Роясь в письмах Шлимана, я открыл, что вся история о том, как он с детства мечтал раскопать Трою, изучал древнегреческий, копил деньги двадцать лет и, наконец, осуществил свою мечту, — вся эта история выдумана им самим в позднем возрасте.

Написал я и сдал в печать «Историю антропологических учений». Культурную антропологию я охватил широко — сюда входят у меня в значительной мере и социологические учения, географические, словом — это в большой мере история общественной мысли. Работая над этой книгой, я сделал любопытное наблюдение. Самые выдающиеся ученые в этой сфере имели нестандартное образование и уникальную позицию в обществе.

Мы публикуем интервью с выдающимся российским математиком Юрием Ивановичем Маниным. Вопросы задавал Михаил Гельфанд.

Чтобы выполнить задание партии и правительства, на мой взгляд, недостаточно лишь дать указания чиновником и директорам институтов да создать правильную систему оценки результативности деятельности научных учреждений, чем сейчас правительство озаботилось. Необходимо довести до каждого научного сотрудника задачу в максимально доступной форме. Чтобы все поняли, что не удастся отвертеться и продолжить безнаказанно удовлетворять свое любопытство за государственный счет.

Мечта о собственном, российском научно-популярном телеканале бродит в мозгах многих научных журналистов. Недавнее обсуждение с учеными в рамках Клуба научных журналистов показало, что и научные круги не прочь поучаствовать в его создании.

В последние годы вопросам популяризации науки было посвящено большое число дискуссий. Участвуя во многих из них, я обратил внимание на одну очень серьезную проблему, которая существенно затрудняет решение задачи формирования позитивного образа науки в обществе.