Книга о Чернобыле в духе «Моби Дика»

Адам Хиггинботам. Чернобыль. История катастрофыКнига «Чернобыль. История катастрофы» вызывает уважение уже одним видом: увесистый том весом под килограмм, строгая обложка, полтысячи страниц. Такие книги приятно держать на полке, они демонстрируют хороший вкус хозяина. Их даже читать не обязательно, хотя с «Чернобылем» такой фокус не пройдет: откроешь страницу — втянет, словно водоворот.

У книги непривычный зачин: первые страницы заполнены перечнем главных действующих лиц. Их сорок девять, что вполне сопоставимо с полноценными романами (например, в «Мастере и Маргарите» около сорока значимых персонажей). Не­обычное начало, похожее на начало пьесы, должно намекать на высокую художественность книги, но автор решительно отказывается фантазировать и дотошно следует фактам, расставляя на каждой странице ссылки и сноски. Их расшифровки вынесены в конец книги, набраны мелким шрифтом и всё равно занимают шестьдесят страниц. Тут и рукописи участников трагедии, и публикации, и кинофильмы, а самое важное — интервью автора со многими героями, в том числе с престарелым умирающим директором Чернобыльской АЭС Виктором Брюхановым. Из этого громадного объема информации (почти сплошь эксклюзивной, уникальной) автор, британский журналист Адам Хиггинботам, выстраивает кропотливый рассказ.

Он прослеживает историю строительства ядерной станции, рассказывает о создании реактора (изначально увечного); объясняет, почему реактор стал миной замедленного действия, которая должна была взорваться; наполняет сцену персонажами; с удовольствием прорисовывает декорации (город, пляж, аллеи, счастливые лица, вино, светлое будущее, статуя Прометея) и, наконец, всё это взрывает. Взрыв гремит на сотой странице, а за ней еще триста — о том, как тушили пожар и в здании реактора, и в головах. Всё это со ссылками, буквально поминутным хронометражем, фамилиями-именами-отчествами.

С таким подходом книга была обязана стать нудной и скучной — но нет: она сделана с большим талантом. То, что у другого писателя превратилось бы в банальную хронологию событий, Хиггинботам превращает в блокбастер.

На мой взгляд, его талант сродни таланту Мелвилла. Тот загромоздил «Моби Дика» дотошными инструкциями по потрошению китов, а она всё равно стала шедевром мировой литературы. Хиггинботам делает примерно то же. Все эти детали, документальные мелочи, протоколы, скрупулезное следование фактам вызывают у читателя полне доверие к книге. А как иначе?

Вот идет стройка АЭС; вокруг поселка строителей шумит лес, летают совы; из Москвы иногда привозят артистов для увеселения, в том числе цыганскую звезду. И не просто абстрактную, а конкретную, с громким именем — Николай Сличенко. Будь воля Хиггинботама, он бы и вид совы указал.

Вот идет озеленение города Припять. Не просто кустами и травами, а розами, которые любил начальник Чернобыльской станции Брюханов.

Ни капли вымысла, ни крошки воображения и фантазии. И когда на АЭС начинается ужас, вызванное в читателе доверие срабатывает — и в разы усиливает страшные картины.

Мелвилл так же создал «Моби Дика». Зачем ему нужны все эти десятки страниц про то, как вытапливают жир из кита, как устроены пушки? Затем, что они обеспечивают доверие, которое необходимо, чтобы позже заставить читателя поверить в финальную битву с Белым кашалотом.

Страшное тоже состоит из мелочей. Мелочей потрясающих, любовно собранных Хиггинботамом. Особенно приятно, что он не выпячивает их, а упоминает среди множества проходных фактов. Это тоже создает эффект.

Под вертолетом, который летал над разрушенным четвертым реактором, всего за ночь высохла и пожелтела трава.

Получивший сильнейшее облучение сотрудник ЧАЭС на протяжении долгих месяцев страдал от ожогов. Они появлялись один за другим на руках и ногах: только врачи вылечат один — вылезает другой, а то и два. Получился своеобразный ядерный вариант мифа о лернейской гидре (автор не стал проводить эту аналогию).

Безыскусный стиль протокола оказался самым подходящим. Автору удалось составить из мелочей и фактов настоящего «Моби Дика», такого же мощного и впечатляющего.

Эпическая тема получила достойное воплощение. Книга не просто о катастрофе на ЧАЭС — она о том, как люди начинают действовать в экстремальной ситуации, о допустимых пределах лжи, о том, к чему приводят скрытность и вкус власти.

Как и в «Моби Дике», внутри «Чернобыля» щедро рассыпаны настоящие жемчужины стиля и разных тем. Автор расточительно не развивает ни одну из них, обрисовывая двумя-тремя штрихами; многие достойны отдельной повести.

Вот вертолетчики, рискуя жизнью, засыпают горящий реактор песком и получают слоновые дозы радиации. Позже выясняется, что подвиг был зря: почти все мешки с песком пролетели мимо цели, да и ядерное топливо погасить оказалось невозможно — оно выгорает само по себе.

А вот «партизан» из военнообязанных запаса, которых тысячами гнали на ликвидацию аварии. Он вызвался выполнить опасную задачу: освободить тросы в зоне высокого облучения. Сделал, получил три тысячи рублей премии, ящик водки для дезактивации — и был демобилизован. Глубину придает мелочь: мужчине выдали три дозиметра, чтобы измерить облучение во время выполнения задания: он их выбросил, побоявшись смотреть на цифры.

А вот чиновник, который должен провести майскую демонстрацию в Киеве вскоре после взрыва на ЧАЭС. Он знает о радиации; понимает, что облучение получат тысячи людей. Но всё равно проводит парад — по распоряжению начальства. И следит, чтобы сын принял в нем участие. «Радостные толпы начали шествие по широкому Крещатику. Солнце, тепло, праздничная атмосфера. Колыхалось море красных флагов, проезжали платформы, украшенные яркими весенними цветами». А неподалеку уже начинал накрапывать черный дождик.

Даже в хвалебных рецензиях положено обращать внимание на недостатки. В «Чернобыле» их найти сложно. Есть штук пять опечаток, пролетевших мимо двух редакторов и двух корректоров. Есть забавные особенности употребления обсценной лексики. Автор в паре мест вкладывает в уста персонажей матерные выражения (их всего два или три, но книга получила рейтинг «18+»). Персонажи, конечно, ругались по-русски, но в книге получился двойной перевод: сначала с русского на английский, потом наоборот. Это превратило ругательства в какие-то филологические мутанты.

Например, старший лейтенант Логачёв едет проверять сигнал о ЧП на ЧАЭС, узнает уровень радиации и кричит водителю: «Куда едешь, сукин сын? Совсем е**нулся? Если движок сдохнет, мы все через пятнадцать минут будем трупы!»

Мат сочетается с таким кривым «будем трупы» не лучше, чем старушечий чепчик с водолазом.

Этим придирки исчерпываются. Сама их мелочность показывает высокое качество книги.

Здесь надо отметить важную вещь. Взрыв в Чернобыле остается болезненной темой в нашей стране, тем более что автор связывает эту трагедию с крушением СССР, задевая сразу несколько мозолей отечественного самолюбия.

Наверняка на него выльется много критики. Собственно, уже льется.

Некоторые отклики на сайте издательства АНФ (похвально, что их не удаляют) ругательны донельзя. «Весь сюжет книги основан на русофобии и фобии в отношении социалистического общества. В этой книге все против нас — русских». «Этой лживой политизированной грязью будут привычно заливать полупустые головы сегодняшней молодежи».

И никаких доказательств, одни эмоции.

Чтобы по существу спорить с автором, надо знать о Чернобыле как минимум не меньше. А это очень и очень непросто.

Антон Нелихов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться
Уведомление о
guest
2 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Andrey Khoroshutin
4 месяцев(-а) назад

Штук 20 многие годы работающих «изначально ущербных» реакторов типа ВВЭР-1000…Слизь в башке не поддается лечению…. Увы…

Andrey Khoroshutin
4 месяцев(-а) назад

Не слизь. Обычная конкурентная борьба. Обидно, когда Росатом производит и продает 60% ТВЭЛов мира, втом числе и ТВЭЛ-квадраты для несоветских реакторов. А вот Вестингхаус пока продавать ТВЭЛ-гексагоны для советских реакторов не умеет. Абыдно, да.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 2,33 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: