На сквозняке истории

О Герцене нельзя сказать, что он «забыт». Скорее — он кажется фигурой, окончательно отошедшей в историю. Это можно заметить в том числе и по тому обстоятельству, что его не пытается символически присвоить ни одна из современных влиятельных политических или общественных групп. А ведь столетний юбилей Герцена, в 1912 году, вызвал именно состязание разных сил, отстаивавших право числить его среди «своих», — от кадетов до большевиков…

«Испанка» и COVID‑19: сходства и различия

Эпидемия гриппа 1918–1919 годов, вошедшая в историю как «испанка», — опыт, самый близкий к тому, что сейчас переживает человечество в связи с коронавирусом. История «испанки» поблекла на фоне Первой мировой, ведь люди склонны скорее помнить войны как осознанный акт человечества, чем эпидемии как стихийную напасть. Книга «Бледный всадник: испанский грипп 1918 года и как он изменил мир» британской научной журналистки Лоры Спинни (Laura Spinney) делает первый шаг к возвращению «испанки» (сноски на странице истории Первой мировой войны) в ряд величайших трагедий XX века.

Книга о Чернобыле в духе «Моби Дика»

Книга «Чернобыль. История катастрофы» вызывает уважение уже одним видом: увесистый том весом под килограмм, строгая обложка, полтысячи страниц. Такие книги приятно держать на полке, они демонстрируют хороший вкус хозяина. Их даже читать не обязательно, хотя с «Чернобылем» такой фокус не пройдет: откроешь страницу — втянет, словно водоворот. У книги непривычный зачин: первые страницы заполнены перечнем главных действующих лиц…

«Да здравствует бессильный гуманизм!»

Тридцать лет назад, 11 мая 1990 года, не стало писателя Венедикта Ерофеева. Когда о нем говорят «народный» — немножко лукавят: увы, опросы публики, даже ездящей в электричке по маршруту «Москва — ­Петушки», в среднем дают не слишком оптимистичную картину. Однако если сузить круг и поговорить с публикой читающей, мы убедимся, что здесь Ерофеев действительно «народен», то есть, как и его ровесник Высоцкий, любим и цитируем равно гуманитарной и технической интеллигенцией: великой ерофеевской поэмой восхищались и Юрий Лотман, и Пётр Капица…

Поэзия — всегда парадокс

Какой будет поэзия через 50 лет? Поставленный редакцией вопрос с неизбежностью вызывает другой: возможно ли было, скажем, в 1920 году представить (и угадать) то, какой будет поэзия в 1970-м? Или из 1970-го мысленно перенестись в наш 2020-й? Мне кажется, что чем ближе к сегодняшнему дню, тем труднее не то что угадать, но даже предположить что-то определенное…

Зима близко

Оглянемся немного назад. Летом, после дела Голунова и перед выборами в Мосгордуму, шумела Москва. В августе, в предчувствии сезона обострения, заволновалось научное сообщество: то с иностранцами пообщаться без написания отчета нельзя, то РФФИ хотят погубить. Осенью, само собой, возбуждение достигло апогея: «Диссернет» разоблачал недостойных кандидатов в Академию, ученые возмущались автоматчиками в ФИАНе… Но осень проходит, и когда вы, уважаемые коллеги, будете читать это письмо, на дворе уже будет стоять декабрь.

Исследователь нейтрино и автор научных опер

В этом году исполнилось бы 85 лет Юрию Владимировичу Гапонову (1934–2009) — физику-теоретику, предсказавшему гигантский Гамов — Теллеровский резонанс; историку науки, много сделавшему для научного освоения истории советского атомного проекта; одному из основателей стройотрядовского движения в СССР и традиции Дней Физика (подхваченной сразу и другими специальностями) среди советского, а затем и российского студенчества. Мы коротко расскажем обо всех этих гранях его деятельности.

Дар комментатора

Подробные, исчерпывающие комментарии к национальной классике — вероятно, один из важнейших показателей зрелости культуры. Александр Долинин, профессор Университета штата Висконсин в Мэдисоне, исследователь творчества Набокова, опубликовал отдельной книгой обширный комментарий к роману «Дар» — результат многолетних трудов, начатых первым советским изданием романа (1989). Необходимо было разгадать многочисленные загадки романа, начиная от фонетических игр и кончая реконструкцией общего сюжета, и при этом уложиться в строго отведенный объем…

Дух университета

Настоящий университет, на мой взгляд, — это учебное заведение, у которого есть собственный дух. Из натуры цельной и сильной под его влиянием может выйти президент великой державы, Из натуры эмоционально нестойкой — возомнивший себя Наполеоном историк, который расчленяет тело убитой любовницы-аспирантки. Я считаю, что в моем родном университете это практически невозможно: в Московском государственном университете царит не юридически-властный дух, а дух старой интеллигентной Москвы, олицетворяемый нашим любимым ректором, Виктором Антоновичем Садовничим.

Просветительство и загадка современной науки

В ТрВ-Наука № 14 (283) от 16 июля 2019 опубликованы фрагменты беседы Геннадия Горелика с Дмитрием Зиминым о просветительстве. Там упомянуто, что с темой просветительства переплетается «загадка рождения европейской науки в XVII веке», и проскользнули загадочные выражения «библейский гуманизм» и «библейский антропостулат». Автор поясняет эти загадки, пересказывая часть беседы, обозначенную как «».

Что такое просвещение?

В декабре 2017 года в связи с десятилетием премии «Просветитель» ТрВ-Наука поместил подборку мнений «Нужны ли перемены?». Размышляя о возможных критериях, которые могли бы обосновать такую оценку, я с удивлением обнаружил, что смысл самого понятия «просвещение» не очень-то мне ясен. Дело в том, что, согласно современным словарям, просвещение и пропаганда — по сути одно и то же…

Улики Пьеро делла Франческа

Культуролог Александр Марков рассказывает об интеллектуальном бестселлере — своего рода детективном расследовании итальянского ученого Карло Гинзбурга (род. 1948), одного из создателей метода микроисторического анализа. Книга «Загадка Пьеро» посвящена политической и богословской подоплеке произведений художника XV века Пьеро делла Франческа.

Японская наука, веселая и дикая

16 сентября 2018 года в Москве с лекцией выступал один современный японский поэт по имени Одзава Минору. Приятный, интеллигентный японец. Поэт, критик, теоретик классической японской поэзии, личность известная. Тема лекции: «Анимизм хайку». В центре рассмотрения — Мацуо Басё с его хрестоматийными и менее хрестоматийными трехстишиями. Удивительное прозвучало, когда к понятию «анимизм» оказалась подведена теоретическая база. Казалось бы, зачем она?

Андрей Муравьёв: «Философия считается матерью всех наук»

Так сложилось, что редакция ТрВ-Наука чаще предоставляет слово представителям естественных наук. Однако все мы знаем, что гуманитарии имеют свою точку зрения на общую иерархию наук и не склонны особо поклоняться «царице наук математике». С доцентом кафедры истории философии Института философии СПбГУ Андреем Муравьёвым беседует аспирант кафедры философии РГПУ им. А. И. Герцена в Санкт-Петербурге Артём Дудин.

Библиотека как дух общества

ТрВ-Наука продолжает серию статей о настоящем и будущем ИНИОНа. Газета обратилась к экспертам, не один год проведшим в ИНИОНе, с вопросами: «Каким вы видите будущее ИНИОНа (если видите)? Как, на ваш взгляд, это будущее должно разрабатываться и проектироваться?» Публикуем ответы экспертов и надеемся на продолжение дискуссии.

«Настоящее — цель книги»

Рецензия переводчика Любови Сумм на книгу Ивана Куриллы «История, или Прошлое в настоящем» (СПб.: Изд-во ЕУСПб) — финалиста премии «Просветитель».

Парадокс Спутника. К вопросу о слепоте экспертного сообщества

С детства мы знаем, что читать чужие письма нехорошо. Но приходится признать: советскую эпоху лучше всего изучать именно по сохранившейся переписке. Официальным источникам доверия нет, выхолощенным мемуарам — тем более. Документы, в том числе рассекреченные, проясняют картину, но не дают представления об истинных мыслях и чувствах свидетелей эпохи. Только в переписке (реже в дневниках) прорывается искренний взгляд на окружающих людей, свою страну, мир. Особенно интересно изучать переписку известных людей, которые давно превратились в исторический образ или даже в пропагандистскую «икону». Часто оказывается, что их взгляд на эпоху перпендикулярен сложившемуся стереотипу. В этом смысле огромную ценность представляет новое полное собрание сочинений…

Античность — колыбель Европы

Долгое время знание античной литературы было признаком образованного человека. Но новое время принесло новые правила и новые ценности. Английский и IT-технологии — вот что делает нас современными. Тогда зачем нам сегодня нужны латинские стихи и древнегреческие трагедии? Об этом Ольга Орлова, ведущая программы «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России, расспрашивала директора школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, члена-корреспондента РАН Николая Гринцера.

Людвиг Фаддеев: in memoriam

Владимир Захаров, Станислав Смирнов, Николай Решетихин, Евгений Александров делятся воспоминаниями о Людвиге Фадееве, ушедшему от нас 26 февраля.

В поисках движущейся стабильности

В юбилейном номере ТрВ-Наука мы опубликовали подборку откликов ведущих российских просветителей «О чем Вы мечтаете как человек и просветитель». Не все ответы удалось вместить в номер, поэтому мы решили продолжить публикацию «мечт».

Иван Фомин и классическая традиция

Русский архитектор Иван Александрович Фомин (1872-1936) был феноменально одаренным мастером, щедрым художником и человеком большого внутреннего благородства. Он оставил нам не только здания, не только целую библиотеку офортов, но и немало теплых строк, адресованных молодому поколению мастеров — и не обязательно мастеров именно архитектуры.

«Не всё цветок, что цветастое»

В начале изумительного фильма «Астенический синдром» три бабули произносят фразу: если все прочтут произведения Льва Николаевича Толстого, то станут добрыми и умными. Поэтому я не буду мечтать о том, чтобы, войдя в вагон метро, я увидел, что все читают хороший научпоп. Кажется, что это не приведет к каким-то чудесам. Поэтому я лучше помечтаю о том, чтобы не реализовалась ни одна из следующих антиутопий…

Фантастика, которой нет

Характерная особенность современной русскоязычной научной фантастики: ее не существует. Отдельные имена есть, литературного направления нет. Это не мое мнение, а мнение экспертов, критиков и ценителей. Хотя мой опыт их мнению не противоречит.

Почему нет классического русского либерализма?

Сколько ваших знакомых прочли антилиберальные работы, например «Закат Европы» Шпенглера? А сколько прочли «Дух законов» Монтескьё или политические труды Локка и Канта? Оказывается, что либерализм в России есть, но на книжных полках, а не в повседневной речи.