Женщина-ученый на экране: суперженщина или супергерой?

Впервые на женщин в науке обратили внимание режиссеры страны победившего социализма. Ведь именно в сталинской России женщины массово смогли попасть в институты и университеты. Однако почему же героини Валентины Серовой и Любови Орловой в кино выглядят такими суровыми, им не до любви, у них тяжелый характер и непременно строгие очки на носу? Как родился такой образ? Об этом Ольга Орлова в программе «Гамбургский счет» беседовала с доктором культурологии, профессором НИУ ВШЭ, вед. науч. сотр. Государственного института искусствознания Анной Новиковой.

Легендарный Рапопорт

В конце июля 1948 года Сталин вносит значительные правки в затребованный им доклад «О положении в советской биологической науке». Чтобы окончательно пресечь возможные в будущем дебаты на генетическом поприще, Сталин зачеркнул слова «буржуазная генетика» и написал «реакционная генетика». Зачем он это сделал, фактически подписав ордер на убийство классической генетики в СССР, которая до этого развивалась весьма успешно?

Антинорманизм как проявление «научного патриотизма»

В бесчисленных откликах читателей на дискуссию по норманнской проблеме в истории Древней Руси можно встретить высказывания, что обе стороны — и норманисты, и антинорманисты — это крайности, увлечения, загибы, а истина где-то посредине. Ныне, в отличие от советского времени, антинорманизм — маргинальное течение, но его исподволь поощряют официозные структуры, а кроме того, ему симпатизирует масса людей, не сведущих в истории…

Загадки людоедской торпеды

Великодержавные патриоты прежних времен ехидно напоминали, что хваленый гуманист Сахаров, по его собственному выражению, изобретал «людоедское» оружие. Ныне ему приписывают заветы, якобы пугающие Америку, а «людоедский» эпитет припрятывают, обрывая цитату из его «Воспоминаний»… Если же читать полный рассказ Сахарова внимательно, встают интригующие вопросы.

Фелония¹ Льва Животовского: апологетика Лысенко

Фелонии перед истиной в науке трудно распознать, ибо носят они скрытый характер и дьявол кроется в деталях, особенно когда лженаучные опусы выходят из-под пера маститых ученых, ранее не замеченных во лжи и подлоге, и потому доверчивые пользователи принимают их за истину в последней инстанции.

«Теологию можно преподавать, но не следует внедрять»

Наш разговор с религиоведом, библеистом, доктором культурологии, профессором Центра изучения религий РГГУ Анной Шмаиной-Великановой состоялся вскоре после присуждения митрополиту Илариону (Алфееву) антипремии ВРАЛ, учрежденной порталом «Антропогенез.ру» и фондом «Эволюция» и вручаемой «за вклад в российскую лженауку».

Открытое письмо В. Р. Мединскому

Историческая наука, как и любая наука, вне узких национальных интересов. А в данном случае идет смешение науки с идеологией. Цель истории как научного знания, говоря Вашими словами, «с точки зрения абстрактного» — в выявлении фактов, в их интерпретации. А как всё это будет служить национальным интересам — это уже дело государственных мужей, но никак не историков.

Императрица Екатерина, повелительница слов

Наиболее полное на сегодняшний день собрание сочинений императрицы Екатерины II, составленное А. Н. Пыпиным по рукописным источникам, составляет 12 томов. За всю историю никто из царствующих особ, даже Фридрих Великий, не написал больше. В книге «Империя пера Екатерины II: литература как политика», недавно вышедшей в издательстве «Новое литературное обозрение», Вера Юльевна Проскурина, профессор Университета Эмори (США), рассматривает идеологические стратегии императрицы, ее цели и ценности, в результате чего перед нами предстает яркая картина жизни екатерининского двора, а также литературного быта и нравов того времени.

О положении независимого исследователя в современной медиевистике

Положение независимого исследователя — полная противоположность положению историка-профессионала, работающего в системе госучреждений. Он не связан ни с каким ведомством и имеет возможность реализовывать собственные планы и идеи, ни с кем их не согласовывая и не нуждаясь в финансировании и правительственных грантах. Над ним не довлеет необходимость постоянно демонстрировать результаты научной деятельности для сохранения своего положения в науке.

Утопия авангарда

«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…» — пели по всему миру в начале XX века. И хотя в оригинале эти строки звучат по-другому, в русском варианте в них слышится архитектурный оттенок. Не ограниченная старым миром (историей, классической традицией) архитектурная фантазия пережила в постреволюционной России бурный рассвет. Результатом этой фантазии стал русский конструктивизм — самый социально-ориентированный, радикальный и утопичный стиль из всех направлений мирового архитектурного авангарда. Однако если со стороны традиции все ограничения были сняты, то уйти от жестких рамок, которые накладывал реальный уровень развития строительной индустрии того времени, архитекторы не могли…

Google Translator как автор академического эссе. Руководство по переводному плагиату

В ТрВ-Наука неоднократно поднималась проблема распространенности и разнообразия плагиата на постсоветском пространстве. Теперь Пётр Рудковский, PhD (Институт философии, Варшавский университет), преподаватель Университета Лазарского (Варшава), член редколлегии журнала Topos (Вильнюс), делится своими наблюдениями, основанными на опыте преподавания в одном из польских университетов: какие формы плагиата там встречаются, насколько они распространены, какая категория студентов ответственна за присутствие этого порока в стенах уважаемого учреждения, какие мысли навевает нынешняя ситуация с профессиональной этикой в академической среде, особенно в гуманитарной сфере.

Анатолий Вершик: Ученые должны быть оппонентами власти

Взаимоотношения ученых и государства всегда складывались в России непросто. Могут ли сегодня ученые позволить себе быть оппонентами власти? Об этом в передаче «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России Ольга Орлова беседует с гл. науч. сотр. Санкт-Петербургского отделения Математического института им. Стеклова РАН Анатолием Вершиком.

От черной курицы до ежа-большевика

Труды финского литературоведа Бена Хеллмана, доктора лингвистики и профессора Хельсинкского университета, уже давно знакомы русскому читателю. На протяжении последних лет работы исследователя многократно публиковались в сборниках серии «Studia Slavica Helsingiensia et Tartuensia», основанных на докладах совместных семинаров Хельсинкского и Тартуского университетов. Однако монография «Сказка и быль. История русской детской литературы», написанная им еще в 2013 году и недавно вышедшая в издательстве «Новое литературное обозрение», является первой крупной работой Хеллмана, переведенной на русский язык.

Петр Дружинин: «Идеология и филология», том третий

События, составившие «дело», начали разворачиваться в 1980 году, когда известному филологу-германисту Константину Азадовскому и его жене Светлане Лепилиной подбросили наркотики. Итак, Ленинград, начало 1980-х. Если кто не вполне представляет себе, откуда уехал Бродский, — вот отсюда он и уехал… Азадовскому же суждено было убыть из Ленинграда этапом.

Заявление совета Вольного исторического общества

В связи с недавней статьей председателя СК РФ А. И. Бастрыкина Вольное историческое общество считает нужным напомнить, что Александр Иванович Бастрыкин, как и любой гражданин России, имеет право на собственное мнение и на его публичное высказывание, но руководитель правоохранительного ведомства до своего ухода в отставку не должен пропагандировать переход к государственной «идеологической политике»…

Кому и зачем нужна социология в России

Этот номер ТрВ-Наука посвящен проблемам российской социологии. С просьбой поделиться своим видением ситуации мы обратились к одному из тех, кто возрождал российскую социологию, независимому исследователю Андрею Николаевичу Алексееву. Беседовала Наталия Демина.

ФОНД ДМИТРИЯ ЗИМИНА «ДИНАСТИЯ» МОГУТ ОБЪЯВИТЬ ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (новостная лента)

Новость о возможном признании Фонда «Династия» иностранным агентом воспринимается не иначе как черный юмор.

Титулы российских правителей

За всю историю российской государственности сменилось всего несколько терминов, обозначавших правителей страны, и эта череда позволяет сделать любопытные наблюдения. Вот эта череда: князь (великий князь), каган, царь, император, председатель (Центрального Исполнительного Комитета или Верховного Совета), генсек, президент.

Сила, насилие, оседлость

Антивоенные выступления профессора Андрея Зубова вызывают уважение, но грустный парадокс заключается в том, что война, против которой он восстал, была развязана благодаря его идеям о связи могил и территорий.

Знатные предки

Выступая на юбилее одного из своих учителей, академика Бориса Пиотровского (Пиотровского-старшего), я прочел стихи собственного сочинения, посвященные юбиляру. Там были такие строки: Едва садились мы за парту, // Уже зубрили про Урарту. Это было правдой…

Метель в марте

Обозначив отказ от европейского пути развития, российское руководство направляет страну по пути автаркии… Свою обеспокоенность по поводу происходящего выразил в общедоступной «Группе поддержки комиссии РАН по борьбе с лженаукой» в «Фейсбуке» член этой комиссии Александр Сергеев.

Университеты и теология: опыт современной Европы

На днях председатель Высшей аттестационной комиссии огорошил общественность заявлением, что теология в России стала научной специальностью. Мы решили присмотреться к западному опыту и публикуем интервью с профессором Крисом ванн Троствэком (Dr. Chris Doude van Troostwijk) – специалистом в области философии, имеющим многолетний опыт преподавания в ведущих университетах Европы в том числе и на теологических факультетах.

Рюриковичи на Манеже

С 4 по 23 ноября 2014 года в московском Манеже с большим размахом прошла широко разрекламированная выставка-инсталляция «Моя история. Рюриковичи», которая продолжила аналогичную выставку, посвященную Романовым.

Храм науки и хлам науки

Помню, как на следующий год после войны я впервые взошел на ступени главного здания Университета в Ленинграде - Двенадцати Петровских коллегий. Слева - музей-квартира Менделеева; на втором этаже - уставленный книжными шкафами длиннющий (почти на полкилометра) коридор с портретами и статуями ученых, работавших в Университете; из окон видно во дворе массивное здание «Жё де пом» (для игры в ручной мяч), из которого Попов отправил первую радиограмму; по соседству - Кунсткамера с конференц-залом Академии наук и ломоносовской мозаикой Полтавской баталии. Было полное ощущение, что вступаешь в храм науки.