Стипендия L’Oréal-UNESCO: изучая мир, мы познаем себя

7 сентября 2020 года были объявлены имена десяти молодых российских женщин-ученых, удостоенных национальной стипендии L’ORÉAL-UNESCO «Для женщин в науке» (lorealfellowships-russia.org). В 2020 году на конкурс поступило 388 заявок из 51 города России — это на 16% больше по сравнению с прошлым годом. Данный конкурс проводится в России с 2007 года при участии Российской академии наук и Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО.

К сожалению, из-за нестабильной эпидемиологической ситуации традиционную торжественную церемонию награждения было решено перенести на 2021 год, когда состоится чествование победителей как 2020, так и 2021 года. Наша газета обратилась к свежеиспеченным лауреатам с вопросами об их работе и семье. Публикуем поступившие ответы.

Российское жюри стипендии L’ORÉAL-UNESCO «Для женщин в науке» 2020 года:

Алексей Хохлов (председатель), вице-президент РАН, академик РАН, профессор, член Европейской академии;

Татьяна Бирштейн, докт. физ.-мат. наук, гл. науч. сотр. санкт-петербургского Института высокомолекулярных соединений РАН, лауреат международной премии программы «Для женщин в науке» 2007 года;

Софья Георгиева, докт. биол. наук, профессор, член-корреспондент РАН, член Европейской академии;

Ольга Донцова, докт. биол. наук, профессор, академик РАН, член Европейской академии;

Михаил Егоров, докт. хим. наук, профессор, академик РАН, лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники;

Сергей Недоспасов, докт. биол. наук, профессор, академик РАН, член Европейской академии;

Александр Образцов, докт. физ.-мат. наук, профессор.

Стипендиатами 2020 года стали:

1) Надежда Бондарева, Национальный исследовательский Томский государственный университет (Томск);

2) Александра Бородкина, Институт цитологии РАН (Санкт-Петербург);

3) Юлия Волкова, Институт органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН (Москва);

4) Ирина Елисеева, Институт белка РАН (Пущино);

5) Юлия Лягаева, Институт высокотемпературной электрохимии УрО РАН (Екатеринбург);

6) Дарья Смирнова, Институт прикладной физики РАН (Нижний Новгород);

7) Анастасия Снежкина, Институт молекулярной биологии им. В. А. Энгельгардта РАН (Москва);

8) Алёна Старикова, Южный федеральный университет (Ростов-на-Дону);

9) Роза Усольцева, Тихоокеанский институт биоорганической химии им. Г. Б. Елякова ДВО РАН (Владивосток);

10) Юлия Шакирова, Санкт-Петербургский государственный университет (Санкт-Петербург).

Алёна Старикова
Алёна Старикова

Алёна Старикова, докт. хим. наук, вед. науч. сотр. НИИ физической и органической химии Южного федерального университета:

— Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Сейчас мои основные усилия сосредоточены на проведении квантово-химических расчетов с целью поиска молекул, которые могут послужить основой элементной базы квантовых компьютеров — высокопроизводительных вычислительных устройств следующего поколения. Мне также интересны вопросы машинного обучения и другие актуальные темы фундаментальных исследований.

Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— В детстве я не задумывалась о такой серьезной профессии, но не последнюю роль в моем выборе научного пути сыграло то, что я родилась и выросла в семье, так или иначе связанной с наукой и образованием. Научной работой я заинтересовалась уже во время обучения в университете.

Что вам больше всего нравится в научной работе, а что, напротив, кажется самым неприятным?

— Наука, в частности химия, привлекает меня прежде всего тем, что мы предсказываем, получаем и изучаем новые соединения и вещества, которые ранее не были известны. Все лекарства, спасающие жизни людей, являются результатом работы химиков, создание литиевых аккумуляторов способствует появлению мобильных устройств и гибридных автомобилей — химия меняет жизнь, и меняет ее в лучшую сторону. Химия везде: всё вокруг состоит из элементов; в человеческом организме протекают биохимические процессы, которые необходимо научиться понимать, прогнозировать и регулировать. То есть, изучая химию, мы изучаем и познаем себя и весь окружающий мир. Это действительно очень интересная область деятельности, дополнительной положительной стороной которой являются конференции, встречи и общение с умными людьми.

Наверное, к категории неприятного, точнее непредсказуемого, в буднях российских ученых можно отнести дискретность трудовых отношений: срочные контракты заключаются на несколько лет, и отсутствие определенной долгосрочной перспективы толкает некоторых коллег на поиск стабильности за рубежом. С одной стороны, конкурсный отбор в системе научных грантов заставляет ученых быть в постоянном творческом тонусе, но, с другой, всем хочется уверенности в завтрашнем дне.

В социологии науки есть понятие «стеклянного потолка»: женщины-ученые сталкиваются в своей карьере с невидимой преградой, мешающей им двигаться дальше… Было ли с вами что-то подобное?

— К счастью, на своем научном пути мне не приходилось сталкиваться с предвзятым отношением, хотя статистика действительно свидетельствует о патриархальности российской науки. В нашем вузе есть замечательный пример преодоления «стеклянного потолка». Ректор и президент Южного федерального университета — женщины: Инна Константиновна Шевченко и Марина Александровна Боровская. Они не только состоялись как ученые, но еще и руководят коллективом более чем в 50 тыс. человек.

Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— Мой супруг — кандидат химических наук, старший научный сотрудник ЮФУ, у нас есть совместные пуб­ликации. Мы работаем в близких областях, наше обсуждение научных вопросов зачастую выходит за рамки рабочего времени. Мои родители — доктора наук. Я всегда ощущаю поддержку со стороны близких.

Роза Усольцева
Роза Усольцева

Роза Усольцева, канд. хим. наук, ст. науч. сотр. лаборатории химии ферментов Тихоокеанского института биоорганической химии ДВО РАН:

Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Я продолжаю заниматься структурными исследованиями полисахаридов бурых водорослей. Над этой тематикой я работаю уже более 10 лет, установила около 15 различных структур полисахаридов. Некоторые из них похожи, другие же необычны и уникальны. Каждый объект — это интересная загадка, ребус, в некотором роде вызов, и, когда удается узнать что-то новое, это очень заряжает позитивом.

Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— Я очень любила в детстве научную фантастику, а еще мой дед выписывал много медицинской и научно-популярной литературы. В частности, он очень увлекался лекарственными растениями. Может быть, это сыграло свою роль в том, что я пришла в науку.

Что вам больше всего нравится в научной работе?

— Я считаю работу в науке очень интересной и творческой. Можно самостоятельно ставить себе задачи, относительно мало ограничений. Научная деятельность очень способствует развитию — мы всё время учимся чему-нибудь новому, многое узнаем. Я люблю работать со студентами, передавать им знания, мне нравится осознание того, что я приношу пользу.

В социологии науки есть понятие «стеклянного потолка»: женщины-ученые сталкиваются в своей карьере с невидимой преградой, мешающей им двигаться дальше… Было ли с вами что-то подобное?

— Нет, я такого не замечала. Мне кажется, что те, кто много сил вкладывает в свои исследования, всё равно получают свои результаты. Как научные достижения, так и признание научного сообщества. Вне зависимости от пола.

Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье. Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— Я замужем, мы воспитываем дочку, ей четыре года. Муж меня очень поддерживает. Понимаете, работа ученого не заканчивается с окончанием рабочего дня. Иногда так увлекаешься, что трудно переключиться; иногда бывает, что нужно сделать что-нибудь в сжатые сроки. Я часто пишу статьи дома, иногда и ночами. Могу сутки безвылазно сидеть и писать. Муж относится с пониманием, занимается в это время домом, ребенком. Он знает, что для меня важна эта часть моей жизни. Я ему очень благодарна за это. Все мои родные тоже меня поддерживают, гордятся мной.

Анастасия Снежкина
Анастасия Снежкина

Анастасия Снежкина, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. Института молекулярной биологии им. В. А. Энгельгардта РАН и Центра высокоточного редактирования и генетических технологий для биомедицины, а также сотрудник ЦКП «Геном» (Москва), лауреат премии Правительства Москвы 2017 года:

— Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Исследование молекулярных основ развития редких нейроэндокринных опухолей человека — параганглиом головы и шеи. Мы определяем генетические нарушения — мутации и эпимутации, изменения экспрессии генов, которые связаны с образованием и прогрессией этих опухолей. Эти знания позволят усовершенствовать методы диагностики, терапии и выявления наследственной онкологической предрасположенности.

Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— Да, были. Это книги Рика Морриса «Тайны живой природы» (М.: Росмэн, 1997) и Роберта Ротенберга «Расти здоровым: Детская энциклопедия здоровья» (М.: изд-во «Физкультура и спорт», 1992). Помню, когда была ребенком, часто доставала эти книги с полки, с большим интересом рассматривала картинки и изучала текст.

— Что вам больше всего нравится в научной работе, а что, напротив, кажется самым неприятным?

— В научной работе мне нравится увлекающий процесс исследования и результат, который является совершенно новым знанием и дает понимание природы вещей. А также нравится, что это приносит пользу обществу.

Неприятна «офисная» работа, которая отвлекает от экспериментов и прерывает размышления.

— Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— У меня есть любимые муж и мама. Они знают о моей увлеченности научной работой, понимают ее важность и поддерживают меня.

Анастасия Снежкина за работой
Анастасия Снежкина за работой
Александра Бородкина
Александра Бородкина

Александра Бородкина, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. Института цитологии РАН (Санкт-Петербург):

Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Я занимаюсь исследованием уникального феномена клеточного старения. Как бы парадоксально это ни звучало, клеточное старение — важнейший защитный механизм нашего организма и появляется оно еще в раннем эмбриогенезе. Клеточное старение представляет собой сложную молекулярную «программу», которая запускается в клетках с поврежденной ДНК, чтобы заблокировать их размножение и предотвратить перерождение в злокачественные раковые клетки. В молодом здоровом организме, выполнив свое основное предназначение, старые клетки удаляются клетками иммунной системы.

Однако с возрастом или в случае каких-то нарушений эффективность работы иммунной системы снижается, и старые клетки могут накапливаться в тканях. Считается, что именно накопление старых клеток в организме способствует развитию старения в его классическом понимании, а также является риск-фактором для различных возраст-ассоциированных заболеваний (сердечно-сосудистых, остеопороза, остеоартрита, нейродегенеративных и других). Для того чтобы замедлить эти нежелательные процессы, сегодня ученые всего мира активно разрабатывают специальные препараты, которые позволят направленно «убивать» старые клетки в организме.

Одной из целей моей исследовательской работы как раз и является поиск таких фармакологических агентов. Однако, для того чтобы их найти, необходимо очень детально изучить молекулярные процессы и внутриклеточные изменения, которые происходят при старении клеток. Более частный аспект моей работы, также связанный с клеточным старением, — это установление роли таких стареющих клеток в заболеваниях женской репродуктивной системы.

Что вам больше всего нравится в научной работе?

— Процесс рождения гипотез. С одной стороны, это творчество, а с другой — кропотливая работа. Сначала ты должен полностью погрузиться в вопрос, который исследуешь, и проанализировать огромное количество разрозненных литературных данных. Затем начинается самое интересное — синтез, когда ты пытаешься связать все разрозненные «фрагменты» в единую картину. И наконец, самый волнующий этап — экспериментальная проверка твоих предположений.

— Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— Я замужем, и, несмотря на то что деятельность моего мужа совершенно не связана с наукой, он относится с большим интересом и восхищением к тому, чем я занимаюсь. Также меня поддерживают родители.

Дарья Смирнова
Дарья Смирнова

Дарья Смирнова, науч. сотр. Института прикладной физики РАН (Нижний Новгород), PhD (Австралийский национальный университет):

Мне кажется важным поддерживать работу женщин-ученых в академических институтах, особенно в теоретической физике. Признание научного сообщества, безусловно, служит стимулом к развитию и продолжению работы в области фотоники, изучению топологических состояний классического и квантового света.

Для меня премия важна в первую очередь как признание актуальности и перспективности моих научных исследований. Очень приятно получить индивидуальную награду, которая оценивает качество работы, поскольку решение принималось компетентным жюри.

Мой путь в науку во многом определила полученная на конкурсной основе индивидуальная стипендия, благодаря которой я окончила аспирантуру Австралийского национального университета.

Ирина Елисеева
Ирина Елисеева

Ирина Елисеева, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. Института белка РАН (Пущино):

Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Я изучаю молекулярные механизмы, регулирующие синтез белков и рибонуклеиновых кислот, на уровне конкретных генов и с точки зрения их клеточного разнообразия. Клетка — это очень сложно устроенный объект, многие протекающие в ней процессы взаимо­связаны. Сейчас наибольший интерес для меня представляет взаимосвязь процессов, происходящих в ядре клетки (например, транскрипции и модификации мРНК), и регуляции биосинтеза белков (трансляции) в цитоплазме.

Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— Научно-популярную литературу, прочитанную в школьные годы, я не запомнила, зато отлично помню тот огонь в глазах, с которым рассказывали про химию и биологию преподаватели Красноярской летней школы (КЛШ), куда я ездила в старших классах на каникулы. Думаю, что в полной мере с научно-популярными изданиями я познакомилась уже в университете. Тогда, кроме переводного Scientific American («В мире науки»), который поступал в библиотеку НГУ, в новосибирском Академгородке начали издавать журнал «Наука из первых рук». Он казался более живым и интересным, чем его переводной собрат, тем более что многие герои этого журнала работали буквально на соседней улице.

Что вам больше всего нравится в научной работе, а что, напротив, кажется самым неприятным?

— Больше всего мне нравится анализировать литературу, придумывать новые гипотезы, планировать и ставить эксперименты — другими словами, решать загадки. Люблю ездить на научные конференции: это уникальная возможность познакомиться с людьми, работающими в той же области, взглянуть на проблему под новым углом зрения и, наконец, посмотреть мир. Кроме того, мне нравится обучать студентов и школьников, делиться с ними своими знаниями — «зажигать огонь в глазах».

Самое неприятное в моей научной работе — это необходимость иметь дело с официальными бумагами (различными заявками и отчетами, договорами с фирмами, документами по конкурсным закупкам). К сожалению, бюрократия съедает существенную часть времени, которую можно было с пользой провести за научным исследованием.

В социологии науки есть понятие «стеклянного потолка»: женщины-ученые сталкиваются в своей карьере с невидимой преградой, мешающей им двигаться дальше… Сталкивались ли вы с чем-то подобным?

— Наверное, нет. Видимо, я счастливая женщина-ученый или мой «потолок» еще слишком высок.

Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— У меня прекрасная семья — любящий муж и двое замечательных мальчиков. Старший уже мечтает «ставить опыты». Мой муж тоже научный сотрудник. Мы стараемся поддерживать друг друга и с удовольствием ведем совместные научные проекты.

Ирина Елисеева за работой. Фото Е. Комаровой
Ирина Елисеева за работой. Фото Е. Комаровой
Юлия Шакирова
Юлия Шакирова

Юлия Шакирова, канд. хим. наук, ст. преп. кафедры общей и неорганической химии Института химии Санкт-Петербургского госуниверситета:

Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— Я работаю в научной группе химии люминесцентных комплексов переходных металлов химического факультета СПбГУ под руководством доктора химических наук, профессора Сергея Павловича Туника. Изначально мои научные интересы были связаны с исследованием гомо- и гетерометаллических люминесцентных комплексов металлов подгруппы меди и сфокусированы на разработке методов направленного синтеза соединений с заданной структурой и свойствами. Именно по этой теме в свое время я защищала кандидатскую диссертацию.

С тех пор мои научные интересы несколько трансформировались, и сегодня они в первую очередь сконцентрированы на синтезе комплексов переходных металлов, способных выступать в качестве люминесцентных сенсоров для картирования метаболических и физико-химических параметров биологических объектов, в частности для мониторинга внутри- и межклеточных уровней кислорода, pH и температуры с помощью время-разрешенного биоимиджинга.

Всё это весьма амбициозные задачи. Их решение позволит существенно продвинуть вперед экспериментальные медико-биологические исследования в таких областях, как борьба с онкологическими заболеваниями и изучение механизмов сложных физиологических процессов. Сейчас наша группа активно взаимодействует с медиками и биологами; мы обсуждаем с ними решения сформулированных ими задач и таким образом пытаемся найти возможные решения. Хочется также отметить, что метод исследования биологических объектов с использованием время-разрешенного биоимиджинга — довольно молодое направление, которое еще не показало весь свой потенциал; количество работ с использованием данной технологии растет с каждым годом. Можно сказать, что сейчас мы только в начале наших изысканий, и особенно радует, что совсем недавно в СПбГУ появился новый уникальный микроскоп, который позволяет проводить подобные исследования.

Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— Нет, не было. Химия началась в школе, и как-то сразу стало понятно, что мне это интересно и легко дается. В девятом классе я уже поняла, что хочу дальше поступать на эту специальность. Возможно, как-то повлияло то, что моя мама тоже химик, хотя она не посвящала меня в тонкости своей работы и даже в шутку отговаривала.

— Что вам больше всего нравится в научной работе, а что, напротив, кажется самым неприятным?

— Я химик-синтетик, а это значит, что большую часть времени я провожу в лаборатории. С самого начала работы в научной группе меня вдохновляло осознание того, что я своими руками создаю вещества, ранее никому не известные. Нравится также возможность постоянно расти и развиваться, ездить на конференции и стажировки, обмениваться опытом. Когда ты работаешь в науке, то постоянно учишься чему-то новому. Самая сложная часть работы для меня — это подготовка материалов к публикации и непосредственное написание статей.

В социологии науки есть понятие «стеклянного потолка»: женщины-ученые сталкиваются в своей карьере с невидимой преградой, мешающей им двигаться дальше… Сталкивались ли вы с чем-то подобным?

— Я с таким явлением, к счастью, не сталкивалась и, надеюсь, не столкнусь. Но слышала о нем. В настоящее время, на мой взгляд, у молодых ученых, в том числе у женщин, гораздо больше возможностей получить поддержку и финансирование, нежели раньше. Самая большая сложность, с которой может столкнуться женщина-ученый, — это рождение детей, поскольку дети требуют много сил и внимания. Тем не менее по своему опыту могу сказать, что нет ничего невозможного, и если есть желание заниматься наукой, то всё получится.

Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Поддерживает ли она вашу научную работу?

— У меня замечательная дочка, которой скоро исполнится семь лет. Ее рождение пришлось как раз на момент написания и защиты кандидатской диссертации, так что в тот период мне приходилось совмещать совершенно разные сферы жизни. В целом семья, конечно, поддерживает меня в научной работе и гордится всеми моими достижениями.

Юлия Волкова
Юлия Волкова

Юлия Волкова, канд. хим. наук, ст. науч. сотр. Института органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН (Москва):

Какая тема исследований сейчас вас увлекает? Над чем вы работаете?

— С 2014 года я работаю в лаборатории химии стероидных соединений Института органической химии им. Н. Д. Зелинского, возглавляемой доктором химических наук Игорем Викторовичем Заварзиным. Исторически тематика нашей лаборатории была связана с получением соединений для заместительной гормональной терапии для лечения гинекологических заболеваний и контрацепции. В том числе был разработан высокоэффективный препарат «Мецигестон».

Мои исследования направлены на расширение области применения стероидных соединений в медицине. Они связаны с разработкой оригинальных синтетических подходов к созданию гетероциклических производных стероидных гормонов и оценкой их потенциала в качестве противораковых агентов. В частности, в настоящее время мы работаем над поиском соединений, эффективных для лечения гормонально-зависимых форм рака.

— Были ли в вашем детстве, юности научно-популярные книги или журналы, которые повлияли на выбор пути в науку, выбор области научного поиска?

— На выбор научной карьеры повлияли скорее не книги и журналы, а замечательные педагоги, своим примером показавшие, какой увлекательной может быть исследовательская работа.

Что вам больше всего нравится в научной работе, а что, напротив, кажется самым неприятным?

— Работа в науке позволяет человеку раскрыть свой творческий потенциал. Она развивает гибкость мышления, позволяет видеть больше, думать шире, не привязываться к догмам и правилам. Единственное, что мешает полностью погрузиться в экспериментальную деятельность с головой, — это поиски финансирования для реализации своих идей и рутинная бумажная работа, которой с каждым годом становится всё больше.

В социологии науки есть понятие «стеклянного потолка»: женщины-ученые сталкиваются в своей карьере с невидимой преградой, мешающей им двигаться дальше… Сталкивались ли вы с чем-то подобным?

— Время от времени я, действительно, наблюдала случаи, когда талантливые женщины, в силу особенностей организации науки в России, не могли эффективно продвигаться по карьерной лестнице. Однако благодаря вниманию, привлекаемому к этой проблеме, в том числе в рамках конкурса L’OREAL-UNESCO, ситуация, как мне кажется, меняется в лучшую сторону.

Не могли бы вы сказать несколько слов о своей семье? Есть ли у вас дети? Поддерживает ли семья вашу научную работу?

— В этом году я стала мамой, и только благодаря поддержке семьи, в первую очередь мужа, я могу совмещать научную деятельность и радость материнства.

Фото пресс-службы премии L’ORÉAL-UNESCO
«Для женщин в науке»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться
Уведомление о
guest
3 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Михаил
Михаил
1 месяц назад

Лауреатки — химики, биологи, одна — физик. Жюри — химики, биологи, и два физика.

Игорь
Игорь
27 дней(-я) назад
В ответ на:  Михаил

А что Вы хотели бы? Гуманитариев? Математиков? Геологов? Может, стоит сперва правила посмотреть… По правилам конкурса награждаются молодые женщины, работающие в областях физика, химия, медицина и биология.

Михаил
Михаил
27 дней(-я) назад
В ответ на:  Игорь

Ну, тогда конечно. Их право.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 3,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: