«Джеймс Уэбб» реализует лучшие методы наземной астрономии

Рассеянное звездное скопление NGC 3324 на краю огромной туманности NGC 3372 в созвездии Киль. На этом фото, полученном телескопом «Уэбб», видны ранее незамеченные звезды внутри газово-пылевого облака и за ним
Рассеянное звездное скопление NGC 3324 на краю огромной туманности NGC 3372 в созвездии Киль. На этом фото, полученном телескопом «Уэбб», видны ранее незамеченные звезды внутри газово-пылевого облака и за ним
Владимир Сурдин
Владимир Сурдин
Алексей Кудря
Алексей Кудря

Владимир Сурдин, канд. физ.-мат. наук, доцент физического факультета МГУ, ст. науч. сотр. Государственного астрономического института им. Штернберга, рассказал Алексею Кудря о космическом телескопе «Джеймс Уэбб» (James Webb Space Telescope — JWST), который спустя полгода после запуска наконец-то начал полноценную работу.

— Расскажите, пожалуйста, в чем «Джеймс Уэбб» лучше своего предшественника, телескопа «Хаббл»?

— Он другой. Он работает в другом диапазоне, у него другой размер объектива, он расположен в другом месте. Именно поэтому его и создали: чтобы не повторять «Хаббл», а дополнять его.

Начнем с диапазона. Телескоп «Хаббл» работает в ультрафиолетовом, видимом и ближнем инфракрасном диапазонах. Грубо говоря, в видимом диапазоне, захватывая чуть-чуть ультрафиолетовый и инфракрасный. Телескоп «Джеймс Уэбб» работает в ближнем и среднем инфракрасном диапазоне. А дальнего и не надо, потому что еще недавно летал телескоп «Спитцер», и он свое дело сделал. Так что «Уэбб» заполняет промежуток между «Хабблом» и «Спитцером». В ближнем инфракрасном диапазоне работают, скажем, пульты для телевизора. Иногда мы даже видим его глазами: густой красный цвет. Средний инфракрасный диапазон незаметен для нас. Он практически не проходит через атмосферу Земли, и тут уже необходимы космические наблюдения. В этом диапазоне излучают тела с температурой несколько сотен кельвинов: поверхности прохладных звезд, поверхности планет и нагретые звездным светом пылинки.

Теперь о размерах телескопа. Таких космических телескопов раньше не было, и даже трудно было себе представить, что они будут. Диаметр главного объективного зеркала — 6,5 м. Понятно, что такое зеркало не уместится в ракете, поэтому его сделали складным, из 18 отдельных шестигранных фрагментов. В этом состояла главная проблема: раскрыть и юстировать зеркало. И это удалось!

Следующая проблема: ближний инфракрасный диапазон еще кое-как можно уловить при комнатной температуре, а средний инфракрасный диапазон вообще нельзя, потому что вокруг нас есть объекты, которые излучают в этом диапазоне. Следовательно, телескоп нужно было остудить, в отличие от «Хаббла». Совершенно необходимо это было «Спитцеру», поэтому его забросили подальше от Земли и охлаждали жидким гелием, пока весь гелий не испарился. Тогда телескоп ослеп. Он проработал мало. Новый «Джеймс Уэбб» должен работать долго: минимальный срок — десять лет, а вообще-то рассчитывают лет на тридцать, как с «Хабблом». Нужно было оградить «Уэбб» от внешних источников тепла (прежде всего от Солнца, но и от Земли тоже; летая рядом с Землей, вы довольно сильно нагреваетесь потоком ее инфракрасного излучения) и дополнительно охладить. Это удалось. У «Джеймса Уэбба» есть две камеры: ближнего и среднего инфракрасного диапазона. Обе работают при низкой температуре. Пассивное охлаждение налажено при помощи многослойного «фартука», или «зонтика», который закрывает телескоп от солнечного света. При этом охлаждается весь телескоп: и его объектив, и приборы. Вся аппаратура охлаждается примерно до 40 К. Это хорошо, но для приборов среднего инфракрасного диапазона нужна еще более низкая температура, и они дополнительно охлаждаются гелием, который не выбрасывается, а снова сжижается и запускается в контур охлаждения. Принцип тот же, что и в холодильнике у нас на кухне, где фреон гуляет десятилетиями. Таким образом, температура для приемников среднего инфракрасного диапазона — 7 К. В общем, очень холодный телескоп.

И еще одно различие: «Хаббл» работает рядом с Землей, а «Уэбб» находится в точке Лагранжа L2 на расстоянии 1,5 млн км от Земли. Синхронно с Землей он делает один оборот вокруг Солнца в течение года. Очень удобно для радиосвязи. С одной стороны, это хорошо; с другой — не очень. «Хаббл» работает под прикрытием магнитного поля Земли, и оно немного отсекает потоки космических лучей (правда, и само вносит космический фон). «Уэбб» летает в открытом космосе, и космическое излучение, конечно, бьет по его детекторам и вносит мелкие помехи. Приходится очищать от них снимки, как и в случае «Хаббла». Уже первые снимки с «Уэбба» пришлось чистить вручную. Компьютер помогает, но обычно чистят вручную, убирая те пиксели, по которым ударили космические частицы.

— Какие еще недостатки есть у «Уэбба»?

— У этого телескопа нет трубы. Это открытая оптическая система. Главное и вторичное зеркала расположены снаружи. Конечно, это плохо. Есть фоновые источники света, от них приходится защищаться. Есть и микрометеориты, которые бьют прямо по оптическим элементам телескопа. Пылинки не страшны, а микрометеориты миллиграммового размера уже могут сдвинуть элементы зеркала. Такое происшествие было на днях: один из фрагментов зеркала испытал удар микрометеорита, сдвинулся, но, к счастью, каждое из зеркал объектива управляется несколькими «толкателями», маленькими пальчиками, которые могут под управлением компьютера возвращать зеркало в исходное состояние. Впервые у космического телескопа налажена система активной оптики. Есть оптика адаптивная и активная. Адаптивная работает на поверхности Земли, всё время восстанавливая картинку, искаженную атмосферой. А в космосе по мере охлаждения меняется конфигурация телескопа, ее нужно восстанавливать; под ударами метеоритов сдвигаются зеркала, так что всё время идет управление геометрией объектива. И не только объектива: внутри тоже есть подстройка.

— В чем особенности аппаратуры «Уэбба»?

— На каждую из двух камер, ближнего и среднего инфракрасного диапазона, навешено несколько специализированных приборов. Они стандартные для астрономии: это спектрографы и фотокамеры. Поле зрения «Уэбба» такое же, как у «Хаббла»: 2,2 × 2,2 угловой минуты. Можно будет сравнивать снимки «Хаббла» и «Уэбба»: они будут захватывать примерно одинаковые участки неба.

Скопление галактик SMACS 0723 в созвездии Летучая Рыба на южном небе, удаленное от нас на 4,6 млрд световых лет. Телескоп «Уэбб» получил его изображение в результате 12,5-часовой экспозиции. Тонкие светлые дуги — это изображения значительно более далеких галактик, искаженные эффектом гравитационной линзы. Кроме общего изображения были получены инфракрасные спектры 48 отдельных галактик. Оказалось, что от одной из них свет к нам шел 13,1 млрд лет
Скопление галактик SMACS 0723 в созвездии Летучая Рыба на южном небе, удаленное от нас на 4,6 млрд световых лет. Телескоп «Уэбб» получил его изображение в результате 12,5-часовой экспозиции. Тонкие светлые дуги — это изображения значительно более далеких галактик, искаженные эффектом гравитационной линзы. Кроме общего изображения были получены инфракрасные спектры 48 отдельных галактик. Оказалось, что от одной из них свет к нам шел 13,1 млрд лет

На камере ближнего инфракрасного диапазона — колоссальное количество приборов. Скажу об основных. Есть спектрографы нескольких интересных типов. Во-первых, полевой спектрограф, который может захватить один небольшой объект (например, галактику) и снять спектры нескольких сотен точек на его поверхности. При этом мы будем понимать, как движутся отдельные части галактики, облака внутри нее. На разных участках изображения получается около тысячи спектров одновременно. Во-вторых, есть спектроскопия бесщелевая. То есть просто наводим камеру на кусочек звездного неба, и все объекты, которые попали на фотографию, представлены полосками спектра. С одной стороны, это хорошо: мы не теряем свет, мы не заставляем его протискиваться через щель. С другой — одни спектры будут наползать на прочие и портить изображение. Но астрономы умеют с этим работать, есть старая надежная техника: если в поле зрения несколько ярких объектов, то лучше сфотографировать их спектр бесщелевым образом. В-третьих, есть щелевая спектроскопия, но щелей много, около ста, и каждую можно навести на свой объект в поле зрения. У вас большая россыпь звезд, вы выбираете около сотни из них, на каждую нацеливаете свою щель спектрографа и одновременно снимаете сто щелевых, то есть очень точных, очень рафинированных спектров звезд. Раньше такое делалось только на Земле, теперь возможно и в космосе. Кроме того, есть быстрый фотометр. Некоторые явления в космосе происходят быстро: вспышки некоторых звезд, прохождение планеты на фоне своей звезды (транзит). Грубо говоря, нужно работать в кинорежиме. Кроме того, есть быстрая спектроскопия: тот же режим кинокамеры, но снимается не изображение, а спектр. И, наконец, есть внезатменный коронограф. Например, наблюдая солнечное затмение, мы видим солнечную корону. Но бывает это редко. Поэтому астрономы давно придумали «искусственное затмение»: внутри телескопа помещается маленькая заслонка, которая закрывает диск Солнца, и удается увидеть хотя бы хромосферу и внутреннюю корону Солнца. То же самое можно сделать со звездой, если рядом с ней есть, например, экзопланета. Звезда ослепляет телескоп и не позволяет увидеть планету. Тогда мы помещаем в поле зрения маленькую заслонку, закрываем свет звезды, и планета рядом с ней становится видна. Теперь на космическом телескопе тоже есть такой инструмент.

На камере среднего инфракрасного диапазона приблизительно те же приборы. Их немного меньше, но они обладают приблизительно теми же возможностями. Кроме того, есть замечательный режим интерферометра, когда из большого объектива искусственно внутри камеры можно вырезать два кусочка, расположенных на краях объектива. Таким образом, мы одновременно смотрим на один объект как бы двумя глазами, или двумя объективами, и объединяем полученный свет. Возникает явление интерференции, и тогда можно измерять, например, угловые размеры объектов или замечать рядом с ними другие, менее яркие объекты.

Одним словом, я бы резюмировал так: все лучшие методы наземной астрономии сегодня реализованы на космическом телескопе «Джеймс Уэбб».

— NASA опубликовало первые снимки. В чем их особенность и уникальность?

— Самой первой была фотография далекого скопления галактик, причем поле зрения было сориентировано точно так же, как когда-то на снимке «Хаббла». Конечно, это было сделано специально, чтобы сравнить снимки. И признаюсь: «Уэбб» превзошел мои ожидания. Я был уверен, что качество съемки на новом телескопе будет чуть-чуть ниже или, в лучшем случае, таким же, как у «Хаббла». Дело в том, что съемка в инфракрасном, более длинноволновом диапазоне, естественно, дает более сильную дифракцию (размывание) света. Да, диаметр объектива больше, но и длина волны тоже больше. Это должно было примерно компенсировать друг друга. Оказалось, что четкость снимков «Уэбба» примерно вдвое выше, чем у «Хаббла». Тут надо, конечно, вспомнить историю «Хаббла». Когда в 1990 году его запустили, тут же выяснилось, что его зеркало сделано неверно. Завалили края, и оказалось, что оно вообще нерезко видит. Нужно было посылать ремонтные экспедиции на «шаттле», которые ввели в поле зрения телескопа дополнительные компенсаторы сферической аберрации главного зеркала и улучшили изображение. На самом деле «Хаббл» задумывался чуть-чуть более резким, контрастным, чем сейчас. Но что есть — то есть. Тридцать лет он проработал — и слава богу. «Уэбб» оказался лучше. Он видит более четко, видит дальше и собирает больше света. Там, где на фотографиях «Хаббла» вообще ничего нет, на фотографиях «Уэбба» мы видим дополнительные слабо светящиеся звезды и галактики. Это прорыв.

Планетарная туманность Южное Кольцо (NGC 3132), сфотографированная телескопом «Уэбб» в ближнем (слева) и среднем ИК-диапазонах. Источником газа планетарной туманности служит менее яркая звезда, которая лучше видна на правом снимке, поскольку ее излучение в видимом диапазоне заблокировано пылью. Это горячий (100 тыс. К) белый карлик, оставшийся после сброса оболочки состарившейся звездой. Его ультрафиолетовое излучение возбуждает свечение всей туманности. Второй, более яркий компонент этой пары звезд пока находится на более ранней стадии эволюции и в будущем, вероятно, выбросит собственную планетарную туманность
Планетарная туманность Южное Кольцо (NGC 3132), сфотографированная телескопом «Уэбб» в ближнем (слева) и среднем ИК-диапазонах. Источником газа планетарной туманности служит менее яркая звезда, которая лучше видна на правом снимке, поскольку ее излучение в видимом диапазоне заблокировано пылью. Это горячий (100 тыс. К) белый карлик, оставшийся после сброса оболочки состарившейся звездой. Его ультрафиолетовое излучение возбуждает свечение всей туманности. Второй, более яркий компонент этой пары звезд пока находится на более ранней стадии эволюции и в будущем, вероятно, выбросит собственную планетарную туманность

Я сразу обращу ваше внимание: мы еще неоднократно будем сравнивать снимки с того и другого телескопа. Думаю, «Хаббл» проработает еще несколько лет. Так вот: есть простой способ различить эти снимки. Всегда в поле зрения попадают одна-две яркие звезды. На снимках «Хаббла» у звезд четыре лучика, а на снимках «Уэбба» — шесть. Это связано с конструкцией телескопа. У «Хаббла» вторичное зеркало висит перед главным на двух перпендикулярных растяжках. Каждая такая растяжка дает дифракцию света в двух направлениях. Поэтому от каждой звезды идут четыре лучика. Конструкция «Уэбба» немного иная. Там не под прямым углом, а три растяжки под углами 60° и 150°. Каждая из них дает двойной дифракционный лучик. Поэтому появляется звездочка с шестью лучами — «снежинка». Если приглядеться более внимательно, то у ярких звезд на снимках «Уэбба» и «Хаббла» есть два дополнительных слабеньких лучика. Это особенность современных электронных приемников света, у которых при пересыщении потоком фотонов электроны начинают разбегаться в двух направлениях. Поэтому у «Уэбба» есть еще один интересный режим работы. Он немного расфокусирует изображение, и тогда эти лучики становятся почти незаметными. Они не очень яркие, их свет разбегается по поверхности, и они не очень мешают увидеть объекты рядом с яркой звездой.

Было еще несколько снимков, на которых засняты планетарная туманность, группа галактик Квинтет Стефана и молекулярные облака. Заметьте, что и здесь снимки «Уэбба» отличаются полупрозрачностью. «Хаббл» видел только поверхность галактики или поверхность молекулярного облака. Пыль не позволяла видимому и ультрафиолетовому свету выйти наружу. «Джеймс Уэбб», наблюдая в инфракрасном диапазоне, видит вглубь. Он видит и свет, исходящий из молекулярного облака, и свет от далеких объектов, проходящий сквозь молекулярное облако. В этом и есть удивительное свойство «Уэбба»: он видит вглубь запыленного пространства. И вглубь диска галактики, и вглубь молекулярного облака или планетарной туманности. Таким образом, «Хаббл» и «Уэбб» дополняют друг друга. Один видит поверхность, другой заглядывает вглубь.

Квинтет Стефана в созвездии Пегас — группа из пяти галактик, четыре из которых образуют компактную гравитационно связанную группу, а пятая (она слева) случайно проецируется на нее, находясь значительно ближе к нам. Пока это самое большое изображение «Уэбба» объемом 150 Мп и составленное почти из 1000 отдельных снимков в ближнем и среднем ИК-диапазонах. У верхней галактики в этой группе на снимке (NGC 7319) активное ядро, содержащее черную дыру массой 24 млн масс Солнца. Спектрографы «Уэбба» позволили детально изучить движение газа в этом активном ядре
Квинтет Стефана в созвездии Пегас — группа из пяти галактик, четыре из которых образуют компактную гравитационно связанную группу, а пятая (она слева) случайно проецируется на нее, находясь значительно ближе к нам. Пока это самое большое изображение «Уэбба» объемом 150 Мп и составленное почти из 1000 отдельных снимков в ближнем и среднем ИК-диапазонах. У верхней галактики в этой группе на снимке (NGC 7319) активное ядро, содержащее черную дыру массой 24 млн масс Солнца. Спектрографы «Уэбба» позволили детально изучить движение газа в этом активном ядре

— Создание телескопа — результат международного сотрудничества 17 стран. Во главе проекта стоит NASA, значительный вклад внесли Европейское и Канадское космические агентства. Принимала ли хоть какое-то участие в этом проекте Россия?

— Насколько мне известно, никакого формального участия, ни финансового, ни приборного, наша страна в проекте «Джеймс Уэбб» не принимала. Но это не означает, что наши астрономы не участвовали в этом проекте косвенным образом. Сегодня за рубежом работают многие мои коллеги. А те многочисленные приборы и методы, которые были воплощены на «Джеймсе Уэббе», — это заслуга всех астрономов. Например, мои коллеги создавали и отлаживали некоторые из этих методов на Земле. В целом получился отличный прибор. Знаете, некоторые расшифровывают аббревиатуру JWST как Just Wonderful Space Telescope («Просто замечательный космический телескоп»).

— Уже в первый день официального начала своей работы телескоп совершил открытие на экзопланете WASP-96b. В чем ценность этого открытия?

— То, что обнаружил «Уэбб» в спектре планеты-гиганта, ожидаемо. Планета расположена очень близко к звезде, атмосфера раскаленная, гигантская планета удерживает все газы, не отпускает от себя, и когда она проходила на фоне звезды, свет звезды, прошедший через верхние слои атмосферы планеты, продемонстрировал пары воды. Найти воду в космосе всегда приятно, особенно когда ищешь признаки жизни, но никакой жизни на этой планете быть не может, там вода только в виде пара. Однако само по себе важно, что спектроскопия высокого разрешения в инфракрасном диапазоне показывает множество интересных молекул. Для этого и создавался инфракрасный телескоп. В оптическом диапазоне заметно мало молекул, а в инфракрасном колебательные и вращательные уровни молекул представляют нам широкие возможности исследования.

Спектр горячей гигантской экзопланеты WASP-96 b, полученный телескопом «Уэбб» в ближнем ИК-диапазоне (0,6–2,8 мкм) с помощью бесщелевого спектрографа в период прохождения планеты на фоне ее звезды. Свет звезды при этом частично проходил через верхние слои атмосферы планеты. Затем из полученного спектра был вычтен «чистый» спектр звезды, чтобы получить спектр планетной атмосферы. Отмечены спектральные полосы поглощения паров воды, присутствующих в атмосфере планеты. Заметны признаки облаков и дымки
Спектр горячей гигантской экзопланеты WASP-96 b, полученный телескопом «Уэбб» в ближнем ИК-диапазоне (0,6–2,8 мкм) с помощью бесщелевого спектрографа в период прохождения планеты на фоне ее звезды. Свет звезды при этом частично проходил через верхние слои атмосферы планеты. Затем из полученного спектра был вычтен «чистый» спектр звезды, чтобы получить спектр планетной атмосферы. Отмечены спектральные полосы поглощения паров воды, присутствующих в атмосфере планеты. Заметны признаки облаков и дымки

— Насколько я понимаю, это горячий юпитер. Будет ли «Джеймс Уэбб» заниматься поисками землеподобных планет?

— Здесь более сложная ситуация. Дело в том, что возможности «Уэбба» не позволяют рассмотреть детально землеподобные планеты. Все-таки звезды нас ослепляют. И хотя предприняты усилия для того, чтобы закрыть свет звезды с помощью коронографа, всё равно больших достижений в этом направлении не будет. Надежда только на транзитные прохождения, то есть прохождения планеты на фоне своей звезды, когда можно более точно измерить ее размер и скорость движения.

Но нужно помнить и о возможностях «Уэбба» внутри Солнечной системы. Далекие от Солнца объекты, за орбитой Нептуна, очень плохо отражают свет, их почти не видно в оптике. Они все темные, хорошо поглощают солнечный свет и переизлучают его в инфракрасном диапазоне. Поэтому многие астрономы, которые занимаются Солнечной системой, рассчитывают, что «Джеймс Уэбб» откроет далекие занептуновые объекты на расстоянии 150–200 астрономических единиц от Солнца, в поясе Койпера, и, может быть, дальше. И я знаю коллег, которые ждут открытия девятой планеты Солнечной системы. Ее можно будет заметить только в инфракрасном диапазоне.

— Общественность посмотрела картинки. Красиво, здорово. Стало понятно, куда же потратили десять миллиардов долларов. А что дальше?

— Я думаю, для публики «Джеймс Уэбб» будет не так интересен, как «Хаббл». С поверхности Земли мы получаем угловое разрешение около одной угловой секунды, а «Хаббл» давал в десять раз более четкие фотографии и этим радовал публику. «Джеймс Уэбб» не будет давать фотографии в десять раз более четкие, чем «Хаббл». Например, подробных фотографий экзопланет ожидать не следует. Это не по зубам современным телескопам. Дополнительных ярких картинок мы от «Уэбба» ждать не должны. Его задача в другом. Он будет давать научные результаты.

— Можете рассказать о них подробнее? Будут ли дальнейшие прорывы в космологии?

— «Хаббл» не может заглянуть слишком далеко в прошлое нашей Вселенной, потому что оттуда приходит, во-первых, очень слабый свет, во-вторых, очень сильно сдвинутый в красную сторону за счет расширения Вселенной. «Хаббл» здесь слепнет. «Уэбб» будет собирать больше света — площадь его зеркала в шесть раз больше. К тому же он увидит в инфракрасном диапазоне те объекты, которые уносятся от нас почти со скоростью света. Самые молодые объекты, которые видит «Хаббл», родились через полмиллиарда лет после Большого взрыва, а «Уэбб» должен увидеть объекты, родившиеся через 100–120 млн лет после Большого взрыва. Это самое первое поколение звезд. Это граница Темных веков, когда Вселенная была заполнена холодным газом. «Уэбб» заглянет дальше в пространство и в прошлое.

— У каждого аппарата есть свой срок службы. Какие телескопы придут на смену «Джеймсу Уэббу»?

— «Уэббу» гарантируют десять лет работы, а оптимисты говорят, что его приборы продержатся до тридцати лет. Я думаю, что аппаратура не откажет, но запасы топлива не бесконечны. Реактивные двигатели немного подправляют траекторию его полета, топливо тратится, хотя очень экономно.

Конечно, уже появилось большое количество новых проектов. Я расскажу о самом интересном, на мой взгляд. Мы уже говорили, что исследованию экзопланет мешает яркий свет их собственных звезд. Внутри телескопа довольно трудно отделаться от этого света. Вспомните, какие шикарные снимки солнечной короны выходят во время солнечного затмения и какие невзрачные фотографии мы получаем внутри внезатменного солнечного коронографа. Слишком много рассеянного света. Следующий интересный проект — космический телескоп с отдельным экраном, который после запуска отлетит от телескопа на несколько десятков тысяч километров, развернется, станет размером с футбольное поле и будет намертво закрывать собой свет тех звезд, рядом с которыми есть интересные экзопланеты, причем земного типа, то есть близко расположенные к звезде. Сам телескоп должен быть тоже немаленький, размером с «Хаббл», но зеркало более солидное, примерно четырехметрового диаметра. Такая двойная конструкция позволит нам изучать экзопланеты, может быть, даже получить приблизительную географию их поверхности. Это будет не четкий снимок поверхности, скорее восстановление географии в результате того, что любая планета вращается и яркость ее меняется в зависимости от того, океан или континент поворачивается в нашу сторону. Подобным образом мы сегодня восстанавливаем географию поверхности звезд, а перспективный телескоп сможет дать географию поверхности экзопланет. Очень интересно.

— А теперь свободный микрофон. О чем вам хотелось бы рассказать нашим зрителям и читателям?

— Очень часто спрашивают: если телескоп создан на деньги коллаборации нескольких стран, будут ли допущены астрономы других стран? Я уверен, здесь будет действовать тот же принцип, который уже тридцать лет работает в отношении телескопа «Хаббл»: 30% наблюдательного времени принадлежит создателям телескопа, американским астрономам, а остальные 70% честно распределяются между заявками, присланными астрономами из мирового сообщества, включая даже любителей, после соответствующей экспертизы. И наши астрономы, мои коллеги из ГАИШ, часто пользовались этой возможностью. Есть определенные правила: если вы подали заявку и космический телескоп получил результат, то вам дается полгода, чтобы обработать данные и опубликовать статью. Дальше эти данные выкладываются в свободный доступ, и любой астроном может ими пользоваться. Я уверен, похожая система будет на телескопе «Джеймс Уэбб». Астрономия интернациональна, мы считаем себя единым научным организмом, объект изучения у нас единый — звездное небо над головой, и мы, конечно, делимся всеми результатами.

— Большое спасибо за интересный и познавательный рассказ!

— Привет всем любителям астрономии! До свидания.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest

2 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Валерий Морозов
4 месяцев(-а) назад

Похоже на границе вселенной нет ничего, что говорило бы о близости границы….

Валерий Морозов
3 месяцев(-а) назад

«Теория» большого взрыва базируется на уравнении Эйнштейна и космологическом красном смещении.

но

Стационарная вселенная основана на уравнении Эйнштейна и космологическом красном смещении.

Stationary Universe with An Adequate Redshift

Fig-Redshift-in-the-Universe-with-metric-5-In-a-stationary-universe-stationary_W640.jpg
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (10 оценок, среднее: 4,80 из 5)
Загрузка...