Метка: флуктуации

Все, кто сколь­ко-нибудь инте­ре­су­ет­ся кос­мо­ло­ги­ей, зна­ют, что на ран­них эта­пах эво­лю­ции Все­лен­ной веще­ство в ней было очень горя­чим и плот­ным, а темп рас­ши­ре­ния Все­лен­ной — огром­ным. Пожа­луй, менее извест­но, что дан­ные наблю­да­тель­ной кос­мо­ло­гии неопро­вер­жи­мо сви­де­тель­ству­ют о том, что эта ста­дия, кото­рую назы­ва­ют ста­ди­ей горя­че­го Боль­шо­го взры­ва (клю­че­вое сло­во здесь — «горя­че­го»), была не самой пер­вой, что до этой ста­дии была еще какая-то эпо­ха (а воз­мож­но, и не одна) с кар­ди­наль­но ины­ми свой­ства­ми…

7 июня 2018 года в куль­тур­но-про­све­ти­тель­ском цен­тре «Архэ» состо­я­лась лек­ция ака­де­ми­ка РАН Вале­рия Руба­ко­ва о хигг­сов­ском бозоне и про­хо­дя­щих сей­час на БАКе иссле­до­ва­ни­ях. С любез­но­го согла­сия «Архэ» пуб­ли­ку­ем авто­ри­зо­ван­ное В. А. Руба­ко­вым изло­же­ние этой лек­ции, под­го­тов­лен­ное Бори­сом Штер­ном.

В фев­раль­ском номе­ре Scientific American (2017) вышла ста­тья Anna Ijjas, Paul J. Steinhardt, Abraham Loeb с кри­ти­кой тео­рии кос­мо­ло­ги­че­ской инфля­ции. Пер­вый автор мало кому изве­стен; послед­ний, Абра­хам Лёб, наобо­рот, весь­ма изве­стен — он зани­мал­ся доволь­но раз­но­об­раз­ны­ми зада­ча­ми в раз­ных обла­стях, зача­стую зада­ча­ми весь­ма рис­ко­ван­ны­ми. Основ­ной же вдох­но­ви­тель ста­тьи, судя по все­му, Пол Стей­н­хардт: кри­ти­ка тео­рии инфля­ции — его конек. Как извест­но, кос­мо­ло­ги­че­ская инфля­ция — меха­низм, спо­соб­ный за ничтож­ные доли секун­ды из мик­ро­ско­пи­че­ско­го заро­ды­ша создать огром­ную рас­ши­ря­ю­щу­ю­ся Все­лен­ную. О ней напи­са­но доста­точ­но мно­го попу­ляр­ных ста­тей и книг, в том чис­ле и авто­ром дан­ной замет­ки (см., напри­мер, http://trv-science.ru/proryv/).

Пре­мия Дира­ка за 2016 год при­суж­де­на Арка­дию Вайн­штей­ну, Миха­и­лу Шиф­ма­ну из Инсти­ту­та тео­ре­ти­че­ской физи­ки име­ни Фай­на в Уни­вер­си­те­те шта­та Мин­не­со­та и Ната­ну Зай­бер­гу (Nathan Seiberg) из Инсти­ту­та пере­до­вых иссле­до­ва­ний Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та. Высо­кой награ­дой отме­че­ны выда­ю­щи­е­ся резуль­та­ты в кван­то­вой хро­мо­ди­на­ми­ке вне рамок тео­рии воз­му­ще­ний и точ­ные резуль­та­ты в супер­сим­мет­рич­ных тео­ри­ях («to a better understanding of field theories in the non-perturbative regime and in particular for exact results in supersymmetric field theories»). Пре­мия, без­услов­но, заслу­жен­ная. Что сто­ит за эти­ми сухи­ми фор­му­ли­ров­ка­ми?

В авто­ри­тет­ных науч­ных жур­на­лах за послед­нее вре­мя вышло сра­зу несколь­ко ста­тей, объ­яс­ня­ю­щих «ано­маль­ные» свой­ства воды. «Ано­маль­ные» — не в смыс­ле «памя­ти» и про­чих, увы, попу­ляр­ных заблуж­де­ний о воде. Про­сто во мно­гих слу­ча­ях вода ведет себя не так, как дру­гие жид­ко­сти.

Докт. физ.-мат. наук, про­фес­сор, дирек­тор НИИ ядер­ной физи­ки МГУ Миха­ил Пана­сюк рас­ска­зы­ва­ет поучи­тель­ную исто­рию выда­ю­ще­го­ся откры­тия.