Микробиолог, поработавший ботаником. К 150-летию со дня рождения академика Б.Л.Исаченко (1871–1948)

Дмитрий Гельтман
Дмитрий Гельтман

В июне 2021 года исполнилось 150 лет со дня рождения академика Бориса Лаврентьевича Исаченко. Он известен прежде всего как микробиолог, основатель отечественной школы морской и геологической микробиологии, директор Института микробиологии АН СССР в 1939–1948 годах. Но он был также и ботаником, причем довольно долго (1917–1930) возглавлял Главный ботанический сад РСФСР (СССР) — один из предшественников нынешнего Ботанического института им. В. Л. Комарова РАН.

Б. Л. Исаченко в 1895 году окончил естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета, еще в студенческие годы занимался исследованием паразитных грибов. Примерно в это же время он стал проявлять интерес к бурно развивавшейся тогда микробиологии, тем более что и грибы можно было вполне считать объектами этой науки. После окончания университета довольно много времени проводил за границей, где знакомился с ботаническими садами и научными лабораториями различного профиля (в том числе микробиологическими), непродолжительное время занимал различные должности и в учреждениях России, но долго нигде не задерживался.

Только в 1902 году он получил, как бы сейчас сказали, постоянную работу и стал заведующим станцией для испытания семян Императорского Санкт-Петербургского ботанического сада. Надо сказать, что это учреждение тогда находилось в системе Главного управления земледелия и землеустройства Министерства государственных имуществ и, помимо отдела живых растений (собственно ботанического сада), гербария и музея, имело в своем составе и подразделения вполне прикладного характера. Станция для испытания семян была старейшим таким подразделением. Она была создана в 1877 году и долгое время оставалась единственным учреждением в России, занимавшимся определением чистоты, засоренности, всхожести и других свойств семян, в том числе и за плату представителям, по нынешней терминологии, реального сектора экономики.

К моменту прихода Исаченко к руководству станцией она почти не имела необходимого оборудования, располагалась в неприспособленных, плохо отапливаемых помещениях; например, необходимо было предпринимать специальные меры, чтобы семена табака, присланные на анализ, не были растащены за ночь муравьями. Стараниям Б. Л. и при поддержке энергичного директора сада А. А. Фишера-фон-Вальдгейма удалось построить для станции специальные помещения и довольно хорошо оснастить ее необходимым оборудованием [1]. Постепенно увеличивался штат станции (долгое время в штате был только заведующий, остальные сотрудники работали временно), а с 1912 года она стала издавать «Записки станции по испытанию семян» — первый русский научный журнал по семеноведению.

Б.Л. в это время публикует немало работ по профилю своей штатной должности (в том числе популярных и злободневных, например о существующей практике фальсификации семян клевера), но не забывает и микробиологию; более того, его публикации в зарубежных журналах по большей части микробиологические. В 1906 году он участвовал в экспедиции на пароходе «Андрей Первозванный» в Северном Ледовитом океане, в том числе вблизи Новой Земли, в 1907–1910 годах проводил микробиологические исследования на Черном море. В 1914 году был опубликован его важнейший труд, ранее защищенный как магистерская диссертация, — «Исследование над бактериями Северного Ледовитого океана».

Почему же Б.Л. не ушел в «профильное» микробиологическое учреждение? Причина скорее всего в том, что постоянных позиций для «немедицинских» микробиологов в России тогда просто не было. Неслучайно и другой выдающийся микробиолог, будущий академик и первый директор Института микробиологии Г. А. Надсон долгое время работал в том же Императорском Санкт-Петербургском ботаническом саду в должности заведующего библиотекой. Надо отметить, что как и большинство активных ученых того времени, Б.Л. практиковал совместительство: в Императорском Санкт-Петербургском университете (где в 1918 году организовал кафедру микробиологии), на Стебутовских высших женских сельскохозяйственных курсах, Естественнонаучных курсах Лесгафта и др.

С первых дней февральской революции из названия сада исчезло слово «императорский», с октября 1918 года он стал называться Главным ботаническим садом РСФСР (с 1925 года — СССР). Директор Фишер-фон-Вальдгейм, по-видимому, был убежденным монархистом и попросился в отпуск, а потом и в отставку по состоянию здоровья. Садоводы и рабочие в марте 1917 года собрались на сходку, потребовали смещения директора, секретаря и завхоза и создания рабочей администрации. Но были разочарованы, увидев Исаченко с указом Временного правительства о его назначении исполняющим обязанности директора [2]. Позднее это назначение было подтверждено Советом сада.

Борис Исаченко в должности директора Главного ботанического сада РСФСР в рабочем кабинете. Начало 1920-х годов
Борис Исаченко в должности директора Главного ботанического сада РСФСР в рабочем кабинете. Начало 1920-х годов

Причины, почему директором стал именно Б.Л., не вполне «профильный» для сада специалист, неясны. На должность директора вполне могли претендовать заведующий отделом живых растений В. И. Липский (президент Всеукраинской академии наук в 1922–1928 годах), заведующий гербарием Б. А. Федченко (руководитель экспедиций Переселенческого управления, сын очень энергичной О. А. Федченко) и, наконец, обладавший явными организаторскими способностями старший консерватор В. Л. Комаров — будущий вице-президент и президент АН СССР. Но произошло то, что произошло.

Должность директора ботанического сада в годы гражданской войны явно не была синекурой. Необходимо было делать всё возможное и невозможное, чтобы сохранить коллекции, и эта задача в целом была выполнена, хотя потерь избежать, конечно, не удалось. Многое делал В. Л. Комаров, который стал заместителем директора сада и заведующим отделом живых растений, но все-таки именно директору приходилось устанавливать взаимоотношения с новой властью. Так, например, 17 декабря 1920 года Б.Л. был вызван в Чрезвычайную комиссию (ЧК) для допроса «о царящей в Главном ботаническом саду разрухе, хаотическом состоянии оранжерей и парка» [3]. Не надо забывать, что условия жизни в Петрограде в отдельные моменты гражданской вой­ны были сравнимы с тяготами блокады Ленинграда, разве что были заметно короче.

В марте 1920 года Совет сада выбирал директора (по весьма демократичному положению, утвержденному еще Временным правительством), и Б.Л. был избран на эту должность подавляющим большинством голосов, хотя его основным и довольно активным соперником на выборах был Комаров [4]. Но члены Совета проголосовали за стабильность: Б.Л. остался директором, а будущий президент АН СССР — его заместителем. С введением НЭПа финансирование сада постепенно улучшалось, восстанавливалась научная деятельность, были проведены необходимые ремонтные работы, в том числе после катастрофического наводнения 1924 года.

На долю Б.Л. пришлась «советизация» сада, которой новая власть всерьез озаботилась примерно с 1923 года. Партийные органы стали присылать «организаторов ячейки ВКП(б)», которых обычно назначали на должность помощника директора по хозяйственной части. Из числа первых таких организаторов запомнился Г. М. Земсков (в восприятии научных сотрудников — «почти неграмотный мужик» [2]), который сразу стал конфликтовать с директором, претендуя на более широкие административные полномочия [5]; особое его возмущение вызвало то, что в саду во многих помещениях всё еще находились иконы [6]. Вместе с партийной организацией, в которую первоначально входили только рабочие и садоводы, появились и другие элементы «советизации»: женсовет, комсомольская организация и отряд юных пионеров, стенгазета, ячейки Международной организации помощи революционерам (МОПР), обществ культсмычки города с деревней, друзей радио, друзей газеты «Безбожник», «Долой неграмотность», лиги времени (организации, боровшейся с прогулами), уголок Германии и Карла Либкнехта и т. п. Правда, судя по протоколам партийных собраний, активность большинства этих организаций была невысокой. На похороны В. И. Ленина от сада был послан венок. Следующим партийным лидером и помощником директора стал бывший красный латышский стрелок Э. А. Апшинек, у которого с Б.Л. сложились более или менее нормальные отношения [2].

Директор и активисты общественных организаций. В первом ряду крайний справа — Б. Л. Исаченко, слева — Э. А. Апшинек
Директор и активисты общественных организаций. В первом ряду крайний справа — Б. Л. Исаченко, слева — Э. А. Апшинек

В научном плане Б.Л. всё больше «дрейфовал» в сторону морской микробиологии. Примерно в 1927 году он попытался создать в саду отдел микробиологии, но фактически это подразделение не было образовано и было объединено с отделом гидробиологии, тоже вскоре прекратившим существование. В 1927, 1930 и 1933 годах он участвовал в ряде арктических экспедиций, в ходе которых продолжал изучение микроорганизмов Северного Ледовитого океана.

По всем признакам Б.Л. был довольно успешным директором, устраивавшим новую власть, но в феврале 1930 года был неожиданно освобожден от должности. Формальной причиной послужили недостатки в деятельности омского и владивостокского филиалов сада — эфемерных образований, существовавших в основном за счет субсидий местных властей [7]. Были ли тому иные причины — вопрос пока открытый. После ухода Б.Л. во главе сада почти год стоял директор из рабочих: научные сотрудники особо не спешили занимать эту должность.

После создания в 1931 году объединенного Ботанического института [8] Исаченко находился в штате отдела экспериментальной ботаники, в 1929–1937 годах также заведовал отделом Института экспериментальной медицины в Ленинграде. В 1937 году перебрался в Москву в созданный в 1934-м Институт микро­биологии, а в 1939-м стал его директором. Сложно сказать, в какой мере он поддерживал связь с прежним местом работы. Но в протоколе Ученого совета Ботанического института от 26 декабря 1941 года (самый пик блокадного «смертного времени») отмечено, что «в разном оглашены приветственные телеграммы в дни героической защиты города Ленинграда от президента Академии наук СССР В. Л. Комарова и от проф. Б. Л. Исаченко» [9].

В историю науки Б.Л., безусловно, вошел как микробиолог. Но и ботаники вспоминают его добрым словом, особенно как директора главного ботанического учреждения России в очень непростой момент его истории.

Дмитрий Гельтман, докт. биол. наук,
директор Ботанического института
им. В. Л. Комарова РАН

Фотографии из фотоархива Ботанического музея Ботанического института им. В. Л. Комарова РАН

1. Исаченко Б. Л. Станция для испытания семян // Императорский С.- Петербургский ботанический сад за 200 лет его существования (1713–1913). СПб., 1913. Часть 2. С. 129–151.

2. Воспоминания по революционной истории БИНа Н. В. Шипчинского / Подготовка в печати, вступительная статья и комментарии Д. В. Гельтмана и М. П. Андреева // Историко-биологические исследования. 2014.Т. 6. № 3. С. 74–89.

3. Санкт-Петербургский филиал Архива РАН (СПбФ АРАН). Ф. 151. Оп. 1 Д. 105. Л. 196.

4. Там же. Л. 177–179.

5. Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга. Ф. 393. Оп. 1. Д. 9. Л. 2.

6. Там же. Д. 5. Л. 1–2.

7. СПбФ АРАН. Ф. 151. Оп. 1. Д. 124. Л. 34–37.

8. Гельтман Д. В. Непростое объединение Ботанического сада и Ботанического музея в Ботанический институт // Историко-биологические исследования. 2014. Т. 6. № 3. С. 35–60.

9. СПбФ АРАН. Ф. 273. Оп.1 (1941). Д. 21. Л. 184–191.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
14 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Леонид Коганов
Леонид Коганов
1 месяц назад

Уважаемый госп. Гельтман!
А госп. Комаров, он был — крупный, по- Вашему, учёный? Или же типичный назначенец партийно-советского аппарата («попутчик» типа)?
Можно не отвечать.
Л.К.

автор
автор
1 месяц назад
В ответ на:  Леонид Коганов

Отвечу. Крупный. И хороший полевой исследователь, что для нашей специальности очень важно.

Леонид Коганов
Леонид Коганов
1 месяц назад
В ответ на:  автор

https://ru.wikipedia.org/wiki/Комаров,_Владимир_Леонтьевич
Спасибо.
«Наука — выше конкретных лиц» или «под дулом пистолета»?
Пока мне не понятно.
Л.К.

Леонид Коганов
Леонид Коганов
1 месяц назад
В ответ на:  Леонид Коганов
Автор
Автор
1 месяц назад
В ответ на:  Леонид Коганов

Как администратор он был наиболее эффективен как вице-президент РАН при больном Карпинском в 1929-1935 гг. Но в 1939 г. (когда уже был президентом) у него случился инсульт.

Если интересуетесь, почитайте
https://www.researchgate.net/publication/347935649_VL_Komarov_i_Sankt-Peterburgskij_universitet

https://www.researchgate.net/publication/347890658_Vladimir_Leontyevich_Komarov_a_short_biography

https://www.researchgate.net/publication/340898492_POSLUZNOJ_SPISOK_VLADIMIRA_LEONTEVICA_KOMAROVA_VLADIMIR_LEONTYEVICH_KOMAROVS_SERVICE_RECORD

http://alexander-apel.narod.ru/library/akademik_komarov.htm

А вообще как человека его довольно сложно понять. И источников надежных немного.

Леонид Коганов
Леонид Коганов
1 месяц назад
В ответ на:  Автор

Спасибо.
Странно, что Губарева перепечатали (ультра-? не могу знать! — Л.К.)националы. Чтут, однако госп. Губарева.
Л.К.

Автор
Автор
1 месяц назад
В ответ на:  Леонид Коганов

Кстати, у Губарева явное передергивание. Комаров был, конечно, болен, но не настолько, чтобы не передвигаться самостоятельно. На приеме в честь 225-летия он провозглашал тост за Сталина. А причиной увольнения из президентов было вроде бы то, что на каком-то заседании задремал в президиуме.

semen Semenov
semen Semenov
1 месяц назад
В ответ на:  Леонид Коганов

В ссылке увидел фразу:

Вскоре после ухода с поста президента В.Л.Комаров скончался. О нем, безусловно, как об ученом забыли бы быстро, но звание «Президент Академии наук СССР» подарило ему бессмертие.

Спасибо, смешно.

Автор
Автор
1 месяц назад
В ответ на:  semen Semenov

Когда я был аспирантом (1979-1982) в институте еще были люди, замечавшие на аттестации, что «аспирант удачно применил морфолого-географический метод покойного Владимира Леонтьевича Комарова».
Еще к 150-летию вышла книга, но она получилась с дальневосточным уклоном.
https://elibrary.ru/item.asp?id=44524199

Настоящая научная биография с детальной опорой на источники пока не написана.

semen Semenov
semen Semenov
1 месяц назад
В ответ на:  Автор

Смешно мне было по поводу того, что кого-то будут помнить только потому, что он был президентом АН.

res
res
1 месяц назад
В ответ на:  semen Semenov

Царей же помнят. Просто есть не приходящие должности, которые красят человека ))

semen Semenov
semen Semenov
1 месяц назад
В ответ на:  res

Всех царей, как и всех президентов АН, мало кто помнит. Я вот до Келдыша и после Александрова никого не помню. Может, склероз, а может, и не надо было их запоминать.

Последняя редакция 1 месяц назад от semen Semenov
res
res
1 месяц назад
В ответ на:  semen Semenov

«Не по хорошу мил, а по милу хорош» НМ ))

Последняя редакция 1 месяц назад от res
Леонид Коганов
Леонид Коганов
1 месяц назад
В ответ на:  res

Расшифруйте, о, господин Постоянный Криптограф и Аббревиатур(щик). В том числе и инициалы. Пожалуйста, оченно прошу. Не экономить слова в ущерб возможному пониманию (трудящихся по Ландаффу).
Л.К.
И не воспитывать в окружающих немотивированную ущербность, ладно?
К.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: