Метка: купюры

С упор­ством и хит­ро­стью «мел­ко­го восточ­но­го дес­по­та» (так назвал его одна­жды Буха­рин) рос­ла год от года тяга Ста­ли­на к само­воз­ве­ли­че­нию. Хро­но­ло­гия его мас­штаб­ных вме­ша­тельств в раз­ви­тие раз­лич­ных науч­ных дис­ци­плин гово­рит луч­ше, чем что-либо дру­гое, о без­оста­но­воч­ном, до извест­ной сте­пе­ни болез­нен­ном стрем­ле­нии втор­гать­ся в науч­ные сфе­ры, в коих он мало что пони­мал.

Где нар­ко­ти­ки — там и день­ги. А наобо­рот? Тон­кие спек­тро­мет­ри­че­ские мето­ды поз­во­ля­ют опре­де­лить даже сле­до­вые коли­че­ства раз­лич­ных веществ на бумаж­ных день­гах. Ока­зы­ва­ет­ся, загряз­нен­ных банк­нот очень мно­го…

30 октяб­ря — День памя­ти жертв поли­ти­че­ских репрес­сий. В послед­ние дни октяб­ря во мно­гих горо­дах Рос­сии прой­дет акция «Воз­вра­ще­ние имен»: у памят­ни­ков, в местах захо­ро­не­ний или у зда­ний быв­ше­го НКВД граж­дане будут зачи­ты­вать име­на уби­тых. В пер­вый раз «Воз­вра­ще­ние имен» состо­я­лось в Москве десять лет назад, 29 октяб­ря 2007 года. В этом году моск­ви­чи собе­рут­ся 29 октяб­ря у Соло­вец­ко­го кам­ня на Лубян­ской пло­ща­ди, петер­бурж­цы — 30 октяб­ря у Соло­вец­ко­го кам­ня на Тро­иц­кой пло­ща­ди.

В 1758 году Лин­ней назвал это­го мол­люс­ка Cypraea moneta, потом его назы­ва­ли Cypraea numisma, потом, после выде­ле­ния несколь­ких новых родов из рода Cypraea, — Monetaria mercatorium и еще мно­го как, а совре­мен­ная так­со­но­мия зна­ет вид Monetaria moneta с несколь­ки­ми под­ви­да­ми. Эти тор­го­во-денеж­ные назва­ния свя­за­ны с тем, что рако­ви­ны M. moneta и близ­ко­го вида Monetaria annulus исполь­зо­ва­лись во мно­гих частях све­та в каче­стве денег. Все они извест­ны под назва­ни­ем кау­ри; это сло­во про­ис­хо­дит из язы­ка хин­ди (कौड़ी, kaurī). Мно­гие пред­ста­ви­те­ли семей­ства Cypraeidae, к кото­ро­му отно­сит­ся род Monetaria, круп­нее и ярче M. moneta, но кау­ри берут мас­со­во­стью. M. moneta живут на побе­ре­жьях Индий­ско­го и южной части Тихо­го оке­а­нов, меж­ду кам­ня­ми и в при­лив­ных лужах; пита­ют­ся водо­рос­ля­ми и мерт­вы­ми корал­ла­ми. Впер­вые исполь­зо­вать кау­ри в каче­стве денег нача­ли в Китае 3500 лет назад, во вре­ме­на дина­стии Шань…

Важ­ную роль в собы­ти­ях в Мьян­ме — не нынеш­них, а про­ис­хо­див­ших око­ло трид­ца­ти лет назад — сыг­ра­ли банк­но­ты очень стран­ных, по край­ней мере для деся­тич­ной систе­мы, номи­на­лов: 35, 45, 75 и 95 кьят. Эта исто­рия пред­став­ля­ет­ся осо­бен­но поучи­тель­ной в све­те нынеш­ней попу­ляр­но­сти аст­ро­ло­гии и нуме­ро­ло­гии. Нач­нем с 1946 года. Закон­чи­лась япон­ская окку­па­ция, закон­чи­лась Вто­рая миро­вая вой­на, и вос­ста­нов­лен­ная коло­ни­аль­ная адми­ни­стра­ция отпе­ча­та­ла банк­но­ты, заме­нив­шие окку­па­ци­он­ные япон­ские день­ги. Вско­ре, в самом нача­ле 1948 года, Бир­ма полу­чи­ла неза­ви­си­мость и отпе­ча­та­ла первую серию соб­ствен­ных банк­нот, номи­ни­ро­ван­ных, как и коло­ни­аль­ные пред­ше­ствен­ни­ки, в рупи­ях. Совре­мен­ный бир­ман­ский кьят был вве­ден в обра­ще­ние в 1952 году; обмен на рупии про­хо­дил в соот­но­ше­нии 1:1. Вве­ден­ная систе­ма была обыч­ная, деся­тич­ная: один кьят при­рав­ни­ва­ет­ся к 100 пиа. Сна­ча­ла всё было тра­ди­ци­он­но. Пер­вые банк­но­ты в кья­тах (1, 5, 10, 20, 50, 100 кьят) были напе­ча­та­ны в 1958 году, их дизайн прак­ти­че­ски не изме­нил­ся, толь­ко впер­вые на день­гах появил­ся порт­рет героя борь­бы за неза­ви­си­мость гене­ра­ла Аун Сана (ров­но на том месте, где в коло­ни­аль­ные вре­ме­на был порт­рет англий­ско­го коро­ля Геор­га V).

В июне 2017 года мно­гие СМИ воз­бу­ди­лись по пово­ду суве­нир­ной банк­но­ты в ноль евро, выпу­щен­ной в Гер­ма­нии. На самом деле с 2015 года десят­ки подоб­ных банк­нот были отпе­ча­та­ны сна­ча­ла во Фран­ции, а затем в Гер­ма­нии, Бель­гии, Австрии, Нидер­лан­дах, Испа­нии. Обыч­но на них изоб­ра­же­ны раз­лич­ные мест­ные досто­при­ме­ча­тель­но­сти, там же они и про­да­ют­ся за два-три евро в суве­нир­ных киос­ках и авто­ма­тах. Авто­ром их явля­ет­ся про­из­во­ди­тель суве­нир­ной про­дук­ции Ришар Фай (Richard Faille). Нуле­вые номи­на­лы выпус­ка­ют не толь­ко как суве­ни­ры…

Бабуш­ка все­гда застав­ля­ла меня мыть руки после того, как я тро­гал день­ги. Она была пра­ва: пер­вые опа­се­ния, что бумаж­ные день­ги могут слу­жить пере­нос­чи­ка­ми пато­ге­нов, появи­лись более ста лет назад [Schaarschmidt 1884], а пер­вое систе­ма­ти­че­ское иссле­до­ва­ние — чуть менее пяти­де­ся­ти [Abrams 1972], когда мне было девять лет. (Не думаю, впро­чем, что бабуш­ка была зна­ко­ма с эти­ми пуб­ли­ка­ци­я­ми, — ско­рее, ею дви­гал про­стой здра­вый смысл и, воз­мож­но, вли­я­ние дедуш­ки-хирур­га.) Ран­ние рабо­ты опи­ра­лись на клас­си­че­ские мик­ро­био­ло­ги­че­ские под­хо­ды и мог­ли оце­нить рас­про­стра­нен­ность толь­ко куль­ти­ви­ру­е­мых бак­те­рий. Сра­зу ста­ло ясно, — впро­чем, как и ожи­да­лось, — что на моне­тах бак­те­рий мень­ше (13%), чем на бумаж­ных день­гах (42%). Это под­твер­ди­лось в Каме­руне, где бак­те­рии были най­де­ны на 97% банк­нот и 88% монет, и в Поль­ше: 80–90% и 65% соот­вет­ствен­но.

Одна из клю­че­вых про­блем при изу­че­нии эпи­де­мий — учет пере­дви­же­ний людей. Клас­си­че­ские диф­фу­зи­он­ные моде­ли хоро­шо опи­сы­ва­ют эпи­де­мии про­шло­го, но лома­ют­ся с появ­ле­ни­ем быст­рых и мас­со­вых путе­ше­ствий на боль­шие рас­сто­я­ния: авто­мо­би­лем, поез­дом и тем более само­ле­том. Кра­си­вый цикл работ в этой обла­сти был сде­лан в 2000-х годах Лар­сом Хуф­на­ге­лем из Инсти­ту­та дина­ми­ки и само­ор­га­ни­за­ции и Дир­ком Брок­ман­ном, так­же рабо­тав­шим в Гёт­тин­гене, а затем пере­ехав­шим в США, в Севе­ро-Запад­ный уни­вер­си­тет. Для того что­бы оце­нить интен­сив­ность путе­ше­ствий людей, они исполь­зо­ва­ли дан­ные о пере­ме­ще­ни­ях банк­нот. Дан­ные для это­го были взя­ты с неофи­ци­аль­но­го сай­та по отсле­жи­ва­нию аме­ри­кан­ских купюр «Где Джордж?»

В «Мерт­вых душах» Гого­ля есть необъ­яс­ни­мый с точ­ки зре­ния чистой ариф­ме­ти­ки раз­го­вор меж­ду ста­ру­хой-трак­тир­щи­цей, Нозд­рё­вым и его зятем. «За водоч­ку, барин, не запла­ти­ли…» — ска­за­ла ста­ру­ха. «Сколь­ко тебе?» — ска­зал зятек. «Да что, батюш­ка, дву­гри­вен­ник все­го», — ска­за­ла ста­ру­ха. «Врешь, врешь. Дай ей пол­ти­ну, пре­до­воль­но с нее». Дело в том, что ста­ру­ха назва­ла цену в ассиг­на­ци­ях, а Нозд­рёв — в сереб­ре…