Метка: Екатерина Буз

По сте­че­нию обсто­я­тельств и при актив­ном уча­стии вла­стей в лице Кар­ла VII в Неа­по­ли­тан­ском коро­лев­стве в XVIII веке слу­чил­ся неви­дан­ный рас­цвет нау­ки и искус­ства. Заве­ли при­лич­ный уни­вер­си­тет, пре­по­да­ва­ли поли­ти­че­скую эко­но­мию, рас­ка­пы­ва­ли Пом­пеи и Гер­ку­ла­нум, а най­ден­ное акку­рат­но сво­зи­ли в музей. Поки­дая Неа­поль ради испан­ско­го тро­на, король Карл VII снял и оста­вил коль­цо, най­ден­ное на рас­коп­ках… Но глав­ной была всё же музы­ка.

В кон­це 2017 года уси­ли­я­ми изда­тель­ства «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние», про­ек­та Arzamas и Воль­но­го исто­ри­че­ско­го обще­ства в новой серии «Что такое Рос­сия» вышла кни­га исто­ри­ка Евге­ния Ани­си­мо­ва «Пётр I. Бла­го или зло для Рос­сии?». Кни­га напи­са­на в фор­ме диа­ло­га меж­ду Почи­та­те­лем и Недоб­ро­же­ла­те­лем импе­ра­то­ра. Про­фес­сор Ани­си­мов игра­ет за обе сто­ро­ны попе­ре­мен­но…

В самом кон­це 2017 года «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» выпу­сти­ло кни­гу про­фес­со­ра Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та Робер­та Дарн­то­на под назва­ни­ем «Цен­зо­ры за рабо­той. Как госу­дар­ство фор­ми­ру­ет лите­ра­ту­ру». Эта кни­га рас­ска­зы­ва­ет в хро­но­ло­ги­че­ском поряд­ке о рабо­те цен­зу­ры в коро­лев­ской Фран­ции в XVIII веке, в коло­ни­аль­ной Индии в XIX и в ГДР в кон­це XX века.

Объ­еди­нен­ны­ми уси­ли­я­ми Воль­но­го исто­ри­че­ско­го обще­ства, изда­тель­ства «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» и про­све­ти­тель­ско­го про­ек­та Arzamas вышла кни­га Веры Миль­чи­ной «Фран­цу­зы полез­ные и вред­ные» с под­за­го­лов­ком «Над­зор за ино­стран­ца­ми в Рос­сии при Нико­лае I». Кни­га состо­ит из двух нерав­ных по объ­е­му, но рав­но зани­ма­тель­ных частей.

Кни­га Миха­и­ла Зыга­ря о кру­ше­нии Рос­сий­ской импе­рии — одна из самых ожи­да­е­мых нови­нок этой осе­ни. В пре­ди­сло­вии автор пре­ду­пре­жда­ет чест­но, что он жур­на­лист, а не исто­рик. Метод повест­во­ва­ния выбран сво­бод­ный…

К сто­ле­тию собы­тия, кото­рое в про­шлой жиз­ни назы­ва­ли Вели­кой Октябрь­ской соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ци­ей, а теперь левые назы­ва­ют по-преж­не­му, а осталь­ные — по-раз­но­му, в изда­тель­стве «Аль­пи­на нон-фикшн» вышла кни­га «Исто­ри­че­ская неиз­беж­ность? Клю­че­вые собы­тия рус­ской рево­лю­ции». Про­явил ини­ци­а­ти­ву, соста­вил и отре­дак­ти­ро­вал сбор­ник быв­ший посол Вели­ко­бри­та­нии в Рос­сии сэр Энто­ни Брен­тон. С ощу­ще­ни­ем глу­бо­ко­го пони­ма­ния и сочув­ствия я про­чи­та­ла в пре­ди­сло­вии, что Брен­тон потра­тил мно­го вре­ме­ни на обду­мы­ва­ние клю­че­во­го вопро­са рус­ской рево­лю­ции: «Что это было?» Что­бы отве­тить на этот вопрос, он пред­ло­жил про­фес­си­о­наль­ным исто­ри­кам поиг­рать в аль­тер­на­тив­ную исто­рию. Соглас­но усло­ви­ям игры авто­ры в сво­их текстах отве­ча­ли (каж­дый по-сво­е­му) на вопрос, мог­ла ли исто­рия пой­ти по дру­го­му пути в один из выбран­ных момен­тов. Это рис­ко­ван­ный метод исто­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния, пото­му что он тре­бу­ет от уче­но­го высо­чай­шей ква­ли­фи­ка­ции, вооб­ра­же­ния и стро­гой чест­но­сти. Под­су­жи­вать люби­мым геро­ям или засу­жи­вать нелю­би­мых нель­зя — теря­ет­ся весь смысл игры. Пото­му что побе­ды в таких играх не быва­ет, мож­но толь­ко пока­зать кра­со­ту игры. Это вполне касталь­ская затея — полез­ная и инте­рес­ная.

Изда­тель­ство «Аль­пи­на нон-фикшн» выпу­сти­ло пере­вод кни­ги англий­ско­го исто­ри­ка Джо­на­та­на Хар­ри­са «The lost world of Byzantium», рус­ский вари­ант — «Визан­тия. Исто­рия исчез­нув­шей импе­рии». Впер­вые кни­га вышла в изда­тель­стве Yale University Press в 2015 году. Автор — про­фес­сор кафед­ры исто­рии и Инсти­ту­та элли­низ­ма в Коро­лев­ском кол­ле­дже Хол­лоуэй Уни­вер­си­те­та Лон­до­на. На сай­те кол­ле­джа в его спис­ке пуб­ли­ка­ций 126 пунк­тов. На мой взгляд, кни­га пол­но­стью соот­вет­ству­ет наме­ре­ни­ям, заяв­лен­ным в пре­ди­сло­вии: «Глав­ное, что мне хоте­лось понять: каким обра­зом Визан­тия про­су­ще­ство­ва­ла так дол­го, несмот­ря на все потря­се­ния и втор­же­ния, кото­рые ей дове­лось пере­жить, и поче­му в кон­це кон­цов исчез­ла столь бес­след­но». В 386 стра­ниц автор акку­рат­но и изящ­но упа­ко­вал исто­рию тыся­че­лет­не­го цар­ства (330‑1453) в light-вер­сии с при­ме­ра­ми, пояс­не­ни­я­ми, анек­до­та­ми и даже встав­ны­ми новел­ла­ми. В этом уме­нии объ­яс­нять явле­ния, устро­ен­ные слож­но, чув­ству­ет­ся боль­шой пре­по­да­ва­тель­ской опыт, укра­шен­ный искрен­ним увле­че­ни­ем пред­ме­том и отсут­стви­ем обид­ной снис­хо­ди­тель­но­сти к менее про­све­щен­ным бра­тьям по разу­му. К тому же Хар­рис пишет ясным, сжа­тым, но не сухим сло­гом. Повест­во­ва­ние дви­жет­ся стре­ми­тель­но, а мастер­ство рас­сказ­чи­ка удер­жи­ва­ет вни­ма­ние чита­те­ля при оби­лии пер­со­на­жей.

Наи­бо­лее пол­ное на сего­дняш­ний день собра­ние сочи­не­ний импе­ра­три­цы Ека­те­ри­ны II, состав­лен­ное А. Н. Пыпи­ным по руко­пис­ным источ­ни­кам, состав­ля­ет 12 томов. За всю исто­рию никто из цар­ству­ю­щих особ, даже Фри­дрих Вели­кий, не напи­сал боль­ше. В кни­ге «Импе­рия пера Ека­те­ри­ны II: лите­ра­ту­ра как поли­ти­ка», недав­но вышед­шей в изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние», Вера Юльев­на Проску­ри­на, про­фес­сор Уни­вер­си­те­та Эмо­ри (США), рас­смат­ри­ва­ет идео­ло­ги­че­ские стра­те­гии импе­ра­три­цы, ее цели и цен­но­сти, в резуль­та­те чего перед нами пред­ста­ет яркая кар­ти­на жиз­ни ека­те­ри­нин­ско­го дво­ра, а так­же лите­ра­тур­но­го быта и нра­вов того вре­ме­ни.

В изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» вышла кни­га Ильи Виниц­ко­го с пре­уве­ли­чен­но длин­ным и подроб­ным назва­ни­ем — паро­ди­ей на заго­лов­ки XVIII века: «Граф Сар­дин­ский. Дмит­рий Хво­стов и рус­ская куль­ту­ра. Исто­ри­ко-лите­ра­тур­ное отдох­но­ве­ние от педа­го­ги­че­ской рабо­ты, житей­ской суе­ты и печаль­ных мыс­лей, вызван­ных паде­ни­ем перед­не­го зуба и совре­мен­ны­ми исто­ри­ко-поли­ти­че­ски­ми обсто­я­тель­ства­ми». Книж­ка вхо­дит в состав серии «Науч­ное при­ло­же­ние», что пред­по­ла­га­ет под­го­тов­лен­ных фил­фа­ком и аспи­ран­ту­рой чита­те­лей. В пре­ди­сло­вии автор обра­ща­ет­ся имен­но к кол­ле­ге, а не про­сто к любез­но­му чита­те­лю или любо­зна­тель­но­му юно­ше…

Мысль о том, что реаль­ный Фад­дей Вене­дик­то­вич Бул­га­рин (1789–1859) был несколь­ко отли­чен от сво­е­го тра­ди­ци­он­но­го в школь­ном кур­се лите­ра­ту­ры мерз­ко­го обра­за пре­да­те­ля, тру­са и донос­чи­ка, посе­ти­ла меня два­жды. Впер­вые — при чте­нии «Смер­ти Вазир-Мух­та­ра» Тыня­но­ва, где Бул­га­рин изоб­ра­жен как про­тив­ный чело­век, но бли­жай­ший друг Гри­бо­едо­ва. Поко­пав­шись в «Запис­ках и выпис­ках» М. Л. Гас­па­ро­ва, я нашла замет­ку, где гово­ри­лось, что в обра­зе Бул­га­ри­на Тыня­нов изоб­ра­зил сво­е­го дру­га и кол­ле­гу.

Кни­га Жана Ста­ро­бин­ско­го (Jean Starobinski) «Чер­ни­ла мелан­хо­лии» (L’encre de la mélancolie) вышла в Пари­же в 2012 году. Ком­па­ния бле­стя­щих пере­вод­чи­ков с фран­цуз­ско­го под общей редак­ци­ей Сер­гея Зен­ки­на под­го­то­ви­ла и выпу­сти­ла этот труд в изда­тель­стве «НЛО».

Новая кни­га Робер­та Дарн­то­на «Поэ­зия и поли­ция» начи­на­ет­ся с опи­са­ния рас­сле­до­ва­ния, кото­рое поли­ция Пари­жа вела в 1749 году про­тив груп­пы моло­дых людей, обви­ня­е­мых в госу­дар­ствен­ном пре­ступ­ле­нии. Эти моло­дые люди чита­ли, заучи­ва­ли наизусть, пере­пи­сы­ва­ли, дава­ли почи­тать дру­гим и обсуж­да­ли сати­ри­че­ские сти­хи неиз­вест­но­го авто­ра «Monstre dont la noire furie…» («Чудо­ви­ще, чья ярость чер­на…»), напи­сан­ные на скан­даль­ную отстав­ку 24 апре­ля 1749 года мини­стра мор­ско­го ведом­ства и Дома коро­ля гра­фа де Море­па.

В изда­тель­стве «НЛО» вышла дол­го­ждан­ная кни­га Андрея Лео­ни­до­ви­ча Зори­на, про­фес­со­ра Окс­форд­ско­го уни­вер­си­те­та, РГГУ и РАН­ХиГС, «Появ­ле­ние героя: Из исто­рии рус­ской эмо­ци­о­наль­ной куль­ту­ры кон­ца XVIII — нача­ла XIX века». Клю­че­вые сло­ва в назва­нии — «эмо­ци­о­наль­ная куль­ту­ра». Века­ми изоб­ра­же­ние и изу­че­ние чувств было доступ­но толь­ко худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре. И она справ­ля­лась по-сво­е­му. Но любой, кто читал тек­сты и био­гра­фии людей дру­гих вре­мен, пони­мал, что у каж­до­го вре­ме­ни свой смыл слов «любовь, друж­ба, честь, семья, успех, сча­стье». И герои, про­из­но­ся одни и те же сло­ва, ведут себя по-раз­но­му.