лье­вич Ана­ньев.

Кен­нет Кларк (Kenneth Clark, 1903–1983) — англий­ский искус­ство­вед и вид­ный дея­тель куль­ту­ры. Широ­кую извест­ность ему при­нес создан­ный на ВВС 13-серий­ный доку­мен­таль­ный фильм «Циви­ли­за­ция» («Civilisation: A Personal View by Kenneth Clark», 1969), в кото­ром автор высту­пил одно­вре­мен­но и как сце­на­рист, и как рас­сказ­чик. Фильм обо­шел мир; кни­га Клар­ка, создан­ная по это­му же сце­на­рию, вышла мил­ли­он­ным тира­жом. «Циви­ли­за­цию» и сего­дня мож­но посмот­реть на YouTube — что не толь­ко достав­ля­ет непо­сред­ствен­ное удо­воль­ствие, но и поз­во­ля­ет понять исто­рию совре­мен­но­го науч­но-про­све­ти­тель­ско­го теле­ви­де­ния как тако­во­го.

Нико­лай Нико­ла­е­вич Кон­стан­ти­нов — это чело­век, кото­рый соче­та­ет в себе огром­ный педа­го­ги­че­ский талант с абсо­лют­ной внут­рен­ней сво­бо­дой, пол­ной неза­ви­си­мо­стью от авто­ри­те­тов, вся­ко­го началь­ства, но без спе­ци­аль­но­го фрон­дер­ства и стрем­ле­ния к дис­си­дент­ству. Для него важ­но дело. Он борол­ся с началь­ством посколь­ку, постоль­ку это было важ­но для дела. Но глав­ное — его отли­ча­ет необык­но­вен­ный орга­ни­за­ци­он­ный талант. При­ве­ду один при­мер…

Доку­мен­таль­ная пье­са о Ник-Нике, дей­ствие про­ис­хо­дит в 179-й мос­ков­ской шко­ле.
Сце­на пер­вая. О при­ро­де вра­нья.
18 фев­ра­ля 2017 года. В этот день в 179-й шко­ле отме­ча­ли 85-летие выда­ю­ще­го­ся педа­го­га и орга­ни­за­то­ра мате­ма­ти­че­ских олим­пи­ад и мате­ма­ти­че­ских клас­сов Нико­лая Нико­ла­е­ви­ча Кон­стан­ти­но­ва. В шко­ле собра­лось мно­го выпуск­ни­ков и дру­гих гостей. Пока одни школь­ни­ки рас­ска­зы­ва­ли о сво­их науч­ных про­ек­тах, дру­гие завер­ша­ли репе­ти­ро­вать музы­каль­ные номе­ра перед кон­цер­том…

В нача­ле янва­ря 2017 года ушел в луч­ший мир Джон Бер­гер (John Berger), извест­ный нам пре­иму­ще­ствен­но как автор науч­но-попу­ляр­но­го филь­ма «Ways of seeing». (Назва­ние пере­во­дит­ся как «Искус­ство видеть»; все 4 серии доступ­ны в Интер­не­те.) Фильм был впер­вые пока­зан в 1972 году на BBC и с тех пор вошел во мно­гие учеб­ные про­грам­мы и посо­бия; он и сего­дня смот­рит­ся с живей­шим инте­ре­сом и — что сто­ит отме­тить отдель­но — побуж­да­ет о мно­гом заду­мать­ся.

Послед­ние пол­го­да ста­ли скорб­ны­ми для миро­во­го сооб­ще­ства физи­ков-тео­ре­ти­ков: один за дру­гим ушли из жиз­ни такие яркие пред­ста­ви­те­ли физи­ки ХХ века, как Л. В. Кел­дыш, Л. П. Горь­ков, С. Т. Беля­ев, Л. Д. Фад­де­ев и, на про­шлой неде­ле, А. А. Абри­ко­сов. Об огром­ном науч­ном насле­дии выда­ю­ще­го­ся физи­ка-тео­ре­ти­ка, лау­ре­а­та Нобе­лев­ской, Ленин­ской, Госу­дар­ствен­ной и мно­гих дру­гих пре­мий, чле­на РАН и Наци­о­наль­ной ака­де­мии наук США, почет­но­го док­то­ра десят­ка уни­вер­си­те­тов мира мож­но гово­рить дол­го. С его име­нем свя­за­ны мно­гие откры­тия тео­рии кон­ден­си­ро­ван­ных сред, кван­то­вой элек­тро­ди­на­ми­ки, одна­ко в исто­рию А. А. Абри­ко­сов вошел как созда­тель тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти вто­ро­го рода. Что же каса­ет­ся подроб­но­стей, у меня сохра­ни­лась авто­био­гра­фия А. А. с переч­нем тех задач, кото­рые он сам счи­тал важ­ней­ши­ми из выпол­нен­ных в его жиз­ни.

В изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» в серии «Науч­ная биб­лио­те­ка» вышла кни­га «М. Л. Гас­па­ров. О нем. Для него. Ста­тьи и мате­ри­а­лы» (М., 2017). Это сбор­ник тема­ти­че­ски и жан­ро­во раз­но­род­ных работ, объ­еди­нен­ных зна­чи­мо­стью лич­но­сти и тру­дов Миха­и­ла Лео­но­ви­ча Гас­па­ро­ва для иссле­до­ва­те­лей и чита­те­лей раз­ных поко­ле­ний и раз­ных инте­ре­сов. Здесь собра­ны неко­то­рые важ­ные науч­ные рабо­ты Миха­и­ла Лео­но­ви­ча, его пись­ма, вос­по­ми­на­ния о нем, а так­же ста­тьи совре­мен­ных уче­ных — пре­иму­ще­ствен­но о рус­ской поэ­зии ХХ века.

Линг­вист, пра­во­за­щит­ник, пере­вод­чик Сер­гей Лёзов рас­ска­зал спе­ци­аль­но­му кор­ре­спон­ден­ту «Тро­иц­ко­го вари­ан­та – Нау­ка» Алек­сею Огнё­ву о пожиз­нен­ном романе с фило­ло­ги­ей, позд­не­со­вет­ском дис­си­дент­стве, под­поль­ном пра­во­сла­вии и о том, чем апо­ло­ге­ти­ка отли­ча­ет­ся от сво­бод­но­го поис­ка.

Этот роман я нача­ла читать слу­чай­но: имя авто­ра — Роберт Хар­рис (Robert Harris) — мне было незна­ко­мо. Судя по «Вики­пе­дии», Хар­рис изве­стен как жур­на­лист и про­за­ик; рома­ны он пишет в «лег­ком» жан­ре. Впро­чем, кни­га, о кото­рой речь пой­дет далее, ока­за­лась не толь­ко зани­ма­тель­ной, но и хоро­шо напи­сан­ной. «Пол­ков­ник и шпи­он» («An officer and a spy») — это роман, посвя­щен­ный делу Дрей­фу­са и постро­ен­ный как повест­во­ва­ние от пер­во­го лица. Рас­сказ­чик — пол­ков­ник Пикар, кото­рый, будучи руко­во­ди­те­лем одно­го из отде­лов фран­цуз­ской раз­вед­ки, рас­крыл струк­ту­ру это­го дела, что поз­во­ли­ло в даль­ней­шем вос­ста­но­вить спра­вед­ли­вость и вер­нуть Дрей­фу­су доб­рое имя.

Фран­цуз­ский худож­ник Фре­де­рик Базиль (Jean-Frédéric Bazille; 1841–1870) погиб на Фран­ко-прус­ской войне в рас­цве­те сил: с момен­та его при­зна­ния до его гибе­ли про­шло все­го семь лет. Базиль оста­вил око­ло 60 закон­чен­ных работ, кото­рые впер­вые были пока­за­ны пуб­ли­ке на Осен­нем салоне в Пари­же в 1910 году. Недав­но в музее Орсе в Пари­же состо­я­лась боль­шая выстав­ка Бази­ля. Ее зада­чей было как мож­но более пол­но пока­зать насле­дие худож­ни­ка и очер­тить его место во фран­цуз­ской живо­пи­си — преж­де все­го в ста­нов­ле­нии импрес­си­о­низ­ма…

7 фев­ра­ля 2017 года умер Ханс Рос­линг — чело­век, кото­рый ярко, упор­но и доволь­но успеш­но борол­ся с лож­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми о поло­же­нии дел в мире с помо­щью ста­ти­сти­ки. Что­бы увлечь гра­фи­ка­ми зако­ре­не­ло­го гума­ни­та­рия, нужен не про­сто ора­тор­ский талант, а нечто гораз­до боль­шее — любовь к людям, кото­рых опи­сы­ва­ют эти гра­фи­ки. И если доба­вить к этой люб­ви отлич­ное зна­ние демо­гра­фи­че­ской ста­ти­сти­ки, про­грамм­ное обес­пе­че­ние, поз­во­ля­ю­щее живо­по­ка­зать любые соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ские про­цес­сы в мире за послед­ние 200 лет, и потря­са­ю­щее чув­ство юмо­ра — полу­ча­ет­ся лек­ция, по нака­лу стра­стей срав­ни­мая с хоро­шим фут­боль­ным мат­чем.

16 фев­ра­ля 2017 года испол­ни­лось 80 лет одно­му из самых ярких и заме­ча­тель­ных пред­ста­ви­те­лей мос­ков­ской мате­ма­ти­че­ской шко­лы, мое­му учи­те­лю Юрию Ива­но­ви­чу Мани­ну. На одном из его преды­ду­щих юби­ле­ев его учи­тель И. Р. Шафа­ре­вич начал свою речь при­мер­но таки­ми сло­ва­ми: «1937 год — важ­ный год в исто­рии нашей стра­ны, в этом году родил­ся Ю. И. Манин. Еще более каж­до­му из нас памя­тен 1953 год, в этом году Ю. И. Манин посту­пил в МГУ». Дет­ство на фоне самых чудо­вищ­ных лет нашей исто­рии и юность во вре­ме­на зри­мо ощу­ща­е­мой отте­пе­ли, воз­дух сво­бо­ды — очень отно­си­тель­ной, конеч­но, как нам видит­ся сего­дня, но по кон­трасту ощу­ща­е­мой как чудо. Юрий Ива­но­вич вспо­ми­на­ет, как на его гла­зах изме­ни­лась Москва: когда он при­е­хал посту­пать, всё в горо­де было окру­же­но забо­ра­ми и про­ход­ны­ми; когда он осе­нью при­е­хал учить­ся, забо­ров уже не было.

На Рож­де­ство 2016 года я полу­чи­ла поис­ти­не цар­ский пода­рок — том пере­пис­ки ком­по­зи­то­ра Бен­джа­ми­на Брит­те­на с его дру­гом, пев­цом Пите­ром Пир­сом. Кни­га изда­на под загла­ви­ем «My beloved man» и вклю­ча­ет всю сохра­нив­шу­ю­ся пере­пис­ку Брит­те­на с Пир­сом, а так­же обшир­ный спра­воч­ный мате­ри­ал. Бен­джа­мин Брит­тен позна­ко­мил­ся с Пите­ром Пир­сом в 1937 году. В это вре­мя Пирс уже испол­нял неко­то­рые вокаль­ные сочи­не­ния Брит­те­на и слу­шал пер­вое испол­не­ние брит­те­нов­ских оркест­ро­вых «Вари­а­ций на тему Фран­ка Бри­джа». Бридж был заме­ча­тель­ным ком­по­зи­то­ром и настав­ни­ком моло­до­го Брит­те­на…

В Гол­лан­дии XVII века цве­точ­ный натюр­морт был сво­е­го рода «ярма­роч­ным» искус­ством — в этом жан­ре рабо­та­ли мно­гие худож­ни­ки раз­ной сте­пе­ни ода­рен­но­сти, а изоб­ра­же­ние тюль­па­на сто­и­ло во мно­го раз дешев­ле, неже­ли луко­ви­ца како­го-нибудь незна­ме­ни­то­го сор­та. Разу­ме­ет­ся, круп­ные худож­ни­ки, писав­шие цве­точ­ные натюр­мор­ты, полу­ча­ли за них нема­лые день­ги. Но ныне осо­бен­но­сти их мастер­ства важ­ны иссле­до­ва­те­лям их живо­пи­си, а не обыч­но­му (даже опыт­но­му) зри­те­лю. Так что луч­ше все­го погру­зить­ся на несколь­ко часов в твор­че­ство кого-то одно­го из них — напри­мер, мож­но сосре­до­то­чить­ся на несколь­ких натюр­мор­тах пре­крас­ной худож­ни­цы Марии ван Остер­вейк…

Скорб­ная весть при­шла по элек­трон­ной почте из Моск­вы. 5 янва­ря 2017 года ушел из жиз­ни Спар­так Тимо­фе­е­вич Беля­ев. Еще совсем недав­но, после сво­е­го 93-го дня рож­де­ния, он напи­сал, что бодр и рабо­то­спо­со­бен. Еще совсем недав­но его сотруд­ни­ки пора­жа­лись, как он под­ни­ма­ет­ся на чет­вер­тый этаж без лиф­та или бод­ро пере­бе­га­ет ули­цу к авто­бу­су, дер­жа под мыш­кой палоч­ку. Еще совсем недав­но мы обсуж­да­ли по той же элек­трон­ной почте свой­ства фоно­нов и рото­нов в жид­ком гелии. И вот его нет…