Метка: Алексей Старобинский

Шестой этаж, комната 6070 в здании Мэлотт-холл на территории Канзасского университета в Лоуренсе, в 20 милях от Канзас-Сити. Здесь профессор факультета физики Сергей Шандарин принимает студентов уже 27 лет. Такое бывает очень редко: получить первую работу за границей и ни разу не поменять адрес. Если пользоваться старыми советскими понятиями, можно сказать, что в новой американской жизни у Шандарина всего одна запись в трудовой книжке. Только нет таких книжек у профессуры Университета штата Канзас. Но есть форумы студентов, где они пишут, что профессор Шандарин слишком строг, не любит разжевывать материал, что им мешает его русский акцент, который никуда за эти годы не делся, но им нравится, когда он рассказывает об опыте жизни в СССР. Им это кажется забавным, а иногда и непостижимым…

Ответить на вопрос, как появилась Вселенная, ученые пытались довольно давно. Но все теоретические модели оказывались недоказанными, пока не появилась техническая возможность это проверить. Сегодня наблюдения, эксперименты за космическим пространством с помощью новейших телескопов подтверждают предположения физиков, которые придумали невероятную, на первый взгляд, инфляционную модель Вселенной. Предлагаем вашему вниманию интервью Ольги Орловой с одним из ее создателей, академиком РАН Алексеем Старобинским.

В сентябре этого года принято решение о создании физического факультета Высшей школы экономики. Инициаторами и лидерами проекта стали сотрудники Института теорфизики им. Ландау Института физики твердого тела и Физпроблемы им. Капицы. Публикуем интервью с одним из инициаторов создания факультета Михаилом Фейгельманом, зам. директора Института Ландау. Вопросы задавал Борис Штерн. В интервью упомянуты многие, но далеко не все будущие лекторы университета и люди, участвующие в его создании.

11 февраля 2016 года объявлено о крупнейшем научном достижении — первой прямой регистрации гравитационных волн. Увидели сигнал, выглядящий именно так, как предсказывалось для слияния пары черных дыр. Изображено относительное растяжение интерферометра под действием гравитационной волны.

В январе этого года Вячеслав Муханов и Стивен Хокинг получили международную премию «Границы познания в фундаментальной науке». Вообще говоря, это очередная крупная премия, которую в том или ином сочетании получают эти два лауреата за работы тридцатипятилетней давности. Что это за работы и почему они получают премию за премией именно сейчас, 30 с лишним лет спустя?

Теория космологической инфляции, или раздувающейся вселенной, ответила на фундаментальные вопросы, разрешила парадоксы, касающиеся Большого взрыва, и находит всё новые подтверждения.

Незадолго до выхода этого номера, 29 мая 2014 года, трем людям, хорошо знакомым читателям нашей газеты, присуждена премия, по денежному выражению близкая к Нобелевской.

Через полтора месяца выйдет электронная, а через два с лишним — бумажная книга Бориса Штерна под названием «Прорыв за край мира».

Я бы сказал так: Ученые встретились и перемигнулись: «Cogito, ergo sum. Хотя мы уже «работаем под контролем». Под началом людей, плохо представляющих себе, зачем нужна наука, как она устроена, что в ней ценно. И в руках у нас нет рычагов».

Вячеслав Муханов и Алексей Старобинский получили престижную премию Грубера по космологии за 2013 год, составляющую 500 тысяч долларов на двоих.

— Итак, в премии Мильнера прослеживается два крупных блока: космологическая инфляция и суперструны. Начнем с инфляции. Вообще, по-твоему, она заслуживает мощного премирования? — Возможно, чуть рановато. Не хватает окончательного подтверждения.

Согласно теории Большого взрыва, у нашей Вселенной есть вполне конкретный возраст, который сейчас оценивают в 13,7 млрд лет. Довольно мало для такого значительного объекта, как Вселенная, не правда ли?