Полярник, «контрабандой» вырвавший рекорд из рук англичан

На Южном полюсе: Амундсен, Хельмер Хансен, Сверре Хассель и Оскар Вистинг. Фото Олафа Бьоланда, декабрь 1911 года
На Южном полюсе: Амундсен, Хельмер Хансен, Сверре Хассель и Оскар Вистинг.
Фото Олафа Бьоланда, декабрь 1911 года

150 лет знаменитому норвежскому путешественнику Амундсену, покорившему Южный полюс и первым побывавшему на обоих полюсах планеты

«С огромным облегчением покинул я университет»

Руаль Энгельбрегт Гравнинг Амундсен (Roald Engelbregt Gravning Amundsen) родился 16 июля 1872 года в семье потомков норвежско-шведских крестьян, генеалогия которых прослеживается с XVII века. В семье он оказался четвертым из двенадцати детей, рос среди многочисленных братьев и сестер, в школе стабильно считался худшим из учеников, с трудом получил аттестат зрелости, зато с раннего детства занимался спортом, прежде всего гимнастикой, славился своим упорством и обостренным чувством справедливости.

Отец Руаля — Йенс Амундсен — сумел разбогатеть на Крымской войне с Россией 1853–1856 годов — поставлял зерно и фураж британским и французским войскам, корабли Амундсенов использовались и для перевозки англичан при осаде Севастополя. Кроме того, Йенс Амундсен доставлял на Кубу из Китая дешевую рабочую силу — батраков-кули. Во время одного из бунтов этих кули он вынудил их повесить своего вожака, что свидетельствует о весьма незаурядном и тяжелом характере Йенса. Отец Руаля умер, когда будущему полярнику шел пятнадцатый год, так что дальнейшей его судьбой стала распоряжаться мать — не менее властная особа. Она настояла, чтобы будущий путешественник поступил учиться на медицинский факультет Университета Кристиании (Кристианией до 1925 года назывался крупнейший город и столица Норвегии — теперь это Осло).

Амундсен совсем не горел желанием продолжать образование, и как только мать умерла в 1893 году, он немедленно бросил учебу, занявшись тренировками и подготовкой к карьере путешественника. Ему тогда шел 22-й год и в своей автобиографии он писал об этом так: «С огромным облегчением покинул я университет, чтобы всецело предаться осуществлению мечты моей жизни».

Впрочем, как руководителю экспедиций ему всё же пришлось осваивать множество специальностей, включая не особо любимые им науки (многие исследователи отмечают, что по сравнению с прочими известными полярниками экспедиции Амундсена не могли особо похвастаться научными достижениями, нацеливаясь в первую очередь на спортивные и технические рекорды, которые могли впечатлить широкую публику и спонсоров, — об этом же говорят его довольно бесхитростные экспедиционные дневники).

Для работы в полевых условиях Руалю пришлось изучить основы земного магнетизма, да и без диплома капитана и без сдачи экзамена пилота самолета ему не удалось бы серьезно продвинуться в своих начинаниях. Тем не менее от чисто научных должностей Амундсен всю жизнь решительно открещивался и вызвал немалое удивление Фритьофа Нансена своим решительным отказом в 1913 году занять пост содиректора Института океанографии. Материалы его экспедиций, разумеется, всё же включали немало сопутствующих научных достижений, но Руаль никогда не обрабатывал их сам, предпочитая перепоручать эту «рутину» своим коллегам.

Руаль Амундсен в мехах (ок. 1920)
Руаль Амундсен в мехах (ок. 1920)

Непростой характер Амундсена приводил зачастую к досадным конфликтам и ссорам с коллегами и покровителями, однако все отмечали его феноменальную целеустремленность, даже своего рода фанатизм, и при этом необычайный рационализм и расчетливость. Своими успехами экспедиции Амундсена были обязаны тщательному планированию, которое всегда выделяло его среди других путешественников, прежде всего эти он отличался от своего неудачливого соперника — Роберта Скотта 1. При этом для начальника экспедиции во все времена были чрезвычайно важны лидерские качества: находясь в ледяной пустыне с несколькими бывалыми товарищами, нужно уметь настоять на своем решении, от которого будет потом зависеть жизнь подчиненных.

Еще до покорения Южного полюса 14 декабря 1911 года Амундсен заявил о себе как первый путешественник, проплывший так называемым Северо-Западным проходом — морским путем, ведущим через Северный Ледовитый океан вдоль берегов Северной Америки через Канадский Арктический архипелаг. Его команда впервые преодолела этот путь полностью по воде на моторной яхте «Йоа» в 1903–1906 годах. Много позднее Амундсен пытался также пройти Северо-Восточным морским путем вдоль берегов Сибири, став таким образом первым человеком, совершившим кругосветную экспедицию за Полярным кругом, а затем выступил в качестве одного из пионеров использования полярной авиации и воздухоплавания. Воздушная трансарктическая экспедиция 1926 года на дирижабле «Норвегия», которой помимо Амундсена руководил американец Линкольн Элсуорт, а капитаном их воздушного судна считался итальянец Умберто Нобиле, не только позволила Руалю считаться первым человеком, побывавший на обоих географических полюсах планеты, но и долгие годы оставалась единственной экспедицией из достигавших Северного полюса, чей результат не ставился под сомнение.

«Троекратное ура в честь собак»

Однако настоящим «звездным часом» норвежского полярника, несомненно, стала экспедиция к Южному полюсу, состоявшаяся 110 лет назад. Амундсену и его товарищам удалось на месяц опередить отряд капитана британского королевского флота Роберта Скотта и вернуться без потерь, тогда как англичане погибли на обратном пути.

Великая Полярная гонка, включавшая в себя несколько ключевых задач, — покорение земных полюсов различными способами, освоение Северо-Западного прохода и Северного морского пути и др., разгорелась в начале XX века. Тогда многие энтузиасты грезили полярными исследованиями примерно так же, как во второй половине XX века — полетами на Луну и Марс и «космической гонкой». Сам термин «полярная гонка» принадлежит американцу Роберту Пири, одному из претендентов на первенство в покорении Северного полюса, оспаривающему это достижение у другого американца, Фредерика Кука. Употребил Пири его впервые в интервью газете Daily Mail 13 сентября 1909 года, как раз комментируя планы экспедиции Скотта насчет Южного полюса, при этом американец полагал, что основное соперничество развернется между представителями двух тогдашних великих держав: «Можете мне поверить на слово: гонки к Южному полюсу, которые начнутся между американцами и британцами в ближайшие семь месяцев, будут напряженными и перехватывающими дыхание. Таких гонок мир еще никогда не видел».

Первоначально Амундсен не заявлял о своем стремлении к Южному полюсу, он готовился покорять Северный, однако ему пришлось всё внезапно переиграть, когда 1 сентября 1909 года американец Фредерик Кук объявил о достижении этого места — еще 21 апреля 1908 года. 7 сентября того же года о своем покорении Северного полюса объявил и Роберт Пири: согласно его заявлению, он достиг полюса 6 апреля 1909 года. Оба этих достижения сейчас подвергаются сомнению, однако ввязываться в споры о первенстве Амундсен тогда не стал и уже 9 сентября 1909 года тайно переориентировался на Антарктиду: сделал заказ на приобретение сотни ездовых гренландских лаек и 14 комплектов эскимосской одежды. По мнению британского биографа Роланда Хантфорда, Амундсен таким образом лишил Скотта доступа к гренландским собакам, создав их дефицит, однако известно, что у Скотта всё же были собаки, и они даже использовались при заброске продовольствия в промежуточные лагеря, но не в основной экспедиции.

Свои намерения Амундсен до определенного момента скрывал даже от членов собственной экспедиции. Перед выходом в море о его планах знали лишь командир судна и оставшийся на родине брат, истинная цель похода должна была быть объявлена после единственного захода в порт на острове Мадейра. Кроме всего прочего, Амундсен опасался, что участвовать в полярной гонке за Южный полюс ему прямо запретит норвежское правительство, которое ощущало свою зависимость от Великобритании. Тем не менее в самой Антарктиде члены разных экспедиций уже ничего не скрывали и обменивались визитами: представители команды Скотта бывали в лагере Амундсена в Китовой бухте.

После длительной подготовки с Амундсеном на лыжах к полюсу отправились четверо участников, которых сопровождали свыше полусотни собак, везущих две пары нарт с продовольствием, палатками и т. п. Это произошло 20 октября 1911 года. Начальные 300 км пути были заблаговременно размечены шестами с флагами и прочими вехами, проставленными также между складами для удобства ориентации. Последний из складов полярники посетили 5 ноября в густом тумане, далее их путь пролегал по нехоженой территории. Серьезной проблемой оказывались ледники, которые необходимо было с большим трудом преодолевать. Участников экспедиции беспокоили также обморожения и мелкие стычки друг с другом.

«Ну и вид был у нас! — пишет в своих дневниках Амундсен. — Вистинг, Хансен и я особенно пострадали во время последнего бурана, у каждого из нас левая щека превратилась в сплошную болячку, из которой сочились сукровица с гноем».

Южного полюса Амундсен и его товарищи достигли 14 декабря примерно в три часа дня. Окружающую равнину они назвали при этом именем норвежского короля Хокона VII. Покорение полюса отпраздновали курением припасенных сигар, затем озаботились тем, чтобы их приоритет никто не подверг сомнениям. Имевшиеся инструменты позволяли определить местоположение с погрешностью в одну милю, и было решено на всякий случай окружить полюс лыжными пробегами с радиусом 10 миль. На самом полюсе оставили палатку с письмами к Роберту Скотту и королю Норвегии, на ее фоне была проведена историческая фотосессия, которую пришлось делать с помощью маленького ручного фотоаппарата, поскольку основной оказался поврежден. Затем все пятеро отправились в обратный путь и почти в планируемое время вернулись к берегу.

Последующий триумф Амундсена после благополучного возвращения на Большую землю был омрачен несколькими трагическими событиями: 9 января 1913 года покончил жизнь самоубийством один из членов экспедиции Ялмар Йохансен, которого Амундсен из-за ссоры не взял с собой покорять Южный полюс. А 11 февраля, после возвращения к цивилизации барка Terra Nova, стало известно о гибели экспедиции Роберта Скотта. Тела британцев были обнаружены 12 ноября 1912 года.

Terra Nova (Herbert Ponting)
Terra Nova (Herbert Ponting)

Хантфорд назвал Амундсена «Наполеоном полярных стран» 2, в этом выражении содержится вся неоднозначность отношения британцев к «норвежскому рекордсмену». Его первенство в достижении полюса объясняли внезапным и скрытым от всех маневром — появлением в Антарктиде вместо Арктики, спутавшим планы экспедиции Скотта, собиравшейся готовиться к покорению полюса долго и основательно. И еще весьма жестоким использованием собак, которых по мере продвижения Амундсен и его товарищи просто убивали и скармливали оставшимся животным, да и сами их ели. В базовый лагерь вернулась лишь пятая часть от первоначального количества гренландских лаек. Известно, что на обеде, которое лондонское Королевское географическое общество давало в честь Амундсена, президент этого общества лорд Керзон подчеркнуто иронично обыграл то немалое значение, которое сам Амундсен придавал собакам в своей экспедиции, — в завершении своего спича он призвал всех прокричать «троекратное ура в честь собак».

«Мы были у полюса и умрем как джентльмены»

Капитан королевского флота Великобритании Роберт Фалькон Скотт и четыре его спутника достигли Южного полюса 17 января 1912 года. Там они обнаружили, что норвежские полярники опередили их более, чем на месяц. Таким образом, широко разрекламированная в мировой прессе Британская антарктическая экспедиция, или, как ее еще называли по имени экспедиционного судна, экспедиция Terra Nova, пришла к полюсу второй, потерпев поражение в полярной гонке от скрытного Амундсена. Разумеется, это стало большим ударом для британцев — ведь помимо научных исследований важнейшей целью было всё же «достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения доставить Британской империи» — а ведь уже в предвоенные годы империя постепенно утрачивала свой авторитет. Впрочем, со временем эта экспедиция капитана Скотта не только не забылась, но и стала настоящей легендой, пожалуй, даже затмив достижение Амундсена ввиду исключительного трагизма всей этой истории и яркости дневниковых записей британцев, контрастировавших на фоне незамысловатых дневников самого Амундсена.

В ходе британской экспедиции, стартовавшей в июне 1910 года, для передвижения первоначально предполагалось использовать техническую новинку — мотосани. Они были завезены в количестве трех штук, и первые утонули еще при разгрузке судна. Альтернативой могли служить низкорослые маньчжурские лошади (их называли «пони») и собаки, в которых Скотт почему-то быстро разочаровался. С мыса Эванс 24 октября 1911 года сначала отправились 11 человек, из которых непосредственно на штурм полюса должны были выйти лишь четверо. Преимуществом Скотта перед Амундсеном был разведанный большей частью маршрут, но у норвежцев путь был чуть короче.

Двигатели мотосаней вскоре сломались, и их пришлось бросить, пони тоже не выдержали суровых арктических условий и были застрелены, а собачьи упряжки отправились назад вместе с группой поддержки. 10 декабря команда Скотта, куда он в последний момент включил еще одного дополнительного человека, на которого даже не взяли провианта, начала восхождение на ледник Бирдмор с тремя санями, влекомыми самими членами экспедиции.

В отличие от Скотта, Амундсен сразу решил использовать для покорения Южного полюса собачьи упряжки. И еще 16 января, заметив множество собачьих следов — за 33 дня их почему-то так и не занесло снегом, — Скотт записал в своем дневнике: «Сбылись наши худшие или почти худшие опасения… Вся история как на ладони: норвежцы нас опередили! Они первые достигли полюса. Ужасное разочарование! Мне больно за моих верных товарищей… Конец всем нашим мечтам. Печальное будет возвращение». Однако худшее было еще впереди: весь отряд британцев должен будет погибнуть при возвращении с полюса, проведя на антарктическом леднике 144 дня. Причем гибнуть товарищи капитана Скотта начали ровно через месяц после достижения полюса, когда норвежцы уже давно и вполне благополучно вернулась в свой базовый лагерь — они достигли берега еще 25 января. В момент достижения полюса британцами Амундсен был еще в пути, и у Скотта оставались призрачные шансы по крайней мере первым объявить о своем достижении.

17 января англичане, достигшие полюса, принялись его также «окружать» следами по примеру норвежцев. Они прошли одну милю прямо и три мили в правую сторону. А на следующий день обнаружили палатку с укрепленным над нею норвежским флагом, которую оставил Амундсен («Пульхейм»). В ней нашли письма, обращенные, в частности, к ним самим — с просьбой передать весть норвежскому королю в том случае, если команда Амундсена по какой-либо причине не вернется из экспедиции.

«Дорогой капитан Скотт, — писал Амундсен, — поскольку вы, вероятно, станете первым, кто достигнет этого места после нас, я любезно прошу направить это письмо королю Хокону VII. Если вам пригодятся любые из вещей в этой палатке, не стесняйтесь их использовать. С уважением желаю вам благополучного возвращения. Искренне ваш, Руаль Амундсен». Из писем также выяснилось, что норвежских полярников тоже было пятеро. Кое-что из оставленных ими вещей действительно пригодилось британцам — в частности, запасные рукавицы.

«Мы воздвигли гурий, водрузили наш бедный обиженный английский флаг и сфотографировали себя. На таком морозе сделать всё это было нелегко», — написал по этому поводу Скотт.

Когда британцы отправились в обратный путь, сразу же случилось резкое ухудшение погоды — поднялся снежный буран и температура опустилась до –30 °C. «Великий Бог! Это страшное место, а нам и без того ужасно сознавать, что труды наши не увенчались завоеванием первенства. Конечно, прийти сюда тоже что-нибудь да значит, а ветер завтра может стать нашим другом! Теперь — рывок домой и отчаянная борьба за право доставить весть первыми. Не знаю, выдержим ли мы?» — писал капитан Скотт.

Запасов продовольствия и топлива не хватало. А 2 февраля Эдгар Эванс очень сильно ударился головой при падении в трещину. К тому же еще на пути к полюсу он порезал руку, и эта рана со временем нагноилась. «Эванс как-то тупеет и становится ни к чему не способным», — записал в своем дневнике Скотт.

Роланд Хантфорд описывал Эванса как самого сильного члена экспедиции, «огромного упитанного человека с бычьей шеей и пивным животом», любившего покутить. При погрузке на судно в Новой Зеландии Эванс был пьян, упал в воду и чуть было не подвергся увольнению, однако позже сумел завоевать расположение Скотта и попасть в состав «полюсной партии».

Между тем Эванс передвигался всё хуже, вел себя неадекватно и в конце концов 17 февраля, у подножия ледника Бирдмора, в очередной раз упав и потеряв сознание, спустя несколько часов умер — вероятно, от последствий сотрясения мозга, общего истощения и цинги. Полярников осталось четверо, и гибель самого сильного члена экспедиции, пусть и не офицера, подействовала на них угнетающе.

Очередной жертвой стал Лоуренс Отс, который страдал из-за сильнейшего обморожения ног и нещадно задерживал спутников. Его не бросали, но в конце концов сам Отс на очередном привале вышел из палатки в буран без обуви и отправился умирать, чтобы дать шанс спастись остальным, сказав на прощание: «Только выйду на воздух. Может быть, не скоро вернусь». Это произошло 15 марта, спустя почти два месяца обратного пути.

21 марта Роберт Скотт и его уцелевшие товарищи — Эдвард Уилсон и Генри Бауэрс — в буран остановились всего в 20 км от финального склада с продовольствием и другими припасами — так называемого Склада одной тонны, — однако были так истощены, что не могли сдвинуться с места и ждали окончания непогоды. 29 марта Скотт сделал последнюю запись в дневнике: «Каждый день мы собирались отправиться к складу, до которого осталось 11 миль, но за палаткой не унимается метель. Не думаю, что мы можем теперь надеяться на лучшее. Будем терпеть до конца, но мы слабеем, и смерть, конечно, близка. Жаль, но не думаю, что смогу писать еще. Ради Бога, не оставьте наших близких!»

Роберт Скотт со своей экспедицией, 1912 год
Роберт Скотт со своей экспедицией, 1912 год

Для оставшихся у берега вскоре стало совершенно ясно, что группа Скотта погибла, так как у них должен был кончиться весь провиант. Однако поисковая группа сумела найти палатку полярников и их дневники лишь спустя семь с половиной месяцев, 12 ноября 1912 года. И только в феврале 1913 года весь мир наконец узнал о судьбе британской экспедиции — задержка объяснялась еще и тем, что по условиям контракта информация не должна была просочиться преждевременно, да к тому же родные погибших должны были узнать обо всем из первых рук.

Тела Скотта и его товарищей так и остались в Антарктике. Импровизированный мавзолей, созданный участниками поисковой группы, давно исчез, погребенный под скопившимся снегом, медленно сползая к Южному океану по мере того, как движутся к морю все ледяные поля.

Слава «архетипического британского героя»

Обнаруженные после трагической гибели экспедиции дневники Скотта перевернули всю историю, не только сместив основную значимость «полярной гонки» с Северного полюса на Южный и осложнив норвежско-британские отношения, но и сделав так, что в глазах публики слава капитана Скотта, по выражению того же Хантфорда «архетипического британского героя», затмила славу первооткрывателя Амундсена, а сравнение подходов организации экспедиций Скоттом и Амундсеном — и личных качеств их руководителей — стало предметом бесчисленных обсуждений и споров, не закончившихся и по сей день. При всех достижениях дневники самого Амундсена были признаны суховатыми и невыразительными, а сопутствующие научные достижения — менее основательными.

Несмотря на то, что основной целью обеих экспедиций при всех оговорках было первенство в достижении Южного полюса, британцы всё же более основательно отнеслись к научным исследованиям — провели изрядное количество метеорологических и гляциологических наблюдений, собрали множество геологических образцов с ледниковых морен и отрогов Трансантарктических гор, запускали воздушные шары-зонды для исследований атмосферы, изучали жизнь императорских пингвинов на мысе Крозье и поведение геомагнитного поля. Метеорологические наблюдения вкупе с данными Шеклтона и Амундсена позволили судить о присутствии возле Южного материка антарктического антициклона в летний период. За научную программу отвечал прежде всего Эдвард Уилсон, погибший вместе с капитаном Скоттом. Особенно большое впечатление на британцев произвело то, что даже выбиваясь из сил члены экспедиции до последнего волокли сумку с 15 кг геологических образцов, собранных в скалах; она так и осталась лежать возле замерзшего Скотта.

В составе участников экспедиции Terra Nova указаны двое граждан Российской империи: конюх экспедиции Антон Омельченко прошел с полюсной командой до середины ледника Росса, а каюр Дмитрий Гирев не только сопровождал экспедицию Скотта до 84° ю. ш., но и впоследствии участвовал в ее поисках.

В еще одной записке, найденной на теле Скотта в ноябре 1912 года и адресованной сэру Эдгару Спейеру 3, казначею комитета по сбору средств на экспедицию, было написано: «Надеюсь, это письмо дойдет до вас. Боюсь, что нам приходится умирать, а это поставит экспедицию в скверное положение. Но мы были у полюса и умрем как джентльмены. Жалею только оставляемых нами женщин… Если этот дневник будет найден, то он покажет, как мы помогали умирающим товарищам и боролись до самого конца. Я думаю, это покажет, что дух мужества и способность переносить страдания не покинули нашу расу… Никого не приходится винить, и я надеюсь, что не будет предпринято никаких попыток в смысле указаний на отсутствие поддержки нам».

Впрочем, в последние годы у исследователей возникли острые вопросы к некоторым организаторам экспедиции, в частности, к капитану Эдварду Эвансу, ставшему со временем адмиралом Королевского военно-морского флота Великобритании. Эдвард Эванс не связан никакими родственными связями с Эдгаром Эвансом, а вот мыс Эванс был назван Робертом Скоттом именно в его честь. С февраля 1913 года он руководил всей экспедицией после Скотта, а еще до ее начала отвечал за все работы по ремонту и оснащению оборудованием экспедиционного судна. Он же занимался и устройством продовольственных складов.

Скотт в хижине на мысе Эванс, зима 1911 года
Скотт в хижине на мысе Эванс, зима 1911 года

В последний момент Скотт отдал устный приказ, который противоречил прежним письменным документам и инструкциям, составленным до отхода к полюсу, и касался возможной встречи его отряда. Из подлинных дневников и некоторых других свидетельств следует, что Эванс эти новые указания Роберта Скотта не исполнил. Австралийский исследователь Крис Тёрни 4 из Университета Нового Южного Уэльса пришел к выводу, что действия Эванса можно квалифицировать либо как непрофессионализм, либо как саботаж. И, возможно, именно Эванс повинен в том, что у группы Скотта не хватало керосина и провианта на обратном пути. Более того, Эванс вносил поправки в опубликованные документы, чтобы скрыть некоторые свои действия, но всё это замалчивалось официальными лицами в Великобритании, и только будущие архивные поиски, возможно, позволят разобраться во всей этой запутанной истории.

Тем временем Амундсен уже давно принимал поздравления в связи с успешным завершением своей экспедиции и разъезжал по всей Европе с лекциями и выступлениями. Когда он узнал о судьбе Роберта Скотта и его товарищей, то заявил: «Я пожертвовал бы славой и всеми деньгами, сумей таким путем уберечь Скотта от ужасной гибели». Однако в письмах брату он признавался: «Печальная судьба Скотта вызвала необыкновенный интерес к моим докладам. Посещаемость, которая начала было падать, снова взлетела на недосягаемую высоту».

Впрочем, и свою собственную гибель Амундсен нашел тогда, когда вопреки собственной же практичности и расчетливости бросился в 1928 году на поиски пропавшей экспедиции еще одного своего соперника и бывшего партнера, которого долго до этого ругал в дневниках, — итальянского генерала Умберто Нобиле. Нобиле совершал полет на дирижабле к Северному полюсу и пропал на обратном пути. Экспедицию удалось найти и спасти — в основном, с помощью советских летчиков и советского ледокола «Красин». А вот Амундсен, вопреки собственным принципам, почти спонтанно отправившийся на поиски Нобиле на самолете, не предназначенном для подобных полетов, навсегда пропал в Арктике. Тела его так и не нашли, и днем его смерти считается 18 июня 1928 года.

Амундсен у своего самолета Dornier, 1925 год («Википедия»)
Амундсен у своего самолета Dornier, 1925 год («Википедия»)

Максим Борисов


1 gazeta.ru/science/2022/01/17/14425021.shtml

2 gazeta.ru/science/2021/12/13_a_14311249.shtml

3 diletant.media/articles/42021655/

4 cambridge.org/core/journals/polar-record/article/abs/why-didnt-they-ask-evans-a-response-to-karen-may/AEE76149F5EF7C4D966D4C0662655C37

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:
Подписаться
Уведомление о
guest

0 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (4 оценок, среднее: 4,75 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: