Наука и научная фантастика: эволюция идей

Павел Амнуэль
Павел Амнуэль

Лет шестьдесят назад советский изобретатель, автор ТРИЗ (теории решения изобретательских задач) Генрих Альтшуллер (он же — известный писатель-фантаст Генрих Альтов) начал собирать «Регистр научно-фантастических идей и ситуаций». За двадцать лет он собрал и классифицировал более десяти тысяч научно-фантастических идей. Анализируя их, Альтшуллер, а также мы с Романом Леонидовым обнаружили несколько десятков приемов, с помощью которых можно придумывать новые научно-фантастические идеи. Часть приемов совпадала с известными приемами ТРИЗ, а часть использовалась только в НФ.

Собранный материал, а также последующее исследование новых НФ-идей и ситуаций, не вошедших в Регистр, позволили впоследствии перейти к следующему этапу: изучению эволюции научно-фантастических идей. Изучение динамики НФ идей позволило в свою очередь сделать вывод о существовании «фантастической науки», развивающейся «параллельно» науке обычной1.

Рассмотрим для примера последовательность НФ-идей, связанных с понятием физического многомирия. В фантастике давно уже описывают различные параллельные миры. Первопроходцем этой идеи был Герберт Уэллс. Герой рассказа «Дверь в стене» (1905) Уоллес, будучи ребенком, открывает в стене небольшую дверцу и оказывается в прекрасном саду. Вернувшись, он больше не может отыскать заветную дверь и вновь оказаться в прекрасном мире. Тему «иных миров» Уэллс продолжил в романе «Люди как боги» (1923). На этот раз герои романа оказываются в неизвестном мире по воле случая.

Эти две идеи надолго исчерпали варианты попадания героев фантастики в «иную вселенную». Один вариант — через «дверь», «портал», «ворота» и пр. Другой — по воле случая и без видимой причины. Эти идеи были сугубо фантастическими. Это даже не идеи, а, как сейчас говорят, фантастические допущения2. НФ-идея обычно имеет свою причину (возникает из реальной ситуации при помощи фантастического приема) и следствия, которые автор может проследить и предсказать новые идеи, вытекающие из данной. Параллельные миры — пример фантастического допущения. Это просто другая формулировка принципа «что будет, если…»

Качественный скачок в НФ произошел после публикации в 1941 году рассказа Хорхе Луиса Борхеса «Сад расходящихся тропок». Здесь «другие миры» получили логическое обоснование, причину возникновения и стали новой фантастической идеей: каждое мгновение мироздание ветвится и напоминает расходящиеся друг от друга тропинки сада.

Интересно, что впервые в литературе идея ветвления реальности появилась на 14 лет раньше — в малоизвестном рассказе советского автора Рюрика Ивнева «Владивостокский старик» (1927). Опубликованный в одной из дальневосточных газет рассказ не оказал в то время никакого влияния на развитие этой фантастической идеи.

«Я часто думаю о том, что помимо той основной жизни, которой мы живем, в нас существует… не скажу миллионы, но, во всяком случае, сотни тысяч жизней. Например, я приехал во Владивосток ровно десять лет назад, то есть в 1916 году. До этого я жил в Петербурге. Когда я решил покинуть столицу, у меня было два выбора: Киев и Ташкент. Десять лет я живу здесь, так сказать, основной жизнью. Но ведь если бы я выбрал Киев, то жизнь моя продолжалась бы, но совершенно в другой обстановке, и не так, как здесь, а по-другому. Значит, теоретически эта жизнь тоже существует, параллельно моей основной жизни. Ну, а если бы я поехал в Ташкент? Вот вам и вторая теоретическая жизнь. Но всё это только капля в море по сравнению с теми разветвлениями, которые возникли бы как по киевской, так и по ташкентской „линии“».

В рассказе Джека Уильямсона «Легион времени» (1938) можно найти такие слова: «Число возможных геодезических ветвлений бесконечно растет по прихоти субатомной неопределенности».

Научной из научно-фантастической идея ветвления стала в 1957 году, когда Хью Эверетт защитил докторскую диссертацию и опубликовал статью в журнале Review of Modern Physics.

До начала 1990-х годов — до того времени, когда физики стали серьезно изучать многомировую интерпретацию квантовой механики, — авторы-фантасты продолжали плодить многочисленные параллельные миры, т. е. фантастические допущения ad hoc. Были и исключения, например роман советских авторов Ариадны Громовой и Рафаила Нудельмана «В Институте времени идет расследование» (1973). Идея ветвления миров описана там вполне определенно: каждое событие, происходящее с персонажами, создает новую физическую реальность, ответвившуюся от прежней.

Первоначальные идеи связаны с самим понятием ветвления и иллюстрируют лишь научно-фантастический «факт» возникновения пучка реальностей.

Следующий шаг — в романе Айзека Азимова «Сами боги» (1972). Рассмотрены две независимо развивающиеся вселенные, но с двумя существенными и новыми идеями, приближающими этот роман к твердой научной фантастике. Первая идея естественно вытекает из идеи многих вселенных. Это идея физического взаимодействия. Вторая — различные физические законы в разных вселенных. Эти две идеи впоследствии очень активно разрабатывались другими авторами. Так, в романе Фредерика Пола «Нашествие квантовых котов» (1986) квантовые коты, наводнившие Землю, могут пользоваться знаниями из других вселенных: «Их эволюция и исследования продвигались в сотни раз быстрее наших: они учились тому, что знали другие. Из одного мира они получили компьютерную технологию, из другого — космические спутники, термоядерный синтез, генетическую инженерию, фантастическую химию и изумительную медицину…»

В романе Дина Кунца «Краем глаза» (2000) впервые появилась идея частичных склеек различных реальностей, когда отдельные свойства одной реальности переносятся в другую. Можно взять из идеи каждого мира понемногу, так, чтобы там это осталось незаметным, а здесь получится ощутимый результат.

В течение многих лет идеи взаимодействия ветвящихся миров разрабатывает Грег Иган. В рассказе «Синглетон» (2002) он объединил в одном научно-фантастическом объекте идеи многомирия и квантовых вычислений. В рассказе «Темные целые» (2006) Иган предположил, что в иных реальностях многомирия может быть, например, другая математика.

В рассказе Пола Мелкоу «Десять сигм» (2008) — одна из первых идей о том, что все «я» в практически бесконечном числе миров являются составляющими единой мыслящей системы (мультивидуум).

Практически все предыдущие многомировые идеи обобщил (и к ним добавил новые) Нил Стивенсон в фундаментальном романе «Анафем» (2008). Главная идея: миры («повествования», как это называют персонажи Стивенсона) ветвятся, но при этом сохраняется интерференция (взаимодействие) различных ветвей, которая воспринимается сознанием. «Единственное отличие мозга — в том, что он научился этим пользоваться». Существует возможность перехода не только идей, но и материальных тел из одного «повествования» в другое. Результатом становится иная биохимия, приводящая, например, к тому, что организм человека не может усваивать пищу, произведенную в ином «повествовании» (и наоборот).

Фундаментальное отличие идей Стивенсона в том, что в большинстве своем фантасты рассматривали недавно произошедшие ветвления. В «Анафеме» это случилось на самых ранних стадиях после Большого взрыва. Именно тогда, когда физические законы еще только формировались, мироздание расщепилось, и в каждом возникли немного иные законы взаимодействия, возникло то, что герои романа называют «новоматерией». «На самом деле» речь идет о мирах с разными физическими постоянными.

Что происходит после «расхождения» миров? По Стивенсону, они взаимодействуют, и это взаимодействие воспринимается сознанием. «Сознание усиливает слабые сигналы, которые, как протянутая между деревьями паутина, связывают повествования между собой. Более того, усиливает избирательно и таким образом, что возникает положительная обратная связь, направляющая повествования».

Терри Пратчет и Стивен Бакстер. Фото Joseph Branston
Терри Пратчет и Стивен Бакстер. Фото Joseph Branston

Дополнительная идея романа: перемещения между мирами возможны потому, что Вселенная вращается, и существуют решения уравнений ОТО, допускающие, что во вращающейся Вселенной материальное тело способно перемещаться обратно во времени. Однако принцип причинности привел к тому, что звездолет отправился в прошлое не собственной Вселенной, а был выброшен в соседнюю.

Фантастическая наука (изображение науки в научной фантастике) развивается параллельно «обычной» науке, часто ее опережая в своих построениях. Идеи многомирия (в том числе — по Эверетту) всё чаще становятся главными идеями научной фантастики. В фантастической науке происходит тот же процесс, что в реальной физике: с обочины науки многомировое представление перемещается к центру и становится мейнстримом.

По идее, следующим шагом в развитии идей разветвленного многомирия должно было стать существование бесконечного числа миров, ответвившихся друг от друга в очень давние времена и развивавшихся независимо (в том числе и с разными законами природы). Эту идеи развили Стивен Бакстер и Терри Пратчет в серии из пяти романов «Бесконечная Земля» (2012–2016).

Со временем НФ-идеи, связанные с многомирием, становятся всё более сложными и многогранными. В частности, новой НФ-идеей стала возможность перемещений в космосе, не связанных с полетами на космических аппаратах. Перемещение, например, на планету Икс в системе Бетельгейзе происходит с Земли реальности 1 на планету Икс в реальности 2 (Павел Амнуэль, «Завещание», 2008, и «Поводырь», 2014).

Следующий шаг — большой роман Нила Стивенсона и Николь Галланд «Взлет и падение Д.О.Д.О.» (2017). Здесь уже считается очевидным, что перемещение в прошлое возможно только с перемещением в другую реальность, а потому изучать события прошлого, во-первых, необходимо, учитывая, что прошлое это относится к другому миру, и, во-вторых, здесь на новом уровне вновь возникает идея Уэллса из «Войны миров» об опасности занесения болезней из одного мира в другой.

Тед Чан. Фото Arturo Villarrubia
Тед Чан. Фото Arturo Villarrubia

И, наконец, два последних по времени обращения зарубежных фантастов к теме многомирия: роман Тома Светирлича «Исчезнувший мир» (2018) и рассказ Теда Чана «Тревожность — это головокружение свободы» (2019). Если в предыдущих НФ-идеях авторы исследовали современные следствия идеи ветвления или пытались отправиться в прошлое, то Светирлич поступает наоборот: отправляет персонажей в ветвящееся будущее. В далеком будущем возникает некий Рубеж — гибель Вселенной, причем Рубеж перемещается в прошлое, приближается к настоящему времени, и это происходит во всех ветвях многомирия.

В относительно небольшом рассказе Чана подробно описан процесс получения информации из ответвившейся реальности. «Когда призма активировалась и вселенская волновая функция расщеплялась на две ветви, эти ионы оставались в состоянии когерентной суперпозиции и балансировали на лезвии бритвы, доступные обеим ветвям. Соответственно, призма не была подобна радио, соединявшему две ветви; при ее активации не включался передатчик, на частоту которого можно было настроиться. Она скорее напоминала блокнот, общий для двух ветвей, и при каждой отправке сообщения от верхнего листа отрывалась полоса. Когда блокнот кончался, обмен информацией становился невозможен, и две ветви навеки расходились».

Развитие НФ-идей происходит согласно общим принципам развития научного знания. Научные гипотезы и теории подвергаются проверке (фальсификации) в ходе наблюдений и экспериментов. Научно-фантастические идеи проверяются в ходе мысленных экспериментов авторов научной фантастической литературы.

Павел Амнуэль

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest

0 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (7 оценок, среднее: 4,29 из 5)
Загрузка...