Метка: Игорь Тамм

Задумываться над тем, чтобы написать книгу об истории создания атомной бомбы и о получении советскими шпионами американо-британских секретов создания такой бомбы, я начал, еще живя в СССР. Несколько причин подтолкнули меня к этой мысли. Я знал лично многих ведущих физиков, работавших в советском атомном проекте. Мой старший брат был физиком-ядерщиком. Я сам волею судьбы неожиданно в 1957 году познакомился с крупнейшим советским физиком-теоретиком, будущим нобелевским лауреатом академиком И. Е. Таммом, несколько лет трудившимся в коллективе разработчиков советского атомного оружия.
С его помощью я стал студентом физфака МГУ (меня перевели туда с четвертого курса Тимирязевской академии) и слушал лекции выдающихся советских физиков. Мой родной дядя А. А. Кузнецов (брат моей мамы) одно время чуть было не оказался в Сарове, там, где шли основные исследования по созданию сначала атомной, а затем и водородной бомб.
В общем, я жил в условиях, когда вольно и невольно я слышал рассказы и воспоминания о создании бомбы; у меня накапливались какие-то сначала неясные, а потом становившиеся всё более жгучими вопросы об истории разработки великолепными учеными и первоклассными людьми (какими я видел их, слушая лекции или разговоры вокруг) самого мощного оружия на свете, и, оказавшись на Западе, я вознамерился продвинуться вперед в сборе материалов на эту увлекательнейшую тему.

В 1930 году Иосиф Сталин на встрече с М. Б. Митиным, П. Ф. Юдиным и В. Н. Ральцевичем объявил, что он отрицает правоту взглядов А. Вейсмана на роль наследственности в эволюции и признает правильными воззрения Ламарка на роль приспособления организмов к окружающей среде. Постепенно сталинские воззрения относительно наследования благоприобретенных признаков приобрели доминирующее значение в мышлении «вождя народов». К этому приспособили свою риторику Трофим Лысенко и окружавшие его приспешники… Закономерным следствием стал доклад Лысенко на августовской сессии Академии сельхознаук им. Ленина (ВАСХНИЛ) 1948 года. Увы, сталинские воззрения на биологию разделял и Н. С. Хрущёв, предоставивший (несмотря на возражения ученых и даже детей самого Хрущёва) государственную поддержку Лысенко, победно утверждавшего, что на смену зловредному влиянию Запада, и прежде всего США, в Советском Союзе пришла новая наука — агробиология, отвергающая гены и их значение для наследственности.

Вспоминая Юрия Семёновича Лазуркина (1916–2009), мысленно возвращаешься в годы расцвета советской науки, когда она была действительно востребована начальством и чрезвычайно престижна в стране. Конечно, далеко не вся наука, а только те ее разделы, которые имели или могли иметь, по мнению начальства, военное применение. Гуманитарных наук вообще не существовало, генетика была полностью истреблена, но зато физика и математика очень даже процветали.