Рождение археологии

Раскопки храма Изиды в Помпеях. Гравюра Пьетро Фабриса (1776)
храма Изиды в Помпеях. Гравюра Пьетро Фабриса (1776)
Павел Колосницын

Продолжаем публиковать очерки по истории науки Павла Колосницына, зав. сектором полевых исследований Центра археологических исследований НовГУ. См. предыдущие заметки цикла: «Древности в древности» [1] и «Реликвии и антикварии» [2].

К началу XVIII века собирание античных древностей приобрело невероятную популярность. За прошедшие столетия монархами, кардиналами, папами, богатыми дворянами и просто образованными антиквариями были сформированы несколько крупных музеев и множество небольших коллекций и собраний. На месте античных городов добычу древностей вели организованные группы кладоискателей, наводнявшие находками рынок и исполнявшие заказы богатых коллекционеров. Одновременно широкий масштаб приобрело изготовление подделок. Возникла потребность в специалистах, которые умели отличить подлинник от фальшивки. А специалисту требовалось образование и глубокое знание предмета. Со временем количество постепенно переходило в качество — всё больше людей стали видеть в находках не просто ценные и красивые древние вещи, а источник информации о прошлом.

Наиболее ярко и отчетливо эта тенденция проявилась в исследованиях и книгах Иоганна Винкельмана (Johann Winckelmann, 1717–1768), получившего позднее от историков науки почетное звание отца археологии, хотя он посещал только в качестве зрителя и вообще не использовал термин «археология».

Портрет Иоганна Винкельмана на фоне классического пейзажа (после 1860)
Портрет Иоганна Винкельмана на фоне классического пейзажа (после 1860)

Винкельман родился в небогатой немецкой семье, еще в юности увлекся античным искусством и фанатично погрузился в исследования, благодаря которым из прусского гимназического учителя стал главным префектом древностей Рима и главным антикварием апостольского двора и превратился в авторитетнейшего ученого своего времени.

В 1764 году Винкельман издает главный труд своей жизни — «Историю искусства древности» (Geschichte der Kunst des Altertums), ставшую первым примером научного подхода к изучению древних артефактов. теперь воспринимались как один из исторических источников, которые необходимо изучать как часть всего культурного наследия прошлого. До этого антиквары рассматривали вещи изолированно, сами по себе, а историки писали свои труды, руководствуясь теориями древних авторов и литературными источниками.

Первое издание «Истории искусства древности» (1764)
Первое издание «Истории искусства древности» (1764)

В своей книге Винкельман фактически сформулировал принципы сравнительно-исторического метода: полнота свода источников (необходимо охватывать все доступные для изучения материалы), критика источников (для должны привлекаться только подлинные источники), внимание к мелочам (важны любые, даже самые незначительные элементы и предметы), повторяемость наб­людений и т. д.

В результате он выделил сменявшие друг друга стили и эпохи древнего искусства, которые различал по разным признакам и элементам. Всё это заложило принципы вещеведения в археологии.

Используя эти методы, Винкельман доказал, что древнеримское искусство основывалось на древнегреческом, и вызвал этим волну интереса к Древней Греции, до того остававшейся в тени Рима.

Идеи о необходимости новых методов изучения древностей начали постепенно завоевывать умы исследователей. Одни под влиянием работ Винкельмана, другие независимо от него начали проявлять внимание к мелочам и тщательно фиксировать всё, что находили при раскопках, а археологические находки становились полноценным источником для изучения прошлого.

Это прекрасно иллюстрируют Помпей и Геркуланума — древнеримских городов, погибших при извержении Везувия в 79 г. н. э. Пепел и пирокластические потоки на сотни лет скрыли от глаз людей погребенные под ними дома, храмы, театры и общественные здания со всем содержимым. Города были спешно покинуты жителями, успевшими взять только самое необходимое. Все оставленные вещи и здания прекрасно сохранились на своих местах под толстым слоем отложений. Получился идеальный археологический комплекс. Несколько раз люди случайно натыкались на него, но до XVIII века никакого интереса к нему не проявляли.

В 1706 году неаполитанский крестьянин, копавший колодец поблизости от города Портичи, наткнулся на мраморные блоки, лежащие глубоко под землей. Об этом узнал французский дворянин, находившийся в то время на службе у австрийского императора, Эммануэль Морис, герцог д’Эльбёф (Emmanuel Maurice, duc d’Elbeuf), которому требовались материалы для строительства виллы неподалеку. Герцог выкупил участок и организовал в 1709–1711 годах раскопки, прокладывая галереи от крестьянского колодца. В результате он нашел не только каменные блоки, но и девять римских статуй, которыми особо не заинтересовался, но использовал для украшения своей виллы и подарков покровителям.

Пейзаж с дворцом в Портичи (справа) и Везувием (после 1745)
Пейзаж с дворцом в Портичи (справа) и Везувием (после 1745)
Портрет Карла III, приведенный в четвертом томе «Древностей Геркуланума» (1765)
Портрет Карла III, приведенный в четвертом томе «Древностей Геркуланума» (1765)

В 1738 году король Неаполя и Сицилии (и будущий король Испании) Карл III (Carlos III) вместе с женой посетил виллу герцога д’Эльбёфа. Виды на море и Везувий настолько им понравились, что Карл решил возвести здесь дворец для себя. Присланный для его постройки испанский архитектор Роке Хоакин де Алькубиерре (Roque Joaquín de Alcubierre) узнал о находках древностей, которые могли украсить новый дворец. Получив разрешение короля, он начал в старой шахте, расширяя колодец и прокладывая галереи. Несмотря на скромные средства, он почти сразу же нашел множество великолепных статуй, надписей и фресок. Выяснилось, что д’Эльбёф добывал строительный материал, разбирая богато украшенный городской театр Геркуланума. Карл выделил средства для продолжения раскопок погребенного города, которые приносили множество раритетов. А в 1748 году начались раскопки у деревни Ресина, где случайно нашли несколько статуй, — это были Помпеи, также заполненные находками. В 1765 году работы в Геркулануме были приостановлены и основным объектом раскопок стали Помпеи.

Алькубиерре был строителем и военным инженером, но совершенно не интересовался историей. Его интересовало только то, что могло украсить коллекции и дворцы короля, — хорошо сохранившиеся бронзовые и мраморные статуи, мозаики, фрески и надписи. Он вел себя как типичный кладоискатель — старался поскорее добыть всё ценное, не обращая внимания на контекст, стратиграфию, расположение вещей и сооружений. Всё не имевшее безжалостно выбрасывалось. Кроме того, надо понимать, что из-за мощности слоя, перекрывающего Геркуланум, велись не открытым способом, а шахтным — добывали, пробивая колодцы и штольни, которые нередко шли напрямую через стены погребенных зданий. К открытым раскопам перешли только в Помпеях.

Сохранилось несколько рассказов, характеризующих методы работы того времени.

На одном из зданий была обнаружена надпись, выложенная медными буквами. Алькубиерре распорядился ее снять. Когда буквы, сложенные в корзину, представили королю, выяснилось, что никто не озаботился прочитать, а тем более записать надпись, так и оставшуюся навсегда неизвестной.

В другом случае найденную бронзовую скульптуру квадриги (колесницы с четырьмя запряженными конями) с возницей разобрали, перевезли в Неаполь и сложили в углу двора одного из королевских владений. Пока они там лежали без присмотра, часть деталей украли, а часть пустили на сырье для отливки бюстов короля и королевы. Когда статую принялись собирать обратно, то оставшихся деталей хватило только на одного коня, а многие элементы пришлось реконструировать.

Успешные в Геркулануме стали сенсацией. Посмотреть на них и на выставки находок приезжали многочисленные любители и ученые из разных стран. Но ревностно охранялись, а право исследовать и описывать их было только у людей, допущенных к работе испанским королем. Недоступность и методы работы Алькубиерре вызывали возмущение в научных кругах того времени. Тем более что уже были примеры более качественного подхода к раскопкам.

Ситуация изменилась, когда в 1748 году в помощь Алькубиерре прибыл еще один военный инженер — швейцарец Карл Вебер (Karl Jakob von Weber), который подошел к раскопкам с научными критериями. Он решил, что необходимо чертить планы каждого дома и двора, вести дневник раскопок, собирать большинство находок и фиксировать расположение найденных предметов. Настаивая на своей правоте, Вебер вступил в конфликт с Алькубиерре, который считал всё это пустой тратой времени. Дошло до диверсий — рабочие Алькубиерре убрали подпорки из шахт Вебера, чтобы их обрушить.

Вебер даже выдвинул идею вести не в шахтах, а открытым методом, позволяющим фиксировать всё максимально точно. Однако в связи с трудоемкостью это было отвергнуто.

Но все-таки подход Вебера был признан правильным, и, будучи заместителем Алькубиерре, он продолжал вести самостоятельные исследования. Кстати, Иоганн Винкельман несколько раз посещал в Геркулануме и Помпеях и в своих записях ругал Алькубиерре и высоко оценивал методы Вебера.

План Поместья Юлия Феликса в Помпеях, выполненный Карлом Вебером (1757)
План Поместья Юлия Феликса в Помпеях, выполненный Карлом Вебером (1757)

В 1758 году произошло еще одно важное событие — под покровительством Карла III началось длившееся до 1792 издание многотомника, посвященного древностям Геркуланума.

Таким образом, Алькубиерре открыл миру Геркуланум и Помпеи. Он был не первым, кто их обнаружил, но именно его усилия привели к величайшему археологическому открытию. Но в то же время его подход является противоположностью подходу Карла Вебера. Работы Алькубиерре дали множество отдельных (хоть и уникальных) находок, а наследие Вебера — это не только находки, но и дневники, чертежи, планы, многочисленные рисунки, которые дают гораздо более полную (хотя, конечно, далекую от современных требований) ­информацию о найденном. Где-то между двумя этими людьми и проходит граница между собиранием древностей и археологией. Естественно, не все сразу осознали важность находок для изучения прошлого. Слишком многие хотели просто пополнять коллекции вещами, не тратя времени на фиксацию, дневники, чертежи и прочие скучные вещи. Противостояние между ними и археологами длилось еще долго.

К сожалению, археологическая карьера Карла Вебера была не очень долгой: он умер в 1764 году. Но его работы, его методами, продолжил Франсиско ла Вега (Francisco la Vega).

Роке Хоакин де Алькубиерре, несмотря на многочисленные упреки современников, продолжал вплоть до своей смерти в 1780 году. Он не нажил состояния, даже при том что в 1777 году получил звание фельдмаршала, а его вдова (которая родила ему одиннадцать детей) была вынуждена обратиться к королю за помощью и получила пожизненную пенсию.

После Алькубиерре все в Помпеях возглавил последователь Вебера Франсиско ла Вега, которого позднее сменил его брат Пьетро (Pietro la Vega). Они уже были практически настоящими археологами, тщательно раскапывающими и дотошно фиксировавшими находки. Собранные ими материалы позволили Франсуа Мазуа (François Mazois) в 1824 году опубликовать первое полное и прорывное для своего времени исследование Помпей. Это исследование заложило новые стандарты: с того времени главным итогом любых раскопок считается максимальное полное и систематизированное издание их результатов.

Карл III до самой смерти в 1788 году покровительствовал раскопкам, а вот в построенном дворце жить не стал и фактически превратил его в музей, где хранились находки из Геркуланума.

Работы Иоганна Винкельмана и масштабные публикации на основе материалов раскопок Геркуланума — « Геркуланума» (Le Antichità di Ercolano), изданные в восьми томах в 1757–1792 годах, породили волну интереса к Древней Греции и Риму и оказали огромное влияние на распространение набиравшего популярность неоклассицизма, дав образцы для подражания архитекторам, художникам и скульпторам.

начала торжественное шествие по миру.

Иллюстрация из седьмого тома «Древностей Геркуланума» (1779)
  1. trv-science.ru/drevnosti-v-drevnosti/
  2. trv-science.ru/relikvii-i-antikvarii/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
4 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Сергей Соболев
Сергей Соболев
1 год назад

Опечатка в годах жизни Викельмана — Вы перенесли его на сто лет позже чем он жил, в 19 век.

Павел Колосницын
1 год назад
В ответ на:  Сергей Соболев

Спасибо. Недоглядел.

Ксения
Ксения
1 год назад

Павел, спасибо, интересно. Люблю ваши статьи. Ответьте пожалуйста дилетанту об археологии.
Часто, когда читаю популярные статьи об археологии, кажется, что слишком много археологических находок приписывают религиозным культам. Почему? Вот в наше время есть много вещей. Откопает их через сотни лет археолог и тоже припишет им религиозное назначение. Куклу барби, вазочку для цветов, обломок корпуса айфона, настольную лампу — всё, скажет, использовалось для вознесения молитв богам… Может быть у многих статуэток и других вещей было более прозаичное назначение — украшение? Не слишком ли много древних вещей относят к религии?

Павел Колосницын
1 год назад
В ответ на:  Ксения

Тут ситуация может быть разной. Надо смотреть про что пишут.
С одной стороны религия в жизни людей прошлого занимала гораздо больше места, но с другой, действительно, есть тенденция все непонятные находки записывать в предметы культа.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 4,67 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: