Академик В. А. Обручев. Письма

О том, что нехорошо читать чужие письма, люди узнаю́т раньше, чем учатся читать. Исключение из этого правила — людей, масштаб личности которых столь велик, что написанные ими письма становятся таким же достоянием человечества, как их научные и литературные труды.

Владимир Афанасьевич Обручев (1863–1956) — один из таких людей. Он был геологом и географом. Причем одним из первых в России, чья штатная должность так и называлась. Первая запись в штатном расписании Иркутского горного управления «Геолог» появилась именно с его фамилией.

Знаменитый австрийский Эдуард Зюсс, тот самый, которому мы обязаны понятием геосферы и гипотезами о существовании Гондваны и океана Тетис, писал в 1894 году молодому русскому коллеге: «Между исследователями Центральной Азии теперь имя Обручева будет во все времена в числе первых». Они переписывались больше 20 лет и даже успели встретиться в 1898 году, когда В. А. Обручев был в Вене. К сожалению, Обручева Зюссу не сохранились. Впрочем, расшифровка их потребовала бы дополнительных усилий, поскольку писал Владимир Афанасьевич своему старшему коллеге, разумеется, по-немецки. Немецкий язык он знал не хуже русского, чем весьма удивил и обрадовал своего институтского учителя и наставника И. В. Мушкетова. Когда это выяснилось, студент Обручев незамедлительно получил от него книги одного из основоположников научной геологии и физической географии, автора термина «Великий шелковый путь» Фердинанда фон Рихтгофена…

Архив писем академика Обручева включает в себя более 900 единиц хранения. Они собраны в Группе истории геологии Геологического института АН СССР. Идея создания этой Группы (до 1956 года — Кабинета, позже Отдела, сектора) принадлежала самому В. А., а реализовал ее В. В. Тихомиров, член-корреспондент АН СССР, личность, сама по себе невероятная. Достаточно сказать, что он, боевой летчик, потерял на войне зрение. Что не помешало ему в дальнейшем не только продолжить работу геолога, но и защитить по довоенным материалам кандидатскую диссертацию. Диссертация была признана докторской, с присвоением автору соответствующей степени. После смерти В. А. Обручева Тихомиров обратился через прессу к общественности с просьбой присылать в Институт геологических наук оригиналы или копии писем академика Обручева.

В архивах Группы истории геологии хранятся оригиналы его писем, машинописные и фотокопии, некоторые даже на разбитых стеклянных фотопластинках. Писал Владимир Афанасьевич исключительно от руки. Круг его адресатов невероятно широк — от коллег-академиков и министров до школьных учителей и даже просто детей-школьников. Обручеву доставлялись ежедневно в огромном количестве, и отвечал всем, независимо от возраста и положения. Это требовало времени и сил, о чем он иногда упоминает, но только в качестве оправдания задержки ответа. К тому же в 1948 году В. А. из-за катаракты ослеп на один глаз, да и второй видел всё хуже и хуже. В начале 50-х он уже не мог читать без сильной лупы, а машинописный текст не разбирал вовсе. Но писать продолжал, практически до своей смерти в июне 1956 года. И при этом часто ругался по поводу безобразного качества послевоенной писчей бумаги, на которой чернила постоянно расплывались…

Празднование 90-летия в 1953 году закончилось для его жены, Евы Самойловны Бобровской, инфарктом, а для самого Владимира Афанасьевича — семимесячным пребыванием в больницах и санаториях, однако доставлялись и туда. Врачи запретили ему работать, и запрет этот дисциплинированный академик, конечно, выполнял. Но на письма отвечал, считая это не работой, а отдыхом и развлечением.

коллегам-геологам составляют значительную часть архива. Будучи крупнейшим авторитетом в геологии сибирских месторождений золота, В. А. Обручев активно поддерживал молодых геологов В. Г. Дитмара и М. М. Гапееву, которые предложили новый взгляд на происхождение золотоносных россыпей Забайкалья. Традиционно их считали четвертичными, содержащими золото из размытых кварцевых жил. Дитмар и Гапеева выяснили, что близлежащие жилы золота не содержат, следовательно, оно попало в четвертичные отложения откуда-то из другого источника.

Этим источником оказались древние протерозойские элювиальные и пролювиальные отложения, обнаруженные, в частности, в районе гольца Высочайший. Это были переотложенные и погребенные за сотни миллионов лет пляжи давным-давно исчезнувшего протерозойского моря. Как и любая новая идея, гипотеза Дитмара и Гапеевой вызвала неприятие и критику большинства сторонников традиционной точки зрения. И только Обручев, который еще в 90-е годы XIX века предполагал нечто в этом роде, молодых коллег поддержал, обращаясь с письмами на всех уровнях, вплоть до Президиума Академии наук и занимавшего тогда пост министра геологии и охраны недр П. Я. Антропова.

В специальном обращении к министру В. А. Обручев писал: «Я изучал золотоносные месторождения этого района в 1890–1891 и в 1901 годах и пришел тогда же к выводу, что кварцевые жилы, пересекающие в разных местах древние протерозойские горные породы, слагающие этот район на большей части его протяжения, источником добываемого золота не являются. А самые эти горные породы, представляющие известняки, разные песчаники и глинистые сланцы, золота, на первый взгляд, не содержат. И только в конце XIX века на гольце Высочайшем в бассейне реки Хомолхо была найдена площадка из глинистых и углистых сланцев с прожилками кварца, содержащего золото… Представляя Вам, как министру геологии Советского Союза, эту записку, я считаю необходимым просить Ваше распоряжение об отпуске организаторам этих интересных и важных исследований… в лице геологов В. Г. Дитмара и М. М. Гапеевой, достаточных средств на продолжение в 1956 году их исследований золотоносности древнейших протерозойских и архейских отложений в Ленском районе Сибири, для полного выяснения продуктивных горизонтов, их распределения и состава».

Одной из важнейших своих функций В. А. Обручев считал просветительскую. Заключая договоры с издательствами журналов, он обязательно предусматривал получение 25–30 авторских экземпляров для рассылки в библиотеки и школы, а также учителям, с которыми состоял в постоянной переписке. С учительницей географии Альбиной Ивановной Груздевой продолжалась с 1948-го по март 1956 года. Студентка Ивановского Педагогического института, Альбина Груздева успела закончить институт, уехать по распределению в Новосибирскую область, затем в город Новосибирск и еще позже — в город Ибреси в Чувашии. И все эти годы она продолжала получать от своего именитого корреспондента книги, журналы с публикациями, практические рекомендации по работе с детьми, в том числе и по организации с ними полевых занятий, а также длительных геологических и географических экскурсий. Непосредственно ученикам Груздевой Обручев тоже писал. В частности, в этих письмах содержатся ответы на многочисленные вопросы, которые возникли у детей после прочтения его фантастического романа «Земля Санникова».

Владимир Обручев в московском Доме пионеров. 1941 год
Владимир Обручев в московском Доме пионеров. 1941 год

Немалую помощь получили от него и ленинградские школьники, члены Клуба юных геологов при городском Дворце пионеров. Создатель и руководитель этого клуба В. Ф. Барабанов состоял в переписке с Владимиром Афанасьевичем с 1950 по 1956 годы. Клубу было присвоено имя Обручева, чем его «крестный» очень гордился. Помощь ребятам и их наставнику советами и книгами не исчерпывалась. Вот, например, короткий текст на корешке почтового перевода: «Многоуважаемый Владимир Федорович! Перевожу 1000 рублей на экскурсию юных геологов под Вашим руководством, на покупку инструментов и рюкзаков согласно Вашему письму от 25 мая».

Нередко бывает, что ученые, получившие, и вполне заслуженно, известность и обладающие безукоризненной репутацией в своей области знаний, полагают себя специалистами и в смежных, да и не только в смежных, областях. К этой категории деятелей науки В. А. Обручев не принадлежал. и живая легенда научного сообщества, он не считал для себя зазорным обратиться к коллегам, если сам не обладал достаточными знаниями по какому-либо вопросу.

Климатологией Обручев никогда специально не занимался, хотя и имел, конечно, общее представление об атмосферных процессах и факторах формирования климата. Затянувшаяся зима 1954–1955 года навела его на мысль о возможном приближении нового ледникового периода, однако, не располагая необходимыми знаниями, Обручев обратился с вопросами к географу-климатологу А. В. Шнитникову. Вот фрагмент письма, которое В. А. написал ему, получив ответы на свои вопросы:

«Многоуважаемый Арсений Владимирович! … Я теперь полагаю, что нужно выждать еще несколько лет, чтобы решить вопрос, являются ли вспышки холода нормальными вообще в климатическом ходе колебаний, или предвестниками наступлениями серьезных изменений климата в начале нового ледникового периода. Вместе с письмом Вы прислали мне целую пачку таблиц по метеорологии, которые для меня, по незнанию ее основ, бесполезны. Отмеченные Вами книги по этому вопросу я заметил и достану в библиотеке Академии, а таблицы возвращаю Вам с благодарностью. С майским сердечным приветом, В. Обручев».

Но уж в своей области ни дилетантизма, ни, тем более, косности мышления Владимир Афанасьевич не допускал категорически. Множество его писем, особенно начала 1950-х годов, посвящено дискуссии о происхождении лёсса (осадочной неслоистой суглинисто-супесчаной горной породы, имеющей светло-желтый или палевый цвет — прим. ред.). Гипотеза о его образовании из переносимой ветром пыли, или «эоловая гипотеза» впервые была высказана Фердинандом Рихтгофеном. Впоследствии предположения Рихтгофена подтвердились собственными наблюдениями Обручева в Каракумах, в ходе работы на трассе Закаспийской железной дороги, а также результатами экспедиций в Китай и Монголию.

Лёссовые толщи, достигающие мощности в 100–120 м, никак не могли образоваться как элювий (от лат. eluo — «вымываю»), путем выветривания коренных пород. Эоловая гипотеза Рихтгофена, получив геологические и геохимические подтверждения, превратилась в эоловую теорию, однако противников у нее хватало, в том числе в лице академика Л. С. Берга — ученика основоположника школы научного почвоведения и географии почв В. В. Докучаева, человека не менее уважаемого в академических кругах, чем В. А. Обручев.

Владимир Афанасьевич об этой дискуссии писал так: «Геологи признали эоловую теорию; географы разделились пополам, а почвоведы с ней не согласились». Объяснялось это, по мнению академика, просто ленью, ведь лёсс — почвообразующая порода. Так в письме Р. Э. Тукману (1955 года) он отмечал: «Почвоведы так упорно отвергают эоловую теорию потому, что вся их отрасль науки основана на коре выветриванья. А признав эоловую теорию, они должны будут переделывать почвенные карты больших площадей, и им этого не хочется, гораздо проще оспаривать, отрицать эоловую теорию, заявлять, что она еще не доказана и переделывать карты поэтому не нужно» … Научным спорам «эолистов» и «антиэолистов» (терминология В. А. Обручева — Л.П.) посвящено множество писем героя нашего рассказа в адрес самых разных коллег.

Владимир Обручев был и остается выдающимся человеком, равных которому по величине вклада в отечественную и мировую науку о Земле в нашей стране немного. Конечно, за прошедшие со дня смерти 65 лет о нем написаны книги, диссертации, а также множество статей и рефератов. Тем не менее, читая письма, приходишь к убеждению, что лучше всего о себе написал он сам, совершенно не ставя перед собой такой задачи.

Ученый, академик, директор Геологического института и Института мерзлотоведения АН СССР, писатель, человек, отец — у него было множество, как сейчас принято говорить, социальных ролей. И все они, так или иначе, проявляются в написанных им письмах. Их еще очень много, ждущих прочтения, расшифровки и публикации. Но, надеюсь, к 160-летию академика В. А. Обручева, автора не только множества научных трудов, но также обожаемых миллионами читателей «Плутонии», «Земли Санникова», «Записок кладоискателя» и других замечательных книг, эта будет завершена и получит возможность публикации. Время еще есть, правда, всего два года.

Леонид Перлов,
учитель, почетный работник общего образования РФ (Москва)

Фотографии предоставлены Геологическим институтом РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
1 Комментарий
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Евгения Сидорова
Евгения Сидорова
4 месяцев(-а) назад

Относительно упомянутой в статье ситуации с дискуссией о коренных источниках россыпей Ленского золотоносного района. Марина Михайловна Гапеева принимала участие в этой дискуссии о с 1954 года. Она работала старшим геологом Гатчинской геологической партии и имела возможность реализовать свои идеи. Но тысячи проведенных под ее руководством анализов песчаников не дали результатов. В 1956 году для обсуждения целесообразности дальнейших поисков золота протерозойских россыпей состоялась специальная коллегия Министерства геологии СССР под председательством министра геологии и охраны недр Петра Яковлевича Антропова, в которой принял участие академик Николай Сергеевич Шатский – доверенное лицо Владимира Афанасьевича Обручева. Н.С. Шатский зачитал специальное заявление В. А. Обручева. Владимир Афанасьевич написал, что был введен в заблуждение М. М. Гапеевой и поддержал ее ошибочно: он полагал, что на представленных ею фотографиях образцов, отобранных в Ленском районе, золотины сняты в натуральную величину, тогда как они были сфотографированы под лупой (Марина Михайловна забыла упомянуть, с каким увеличением велась фотосъемка). На этом заседании присутствовал доктор геол.-минерал. наук Сергей Дмитриевич Шер, автор классической монографии «Металлогения золота». Он довольно подробно описал историю исследований Ленского золотоносного района в 1950–1970-е годы в мемуарах «Моя геологическая жизнь» (написаны в 1980-х, впервые изданы в 2020 г.). В частности, С. Д. Шер рассказал о том, что гипотеза о происхождении россыпного золота в Ленском районе из древних протерозойских россыпей была очень соблазнительна: ведь самые крупные месторождения золота Витватерсранд в Южной Африке — именно протерозойские конгломераты, и обещание найти советский Витватерсранд «открывало многие двери» перед горячими сторонниками этой гипотезы. Но в действительности генезис коренных месторождений Ленского золотоносного района иной. И все же предположение В.А.Обручева о связи крупных коренных месторождений золота в Ленском районе с терригенно-карбонатными породами было верным. Это вскоре подтвердили исследования С.Д. Шера и ряда других геологов.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (9 оценок, среднее: 4,78 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: