Рубрика: Авторские колонки

Уважаемая редакция! Читал недавно репортаж о выступлении Михаила Валентиновича Ковальчука на конференции «Инновационные подходы и информационные технологии для внедрения нового поколения госстандартов высшего профессионального образования» (www.strf.ru/organization.aspx?CatalogId=221&d_no=18 956). Вот ведь…

Одна из отличительных черт нашего интеллектуального сообщества (я продолжаю верить, что оно существует не только в моем воображении) — это его фрагментированность.

Приближается знаменательный для моего родного университета день — день рождения нашего любимого ректора Виктора Антоновича Садовничего: 3 апреля 2009 г. ему исполнится 70 лет

Я далека от мысли, что Андрей Александрович Фурсенко и вправду думает, что высшую математику в средней школе не надо преподавать никому.

Тут как-то в телепередаче жизнерадостный ведущий по случаю окончания Масленицы давал народу указания: если, говорит, вы сидите на посту — и далее насчет грибов, орехов и прочих необходимых для организма, но не скоромных белков.

В Москву приезжает профессор Принстонского университета Фримен Дайсон (Freeman Dyson) — один из наиболее ярких и парадоксальных интеллектуалов нашего времени.

Сайт Минобрнауки под заголовком «Средняя зарплата ученых в стране достигла 30 тысяч рублей» опубликовал текст фрагмента передачи «Сегодня» на канале НТВ 2 марта с.г.

Прочитав в ТрВ № 22 согревающий душу рассказ моей коллеги Р.М.Фрумкиной о ее домашнем семинаре, я решил поделиться соображениями о своем семинаре, поскольку он занял некоторое место в истории науки.

Узнал недавно, что магия, астрология и прочий всякий спиритизм ныне официально признаны нормальной экономической деятельностью. Внесены т. е. в Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности: «93.05.12.150. Услуги астрологов, спиритов, гадалок, магов, экстрасенсов»

Творческий коллектив газеты «Троицкий вариант» от себя лично и от лица всех своих читателей поздравляет с замечательным юбилеем не менее замечательного человека — Михаила Жванецкого! Здоровья, счастья и долгих лет нашего смеха Вам, Михал Михалыч!

А сегодня ни слова о президентах, послах, наркобизнесе и Уголовном кодексе. По случаю начала весны — только о высоком. Как сказано у Льва Лосева, «О лирике и прочих пустяках».

Всю жизнь я обходился без личного автомобиля. Путь от дома до университета проделывал на метро, а дачи у меня нет. Но сыну потребовалась машина: он молодой дизайнер, и его мастерская была в пригороде…

В настоящее время сложно так или иначе не затронуть в своих письмах разворачивающийся глобальный кризис.

Как у меня возникла мысль организовать семинар дома — я не помню. Скорее всего, отчетливого «первотолчка» не было. Правда, ко времени первых заседаний — а это 1967 год — у меня был опыт участия в двух неформальных семинарах, собиравшихся десятью годами ранее в стенах вполне официальных учреждений.

В последнее время в России происходит довольно много таких историй: правоохранительные органы, занимающиеся борьбой с незаконным оборотом наркотиков, арестуют, обвиняют и даже сажают бакалейщиков. Какая-нибудь тетенька торгует в сельмаге, а у нее там между ящиками с макаронами и коробками со спичками мешок мака стоит. Ага!

К старости приходит признание. В нынешних фундаментальных науках настоящее мировое признание приходит, только если удалось напечатать свои работы на английском. Ведь такое признание означает широкое внедрение их в науку. Из моих 390 печатных работ около 120 напечатано за рубежом, в основном на английском и немецком, но есть и на испанском, французском, польском, словенском и др. Это почти треть. Монографий у меня 21, из них за рубежом напечатано 8. Вроде бы сетовать не приходится. Но это глядя со стороны.

Мы живем в удивительное время, время, когда возникают невиданные ранее возможности и стираются незыблемые прежде границы! И я очень рад, что наша страна, несмотря на нелегкую жизнь, пережитые потрясения и навязанный нам заокеанской за-кулисой мировой финансовый кризис, находится, можно сказать, в авангарде этого процесса. Да, Россия пока еще не в силах свершить прорыв по всем направлениям, поэтому так важно было выбрать правильное направление приложения сил, и мы это сделали. Нанотехнологии!

Известный ленинградский лингвист, ученик великого Щербы, профессор Лев Рафаилович Зиндер много лет назад сказал мне, что он никогда не читает мемуаров: «Все вранье!» — заключил мой собеседник, отнюдь не склонный к категоричности. Дело было в конце 60-х, интересных мемуаров было тогда немного. «Некрополь» Ходасевича — одна их моих любимых книг — был доступен лишь в машинописи.

Кто о чем. Есть специалисты, которые абсолютно всё могут узнать о человеке по состоянию его волос. Другие читают по радужной оболочке глаза. Каждый о своем. А я вот изменения окружающей действительности воспринимаю через призму языковых сдвигов и казусов. Перед Новым годом завершился телевизионный проект «Мисс Россия», пардон, «Имя Россия» — об этом чудном названии я уже писала. Победителем, то есть именем Россия — или именем Россией, — стал Эйзенштейн.

В этом году исполнилось три десятилетия с выхода моей первой книги. Смешно, но мне тогда перевалило за 50. Статей у меня было много, а книги ни одной — и не предвиделось. Во-первых, к моим писаниям относились настороженно (это было не то, что требовалось), а во-вторых, у меня была огромная преподавательская нагрузка в университете. Зимою — курсы лекций, семинары, заседания, курсовые и дипломные работы, консультации, практические занятия, отчеты. А летом — экспедиции.

Нравится нам или нет, но в настоящее время важнейшую роль в жизни общества вообще, и науки с образованием в частности, играют всевозможные рейтинги, индексы и импакты. Не так важно, кто ты, как — сколь велик твой рейтинг. Рейтинги решают все: рейтинги банков помогают вкладчикам определить, куда следует нести свои кровные, рейтинги телепередач дают рекламодателям указание, где следует размещать рекламу, а рейтинги университетов позволяют абитуриентам понять, куда стоит идти учиться, чтобы не было мучительно больно за бездарно прожитые годы, а была хорошая карьерная перспектива.

Статья Льва Самуиловича Клейна, посвященная непрекращающемуся научному спору о том, какую роль играли варяги в развитии российского государства.

Вот и Рождество. И опять кризис. Но другой. Тогда у нас дома почти не топили, зарплату платили изредка, еда не покупалась, а добывалась. Кое-кто уже уехал, но все близкие друзья были живы. Не скажу, что «мы были молоды», однако продолжение этого клише соответствует тогдашней реальности — мы «были полны надежд».

Собственно, чуть не половина моих заметок строится по одной схеме: Включаю я тут телевизор и слышу… Вообще это слово сейчас стало употребляться очень активно… Даже так, например, стали говорить. И это не случайно. Так вот. Включаю я тут телевизор, а там одна из тех передач, где непосредственно в прямом эфире люди встречаются, влюбляются и женятся.

Уважаемая редакция!

Временами я задумываюсь о том, сколь быстро наша власть становится эффективно работающей, и даже оторопь меня берет: крыли мы, крыли чиновников за волокиту и неумение работать, а сейчас выходит совсем иной коленкор.

Публикуем статью нашего постоянного автора, археолога, историка Льва Самуиловича Клейна, посвященную незаслуженно забытому пионеру археологических экспедиций в России.

Поэт сказал это о друзьях, переселившихся в мир иной. Ностальгия по временам — чуждое мне чувство. Но вот по людям. по атмосфере. Я так и не побывала в Академгородке, куда во второй половине 60-х меня нередко звали прочитать лекции, погостить, просто подышать другим воздухом, — там жили и работали мои учителя, друзья, коллеги. Но я тогда долго и тяжело болела, так что дело ограничивалось перепиской и встречами в Москве.

Как ни трудно себе это представить, у Пушкина не встречается слово декабрист. Весьма вероятно, что он и не слышал его никогда. Странно подумать, что Пестель с Рылеевым погибли, так и не узнав, что были декабристами. А когда, собственно, возникло слово декабристы? Ясно, что позже восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, но когда? Я хорошо помню, что этот простой вопрос пришел мне в голову всего несколько лет назад, в Иркутске, в Музее декабристов. Удивительно, но до того я как-то об этом не задумывалась.

Узнал из новостей сайта «Наука и технологии РФ», что 2 декабря на круглом столе «Долгосрочный научно-технологический прогноз Российской Федерации: итоги» в Министерстве образования и науки был представлен первый глобальный доклад о состоянии и перспективах сектора науки и технологий в России. Аж на 800 страниц!

Очень невыигрышно выглядят часто специалисты по сравнению с дилетантами в разного рода телешоу и прочих радиопередачах. Им задают вопрос, желая получить ответ «да» или «нет», а они заводят свое: Тут всё сложнее. С одной стороны… И очень многих людей жутко раздражает это нежелание дать простой ответ на простой вопрос, а любое с одной стороны кажется им занудством или неуверенностью. Притом зануда еще и сердится, если от него требуют наконец определиться — «да» все-таки или «нет». А если рядом сидит оппонент, который «не в теме», то он часто с апломбом заявляет: Да конечно, вот так, я же помню, как нас учили, то он и оказывается в глазах публики светочем ума.

Помню, как на следующий год после войны я впервые взошел на ступени главного здания Университета в Ленинграде — Двенадцати Петровских коллегий. Слева — музей-квартира Менделеева; на втором этаже — уставленный книжными шкафами длиннющий (почти на полкилометра) коридор с портретами и статуями ученых, работавших в Университете; из окон видно во дворе массивное здание «Жё де пом» (для игры в ручной мяч), из которого Попов отправил первую радиограмму; по соседству — Кунсткамера с конференц-залом Академии наук и ломоносовской мозаикой Полтавской баталии. Было полное ощущение, что вступаешь в храм науки.

Иван Экономов Поскольку периодическое чтение СМИ является важной частью гражданского долга каждого отдельного члена строящегося у нас в стране гражданского общества, я стараюсь читать не только мой любимый «Троицкий вариант», но и другие СМИ, в частности газету «Поиск». И вот что я прочел в номере «Поиска» от 14 ноября 2008 г.:

Везде кризис. Или разговоры о нем. Или страхи. В бюджете Академии наук зарплата сотрудников — не та статья расходов, на которой можно сэкономить, но уж, конечно, денег нам не прибавят.

В заглавие я вынесла слова ректора МГУ В.А.Садовничего, сказанные им более шести лет назад. Фраза про умы полностью выглядела так: «Зато умы — то, что может быть у нас всегда». Сказано это было в контексте разговора об «утечке мозгов».

Сейчас опять активно обсуждается вопрос о привлечении научной диаспоры как минимум к активному сотрудничеству, а как максимум — к созданию для уехавших специальных условий, которые бы способствовали хотя бы временному их возвращению в родные пенаты.

Я получила письмо от читателя. Обратный адрес заканчивался расширением «fr», что существенно для дальнейшего повествования, а само письмо было довольно раздраженным. Впрочем, раздражение относилось не столько ко мне лично, сколько к современному состоянию русского языка, который, по мнению моего корреспондента, настолько испорчен большевиками, что русским уже давно не является.

Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки. В.А. Гёте Афоризмы. Сумы, Университетская книга, с. 67 Недавно в мои руки попала новоизданная в Киеве двухтомная «Енциклопедiя триптьской цивiвiлiзацii» (2004) —…

Уважаемая редакция! Испытав восторг от некоторых недавних высказываний руководителей страны и государственно-мыслящих представителей научного сообщества, принялся я изучать основополагающие государственные документы, касающиеся науки и образования. И, мамочка моя родная,…

Измеряли коэффициент интеллекта населения Европы — жителей 23 государств. Проанализировали результаты тестов IQ более 20 тыс. человек. Результаты для русских неутешительные.

Словосочетание «в возрасте» для меня все еще непривычно: имея в виду лиц старше 55, я обычно говорю «ему (ей) лет уже порядочно». Но я не пурист — так что далее для удобства я все-таки воспользуюсь этим оборотом речи.

В сентябре 1962 года в качестве начальника университетского отряда я раскапывал курган на окраине Новочеркасска. Время было скверное: только что прогремел расстрел Новочеркасского восстания.

Роясь в письмах Шлимана, я открыл, что вся история о том, как он с детства мечтал раскопать Трою, изучал древнегреческий, копил деньги двадцать лет и, наконец, осуществил свою мечту, — вся эта история выдумана им самим в позднем возрасте.

На одном почтенном сайте, посвященном жизни науки, сообщалось, что на днях собирается большая конференция, посвященная возможным механизмам реформы нашей науки. Именно науки, а не Академии наук.

Я задумалась о том, отчего мне сама тема конференции кажется заведомо провальной, хотя за полвека работы в науке я успела перевидать, как мне кажется, почти все формы наших научных учреждений — институты Большой Академии, «малых Академий» — педагогических и медицинских наук; институты открытые, закрытые и совсекретные, исследовательские кафедры и лаборатории — столичные и провинциальные, процветающие и увядающие.

Почему внезапно вторгаются в язык, мгновенно прививаются и входят в моду те или иные слова? Вот, скажем, из недавних, самых популярных и самых раздражающих приобретений русского языка — прилагательное креативный, существительное креатив и даже глагол креативить. Тут нужен креатив! Пойду покреативлю… Креативные фотографии (прически)…

Написал я и сдал в печать «Историю антропологических учений». Культурную антропологию я охватил широко — сюда входят у меня в значительной мере и социологические учения, географические, словом — это в большой мере история общественной мысли. Работая над этой книгой, я сделал любопытное наблюдение. Самые выдающиеся ученые в этой сфере имели нестандартное образование и уникальную позицию в обществе.

Уважаемая редакция!

Недавно пошли слухи, что наш виднейший нанотехнолог и организатор науки Михаил Валентинович Ковальчук желает навести порядок в Российском фонде фундаментальных исследований. Плодотворная дебютная идея вроде бы состоит в том, чтобы сделать из малоэффективного Фонда, по мелочи распыляющего государственные средства «по площадям», эффективно работающую систему вроде Роснауки или даже что-то вроде отдела Рос-науки по фундаменталке.

Слово эксперт совсем не новое. Тем не менее, это слово — примета нашего времени. В последние годы оно распространилось необыкновенно широко, причем многие люди это замечают, а многих из этих многих слово эксперт страшно раздражает.

Нынче идея, что одно из важнейших условий развития нашей науки — это омоложение кадров, не просто популярна, а надоедливо популярна. При этом стыдливо обходится вопрос: а откуда взять такие деньги на оплату молодых кадров, чтобы они могли и в самом деле заниматься наукой, а не заработками?

Чтобы выполнить задание партии и правительства, на мой взгляд, недостаточно лишь дать указания чиновником и директорам институтов да создать правильную систему оценки результативности деятельности научных учреждений, чем сейчас правительство озаботилось. Необходимо довести до каждого научного сотрудника задачу в максимально доступной форме. Чтобы все поняли, что не удастся отвертеться и продолжить безнаказанно удовлетворять свое любопытство за государственный счет.